Реферат: Древнегреческая мифология

Федеральное Агентствопо Образованию

ФедеральноеГосударственное Образовательное Учреждение Высшего ПрофессиональногоОбразования

СибирскийФедеральный Университет

Контрольнаяработа

тема: Древнегреческаямифология


Введение

 

Греческая мифологиясуществовала в далеких тысячелетиях до нашей эры и закончила свое развитие вместес концом общинно-родового общества. Однако да нас дошло множество произведенийантичной письменной литературы, из которой можно извлечь и образы, и сюжеты, ифакты, свидетельствующие о том, что мифологическая традиция была устойчива,закреплялась в памяти поколений, передавалась от предков к потомкам и сразвитием письменной литературы стала фиксироваться и систематизироваться. Мифология– это слепок, отражения человеком освоенной территории в фактических образах. Вразделе «Мифологическое сознание» мы рассмотрим как выражается результатбессознательного освоения единства окружающего мира и начала его осознания. Вразделе «Поэтика мифа» мы рассмотрим, что поэтика мифологизирования не толькоорганизует повествование, но служит средством метафорического описания ситуациив современном обществе (отчуждение, чувство неполноценности и бессилия частногочеловека перед мистифицированными социальными силами) с помощью параллелей изтрадиционных мифов, которые порождены иной стадией исторического развития. «Миф»по-гречески означает ничто иное, как «слово».

Поэтому и древнегреческиемифы можно назвать «словом» о богах и героях. «Миф» выражает обобщенно смысловуюнаполненность слова в его целостности в разделе «Греческая мифология» мыобоснуем, что античный мир основан на непосредственно-чувственном восприятиимира и обобщении этого восприятия в целостное единство, рассвеченое вымыслом. Впятом разделе «Диалектика мифа» мы рассмотрим, что миф есть наивысшая по своейконкретности, максимально интенсивная и в величайшей мере напряженнаяреальность. Эта не выдумка, но наиболее яркая и самая подлиннаядействительность. Это – совершенно необходимая категория мысли и жизни, далекаяот всякой случайности и произвола. Мифология дает нечто живое, одухотворенное ипрекрасное. Мифического образа нет самого по себе, как нет вещи. Мифмногосмыслен. В разделе «Логика мифа» мы рассматриваем, что все что совершаетсяв мифе предопределено. Тайна грядущего явна. Свершение же дело героев. Судьбугероев и смертных, участь стран и городов, миф предваряет.


1. Мифологическоесознание

 

Слово «миф»,древнегреческого происхождения, было многозначным: слово, беседа, слухи,рассказ, повествование, сказание, предание, сказка, басня. Но постепенно оноприобрело значение аналитического подхода, рационализированного, осознанногопонятия и даже закона, в то время как миф отсылало к более расплывчатому полюсмыслов.

Выделениепрофессионального искусства из мифологии и фольклора в Древней Грециипроисходило постепенно – начиная от VIII века и вплоть до V векадо н.э. Так Гомер уже не первобытная мифология, но Софокл – еще не вполнеавторская литература.

Заслугой мифологическойшколы в фольклористике является разработка методологических принциповсравнительно-исторического метода, установление коллективной природы народноготворчества, органической связи языка, мифологии и народной поэзии.

Двадцатое столетиехарактеризуется огромным интересом к мифу в связи с ростом его влияния наобщественное сознание.

В этнографиираспространено представление о мифологии как о языческой религии, народныхверованиях.

Миф проходит в своемразвитии нескольких этапов, характеризующихся различной степенью осознания ирационализации своего содержания субъектов мифотворчества.

В результате освоениямира формируется опыт. Итогом практического освоения становится практическийопыт удовлетворения материальных потребностей. Участие вымысла не осознается иопределяется в значительной степени опытом освоения мира, его зрелостью. Чемэтот опыт меньше, тем больше вымысла может быть внесено в картину мира, но, сдругой стороны, — менее свободно воображение, более просто и примитивнодомысливание.

Но в рамках мифологиивызревают потребности более точного, адекватного познания и объяснения мира.Появление этнологических мифов – начало науки, появление счета, календаря.

Мифологическое сознаниекак процесс, оно сводится на первом этапе к сознанию имен или происхождениювещей.

В мифологическом сознанииособенное значение имеют топографическое и хронографическое значения.

Представляет интерес догадкаМарра об изначальной мифологической функции звуковой речи. Звуковой речьючеловек ночью отпугивал врагов, успокаивал себя через самовнушения, а позднее –через молитву к тотему и богу.

Особенностьюмифологического мышления является то, что эмоциональные обобщения, осознаются вконкретной предметно – символической форме. Таким общим символом социальнойобщности является тотем.

Основным элементоммифологического сознания многие мифологи считают символ. В отличии от символахудожественный образ как способ обобщения ценностных впечатлений имеетконкретную форму, насыщенную эмоционально – ценностным смыслом, чем отличаетсяи от художественного образа, и от понятия.

Символ есть знак,выражающий в обобщенной форме абстракцию ценностной идеи.

Символизация – этоустановление ассоциативной связи между предметами или явлениями, осознание ипереживание этой связи.

Специфические средства иформы освоения мира – это: пространство, время, число, имя, оценка,изображение, ритуал.

Важная особенностьмифологического освоения мира – масштаб мифологического пространства. Этуособенность заметил П.А.Флоренский, назвав ее «обратной перспективой», имея ввиду ее выражение в иконописи.

При изображении событийна первый план выносились наиболее значимые предметы и фигуры, изображавшиесякрупные менее значимые рисовались как более мелкие, независимо от расположенияна изображении.

Понятие числаформировалось различными путями. В мифологии многих народов число «семь»считается магическим, священным.

Отношение ко времени удревнего человека было достаточно сложным, т.е. отсутствие историческоговремени. Мифологическое время является субъективным, т.е. отражением времени вмифологическом сознании.

Мифологическое имя – этознак, который фиксирует эмоциональный и целостный образ явления, моделирующийосвоение мир и идеально тождественный ему.

Поэтому процессименования, присвоения имени приобретал особое, сакральное значение.

Имя и слово вмифологическом сознании – два этапа, характеризующие процесс перехода отэмоциональной рефлексии к понятийной. Слово выражает духовную жизнь народа, егоценностный потенциал.

Опыт мифологическогоосвоения мира продолжает жить в нашем сознании и подсознании. На нем базируетсяспособность к творческому перевоплощению.

 

2. Поэтика мифа

 

Мифотворчество содержитлишь бессознательно – поэтическое начало, и поэтому применительно к мифу нельзяговорить о собственно художественных приемах, средствах выразительности, стилеи тому подобных объектах поэтики. Однако мифам свойственно претворение общихпредставлений в чувственно – конкретной форме, т.е. та самая образность,специфична для искусства и которую последнее в известной мере унаследовало отмифологии.

Литература на протяжениисвоего развития длительное время прямо использовала традиционные мифы вхудожественных целях.

В литературноммифологизме на первый план выступает идея вечной циклической повторяемостипервичных мифологических прототипов под разными «масками», своеобразнойзамещаемости литературных мифологических героев, делаются попытки мифологизациижитейской прозы писателями и выявления скрытых мифологических основ реализмалитературными критиками.

Итальянский ученый Вико,автор «Новой науки», создал первую серьезную философию мифа. Не случайнофилософия мифа как часть философии истории возникла в эпоху когда начиналосьвремя буржуазной «прозы».

Вико убежден, чтодревнейшая мифологическая поэзия была в аристотелевском смысле «подражаниемприроде» но сквозь призму первобытного мифологического воображения. Онвысказывает мысль, что можно было бы использовать миф как своего родаисторический источник, с тем чтобы понять, как определенным историческим лицомприписывались по законам мифа родовые качества и деяния, как формировалась нареальной основе мифическая география и космография.

Переходная ступень от просветительскоговзгляда на миф к романтическому представлена знаменитым немецким просветителемГердером. Мифы привлекают его своей естественностью, эмоциональностью,поэтичностью и национальным своеобразием.

В общем и целом можносказать, что если позитивистская этнология второй половины XIX в. видела в мифах лишь «пережитки» инаивный способ объяснения непознанных сил природы, то этнология XX в. доказала, что, во – первых, мифыв примитивных обществах тесно связаны с магией и образом и функционируют каксредство поддержания природного, социального порядка и контроля, что во –первых, мифологическое мышление обладает известным логическим и психологическимсвоеобразием, что, в-третьих, мифотворчество является древнейшей формой, своегорода символическим «языком», в терминах человек моделировал, классифицировал иинтерпретировал мир, общество и самого себя, но что, в-четвертых, своеобразныечерты мифологического мышления имеют известные аналогии в продуктах фантазиичеловека не только глубокой древности, но и других исторических эпох.

Прежде всего,мифологическая мысль сконцентрирована на таких проблемах, как тайна рождения исмерти, судьба и т.д.

Превращение хаоса вкосмос составляет основной смысл мифологии, причем космос с самого началавключает ценностный, этический аспект.

В фактических образахмифологии широко отражены реальные черты окружающего мира. Все природные исоциальные реалии должны быть укоренены в мифе, найти в нем свои истоки,объяснение, они все должны иметь свой миф.

Мифы творения – это мифыо порождении всех тех объектов, из которых состоит миф.

Ситуация мифическоготворения включает три основные «роли» — объект, источник и субъект.

Важнейшая особенностьгреческой мифологии – относительно меньший удельный вес культовых икосмотеогонических мифов. Отрыв от культа способствует развитию сказочныхмотивов и стиранию грани между способами обрисовки богов и героев. Поэтому греческуюмифологию втянуты многочисленные исторические предания и сказки, судьбы богов. Греческоймифологии свойствен антропоцентризм: главное внимание приковано к человеческимсудьбам. Боги в греческих мифах предельно отдалены от природных явлений, иассоциируются, и рядом с прямыми олицетворениями сил природы (ночи, солнца,мрака, зари и т.п.), и с играющими самостоятельные роли, здесь фигурируют боги,для которых моделирование конкретных природных явлений составляет лишь одни измногочисленных аспектов образа.

3. Греческая мифология

Мифология была длядревних греков содержанием и формой их мировоззрения, их мировосприятия, она быланеотделима от жизни этого общества. Греческая мифология -это не только и нестолько мир религиозных представлений, это мир греков вообще, это сложное иобширное целое, куда входят наряду с мифами также и исторические легенды,предания, сказочные сюжеты, литературные новеллы, свободные вариации намифологические темы.

Мыслительно-чувственноеобобщение действительности, которая именуется мифологическим, характерно дляочень древнего периода социально-исторической жизни, а точнее говоря,локализуется в общинно-родовой, или первобытно-общинной, формации, которая для Грецииограничивалась первой третью первого тысячелетия до н.э., но истоки, которойуходили в бездны тысячелетий. Видя, как бушует море, как разливаются иливысыхают реки, несутся водопады, пробиваются родники, бегут ручьи, древнийчеловек обобщает все проявления водной стихии в одном слове – Посейдон, то естьвладыка вод или супруг Земли, объемлющий ее водным простором. И так один задругим рождаются слова – мифы, разрастающиеся в рассказы о высших существах,таких же, как и человек, только мощных и бессмертных, живущих одной семьей иуправляющих над миром. Древняя мифология – предмет неоспоримой реальности иверы в ее непреложность. Она возникла и развивается еще до религии, котораянуждается в теоретических обоснованиях. Среди главных источников для изучениявсех периодов мифологического развития Греции в первую очередь назовемгероические поэмы Гомера «Илиаду» и «Одиссею». Трагики V в. до н.э. Эсхил, Софокл, Еврипид использовали в своихсюжетах мифологию героизма во всей ее сложности и гибельной безысходности. У Гомера красота есть божественная субстанция и главныехудожники – боги, создающие мир по законам искусства. Недаром красота мирасоздается богами в страшной борьбе, когда олимпийцы уничтожают архаическихчудовищ. Однако эта красота гибельна. Сирены привлекают моряков прекраснымиголосами и умерщвляют их. Эти страшные полуптицы – полуженщины прекрасны своимискусством пения, но ужасны своей дикостью. Гомеровскаямифология – это красота героических подвигов. В мире этой красоты мрачные силызаключены в Тартар или побеждены героями. Чудовища оказываются смертельными.Гибнут Медуза Горгона, Пифеи, Ехидна, Химера. Прекрасные олимпийские богижестоко расправляются со всеми кто покушается нарушить гармонию установленнойими власти. Однако побежденные древние боги вмешиваются в эту новую жизнь. Да исам героический мир становится настолько дерзким, что нуждается в обуздании. Ибоги посылают в этот мир красоту, воплощая ее в облике женщины, несущей с собойсоблазны, смерти и самоуничтожение великих героев. Так появляется созданнаябогами прекрасная Пандора, в которую боги вкладывают лживую душу. Так рождаетсяот Зевса и Немесиды, богини мести, Елена, из-за красоты которой убивают другдруга ахейские троянские герои. Прекрасные женщины – Даная, Селена илиАлкмена,- соблазняют, как Каронида или Кассандра. Но еще важнее та внутренняякрасота, которая наделяют олимпийские боги певцов и музыкантов. Это красотапоэтического мудрого вдохновения.

Доклассический период

Доклассический периодмифологического развития совпадает с периодом собирательно-охотничьегохозяйства и начальными ступенями хозяйства производящего, наиболее законченновыражая жизнь древнейших, то есть материнской общины или, как принято говорить, онсвязан с матриархально-родовым строем. В связи с этим доклассический периодмифологии именуют также мифологией матриархата. Но так как это древнейшийпериод, то он вполне может называться архаическим.

Древнейшая ступеньмифологии именуется к тому же доолимпийской или дофессалийской. Древний человек,погруженный в стихию природы, воспринимает ее как нечто дисгармоничное, ужасное,страшное, чудовищное, что определяется термином «тератоморфизм» (греч. чудовище,чудо), а сама мифология -тератоморфной, то есть имеющей дело с чудовищнымиобразами, а значит и с чудесами, подстерегающими человека на каждом шагу, вызывающимиу него и ужас, и удивление. В специфике до классической мифологии – это слияниеархаического человека с природным миром, ощущение себя, как вообще всегоживотного мира, частью природы, порождением одной и той же матери – материи.

Одним из важнейшихпринципов этой архаической мифологии являетсягосподство в мире несоразмерности, беспорядочности, дисгармонии, доходящей доужаса, принцип, не предусматривающий никакой определенной формы для порожденийприроды. Это станет понятным, если учесть, что в период собирательства и охоты,когда человек, проявляет себя достаточно пассивно, природная жизньвоспринимается им как смутное, беспорядочное течение явлений, без твердоочерченных образов и границ, когда человек не может себе представить жизненнуюсилу вне того или иного предмета или существа. Вот почему каждая частицаприроды, все ее порождения сменяют друг друга в бесконечном чередовании жизни исмерти, ибо вечна только сама мать — земля, из лона которой все появляется насвет и которая принимает в себя всех уходящих в небытие. Архаическая мифологияхарактерна именно своим фетишизмом.

Так, в течении всейантичности Зевса в городе Сикионе почитали в виде каменной пирамиды. На островеДелосе показывали грубый ствол дерева, именуя его матерью Аполлона и Артемиды,богиней Лето. В городе Феспия был священный камень, считавшийся воплощениембожества любви Эрота, а в Спарте особо почитали два бревна, соединенныеперекладиной,- двух неразлучных братьев Диоскуров — Кастора и Полидевка,сыновей Зевса. Безымянные фетиши архаическоймифологии в более поздние времена, сохраняя свое священное прошлое, быливключены в культ олимпийских богов, считаясь как бы их древнейшим воплощение. ВГреции особенно был развит фитоморфный фетишизм, то есть почитание деревьев ирастений, таких, как лавр, виноградная лоза, плющ, кипарис, дуб. В каждомдереве заключалась особенная таинственная, так называемая магическая сила,дающая жизнь, слитая с физическим бытием самого дерева. Греки оберегали священныерощи, полагая, что ущерб, нанесенный дереву, может оскорбить, то древесноесущество, что в нем обитает и составляет его сущность. Но и животный мир —птицы, звери, пресмыкающиеся тоже воспринимался в мифологической архаикезооморфными фетишами. Они имели свой язык, свою потаенную мудрость и особуюсилу оборотничества.

Недаром классическийАполлон Волкоубийца сам некогда был волком-оборотнем, пожирателем детей.Глубинная мудрость земли воплощалась в змее. А богиня Гера, супруга Зевса,принимала в Сикионе поклонение в виде священной коровы. Гомеровский эпосименует эту прекрасную богиню волоокой, напоминая нам о временах зооморфногофетишизма. Показателен Гомеровский 7 гимн к богу Дионису, воспевающий, силу имноголикость этого божества неиссякаемых природных сил, благодетеля человека (виноградная лоза -его дар )и страдальца, живительный виноградный сок -Дионисовакровь, впитавшаяся в землю. Захваченный морскими разбойниками, Дионис испробовална них чудеса своей божественной мощи. Он явился им красавцем с иссиня -чернымикудрями, в пурпурном плаще, полный внутреннего спокойствия. Когда разбойникисхватили его и связали, он мгновенно разорвал путы, а на корабле началисьтвориться чудеса.

По палубе зажурчалоблаговонное вино, по мачте карабкался плющ. Сам же пленник неожиданнопревратился в рычащего льва, затем в яростную медведицу, растерзал предводителяпиратов, превратил бросившихся в море похитителей в дельфинов и только тогдаоткрыл кормчему свое божественное имя. Весь этот гимн полон архаическихрудиментов — фитоморфных и зооморфных, указывающих на древнее прошлое божествастихийных сил природы. При постепенном укреплении родовой общины, когда насмену присвоения готового продукта приходит производящая этот продуктдеятельность, человек уже не просто инстинктивно пользуется предметами,необходимыми для жизни, но всматривается в них, осмысляет, учится рациональномуих употреблению, сам их создает, демонстрируя простейшие способности. Производядаже самые примитивные орудия труда, человек невольно останавливался на их цели,строении, назначении. Для Греческого стихийно-материалистического мифомышленияхарактерно, что Небо -Уран не является извечным, но само порождено Землей — Геей.Независимо от Неба Земля производит на свет из своих недр горы и обитающих вних нимф, а затем и шумное море, Понт. Примечательно, что

Понт в духе архаическоймагии является и морским простором и живым существом, дающим начало новомупотомству. Итак, оказывается, что мир, илипо-гречески космос, получает свой привычный вид благодаря жизненной силеземли. Наряду с землей среди первых четырех вселенских потенций нашел себеместо Эрос, сила которого покоряет живую душу и лишает ее разума.

Именно благодаря Эросу Небо-Урани Земля — Гея, вступив в брачный союз, рождают ужасных видом детей шестьсыновей и шесть дочерей, которые получают имя титанов. Дети Земли и Небанаделены неиссякаемой силой жизни — они бессмертны. Кроме Земли особенно было богато потомством Море-Понт. Обеэти могучие стихии вступили супружеский союз, плодом которого оказались Форкийи Кето, в свою очередь сочетавшиеся в браке. Дочерьми Форкия и Кето, живущимина краю света, были Грайи, родившиеся седыми старухами. Но главное, их дети —Сфено (мощная), Евриала (многоречивая ) и Медуза (владычица ) — сестры Горгоны.Все три Горгоны ужасны видом. Их волосы — змеи, вместо зубов -кабаньи клыки,мощные руки -из блестящей меди, за плечами — золотые крылья, взгляд глаззавораживает все живое, превращая в камень. Сестры -Горгоны имеют разную судьбу,пройдя не неодинаковый по времени путь мифологического развития. Первые двесестры уже бессмертны, Медуза же еще смертна, что и приведет ее в дальнейшем кгибели. На одном этом примере видно, с каким трудом завоевывалось в архаическоммире бессмертное начало. Первоначальная неустойчивость бессмертия чудовищныхсуществ хорошо видна на образе Ехидны. Эта Ехидна не просто зооморфна, но имиксантропична, соединяя в себе тело пестро разрисованной чудовищной змеи и ликпрекрасной быстроглазой девы. Ехидна — хороший пример губительной силы красотыв архаической мифологии. Дева и змея, красота и смерть неразлучны в этом образе.Отсюда -два варианта мифа о судьбе Ехидны. По одному ее ожидает гибель, подругому она остается бессмертной, вечно обитая в дали от людей и от богов какнапоминание о тайных и ждущих своего часа силах земли. Мир архаической мифологии дышит ужасом и нагоняет страх. ДетиНочи -Керы веселятся среди битв, обагряясь кровью и нанося смертельные ударывоинам. Собакоголовые и тоже окровавленные Эринии -Алекто, Тисифона, Мегера-выходят из царства смерти, чтобы возбудить месть, безумие и злобу. Крылатыечудовищные птицы с девичьими лицами — Гарпии налетают вихрем и уносят бесследноисчезающих людей. Кровавая Ламия бессонно бродит по ночам, похищая и пожираядетей. Но и в этом несчастном мире, готовом погибнуть в змеиных объятиях, срединочи, где бродят спутники демона войны — Страх и Бледность, все таки ждутсвоего часа и таятся благодетельные силы.

Лесной Пан не тольконаводит ужас, но и охраняет стада, играя на свирели. Загадочная в своемуединении Мать зверей, их кормилица, обитает в горных пещерах. Человеческоеестество проскальзывает среди звериной сущности архаики, скорее всего, началоженское и чаще всего в змеином обличьи или в виде кровожадного хищника. Первые люди как бы вырастают из природы, они не то фитоморфны,не то зооморфны, наподобие растений и животных, сопряженных с человеческимичленами. И происходят они иной раз прямо из земли. Известен миф о том, как изпопавших в землю зубов погибшего дракона, появились на свет в полном вооружениилюди, немедленно истребившие друг друга, так что осталось их всего пять. Их таки прозвали — спарты, то есть « постоянные». Они и дали начало лучшим фиванскимсемьям. У знаменитого трагика Эсхилав его « Прометее прикованном»рассказывается история жалкого существования первых людей, живших в темныхпещерах, не знавших огня, бессмысленно влачивших подобие жизни.

Судя по древнейшим мифам,первые люди были столь же дикими, как сама природа, и наделены звериной силой.Некоторым воспоминанием о них являются мифы о кентаврах, обитателях гор и лесов.Они вечно воюют со своими соседями – лапифами, похищая для себя жен из этогоплемени. А жизнь все более и более усложнялась. Постепенно уходила в прошлоематеринская община, уступая место новым родовым отношениям. История мифаоказывается, таким образом интереснейшей историей родового общества, и недаромего истокам, а именно материнской общине и ее пережиткам вмифологическом развитии, бала посвящена знаменитая книга Баховена, подназванием « Материнское право».

О былом величии иглавенстве женского начала говорят, например, такие образы как Гера, Афина иЛето. Гера супруга Зевса находится в постоянной оппозиции к своему могущественномусупругу. Она вдохновляет и подбивает на сопротивление Зевсу его братаПосейдона, способствует успешным военным действиям ахейцев, усыпляя с помощьюбога Сна своего мужа. Афина Паллада – богиня – воительница.Именно она вдохновляет героев на подвиги. Ум и воинственность слиты в ееобразе. Что касается богини Лето, то имяуказывает на «жену», «мать». Как мать близнецов Аполлона и Артемиды, онапрославляется во всех мифах. Женщина – матьиграет столь важную роль в мифах, что некоторые боги называются постоянно поимени матери, родившей и воспитавшей их. Так Аполлон – Летоидом, т.е.происходящим от Лето, сыном Лето, как будто у него нет отца, великого Зевса. Несомненным пережитком былого величия женщины, главы изащитницы рода, являются также мифы об амазонках. Это женщины воительницы,ведущие свое происхождение от самого бога войны Ареса. В мифах о женщинах, обладающих магической силой, волшебницах,держащих в плену Героев, так же сказывается воспоминание о давнем беспрекословномподчинении женщине, воздействующей на мужчин некой таинственной властью.Такова, например, история о волшебнице Кирке, дочери солнца – Гелиоса,превратившей спутников Одиссея в зверей благодаря магическим заклятиям. В мифахо женщинах, обладающих магической силой, волшебницах, держащих в плену героев изавораживающих их, также сказывается воспоминание о давнем беспрекословномподчинении женщине, воздействующих на мужчин некойтаинственной властью. Такова, например, история о волшебнице Кирке, дочериСолнца — Гелиоса, превратившей спутников Одиссея в зверей, благодаря магическимзаклятиям. Одним из известнейших женских образовархаики, глубоко укоренившихся и в поздней мифологической системе, оказалсяобраз Великой матери богов, почитавшийся под многими именами (Кибела, Кивева, Индейскаямать ) и отождествлявшейся с титанидой Реей. Великая мать требует себебеспрекословного подчинения, а отсюда иполного отречения мужчины от жизненных благ, любви к женщинам, к семье, то есть,строго аскетического поведения. Посвященные втаинства Кивевы уходят из мира, предавая себя в руки мрачной и страшной богини,оскопляют себя, чтобы не иметь потомства, служа одной великой владычице. На исходе хронической доолимпийской мифологии, когдапредставление о бессмертной божественной стиле достаточно укрепилось и когда безудержное плодородие земли самоограничилось, астихийность и бесформенность божественного образа были осознаны как уродливоенесовершенство, начали назревать новые тенденции, укреплявшие антропоморфизмнового потомства матери -Земли. Процесспорождения богов все еще продолжался, но он вступал в свой заключительныйпериод, переходя к относительной стабильности. Зевс, его братья и сестрыдостигли высшей степени антропоморфизма, на который было способно греческоемифомышление патриархата, проходящего на смену материнской общине. Дляукрепления патриархальной ступени общинно-родового строя имело значение первоеразделение труда ( скотоводство отделилось от земледелия ), способствующееболее интенсивному развитию производительных сил, что в свою очередь вызвало кжизни новые производственные отношения и новую основу для поддержания отцовскойвласти. Женщина — мать, кормилица, воспитательница и защитница рода — уже неимела возможности в одном своем лице управлять сообществом родичей и обеспечиватьему пропитание и безопасность. Община в создавшихся новых условиях могла выжитьи не потерять независимости только при упорядоченной организации всегохозяйства и семейных отношений. Разделение труда повлекло за собой и разделенийфункций в родовом коллективе. Женщина осталась все той же продолжательницейрода, выкармливающей и растящей детей, но ее деятельность ограничилась теперьхозяйственными работами, необходимыми для семьи, сохранением домашнего очага ицелостности брака. Добытчиком средств к существованию и защитником от врагов,устроителем мирной жизни и предводителем в военных набегах стал мужчина, отец,вождь, глава рода, который подает мудрые советы и предводительствует в бою, тоесть тот, кто в греческой мифологии неизменно именуется героем. Этот переход кгероической мифологии патриархального рода происходит в Древней Греции в конце3 тысячелетия, чтобы потом пережить свое наивысшее развитие и завершенность ужево во 2 тысячелетии, совпадая в историческом плане с эпохой крито-микенскогомогущества.

Классический период

Классическая мифологияименуется мифологией эпохи патриархата. Она противоположна архаике с еезооморфными, фитомофными формами. В классической мифологии антропоморфизмоснован на принципах гармонии, меры и всеобщей упорядоченности,являющейся предпосылкой прекрасного тела и духа, свойственного героическомучеловеку. Отсюда олимпийская мифология именуется не только антропоморфной, но игероической. Именно поэтому боги и героиолимпийской мифологии, борются тератоморфным и стихийным миром, побеждаячудовищ и устанавливая новые, прекрасные в основе закономерности жизни. Классическая мифология во всех отношениях является антиподомархаики. Но это еще не значит, что древность ушла в небытие со всеми своимистрахами, ужасами и своей таинственной связью с матерью — Землей. Прекрасные ивеличественные боги Олимпа, прекрасные и мощные герои, дети и потомки богов,сами, зачастую, против своей воли, скрывают в себе нечто страшное, грубое,несправедливое, злое. Но эти тайники героической душизависят от кровной ее связи с темной архаикой, которую герой преодолевает всюжизнь и даже искупает своими страданиями и смертью. Учитывая всю сложность классического периода мифологии, путиисторического изучения мифа продемонстрируют нам полную обоснованность изакономерность всех компонентов единого мифологического комплекса, в которомстарое и новое создают неповторимую целостность, обеспечивая античноймифологической традиции необыкновенную устойчивость и систематичность. Классическаямифология именуется мифологией эпохи патриархата.

Обратимся теперь к тойборьбе, которую пришлось вести Зевсу за утверждение своего владычества надсалами земли. Зевс освободил Сторуких некогда ввергнутых в оковы и скрытыхУраном глубоко под землей на краю света.

Ко времениосвобождения Сторуких распря между титанами во главе с Кроносом и его детьми воглаве с Зевсом оказалась в разгаре. Отецлюдей и богов, как обычно именовали Зевса Гомер и Гесиод, призвал Сторукихпомочь своему освободителю в борьбе с титанами. Побежденные титаны былизакованы в узы и брошены в глубочайшие недра земли, в тот самый Тартар, которыйоказался возмездием и вместилищем свергнутых богов, их вечной тюрьмой. Когда Зевс укрепился, породил мощных детей, богов и героев,им всем пришлось сразиться с гигантами. Гиганты,в отличии от титанов, были смертны и только особая волшебная трава могласохранить им жизнь. Но Зевс опередил Гею, сам срезал траву, послав на землюмрак, призвав на помощь братьев и сына Геракла –жестоко наказал врагов. Наконец,три брата Зевс, Посейдон и Аид — поделили между собой мир, бросив жребий. Зевсудосталось небо, Посейдону -море, Аиду — царство мертвых. Олимп и земля должныстать общим владением всех братьев. Но в действительности Зевс оказалсяверховным владыкой. Судя по эпитетам Зевса он, видимо,некогда объединял в себе функции жизни и смерти, обладая и землей и подземныммиром. Герои еще не появились на свет, ибо они произойдут от браков богов исмертных людей. А пока Олимпийцы застали на земле какие -то жалкие подобия человека,тех, кто попал в этот новый мир из давней архаики, где кратковечные существа сослабыми начатками осмысленной жизни ютились под землей в страхе перед зверинойсилой владычицы — природы. Эсхил нарисовал выразительную картинукопошащихся во тьме, не различающих дня и ночи. Видимо, в античноймифологической традиции несовершенство первых людей связано с тем, что ониобязаны своим появлением Прометею, давнему сопернику Зевса по благодетельнымдля человечества функциям. Судя по Эсхилу,ущербность и ничтожество первых людей настолько досаждали Зевсу, что он задумалих погубить, лелея насадить, как говорится у Эсхила в « Прометее прикованном»,новый человеческий род. Здесь используется представление, прекрасно знакомое вархаической мифологии — люди вырастают наподобие деревьев, а может они и сами древовидны,и потому жизнь их смутна, инстинктивна и проходит как в некой дреме.

Их легко уничтожить, также как вырубить деревья. Но для божества не стоит труда еще раз насадить новыйрод, более совершенный и жизнеспособный. Эсхиловский Зевс замыслил погубитьлюдей с такой легкостью именно потому, что они ничем не чем не отличались отвечно рождающейся и вечно умирающей природной материи. Но вмешательствоПрометея изменило все планы Зевса. Прометей пробрался в кузницу Гефеста и вынесот туда в полом стволе тростника искру огня, передав ее людям. Прометей как быискупил глупость своего недалекого брата Эпиметея, виновного в беззащитностилюдей, истратившего на животных все дары и не позаботившегося о людях. Прометейна делил людей разумом, научил их строить дома, корабли, заниматься ремеслами, носить одежду, считать, писать, читать. Онвнес упорядоченность в их жизнь, научил их различать времена года. И, что самоеглавное, обучил приносить богам жертвы, совершать разного рода гадания.

Можно с полным правомсказать, что ( все искусства у людей от Прометея ). Все это повлекло за собой вдальнейшем выделение особой категории жрецов, возносителей молитв, толкователейволи богов и исполнителей божественных решений. Есть еще один дар Прометея, окотором почти забыли, но без которого человечество вряд ли смогло бы развиваться.Он вселил в людей ( слепые надежды ) и вложил в них тем самым стремление к постоянной деятельности, научил их мечтать. Посколькуза Прометеем числился первый обман -похищение огня, то Зевс покарал его,предписав Гефесту приковать его к скалам Кавказа цепями с помощью Власти и Силы,Зевсовых прислужников.

Не забудем, что Прометей,несмотря на безвыходное положение, был тоже вооружен против Зевса, храня в сердцетайну о будущей судьбе последнего. Поэтому Зевс старался уговорить Прометеявыдать ему тайну в обмен на свободу, но Прометей был непреклонен, несмотря навсе уговоры. Ему оставалось в громах и молниях разгневанного Зевса быть низвергнутымв недра земли, чтобы потом снова появиться на свет, уже на новые муки.

Ежедневно прилетавший кскале Прометея орел выклевывал в течении десяти тысячи лет его печень,выраставшую заново каждуюночь. А так как онбессмертный бог, Прометей мог только мучиться, не достигая желанной ему смерти. Прометей дождется своего освобождения именно в этигероические времена, хотя, к его досаде, опять таки по воле Зевса. По решению Зевса Гефест, смешав землю с водой, вылепилподобие женщины как бы в насмешку над Прометеем, создавшим когда то людей то жеиз смеси земли и воды. Остальные боги всемерно украсили это искусноепроизведение рук Гефеста. Пандора, ставшая супругой Эпимитея, оказазалась насамом деле виновницей бед, обрушившихся на человека. Любопытная Пандора открыла сосуд, переданный ей богами, иоттуда разошлись по миру беды, болезни и страдания. Более того, по воле Зевса,она захлопнула крышку сосуда, оставив там Надежду.

Оказалось, что людилишились даже надежды на спасение от тысячи бедствий, которые от ныне переполнилиих жизнь. В истории Пандоры греческое мифомышление не только осудило злуюприроду былой женской власти, не только представило женщину источником зла исоблазнов, но впервые показало несоответствие между внешней красотой тела ивнутреннем безобразием души. Первой супругой Зевса стала Метида (мысль).Однако, зная какая сила таится в мудрости и как женщина может обратить ее возло, то отправил ее в свое чрево и, таким образом, один стал владетьпреизбытком разума, что для мифологии патриархата составляет абсолютнуюнеобходимость.

Вторая супруга Зевса –Фемида (установлении, нечто законное) в ряде мифов отождествляется с Землей,считаясь матерью Прометея. Зевс благодарясоюзу с Фемидой сосредоточил в своих руках правосудие, идею справедливости,добросовестное исполнение законов и мирную жизнь в пределах неба и земли.Наконец Зевс вступает в третий брак со своей родной сестрой Герой, котораязорко следит за верностью мужчины и правильностью отношений родителей и детей. Такимобразом, и незаконные связи Зевса, и преследования Геры не только не помешалипоявиться на свет знаменитым потомкам Зевса,без которых была бы немыслима вся мифология героизма, но даже способствовали вконечном счете укреплению героического мира прославлению богов, объединяя водно целое Олимп и землю. Зевс и его дети невольно оказались связаннымикровными и родственными узами с поколением героев, о которых речь пойдет дальше, итем самым даже Олимп как божественная твердыня станет в конце концов доступнымдля самых достойных и прославленных из них. Чудесноерождение Афины послужило поводом для появленияна свет Гефеста тоже не менее удивительным путем, и тут уже без участия отца.

Печальное его рождение и попыткаГеры отделаться от него, сбросив с Олимпа, только усугубило его хромоту, ипородили его вражду к матери. Любопытно тем не менее, что ненавистный материсын защищает ее перед Зевсом, за что терпит наказание, будучи вторично сброшенс Олимпа, но уже отцом. В отличии от Гесиода, Гомер считает Гефеста законнымсыном Зевса и Геры, а такое олимпийское происхождение преобразует древнегоповелителя огня в благодетельное божество, отдающее огонь на пользу богам илюдям. В олимпийской мифологии образ некрасивого, но умного и доброго бога,страдающего от распрей отца и матери, сознающего материнское несовершенство ижестокость отца, жалеющего чужих матерей и чужих сыновей. Классическая мифологияв лице Гефеста обретает бога-помощника, наделенного сострадательным нравом,почему он и станет особенно близок людям. Несмотряна то, что в классической мифологии устанавливается традиционная картина мираОлимпийских богов, с ней не все обстоит так уж просто и безоговорочно. Принятоев изложениях мифологии представление о двенадцати Олимпийских богах тожесоблюдается достаточно условно.

Зевс и Гера — верховныевладыки Олимпа. Афина и Аполлон славятся мудростью. Деметра — покровительницаземледелия. Артемида — охотница. Афродита — богиня любви и красоты, Арес —божество необузданной войны. Гефест — основатель кузнечного дела и ремесел.Гермес -помощник в предприятиях человека ( торговле, скотоводстве, искусстве,путешествиях ). Гестия — хранительница домашнего очага. Дионис — божество виноделияи вообще плодородия. Однако Посейдон с гораздо большим основанием, чем Дионис,претендует на включение его в число двенадцати богов, хотя он владыка вод иобитает в морской глубине, а не на Олимпе. Диониса же, как сына Зевса и смертной женщины, попавшего на Олимп послесвоего обожествления, следовало бы исключить из этого числа. Аид хотя и царь мертвых, но он родной брат Зевса ипринадлежит вместе с ним к третьему поколению богов. Значит, Аид тоже имеетоснование быть в числе двенадцати Олимпийцев. Таким образом, на двенадцатое место существует три претендента и говоритьо незыблемости данной канонической картины очень трудно.

На примере мифологическихперсонажей особенно заметно, как Зевс стремится приумножить свою власть спомощью былых архаических сил. В разгар титаномахии Стикс (страшное божествоодноименной реки в царстве мертвых ) поспешила стать на сторону Зевса, прейдя кнему на помощь вместе со своими детьми. Геката — дочь Перса и Астерии, богинямрака, ночных видений и чародейства, с помощью которых можно вызывать мертвецов.Однако она особенно дорога Зевсу. Она убила гиганта Клития и честно сражалась счудовищными сыновьями Геи. Устроение Олимпа оказалось делом достаточно сложными трудным. Надо было не только победить и наказать соперников, но и ублажитьпрежних богов, своих союзников, и следить за родичами, тоже мечтающими о власти. Зевсу пришлось пережить серьезное испытание, когда противнего назрел заговор, в котором по Гомеру, участвовали Гера, Посейдон и АфинаПаллада. Заговорщикам, как бы неожиданно помешала скромная богиня Фетида, дочьНерея, морского старца, и океаниды Дориды, всего лишь одна из пятидесяти сестер-нереид. Герой в древнегреческой мифологии – сын или потомок божества исмертного человека. У Гомера героем обычно именуется отважный воин илиблагородный человек, имеющий славных предков. История героизма, как известно, относится к классическому илиолимпийскому, периоду древнегреческой мифологии ( 2 тыс. до н.э., расцвет-середина 2 тыс.), связанному с укреплением патриархата и расцветом микенскойГреции. Олимпийские боги, ниспровергшие титанов в борьбе с доолимпийским миромчудовищных порождений матери-Земли, создают поколения героев, вступая в брак сродом смертных людей. Герой призван выполнять волюолимпийцев на земле среди людей, упорядочивая жизнь и внося в неесправедливость, меру, закон. Поэтому он разделяется непомерной силой исверхчеловеческими возможностями. Однако герой лишен бессмертия. Невозможность личного бессмертия компенсируется в героическоммире бессмертием подвига и славой среди потомков. Герой призван выполнять волюолимпийцев на земле среди людей, упорядочивая жизнь и внося в неесправедливость, меру, закон вопреки древней стихийности и дисгармоничности.Поэтому он наделяется обычно непомерной силой и сверхчеловеческимивозможностями. Однако герой лишен бессмертия, остающегося божественнойпривилегией. Личность героя большей частью имеетдраматический характер, так как жизни одного героя не хватает, чтобы воплотитьпредначертания богов. В связи с этим в мифах укрепляется идея страданиягероической личности и бесконечного преодоления испытаний и трудов. Герой частогоним враждебным божеством, например Геракла преследует Гера, и зависит отслабого ничтожного человека, через которого действует враждебное божество.

Так Геракл подчинен царюЕфрисфею. Более ранний героизм связан сподвигами героя, физически уничтожающего чудовищ. Такова борьба Персея сГоргоной и ряд подвигов Геракла, вершиной которых является борьба с Аидом.Поздний героизм связан интеллектуализацией героев, с их культурными функциями.Развитие героизма и самостоятельности героев приводит к их противопоставлениюбогам, которые накапливаются в поколениях героических династий, приводя кгибели героизма вообще. Герой учится побеждать и осуществлять свои цели спомощью собственного разумения. Можно сказать, что развитие интеллекта героевнеобычайно усиливается, поскольку герой уже не только претворяет советы богов вдействие, но и подготовлен к самостоятельному размышлению.

Среди самых изощренныхумом героев особое героев особое место занимает царь Одиссей, участникТроянской войны. Образ Одиссея, раскрываемый в мифах, опоэтизированных Гомером,основан не только на подвигах и мощи героизма, но выражает расцвет классическоймифологии, прославляющей человеческий ум и его творческие возможности. Одиссей— царь маленького островка Итаки, все богатство которого заключается в стадах,имеет довольно сложную мифологическую историю. Он не просто пускается встранствие, а целенаправленно возвращается на Родину после окончания Троянскойвойны. Любовь его к семье и родному очагу самоотверженно преодолеваетмногочисленные препятствия. В дальних странствиях герой переносит мучительныестрадания и гнев богов, то и дело нарушая установленный ими с давних временпорядок.

Само имя Одиссея (гневаюсь) указывает на человека, испытавшего божественный гнев, он тот, кто ненавистенбогам. Судя по ряду фактов, Одиссей проявил себя еще до того, как началасьТроянская война. Он тоже выступал одним из претендентов на руку царицы Елены,но скромно удовольствовался ее двоюродной сестрой, Пенелопой. Совсем как невоинственный человек и любящий семьянин, Одиссей не хотел оставить жену и сынаради военных подвигов. Известно, что он притворился безумным,но изобличенный Паламедом, вынужден был отправиться под Трою на двенадцати кораблях.Тогда, в свою очередь, он хитростью заставил участвовать в войне юного Ахилла итакже хитростью доставил под Трою героя Филоктета с его бьющем без промаха луком. Однако хитрость Одиссея не примитивна, анаправлена на скорейшее взятие Трои. Энергичный,практический, проницательный Одиссей вступает в противоречие и даже соперничествос тяжеловесной мощью раннего героизма. Он, например, жестоко ссорится и Ахиллом.После гибели Ахилла тот же Одиссей получает как храбрейший, его доспехи, обойдяв этом сомнительном споре Аякса, что приводит великого героя к самоубийству.

Жестокость Одиссея —достояние архаики, относящейся к более старому пласту мифа. В Одиссее болеепоздних пластов она в основном отступает на задний план, давая место совсеминому, так сказать, интеллектуальному героизму, находящемуся под неусыпнымпокровительницы Афины. Одиссей не только славен копьем, он велик душой, велик сердцем.Он вдохновенный оратор, возбуждающий боевой пыл воинов и дающий благие советы. Судьба его полна драматических коллизий, и он,несмотря на свою безудержную энергию, скорбит, плачет, тоскует по жене, сыну идыму родного очага, обладая как будто бы всеми радостями жизни и любви наострове нимфы Калипсо, и даже отвергает даруемое ею бессмертие ради своейскудной Итаки. Одиссей не может забыть погибших спутников. Одиссей прославлен в героической мифологии как странствующий герой,который преодолевает стихию древнего ужаса, вступая в союз с мудрыми богамиОлимпа. Помощь богов не мешает Одиссею в его самостоятельном, творческомотношении к жизни. Однако классический героизмразвивался еще и по иным направлениям. Одиссей интересен своей собственнойсудьбой, но были герои, которые воплощали в себе как бы сгусток энергиигероизма той или иной части Греции или даже всего греческого мира вообще. Ктаким героям относятся Тесей и Геракл. Тесей -знаменитый аттический герой,Геракл — общегреческий.

Тесей — сын афинскогоцаря Эгея и Эфры, дочери трезенского царя Питфея, потомка Зевса. Он оказалсяпредставителем чистого героизма, будучи одновременно сыномчеловека и бога, да еще одного из самых диких, а именно Посейдона. Тесейпрославил себя как достойный наследник царской власти, он как другие воинысражался с амазонками, напавшими на Аттику, участвовал в битве с кентаврами. Дерзостные поступки сыграли роковую роль в жизни Тесея,вернувшись из своего печального похода в царство Аида, он нашел престол занятымМенесфеем, уже вошедшим в силу. Он вынужден был отправиться в изгнание, несумев усмирить своих врагов. Он тайно переправил детей на Эвбею, а сам, проклявшиафинян, отплыл на остров Скирос, где у его отца когда-то были земли.

Но царь Скироса Ликомедвовсе не желал расстаться со своей землей и коварно убил гостя, столкнув его соскалы. Так окончил от руки злодея свою жизньгерой, сбросивший в давнее время со скалы в море злодея Скирона, сына Посейдона.Однако Тесей навсегда остался в памяти афинян как царь, пытавшийсяпреобразовать Аттику и внести в ее жизнь устойчивость, единство всех сословий идемократический дух. Героическая личность Тесея прославила Аттику, но подвигиГеракла оказали воздействие на весь известный грекам мир. Сам он проявил себя исо стороны небывалой физической силы, как это свойственно первым героям, и какчеловек, обладающий великой душой и духовной мощью. Такой всеобъемлющий типгероя мог появиться на свет только по замыслу великого Зевса, и жизнь егодолжна не походить ни на одну другую. И, действительно, Зевс тщательноподготавливает рождение Геракла, как бы постепенно накапливая в течении многихпоколений богатырскую силу. Геракла, любимогосына Зевса, ожидают тяжкие испытания и искушения, в которых закаляется его душаи которые приведут его к бессмертию, достойному богов. Геракл теряет тех, ктоему близок, впадая в безумие, насылаемое Герой, или по воле печального случая.Еще мальчиком он случайно убил своего учителя, певца и музыканта Лина, братаОрфея. Сражаясь с кентаврами он случайно ранит своего друга Хирона и тотумирает, расставшись со своей бессмертной жизнью. Нечаянно от стрелы Гераклагибнет так же кентавр Фол, и Геракл сам хоронит своего друга. Помраченный умом,он кинул в огонь трех своих детей и двух детей своего сводного брата Ификла. Отего руки случайно погиб на пиршестве у царя Ойнея мальчик, родственник царя. От этих тяжких убийств Гераклу необходимо очиститься в Дельфах,испытать мучительные болезни, удалиться в изгнание, находиться в рабстве.

Да и знаменитые егоподвиги — искупление им убийства собственных детей. Последним подвигом ипоследним испытанием для Геракла является его смерть, невольной причинойкоторой была его жена Деянира, а прямой — месть умирающего от его руки кентавраНесса, вручившего под видом любовного зелья смертельный яд. Приняв мученическуюсмерть, Геракл был вознесен Зевсом на Олимп. Второетысячелетие до н. э. Кончалось кровавыми войнами и катастрофами. Греция стоялана пороге дорийского завоевания. В первой четверти 1 тысячелетия до н. э.бедная, разоренная страна погрузилась во мрак темного времени. Но и там ужезрели новые силы, жили воспоминания о былом величии архейского мира.Странствующие поэты пели о походах в заморские земли, о богатой добыче, опрекрасных девах, о божественных предках. В муках столетий рождались песни, окоторых мечтали воины, отваживаясь на гибельный бой. Создан великий греческий эпос, где древние мифы сталибессмертной поэзией, а поэзия — и доныне неразгаданным мифом о вдохновленномбогами Гомере.

 

4. Диалектика мифа

 

Миф не есть выдумка, илификция, не есть фактический вымысел. Разумеется, мифология есть выдумка еслиприменить к ней точку зрения науки, да и то не всякой, но лишь той, котораяхарактерна для узкого круга ученых новоевропейской истории последних двух –трех столетий.

А с точки зрения самогомифического сознания ни в каком случае нельзя сказать, что миф есть фикция иигра фантазии.

Миф не есть бытиеидеальное. Это есть сама жизнь. Для мифического субъекта это естьподлинная жизнь и со всеми ее надеждами страхами, ожиданиями и отчаянием, совсей ее реальной повседневностью и чисто личной заинтересованностью. Миф неесть научное построение. Миф насыщен эмоциями и реальными жизненнымипереживаниями; он, например, олицетворяет, обоготворяет, чтит или ненавидит,злобствует.

Миф состоит из живыхличностей, судьба которых освещена эмоционально; наука всегда превращает жизньв формулы, давая вместо живых личностей их отвлеченные схемы и формулы. Поэтомунеобходимо надо считать, что уже на первобытной ступени своего развития наукане имеет ничего общего с мифологией.

Но если брать реальнуюнауку, т.е. науку, реально творимую живыми людьми в определенную историческуюэпоху, то такая наука всегда не только, сопровождается мифологией, но и реальнопитается ею, почерпая из нее свои исходные интуиции. Итак, наука, как таковая,ни с какой стороны не может разрушить мифа. Миф не есть метафизическое построение.Миф – это самое реальное и живое, самое непосредственное и даже чувственноебытие. Характеризуя миф как потустороннюю сказочную действительность, мы невскрываем существа мифа, а лишь выражаем свое отношение к нему, т.е.характеризуем самих себя, а не миф. Пусть миф – сказка. Но это верно толькотогда, если мы твердо запомним, что эта сказка есть реальное и даже чувственноебытие, осязаемое жизненное событие. Миф не есть ни схема, ни аллегория. Аллегорияесть прежде всего некая выразительная форма выражения. Миф никогда не естьтолько схема или только аллегория, но всегда прежде всего символ, и, уже будучисимволом, он может содержать в себе схематические, аллегорические иусложнено-символические слои. Миф не есть поэтическое произведение. Вопрос оботношении мифологии и поэзии весьма запутанный вопрос. Мифический и поэтическийобраз суть оба вместе виды выразительной формы вообще.

Нельзя сказать, чтосущность поэзии заключается в изображении прекрасного или одухотворенного, т.е.нельзя сказать, что сущность поэзии заключается в тех или других особенностяхее предмета. Когда мы говорим, употребляя некритические понятия, что поэзияизображает прекрасное, то это вовсе не значит, что предмет ее действительнопрекрасен. Всем известно, что предмет ее может быть и безобразен или мертв.Стало быть, поэтичен не самый предмет, к которому направлена поэзия, но способего изображения, его понимания. Мифологический образ мифичен в меру своегооформления, т.е. в меру своего изображения, в меру понимания его с чужойстороны. Мифичен способ изображения вещи, а не сама вещь сама по себе.

Миф не есть личностнаяформа. Личность предполагает прежде всего самосознание, интеллигенцию. Личностьэтим именно и отличается от вещи. Поэтому отождествление ее с мифом оказываетсясовершенно несомненным.

Личность же есть всегдавещественная осуществленность интеллигенции символа. Личность есть факт. Онасуществует в истории. Она живет, борется, порождается, расцветает и умирает.Она есть всегда обязательно жизнь, а не чистое понятие.

Всякая живая личностьесть так или иначе миф.

Миф не есть специальнорелигиозное сознание. Сходство мифологии и религии заключается в том, что обеэти сферы суть сферы бытия личностного. Религия и мифология – обе живутсамоутверждением личности.

В религии личность ищетутешения, оправдания, очищения и даже спасения. В мифе личность также стараетсяпроявиться, высказать себя, иметь какую-то свою историю. Религия есть всегда тоили иное самоутверждение личности в вечности.

Миф как таковой, чистаямифичность как таковая – не должны быть принципиально религиозными. Так,религия всегда живет вопросами ( или точнее, мифами) о грехопадении,искуплении, спасении, грехе, оправдании, очищении и т.д. Может ли мифсуществовать без этих проблем? Конечно, сколько угодно. Религия пре вносит вмиф только некое специфическое содержание, которое и делает его религиозныммифом, но самая структура мифа совершенно не зависит от того, будет ли онанаполнена религиозным или иным содержанием. В мифе личность вовсе не живетобязательным религиозным самоутверждением в вечности. В ней отсутствует самыйнерв религиозной жизни жажде спасения и искушения.

Миф не есть догмат, ноистория. Энергийное, смысловое или феноменальное, смысловое или феноменальноепроявление и становление бытия личностного в мифе есть становлениеисторическое. Догмат фиксирует смысловое, энергичное содержание религии. Миф неесть историческое событие как таковое. Легче всего понять историю как рядфактов, причинно связанных между собою. Для понимания мифа дает чрезвычайномало. История всегда есть история понятых или понимаемых фактов. В историческомпроцессе можно различать три слоя

Во-первыхприродно-вещественный слой. История есть действительно ряд каких-то фактов,причинно влияющих друг на друга. Кто-то воевал с кем-то, потом было разрушениестраны, потом случилась еще тысяча разных фактов. Это – сырые материалы,которые при внесении в них каких-то совершенно новых точек зрения, могут статьисторическими материалами.

Второй слой доставляетмифу его фактический материал и служит как бы ареной, где разыгрываетсямифическая история. При его помощи мы можем увидеть миф, увидеть подлинноисторические факты.

Однако, в-третьих,исторический процесс завершается еще одним слоем. История есть некоестановление сознания. Это диалектически необходимый слой историческогопроцесса. В истории мы находим не просто мертвые факты и не просто кем-то состороны познаваемые и понимаемые факты. История есть еще история и самосознающих фактов. Она есть творчество сознательно – выразительных фактов, гдеотдельные вещи входят в общий процесс именно выражением своего самосознания исознательного существования.

Миф есть чудо. Есливзять христианскую мифологию, то творение мира есть величайшее чудо. Искушение– величайшее чудо, рождение, жизнь и смерть человека. – сплошное чудо, неговоря уже о такой мифологии, как мифология Богоматери, Воскресения, СтрашногоСуда и т.д. Спрашивается: что же такое является тогда чудом; если не – чудавообще нет, если вся мировая и человеческая жизнь, со всеми ее мелочами иподробностями, есть сплошное чудо? Явно, что взгляд на чудо, как навмешательство высших сил не выдерживает никакой критики.

Чудо есть явлениесоциальное и историческое, законы же природы суть установки и явлениямеханические. Закон природы ровно ничего не говорит об абсолютной реальностипротикаемого явления.

Мифическаяцелесообразность, или чудо применима решительно к любой вещи, и можно говоритьлишь о степенях чудесности, вернее – даже не о степенях чудесности, а остепенях и формах первозданиию блаженного личностного бытия и о применении их кэмпирически протекающим событиям. Можно сказать, что нет даже степенейчудесности, что все в одинаковой мере чудесно. На самом же деле совершенноясно, что чудесность, как таковая, совершенно одинакова везде и что различенлишь ее объект.

Весь мир и все егосоставные моменты и все живое и все неживое, одинаково суть мира и одинаковосуть чуда.

 

5. Логика мифа

 

Диалектическая структурамифа есть структура его смысла. Миф многосмыслен. Раскрытие его многосмыслия иобнаруживается как логика его смысла.

Историко-культурные стимулы– торговля войны, эволюция религиозных и моральных воззрений и прочие, окоторых мифотворцы могли уже сами ничего не узнать, считаются решающими фактамидля раскрытия и реконструирования мифа. В равной мере ценны для науки данныесравнительного языкознания.

Эпос, лирика и трагедия,одновременно или разновременно, разрабатывали и хранили как свое достояние – ив эпоху до Гомерову и в эпоху после Гомерову до самого заката античности всеэти противоречия верований и образов.

Чудесный мир эллиискоймифологии насквозь материален и чувствен. В нем все духовное, идеальное,ментальное. Логика чудесного серьезна, и мир чудесного трагичен, а не комичен.В нем даже образ Химеры трагичен. В этом мире даже птичье молоко было быдействительно молоком. В нем от взора Медузы действительно окаменевают, изолотая стрела, попав только в пяту героя, смертельна: что она стрела солнце богаАполона. Но в логике чудесного есть и свои особые категории – категории миравне времени ( но во времени), вне пространства ( но в пространстве). Однако этичудесные явления подчинены своим законам. Это мир возможности невозможного,исполнения неисполнимого, осуществления не осуществимого, где основание иследствие связаны только одним законом – абсолютной свободой желания илитворческой воли, которая является в нем необходимостью.

Какова же логика желанияили творческой воли?

1.  Для желания нет предела.

2.  Для желания нет невозможного. Желаниеже в мифе сперва осуществляется, а затем уже следует возмездие.

Итак, логика чудесного вмифе как бы играет произвольно категориями временем, пространством,количеством, качеством, причинностью. Играя пространством и временем, чудесноепо-своему произволу сжимает, растягивает или вовсе их снимает, не выходя приэтом из предметной вещности мира. Пространство остается Эвклидовым, событияпротекают во времени, но сам чудесный акт или предмет в них не нуждается.

Бог может ускорить срокжизни, положенный герою судьбой Мойорой, может по своему произволу удлинитьего. Ослепленному Тиресею даруется взамен глаз долголетие, а фракийскому царюЛикургу жизнь укорачивается.

Можно жить в любомвозрасте и без возраста; можно возвращать былую юность, можно воскреснуть послесмерти: вернуться из Аида на землю и вновь воплотиться в прежнее тело.

Существует два положенияв отношении причинности в мире чудесного:

1.  В действительной жизни причиннаяпоследовательность есть временная последовательность. В чудеснойдействительности мифа причинная последовательность может лежать вне времени:она вне временна.

2.  Для того, чтобы что-либо произошло,нет необходимости в каких-либо переменах в предшествующих обстоятельствах. Дляэтого необходимо одно: желание. Приме:

Волшебный корабль феаковнесется в «Одессе» к берегам Итаки без руля. Им никто не управляет. Одиссейспит. Что нужно было для того, чтобы корабль попал в Итаку? – Желание Одиссеявернуться на Родину.

На этом основаниисвершается действие любого волшебного предмета: надо только пожелать и предметнемедленно исполняет желание. Моральная сторона выключена из логики чудесного.Смысл желания только в его исполнении.

У мира чудесногосуществуют свои, неотъемлемые от него черты. Это абсолютность качеств и функцийего существ и предметов, будь то боги, чудовища или волшебные предметы. Функцияволшебного предмета непрерывна, что энергия его неисчерпаема и проявляется ипрекращается она только согласно желанию обладателя этого предмета: например,по условному знаку, слову («Сезам, откройся») и тому подобное.

Абсолютную силу имеет изакон метаморфозы: любое существо или вещество может быть обращено по воле богав любое другое

Для чудесного мира мифахарактерны еще две черты: явность тайного и тайна явного. Такова эстетическаяигра чудесного.

Смерть служит признакомразделения существ на смертных и бессмертных. Смертный не может быть бессмертным,бессмертный не может быть смертным. Но согласно логике чудесного то и другоевозможно, ибо в мире чудесного при всей его абсолютности нет устойчивых норм ипределов, нет постоянства на которых покоится всякое различие.

Скилка бессмертна. Одиссею,который хочет оружием отразить нападение Скиллы на корабль, проходящий междуСкиллой и Харибдой, Афина говорит о бесцельности сопротивления чудовищу. И в тоже время смертный Геракл конце концов убивает бессмертную Скиллу. Он убивает еепотому, что надо было убрать с Земли последние существа архаического миратитанов, к которым и принадлежала и Скилла. Таких случаев немало.

Последовательность логикиздравого смысла чужда логике чудесного. Это отчетливо проявляется там, гденалицо количественные отношения: величина, мера, о которых миф забывает.

Геракл играет решительнуюроль при гигинтомахии. Это он, а не Олимпийцы, поразил гигантов при Флеграх наГорелом поле. Он вступает в единоборство с единичными гигантами, как атлет сатлетом, — наприме, с Алкионисем. Он замещает на время Титана небодержателяАтланта, приняв на плечи столпы небесные. Атлант – далеко не гора. И тем неменее Геракл выступает как противник гигантов и великанов и побеждает их вединоборстве. Такова логика мифа.

Важен смысл, а незрительный образ. А если зрительный образ нужен, то логика чудесного мгновенноуравнивает силы, умаляя одну фигуру, увеличивая другую.

Так логика чудесногооткрывает нам чуждый здравому смыслу формальной логики некий и «разумнеразумия» в нашем творческом воображении. Этот разум «неразумия» стоит впротиворечии к разумным правилам формальной логике здравого смысла, но он естьвсе — таки разум, что его «неразумие» все же подчинено логике. То, что с точкизрения формальной логики, является заблуждением, ошибкой, то в логике чудесногоутверждается как закон, управляющий чудесным миром.


Заключение

 

Древние мифы творилисьбессознательно, новые могут создаваться обдуманно и планомерно дляоболванивания масс. Но и древний миф не забыт, он живет в подпочве нашейкультуры, питает ее корни, проростая в ветвях художественного образа, врелигиозных надеждах и творчестве.

Мифология – неисчерпаемыйисточник, арсенал духовных ценностей человечества, накопленных за многовековуюисторию общества.

«Мифологизм» являетсяхарактерным явлением литературы двадцатого века и как художественный прием, икак стоящее за этим приемом мироощущение. Он ярко проявился и в драматургии, ив поэзии, и в романе.

Мифологизация как явлениепоэтики в современном романе есть определенный феномен, единство, котороенельзя полностью отрицать.

Миф не есть специальносоздание религии, но он – энергийное, феноменальное самоутверждение личности,независимо от проблемы взаимоотношения вечности и времени.

Миф не есть догмат,но-история. Прежде всего становится явным, что в мифе, как таковом, наблюдаетсясвоя собственная, специфическая разделенность и диалектическое.

Миф есть слово оличности, слово принадлежащее личности, выражающее и выявляющее личность. Мифесть развернутое магическое имя.

Античный миф нельзя называтьсказкой, потому что сказка это уже продукт народного творчества.

Миф ничего заранее непридумывает и вполне реален, как сама жизнь, естественно творящая этот миф.


Используемая литература

 

1. Голосковер Я.Э. Логика мифа. М.,1987.

2. Лосев А.Ф. Философия. Мифология. Культура. М., 1991.

3. Мелетинский Е.М. Поэтика мифа М., 1976.

4. Пивоев В.М. Миф в системе культуры. Петрозаводск. 1991.

5. Тахо – Годи А.А. Греческая мифология. М., 1989.

еще рефераты
Еще работы по релгии и мифологии