ronl

Реферат: Д.И.Менделеев: не наукой единой

 

МИНИСТЕРСТВО ОБЩЕГОИ ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

/>САМАРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

/> 

 


/>Кафедра истории/> РЕФЕРАТ

 

«Д. И.МЕНДЕЛЕЕВ: НЕ НАУКОЙ ЕДИНОЙ»


                                                                                                    ВЫПОЛНИЛ: студент 3-ХТ-5

                                                                       Максимов М. А.

                                                   ПРИНЯЛ:   Канд. истор. наук,

                                                            доцентКурятников В. Н.


/>САМАРА 2001/>Оглавление

Основные этапы жизни                                                                                               2

«Мастер чемоданныхдел»                                                                                                     3

Общественная и промышленнаядеятельность Д. И. Менделеева                               4

Д. И. Менделеев и Русскоехимическое общество                                                            4

Д. И. Менделеев и высшееженское образование                                                               6

Д. И. Менделеев и спиритизм                                                                                               8

Мировоззрение                                                                                                                      10

Литература                                                                                                                          15

МЕНДЕЛЕЕВ Дмитрий Иванович

Родился 27 января 1834 г.,Тобольск. Химик.

Умер 20 января 1907 г.,С.-Петербург.

Член-корреспондент по разрядуфизических наук (химия)

Физико-математическогоотделения с 3 декабря 1876 г.

 Основные этапы жизни

ДмитрийИванович Менделеев (1834-1907) — великий русский ученый-энциклопедист, химик,физик, технолог, геолог и даже метеоролог. Менделеев обладал удивительно яснымхимическим мышлением, он всегда ясно представлял конечные цели своей творческойработы: предвидение и пользу. Он писал: «Ближайший предмет химиисоставляет изучение однородных веществ, из сложения которых составлены все теламира, превращений их друг в друга и явлений, сопровождающих такиепревращения».

Он родился в1834 году в Тобольске и был последним, семнадцатым по счету ребенком в семьедиректора Тобольской гимназии Ивана Павловича Менделеева и его жены МарииДмитриевны. Ко времени его рождения в семье Менделеевых из детей осталось вживых два брата и пять сестер. Девять детей умерли еще в младенческом возрасте,а троим из них родители даже не успели дать имена.

Осенью 1841года Дмитрий Менделеев со старшим братом поступил в тобольскую гимназию. Он былпринят в первый класс с условием, что пробудет в нём 2 года, до наступлениявосьмилетнего возраста.

Весной 1849года Менделеев закончил гимназию и отправился с матерью в Москву — поступать вКазанский Университет. В зачислении ему отказали.

Впедагогическом институте Петербурга набор студентов происходил раз в два года,и осенью 1850 года приёма не было. Мать Менделеева подала ходатайство вминистерство с просьбой сделать исключение для её сына. Менделеева приняли. Он был зачислен на физико-математический факультет.

УчебаДмитрия Менделеева в Петербурге в педагогическом институте вначале даваласьнелегко. Ему пришлось догонять своих сокурсников и самостоятельно изучатьматериал, который его коллеги прошли в первый год. Огромное умственноенапряжение негативно отразилось на его здоровье. Продолжительные пребывания вбольнице и постоянное нездоровье помешали Менделееву догнать своих сокурсников.На первом курсе он умудрился по всем предметам, кроме математики, получитьнеудовлетворительные оценки. Ему пришлось повторить первые два года обучения.Но на старших курсах дело пошло по-другому — среднегодовой балл Менделеева былравен четырем с половиной (из пяти возможных). Вскоре преподаватели отметилиего исключительные способности. В студенческие годы Менделеев начал писатькраткие обзоры успехов науки, за которые получал небольшие гонорары — единственные его доходы.

А. А.Воскресенский и профессор минералогии С. С. Куторга предложили Менделеевуразработать метод анализа минералов ортита и пироксена. Результаты своей работыон изложил в статье «Химический анализ ортита из Финляндии»,опубликованной в 1854 году. Это был первый труд Менделеева, в тот годзакончившего институт.

В мае 1855года Учёный совет присудил Менделееву титул «Старший учитель» инаградил золотой медалью.

В Одессе Менделеева назначилипреподавателем математики, физики и естественных наук в гимназию приРишельевском лицее. Много времени он отдавал работе над диссертацией магистра.

За четыре годадо открытия Периодического закона Д.И. Менделеев, наконец, обрел спокойствие всемейных делах и уверенность в своих действиях. В 1865 году он купил имениеБоблово недалеко от Клина и получил возможность заниматься агрохимией, которойтогда увлекался, и отдыхать там с семьей каждое лето.

В 1867 годуМенделеев стал заведовать кафедрой общей и неорганической химиифизико-математического факультета Петербургского университета, а в конце годаему предоставили долгожданную университетскую квартиру. В мае 1868 года уМенделеевых родилась любимая дочь Ольга...

Жизнь невсегда была благосклонна к Менделееву: были в ней и разрыв с невестой, инедоброжелательность коллег, неудачный брак и затем развод… Два года (1880 и1881) были очень тяжелыми в жизни Менделеева. В декабре 1880 года Петербургскаяакадемия наук отказала ему в избрании академиком: «за» проголосовалодевять, а «против» — десять академиков. Особенно неблаговидную рольпри этом сыграл секретарь академии некто Веселовский. Он откровенно заявил:«Мы не хотим университетских. Если они и лучше нас, то нам все-таки их ненужно».

В 1881 годус большим трудом был расторгнут брак Менделеева с первой женой, совершенно непонимавшей мужа и упрекавшей его в отсутствии внимания.

Я не будуостанавливаться на научной деятельности Д. И. Менделеева, так как всем известенего неоценимый вклад в области химии. Рассмотрим несколько другие стороны егожизни. Вот несколько таких эпизодов.

«Мастерчемоданных дел»

Любимым занятием на досуге уМенделеева в течение многих лет было изготовление чемоданов и рамок дляпортретов. Припасы для этих работ он закупал в Гостином дворе. Однажды, выбираянужный товар, Менделеев услыхал за спиной вопрос одного из покупателей:

— «Кто этот почтенныйгосподин?»

— «Таких людей знать надо, — суважением в голосе ответил приказчик. — Это мастер чемоданных делМенделеев».

В 1895 году Менделеев ослеп, нопродолжал руководить Палатой мер и весов. Деловые бумаги ему зачитывали вслух,распоряжения он диктовал секретарю, а дома вслепую продолжал клеить чемоданы.Профессор И. В. Костенич за две операции удалил катаракту, и вскоре зрениевернулось…

  Общественная и промышленная деятельность Д.И. Менделеева

Д. И.Менделеев не был узким, кабинетным учёным, не замыкался только в интересовавшиеего вопросы науки и промышленности, не отмежовывался от интересов окружающейжизни. Как гостеприимный хозяин, увлекательный собеседник, он привлекал к себелюдей из разных слоёв общества, легко сними сближался, но ненавидел«аристократию», так как, по его мнению, она губила Россию. Он былготов принять участие во всяком добром общественном начинании, поддерживатьсвязь со всем русским обществом. Он отзывался в печати на многие выдающиесяявления русской жизни, читал публичные лекции научного содержания и с благотворительнойцелью, жертвовал свой гонорар в помощь недостаточной учащейся молодёжи. Повозвращении из своих частых заграничных поездок он устно или в печати сообщалтоварищам по науке, а иногда и широкой публике свои впечатления, последниеновости науки и техники, которые видел и слышал в чужих краях. Но, кроме этихмелких общественных выступлений, Дмитрий Иванович не жалел ни времени, ни трудадля участия в важных общественных делах. Отметим три таких дела. Это преждевсего — Русское химическое общество, затем — борьба за высшее женскоеобразование и борьба против распространения в русском обществе спиритизма.

Д. И. Менделеев иРусское химическое общество

 

В историиотечественной химии учреждение Русского химического общества было весьма важнымсобытием. Как в самом учреждении, так и в деятельности Общества за первые 38лет его существования Д. И. Менделеев играл виднейшую роль.

Потребностьв научном общении выявилась у русских химиков ещё в середине 50-х годов 19века. Химики Петербурга, вместе с другими учёными-специалистами, образовалинеофициальный кружок и регулярно собирались на совещания, на которыхдокладывали о своих работах и заграничных научных новостях.

К началу60-х годов у нас в России народился уже целый ряд учёных обществ, и в 1861 годуначались разговоры об учреждении химического или физико-химического общества.

Однако всеэти предложения долгое время оставались на уровне разговоров. Продолжалисьсобрания химиков, которые с середины 60-х годов чаще всего бывали у Д. И.Менделеева. К концу 60-х годов, когда изучение химии не только в Петербурге, нои в других научных центрах России приняло большие размеры и круг химиковзначительно расширился, необходимость общения почувствовалась ещё больше, чемпрежде.

Большинствохимиков высказались за открытие официального общества. Затем этот вопросвынесли на обсуждение в химическую секцию Первого Съезда русскихестествоиспытателей и врачей. Секция единогласно высказалась за учреждениеобщества.

6 ноября1868 года состоялось первое, организационное заседание Русского химическогообщества при Петербургском университете. Председателем общества был избранстарейший и известнейший из русских химиков — профессор Н. Н. Зинин.

Приступая ксвоей деятельности, Общество выразило признательность Д. И. Менделееву и Н. А.Меншуткину за их труды по организации общества. С первого же года своегосуществования Российское химическое общество стало издавать свой журнал.

Обществобыстро развивалось и завоёвывало известность. Это было вполне понятно, есливспомнить, что в его журнале за первые же  годы печатались важнейшие работы А.М. Бутлерова и его школы, связанные с развитием теории строения органическихсоединений, и работы Д. И. Менделеева о периодической системе элементов.

В 1872 годупо мысли Д. И. Менделеева химическое общество объединилось с физическим вРусское физико-химическое общество с отделениями физики и химии.

В историиОбщества следует отметить конец 1880 года, когда    Д. И. Менделеев былзаболлотирован на выборах в академики. С обидой и негодованием встретилирусские химики и всё русское общество заболлотирование Менделеева, со всехсторон полетели в Химическое общество телеграммы и письма с выражениемсочувствия и глубочайшего уважения к Дмитрию Ивановичу.

С 1883 годапредседателем Отделения химии был избран           Д. И. Менделеев. Он пробыл вэтой должности до конца 1887 года и снял свою кандидатуру на 1888 год, указываяна желательность смены председателей, чтобы побольше членов ближе знакомились сделами Общества. С 1888 по 1891 годы эту должность занимал Н. Н. Бекетов, а с1891 года до конца 1894 — опять Д. И. Менделеев. С осени 1893 года, в связи сразвивающимся склерозом, у Д. И. начали повторяться горловые кровотечения. Этозаставило его быть очень осторожным. Поэтому он старался не выходить из дома повечерам и всё реже бывал в заседаниях Общества, хотя столь же внимательно иживо следил за его деятельностью. Этим объясняется его отказ от баллотировки на1895 год.

ТогдаОтделение химии, желая выразить Дмитрию Ивановичу своё глубокое уважение и не лишитьсяего участия в Совете, единогласно избрало его своим почётным председателем.

За времяпредседательствования Дмитрия Ивановича Общество посылало приветствия Немецкомухимическому обществу ко дню его 25-летия, Лондонскому химическому обществу кодню его 50-летия.

КогдаДмитрий Иванович возвращался из поездок за границу или по России, он всегдаделился с химическим обществом своими впечатлениями. При этом он сообщал нетолько научные, нои промышленные новости, например: об открытии гелия, о новыхспособах получения металлического натрия, цианистого калия, ортоплумбатакальция как материала для получения кислорода. Он делился с Химическимобществом всем, что интересовало его самого и, что могло интересовать Общество.

В заседанииОтделения химии 1905 года вице-председатель      А. А. Яковкин указалотделению, что 17 августа того же года исполнилось 50 лет службы ДмитрияИвановича (с осени 1855 года он стал преподавателем в Симферополе и в Одессе).

20 января1907 года в 5 часов 20 минут утра Дмитрий Иванович Менделеев скончался.

Дляувековечения памяти Д. И. Менделеева Общество постановило навсегда сохранитьего имя в списке своих членов и учредило периодические Менделеевские съезды,которые предложено было созывать каждые 3 года.

 Д. И. Менделеев и высшее женское образование

При участииД. И. Менделеева создалось в России и высшее женское образование.

В староевремя в России не было общедоступной женской школы. Существовали закрытыеинституты только для дочерей дворян и чиновников. Мать и сёстры Д. И. Менделееване получили даже среднего систематического образования. Этот недостатоксознавали прогрессивные педагоги того времени. Даже в далёкой от столицыТобольской гимназии были преподаватели, мечтавшие об открытии женской гимназии.Эта мечта осуществилась лишь в конце 50-х годов 19 века благодаря профессоруГлавного педагогического института, учителю Дмитрия Ивановича, НиколаюАлексеевичу Вышнеградскому.

В течениедвух лет шли хлопоты о разрешении курсов, в устройстве которых активное участиепринимал Менделеев. Находясь в составе профессоров, ходатайствующих об открытиикурсов, он вырабатывал программы лекций. Комиссия решила из-за затруднительногофинансового положения начинать не полный курс всех университетских предметов, анескольких: русскую историю -    О. Ф. Миллер, анатомию человека — Ф. В.Овсянников, ботанику (систематику) — А. Н. Бекетов, физиологию растений — А. С.Фамицын, химию — Д. И. Менделеев, физику — Ф. Ф. Петрушевский.

В течениедвух лет, пока шли хлопоты о разрешении курсов, время также не терялось даром.Некоторые известные преподаватели читали лекции на частных квартирах; а 1апреля 1869 года благодаря энергии Солодовниковой открылись в здании 5-ймужской гимназии «Аларчинские курсы». Это были курсыподготовительные, более скромные; их цель заключалась в пополнении образованиялиц, окончивших женские гимназии, до уровня мужских.

Наконецкурсы, после многих хлопот открылись в 1870 году, во Владимирском уезде. Делопошло хорошо. Слушателей сразу же набралось 767 человек. Менделеев читал наэтих курсах из года в год, прерывая свои лекции только при поездках за границу.

В 1875 годукружок лиц, стоявших близко к делу Владимирских курсов, пришёл к сознанию, чтоони не удовлетворяют требованиям и потому прогрессировать не могут; убедившисьв то же время на опыте, что существуют и потребность, и возможность правильноорганизовать высшие научные женские курсы, он решил приостановить чтение лекцийдо более благоприятного времени. В мае 1877 года курсы были закрыты.

Главнойпричиной закрытия Владимирских курсов считали отлив русских женщин взаграничные высшие учебные заведения. А так как восприимчивая женская молодёжьувлеклась там революционными идеями и затем способствовала их распространению вРоссии, то царское правительство сильно обеспокоилось. В Департаменте народногопросвещения по разряду женских учебных заведений было заведено секретное дело«О мерах к прекращению прилива русских женщин в Цюрихские университет иполитехникум». Была образована особая комиссия, которая должна была обсудитьвопрос о мерах, вызываемых возрастающим приливом русских женщин в Цюрихскиеуниверситет и политехникум и прискорбными явлениями, совершающихся в их среде.

Одновременнов печати началось распространение «гнусной клеветы» на женскуюучащуюся молодёжь за границей.

Министр графТолстой, который с таким упорством противился открытию женского университета в1868 году, теперь под давлением обстоятельств, должен был сам проситьвысочайшего разрешения на открытие высших женских учебных заведенийуниверситетского типа. Однако в этом случае он старался по возможностиограничить рамки будущих высших женских курсов. По проекту комиссии 1873 года,несомненно, под его влиянием, предполагалось учредить трёхлетние курсы толькопо историко-филологическим предметам, с обязательным трёхлетним же курсомлатинского языка.

Этаоднобокая программа не прошла благодаря тому, что встретила очень сильногопротивника в лице принца Петра Георгиевича Ольденбургского, главноуправляющего4-м отделением собственной его величества канцелярии. Он подверг строгойкритике весь проект комиссии, том числе и её предложение по устройству высшихженских училищ только в Петербурге и Москве.

Такимобразом, 9 апреля 1876 года участь высшего женского образования в России быларешена в более разумной форме. Однако и тут у правительства появилась боязньответственности за принятое решение ижелание переложить её на других: курсыдолжны были носить частный характер, им предписывалось называться: «курсы,учреждённые в таком-то городе, таким-то лицом», было запрещено прибавлятьк этому названию слова: «учреждение при таком-то императорскомуниверситете».

ВПетербурге, Москве, Казани, Ктеве и других русских интелегентных центрахначалось необыкновенное оживление; обращались к министру народного просвещенияза разрешением открыть высшие женские курсы. Они были открыты в сентябре 1878года в составе двух отделений: словесно-исторического и физико-математического;последнее делилось на два естественное и математическое.

Все лучшиесилы Петербургского университета приняли деятельное участие в преподавании накурсах. Д. И. Менделеев, обременённый множеством дел, читал некоторыеспециальные курсы: земледельческой химии, редких металлов, теоретической химии.В то же время он был одним из усердных жертвователей в пользу «Обществадля доставления средств высшим курсам». В феврале 1881 года он должен былвременно прервать чтение лекций в связи с ухудшением здоровья и заграничнымотпуском.

После смертиА. М. Бутлерова в 1886/87 годах Дмитрий Иванович опять читал «Лекции потеоретической химии». Эти лекции были записаны стенографически,проверялись преподавателем                  И. В. Богомольцем и изданы в виделитографированного курса.

Это былпоследний курс лекций Д. И. Менделеева, потому что в мае 1886 года состоялосьраспоряжение Министерства народного просвещения, которым был прекращён приёмслушательниц на Высшие женские курсы ввиду раамотрения общего вопроса особойкомиссией, учреждённой при министерстве.

 Д. И. Менделеев и спиритизм

Поопределению Д. И. Менделеева: «Спиритическими явлениями должно называтьте, которые происходят на сеансах, совершаемых чаще всего вечером, в темнотеили полутьме, в присутствии особых лиц, называемых медиумами; явления этиимеют, в общих чертах, сходство с так называемыми фокусами и поэтому представляютхарактер загадочности, необычайности и невоспроизводимости в обычныхусловиях».

«Столоверчение»быстро вошло в моду в Европе. Им стали заниматься с целью любопытства всемейных кругах, а с целью проверки и исследования даже некоторые известные учёные.

Сам А. М.Бутлеров заинтересовался медиумическими явлениями в 1869 году по переезде изКазани в Петербург, где близко сошёлся с двоюродным братом своей жены, А. Н.Аксаковым. Тот познакомил Бутлерова с медиумическими явлениями.

Какрассказывал Бутлеров, он сам долго не мог поверить свидетельству своихсобственных чувств, доказывающих реальность таких вещей, которые привык считатьпротиворечивыми здравому рассудку, но, в конце концов, должен был оставить своисомнения и уступить только потому, что «с фактами не спорят».

А. М.Бутлеров, увлечённый сам, пытался привлечь новых адептов медиумизма. Желаянайти сочувствующих между своими товарищами-академиками, Бутлеров обратилсяпрежде всех к своему учителю Н. Е. Зинину. Но тот к спиритизму отнёсся враждебно.Зато верного союзника Бутлеров нашёл в лице своего друга, профессора НиколаяПетровича Вагнера, известного зоолога писателя.

Бутлеров сАксаковым пригласили к себе Бредифа — сильного медиума-профессионала — начастные сеансы, на которых, конечно, присутствовал и Вагнер. Увиденное такпоразило его, что он окончательно уверовал в медиумизм и решил описатьвпечатления о сеансах с Бредифом в «Вестнике Европы».

Научныйавторитет и убеждённый тон письма Н. П. Вагнера взволновали часть интелегенции.Письмо, помещённое Вагнером в «Вестнике Европы», вызвало протест состороны Д. И. Менделеева. Он внёс в Физическое общество предложение обучреждении комиссии для рассмотрения медиумных явлений.

Обществопостановило образовать комиссию для рассмотрения медиумных явлений. В комиссииучаствовали следующие члены: И. И. Боргман, Н. П. Булыгин, Н. А. Гезехус, Н. Г.Егоров, А. С. Еленев, С. Н. Ковалевский, Д. И. Менделеев, Ф. Ф. Петрушевский.

На второезаседание комиссии 9 мая 1875 года, согласно приглашению, прибыли А. Н.Аксаков, А. М. Бутлеров и Н. П. Вагнер, где сообщили об основных терминах икатегориях медиумных явлений.

Третьезаседание комиссии было 27 октября 1875 года, и затем до 11 ноября включительносостоялось 8 заседаний, на которых производились опыты с медиумами.

Д. И.Менделеев, с согласия Комиссии, прочёл 15 декабря 1875 года в аудиторииРусского Технического общества в Петербурге, публичную лекцию. Не будуприводить всё содержание — вот только её маленькая выдержка, которая обозначитнастроения Менделеева.

«Пустьнекто напишет, что земля имеет кубическую форму, и составит себе кружокадептов. Все прочие должны молчать до тех пор, пока не убедятся, что земляимеет кубическую форму».

Эта лекцияполучила свой ответ в виде статей Вагнера. Затем был проведён ещё не один сеансспиритизма с различными медиумами, в результате которых были сделаныопределённые выводы.

«Наосновании всей совокупности узнанного и увиденного члены комиссии единогласнопришли к следующему заключению: спиритические явления происходят отбессознательных движений или от сознательного обмана, спиритическое учение естьсуеверие.» Комиссия на этом этапе признала свои дела законченными изакрыла свои собрания.

Через месяцпосле напечатания заключения комиссии, 24 25 апреля 1876 года Д. И. Менделеевпрочёл ещё две публичные лекции о спиритизме. В них он изложил историю занятийкомиссии и результаты, полученные от них, свой взгляд на отношение науки кспиритизму. В последней лекции, прочитанной 25 апреля 1876 года,   Д. И.Менделеев вновь пересматривает все спиритические явления: столодвижение,столописание, туки, летание стола, появление духов — указывает, что все этиявления, кроме двух последних, объясняются обычными физическими силами. Бывшинеоднократно свидетелем поднятия стола, Дмитрий Иванович говорил:«Я…уверен, что в медиумных сеансах стол просто поднимают, подобно тому,как поднимают его при переноске мебели, только делают это незаметно… Охотнодопускаю даже, что они делают это незаметно, в особенности впадая вбессознательное состояние, которое называется трансом; тогда они делают сами незная что, с некоторой привычкой и ловкостью, не производя обмана».

Затративмного времени, труда и нервов в спорах со пиритами, комиссия достигла желаемыхрезультатов. Она показала, что учёные не страшатся новизны этих явлений, потомучто её нет. Она сняла со спиритических явлений печать таинственности, иположила предел распространению нового суеверия.

Под влияниемзаявления, опубликованного комиссией в газете «Голос», изменилось имнение прессы о спиритических явлениях. Через «Journal deSt.-Petersburg»от 30 марта весть о комиссии попала за границу. Там взглянули уж чересчурблагоприятно на возможные плоды трудов комиссии, отмечал Д. И. Менделеев. Так,например, хроникёр парижской газеты «Le Temts» засомневалсядаже в жизненности спиритизма.

Свою третьюлекцию о спиритизме, а вместе с тем и книгу «Материалы для суждений оспиритизме» Д. И. Менделеев заключает словами: «По моему мнению,польза от разговора о спиритизме у нас, наверное, будет, потому что о нём обестороны пишут и говорят свободно: увидят соотношение между наукою и учёными,подумают над приглашением скоро, бойко строить больше мосты, станут разбиратьих проекты, отличать цель от средств, словом иные задумаются. Если бы заставилимолчать — не было бы и этой посильной пользы. Дайте высказаться новому. Если внём есть противное здравому смыслу, истине — нравственный союз школы,литературы и науки уже достаточно у нас силён для того, чтобы этомупротиводействовать. Не беда, если новенькое — ложное сперва, кой-кого иувлечёт. Это даже хороший знак, что у нас… дорога широкая и свободная».

К вопросу оспиритизме Д. И. Менделеев больше не возвращался. Русское общество должно бытьпризнательно ему за то, что он возбудил вопрос о рассмотрении спиритизма и насвоих плечах вынес главную тяжесть неприятностей, выпавших на долю комиссии.Если   Н. П. Вагнер говорил, как тяжело досталось это дело А. М. Бутлерову, тонельзя не указать того, что и Менделееву было не легко вести бесплодные спорыпо вопросу, который он считал ненаучным, с Бутлеровым, которого глубоко уважалкак учёного и как доброго товарища. Когда А. М. Бутлеров скончался, ДмитрийИванович поместил его портрет у себя в кабинете в числе мировых учёных игосударственных деятелей, которых особенно чтил.

Труд,потраченный Д. И. Менделеевым в комиссии по спиритизму, не пропал даром:увлечение спиритизмом в русском обществе быстро прошло, новое суеверие не сталораспространяться, чего Менделеев и желал достигнуть. Много лет спустя ДмитрийИванович говорил своему сыну Ивану Дмитриевичу: «Наше расследование, какего не ругали, произвело в обществе решительное впечатление. С тех порспиритизм как рукой сняло».

  Мировоззрение

Не могу,даже просто смелости у меня такой не хватает, закончить изложение своих«Заветных мыслей», не попытавшись передать своих исходных положений,выработавшихся всею совокупностью испытанного и узнанного в жизни, так какэтими положениями не прямо, а косвенно определяется все мое изложение. Считаюэто тем более необходимым в наше время, что оно явно занято«переоценкою» и сосредоточенным стремлением найти вновь как-тозатерявшееся «начало всех начал», исходя то из субъективнойсамостоятельной точки зрения, то из какого-то абстрактного единства, будь оноэнергия вообще, или, в частности, электричество, или что-либо иное — только, недревнее исходное начало, богом наименованное. От физики до метафизики теперьстараются сделать расстояние до того обоюдно ничтожно малым, что в физике,особенно после открытия радиоактивности, прямо переходят в метафизику, а в этойпоследней стремятся достичь ясности и объективности физики. Старые богиотвергнуты, ищут новых, но ни к чему сколько-либо допустимому и цельному недоходят; и скептицизм узаконяется, довольствуясь афоризмами и отрицая возможностьцельной общей системы. Это очень печально отражается в философии, пошедшей заШопенгауэром и Ницше, в естествознании, пытающемся «объятьнеобъятное» по образцу Оствальда или хоть Циглера (в Швейцарии, например,в его: Die wahre Einheit von Religion und Wissenschaft. Von 1. Н. Ziegler, D-rphilos. Zurich, 1904, и еще лучше в его: Die wahre Ursache dег hellenLichtstrahlung des Radiums. 1905), в целой интеллигенции, привыкшей держаться«последнего слова науки», но ничего не могущей понять из того, чтоделается теперь в науках; печальнее же всего господствующий скептицизмотражается на потерявшейся молодежи, так как ей самой, как она знает, зачастуюприходится разбираться в явных противоречиях между тем, что она читает и слышитв разных аудиториях одного и того же факультета, что и заставляет молодежьсчитать себя судьями, а своих учителей, либо одного, либо обоих,-- отсталыми, уних опоры ищущими, и только ценить «свободу», понимаемую в видесвободного халата. Известно, что скептицизм-то и сгубил казавшиеся столькрепкими устои древнего мира, и немало мыслителей, думающих то же самое проустои современности. Не думая так, постараюсь, насколько сумею, высказать своюточку зрения, причем, во-первых, надеюсь «гусей не раздразнить», авсе же сколько-нибудь выяснить те основания, на которых созидается скептицизмнаучного или философского свойства, и, во-вторых, начну прямо с вывода, чегосоветую краткости ради придерживаться и в готовящихся обсуждениях нашейГосударственной думы.

Современныйнаучно-философский скептицизм берет свое начало из вековечно существовавшего идолженствующего вечно существовать стремления людей признать единство всеговнутреннего и внешнего мира, что и выражено в признании единого Бога и встремлении это исходное понятие об «едином» по возможностиреализовать или узнать ближе. Первое признавать правильным, по мне, совершеннонеобходимо, а второе во всех отношениях неправильно, недостижимо и кскептицизму-то и приводит. Одни видели это единство в солнце, другие — всамодержавии, воображаемом и вечном старике, третьи — в единоличном людскомразуме, четвертые — в некоем отвлеченном высшем разуме, пятые видят в какой-тоединой материи, шестые — в энергии или силе, седьмые — в воле, восьмые — виндивидуализме, девятые — в человечестве, да мало ли в чем. Стремлениереализовать так или иначе «единое», или «единство», естьестественное следствие пытливости, и за последнее время но приобрело особуюнапряженность, когда успехи в реальных науках стали не только явно возрастать,но и быть видными даже в ежедневной жизни. Формализм, придаваемый обыкновенновсем религиозным вероучениям, не исключая ни шекеров, ни бабидов, нипротестантов, есть тоже известная реализация того, что реальным требованиямразума очень мало отвечает, потому что вечное, общее и единое во всяком случаелогически выше реального, которое познается лишь во временном, частном имногообразном лишь разумом и в отвлечении обобщаемом, что и составляет областьнаук, а в их числе и философии, если она не становится на ходули науки наук.Науки в сущности отвлекают от прямого реализма, и если они либо по сюжетуреальны, либо реально полезны, потому что дают полезные предсказания, то темсамым только подчеркивается необходимость отвлечений, их значение и полезность.Очень должна быть велика путаница мысли, когда с научными приемами хотят найтиреализацию высшего единства, одним реальным выразить множество реальностей илиотвлечений. Вот и выходит белка в колесе. А как это увидят, сейчас и бросают,сейчас и впадают в скептицизм по отношению ко всем и всяким обобщениям,конечно, кроме слов, которые сами по себе не что иное, как первичные обобщения.Реализация, какая бы там ни была, обобщения, столь отвлеченного, как общее«единое», или «единство», просто-напросто противоречит самомудуху наук и ни к чему, кроме сомнений скептицизма, приводить не может. Пороктут вовсе не в самой идее единства, а только в стремлении его реализовать вобразы, формы и частные понятия. Никогда этого не достичь по самой логике дела,а общее «единое» не следует и пытаться представить ни в такихматериальностях, как вещество или энергия, ни в таких реальностях, каковыразум, воля, индивидуум или все человечество, потому что и то и другое должноохватываться этим общим «единым», и то и другое составляет лишьпредметы обобщающих наук.

Итак, яобъясняю скептицизм тем, что неразумность заставляет науку, обобщающую реализми выводы предсказаний его покоряющую на пользу людскую и тем к реальностивозвращающую, — заставляет науку относиться с теми же приемами к своим крайнимобобщениям. Да этого делать-то не следует, потому что научные обобщения не естьуже меняющаяся безграничность или реальность, а ограничены тем, что удалосьизучить (а изучены лишь «песчинки на берегу океана неизвестного», каксказал Ньютон) до того, что стало возможным кое-что предсказывать, и этинаучные обобщения должны оставаться неизменными, пока само изучение реальностине заставит их изменять, расширять и совершенствовать. Оттого-то ничеготолкового и полезного и не дала и не дает вся метафизика·, на которойи покоится весь скептицизм.

Но довольноо нем. Во всяком случае признать громадность массы совершенно неизвестного — неизбежно необходимо. Есть или нет в той или в этой данной области познанийкакая-либо грань, которую нельзя перейти, я и рассматривать не стану, потомучто для передачи того, что составляет предмет моих исходных мыслей, вовсе эторешать и не надобно. Дело идет о данном времени и лишь о том, до чего можетныне достигать разумное обобщение, на чем должно или может соглашаться, хотьвременно успокоиться лично, вовсе помимо «начала всех начал», длякоторого почва создается не изучением, а тем, что называется верою иопределяется инстинктом, волею, чувством и сердцем. Ведь где-нибудь дакончаются же обобщения разума? Не сводится же вся его веками собираемая в наукеработа на одну разработку частностей? Где же грань современных разумныхобобщений, если не в «едином» общем? Вот тут вопрос мировоззрения,задача того разряда мыслей, по которому сыздавна отличают такие простоприкладные науки, как медицинские, инженерно-технические и юридические, отфилософских, куда относят не только саму философию, филологию и историю, но ивсе математические и естественные науки. Первые со вторыми связаны так тесно,что в этой тесноте запуталось много умов, но простой здравый смысл ясносознает, что прикладные науки движутся философскими и в то же время чтофилософские науки разрабатываются только потому, что их хотя бы и тусклый светвсе же освещает пути жизни, т. е. служит на пользу и прямо и косвенно — черезпосредство прикладных наук. Уже одно первичное и явно не могущее никогдазакончиться искание новых частей истины, отличающее науку, прямо указывает настремление ее к усовершенствованию и на признание бездны неизвестного; короче,служение науке учит скромности, соединенной с настойчивостью, и отучает отскороспелой заносчивости и рабства предубеждениям. А так как наука исходя издействительности или реальностей постепенно все же доходит до некоторыхположений или утверждений, несомненно оправдывающихся наблюдениями и опытами,то считать их частичной истиной или «законами» право имеют. Этого-тоот науки, кажется, никто и не отнимает. Но так как в республике науки«свобода» мнений обеспечена до такой степени, что нет и попытокспрашивать большинство ни тайно, ни явно, то говорить от имени науки волен нетолько каждый, чему-либо учившийся, любой писатель, писака и фельетонист, но ипростой проходимец, а потому заблудиться в «последних словах науки»чрезвычайно или до крайности легко. И не сыщется тут, пожалуй, никаких, кромеразве отрицательных, признаков для отличения всяких форм узурпации отдействительного голоса науки, так как и чутье, здесь могущее руководить, неприрожденно и приобретается только долгим и горьким опытом. Он показывает,однако, что спокойная скромность утверждений обыкновенно сопутствует истиннонаучному, а там, где хлестко и с судейскими приемами стараются зажать ротвсякому противоречию, истинной науки нет, хотя бывает иногда и художественнаявиртуозность, и много ссылок на «последнее слово науки».Почитайте-ка, как Коперник или Ньютон проводили найденные ими истины, — убедитесь. Наука истинная как будто говорит или советует: «пожалуйста, неверьте на слово и постарайтесь только проверить», — оттого со своейстороны не могу не высказать совета: за науку настоящую считайте только то, чтоутвердилось после сомнений и всякого рода испытаний (наблюдений и опытов, чисели логики), а «последнему слову науки» не очень-то доверяйтесь, непопытавши, не дождавшись новых и новых поверок. Новое искание истин — этотолько и есть наука, но из этого вовсе не следует, что она сводится к«последним словам». Действуя в науке более 50 лет, убеждаешься внеобходимости этой осторожности. Доказывать этого здесь не буду, хоть и незакаиваюсь возвратиться к этому предмету в другом месте или при другом случае.Случаев-то благо теперь множество, больше чем когда-нибудь. Да,«переоценку» хотят иные сделать и в науке, такое уж теперь время,всюду — не у нас одних — бродит закваска, и требуется ясно писать «Заветныемысли» хотя бы для того, чтобы избежать хоть части огульных недоразумений.Вот для этой-то цели и считаю необходимым вновь· сказать,что, по моему разумению, грань наук, доныне едва достигнутая и, по всейвидимости, еще и надолго долженствующая служить гранью научного познания,грань, за которою начинается уже не научная область, всегда долженствующаясоприкасаться с реальностью, из нее исходить и в нее возвращаться, эта граньсводится (повторю опять для избежания недоразумений — по моему мнению) кпринятию исходной троицы несливаемых, друг с другом сочетающихся, вечных(насколько это нам доступно узнавать в реальностях) и все определяющих:вещества (или материи), силы (или энергии) и духа (или психоза). Признание ихслияния, происхождения и разделения уже лежит вне научной области,ограничиваемой действительностью или реальностью. Утверждается лишь то, что вовсем реальном надо признать или вещество, или силу, или дух, или, как этовсегда и бывает, их сочетание, потому что одинаково немыслимы в реальныхпроявлениях ни вещество без силы, ни сила (или движение) без вещества, ни духбез плоти и крови, без сил и материи. Развивать здесь эту тему вовсе не думаю,даже предпочитаю остаться неясным, но высказать ее в «Заветныхмыслях» считаю необходимым, потому что не один граф Д. А. Толстой·, а с нимцелая куча людей полагают по неведению, конечно, что, занимаясь веществом исилами, ему свойственными, естествоиспытатели не признают духа, все сводят навещество и силы. Такие бывают н есть, не отрицаю, но только преимущественно-тоони и выросли на классицизме, что доказывать — скучища страшная, да и выясненодавным-давно, хотя часто забывается.

Этимизамечаниями кончаю книгу, зная или, лучше сказать, понимая, что теперь не такоевремя, чтобы постепеновские мысли, подобные моим, могли сколько-либо влиять навзбудораженные умы той молодежи, для которой книга эта преимущественно писана.Можно действовать тут только образами, как действовал Сервантес своимДон-Кихотом. Его вчуже и жалко, и у него чистоту побуждений нельзя не признать,а повторять его все же перестали, потому что уж очень ясно увидали, как емуподобные люди делают только вздор и смешное.

Публикуетсяпо изданию: Дмитрий Иванович Менделеев, «Заветные мысли (полноеиздание)», Издательство «Мысль», Москва, 1995

Современникиговорили, что этот великий ученый «создал свою жизнь как произведение искусства».

                                 Литература

1.    Тиженко В.Е., Младенцев М. Н. «Д. И. Менделеев, его жизнь и деятельность:университетский период, 18-61-1890 гг.», 1993 г.

2.    «Летописьжизни и деятельности Д. И. Менделеева», 1984 г.

3.    Степин Б.Д., Аликберова Л. Ю. «Книга по химии для домашнего чтения», 1994г.

еще рефераты
Еще работы по истории