Реферат: Проблема перенаселённости Земли. История вопроса от Мальтуса до наших дней

Российский химико-технологическийуниверситет им. Д.И. Менделеева.

 

Институт проблем устойчивого развития

 

Кафедра социологии

Предмет: Экология

Вид работы:  курсовая

Тема:

 

 

Проблема перенаселённости Земли. Историявопроса от Мальтуса до наших дней.

 

 

 

 

Выполнил: Студент группы ПР-23 Запольский А.Э.

Проверил: Член-корреспондент РАН, Академик РАО, Доктор химических наук,Профессор Ягодин Геннадий Алексеевич   

Москва 2002 г.

План

 

Часть 1: 1.1. От автора…………………………………………………….…….1

 1.2. Сущностьпроблемы. Различные подходы к пониманию и решению ………………………………………………………………………...1-5

 

Часть 2:  2.1.Томас Роберт Мальтус иего «Опыт о законе народонаселения»…………………………………………………………...…6-13

  2.2. Крупнейшийв истории демографический взрыв и создание Римского клуба……………………………………………………………….13-14

2.3. Научнаядеятельность Римского клуба. «За пределами роста»………………………………………………………………………….14-15

2.4. ТайлерМиллер – «Жизнь в окружающей среде»...……….15-20

2.5.  Взглядна проблему академика Капицы С.П……………...20-22

2.6. Суть,понимание и способы решения проблемы перенаселённости профессором ДольникомВ.Р…………………………..22-35

 

Часть 3:  3.1. Мой личный взгляд напроблему………………………………35

3.2. Заключение.Взгляд в обозримое будущее………………...35-36

Библиографическийсписок…………………………………………………..37


Часть I.

 

1.1.    От автора

 

Темой моего реферата я сделал проблему перенаселённости Земли неслучайно, а сознательно и обдуманно. Когда я познакомился с курсом «ОсновыУстойчивого Развития» я понял, что моя стезя в этом направлении – демография.  

Демография является одной из важнейших составляющихсоциологического знания как теоретического, так и эмпирического. Для построениякакой-либо теории или гипотезы в системе функционирования, развития илистановления общества и его составляющих ни один учёный-социолог не можетобойтись без демографической статистики и, что очень важно, прогностики. Вэмпирических исследованиях демографическая составляющая является вообще lex non scripta!

На сегодняшний день главная проблема стоящая перед наукойдемография, да и перед всем мировым сообществом в целом – перенаселённостьЗемли. Около 1800 лет потребовалось человечеству, чтобы довести своючисленность до одного миллиарда, но всего лишь за 100 лет благодаря невиданномудемографическому взрыву в XX веке народонаселение Земли увеличилось более чем в 6 раз!Причины, объяснение этой ситуации, её возможные последствия и пути решения,которые выдвигают разные учёные прошлого и нашего времени, я попытался показатьв этой обзорной исследовательской работе. Наиболее интересные, на мой взгляд,точки зрения различных учёных и общественных деятелей представлены в этойработе в ретроспективе, начиная от Т. Мальтуса и заканчивая С. Капицей.Охваченный мною период в более чем 200 лет, является слишком большимпромежутком времени, чтобы охватить его полностью, поэтому для этой работы явыбрал наиболее интересные и профессиональные теории и течения научной мысли.

1.2. Сущностьпроблемы. Различные подходы к пониманию и решению

Впервые проблему на тотмомент «возможного» перенаселения Земли поднял известный экономист ТомасРоберт Мальтус. Это имя за два столетия стало нарицательным, а главный трудМальтуса “Опыт о законе народонаселения” сыграл в развитии экономической наукии демографии не меньшую роль, чем “Математические начала натуральной философии”Ньютона и “Происхождение видов” Дарвина в развитии математики и биологии.

Главным постулатом своейтеории Мальтус считал следующую закономерность: «население, если не мешать его свободномувоспроизводству, удваивается каждые 25 лет, иначе говоря — в геометрическойпрогрессии. В то же время объемы ресурсов, необходимых для поддержания жизни,растут лишь в прогрессии арифметической». Мальтус считал, что изначально самачеловеческая природа заставляет людей безоглядно плодить себе подобных.

Другим важнейшимпринципом своей теории стала его знаменитая фраза: «Не производить на светдетей, которых они не /> будут  в состояниипрокормить».Он считал, не надо помогать бедным слоям населения т.к. при улучшении жизнибедноты увеличивается её рождаемость, которая опять ведёт к бедности из-заслишком большого количества потребителей материальных средств к существованию иресурсов.

Для урегулирования ростанаселения М. предлагал два типа решений: первый – естественный, войны,эпидемии, голод и пр. Но так как было бы антигуманно увеличивать смертность дляуменьшения популяции людей, он предложил искусственный способ сдерживания рождаемости через воздержание и даже аскетизм. Своим личным примером Мальтуспоказал как это может быть: его два сына умерли не оставив потомства, а дочьумерла в возрасте 17 лет. При всём при этом Мальтус никогда не питал иллюзий насчёт того, что человечеству когда-нибудь удастся сократить или хотя быстабилизировать свою численность таким способом. Он наоборот предсказал, чтогрехи и пороки приведут человечество к полному вымиранию, и о стабилизации небудет идти и речи.

УчениеМальтуса было принято неоднозначно. С одной стороны возникло целое движение«мальтузианцев», проповедовавших идеи о неминуемом истощении ресурсов, притаком же положении дел, с другой стороны возникла жёсткая оппозиция учениюМальтуса в традиционалистских и религиозных кругах. Так на многочисленноенародонаселение всегда смотрели как на благо для страны, и никому не приходилов голову опасаться чрезмерного увеличения его, поскольку оно естественнымобразом регулировалось средствами существования. В таких выражениях говорит обэтом физиократ Мирабо в своей книге "Traite de laPopulation" («Трактат о народонаселении»). Приверженцыестественного порядка не могли беспокоиться о таком естественном факте, какрост народонаселения. Но этот оптимизм принял чрезвычайные размеры с появлениемГодвина, книга которого "Political Justice"(«Политическая справедливость»), появившаяся в 1793 г., произвелапотрясающее впечатление на умы. Говорили, что Годвин был первымтеоретиком анархизма. Действительно, он, по-видимому, первый произнесзнаменитую фразу: «Всякое правительство, даже наилучшее, — зло». Вовсяком случае, он был предтечей анархизма благодаря безграничной вере в будущееобществ: как в прогресс науки, которая даст возможность производить продукты втаком количестве, что достаточно будет полчаса работы в день, чтобыудовлетворить потребность всех членов общества, так равно и в прогресс разума,который будет сдерживать личные интересы и борьбу за прибыль. Но в этот день,когда жизнь станет такой легкой и такой прекрасной, не явится ли опасность, чтолюди размножатся до такой степени, что земля не будет в состоянии всех ихнакормить? Поставив этот вопрос, Годвин, несомненно, не подозревал, какуюстрашную проблему он выдвинул. Он отвечал на этот вопрос спокойно, сневозмутимой верой в будущее, уверяя, что такое предположение, может быть,осуществится «лишь в мириады веков», что даже, вероятно, оно вовсе неосуществится, ибо разум будет не менее могуч для обуздания полового влечения,чем для преодоления жажды наживы; и он даже предусматривал перспективу такогосоциального состояния, в котором «ум так будет господствовать над чувствами,что воспроизведение человеческого рода приостановится» и что человекстанет бессмертным.

Как раз в то же самое время появилась во Франции одна книга,которая имела большое сходство с книгой Годвина, — это была книга Кондорсе(1794 г.) "Esquisse d'un tableau historique des progres de l'Esprithumain" («Эскиз исторической картины прогресса человеческогодуха»). Она дышит той же самой верой в движение человеческих обществ ксчастью, во всемогущество науки, которая сможет если не уничтожить смерть, то,во всяком случае, отодвинуть ее в бесконечно далекое будущее, — эта уверенностьу человека, писавшего незадолго до самоубийства (он принял яд, чтобы избегнутьгильотины), была весьма трогательной. Но если смерть должна быть уничтоженной,то перед Кондорсе встает тот же вопрос, какой был у Годвина: как сможет землянакормить всех людей? И он дает почти тот же самый ответ: или наука сумеетобеспечить средства продовольствия свыше всякой определенной меры, или разумсумеет ограничить безрассудный рост народонаселения.

Религиозные круги критиковали Мальтуса с другой стороны: Церковьсчитала, что любое искусственное ограничение рождаемости (контрацепция, аборты,стерилизация и пр.) есть суть вмешательство в дела Господа, но они, ксожалению, не вдавались в идеи священника Мальтуса, считавшего всё вышеперечисленное тяжкими грехами, а принимали за правду более поздние изреченияучеников Мальтуса. Поэтому сейчас и не кажется странным выступление на Всемирном конгрессе понародонаселению и мировым ресурсам, состоявшемся в 1948 году нобелевского лауреата Бойд-Орра, утверждавшего, чтоМальтус выступал против мер по предотвращению детской смертности и любых формэкономической помощи беднейшим слоям населения.

Любопытный пример:Мальтусу постоянно приписывали воззрения, против которых ученый как раз открытовыступал. Интеллектуалы, знакомые с его трудами не понаслышке, почему-то взялиза правило творчески перерабатывать прочитанное. Только один пример. Взнаменитом романе Олдоса Хаксли — “О, дивный новый мир” (1932) — описано стерильноебудущее, в котором демографическая проблема, по сути, снята. В гигантскихинкубаторах выводятся члены заранее спланированных каст, семья как социальныйинститут отсутствует, а биологические инстинкты подавляются и сублимируются, вчастности, с помощью обучения методам контрацепции, называемого в романемальтузианской дрессурой. В результате создается впечатление, что Мальтус былсторонником контрацептивного ограничения рождаемости. Между тем достаточнообратиться к его сочинениям, чтобы понять, что эти методы не его.

Но время шло у уже ксередине 60ых годов ХХ века человечество впервые задумалось над проблемойперенаселённости Земли и истощении ресурсов. Инициатором постановки,исследования и нахождения путей выхода из кризиса был так называемый «Римскийклуб» — сообщество крупнейших мировых бизнесменов, политиков и общественныхдеятелей, объединённых идеей сохранения естественной природной среды обитаниячеловека на Земле. Деятельность «Римского клуба» привела к появлению целыхнаучных концепций, связанных с проблемой управления численностью населения, егопрогнозирования и планирования. На научном небосклоне загорелись такие звёздыкак Джордж Уальд, Тайлер Миллер, ГарретХардин, Донелла и Деннис Медоузы, ЙоргенРандерс и др.

Во многом объяснение ипути выхода из сложившейся ситуации у современных учёных совпадали с мнениемМальтуса, но только теперь исследователи, свободные от религиозногодоктринёрства, смело предлагали методы, напрочь отрицавшиеся как церковью, таки самим Мальтусом. В плане истоков проблемы перенаселённости Мальтус исовременные исследователи совпали во мнениях. Люди стремятся продолжить свойрод; при улучшении качества и условий жизни сначала довольно быстро падаетсмертность, а при кардинальном и стабильно высоком улучшении жизни постепеннопадает рождаемость; что самое главное – этот процесс довольно долог и временнойразрыв между началом падения смертности и началом падения рождаемости можетзанимать десятилетия.

В конце ХХ века к плеядеучёных основывающихся на проблеме нехватки ресурсов, которая и приведётк катастрофическому снижению численности человечестве с не менеекатастрофическими последствиями для экологии, добавилась точка зрения русскогофизика (!) Сергея Петровича Капицы, утверждающего, что причинойбудущего резкого снижения численности населения станет информационный кризис,связанный с непомерным увеличением информации, которое человек не сможетполностью переработать. В мировом хозяйстве на смену экономике, основанной на обмене,приходит экономика, основанная на информации. У информации нет эквивалента, нетстоимости, она размножается очень быстро и без контроля, необратимо. Это новаяэкономика, построенная по принципу открытой системы. «Старая» экономикаотносится к равновесному, медленно развивающемуся обществу, а новая — кдестабилизированному, к обществу, в котором нет порядка. Как мы справимся синформационным взрывом и демографическим переходом, пока неясно.

Существует также новоепредположение о том, как дальше будет развиваться демографическая ситуация наЗемле – биологическая. Профессор В.Р. Дольник считает, чточеловек, являясь биологическим видом, имеет собственные биологическиерегуляторы жизнедеятельности и размножения. Как и на любого другого вида, начеловека действует его внешняя среда и, следовательно, при негативном влияниивнешней среды его внутренние процессы тоже будут ухудшаться, что повлечёт засобой снижение жизнеспособности и плодовитости.

Об этих основных и, намой взгляд, самых интересных научных точках зрения я остановлюсь в этой работеподробно.


Часть II

 

2.1. Томас Роберт Мальтус и его «Опыт озаконе народонаселения»

 

Что было, что есть и что будет…

ТомасРоберт Мальтус родился 13 февраля 1766 года недалеко от Доркинга (графствоСуррей). Отец его был личностью незаурядной: занимался науками, дружил ипереписывался с виднейшими мыслителями того времени Дэвидом Хьюмом и Жан-ЖакомРуссо. Последний ратовал, среди прочего, за домашнее обучение, и ДэниелМальтус, будучи страстным его поклонником, решил нанять для своего сыначастного преподавателя — ректора расположенного поблизости небольшого колледжа.Затем, благо до знаменитого Кембриджа было рукой подать, Томас поступил в одноиз тамошних заведений — Jesus College.

Главныйтруд Томаса Мальтуса — эссе с изложением теории народонаселения. Биографыутверждают, что оно было написано после жаркого спора ученого с отцом. ДэниелМальтус отстаивал почерпнутую у Руссо идею “совершенного общества”, котороедолжно было состоять из “улучшенных” людей, а Томас Мальтус, больше всегоуважавший факты, разрушал все его полемические построения, напирая на цифры(можно сказать, выступал с позиций социологии). Такая аргументация показаласьотцу столь яркой и убедительной, что он посоветовал сыну изложить все это набумаге.

Первоеиздание книги под названием “Опыт о законе народонаселения и о том, как онвоздействует на будущее улучшение общества, с замечаниями по поводу идей г-на Годвина,маркиза де Кондорсе и других авторов” вышло анонимно в 1798 году. Аспустя пять лет увидело свет второе и, что называется, дополненное — вдвоебольшее по объему.

Вышеуказанныеавторы считали, что или наука сумеет найти неограниченные ресурсы дляобеспечения народонаселения продовольствием, или человеческий разум сможетограничить, обуздать увеличивающийся рост населения. Но всё же основным ихпостулатом была святая вера в то, что какие бы проблемы не стояли передчеловечеством, будь то перенаселённость или истощение ресурсов, люди всегданайдут решение и ключ к бесконечному процветанию.

Согласнообычному ходу дела, как в области истории учений, так и в области фактов такойярый оптимизм неизбежно должен был вызвать реакцию. Она не заставила себя ждатьи появилась в форме «Опыта о законе народонаселения» /> Мальтуса.

Поповоду вышеуказанных утверждений, что прогресс человеческого рода к богатству ик счастью бесконечен и что опасность, как бы не наступило время, когда />будет на земле слишком много людей, химерична или, вовсяком случае, отодвигается в такое далекое будущее, что едва ли стоитбеспокоиться, — по поводу всех этих утверждений />Мальтусотвечает, что, как раз наоборот, в этом именно и заключается почтинепреодолимое препятствие, и не в отдаленном будущем, а в настоящее время,сейчас, и во всякое время оно висит над головой, тормозит прогрессчеловеческого рода, — это скала Сизифа, которая постоянно грозила падением иразрушением. Природа вложила в человека инстинкт, который, будучи предоставленсамому себе, обрекает его в жертву голоду, смерти и порокам. От этого инстинктастрадают люди, не зная причины своих страданий, которая дала бы им в руки ключк истории обществ и их бедствий.

Все,даже лица, совершенно незнакомые с социологическим исследованием, знаютнезабвенные формулы /> Мальтуса, согласно которым, содной стороны, с ужасающей быстротой происходит рост предоставленного самомусебе населения, а с другой — относительно медленно умножаются средствапропитания. Поэтому /> Мальтус  представляетрост населения геометрической прогрессией, т.е. рядом цифр,последовательно растущих от умножения на какую-нибудь одну цифру, и он беретпростейший ряд, каждый член которого вдвое больше предыдущего. А ростпроизводства он представляет арифметической прогрессией, т.е. рядомцифр, последовательно увеличивающихся от приложения одной какой-нибудь цифры, ион берет простейший ряд, именно ряд целых цифр. Таким образом, у негополучается:

12 4 8 16 32 64 128 256…

12 3 4 5 6 7 8 9…

/>Мальтус предполагает, что каждый член прогрессии соответствуетпериоду в двадцать пять лет. С первого же взгляда видно, что если населениеудваивается каждые двадцать пять лет, а средства существования в каждый такойпериод увеличиваются только на одно и то же количество, то расхождение междудвумя рядами происходит в ужасающей пропорции. В нашей таблице, содержащейтолько девять членов, т.е. относительно короткий период времени в двести лет,мы видим, что последняя цифра, обозначающая количество населения, уже вдвадцать восемь раз больше цифры, выражающей массу средств существования, аесли бы продолжить прогрессию до сотого члена, то нельзя было бы ее представитьв цифрах. Первую из этих прогрессий можно считать очевидной, поскольку онапредставляет биологический закон происхождения. Не зря в разговорном языкевыражения generation (происхождение) и multiplication (размножение)считают синонимами. Верно, что удвоение предполагает четырех детей,появляющихся на свет в период деторождения, и, следовательно, около 5-6рождений при неизбежной убыли вследствие детской смертности. Эта цифра можетпоказаться преувеличенной нам, живущим в обществе, где ограничение рождений — общее явление, но несомненно, что у всех живых существ, и даже у человека,который менее плодовит, число рождений было бы значительно выше, если бывоспроизведение рода было предоставлено своему естественному течению. Женщина ввозрасте воспроизведения может быть в известных случаях беременной двадцатьраз, а иногда и больше. В силу такого размножения земля заселяется донастоящего времени людьми, и нет никаких признаков, что ныне этавоспроизводительная способность у обоих полов меньше, чем когда-либо раньше.Поэтому, приняв число 2 за множитель в своей прогрессии,/>Мальтус не допустил никакого чрезмерного предположения.

Скорееможет вызвать сомнение период времени в двадцать пять лет, промежуток междудвумя членами. Промежуток времени между средним возрастом родителей и среднимвозрастом детей, когда они становятся в свою очередь способными воспроизводить,не может быть меньше 33 лет. Это называется периодом одного поколения, и такихпериодов в одном столетии всегда насчитывалось около трех.

Ноэто несущественные придирки. Что же получится оттого, что промежуток междудвумя членами будет продлен с 25 до 33 лет и множитель прогрессии уменьшится с2 до 11/2,11/4 или 11/10? Прогрессия немного замедлится, но раз принятагеометрическая прогрессия, как бы медленно она ни развивалась вначале, онаочень скоро начинает делать чрезвычайные скачки и переходит всякие пределы. Этипоправки не умаляют силы рассуждения/> Мальтуса,равно как и значения физиологического закона.

Втораяпрогрессия кажется более несостоятельной, ибо она явно произвольна, и даже неизвестно, представляет ли она подобно первой только тенденцию или ейпредназначено представлять действительность? Она не соответствует ни одномуизвестному и верному закону, как биологический закон воспроизведения. Скорее,кажется, она опровергает этот самый закон. В самом деле, что такое«средства существования», как не животные и растительные виды,которые воспроизводятся по тем же самым законам, и, как и человек, и даже многобыстрее, согласно геометрической прогрессии. Сила размножения хлебного зернаили картофеля, кур или селедок, и даже рогатого скота или овец, не превосходитли бесконечно силу размножения человека? На это возражение/> Мальтус,несомненно, ответил бы, что скрытая сила размножения животных и растительныхвидов фактически связана очень тесными границами: климатом, необходимой для нихпищей, борьбой за существование и т.д. Пусть/> будеттак. Но если эти препятствия идут в счет во второй прогрессии, почему они неприняты во внимание в первой? Тут, по-видимому, есть некотораянепоследовательность. Одно из двух: или дело идет о том, чтобы выразитьтенденции, и в таком случае тенденция в размножении средств существования нетолько не одинакова, но гораздо сильнее тенденции в размножении людей; или делоидет о том, чтобы возразить то, что есть, и в таком случае препятствия кбесконечному размножению людей не меньше препятствий к бесконечному размножениюживотных и растений, или, лучше сказать, последнее есть, очевидно, функцияпервого.

Чтобыпридать смысл второй формуле, следует ее перенести из области биологии вобласть экономии. По мысли/> Мальтуса, дело,очевидно, идет о продукте данной земли, скажем о хлебе, так как английскиеэкономисты его имеют всегда в виду в своих теориях. Он хочет сказать, что еслипредположить, что с данного клочка земли можно получить одно и то же приращениепосева в конце каждого данного периода, скажем на два гектолитра больше каждыедвадцать пять лет, то это будет все, что можно надеяться получить от земли. И вэтой гипотезе, по-видимому, есть еще некоторое преувеличение по сравнению сдействительностью. В 1789 г. Лавуазье исчислял произрастание хлеба во Франции вколичестве 7 3/4 гектолитров на гектар. В последние годы оно в среднемдостигает немного больше 17 гектолитров. Если предположить, что приращение былоправильным в течение 120 лет, то мы найдем приблизительно по два гектолитраприращения на каждые двадцать пять лет. При слабом приросте французскогонаселения этого было достаточно для того, чтобы поднять среднюю меру на каждуюголову до 2-3 гектолитров. Но будет ли этого достаточно для такогобыстрорастущего населения, как население Англии и Германии? Наверное, нет, чтовидно из того, что Англия и Германия, несмотря на больший прирост хлеба,принуждены ввозить извне значительную часть потребляемых ими хлебных продуктов.Да и во Франции может ли то же самое бесконечно продолжаться в течениенастоящего и будущего веков? Это невероятно; прирост продукта всякой землидолжен иметь физический предел в силу ограниченности содержащихся в нейэлементов, и, прежде всего экономический предел в силу возрастаниянеобходимых для эксплуатации данного участка издержек, когда хотят развить егопроизводительность до последних пределов. И, таким образом, закон«убывающего плодородия», к которому мы потом вернемся, уже являетсяистинным основанием мальтусовских законов, хотя сам/> Мальтусопределенно еще не говорит о нем.

Очевидно,что в данном месте фактически не может быть больше живых существ, чем сколькоих может пропитаться там, — это трюизм. Ибо, если там найдутся лишние, онисогласно принятому принципу осуждены на голодную смерть3. Таким образом, делопроисходит и во всем животном и растительном царстве: безумная плодовитостьзародышей безжалостно приводится смертью к желанной пропорции, и определенныйнеобходимостью уровень не поднимается выше и не опускается ниже, как в хорошоурегулированном резерве, ибо ужасные производимые среди них смертью опустошенияпостоянно восполняются напором жизни. Но у диких народов, так же как и уживотных, к которым они приближаются, большая часть населения в буквальномсмысле умирает от голода./> Мальтус долгоостанавливается на описании состояния этих примитивных обществ, и в этомотношении он был одним из предшественников доисторической социологии, котораяпосле него подвинулась далеко вперед.

Оночень хорошо показывает, как недостаток в пище влечет за собой тысячу зол: нетолько смертность, эпидемии, но и антропофагию, детоубийство, убийство старикови особенно войну, которая даже тогда, когда целью ее не является съедениепобежденного, ведет, во всяком случае, к отнятию у побежденного его земли ипроизводимого ею хлеба. Эти препятствия он называет позитивными, или репрессивными.

Однакоэтот недостаток в пище у диких, равно как и у животных, не есть ли следствие ихнеспособности к производству, а не следствие перенаселенности?

Наэто/> Мальтус возражает, указывая, что многие изэтих диких обычаев продолжают существовать у таких цивилизованных народов, какгреки. Даже у современных народов существуют такие жестокие, хотя и в болееслабой степени, способы сокращения населения. Хотя голод в форме недорода всобственном смысле не встречается больше нигде, кроме России и Индии, однако онне перестает свирепствовать в среде самых цивилизованных обществ в формефизиологического бедствия, самым убийственным проявлением которого бываеттуберкулез, поселяющий ужасную детскую смертность и преждевременную смертностьсреди взрослого рабочего населения. Что касается войны, то она не перестаеткосить людей. Мальтус был/>/> современником войн Французской революции и первой Империи, которые в промежутоквремени с 1791 по 1815 г. погубили в Европе до десяти миллионов людей в зреломвозрасте.

Какизбежать вселенской катастрофы?

Все-такиравновесие между народонаселением и средствами существования у цивилизованныхнародов может быть восстановлено более гуманными средствами, т.е. препятствиерепрессивное, состоящее в росте смертности, может быть заменено превентивным(предупредительным) препятствием, состоящим в сокращении рождаемости. Извсех животных только человеку, одаренному разумом и способностью предвидения,дано такое средство. Если он знает, что его дети обречены на смерть, он можетвоздержаться производить их. Можно даже сказать, что это единственное истин, нодейственное средство, ибо репрессивное препятствие лишь еще больше вызываетрост народонаселения, подобно дерну, который тем больше растет, чем больше егокосят. Война дает поразительный пример роста населения: во Франции год,следовавший за ужасной войной 1870-1871 гг., — единственный в еедемографических летописях по неожиданному скачку, которым он отметил ужеспускающуюся кривую ее рождаемости.

Вовтором издании своей книги/> Мальтус остановилсяглавным образом на предупредительных средствах и тем скрасил зловещиеперспективы, открывшиеся в первом издании. Но важно знать, что он подразумеваетпод ними. Мы делаем многочисленные выписки по этому вопросу, потому что онвесьма важен и потому что по этому именно вопросу мысли преподобного отца изХэйлибери были так странно извращены.

Предупредительноепрепятствие, по /> Мальтусу, />естьморальное обуздание (moral restraint). Но что следует понимать под этим?Есть ли это воздержание от половых сношений в браке, раз число детей,достаточное для поддержания народонаселения в стационарном илиумеренно-прогрессивном состоянии достигнет, скажем, трех? Нет, />Мальтус никогда не проповедовал воздержания от половыхсношений в браке. Мы уже говорили, что он признает семью с шестью детьми(это, по крайней мере, предполагается удвоением народонаселения в каждомпоколении) нормальной семьей. И это число он ничуть не считает максимальным,ибо он прибавляет: «Может быть, скажут, что вступающий в брак человек неможет предвидеть, какое число детей будет у него и не будет ли оно большешести? Это бесспорно».

Нотогда в чем же проявляется моральное обуздание? Вот как он определяет его:«Воздержание от брака, связанное с целомудрием, — вот что я называю моральнымобузданием». И чтобы избежать всяких недоразумений, он прибавляет впримечании: «Я понимаю под моральным обузданием такое обуздание, которомучеловек подчиняется из соображений благоразумия, чтобы не вступать в брак, при условии,если его поведение во все добрачное время строго нравственно. Я постараюсь напротяжении всего этого произведения никогда не уклоняться от такогосмысла». Ясно: дело идет, прежде всего, о воздержании от всяких половыхсношений вне брака, а затем об отсрочке самого брака до того возраста, когдачеловек будет в состоянии принять на себя ответственность за заботы о семье, идаже о совершенном отказе от брака, если такого времени никогда не наступит.

Очевидно,что/> Мальтус этим абсолютно исключил такиесредства, какие пропагандируются ныне от его имени: он определенно осуждаеттех, которые проповедуют свободное вступление в половую связь вне брака или вбраке, лишь бы />были приняты меры, чтобы эта связьосталась бесплодной. Все такие предупредительные меры он помещает в рубрику спозорным названием пороков и противопоставляет их моральному обузданию. />Мальтус весьма категоричен на этот счет: «Я отвергнувсякое искусственное и несогласованное с законами природы средство, к которомузахотели бы прибегнуть для того, чтобы задержать рост народонаселения.Препятствия, которые я рекомендую, сообразуются с требованием разума и освященырелигией». И он прибавляет следующие истинно пророческие слова: «Былобы слишком легко и удобно даже совершенно остановить рост народонаселения, и тогдамы подверглись бы противоположной опасности».

Бесполезноговорить, что если />Мальтус отвергал брачную измену, тотем более он отметал то предупредительное средство, каким является институтособого класса женщин, обреченных на проституцию; и он еще более осудил бымеры, о которых еще не говорили в его время, такие, как аборт — бич, которыйстремится заменить в нашем современном обществе, только в более обширныхразмерах, детоубийство или подкидывание детей в древности, но с которымуголовный закон бессилен бороться, между тем как новая мораль начинает находитьему оправдание.

Но,устранив все противные морали средства, думал ли />Мальтус,что моральное обуздание в той форме, как он себе его представлял, можетналожить действительно крепкую узду на стремление к перенаселению?

Несомненно,он этого хотел, ибо он старается вооружить людей для этого священногокрестового похода против худшей из общественных опасностей: «Тем, ктоявляется христианином, я скажу, что священное писание ясно и, безусловно,наставляет нас, что наш долг сдерживать наши страсти в границах разума…Христианин не может рассматривать трудности несения морального обуздания какзаконный предлог избавиться от исполнения своего долга». А для тех, ктохочет подчиняться лишь разуму, а не религии, он делает замечание, что «этадобродетель (целомудрие) при точном исследовании является необходимой для того,чтобы избежать зол, которые без нее бывают неизбежным следствием законовприроды».

Но,в сущности, />Мальтус не верил во всеобщеераспространение. Морального обуздания для преодоления и регулирования любви. Вотпочему он не чувствовал в себе большой уверенности в своих силах, и гидрапредставлялась ему все более угрожающей, несмотря на щит из чистого и хрупкогокристалла, который он ставил против нее. С другой стороны, он хорошочувствовал, что его средство (безбрачие) может быть не только безуспешным, но иопасным, если оно вызовет именно те пороки, которых он боялся. Продолжительноеили, что еще хуже, постоянное безбрачие, очевидно, средство, неблагоприятноедля добрых нравов.

/>Мальтуса постигло жестокое огорчение; и этот человек, которогоможно />было только что принять за непримиримого аскета,вскоре окажется утилитарным моралистом наподобие Бентама. Он, по-видимому,примиряется с мыслью о допущении обычных способов удовлетворения половогоинстинкта с непременным условием избегать зачатия, и даже о допущении таких,которые он клеймит названием «пороков». Из двух зол последнее емукажется меньшим по сравнению с тем, которое проистекает от перенаселения, тем более,говорит он, что перенаселение само по себе является очень активной причинойбезнравственности благодаря бедности и привычкам смешения и разнузданности,которые бывают последствием его, — замечание, впрочем, весьма основательное. Вконце концов, принятое />Мальтусом решение не отличаетсяотменной чистотой; оно />есть лишь, как он самговорит, «великое правило полезности» — речь идет о незаметномусвоении привычки удовлетворять свои страсти без вреда для других. Такимиуступками было подготовлено ложе для неомальтузианства.

Витоге человек представляется Мальтусу очутившимся на распутье перед тремядорогами, перед которыми стоит следующая надпись: дорога, прямо против негонаходящаяся, ведет к Нищете, направо — к Добродетели, налево — к Пороку. Онвидит, что слепой инстинкт толкает человека на первый путь, и заклинает его неподдаваться и ускользнуть от него одним из двух боковых путей, предпочтительнееправым. Но он боится, что число тех людей, которые последуют его совету, тех,которые, по словам Евангелия, изберут верный путь спасения, оченьнезначительно. А с другой стороны, он не хочет в своей светлой душе допустить,что все остальные люди изберут путь порока; так что, в конце концов, он боится,что масса народа пойдет по естественной наклонной плоскости на край пропасти,и, таким образом, ни одно из предупредительных препятствий не вселяет в негоуверенности насчет будущей судьбы человечества.

 

Aures habent et non andient![1]

Не/>было ни одного />учения,более опозоренного, чем />/>учениеМальтуса. Проклятия не переставали сыпаться градом на голову того, кого ужесовременник его, Годвин, называл «этим мрачным и ужасным гением, готовымпогасить всякую надежду рода человеческого».

Сточки зрения экономической говорили, что все его предвидения были опровергнутыфактами, с точки зрения моральной его учение насадило отвратительнейшуюпрактику, и многие французы считают его ответственным за сокращениенародонаселения в нашей стране. Что следует подумать об этой критике?

Конечно,история не оправдала опасений Мальтуса: с того времени она не указала ни однойстраны, которая страдала бы от перенаселения. В одних странах, во Франции,например, народонаселение лишь очень слабо увеличилось, в других — оноувеличилось сильно, но не опередило роста богатства.

Еслимы возьмем ту самую страну, где />Мальтус искалданных для своих выкладок, — С.-А. Соединенные Штаты. Полвека доля богатствакаждого жителя Соединенных Штатов более чем учетверилась, хотя и население затот же период времени тоже почти учетверилось (с 23 поднялось до 92 миллионов).Великобритания (Англия и Шотландия) времени /> Мальтуса(1800-1805 гг.) насчитывала 10 миллионов жителей, а ныне у нее насчитывается 40миллионов. Если бы он мог предугадать такую цифру, он пришел бы в ужас. Однакобогатство и благосостояние Великобритании тоже, вероятно, учетверилось.

Можноли поэтому сказать, как это часто повторяют, что законы />Мальтусабыли опровергнуты фактами? Нет, не законы были опровергнуты, — они остаютсянеприкосновенными, — а предсказания, основанные на них. Я не думаю, чтобы можнобыло оспаривать, что размножение всякого живого существа, включая и человека,происходит (это, по правде сказать, тавтология) путем умножения и что,предоставленное самому себе, не встречая никаких препятствий, оно перешло бывсякие границы; с другой стороны, я не думаю, что рост продуктов промышленностине был бы по необходимости ограничен многочисленными условиями, в которыепоставлено всякое производство (помещения, сырье, капиталы, ручной труд ит.д.). Но если, тем не менее, рост народонаселения не опередил роста средствсуществования и даже, как показывают вышеприведенные цифры, остался далекопозади, то это случилось потому, что он был ограничен волей людей не только воФранции, где предупредительные меры были в полном ходу, но более или менее вовсех странах, где действительная плодовитость остается далеко позади заложеннойприродой плодовитости. И это добровольное ограничение, которое так беспокоило/> Мальтуса, происходит самым естественным образом.

Опасения/> Мальтуса основываются на смешении понятийбиологического порядка. Половой инстинкт не то, что инстинкт воспроизведения, иследует он совершенно другим стимулам. Только первому может />быть приписаното свойство несокрушимой силы, которое/> Мальтусошибочно приписывает второму. Первый есть инстинкт животного происхождения, онвоспламеняется с силой самой бурной страсти и управляет одинаково всеми людьми.Источник второго — преимущественно общественного и религиозного характера:второй инстинкт облекается в различные формы, смотря по времени и месту.

Урелигиозных народов, которые следовали закону Моисея, Ману или Конфуция,рождение было средством спасения, истинной реализацией бессмертия. Для брамина,китайца или еврея не иметь сына — больше, чем несчастье, — это преступлениепротив Бога. У народов греко-латинского происхождения рождение было священнымдолгом перед государством и отечеством. В аристократической касте гордостьимени не должна погибнуть. У бедных и, может быть, существующихблаготворительностью рабочих с рождением связаны ожидания, что, чем большебудет детей, тем больше будет заработка или средств вызвать общественноемилосердие. Во вновь открытой стране рождение необходимо для умножения рук,чтобы расчищать землю, и людей, чтобы создавать новое население.

И,наоборот, перед инстинктом воспроизведения может подняться много сил,антагонистичных ему: эгоизм родителей, не желающих принимать на себяответственности; эгоизм матерей, боящихся страданий и опасности, связанных сбеременностью; любовь скаредного отца, который не хочет иметь младших детей,чтобы лучше наделить старшего; феминизм, ищущий независимости вне брака;преждевременная эмансипация детей, которая оставляет родителям лишь тяготыотцовства, не представляя для них самих ни выгоды, ни утешения; недостаточностьпомещения, тяжесть налогов и тысячи других.

Такимобразом, стимулы к воспроизведению бесконечно варьируются, но именно потому,что они социального, а не физиологического происхождения, они не носятхарактера безусловности, перманентности, универсальности и очень хорошо могутбыть подавлены противоположными им стимулами социального порядка;

этокак раз и случается. И очень легко можно себе представить, что там, гдерелигиозная вера иссякла бы, где умер бы патриотизм, где жизни семьи хватало былишь на одно поколение, где все земли находились бы в частной собственности,где фабричный труд был бы запрещен детям, где люди жили бы как номады, гдевсякое физическое страдание сделалось бы невыносимым, где брак благодаряразводу все более и более приближался бы к свободному союзу, словом, где всестимулы воспроизведения, которые я только что перечислил, перестали быдействовать, а все их антагонисты были бы в полной силе, — там воспроизведениесовсем остановилось бы. Но хотя народы и не дошли до такого состояния, все-такинадо признать, что они приближаются к нему. Правда, в новой социальной средемогут возникнуть новые стимулы к воспроизведению, я знаю это, но они еще намнеизвестны.

Какни парадоксально может показаться такое утверждение, но половой инстинкт играетлишь весьма второстепенную роль в воспроизведении рода — человеческого рода,само собой разумеется. Дав этим обоим инстинктам одни и те же органы, природа,несомненно, объединила их, и те, которые верят в конечные причины, могутизумляться здесь хитрости, которую она употребила, чтобы обеспечить сохранениерода, соединив произведение его с актом величайшего наслаждения. Но человекоказался хитрее ее, ему без труда удалось разъединить обе функции, так что,продолжая слепо повиноваться закону любви и похоти, и тем беззаботнее, что егоне печалят последствия, он сумел почти совершенно освободиться от законавоспроизведения. Благодаря этому страхи />Мальтусаразлетелись, как дым, и вместо них на горизонте появилась иная, противоположнаяопасность — опасность медленного самоубийства народов.

Эторазъединение обоих инстинктов происходит тем легче, что на пути у него не стоитни малейшего морального препятствия, какое думал противопоставить ему честныйпастор, когда эти хитрости против зарождения он низводил до степени пороков.Практика отнеслась к ним более снисходительно, чем учение моралистов, которыеберут на себя труд доказать, что она отвечает двоякой обязанности: первой,состоящей в том, чтобы предоставить половому инстинкту и любви полную свободу,которой требуют физиологические и психологические законы человеческого рода;второй, состоящей в том, чтобы не доверять случаю такого важного дела, как делорождения, и не возлагать на женщину такой изнурительной задачи, как задачаматеринства, за исключением тех случаев, когда она сама захочет и обдуманнопримет ее на себя. И наоборот, доктрину учителя о «моральномобуздании» неомальтузианцы объявляют весьма имморальной, во-первых,потому, что она противоречит законам физиологии, заражена христианскимаскетизмом, злом худшим, чем то, от которого она хочет избавиться, ибо, говорятони, отказ от любви причиняет худшее страдание, чем отказ от хлеба, аво-вторых, потому, что благодаря своему правилу обязательного безбрачия илипозднего брака она имеет тенденции способствовать развитию проституции,посягает на нравы, создает противоестественные пороки, внебрачную рождаемость.Несмотря на это, неомальтузианцы присвоили себе как ученики/> Мальтусаи сохраняют его имя, так как они признательны ему за указание, что слепойинстинкт воспроизведения по необходимости должен производить человечество,обреченное на болезни, нищету, смерть и даже порок, и что, следовательно,регулировать этот инстинкт является единственным средством, чтобы избежатьэтого плачевного исхода.

Нужнодумать, однако, что, если бы />Мальтус воскрес, онне />был бы неомальтузианцем. Менее всего он извинилбы своим ученикам их намерение использовать брачную измену не для того, чтобыпредупредить опасность перенаселения, а для того, чтобы покровительствоватьразврату, освобождая любовь от ответственности, возложенной на нее природой.Тем не менее, следует признать, что уступками, о которых мы уже говорили,/> Мальтус подготовил для них путь.

/>Мальтус, по-видимому, не замечал также одного из самых опасныхпунктов своего />учения, который всего болееспособствовал дискредитации его, а именно того, что обязанность безбрачия,неразлучную с обязанностью целомудрия, — этот отказ от радости семейной жизни — он возлагал только на бедняка, а не на богача, ибо последний всегда находится вусловиях, требуемых/> Мальтусом для того, чтобыиметь детей. Я хорошо знаю, что в интересах самих бедных/> Мальтуспредписывал им этот суровый закон «не производить на свет детей, которыхони не  будут  в состоянии прокормить», но это не мешает тому,чтобы этот закон самым жесточайшим образом подчеркивал неравенство их положенияпо сравнению с другими классами, ибо им они приведены к необходимости делатьвыбор между хлебом и любовью. />Мальтус заставилумолкнуть старую песенку, в которой говорилось, что для счастья достаточно«хижины и любви в сердце». Однако справедливость требует заметить,что />Мальтус не идет так далеко, чтобы закономвоспрещать им вступление в брак, — либеральный экономист оказывается здесьверным себе. Он хорошо видит, что, не говоря уже о соображениях человечности,это средство может оказаться хуже зла, потому что запрещение браков, сокративчисло законных детей, приведет к росту числа детей внебрачных.

Наконец,говоря беднякам, что они сами ответственны за свою нищету, потому что ониоказались непредусмотрительными, женились слишком рано и имеют слишком многодетей, и, прибавляя, что никакой писаный закон, никакое учреждение, никакаяблаготворительность не смогут им помочь, />Мальтус,по-видимому, не сознавал, что имущим классам он давал удобный предлог незаботиться о судьбе трудящихся классов. В течение всего XIX века его доктринабудет ставить препятствие всяким проектам социалистической или коммунистическойорганизации и даже всякой реформе, стремящейся к улучшению положения бедных,потому что будут говорить, что последствием этого будет то, что увеличениемассы продуктов, подлежащих распределению, повлечет за собой размножениесоучастников распределения и, следовательно, эти меры ни к чему не приведут.

Темне менее, хотя/> учение Мальтуса породило стольконенависти, оно послужило основательному знакомству с экономическими проблемами:иногда, как мы только что говорили, чтобы устранить законные притязания, ачасто также для того, чтобы дать опору великим классическим законамполитической экономии, таким, например, как закон земельной ренты или фондазаработной платы. Оно служило, с другой стороны, оправданию существования семьии частной собственности, потому что ту и другую оно представляло могучимпредохранителем против безрассудного размножения из соображения связанной с нимответственности.

Ныневеликая проблема народонаселения нисколько не утратила своего значения, но онаповернулась, так сказать, другой стороной.

То,что /> Мальтус называл предупредительнымпрепятствием, приняло во всех странах такие размеры, что социологов иэкономистов занимает не опасность безграничного размножения, а опасностьрегулярно и повсюду уменьшающейся рождаемости. Задача заключается в том, чтобыотыскать причины этого явления. Все, впрочем, согласно признают, что причиныэти социального характера.

Недостаточноуказать как на причину, на сознательную волю родителей не иметь детей илиограничить их число; это объяснение, очевидно, ничего не объясняет, потому чтоо том именно речь и идет, чтобы узнать, почему не хотят иметь детей, ичто касается, например, нашей страны, то почему такое желание воздерживатьсяиметь детей, которое не существует в такой мере в других странах и которое,по-видимому, не существовало раньше, два-три поколения назад, у французов, такинтенсивно в наши дни? Для объяснения этого явления необходимо открыть, каковыпричины его, особенные для нашей страны и нашего поколения, причины, которые,следовательно, не встретятся в других странах в той же самой мере; происходитли это оттого, что, как допускает Поль Леруа-Болье, рождаемость падает в силупрогресса цивилизации, которая создает потребности, желания и расходы,несовместимые с обязанностями и тяготами отцовства; или оттого, что, как думаетДюмон, рождаемость падает по мере роста демократии, ибо демократия дает стимулстремлению достичь своих целей как можно быстрее и подняться как можно выше(что остроумно называется законом капиллярности)', или по другим, болееопределенным причинам, варьирующим в зависимости от школы, такой, например, какнаследственный закон о равном разделе, как учит школа Ле Плея, или такой, какослабление моральных правил и религиозных верований, как думает Поль Бюро, илитакой, как невоздержание во всех формах — в форме разврата, алкоголизма и пр. Ксожалению, нельзя сказать, чтобы какое-нибудь из данных до настоящего времениобъяснений/> было вполне удовлетворительным, ипотому/> был нелишним новый /> />Мальтус, для того чтобы открыть демографической наукеновые горизонты.

2.2.Крупнейший в истории демографический взрыв и создание Римского клуба

Римскийклуб

Участники Римского клуба одни из первых известили Мировоесообщество о том, что перед человечеством встали новые сложнейшие глобальныепроблемы. />Римский клуб был создан в 1968 году поинициативе итальянского экономиста, общественного деятеля и бизнесмена А. Печчеи. Этомеждународная неправительственная организация, объединяющая в своих рядахученых, политических и общественных деятелей из многих стран мира, занимающаясяисследованием глобальных проблем современности и ставящая своей целью оказатьвлияние на общественное мнение, добиться понимания трудностей на пути развитиячеловечества и принятия соответствующих мер. Одновременно участники Римскогоклуба разрабатывают программы и рекомендации, способствующие преодолению кризиснойситуации, например, одна из самых известных — «За пределамироста» Д. Медоуза (1972).

Демографический взрыв – прогноз ООН

Проблемыбольшинства развивающихся стран сильно обострились из-за демографическоговзрыва. По прогнозам ООН население планеты сейчас составляет свыше 5 млрд.человек (по сравнению с 1,8 млрд. человек в 1900 г.). Ожидается, чтооно возрастет до 6 млрд. к 2000 г. и превысит 8,5 млрд. к2025 г. В Индии численность населения возрастет с 819 млн. до4,46 млрд., в Нигерии со 105 до 301 млн., а в Мексике с 85 до150 млн. человек. В промышленных же районах демографическая динамиканезначительна, а в некоторых случаях даже отрицательна.

Внастоящее время общая численность населения мира возрастает на 1 млн.человек каждые 4–5 дней (здесь имеется в виду чистый прирост, т. е.рождаемость минус смертность). В этих обстоятельствах трудно предвидетьвозможности обеспечения необходимой едой, жильем, средствами здравоохранения иобразования. Вызывает озабоченность и тот факт, что рост численности населенияопережает производство продуктов питания. За годы, предшествующие засухе,производство зерна в районах суб-Сахары возросло на 1,6 процента в год, ачисленность населения на 3,1, в то время как в некоторых странах, где имеетсянаибольшая нехватка продовольствия, ежегодное производство на душу населениясократилось на 2% за последние 10 лет. Хотя рост численности населения даетприрост рабочей силы, этот прирост происходит в районах, где уже естьбезработица и бедность.

2.3. Научная деятельность РимскогоКлуба «За пределами роста».

 

Ярчайшимпримером научно-просветительской деятельности Римского клуба стал выход в светв 1992 году книги Д. Медоуз «За пределами роста», ставшей продолжениемпервой книги – «Пределы роста». В ней коллектив авторов: Донелла и ДенизМедоузы и Йорген Рандерс анализируют общую экологическую ситуацию в мире идоказывают, что при игнорировании естественных законов природы, тревожныхсигналов об истощении ресурсов глобальная катастрофа на Земле неизбежна.

Вто же время, авторы не перестают говорить о том, что переход в стабильнуюсистему ещё возможен, если принять комплекс мер в области защиты окружающейсреды, экономики, демографии…

Проблемавзрывного роста численности населения

В1650 г. Численность населения Земного шара составляла около 500 млн. человек иувеличивалась приблизительно на 0,3% в год, что примерно соответствует времениудвоения равному 250 годам. К 1900 г. Численность населения достигла 1,6миллиарда человек, при годовых темпах роста 0,5% и времени удвоения 140 лет. В1970 г. Численность населения равнялась 3,6 миллиарда чел., а темпы ростаувеличились до 2,1% в год. Это был не просто экспоненциальный рост, а«взрывной» рост, поскольку возрастали сами темпы роста. Это произошло потому,что уменьшился уровень смертности. Рождаемость тоже снизилась, но в гораздоменьшей степени. Следовательно, численность населения возросла. С 1971 по 1991г. Смертность продолжала падать, но рождаемость уменьшилась в среднем несколькобыстрее.  В то время как численность населения выросла с 3,6 млрд. до 5,4 млрд.темпы её роста упали с 2,1% до 1,7% в год.

Этознаменательный факт, но он не может означать, что прирост численностиприближается к нулю. Абсолютный прирост 1991 г. Был больше чем за любой другойгод. (Рис 1.) Показывает, почему это произошло.

Год

Численность населения (млн. чел) Х Годовые темпы роста = Прирост (млн.чел) 1971 3600 Х 2,1 = 76 1991 5400 Х 1,7 = 92

 

Темпыроста численности населения упали не настолько, насколько выросла самачисленность, поэтому ежегодный прирост продолжает увеличиваться. Даже приисключительно оптимистичных прогнозах снижения темпов рождаемости ожидаетсязначительный рост численности населения, особенно в промышленно менее развитыхстранах.

Какиеже основные причины стремительного роста населения в промышленно менее развитыхстранах по Медоуз?

Наоснове имеющихся данных демографы вывели теорию, получившую название демографическийпереход. Согласно этой теории, при низких уровнях промышленногоразвития рождаемость и смертность высоки, поэтому население растёт медленно.Как только начинают улучшаться условия жизни, смертность резко падает, в товремя как рождаемость начинает снижаться очень незначительно, что приводит ксущественному росту населения. Когда же люди полностью вовлекаются в образжизни высокоразвитого индустриального общества, рождаемость тоже снижается итемпы роста численности населения опять уменьшаются. На основе этой теорииМедоуз составляет трёхступенчатую структуру изменения численности населения.

●Самые промышленно неразвитые страны имеют довольно большой уровень смертности ирождаемости.

●Страны со средним уровнем развития уже имеют низкую смертность, при всё ещёвысокой, но снижающейся рождаемостью.

●Высокоразвитые страны имеют низкую смертность и низкую рождаемость.

Соответственнотемпы прироста населения зависят от количественного состава стран входящих в туили иную группу.

Главнойпроблемой настоящего времени авторы считают неестественные темпы снижениясмертности в развивающихся странах сегодня. Страны Севера прошли неизмеримобольший срок, прежде чем добились таких низких уровней смертности – около 200лет. За этот период кропотливой работы «северяне» год за годом открывали новыевакцины от болезней, постепенно улучшали условия труда, усовершенствовалиэкономику, гос. управление, орудия труда. Сегодняшние развивающиеся странымогут пользоваться уже созданными до них достижениями человечества не тратястоль много времени для самостоятельной разработки их. Из-за этого эти странымогут в кратчайшие сроки достигнуть уровня смертности намного меньшего, чемуровень рождаемости. По теории демографического перехода для перехода кразвитому уровню промышленного развития, который будет определять свойственныйему низкий уровень рождаемости, получившийся в результате пересмотра ценностейи условий жизни, нужно очень много времени. Поэтому страны легко и быстрошагнувшие в промышленном плане вперёд, снизив в короткие сроки уровеньсмертности, далеко не скоро перейдут в разряд промышленно развитых стран всоциальном плане, что таит в себе угрозу ещё большего увеличения населения наЗемле.

2.4. Тайлер Миллер – «Динамика народонаселения»

 

Всвоей книге «Жизнь в окружающей среде» Миллер солидарен с Медоузом в вопросе опричинах «взрывного роста», но он больше внимания уделяет проблемепрогнозирования численности населения.

Факторы,определяющие численность населения

Миллерв своей книге вывел 5 основных критериев, влияющих на изменения численностинародонаселения: коэффициент смертности, коэффициент рождаемости, уровеньэмиграции, фертильность и возрастная структура населения.

Начнёмс коэффициента рождаемости. Миллер вывел 10 основных факторов влияющихна коэффициент рождаемости

1.)      Среднийуровень образованности и обеспеченности. Коэффициенты рождаемости обычно нижев экономически развитых странах, где оба показателя достаточно высоки.

2.)      Рольдетей как трудовой силы в семье.Коэфф-т рождаемости имеет тенденцию кснижению в странах, где ребёнок большую часть времени находится вобразовательных учреждениях, а родители заняты интеллектуальным трудом, гдеребёнок не подспорье. Обратная ситуация в развивающихся странах, особенно всельской местности, где ценится любая физическая сила.  

3.)      Урбанизация.У городскогонаселения сущ-ет тенденция к снижению коэффициента рождаемости по сравнению ссельскими жителями.

4.)      Высокаястоимость воспитания детей.Коэффициент снижается, если детский трудзапрещён законодательно и сущ-ет обязательное образование. В этих странахобразование требует больших затрат, т.к. человек должен долгое время ждать,прежде чем получить работу.

5.)      Возможностьдля женщин получить работу или образование. Коэффициент повышается, если женщинане имеет права на вышеперечисленное, и, следовательно, большую часть временипроводит дома с детьми.

6.)      Детскаясмертность.Коэффициентрождаемости на прямую зависит от коэфф-та детской смертности. В странах, гдесемьи нуждаются в детях, чтобы вовлечь их в работу, должны заводить лишнихдетей в кач-ве гарантий от детской смертности.

7.)      Среднийвозраст вступления в брак (или рождения первого ребёнка).Коэфф-т рождаемостиснижается в странах, где этот ср. возраст более 25 лет. Это сокращаетпродолжительность общего фертильного периода.

8.)      Доступностьсистем частного и гос.пенсионного обеспечения. В экономическиразвитых странах, где существуют такие системы, коэффициент рождаемостиснижается. При наличии пенсионного обеспечения родителям не нужно иметь многодетей, чтобы обеспечить себе старость

9.)      Доступностьнеобходимых противозачаточных средств.При широкой доступности такихсредств коэффициент рождаемости снижается. Однако данный фактор может вступатьв противоречие с религиозными и культурными традициями, запрещающими или неодобряющими контрацептивы и аборты.

10.)     Культурныетрадиции, влияющие на кол-во детей, которое хотят иметь супружеские пары. Примером могут служитьрелигиозные убеждения и вековые традиции. 

Факторы,влияющие на коэффициент смертности.Быстрый рост мирового населения запрошедшие сто лет обусловлен не столько подъёмом общего коэффициентарождаемости, сколько снижением общего коэффициента смертности, особенно вразвивающихся странах. Главными причинами являются:

1.)      Улучшениеусловий питания в результате возросшего производства продовольствия и еголучшего распределения;

2.)      Сокращениеэпидемий и инфекционных заболеваний в связи с совершенствованием систем личнойгигиены, улучшением санитарных условий и водоснабжения;

3.)      Совершенствованиямедицинского обслуживания;

Миграция.

На изменениеежегодной численности населения в отдельной стране, городе или в любой областивлияют также въезд (иммиграция) граждан в эту область, город, страну и выезд заеё пределы (эмиграция).

Коэфф-т движе-я нас-я =(рожд-ть + иммигр-я)– (смерт-ть + эмигр-я)

 

Большинство странконтролируют до определённой степени темп прироста населения путём ограниченияиммиграции. Лишь немногие государства ежегодно принимают большое количествоиммигрантов и беженцев. Это означает, что изменение численности населенияглавным образом разницей между их уровням рождаемости и смертности.

Однако миграциявнутри страны, особенно из сельских местностей в города, играет важную роль вдинамике численности городского и сельского населения. Эта миграция влияет нахарактер расселения жителей в пределах страны.

Фертильность.Уровень простого воспроизводства. СКФ.

Помимо общегокоэффициента рождаемости на численность населения в стране влияют ещё 2коэффициента, описывающие воспроизводство.

Уровень простоговоспроизводствачисло детей, которое должна иметь супружеская пара, чтобы обеспечить замену. Напервый взгляд может показаться, что каждой паре достаточно иметь двух детей.Однако коэффициент среднего уровня простого воспроизводства в действительностинемного выше, так как некоторые девочки умирают, до достижения возрастафертильности. В развитых странах этот средний коэффициент равен 2,1 ребёнка насемью, а в развивающихся странах с высокой детской смертностью он равен 2,5.

Наиболее точнымпоказателем фертильности для расчётов будущих изменений численности являетсяСуммарный Коэффициент Фертильности (СКФ). Он представляет собой среднее числоживых детей у одной женщины, которое она может иметь в течение детородногопериода (15 – 45 лет) в соответствии со средним коэффициентом рождаемостиданного года.

Возрастнаяструктура населения.

Возрастнаяструктура по Миллеру играет одну из главных ролей в изменении численностинаселения. Например, возьмём пример Турции и Мексики. Это две страны с наиболеемолодым населением. Что из этого выходит? Это значит, что население этих странпродолжит увеличиваться, несмотря на любые искусственные меры по сокращениюрождаемости. Это происходит оттого, что если есть очень большое число девочекдо 15 лет, это будет означать, что каждый год будет увеличиваться число женщинфертильного возраста (способных рожать), и каждой из этих женщин можно иметьхотя бы одного – двух детей, чтобы население стабильно увеличивалось в течение60 – 70 лет – т.е. средней продолжительности жизни.

Или обратныйслучай. Население стареет, как это показано на примере США. В США с 1945 по1965 наблюдался так называемый «бэби-бум», резкий рост рождаемости. А с 1985наблюдается спад рождаемости. Отсюда автор делает вывод, что когда поколение«бэби-бума» состарится поколение демографического спада войдёт в трудоспособныйвозраст и тут возникнут проблемы с пенсиями, когда небольшому числутрудоспособного населения приходится работать на спокойную старость большемучислу пенсионеров, отсюда повышение налогов, доминирование пенсионеров навыборах, снижение материальной базы для заведения ребёнка. До того, какпредставители периода снижения рождаемости войдут в период трудоспособноговозраста, государству необходимо будет содержать армию, а так как людей будетне хватать «старшее» поколение преподнесёт неприятный сюрприз молодому, видеужесточения набора в армию.

Выводы.

Четыре основныхфактора определяют численность народонаселения и скорость её изменения: разницамежду коэфф-тами рождаемости и смертности, миграции, фертильность и количествожителей в каждой возрастной группе. Пока коэффициент рождаемости вышекоэффициента смертности, население будет увеличиваться со скоростью, котораязависит от положительной разницы между этими величинами. Среднегодовая величинаизменения численности населения отдельной страны, города или любой областиопределяется по соотношению (новорожденные + иммигранты) – (умершие + эмигранты).

Численностьнаселения зависит от суммарного коэфф-та фертильности и его положенияотносительно уровня простого воспроизводства (норм. – 2,1). При достиженииуровня простого воспроизводства требуется время для стабилизации ростанаселения. Это зависит, прежде всего, от количества женщин в возрастефертильности и количества девочек, не вступивших в этот возраст. Чем большеколичество девочек, не достигших возраста фертильности, тем длиннее будетпериод достижения нулевого роста.

Регулированиечисленностинаселения

В своей книгеМиллер уделяет очень большое внимание проблеме регулирования численностинаселения на Планете. По его мнению, есть два пути, по которым можноконтролировать прирост населения: воздействовать или на коэффициент рождаемостиили коэффициент смертности. Во-первых, по его мнению, можно ничего непредпринимать, чтобы снизить прирост населения, и позволить миллиардам людейумереть после того, как будет превышен максимально допустимый уровень возможнойчисленности населения. Во-вторых, можно разработать глобальную антикризиснуюпрограмму по снижению прироста, с тем, чтобы предотвратить катастрофу и гибельлюдей. Миллер предлагает 3 способа снижения прироста и численности населения врамках второго пути: регулирование через экономическое развитие, черезпланирование семьи, через социально-экономические изменения.

 

Регулирование черезэкономическое развитие.

 Правительствоможет повлиять на общую численность населения, стимулируя изменения в трёхглавных демографических категориях: рождаемости, смертности и миграции. Почтивсе страны, за небольшим, исключением, снижают прирост населения, ограничиваяиммиграцию, а в ряде случаев, поощряя эмиграцию в другие страны. Увеличениекоэффициента смертности не является приемлемой альтернативой. Таким образом,именно на снижении коэффициента рождаемости сосредоточиваются основные усилияпо снижению численности населения.

В этом разделебудут рассмотрена позиция Миллера в части экономических методов снижениячисленности населения.

Экономическоеразвитие и переходный период естественного движения населения. Демографы изучилитемпы прироста и убыли населения западноевропейских стран, которыеиндустриализировали свою экономику в 19-ом столетии. На основе полученныхданных они разработали модель снижения численности населения, получившуюназвание «переходный период естественного движения населения». Её основная идеясостоит в том, что, когда государства переходят в разряд промышленно развитых,сначала в них резко падает смертность, а вслед за этим рождаемость. В результатебыстрый рост замедляется, а затем показатели рождаемости и смертностивыравниваются и постепенно численность населения сокращается.

Таким образом,переходный период состоит из 4х ярко выраженных стадий: допромышленная(высокая рождаемости + высокая смертность = низкий прирост), переходная(резкое падение смертности и потом сокращение рождаемости = увеличивающийся,высокий, сокращающийся прирост), индустриальная (низкая рождаемость,приближающаяся к коэфф-ту смертности = низкий прирост), постиндустриальный (снижающаясярождаемость, порой опускающаяся уровня смертности = очень низкий илиотрицательный прирост).

Итак, объясним этиэтапы: первый этап – допромышленный. На этом этапе промышленное развитие нанизком уровне, санитарные и гигиенические нормы очень низкие, эффективныхлекарств и системы медицинского и социального облуживания плохи или отсутствуют– высокая смертность. Население — в основном в сельской местности, труд –тяжёлый физический, смертность – высокая. Люди стремятся иметь много детей т.к.нужны рабочие руки, много детей в будущем обеспечат родителям старость, нужностраховать высокую детскую смертность «лишними» детьми, очень сильны культурныеи религиозные убеждения, восхваляющие многодетность, отсюда высокаярождаемость. Если из высокой рождаемости вычесть высокую смертность – получитсянизкий прирост. Переходный этап. Население урбанизируется, развиваетсяпромышленность, экономика, санитарные условия и социальная система – резкопадает рождаемость. Культурные традиции ещё очень сильны, сельского населенияещё много и оно может пользоваться достижениями цивилизации, тяжёлый физическийтруд перемещается в города и помощники в семье ещё очень необходимы, нетсистемы пенсий, и дети остаются единственной надеждой родителей на спокойную старость.Вычтем из высокой рождаемости низкую смертность и получим высокий прирост.Индустриальный этап – население урбанизируется, санитарно-гигиенические нормысильно улучшаются и систематизируются, тяжкий труд заменяется интеллектуальным– смертность стабилизируется на очень низком уровне. В городах людям занятых винтеллектуальном труде дети не подспорье, их обучение в конкурентной экономикедовольно дорого, развивается система пенсионного обеспечения, смертность нанизком уровне – страховаться не надо, отсюда быстрое снижение рождаемости.Вычтем низкую смертность из низкой рождаемости – получится низкий прирост.Постиндустриальный период. Престиж семьи с детьми падает, развиваетсяэмансипация, феминизм, женщины уходят из дома на работу, пенсионная системаполностью обеспечивает безбедную старость, ритм жизни ускоряется – рождаемостьпродолжает падать. В постиндустриальном обществе уровень девиации снижается,войны практические не ведутся, медицина развивается, продлевая жизнь, человеквсё меньше зависит от природы – население стареет, при малом количестве людеймоложе 15 лет, которые должны воспроизводить население.

Этот тип развития,по мнению Миллера, самым активным образом должен пропагандироваться вразвивающихся странах. Но тут возникает проблема сокращения переходногопериода! Культурная и социальные системы медленней всего приспосабливаются кэкономическим изменениям и поэтому традиционность, религиозность, медленновытесняются экономикой на второй план. Сейчас сложилась ситуация, когдаразвивающиеся страны имеют возможность пользоваться всеми благами цивилизации,что сильно снижает уровень смертности, но на культурном уровне эти страны ещёдолгое время не будут соответствовать экономическому развитию, что продлит надолгие годы период резкого роста населения.

С другой стороныснижающаяся численность населения в развитых странах обусловливаетсяснижающейся рождаемостью, которая в условиях постиндустриального общества неподдаётся искусственному стимулированию, объективно поднять рождаемость нельзяиз-за условий жизни семьи в сверхмобильном обществе с бешеным ритмом жизни. Вэтом случае развитые страны могут прибегнуть к стимулированию иммиграции в своистраны, но это в свою очередь может подорвать национальную и этническуюцелостность этих стран.

Планирование семьи.

Суть планированиясемьи позаимствована у Мальтуса, который говорил: «Семья должна иметь ровностолько детей, сколько она может прокормить…» Но в то же время методы, которыесейчас для этой благой цели применяются контрацепция и даже аборты, былинеприемлемы для него.

Планирование семьиосновано на просветительских программах с одной стороны информирующих людей одемографической ситуации в их стране, с другой — показывающая причины этого напримере людей, с которыми ведётся просветительская работа. В программупросветительской работы входят: пропаганда контрацепции как мужской, так иженской, обучение эффективному дородовому кормлению и уходу за родившимсяребёнком, планирование нормального количества детей для каждой отдельной семьи.В программу также входит медицинское обслуживание.

Действенностьтакого метода неоднозначна. В таких странах как Китай и Индонезия эти мерыпозволили снизить темпы роста рождаемости, а таких странах как Индия, Бразилия,Бангладеш, Пакистан и страны Африки этот метод к особенным результатам непривёл. Автор приходит к мысли, что действенность этого метода зависит отполитической воли государства и наличии достаточного финансированияинституционализации планирования семьи как социального инструмента сокращениярождаемости.

Экономическоестимулирование сокращения рождаемости и др. факторы.

Кроме вышеуказанныхспособов (экономическое развитие и планирование семьи) существуют чистоэкономические и социальные методы сокращения численности населения. В некоторыхстранах семьям выплачиваются вознаграждения за «не рождение» ребёнка, мужчинамвыплачиваются вознаграждения за стерилизацию. Например, в Китае семьи дажештрафуются, если родился незапланированный ребёнок. С одной стороны эти мерымогут возыметь действие на сознательные слои населения, с другой – существуетмножество уловок, как, например, в случае со стерилизацией и вознаграждениями.Человек может нарожать 3-4 детей и уже потом законно потребовать деньги застерилизацию. Или, например, люди, имеющие столько детей, сколько захотятвполне могут получить вознаграждение за то, что больше не будут иметь детей. Врезультате такие меры могут иметь нулевой эффект.

Опытсвидетельствует, что экономические вознаграждения и штрафы, предназначенные длясокращения фертильности, лучше воздействуют если они:

Скорее слегкаподталкивают, а не заставляют людей иметь меньше детей;

Усиливаютсуществующие обычаи и традиции иметь небольшие семьи

Не наказываютлюдей, которые уже создали большие семьи до принятия программы

Увеличивают доход иразмеры землевладения бедной семьи.

Изменение ролиженщины

Другойсоциально-экономический путь сокращения численности населения – улучшениеусловий жизни женщины. Сейчас в развивающихся странах женщина проводит время восновном только в семье, среди детей и очага, что естественно способствуетувеличению рождаемости. Труд женщин по дому оценивается в 4 трлн. долларовежегодно, они составляют 44% процента рабочей силы США, но получают в среднемна 30% меньшую плату, чем мужчины. Несмотря на огромную экономическую исоциальную роль в жизни общества, женщины в развивающихся странах не имеютюридических прав на владение землёй или получения кредитов для повышенияпродуктивности сельскохозяйственных работ, 60% процентов неграмотных на землесоставляют женщины, в развивающихся странах, особенно в исламском мире, женщинапоследней получает еду в семье.

Многочисленнымиисследованиями доказано, что образованность главный фактор, заставляющий женщинменьше рожать.

Согласновысказыванию сотрудника института Worldwatch Дж. Джекобсона,«улучшение статуса женщины – а точнее, снижение их экономической зависимости отмужчин – кардинальный аспект экономического развития. До тех пор, пока женскоеобразование не получит широкого распространения, до тех пор пока женщины будутлишены по крайней мере частичного контроля над ресурсами, определяющими ихэкономическое существование, высокая фертильность, бедность, деградацияокружающей среды будут усиливаться во многих регионах мира».

2.5.  Особый взгляд на проблему академика Капицы С.П.

Профессор Сергей Петрович КАПИЦА применил методытеоретической физики в неожиданной сфере — к проблемам… демографии. Егодоклад «Сколько людей жило, живет и будет жить на Земле» вызвал интерес нетолько коллег-физиков, но и других универсантов, пришедших в Петровский зал специально,чтобы послушать С.П.Капицу.

«Проблемуперенаселенности Земли первым поднял Римский клуб еще лет 30 назад. Когда я былчленом Римского клуба, там дискутировались глобальные проблемы: гонка ядерныхвооружений, противоракетная оборона и другие. Тогда же стало ясно: главнаяпроблема — проблема роста человечества. Сегодня нас на Земле 6 млрд. человек.Почему так много? Ведь если бы мы были животными (биологически к нам ближевсего свиньи: они питаются тем же, чем мы, и образ жизни у них близкий кнашему), то нас было бы всего около 100 тысяч. Откуда такое различие на пятьпорядков? Четыре миллиона лет назад, когда человек начал эволюционировать изобезьяны, нас и было 100 тысяч, во времена Христа на Земле было 100 млн.человек, во времена Пушкина — 1 млрд., а сейчас — 6. Откуда такой нелинейный,взрывной рост (скорость роста пропорциональна квадрату числа людей на планете)?»

Докладчиккоснулся сложностей обсуждаемых проблем. Во-первых, невысока точность данных онаселении планеты. Для всего мира погрешность около 3—4%, то есть плюс-минус200—250 млн. человек. «Это не значит, что можно сбросить со счетов такуюстрану, как Россия или США, эти 200 тысяч «размазаны» по всему земному шару...»Вторая сложность: «Демография — это секс в политике. Как раньше в СССР нельзябыло обсуждать вопросы секса, так и сейчас обсуждать вопросы демографии надоочень осторожно...» Как выглядят демографические данные, докладчик показал напримере Франции, население которой изучено наиболее точно. С 1750 г. донастоящего времени кривая сначала плавно растет (прирост 0,5%), проходит черезмаксимум и начинает неуклонно снижаться. И такая же картина наблюдается длядругих стран — нам показали графики для Швеции, Германии, СССР/России, США иразвивающихся стран — Маврикия (Африка), Шри-Ланки (Азия) и Коста-Рики(Америка). У всех кривая роста проходит через максимум, причем максимумы уразных стран — в разное время: у развитых стран в 1950-е годы, у остальных — на50 лет позже. У России самый резкий прирост (2%) был в начале ХХ века, уразвивающихся стран — сейчас (3—4% в год). И кривая для роста населения всегомира выглядит точно так же — после роста резкий спад. С.П.Капица назвал этуособенность «явлением демографического перехода» (по аналогии с физическимявлением фазового перехода).

«Сегоднянаселение мира растет только за счет роста населения развивающихся стран. Поданным польских ученых, уже сейчас на Земле 57% азиатов, 21% европейцев, 14%американцев и 8% африканцев, причем 30% бледнолицых и 70% цветных. А что будетзавтра?»

ПрофессорС.П.Капица вывел достаточно простую формулу, описывающую рост населения Земли.Кривая, после резкого взрывного роста в ХХ веке, переходит к столь же резкому«плато». Докладчик успокоил слушателей: «В ближайшее время нас ждет увеличениенаселения до 10—12 млрд. человек, после чего всякий прирост прекратится,практически мгновенно...» Вычислил он и время перехода — «мгновение» равно 45годам, всего-навсего. Т.е. сравнимо со средним возрастом человека. Самоелюбопытное, что мы сейчас находимся в середине этого процесса перехода. Год2000-й, по его теории, оказался переломным годом для человечества за последниечетыре миллиона лет!

«Имеятакую кривую роста, можно произвести разнообразные подсчеты. Можно узнать времяпоявления человека — 4-5 млн. лет назад, и даже возраст Вселенной — 20 млрд.лет. А сколько человек было в самом начале истории? У С.П.Капицы получилось 100тысяч человек. Ту же самую цифру ему назвал известный французский антропологКоппенс, профессор Коллеж де Франс, который исследовал в Африке самые древниеостанки человека, возраст которых 1,5 млн. лет. Антрополог — не физик, онполевой исследователь, и считал просто: около 1000 стоянок по 100 человек на каждой— вот и 100 тысяч. Что, отмечает С.П.Капица, совпадает с численностью животныхтакого же размера, близких нам биологически — волков и медведей в северныхширотах или обезьян — в южных.

Проинтегрировавкривую, можно подсчитать, сколько человек всего жило на планете. По даннымС.П.Капицы — 100 млрд. человек, по данным антропологов — от 80 до 150 млрд.чел. Причем 1000 лет назад прирост человечества был 0,1% в год, 200 лет назад —0,5%, а 100 лет назад — уже 1%. Это сжатие исторического времени ощущали многиеисторики.

Какойже механизм за всем этим кроется? Почему население Земли, которое так круторосло в последние сто лет, вдруг перестанет это делать? Римский клуб утверждал:не хватает ресурсов. Но, отметил профессор С.П.Капица, в этой модели ресурсоввообще нет, а модель работает — так что недостаток ресурсов тут ни при чем! Поего мнению, причина демографического перехода — информационный кризис! Миллионылет информационное взаимодействие лежало в основе быстрого роста человечества —темпами значительно более быстрыми, чем у животных. Потому что только учеловека есть два способа передачи информации: через геном и через речь,культуру. Только человек откладывает свой репродуктивный период на 20—30 лет итратит это время на обучение, образование, программирование ума. Только учеловека объем мозга от младенчества до зрелой особи вырастает в 4 раза! Дляэтого, по мнению С.П.Капицы, и нужны детские сады, университеты и Академиянаук… Но теперь настает такой момент, когда мы, все человечество, не можемсправиться с ростом информации — возникает информационный кризис. И какследствие — демографический переход.

Сегодня«железо» компьютера в десятки раз дешевле программ. Скоро компьютеры будутраздавать даром — лишь бы покупали программы. Но программное обеспечениене поспевает за «железом»: сегодня можно построить компьютер в 10—20 раз мощнеесуществующих, но программ для него нет. И в мировом хозяйстве происходит то жесамое: на смену экономике, основанной на обмене, приходит экономика, основаннаяна информации. У информации нет эквивалента, нет стоимости, она размножаетсяочень быстро и без контроля, необратимо. Это новая экономика, построенная попринципу открытой системы. «Старая» экономика относится к равновесному,медленно развивающемуся обществу, а новая — к дестабилизованному, к обществу, вкотором нет порядка.»

Какмы справимся с информационным взрывом и демографическим переходом, пока неясно.Но о том, к чему это приведет, кое-что сказать можно. С.П.Капица показалграфики, полученные из возрастной пирамиды населения России. Количествостариков растет, а молодежи — падает. Примерно к 2050 году их число сравняется(линии пересекаются), а потом число стариков будет превышать численностьмолодежи! Через 15 лет призывников у нас будет в 3 раза меньше! Это третье «эховойны», результат резкого снижения рождаемости в 80—90-е годы. Моральныепотрясения, разрушение государственных связей и прочие «прелести» ждут насиз-за того, что проблемы будут нарастать в режиме ударной волны.

«Однако, — заключил свой доклад профессорС.П.Капица, — прежде чем судить время, нужно его понять.»

2.6. Суть, понимание и способы решения проблемы перенаселённостипрофессором Дольником В.Р.

ДЕМОГРАФИЧЕСКИЙвзрыв, экологический кризис, коллапс — еще недавно эти понятия употреблялись вузком кругу биологов, потом вошли в лексикон общественных и государственныхдеятелей, а теперь упоминаются всеми, причем, как правило, без ясногопонимания, что стоит за этими понятиями. А стоит за ними общий для всех видовна Земле экологический закон: взрыв — кризис — коллапс — стабилизация.

Популяциилюбых видов — бактерий, растений, животных, попав в благоприятные условия,увеличивают свою численность по экспоненте взрывным образом. Рост численности сразгона переходит значение, соответствующее биологической емкости средыобитания вида и продолжается еще некоторое время. Из-за избыточной численностипопуляция обедняет и разрушает среду обитания. Наступает экологический кризис,в течение которого численность популяции обрушивается, стремительно снижаетсядо уровня, более низкого, чем деградировавшая емкость среды. Это и естьколлапс. За время коллапса среда постепенно восстанавливается, а вслед за этимвозрастает и численность популяции. Она входит в фазу стабилизации, когда еечисленность будет колебаться на уровне, задаваемом емкостью среды. Человеческиепопуляции унаследовали эту биологическую особенность. В наше время человечествонаходится в экспоненциальной фазе роста.

Народонаселение растёт

Всякий раз, когдаемкость среды увеличивалась — осваивалась охота, возникало земледелие,скотоводство или заселялись новые территории — численность людей возрастала.Нам известно три глобальных периода повышения численности. Первый — в концеплейстоцена, порожденный освоением охоты на крупных животных и быстрымрасселением охотников далеко за пределы ойкумены собирателей, почти по всемуземному шару. Второй — около 10 тыс. лет назад, после открытия земледелия,позволившего людям увеличить свою численность в 20-30 раз. И третий — связанныйс начавшейся несколько столетий назад промышленной революцией. Процесспродолжается и в наши дни. Успехи науки и техники позволили увеличить площадьобрабатываемых земель в два-три раза, а урожайность в семь раз. Население землиувеличилось еще в 20 раз.

Десять тысяч лет назадна Земле было 10 млн. людей, к началу нашей эры их стало 200 млн.; к 1650 г.,условному началу промышленной революции,- 500 млн. к XIX в.-1 млрд., в началеXX в.2 млрд. Сейчас нас 5 млрд., и мы увеличиваемся на 2 % в год. Чтобыдостигнуть первого миллиарда, человечеству понадобилось более миллиона лет. Второймиллиард был достигнут за 100 лет, третий — за 40, четвертый — за 15, пятый — за 10, а шестой и, возможно, седьмой могут быть достигнуты за оставшиеся доначала второго тысячелетия годы. Все это время рост численности строго следовалэкспоненте с одними и теми же коэффициентами, т. е. был тем же. Но назвали его«демографическим взрывом» недавно, когда его отрицательныепоследствия стали очевидны.

Человечество растетна 2 % в год, удваиваясь каждые 35 лет. Производство пищи на Земле растет на2,3% в год, удваиваясь каждые 30 лет. Численность человечества, как и всякогобиологического вида, строго следует за изменением количества пищи, главногопоказателя биологической емкости среды. А она увеличивается не сама по себе, ееувеличивает человек, распахивая новые земли, выводя новые, более урожайныесорта, внося удобрения, применяя ядохимикаты. С каждым годом обеспечивать ростсуммарного урожая становится все труднее. Опережающий рост вложений в производствопродуктов питания ясно виден из того, что связанное с ним потребление энергиирастет на 5 % в год, с временем удвоения 14 лет; потребление воды возрастает на7%, удваиваясь каждые 10 лет; производство удобрений тоже на 7% в год, аядохимикатов — даже на 10%. Эти усилия истощают ресурсы, разрушают среду и всеболее ее загрязняют. Такой рост обеспечивается тем, что человек интенсивноиспользует запасы угля, нефти, газа, минерального сырья, накопленные за всюпредшествующую историю биосферы. Запасы конечные и невозобновимые.

Поэтому нынешняяпочти безграничная мощь человечества конечна во времени. Если спросить биолога,что будет, когда ресурсы кончатся, он ответит однозначно: разрушится средаобитания, упадет производство пищи (глобальный экологический кризис), а вследза этим сократится численность до уровня, который будет обеспечен возобновимымиресурсами. Так было бы с любым видом, Но человек изобретателен, и поэтомуутверждать, что численность людей сократится до первобытного уровня, мы неможем. С другой стороны, и расти бесконечно она не может.

Насколько человек рассчитана Земля?

Оказывается, наэтот несколько странный вопрос экологи могут ответить вполне определенно. Делов том, что в устройстве биосферы соблюден простой закон, связывающий размерыпотребляющих органическую пищу видов с их численностью. Главную роль в потокахвещества и энергии в биосфере играют мелкие организмы, а крупные — лишьнезначительную, вспомогательную. Главные потребители в биосфере — микроскопические бактерии, грибы и простейшие. За ними следуют мелкие животные- черви, моллюски, членистоногие. Доля потребления дикими позвоночнымиживотными (земноводные, пресмыкающиеся, птицы, млекопитающие) очень низка — лишь около 1 % продукции биосферы. Человек со своими домашними животными ипотреблением леса должен входить в эту группу крупных потребителей, т. е.потреблять менее 1 %, и то при этом другие члены его группы будут обречены навымирание. Современный же человек потребляет (вместе с домашними животными иизъятием леса) 7 % продукции биосферы, т. е. вышел далеко за пределы того, чтов биосфере отведено для крупных потребителей. Он нарушил, возмутил биосфернуюзакономерность.

Но биосфера — саморегулирующаяся система, и она стремится вернуть численность людей кдозволенному уровню. А он в 25 раз ниже современного — 200 млн. на всю планету(за счет постоянного и возобновимого источника энергии могут жить 500 млн.чел.). Вымирание нужных человеку животных и растений, падение продуктивностисамых ценных для нас экосистем, отторжение от биосферных круговоротовпроизводимых нами загрязнений — все это может быть понято как действие обратнойсвязи, биосферного механизма, стремящегося ограничить численный ростчеловечества.

Демографическийколлапс

Ожидаемое снижениечисленности может принять несколько форм. Во-первых, решающим фактором можетстать голод, вызванный сокращением пищевых ресурсов. Этот механизм хорошоизвестен, он и сейчас «работает» в некоторых странах. На планететолько 500 млн. чел. имеют полноценную пищу в избытке, а 2 млрд. питаются плохоили голодают. Ежегодно от голода умирают 20 млн. чел. Численность жечеловечества увеличивается на порядок больше. Если число умирающих от голодавозрастет всего на порядок, рост численности остановится, а если еще возрастет,численность начнет сокращаться. При этом люди будут умирать «далеко и нечасто»,поэтому мировое сообщество может делать вид, что не замечает этого. Это самый«естественный» вариант коллапса.

Второй вариантнебиологический: одна из ядерных стран попытается захватить остаткиневозобновимых ресурсов, а другие начнут с ней ядерную войну. Именно ккритическому моменту демографического взрыва человечество путем огромных усилийизобрело и накопило атомное оружие в достаточном количестве, чтобы в любоевремя довести себя до сколь угодно малой численности. Случайное ли этосовпадение или безжалостное проявление неких законов эволюции? Пусть гадаютфилософы. Есть надежда, что как ни примитивно мышление политиков, они все же недопустят такого сценария.

Третий вариантсугубо политический: страны сознательно вводят ограничение рождаемости ипостепенно снижают численность населения. Но плодовитость человека определяетсяпопуляционными биологическими механизмами, и поэтому до сих пор все попыткигосударственного стимулирования или ограничения рождаемости оказывалисьбезрезультатными. И, наконец, четвертый сценарий коллапса, самый мягкий ипотому самый желанный. Биосфера подает нам все более сильные сигналы о том, чтомы опасно превысили свою численность. Но эти сигналы адресованы не политикам,ученым или вообще разумным людям. Они адресованы нам всем как биологическомувиду и должны, минуя наше сознание, действовать на наши популяционныемеханизмы. Если человечество в целом и составляющие его популяции остаютсянормальным биологическим видом, они должны реагировать на эти сигналы. Иноедело, что форма нашего восприятия и реакция будут внешне мало похожи на реакциидругих видов, поскольку замаскированы всем комплексом наших особенностей каклюдей цивилизованных. Но эколог в состоянии дать картину того, как можетпроисходить демографический коллапс.

Биологическиеметоды сокращения численности

Возрастая численно,вид как бы усиливает давление на среду обитания, экосистему и биосферу. В ответсреда обитания, включающая в себя уйму видов, в том числе пищевых объектов,конкурентов и потребителей данного вида, отвечает увеличением встречногодавления. Биосфера как сумма всех видов на Земле много сильнее любого из них,поэтому она всегда рано или поздно стабилизирует численность вида или сократитее до приемлемого для других уровня. Биологи знают много о том, как биосфера«осаживает» чрезмерно размножившийся вид. Они разделяютвоздействующие на численность вида факторы на две группы.

В первуюобъединяются первичные (ультимативные) факторы среды, такие как пища,конкуренты, паразиты, хищники, загрязнения и небиологические, но контролируемыебиосферой факторы (газовый состав атмосферы, осадки, климат и т. п.). Действиеультимативных факторов прямое и беспощадное.

Во вторую группуобъединяются вторичные (сигнальные) факторы, косвенно указывающие видуна избыточность его численности. Если вид имеет генетические программы слеженияза изменением сигнальных факторов, заблаговременно сообщающих о возросшейплотности особей или о снижении биологической емкости среды обитания, он можетзаблаговременно, до удара ультимативными факторами, стабилизировать своючисленность или начать ее сокращать. В то время как контроль первичнымифакторами неизбежен для любого вида, предупреждающим сигналом вторичных факторовмогут воспользоваться только те виды, у которых естественный отбор выработалспециальные механизмы реагирования на них. Эти механизмы проявляются напопуляционном уровне, на индивидуальном они не действуют.

Ультиматумпервичных факторов.Всякий вид приспособлен к своей пище. Если потребление ее увеличивается, то еезапасы в природе не успевают возобновляться, и количество пищи сокращается.Если какой-то вид растения потребляет слишком много питательных веществ, почваистощается. Если данный вид животных чрезмерно поглощает свои излюбленные видырастений или животных, их численность снижается. Из-за недостатка пищиувеличивается смертность, снижается плодовитость, и численность падает.Популяции людей с незапамятных времен подвергались такому воздействию.Первобытные охотники на крупных животных очень быстро истощали охотничьиугодья. И сейчас постоянно выходят из использования, опустыниваются, заселяютсяили сдуваются ветром пашни, выбиваются пастбища.

С исчезновениемлучших объектов питания вид переключается на иные. Но к ним он менееприспособлен физиологически. Поэтому качество пищи ухудшается. Нелучший, но всем видный пример: еще недавно чайки питались рыбой, а теперькормятся отбросами. Исходная, естественная пища человека как вида-собирателябыла весьма разнообразной: съедобные корневища, плоды, орехи, насекомые,моллюски, мелкие позвоночные животные, изредка более крупные. Поэтому впределах полноценного по содержанию белков и витаминов питания человек можетсильно менять свой рацион: у эскимосов пища в основном животного происхождения,а у некоторых племен в Индии — в основном растительного. Но если рационобедняется витаминами или протеином, как у голодающих народов, если в хлебначинают подмешивать траву и кору, здоровье людей подрывается, причем в первуюочередь детей.

Нехваткаполноценной пищи и переход к питанию неполноценной нарушают энергетическийбалланс. С пищей поступает меньше энергии, чем нужно организму для того,чтобы ее добыть и усвоить. В результате активность поиска пищи снижается. Этотэффект очень силен в недоедающих популяциях человека. Специалисты ЮНЕСКО пришлик выводу, что охватывающие недоедающие популяции безынициативность, апатия,подавленность настолько усиливают распространение голода и так затрудняютборьбу с ним, что оказываются губительнее самого голода.

Избыточнаяплотность популяции любого вида ухудшает егосреду обитания. Неуспевая восстанавливаться, среда становится все менее пригодной не только дляданного вида, но и для всех полезных ему соседей. Ухудшают свою среду обитанияи бактерии, и растения, и животные. После «цветения» сине-зеленыхводорослей (цианобактерий) в отравленном ими же водоеме не могут жить и онисами. После вспышки численности шелкопрядов леса в Сибири стоят буквальноголые. Загрязнение — одна из форм ухудшения среды. В сбалансированнойприродной среде все результаты жизнедеятельности одного вида устраняютсядругими. Кучи навоза растаскивают насекомые, а окончательно перерабатываютбактерии и грибы. Если баланс нарушен, загрязнения накапливаются. Залежикаменного угля — это огромные скопления погибших деревьев, стволы которых неуспели переработаться в ту эпоху. В наше время по той же причине образуютсяторфяники.

Человек всегдазагрязнял среду обитания, но пока людей было мало, природа успевалаперерабатывать или погребать загрязнения. Например, вода в реке очищалась черезтри километра ниже деревни. Современный человек увеличил объем привычных дляприроды загрязнений настолько, что она не успевает их перерабатывать. Малотого, он стал производить такие загрязнители, для переработки которых в природепока нет видов, а для некоторых загрязнений, к примеру, радиоактивных, ониникогда и не появятся. Поэтому «отказ» биосферы перерабатывать плодычеловеческой деятельности неизбежно будет действовать как все более нарастающийультимативный фактор в отношении человека.

Загрязнение средыранее редкими или новыми веществами — не новость для биосферы. Трудно дажепредставить себе, какая экологическая катастрофа сопровождала появлениефотосинтеза с выделением в качестве загрязнителя кислорода. Он был губителенпочти для всех обитавших в те времена на Земле видов. Биосферное решение былонайдено в распространении дышащих кислородом видов. Но чтобы они возникли иразмножились, потребовалось геологическое по масштабам время. У человечестватакого времени нет.

Чтобы уйти отограничивающих факторов, часть популяций вида расширяет ареал, заселяянезанятые и неблагоприятные области. Существование в таких условияхнеустойчивое, выживание низкое, и поэтому популяция поддерживается благодаряпостоянной подпитке из основного ареала, причем главным образом молодымиособями. Очень интенсивная экспансия ведет к неблагополучному возрастномусоставу в основной части ареала и высокой смертности в периферийных частях. Так,в наше время белые аисты в Европе сильно продвинулись на восток (где условиясуществования для них ненадежны), и численность их в Западной и ЦентральнойЕвропе — традиционных, но перенаселенных частях ареала — сократилась.

Человек всегдаприбегал к сходной тактике, иногда успешно (при освоении викингами Исландии,например), но чаще трагически (как при освоении Гренландии теми же викингами).Современный человек может перевозить продукты питания на огромные расстояния,поэтому создает на неблагоприятных для сельского хозяйства территориях(например, на севере) большие по численности поселения людей, не обеспеченныхсобственным производством пищи. И если вдруг из-за какого-либо кризиса подпиткаих из основного ареала прекратится, они обречены.

Высокая численностьвида-прокормителя создает благоприятные условия для размножения питающихся имхищников, паразитов и возбудителей болезней. Есть виды, для которых хищники — главный регулятор численности: если жертв много, хищники хорошо питаются,быстро размножаются и пожирают все большую часть жертв, но, истребив их,коллапсируют сами, при низком уровне численности хищников жертвы вновьразмножаются, вслед за чем повышается численность жертв — и цикл повторяетсявновь. Человеку этот фактор не страшен уже много тысяч лет, иное дело эпидемии.У многих видов, например у кроликов, в достигшей высокой численности популяциивозникает и распространяется эпизоотия (массовое заражение), сокращающаяпопуляцию в десятки и даже тысячи раз. Для них эпизоотия — нормальный регуляторчисленности. Человеческие популяции многократно подвергались сильномувоздействию эпидемий. Всем известный пример — эпидемия чумы, сократившая в XIVв. население Европы за два года вдвое. В наше время эпидемиям«старых» болезней успешно противостоит медицина, поэтому, несмотря нанебывало высокую численность людей, не проявляется вся сокрушительная силаэпидемий. Но свято место пусто не бывает. Экологи уже давно предсказывали, чторано или поздно должен появиться новый для человека вид возбудителя болезни, ккоторому медицина будет не готова, и он может вызвать мощную пандемию. Такойвозбудитель теперь появился в образе вируса СПИДа. Он обладает всем необходимымнабором качеств, позволяющих сократить численность людей во много раз.

Развивая давлениена избыточный по численности вид всеми перечисленными ультимативными факторамиили хотя бы частью их, биосфера увеличивает его смертность, снижаетплодовитость и вводит в состояние коллапса. Механизм снижения численности виданауке теперь хорошо известен. Но от этого он не стал для нас менее грозным.

Тридцать лет назадприближение экологической катастрофы и демографического коллапса обдумываливсего несколько экологов на всей планете (а публика, обозвав их алармистами,потешалась над ними, как могла). Теперь огромные массы простых людейсамостоятельно почувствовали нарастающее давление первичных факторов. Массовоесознание поразительно быстро перекинулось от кощунственного и святотатственногоотношения к природе к суеверному поклонению. Последнее называется теперь«экологизм». От экологизма мало проку, ибо он основан все на том жеантропоцентризме («что хорошо человеку, то хорошо вообще»). Подлинноеже экологическое (а не экологистское) мышление биосфероцентрично(«человеку может быть хорошо только то, что хорошо биосфере»).

И теперь актуаленвопрос: к какому же типу видов мы относимся? Неужели к регулируемым толькопервичными факторами, в одной компании с дрожжами и кроликами? Или к тем, чьястратегия изменяется в ответ на предупреждающие сигналы биосферы? Большинствоэкологов относят человека к первому типу. Их главный аргумент — человек могполностью утратить необходимые генетические программы. А даже если они иостались, то в условиях, совсем не похожих на первобытные, не срабатывают. Яотношусь к меньшинству, думающему иначе.

Действие сигнальныхфакторов. Территориальность. В природе есть виды, которыезаблаговременно снижают свою численность, получив сигналы о том, что онаприближается к пределу. Открытие таких видов — достижение экологии последнихдесятилетий. В отношении каждого вида среда обладает определенной биологическойемкостью, позволяющей популяции иметь ту или иную плотность населения.Емкость среды непостоянна, она колеблется, причем всегда определяется темфактором, который находится в минимуме. В сосновом лесу мало птицдуплогнездников не потому, что там мало пищи, а потому, что в соснах редкобывают дупла. Развесив дуплянки, мы снимаем этот ограничивающий фактор,увеличиваем емкость леса, и численность дуплогнездников будет увеличиваться,пока не «упрется» в новый фактор, находящийся в минимуме, и т.д. Нонам так и не удастся, снимая один за другим ограничители, увеличить численностьвида-дуплогнездника до пределов, обусловленных количеством пищи, если толькоему свойственно территориальное поведение: самцы делят лес на участки иохраняют их, а их представление о допустимом размере участка гипертрофировано,оно таково, что пищи на нем много больше, чем нужно семье. Более агрессивныесамцы поделят между собой весь лес, а остальных оставят без участков. Даже есликакой-нибудь из изгоев и займет маленький, плохонький участок, размножаться онне сможет: та же генетическая программа у самки контролирует допустимый размерпредлагаемого ей самцом участка. Самца с плохим участком, а тем более безучастка она вообще отвергает.

Так территориальныевиды устанавливают свою плодовитость на нужном уровне, не встречаясь сультимативным фактором недостатка пищи. У человека территориальные программы неразрушены полностью: при всяком подходящем случае он стремится обзавестисьсвоей территорией.

Сверх того (вотличие от дуплогнездников, но в полном сходстве с человекообразнымиобезьянами) люди выделяют групповые территории и отстаивают их очень активно. Упервобытного человека групповой территориализм был, как считают, главнымрегулятором численности.

Агрессивность. Эта присущаябольшинству видов животных настырность служит основой самых разнообразныхвнутривидовых структур. Суть агрессивности в том, что при общении каждая особьстремится занять по отношению к другим более высокое, доминантное положение.Выяснение отношений приводит к самоорганизации группы в иерархическую лестницу,или пирамиду, с доминантами наверху. У обладающих агрессивностью видов приувеличении плотности популяции или уменьшении емкости среды агрессивные стычкиусиливаются опережающим темпом и служат важным сигналом о неблагополучии. Этотмеханизм подробно изучен на очень многих видах, он проявляется в огромномразнообразии форм.

Человек не простовид с агрессивным поведением, а один из самых агрессивных видов. Он способен вприпадке ярости даже убить соплеменника. В природе такое встречается не часто.Человеку свойственно создавать и самые сложные иерархические структуры. Ведьтоталитарные системы — от банды до государства — это как раз иерархическиесистемы в чистом виде. Они самособираются, стоит дать волю инстинктивнымпрограммам. Как бы ни были тоталитарные системы сложны внешне, с точки зрениябиолога, они самые примитивные. Чтобы они самособрались и подмяли под себя всюпопуляцию, не нужно гениальных организаторов — с этой задачей запростосправляются обычные «паханы», «гориллы» и«фюреры». При увеличении плотности у всех видов агрессивные стычкиучащаются многократно. Возникает субъективное ощущение, что «нас что-тослишком много» и «тут кто-то лишний». Это ощущение опережаетдействительный рост плотности, выступает как предваряющий сигнал. В популяцииувеличивается доля животных, попавших в состояние стресса и неврозов. Такиедолго не живут и чаще всего не размножаются.

Сигнал «туткто-то лишний» запускает имеющуюся почти у всех видов и служащую многимцелям программу «найди своих и отделись от чужих; вместе со своими прогоничужих». Если свои и чужие есть в действительности (например, на одномпастбище смешались два стада и им стало тесно), ясно, и кто чужой, и что нужноделать. Но в экспериментальных условиях легко удается скрыть, кто свой, а кточужой, и тогда животные разделяются по любым второстепенным, в том числе иложным, признакам.

В благополучной.обстановке люди обычно относятся к «ненашим» мирно, часто проявляютинтерес, а иногда и симпатии, гостеприимство. Но соберите детей в школу — ичерез несколько дней одноклассники — свои, а параллельный класс — чужие.Скучьте их, собрав из нескольких городов, в летнем лагере или (более старших) вказарме — и они тотчас разделятся по признаку землячества, о котором вчера ещеи не думали. Распадаться на «своих» и «чужих» мы можем порасам, национальности, языку, религии, классам, занятию, взглядам, цвету волос,одежде — все годится, только скучьте нас или лишите благополучия. Группа илипопуляция вскипает неприязнью к «чужим», может проснуться ненависть,проявиться неслыханная жестокость. Прогнать «чужих» кажется мало,даже просто убить их мало. С древности до нашего дня свидетели отмечают, чтовызванные политическими причинами войны с действительно чужими, например, сдругим государством, сохраняют какое-то подобие гуманности, не сопровождаютсятакой жестокостью, как братоубийственные внутрипопуляционные взрывы.

При высокойплотности у животных отключаются врожденные программы не посягать на то, чтопринадлежит другим. Агрессивные особи начинают нарушать границы участковсоседей, отнимать пищу, гнезда, норы. Подавленные особи отнять ничего не могут,но пытаются похитить незаметно. Кто наблюдал избыточные скопления чаек, тот,видимо, удивлялся странному их поведению: в то время как немногие пытаютсяловить рыбу, остальные бесцельно держатся на воде. Но стоит кому-то пойматьрыбешку, как поднимается страшный гвалт, все взлетают и гоняются за беднойдобытчицей, пока кто-нибудь не отнимет. Тогда гонятся за ним, и всеповторяется. Комфортность, качество жизни популяции в результате такогоизменения поведения падает быстрее, чем растет ее плотность. Такое поведениепроявляется и у людей в форме массового распространения грабежей, мелкоговоровства, забрасывания продуктивного труда, изъятия продуктов труда у тех, ктосохраняет к нему способность, и бессмысленного дележа на крохи отнятого,

Снижение качестважизни, усиливая агрессивность и иерархичность, приводит популяцию животных красслоению на сохраняющих для себя хорошие условия питания доминантов иостальных, которых сильно обделяют в пище. Если вы подкармливали зимой синиц заокном, то, вероятно, не раз наблюдали, что доминант не подпускает подчиненныхптиц к кормушке, прячет корм в щели, иногда даже как бы купается в нем,разбрасывая его из кормушки крыльями. Словом, он делает все, что может, чтобыболее слабые особи начали голодать. В результате такого странного поведениядоминантов популяция. Разделяется на тех, кто отлично перезимует, и тех, когообрекают на голод. Причем, обрекают заранее, когда при равномерномраспределении пищи ее хватило бы всем.

Сходное поведениелюдей, когда им кажется, что пищи становится маловато, хорошо известно и многократноописано. Голод всегда усугубляется тем, что люди при малейшей неуверенности взавтрашнем дне пытаются делать непомерные запасы, зарывают зерно в землю, аболее сильные или богатые скупают его в невероятных количествах, обделяяостальных.

Еще одна поразительнаяреакция — утрата осторожности. У уток, например, с помощью кольцеванияобнаружили, что в период высокой плотности они больше гибнут от самых случайныхпричин — хищников, охотников, столкновения с проводами и т. п. У людей утратаосторожности при нарастающем неблагополучии наиболее наглядно проявляется вформе бунтов, когда они вдруг теряют страх перед властью, полицией, толпамиидут навстречу пулям и смерти. У подавленной части популяции резко снижаетсязабота о собственной гигиене и сохранении в чистоте мест обитания.Читатель-горожанин мог это наблюдать хотя бы у голубей зимой. На одном и том жеместе кормятся доминантные красавцы с ухоженным оперением и грязные, озябшие,растрепанные птицы. Голубю нужно всего один час в день, чтобы содержать оперениев порядке. Неужели эти несчастные его не имеют? Нет, время есть, но желаниепропало. Именно такие подавленные, опустившиеся животные становятся носителямии распространителями паразитов и инфекций в популяции. Они способствуют вспышкеэпизоотий, а с ней и сокращению численности.

У людей прискученности и недостатке пищи тоже появляется большое количество опустившихсяличностей. На них плодятся вши, разносящие в популяции многие заразные болезни.За время первой мировой войны они унесли больше человеческих жизней, чеморужие. Весь описанный комплекс изменения поведения преследует одну цель — ещедо достижения избыточной численности расслоить популяцию на оставленнуюпережить коллапс и обреченную на вымирание часть. Трудно отрицать действиесходных механизмов и в человеческих популяциях. Как и многие биологическиемеханизмы, они действуют, минуя наше сознание или трансформируясь в немневерно. Этот механизм, с нашей точки зрения, конечно, жесток. Но как,столкнувшись с надвигающейся нехваткой продовольствия, поступает обществосознательно? Оно обычно вводит жесткий контроль за распределением пищи. Темсамым оно разделяет себя на тех, кто будет продовольствие распределять, и тех,кому его будут распределять. Иначе говоря, включается все тот же механизм, ибодавно сказано: "кто что охраняет, тот то и имеет, а кто ничего неохраняет, тот ничего не имеет".

Инвазии и нашествия. В природедействуют и еще более удивительные механизмы: у находящихся в стрессовомсостоянии поколений родятся потомки, у которых реализуется альтернативнаяпрограмма поведения, при жизни в лучших условиях заблокированная. Они не могутуже жить так, как живут их родители, скажем, на индивидуальных участках. Вблагоприятных условиях саранча живет по территориальному принципу; каждый самецохраняет свой участок. Но если плотность популяции стала слишком высокой ичужие самцы часто вторгаются на территорию, саранча откладывает яйца, изкоторых выйдет «походное» потомство. Это можно вызватьэкспериментально: достаточно расставить на участке много маленьких зеркал, исамец будет конфликтовать со своими отражениями.

«Походные»потомки утрачивают территориальность, и поэтому собираются вместе, их стаирастут, достигают огромных размеров и начинают куда-нибудь двигаться. Стаипоходной саранчи покидают территорию популяции, вторгаются в другие области,часто непригодные для жизни, и, в конце концов, погибают. Сходно ведут себя принашествиях лемминги, а менее яркая форма-инвазия — свойственна многим видаммлекопитающих и птиц. Цель нашествия — выбросить за пределы переуплотняющейсяпопуляции избыточное молодое поколение. Участники нашествия становятся как быбесстрашными, не боятся погибать, особенно коллективно.

У людей в сходныхусловиях с молодежью тоже происходят изменения: она не хочет жить так, как жилиродители, тоже образует группы, легко превращающиеся в очень агрессивные орды,которых легко увлечь куда-то двигаться и что-то совершать, обычноразрушительное. Аналогия между инвазиями животных и некоторыми нашествиями ордварваров лежит на поверхности. Но о причинах нашествий варваров мы знаем такмало, что трудно решить, внешнее ли это сходство или в основе некоторыхнашествий, в частности кочевников Центральной Азии, лежал инвазионный механизм.Если это так, то их «пассионарность» (по Л. Н. Гумилеву) не нуждаетсяни в каких космических объяснениях — это просто люди, реализующиеальтернативную программу.

Коллапсирующиескопления. Этаформа регуляции численности менее драматична. В условиях обострения социальныхотношений часть особей утрачивает интерес к борьбе за территорию, иерархическийранг и снижает агрессивность. Тогда преобладание получает альтернативнаяагрессивности программа — сближения, объединения, окучивания. Такие особисобираются в плотные группы, которые либо кочуют, либо просто держатся на одномместе. В группах животные или совсем не размножаются, или размножаются оченьограниченно, меньше, чем нужно для воспроизводства. У насекомых описаны самыеяркие случаи: коллапсирующие группы перестают даже питаться. Обычно же главным занятиемв таких группах становится разного рода общение, причем в гипертрофированнойформе.

У людей скучиваниепринимает несколько форм, но самая мощная из них — урбанизация, собирание вгородах. Достойно удивления, что в гигантских городах (в отличие от маленьких)у многих народов плодовитость горожан во втором поколении падает настолько, чтоне обеспечивает воспроизводство. Так было в Древнем Риме времен империи, так итеперь повсюду — от Нью-Йорка и Мехико до Москвы, Санкт-Петербурга, Токио иСингапура. Урбанизация, сопровождающаяся коллапсированием в городах, может бытьсамым естественным, простым и безболезненным путем снижения рождаемости всовременном мире и в мире будущем.

Для социолога илидемографа это неожиданный и не бесспорный вывод. Но прежде чем отвергать его,надо понять биолога: биолог знает, что агрегация ведет к снижению плодовитостиу многих видов животных; город для него — форма агрегации, и он знает отдемографа, что рождаемость в городах ниже компенсирующей смертность. Отсюдабиолог делает вывод, что чем бы еще ни были города для людей, для чего бы онини возникали, попутно они срабатывают как коллапсирующие агрегации. Еще разнапомним, что биологические популяционные механизмы работают вне сознанияособей и групп животных. Эта их особенность должна проявляться и у людей.

Снижениеплодовитости.Третий комплекс заблаговременного снижения численности у животных связан сизменением брачных отношений и отношения к потомству. Зачастую при возрастаниичисленности потомство перестает быть главной ценностью для членов популяции(включая иногда и родителей); они избегают размножения, откладывают яйца кудапопало, снижают заботу о потомстве и даже умерщвляют его и пожирают. Лишенныедостаточной родительской заботы, детеныши (в том числе и у обезьян) вырастаютнерешительными и агрессивными, испытывают затруднения в образовании пар, частоустойчивых пар не образуют, в свою очередь плохо заботятся о собственномпотомстве. Рождаемость падает, а смертность растет.

Сходные феноменынаблюдаются и в неблагополучных человеческих популяциях. Одно из такихпроявлений — эмансипация женщин, известная из истории многих цивилизаций. Одноиз следствий ее — увеличение доли матерей-одиночек в популяции. Онидовольствуются малым числом детей, их плодовитость обычно вдвое ниже состоящихв браке женщин. Да и последние при эмансипации избегают иметь много детей. Этосамый безболезненный путь снижения рождаемости в наши дни. И не только в наши,если вспомнить указы цезарей, призывавших древних римлянок рожать детей, не заменятьих собачками, ручными львятами и обезьянками. Призывы, видимо, безрезультатные,раз их приходилось повторять вновь и вновь.

Недостатокрегулирующих механизмов. Итак, есть основания думать, что у людей, как и унекоторых других животных, действуют механизмы саморегуляции численности иподдержания ее на оптимальном уровне. Среди них есть и жесткие, и сравнительнобезобидные, причем лучший — снижение рождаемости. Этот механизм может вдвоесокращать численность каждые 35 лет, если в среднем рождается один ребенок всемье,- темп, возможно, достаточный для ухода от экологического кризиса, начнион действовать повсеместно уже сейчас. Но беда человека в том, что, с однойстороны, он вид с самой медленной сменой поколений, а с другой — способен оченьбыстро менять биологическую емкость среды. Поэтому на отдельных этапахстремительного развития человечества регуляция численности отстает от требуемойсредой. Экологический кризис — глобальное явление, к которому одни популяцииуже готовы, а другие находятся еще в состоянии демографического взрыва, ипродолжаться он может дольше, того времени, что отпущено темпами деградациисреды обитания.

Такова общая схемапопуляционных реакций человека на рост плотности и изменения емкости среды. Нонадо понять ее детальнее.

Игражизни со смертью на сцене истории

Понять разнообразиедемографических процессов в современном мире нельзя, не проследив их измененияна всем пути от дочеловеческих предков к человеку и не сравнив их в разныхрегионах в наше время.

Рождаемость и смертность. В наше время вразвитых странах чаще встречаются одно-, двух -, реже — трехдетные семьи. Намчасто указывают на то, что у наших прадедов было по четыре-семь братьев исестер, говорят, что это некая древняя норма. Сколько же детей должно быть сточки зрения биолога? Чтобы понять нелепость самой постановки такого вопроса,зададимся другим: сколько детей достаточно для воспроизводства популяции? Видеальном случае (если нет детской смертности и смертности в репродуктивномвозрасте) одной среднестатистической матери достаточно за жизнь произвести однудочь, в среднем это соответствует двум детям обоих полов. Этого достаточно дляподдержания стабильной численности у любых видов растений и животных, включаячеловека.

В реальной жизнитребуется больше потомков, так как часть их погибнет, не успев размножиться.Сколько потомков нужно произвести для покрытия детской и репродуктивнойсмертности, зависит, как нетрудно сообразить, от уровня смертности: чем онвыше, тем плодовитее должны быть самки. Каждый вид имеет свой верхний предел — потенциальную плодовитость. Уровень смертности задается, прежде всего,условиями среды обитания в сочетании с образом жизни. Но вид может егоизменить, выбрав ту или иную стратегию воспроизводства.

Сельдь ежегоднооткладывает сотни тысяч мелких икринок в море и никак о них не заботится — авось из такой уймы потомков кто-то выживет. Это, как говорят экологи,К-стратегия. Трехиглая колюшка откладывает немного, на зато крупных икринок, напроизводство которых самка тратит всю энергию размножения. Самец же заранеенаходит для потомства подходящий участок дна, охраняет его от конкурентов,строит защищающее икринки гнездо, аэрирует отложенную в него икру, а затемводит и охраняет мальков. Эти рыбки при равных затратах энергии на воспроизводствов сравнении с сельдью вкладывают в каждого потомка больше энергии и заботы.Естественно, детская смертность у них на несколько порядков ниже. Этоназывается R-стратегией.Человеку как виду свойственна, конечно, R-стратегия. Но впределах своей потенциальной плодовитости он может сдвигаться в сторону К-стратегии.Это не раз случалось в прошлом.

По сравнению сдругими млекопитающими сходных размеров потенциальная плодовитость человеканизка. Большинство женщин не может родить более 6-11 детей за жизнь, так какорганизм изнашивается от родов. Но и эта потенциальная плодовитость в течениемногих сотен тысяч лет не реализовывалась. В давние времена средняяпродолжительность жизни человека была такой же, как у человекообразных обезьян:25-27 лет. Созревала женщина позднее человекообразных, годам к 15. Узанимающихся собирательством первобытных людей пища была такова, что ребенокмог питаться ею полностью только с трех лет, когда вырастут зубы. До этого егоприходилось кормить или подкармливать грудным молоком. Многие считают, и не безоснований, что в те времена следующая беременность обычно не наступала, покамать кормила молоком (как у современных человекообразных). В благоприятнойситуации мать успевала родить трех детей и погибала раньше, чем младшие достигалисамостоятельности. При столь низкой плодовитости едва удавалось поддерживатьчисленность популяции, рост ее был медленным. Нужно заметить, что в те временадети погибали от голода, травм и хищников, но зато редко гибли от заразныхболезней: люди жили небольшими изолированными группами, что препятогвовалопередаче инфекций.

Освоение земледелияи животноводства позволило, по крайней мере, в 10 раз увеличить плотностьпопуляции по сравнению с собирателями и охотниками. А в очагах земледелия, налучших землях, плотность доходила до очень высокого уровня. Детская смертностьповысилась (большая плотность создает, как мы знаем, благоприятные условия дляраспространения детских, т. е. наиболее заразных, болезней). Но еекомпенсировало увеличение рождаемости. Оно стало возможным, во-первых, потому,что при устойчивом производстве пищи увеличилась продолжительность жизнивзрослых, а во-вторых, использование молока домашних животных и семянкультурных растений позволило найти заменители материнского молока для детейстарше года. Стали рожать чаще и дольше. Но многие тысячелетия (в старыхземледельческих очагах) и столетия (в новых) этой рождаемости едва хватало дляпокрытия высокой детской смертности. В этих условиях у земледельческих народоввыработались установки на реализацию полной плодовитости женщин (рождение 6-11детей). Возникавшие именно в это время и в этих очагах высокой плотности(Ближний Восток, Индия, Китай) мировые религии требовали от женщин: плодись — иобрекали на презрение бесплодных или малодетных. За 17 веков нашей эрычисленность людей выросла всего от 200 до 500 млн. Это значит, что в среднем уматери выживало чуть больше двух детей — меньше, чем у современной. Да, вотличие от нас, у наших предков было много братьев и сестер, но не в жизни, ана кладбище. В такой обстановке у традиционных земледельцев неизбежносформировалось сочетание стремления иметь много детей, детолюбия с легкимотношением к их смерти («бог дал — бог взял»).

Новая стратегия вновых условиях.Теперь ответим на вопрос: почему в наше время в промышленно развитых странахпреобладают малодетные семьи? Во второй половине XVII в. несколько европейскихсеверных народов (англичане, затем голландцы и французы) встали на путьпромышленной революции, которая позднее в этих же странах переросла внаучно-техническую. Этот путь занял у них три столетия — довольно долго всравнении с жизнью одного поколения. Эти, народы все изобретали и внедрялисами, успевали приспосабливаться к ими самими создаваемым новым условиям. Сразвитием гигиены и медицины детская смертность снижалась, продолжительностьжизни возрастала, и рост популяции могла обеспечить более низкая рождаемость. Иона постепенно сокращалась, популяции переходили к R-стратегии.Англичане, голландцы, французы пережили демографический взрыв в XIX в., и онбыл у них не сильным. Позднее вставшие на тот же путь немцы, шведы, прибалты,русские прошли период более сильного демографического всплеска в начале XX в.Теперь те и другие находятся в стадии стабилизации численности, и рождаемость уних низкая. Народы, вставшие на этот путь еще позднее (испанцы, грузины,японцы), завершают эпоху демографического взрыва в наше время.

Старая стратегия вновых условиях.Пока все выглядит понятно. Но многие теряются, видя некий парадокс в том, чтостремительный рост населения Земли происходит благодаря Китаю, Индии,Индокитаю, Ближнему Востоку и Латинской Америке (а у нас — Средней Азии) отнюдьне благополучным по уровню жизни странам. Почему? Ведь экономически он этимнародам неблагоприятен. Да, именно в развивающихся странах (а это в основномочаги древней сельскохозяйственной культуры) в наше время происходитдемографический взрыв невиданной мощи. Во многих из этих стран рост населениясъедает прирост продукции, и жизненный уровень, исходно низкий, растет медленноили даже снижается. Внешне создается впечатление, будто нехватка пищи и голодстимулируют рождаемость — как бы против всех биологических законов. Этотпарадокс ставит в тупик демографов. Но для биолога, знающего, что механизмы,регулирующие рождаемость в популяции, меняются медленно, здесь нет ничегонеобъяснимого.

Эти народы всталина путь НТР последними, недавно, вдобавок не сами идут по нему, а заимствуютего плоды, причем очень быстро и не в той последовательности, в какой они былиоткрыты. Так, в Европе вакцинация от оспы была начата в XVIII в., понадобилось200 лет упорных поисков, чтобы, побеждая последовательно дифтерит, скарлатину,туберкулез, корь, победить (всего 20 лет назад) полиомиелит — последнююмассовую заразную детскую болезнь. Созданные на основе этих успехов программывсеобщей вакцинации детей удается осуществить в развивающихся странах занесколько лет. Это самая дешевая, эффективная и гуманная помощь. Реализациятакой программы сразу снижает детскую и юношескую смертность в южных популяцияхс высокой плотностью населения во много раз. В результате вчера еще, как итысячи лет назад, на 6-11 детей в семье умирало 4-9, а сегодня большинствоживы. Высокая рождаемость, вчера жизненно необходимая в таких популяциях длякомпенсации высокой детской смертности, вдруг стала избыточной. Но рождаемость- не смертность, ее не изменишь прививками в одночасье. Она контролируетсябиологическими механизмами, очень сложной популяционной системой, поддержаннойбытом, традициями, религией. Популяции требуется время, несколько поколений,чтобы привести рождаемость в соответствие с новым уровнем смертности. И втечение этих лет будет происходить демографический взрыв, даже если онневыгоден популяции, обгоняет рост продуктов питания.

Развитые народы немогут осуждать развивающиеся за проблемы, порожденные демографическим взрывом:они сами их дестабилизировали, дав, пусть и из самых лучших побуждений, слишкомсильнодействующее лекарство, да еще в лошадиной дозе. В Средней Азии происходитточно такой же демографический взрыв и по тем же причинам. К сожалению, там впоследнее время начала расти детская смертность. Это ужасно само по себе, ноплохо еще и тем, что на рост смертности такие популяции отвечают повышениемрождаемости. Взрыв в таких условиях может длиться дольше.

В стабильныхпопуляциях рождаемость приведена в соответствие со смертностью — высокой илинизкой. Благополучие, если часть его направлена на снижение смертности (причемдостигнут успех), создает предпосылки к снижению рождаемости, к переходу от К-к R-стратегии. Но нужно время, чтобы рождаемость в этих странах пришла всоответствие с новым низким уровнем смертности, достигнутым благодаряэкономическим успехам.

Многиемалочисленные народы севера Азии и Америки имели исходно невысокую смертность(вследствие изоляции от заразных болезней) и невысокую рождаемость. Заселениеих земель другими народами привело к резкому увеличению детской смертности.Рождаемость оставалась низкой в течение нескольких поколений, да и сейчас еще умногих таких народов недостаточна для покрытия смертности, и их численностьснижается. Медленное реагирование рождаемости на изменившиеся условия жизни иновый уровень смертности особенно видно в США. Здесь у недавних эмигрантов изстран с высокой смертностью — Латинской Америки, Азии, Африки — высокаярождаемость сохраняется в течение двух-трех поколений, постепенно приближаясь крождаемости эмигрантов из развитых стран и их потомков. У коренного населения — индейцев — рождаемость, напротив, долгое время была ниже, чем у эмигрантов, нов отличие от них росла.

Государство ирождаемость. Теперьпонятно, почему биологи против государственного вмешательства в регуляциюрождаемости. Они возражают и потому, что это — вмешательство в частную жизнь, ипотому, что это — вмешательство в биологические популяционные механизмы,причем, как правило, совершенно некомпетентное. Из того, что каждый человекможет (и мог всегда) контролировать свою плодовитость, еще не следует, что и напопуляционном уровне все так же просто, и мы можем сознательно регулироватьчисленность отдельных популяций и человечества в целом. Плодовитость популяцииопределяется популяционными механизмами, действующими помимо (а зачастую ивопреки) нашего коллективного сознания. Беда лишь в том, что в наше быстрое наперемены время они срабатывают медленно.

Все попыткиискусственно стимулировать рождаемость у народов со стабильной или снижающейсячисленностью не дали результатов. В печати время от времени сообщается, что спомощью экономических мер или программ прямых санкций в той или иной странеудалось повлиять на рождаемость. Но потом оказывается, что это была либозаведомая ложь, либо естественная флуктуация рождаемости, либо кратковременноудалось поймать в ловушку небольшую часть населения. Численность французовстабилизировалась около 100 лет назад. С тех пор в стране неоднократнопроводили кампанию по стимуляции рождаемости. Были и призывы, и запугиваниеотстать от других народов, и материальные стимулы, и уголовная ответственностьза аборты, и запреты на противозачаточные средства — а французов все столькоже. В последнее десятилетие в Румынии проводилась предельно жесткая стимуляциярождаемости — и тоже безрезультатно.

Не дали результатаи попытки снизить рождаемость у находящихся в состоянии демографического взрыванародов. В Китае крайне жесткая программа искусственного ограничениярождаемости дала (при правильном анализе) пренебрежимо малый результат, которыйбыл полностью снят вспышкой размножения в последние годы, последовавшей сразуза прекращением ограничительной кампании. В Индии подобная по цели программавключала все возможные в наше время методы. Она тоже не дала результата, акогда ее попытались усилить массовой принудительной стерилизацией мужчин, взрывнегодования привел к уходу в отставку И. Ганди. (Кстати, этот пример показывает<научный> уровень творцов таких программ: они даже не понимают, что впопуляциях плодовитость женщин не зависит от числа способных к размножениюмужчин — их всегда избыток).

Пример нашей страны(где негласно применялись косвенные методы стимуляции рождаемости — пропаганда,награждение многодетных матерей, запреты на аборты, отсутствие эффективныхпротивозачаточных средств, пособия матерям-одиночкам, внеочередные квартирымногодетным и т. п.) очень показателен. Одни и те же воздействия кратковременностимулировали рождаемость у тех народов, у которых она и так высока (в СреднейАзии, например), но не влияли на народы со стабильной (русские в России) илиснижающейся (прибалты) численностью.

Программыограничения рождаемости возникают в находящихся в состоянии демографическоговзрыва обществах из их реальных нужд, и мотивы ратующих за них людей вполнепонятны. Совсем иные мотивы у тех, кто в период демографического взрыва наЗемле требует стимуляции рождаемости. Кто ратует за это? Националисты, ибо дляних не своя нация — нелюди, пусть их будет меньше, а своих больше. Милитаристы,ибо, чем больше детей, тем больше может быть армия, тем больше генеральскихмест. И придворные демографы, которые обещают за счет роста числа рабочих рукзаткнуть дыры в экстенсивной экономике. Последние отчасти правы, но забывают,что в условиях надвигающегося истощения ресурсов эти руки будет не на чтоупотребить.

Обозримоебудущее

Предсказыватьбудущее человечества — занятие антинаучное и неправедное. Но будущее человекакак биологического вида более предсказуемо: экологический кризис и снижениечисленности неизбежны. В рамках этих двух ограничителей эколог может предложитьнесколько сценариев, основанных на тех же процессах, которые наблюдаются вразных местах земного шара и сейчас.

Уже готовые перейтив состояние коллапса высокоразвитые популяции станут, сохраняя хороший уровеньжизни, плавно снижать свою численность путем небольшого снижения рождаемости.Другие популяции будут, сокращая сельское население, коллапсировать в городах,для которых свойственна низкая рождаемость. В третьих популяциях усилитсярасслоение на удерживающуюся на приемлемом уровне жизни верхушку общества ипрозябающие в полуголодном существовании коллапсирующие массы. В последнихвозможны голод, эпидемии, образование инвазирующих групп, а отсюда не исключенавозможность опустошительных межнациональных и гражданских войн. Если бы этимпопуляциям была оказана правильная помощь со стороны высокоразвитых популяций,они коллапсировали бы в более мягких условиях. Но удастся ли человечеству передлицом экологического кризиса действовать слаженно, судить не биологу.

Легче всего пройдутколлапс развитые в техническом отношении народы с низкой рождаемостью. Они ужемногие десятилетия имеют очень слабый прирост численности, либо сохраняют ее наодном уровне, либо даже слегка сокращают. У таких народов одни матери имеютмного детей, другие не имеют их вовсе, а большинство — по два, реже одномуребенку за жизнь. Если (при сохранении той же доли многодетных и бездетныхматерей) установка большинства незначительно сдвинется (чаще один ребенок, чемдва), популяция начнет плавно сокращаться, причем довольно быстро. При среднемчисле детей — один с небольшим (<небольшое> должно быть равно детской ирепродуктивной смертности) — популяция будет сокращаться на 2 % в. год (за счетестественной смертности в старости). За 100 лет численность человечества притаком сценарии сократилась бы в 10 раз, до 500 млн., и произошло бы это неболее заметно, чем современный рост численности, имеющий такие же темпы.Биологическая стратегия коллапса не апокалиптична, если не получат свободудействия авторы небиологических сценариев.

И еще всех насволнует, сохранится ли цивилизация при такой низкой численности. Но уровеньцивилизации зависит не от численности людей, а от плотности их в очагецивилизации. Величайшие открытия науки и техники, высочайшие достижениякультуры человечество создавало, имея численность популяций, которая намсегодня кажется невероятно малой. Не говоря уже о древних Греции, Риме илиКитае, даже во времена Шекспира, Ньютона или Петра I на Земле жили не более 500млн. людей, а цивилизованных — и того меньше. А ведь в их распоряжении не былосовременных (а тем более будущих) средств коммуникации, которые позволяют людямзабыть о любых разделяющих их расстояниях.

Часть III

3.1. Мой личный взгляд на проблему

Подведём итоги

Первое: От Мальтуса доКапицы никто не подвергает сомнению то, что проблема перенаселённостисуществует. Только в определённых религиозных иортодоксально-традиционалистских кругах создание проблемы «перенаселённости»Земли приписывают кто мифическому масонству, кто империалистически настроеннымзападным ТНК. Даже ранее уважаемый мной профессор Сергей Кара-Мурза в духе«пещерного» консерватизма пытается смешать с грязью и высмеять деятельностьорганизаций и учёных обеспокоенных проблемой ограниченности ресурсов иперенаселённости.

Второе: Практически нетразногласий у учёных по вопросу о причинах возникновения проблемыперенаселённости. Просто каждый из исследователей уделяет приоритетное вниманиекакой-либо из причин. Так Томас Мальтус в основном упирает на физиологичность инизменность помыслов человека, приводящих к необузданному увеличениюрождаемости. Он упирает на моральную сторону проблемы. Хотя ужесейчас мы видим, что в Европе население уменьшаться, хотя свой «низменный» пылевропейцы не утратили и даже усилили. В этом плане они (европейцы) немногоогорчили Мальтуса: он хотел обуздать рождаемость моралью, а они обуздали еёотделением функции деторождения от своих физиологических потребностей.

Миллер, Медоуз идр. учёные, занимающиеся проблемами устойчивого развития, развивая её какотдельную научную дисциплину, упирают на цивилизационную составляющцую проблемы.Они говорят, что динамика численности населения, прежде всего, зависит отуровня прогресса достигнутого обществом. Отсюда и теория демографическогоперехода, объясняющая определённые чёткие изменения в численности населенияпереходом цивилизации на различные этапы своего развития. Лично для меня этатеория наиболее близка и понятна; в большинстве своём я соглашаюсь с учёнымиэтого направления в том, что демографический взрыв вызван именно неестественными слишком большим разрывом между цивилизациями. Однако в более глобальном иобщем масштабе, не могу не принять и понять взгляды Сергей Капицы.

Мысль Капицы о том,что информационный кризис – корень проблемы перенаселенности, по моему мнению,входит в «цивилизационную» или «прогрессную» концепцию представленную Миллероми Медоузом. Однако стоит заметить, что в этом направлении они мало поработали,однако, это может объясняться и моей неинформированностью. Ведь большинствоисточников, выбранных мною для анализа датируются началом 90ых годов прошлогостолетия, когда проблема глобальной информатизации и повышении социальноймобильности только-только вставала на повестке дня.

Особняком стоитбиологическое направление, истоки которого заложил ещё Мальтус, говоря оестественных способах понижения численности населения. Профессор Дольник оченьхорошо показал, что путь выхода из этой ситуации есть однозначно: ИЛИ МЫ, ИЛИНАС. В том плане, что если мы сами не урегулируем этот вопрос своими силами, топрирода решит этот вопрос радикальными способами сама и далеко не в нашу пользу.

 

3.2. Заключение. Взгляд в обозримое будущее.

Будущее нашей планеты мне видится весьма ивесьма туманным. Что настораживает и вызывает серьёзную тревогу. Разрыв междуразвитыми и развивающимися странами в плане общественного и промышленногоразвития только увеличивается. Даже наша страна только 10 лет пробывшая всостоянии стабильного падения с вершины мирового господства уже на многопорядков отстаёт от самых небогатых стран развитого мира. Что уж говорить онебольших странах только-только получивших независимость в середине 20 оговека.

Исламский мир агрессивно наступает. Происходитмедленная латентная этническая оккупация западного христианского мира. Беспрецедентноедавление оказывается на Израиль. События 11 сентября и многочисленные терактыарабских камикадзе в Израиле наглядно показывает, что исламский мир пойдёт налюбые меры, чтобы уничтожить неправедные режимы «гяуров».

И самое главное: не устранено главноепротиворечие: развитые страны во главе с США не хотят кардинально сокращатьвредные выбросы в экосистему, а развивающиеся страны в свою очередь несобираются серьёзно взяться за сокращение рождаемости и численности населения.

Всё это наводит на размышление о скоромпеределе мировых этнических и государственных границ. Более многочисленныенароды и культуры, находящиеся на низкой ступени развития захотят добраться долакомого кусочка – богатств развитых стран, а те в свою очередь не преминутвоспользоваться сырьевыми богатствами развивающихся стран. Всё это можетпривести к множеству серьёзных локальных конфликтов, а может и глобальных.Земля может не выдержать такой нагрузки и нас в этом плане могут ожидать ещёболее серьёзные экологические бедствия, чем ранее.

Оптимистическое во всей этой ситуации лишьнадежда… Надежда на то, что, в конце концов, разум возобладает над невежеством.

Антон Запольский, PR-23

Moscow

24.04.2002, 0:02PM

Библиографический список

 

1.)Т. Миллер, «Жизнь в окружающей среде», т 2., «Прогресс», 1994

 

2.)Д. Медоуз, «За пределами роста», Мск., «Прогресс», 1992

 

3.) Журнал «Санкт-Петербургскийуниверситет», № 25 (3579) / 17 октября 2001,  Профессор С.П.Капица:«Прежде чем судить время, нужно его понять...», Евгений Голубев

 

4.)  Журнал «Курьер», №85, «Историяс демографией», Владимир Гаков

 

5.) Журнал «Природа», №6, «Существуют ли биологическиемеханизмы регуляции численности людей?», В.Р. Дольник, 1992


еще рефераты
Еще работы по социологии