Реферат: Поклонение богу в духе и истине

ПОКЛОНЕНИЕ БОГУ В ДУХЕ И ИСТИНЕ

1. О необходимости духовно-телесного поклонения

Мало кому известно, что свидетели Иеговы представляют едва ли не единственное в мире сектантское движение, члены которого проповедуют, будто Господа нашего Иисуса Христа распяли не на кресте, а на столбе с пригвожденными поверх головы руками. Это кощунство является не просто вызовом Православию и Католицизму, а эпизодом целенаправленной (столь свойственной «просвя-щенному» протестантизму) борьбы против почи-тания зримых христианских святынь.
На каком основании строятся эти домыслы? Во-первых, иеговисты всячески муссируют «известные» слова апостола Павла: «Христос был пригвожден к столбу мучений» [*]. Во-вторых, ссылаются на буквальный перевод с греческого слова stauroV, которое в русской Библии переведено как слово «крест», а в греческом «древо». В действительности греческое слово stanroV указывает более на материал — вещество, дерево, нежели на форму — крест, хотя в Библии содержится немало свидетельств, указывающих на то, что орудием казни Спасителя было именно крестное древо-крест.
Даже если допустить, что Спасителя распяли на древе в виде столба, но на нем была прибита дощечка над головой Господа: «Сей есть Иисус — Царь Иудейский» (Мф. 27, 37), то и в этом случае Церковь имела бы основания почитать такое орудие казни «четырехконечным столбом». Но и без того достаточно исторических свидетельств о том, что в Римской империи преступников казнили на древе в форме креста. Известно также, что часто древо казни имело форму буквы «Т». Но, как свидетельствуют факты, Спаситель был пригвожден к столпу мучений именно с распростертыми дланями, а вовсе не так, как это изображают свидетели Иеговы. Очевидно, что такое отступление от христианской традиции — это лишь видимая часть айсберга, в коем сокрыты глубинные и сущностные уклонения от принятого в православном христианстве почитания таких предметов богопочитания, как крест, икона и другие.
Ссылки протестантов на якобы существующие в Библии запрещения делать изображения Бога, креста, икон в действительности на глубоком духовно-психологическом уровне (психэ — душа) подтверждают известное убеждение православных, что протестанты, в сущности, не есть христиане.
Нетрудно доказать, что святая Библия учит нас благоговейному поклонению святыне, назидает чтить священные изображения.
Человеческое естество двусоставное, ибо Господь сотворил тело из персти земной, вдунул в него дыхание жизни — душу. Предназначение человека состояло в разумно-творческом преображении сотворенного через жизнь по воле Божией. Материя — безжизненная и неразумная в руках человека — призвана была стать орудием прославления Божества.
После грехопадения человека и склонения его душевных и физических начал ко злу «преоб-разилась» и земля, и как бы подчиняясь, следовала изменениям, произошедшим в ее царе — человеке. Отныне терния и волчцы будет приносить ему земная материя, а человек призывается к труду на ней в поте лица (Быт. 3, 19).
Душа и тело тесно соединены между собою. «По виду узнается человек, и по выражению лица при встрече познается разумный», — пишет Премудрый Сирах (Пр. Сир. 19, 26). «Мудрость человеческая просветляет лицо, и суровость лица изменяет его» (Еккл. 6, 1).
Душевное состояние человека меняет и отношение к нему косной материальной природы. Жития святых свидетельствуют нам, что свирепые хищники, умиротворенные благодатью подвижников, становились покорными слугами чад Божиих.
Живая природа и состояние так называемой окружающей среды в ее экологическом аспекте также неразрывно связаны с пребыванием сердца человека в добре или зле. С умножением человеческого греха скудеет животный и растительный мир, множатся стихийные бедствия и различные смертоносные болезни.
Мы знаем, что душа человека зримо обнаруживает свою сущность через материальную плоть. «Сердце человека изменяет лицо его или на хорошее, или на худое. Признак сердца в счастье — лицо веселое» (Пр. Сир. 13, 31-32).
Но не только душа человека призвана к прославлению Творца. О Спасителе нашем — истинном Боге и истинном Человеке сказано: «Ибо в Нем обитает вся полнота Божества телесно» (Кол. 2, 9). Каждый человек является, в полном смысле этого слова, сыном Божиим, только не по природе своей, а по благодати. Отсюда следует, что и его материальная природа может быть отображением славы Божией, а может быть и ее осквернением.
Все заповеди Божии: «не убий», «не укради», «возлюби ближнего своего» и другие — в большинстве случаев обращены на телесно-материальную сферу бытия человека, в которой, бесспорно, главнейшее место отведено его нематериальной сущности — душе. Таким образом, жизнь и, в особенности, религиозная, является по сути своей двусоставной, т.е. духовно-материальной.
О том же свидетельствует призыв апостола Павла: «Прославляйте Бога и в телах ваших, и в душах ваших» (1 Кор. 6, 20).
Всякая духовная жизнь человека, по воле Божией совершаемая, приятна для «очей» Божиих. Невозможно человеку расти и крепнуть духовно вне града Божия. Его неумолимо повлечет к месту славы Его, он обретает покой там, где нет рекламных проспектов, газетных зазывал, безбожного смеха, отупляющих звуков музыки и всего прочего, чем так прочно оплетен мир сей. Душа его устремляется к месту, где все посвящено только Богу, — к храму или туда, где он находит напоминания о славных деяниях Господа и Его верных рабов.
Выстаивая продолжительные церковные службы, совершая коленопреклоненные молитвы, прикладываясь к честному древу креста Господня, святым иконам, человек зримо выявляет тайную жизнь нашего духа.
«Вы храм Божий, и Дух Божий живет в вас» (1 Кор. 3, 16). Под воздействием Святого Духа на нашу душу наша душа сама творит наше внешнее обличье через тело, которое в этом случае является лишь послушным орудием души. Через нее в человеке проявляет себя гармония единства духовно-телесной природы.
Избранный во времена Ветхого Завета народ вполне сознавал, что «жертва Богу — дух сокрушенный», сердце сокрушенно и смиренно (Пс. 50, 19), но при этом от обрядовых форм Богопочитания не отказывался. Так, святое семейство: праведный Иосиф, Божия Матерь и Спаситель — всякий год совершали паломничество из Египта в Иерусалим на праздник Пасхи (Лк. 2, 41). И Сам воплотившийся Бог называл Иерусалимский храм, где проходили многочисленные праздники и свершались обряды, домом Отца Своего. Все ветхозаветные обычаи и обряды, связанные с домостроительством спасения рода человеческого, были для Спасителя священны.
Для нас же, живущих в Новом Завете, нет нужды в исполнении того, что было тогда лишь тенью грядущих благ (Евр. 10,1). «Древнее прошло, теперь все новое» (2 Кор. 5, 17), но это новое отнюдь не бессодержательно, напротив того, мы верим, как и ветхозаветные евреи, что Бог един, но нам открыта тайна Святой Троицы. Ветхозаветное обрезание, не имевшее силы очистить от греха человека, ныне заменено Крещением. Ветхозаветные жертвы за грех отменены Крестной Жертвой Сына Божиего. Господь в новые меха влил новое вино.
В Ветхом Завете вся обрядовость строго была совершаема иудеями только в Иерусалимском храме; так, даже материал, из которого он был построен, был указан Самим Творцом, что также несло глубокий смысл. Бог непосредственно руководил Своим избранным народом. Новый Завет явил благодать Божию не только для семени богоизбранного народа, а для всего человечества. Но и здесь не всякое обрядовое богопоклонение истинно и верно. Еретики, сколько бы они ни воздвигали храмов и молитвенных домов, никогда не сподобятся Святого Духа. Уже в Ветхом Завете некие общины претендовали на монополию истинного богопочитания. Яркий пример тому — самаряне — народ, возникший от брачных союзов евреев и язычников, принявших иудейство и принесших туда некие свои религиозные особенности. Как известно, самаряне построили себе храм на горе Гаризим и только его почитали единственным святилищем Бога. «Народы сии чтили Господа, но и истуканам своим служили» (4 Цар. 17, 41).
За сто лет до Рождества Христова Гаризимский храм был разрушен Иоанном Гирканом, но гора Гаризим по-прежнему почиталась самарянами святым местом. Евреи, донесшие истинную веру до Пришествия Спасителя, очень не любили самарян, как изменивших вере своих отцов. «По убеждению иудеев, считалось грехом и осквернением даже прикоснуться к самарянину» [235]. Вот почему Спаситель, отвечая на вопрос, кто мой ближний, в известной притче указал иудеям на самарянина.
Противостояние иудеев и самарян усиливалось и из-за постоянных споров об истинном богопоклонении. Первые указывали на храм Иерусалимский, вторые — на обновленный храм горы Гаризим. За разрешением этого вопроса самарянка обратилась к Спасителю. На что Господь ответил: «Вы не знаете, чему кланяетесь; а мы знаем, чему кланяемся, ибо спасение от Иудеев» (Ин. 4, 22).
Поэтому храм на горе Гаризим не мог быть местом собрания истинно верующих. Так же и ныне организуемые многочисленные конгрессы, форумы, собрания во имя Христово в духе таковыми не являются, ибо на них не пребывает благодать Божия; там осталась только форма, вдобавок искаженная «новациями».

2. Поклонение в «духе и истине» у сектантов

Очевидно, что в XVI в. в Европе случилось то же самое, что некогда в земле обетованной, когда Ассирийский царь Салмонасар, который разрушил столицу израильтян — Самарию, низложил царя их Осию, а народ отвел в плен, оставив немного людей возделывать землю.
Вскоре Салмонасар переселил сюда языческие народы. Направленный в те места из плена иудейский священник Вефиль стал наставлять переселенцев вере в истинного Бога. Самаряне чтили Бога, одновременно почитали «священников высот», взятых из их среды и служивших в так называемых капищах высот. «Господа они чтили и богам своим они служили по обычаю народов, из которых выселили их» (4 Цар. 28, 18-33).
Европа XVI в. уклонилась от веры не потому, что ее наводнили языческие варвары. Нет, этого не было. Она стала объектом агрессии духов злобы поднебесной, которые через своих земных вольнодумцев, таких как Лютер, Цвингли, Кальвин и прочие, коим несть числа, до неузнаваемости исказили Христову Истину.
Сектанты протестантского толка: баптисты, адвентисты, иеговисты, пятидесятники и другие -при встрече с православными в один голос повторяют слова, сказанные Спасителем самарянке: «Настанет время, и настало уже, когда истинные поклонники будут поклоняться Отцу в духе и истине; ибо таких поклонников Отец ищет Себе. Бог есть дух: и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и истине» (Ин. 4, 23-24).
Но скажите, например, баптисту в ответ: хорошо, завтра же пойду в общину адвентистов. И вам скажут, что этого делать не следует, ибо там нет любви и полноты истины. То же скажите о пятидесятниках в среде иеговистов, и в ответ услышите немало нелестного о первых. Но может быть, тогда истина обретается у мунитов, мормонов? Отнюдь. Вам точно так же скажут — там нет детей Божиих. Как же тогда понимать слова «на всяком месте»? Воистину, на всяком месте, но не во всяком обществе. Буквальное понимание этих слов Спасителя заставит иных толкователей и многоразличные собрания древних еретиков вроде ариан, несториан, монтанистов и прочих почитать истинными служителями Бога.
Нет, не в каждом собрании, которое соберется на всяком месте, пребывает Бог, что и подтверждает книга издательства «Протестант» под названием «Обманщики». Авторы убеждают читателя, что в среде еретиков (свидетелей Иеговы, адвентистов Седьмого дня, мунитов и др.) не может быть Христа, и их нельзя считать истинными поклонниками Божиими. Следовательно, и «поклонение в духе» еще не есть «удостоверение истинности» веры. То есть, с точки зрения протестантов, даже если вы отказываетесь от святого предания, даже если отрицаете необходимость добрых дел для спасения, не почитаете святых икон, мощей, этого, оказывается, недостаточно, чтобы заслужить благорасположение «истинных протестантов». Между тем в своей обрядовости еретики — иеговисты весьма близки к традиционным протестантам. Но почему тогда эти «правоверные» протестанты считают неистинными прочие сектантские движения, разве они так же, как и первые, не отвергают иконы, молитвы за умерших и т.д.? Оказывается, их прегрешения состоят в неправильном вероучении, ибо истина держится не формой, а духом.
Да, надо согласиться с тем, что ветхозаветное богослужение, как и поклонение Богу, тогда в целом было несовершенным и недостаточным для спасения. В беседе с самарянкой Спаситель провозвестил, что в Новом Завете поклонение Богу будет иным, более глубоким, как в образе, так и в духе, нежели совершавшееся доселе иудеями. «Настанет время, — говорит Спаситель, — и настало уже, когда истинные поклонники будут поклоняться Отцу в духе и истине» (Ин. 4, 23).
Могут спросить: разве ветхозаветное богослужение в Иерусалимском храме было неистинным? Разве неведомы были израильтянам слова пророка Исаии: «Вот на кого Я призрю: на смиренного и сокрушенного духом и на трепещущего пред словом Моим» (Ис. 66, 2). И еще: «Я живу на высоте небес и во святилище, и также с сокрушенными и смиренными духом» (Ис. 57, 15). Пророк Иезекииль наставляет: «Отвергните от себя все грехи ваши, которыми согрешили вы, и сотворите себе новое сердце и новый дух» (Иез. 18, 31). «Наставь меня, Господь, на путь Твой, и буду ходить в истине Твоей; утверди сердце мое в страхе имени Твоего. Буду восхвалять Тебя, Господи, Боже мой, всем сердцем моим» (Пс. 85, 11-12), — читаем мы у пророка Давида.
Как видим, ветхозаветный человек знал о необходимости смирения и покаяния. Но несмотря на это, построил Иерусалимский храм, где сокровенные чаяния и вера народа Божия получили в основном только материальное, зримое выражение. Но Христос и есть исполнение всех чаяний и пророчеств Ветхого Завета, могут возразить нам. Но именно поэтому в Новом Завете нет более места ветхозаветным обрядам. Православные и протестанты не почитают практически ни одного из праздников истинной ветхозаветной религии, кроме разве Пасхи, который в Новозаветной Церкви исполнен новым содержанием.
Новозаветному, истинно верующему не обязательно для поклонения Богу совершать паломничество в Иерусалим. Каждый из них в любом месте земли может принимать участие в бескровной жертве — святой Евхаристии. Воскресший Спаситель наполнил новым содержанием и формой служение Богу Отцу. Вместо субботы христиане стали почитать воскресенье, вместо кровавых жертв — жертву бескровную.
Предметом особой ревности протестантов является готовность православных верующих, преодолевая усталость и немощи, выстаивать продолжительные богослужения и выдерживать длительные и строгие посты. Последние, кстати, есть у протестантов (но весьма необременительные). Независимо от того, праздник или будни, служба в их молитвенных домах практически остается неизменной. Молитва несколько раз чередуется с пением, после чего немного утомившимся прихожанам предлагается проповедь, и все садятся. В конце богослужения присутствующим передают братские приветы из других общин, затем все читают молитву «Отче наш». Заключается служба пением какого-либо гимна из сборника, во время которого прихожане делают пожертвования.
На служении при совершении хлебопреломления также действует строгий регламент. При обряде крещения участвующие облачаются в соответствующие одежды. Несколько отлична от обычного заключительная часть акта бракосочетания. Вправе ли после этого протестанты утверждать, что они отвергают обряды?
Иное дело выстоять в храме в молитве два-три часа, да еще и не раз за неделю, протестанты к такому самопонуждению не готовы. Да и к чему понуждать, ведь они и без того полагают себя спасенными пред Господом и оправданными одной верою. Отсюда столь характерные для сектантов иронические замечания в адрес православных по поводу их «дедовского обрядоверия». Печально, но мало кто из них способен понять, что для православных религиозный обряд есть образ и зримое воплощение действия Духа Святого в этом мире.
Попытаемся вдуматься в слова Спасителя и спросить протестантов и иже с ними, разве можно поклоняться Богу в «духе», но не «в истине» или истинно, но без Духа? Слова «в духе и истине» (Ин. 4, 24) как раз и указывают нам на то, как правильно осуществлять духовно-телесное поклонение Господу. Истинным ли было поклонение ветхозаветных иудеев? Относительно других народов — да. Но по отношению к новозаветным христианам оно было неполным.
Поклонение в духе и истине не отменяет обрядовое служение Богу. По существу, без него не обходится и не одна из сект. «Истинные поклонники — это те, — пишет блаженный Феофилакт, — которые будут совершать служение не образное, тенистое и указывающее собою на будущее, как иудеи, но служение истинное и не имеющее никаких теней. Ибо таких поклонников ищет Себе Бог: как Дух — духовных, как Истина — истинных» [236].
Истине поклоняется тот, кто участвует в жертве Христовой, кто принимает для прощения грехов и наследования вечной жизни истинное Тело и истинную Кровь Христа (Ин. 6, 51-56), а также участвует в других спасительных Таинствах Церкви, подающих верующим благодать Святого Духа. Этим, однако, никто не утверждает, что благодать «прикована» к каким-то внешним символическим действиям. Нет, строй совершения обрядов и Таинств может меняться, но если исказился духовный строй жизни и преложился на душевно-еретический, не спасет никакая, пусть и абсолютно правильно совершаемая по форме служба.
Здесь мы сталкиваемся с двумя противоположными по своей сути явлениями. С одной стороны, к примеру, старообрядцы, говорящие об отсутствии благодати Божией при неполном погружении при крещении и перекрещивающие таковых. С другой — протестанты, вообще отрицающие какое-либо действие благодати при крещении и, тем не менее, строго держащиеся за непременность полного погружения ( свидетели Иеговы, баптисты и др.).
Еще можно понять первых, но к чему такой буквализм у вторых? Так совершали Апостолы, говорят нам. Но где, к примеру, написано, что при крещении нужно опускать в воду крещаемого именно спиной (у свидетелей Иеговы) или при погружении держать руки у крещаемого на голове? Ничего этого в Писании нет. Характер обрядов слагается в процессе длительного исторического бытия конфессии. Но даже среди родственных ей групп они могут быть совершенно различными. Нередко новое движение в рамках какой-либо конфессии выделяется именно незначительным изменением обряда. И тогда это малозначительное приобретает в глазах адептов нового веяния решающее значение. Богослужения, совершаемые в разных православных Патриархатах, тоже имеют немало различий, но эти различия не становятся предметом раздоров и нестроений. У сектантов какое-нибудь самоновейшее религиозное движение может возникнуть иногда из форменного пустяка, например запрещения носить галстуки и т.п.
Итак, если обряды исполняют и протестанты, чем же тогда в их глазах не правы православные? Никак не меньше молятся они, читают Священное Писание, творения Святых Отцов дома, нежели протестанты, которые тоже почитают своих отцов-богословов. Вправе ли они обвинять православных в отсутствии истинного поклонения, ссылаясь на обрядовую сторону богослужения, ведь истинны не сами действия как таковые, а состояние души, которое сопровождает их.
«Дух животворит; плоть не пользует ни мало» (Ин. 6, 63), — можно услышать в ответ на это. Но именно эти слова и обличают сектантов, которые необъяснимо зачем раз в месяц, а некоторые раз в год (свидетели Иеговы) на своих служениях пьют вино и едят хлеб. Говорят — это в память о Спасителе. Но у христианина Господь и без того всегда должен быть в памяти. На деле оказывается, что православному легче согласиться с изменениями в обряде (взять хотя бы, к примеру, соборы Русской Православной Церкви XVII в.), чем протестанту отказаться от какой-либо детали обрядовости.
Трудно, например, понять, почему протестанты совершают крещение в одно, а не в три погружения. Никаких указаний в Писании на этот счет нет. При посвящении в пресвитеры они возлагают руки на голову. Но зачем, если это всего лишь назначение на должность и не более? Нередко рукоположенный занимается сугубо административной деятельностью, никого не «окормляя». Не проще ли в таком случае просто назначить в пресвитеры?
Из всего вышесказанного можно заключить, что и православные, и протестанты, будучи обладателями дара души и тела, осуществляют как сокровенное, так и зримое служение Богу. Православным привычно указывают, что в их богопочитании много того, что Библия запрещает, например почитание святого креста Христова, честных икон, мощей святых. И при этом непременно приведут
4-й стих из 20-й главы книги Исход: «Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли» (Исх. 20,4).

3. Почитание креста Христова

Свидетели Иеговы говорят, что эта заповедь запрещает создавать какие-либо предметы поклонения и боготворить их. С этим следует согласиться, ибо всякая заповедь дается в предостережение и сохранение от греха, очерчивает границы дозволенного и недозволенного. Но давайте спросим, а какое значение для честного брака имеет заповедь — «Не прелюбодействуй» (Исх. 20, 14). Запрещая безнравственное и беззаконное, она сокровенно действует и пребывает в душах благочестиво живущих в браке, одной из основных задач которого и является рождение детей. И для таких нет нужды ежеминутно возвещать о ней, ибо для чистого все чисто. Для нечистого и чистое становится «объектом» греха.
Итак, всякая заповедь дается в преддверии греха. Десятисловие книги Исход (20, 3-17) в этом смысле весьма символично. Еврейский народ тогда шел в землю обетованную, где жили народы, поклонявшиеся тому, что было на небе, — солнцу, звездам — и тому, что было на земле, — «священным» животным, камням, рощам. Дабы охранить свой народ от идолопоклонения, было дано запрещение делать всякие неосвященные Богом изображения. У истинных поклонников Божиих Ветхого Завета было немало предметов обрядового поклонения. Книга Исход говорит, что в святая святых находилось изваяние двух херувимов (Исх. 25, 18-22), посредством которых совершались такие великие чудеса, как разделение вод Иордана (Исх. 25, 18-22), разрушение стен Иерихона (Ис. Нав. 6, 19). Посредством ковчега Завета произошло ниспровержение идолов и наказание язычников (1 Цар. 5, 3). За прикосновение Озы к ковчегу, что допускалось совершать только левитам, служащим у скинии, Господь смертью поражает его (2 Цар. 6, 7) и благословляет Своими щедротами дом Аведдара Гефянина (2 Цар. 6, 11).
В Новом Завете Господь часто подает свою милость посредством возложения Своих рук (Лк. 13, 13), через брение (Ин. 9, 6), через Свои одежды (Мф. 14, 36; Лк. 8, 43-48), а также Своих Апостолов (Деян. 5, 12; 19,11; 28,8). Из Деяний святых Апостолов нам известно, что даже тень апостола Петра доставляла людям исцеление от недугов (Деян. 5, 18).
В Ветхом Завете жертвенник скинии, а позднее Иерусалимского храма являлся великой святыней. Самим Богом о нем сказано: «И будет святыня великая» (Исх. 30, 29).
Святой крест Христов является новозаветным жертвенником, на нем пролил Свою пречистую кровь Сын Божий.
Уже в Ветхом Завете мы находим прообразовательно-символические указания на святой крест. Вопреки замечанию Иосифа патриарх Иаков благословил его сыновей крестообразно сложенными руками (Быт. 48, 13-20). После того как пророк Моисей возвел свои руки горизонтально, израильтяне взяли верх над амаликитянами (Исх. 17, 12). Убедительным пророчеством о кресте Христовом является водружение змея, который был помещен на перекладину, укрепленную на шесте, что внешним образом являло собою правильный четырехконечный крест (Числ. 21, 8-9). В Писании сказано, что те из израильтян, кто с верою обращались к этому образу, получали исцеление от змеиных укусов.
Обращая еще раз внимание на необходимость различения чистого от нечистого, напомним, что потребность иудеев взирания с надеждой на образ змеи на перекладине исходило от Самого Господа. И если в Ветхом Завете евреи, взирая на пригвожденного змия, получали исцеление от укусов змей видимых (реальных пресмыкающихся), то в Новом Завете всякий верующий, взирая на новозаветный жертвенник, на котором Спаситель принес Себя в жертву за грехи людей, получает исцеление от змеев злобы поднебесной — падших ангелов, воюющих с нами в миру через одоление нашей немощной плоти.
Ветхозаветное чудо со змеем Сам Христос Спаситель уподобляет Своему телесному вознесению на древо крестное: «Как Моисей вознес змею в пустыне, так должно вознесену быть Сыну Человеческому, дабы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин. 3, 14-15).
Через Святой Крест совершено оправдание (1 Петр. 2, 24), спасение и примирение (Кол. 1, 19-20) человека с Богом. Посредством Святого Креста Спаситель избавил нас от власти диавольской (Кол. 2, 15), «убив вражду на нем» (Еф. 2, 16).
Крест Христов — великая святыня еще и потому, что он обагрен пречистой кровию Богочеловека. Если ветхозаветный жертвенник, на котором приносились в жертву животные, отнюдь не уничтожавшие грехи (Евр. 10, 1), и все к нему принадлежащее было святыней великою (Исх. 30, 28-29), так что все и вся прикасавшиеся к нему освящалось (Исх. 30, 29), то насколько выше должно нам почитать новозаветный жертвенник, коим является Крест Христов!
Господь, смирив Себя и приняв образ раба, добровольно умер самою позорною смертью, которою казнились самые отъявленные преступники. Крест Христов для каждого христианина есть любовь, явленная Творцом к своему творению. Так и апостол Павел ничем не хотел хвалиться, «разве только крестом Господа нашего Иисуса Христа» (Гал. 6, 14).
Христиане первых веков были гонимы именно за крест Христов (Гал. 6, 14). И только «враги креста Христова» (Фил. 3, 18) не почитали его святынею. Апостол Павел о кресте писал: «Слово о кресте для погибающих — юродство есть, а для нас, спасаемых, — сила Божия» (1 Кор. 1, 18). Крест Христов является славою Спасителя нашего: «Отче! Пришел час, прославь Сына Твоего, да и Сын Твой прославит Тебя» (Ин. 17, 1), — молился Господь. «Не так ли надлежало пострадать Христу и войти в славу Свою?» (Лк. 24, 26), — спросил Воскресший Своих учеников.
Апостол Павел в послании к Колоссянам пишет: "… истребив учением бывшее о нас рукописание, которое было против нас, и Он взял его от среды и пригвоздил ко кресту" (Кол. 2, 14).
Перед Своими страданиями Господь говорил: «Ныне князь мира сего изгнан будет вон. И когда Я вознесен буду от земли, всех привлеку к Себе. Сие, говорил Он, давая разуметь, какою Смертию Он умрет» (Ин. 12, 31-33). «Ибо благоугодно было Отцу… чтобы посредством Его примирить с Собою все, умиротворив через Него, Кровию креста Его, и земное и небесное» (Кол. 1, 19-21).
Напомним, что у евреев были и другие священные предметы: каменные скрижали завета, ковчег с манной, жезл Аарона, меч Голиафа, которым Давид избавил народ от филистимлян…
Все, что в сем мире связано с деяниями Бога, может и должно быть или предметом поклонения, или блаженной памяти. Эти предметы потому хранились свято в храме Божием, что Господь некогда явил через них Свою силу.
В Новозаветной Церкви величайшей святыней считается святое древо креста, и не потому только, что крест хранит память о распятии на нем Господа нашего Иисуса Христа. Святая Церковь принимает святое древо креста и делает его вещественное изображение потому, что он есть зримое выражение всей христианской веры.
Почитая крест Христов, Православная Церковь в первую очередь преклоняется перед домостроительством нашего спасения. Господь призывает всех нас взять крест свой и жить во образе креста Своего (Мф. 10, 38).
Таким образом, мы почитаем не косную, тленную материю, вещество, как то хотят представить протестанты, а, поклоняясь кресту видимому, мы посредством него чтим и невидимый крест Христов. Ибо Христос испытывал на нем не только сокрыто-духовные, но и телесно-физические муки. В силу этого мы почитаем единый крест Христов, преклоняясь перед Его видимым обликом, прославляя невидимый.
Апостол Павел совершенно определенно говорит, что все, бывшее с израильтянами в пустыне, для нас было образами (1 Кор. 10, 6). Псалмопевец Давид обращается к Богу: «Даруй боящимся Тебя знамя, чтобы они подняли его ради истины» (Пс. 59, 6). Об этом же пророчествует Исаия: «И подымет знамя язычникам, и соберет изгнанников Израиля, и рассеянных Иудеев созовет от четырех концов земли» (Ис. 11, 12).
Апостол Павел советует все, совершаемое нами, творить во славу Божию (1 Кор. 10, 31). Вид креста на храмах, память о кресте, прилегающем к собственной груди, осенение себя крестным знамением напоминает нам о Господе и возводит душу на небо, ибо, созерцая вещественное, мы духовно восходим гор(.
Образ материального креста есть как бы венец Библии. Все в ней до Христа ведет к Нему, и после смертных страданий мир так же обращается ко Христу распятому. В Библии есть прямое повеление Господа использовать вещественные знаки для напоминания людям о законе Божием. «Объяви сынам Израилевым, — говорит Он Моисею,- и скажи им, чтобы они делали себе кисти, на краях одежд своих в роды их, и в кисти, которые на краях, вставляли нити голубой шерсти. И будут они в кистях у вас для того, чтобы вы, смотря на них, вспоминали все заповеди Господни и исполняли их» (Чис. 15, 38-40). И еще в другом месте Писания сказано: «Да будут слова сии, которые Я заповедую тебе сегодня, в сердце твоем (и в душе твоей). И внушай их детям твоим и говори об них, сидя в доме твоем и идя дорогою, и ложась и вставая. И повяжи их в знак на руку твою, и да будут они повязкою над глазами твоими, и напиши их на косяках дома твоего и на воротах твоих» (Вт. 6, 6-9).
Если, согласно повелению Господа, голубая нить в кистях одежды, повязка над глазами и на руке должны были служить напоминанием израильтянам о заповедях Божиих, то образ распятия является для нас напоминанием искупления нашего.
В земных образах, посредством которых проявлял Себя Бог, мы почитаем Творца, однако в определенных случаях эти предметы могут стать и идолами. Так, медный змей долго хранился у евреев как святыня, но когда те стали поклоняться и кадить ему, приняв за идол Нехуштаны, то произволением Божиим он был удален от народа иудейского. Ветхий Завет свидетельствует, что многие достигали святости строгим исполнением закона, однако же там повествуется и о святых местах и священных предметах, прикасаясь к которым народ освящался. И все же человек Ветхого Завета оставался во власти греха, ибо не знал искупления.
Нет необходимости приводить здесь многочисленные ветхозаветные цитаты о жертвенном служении Христа, однажды принесшего телесно в жертву Самого Себя (Евр. 7, 26-27). О сем апостол Павел пишет: «Мы имеем жертвенник, от которого не имеют права питаться служащие скинии» (Евр. 13, 10). Если это был не крест, то что Апостол называет жертвенником, от которого не смели питаться не принявшие Христа?
Доказательством того, что Христа распяли именно на кресте, являются свидетельства христиан первых веков. Так, в послании апостола Варнавы мы читаем: «Моисей, ставши выше всех, простер свои руки, и тогда Израиль одерживал победу, и когда опускал вниз, Израильтяне были побиваемы. Для чего это? Для того, чтобы они познали» [237].
Об этом же свидетельствует и Иустин Философ. В разговоре с Трифоном иудеем он пишет: «Когда народ еврейский воевал с Амаликом, сын Навина, называемый Иисусом, управлял сражением, то сам Моисей молился Богу, распростерши свои руки на обе стороны. Он же и Аарон поддерживали их весь день, чтобы они не опускались от его утомления, ибо если он что-нибудь опускал из этого знамения, представлявшегося крестом, то, как написано в книгах Моисея, народ был побеждаем, если же оставался в этом положении, то Амалик был побеждаем в той же степени, и сильный имел силу от креста. Не потому народ одерживал победу, что Моисей так молился, но потому, что в это время как имя Иисуса (т.е. в лице Иисуса Навина. — И.Е. ) было во главе битвы, сам он делал знамение креста» [238].
О почитании именно креста, а не столба свидетельствует также сделанное язычниками в насмешку над христианами изображение, найденное в прошлом веке среди развалин Рима. Изображение представляет собою распятого Христа и стоящего подле Него христианина. Надпись гласит: «Алексомен поклоняется своему Богу». Изображение относят к концу II — началу III вв. от Рождества Христова. В это время почитание креста у христиан было повсеместным, а в трудах апологетов того времени: Минуция, Тертулиана, Оригена — мы находим немало слов в защиту креста Христова. Крест чтился уже в I в. от Рождества Христова. Раскопки в разрушенной и засыпанной пеплом Помпее (79 г. по Р.Х.) обнаружили настенные изображения креста Христова [239], встречаются они и в Римских катакомбах (II в.).
Известны ли свидетелям Иеговы эти в общем-то весьма распространенные археологические сведения? «Классические» протестанты в этом отношении более осторожны. Тем не менее небрежение к видимому кресту Христову в совокупности со многими другими вероучительными факторами оборачивается неверным почитанием сокровенного креста Христова, а в итоге и всего домостроительства нашего спасения, как в историческом, так и в догматическом плане. Но и у них нет-нет да и обнаруживает себя тяга к символу нашего спасения. Более десяти лет назад в доме молитвы баптистов, что в Малом Вузовском переулке в Москве, на кафедре стоял крест с изображенным на нем распятием. Увы, сейчас его нет.
Сектантство схоже с колеблющимся маятником, который, вечно качаясь, обречен отклоняться от золотой середины Истины в ту или иную сторону. Два полюса этих отклонений, как мы уже отмечали, представляют собой старообрядчество и протестантство. При всей несхожести они едины в одном — в своей одержимости обвинять и поносить всех находящихся вне их стана в отступлении от истинной Церкви. И те и другие ради соблазна самоутверждения заносчиво уподабливают себя наследникам Апостольской Церкви. Одни уверяют, что в древней Церкви были неведомы ни крест Христов, ни крестное знамение. Старообрядцы учат, что Спаситель заповедал Апостолам креститься двуперстным крестным знамением и почитать восьмиконечный крест.
По существу это два крыла единого современного фарисейства, чьи «предки» сначала поносили Спасителя за то, что Он творит добрые дела в субботу, а затем «воздали» Спасителю крестными муками.

4. Об иконопочитании

И вновь повторим уже цитированный выше 4-й стих 20-й главы книги Исход: «Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли». Означает ли этот стих абсолютный запрет на изображение святыни? Нет, ибо третья книга Царств повествует о том, что на стенах Иерусалимского храма были изображены херувимы и пальмовые деревья (3 Цар. 6, 29). Херувимы обитают на небе, а пальмовые деревья растут на земле, хотя библейская заповедь настрого запрещает делать изображения того, что на небе и на земле. Что это — противоречие? Нет, мы знаем, что богодухновенная Книга Книг не может быть внутренне противоречивою.
«Идол в мире ничто» (1 Кор. 8, 4), — читаем в Священном Писании. В природе (ни земной, ни небесной) не существует ни Зевсов, ни Астарт, ни Артемид… Есть только идолы, которые ни на что реально не указывают и которые суть ничто. Изображения Ангела, Херувима, Серафима указывают на духовную реальность горнего мира. Если идол есть ничто, то Священное изображение есть образ, указывающий на первообраз. В этом заключается принципиальное отличие идола от образа и смешивать их — значит не понимать смысла и предназначения Библии, представляя ее внутренне противоречивой книгой.
Почему в ветхозаветном храме преобладали изображения ангельских сил? Очевидно, потому, что тогда иным образом Господь не открывал Себя в Ветхом Завете.
Обратимся к встрече Авраама с Господом, Который явился в образе трех странников. Авраам, обращаясь к трем Спутникам, говорит: «Владыка! Если я обрел благоволение пред очами Твоими, не пройди мимо раба Твоего» (Быт. 18, 3).
Господь принял облик ангельский, посему евреи, зная только этот зримый образ, почитали Ангелов. Расписывая стены своих храмов, они памятовали, что сей образ принимал Сам Господь и носители Его воли — Ангелы.
Мы, христиане, знаем Бога не только в ангельском обличье. Он явил Себя человечеству в воплощении, когда, сойдя на землю, принял «зрак раба», при этом в Нем пребывала «полнота Божества телесно» (Кол. 2, 9). Чем же погрешают православные, почитая этот образ в своих храмах? Разумеется, сектанты немедленно процитируют вам из Нового Завета: «Бога никто никогда не видел» (1 Ин. 4, 12). Да, в сущность Божества никому не дано проникнуть, и Писание говорит нам здесь о сокровенном глубинном бытии Божием — Которого действительно никак невозможно изобразить. Православные и не стремятся к этому, изображают то, что дано видеть святым и Ангелам, ибо сказано: «Великая благочестия тайна. Бог явился во плоти, оправдал Себя в Духе, показал Себя Ангелам» (Тим. 3, 16). Таким, каким могли Его лицезреть Ангелы и люди после Его воплощения, православные и изображают.
Напоминают сектанты также слова Второзакония: «Твердо держите в душах ваших, что вы не видели никакого образа в тот день, когда говорил к вам Господь на Хориве из среды огня, дабы вы не развратились и не сделали себе изваяний, изображений какого-либо кумира, представляющих мужчину или женщину» (Втор. 4, 15-16). Этим нам указано только о том, что тогда на горе Синай Бог не явил Своего видимого облика (Исх. 20, 16). Зато весь народ видел гору и пламя, и в сем случае Богу не требовалось иного доказательства Своего присутствия.
Иудеи слишком легко соблазнялись, посему Господь запретил им делать изображения, которые всегда приобретали у них идольские начала. «Перед ложными изображениями они закалывали детей своих для идолов своих и в тот же день приходили в святилище Мое, чтобы осквернить его» (Иез. 23, 39).
Вскоре уже по выходе из Египта иудеи отлили себе золотого тельца и «поклонялись ему, и приносили жертвы и сказали: вот Бог твой, Израиль, который вывел тебя из земли Египетской» (Исх. 32, 4). Иудеи многажды уподоблялись язычникам, «научились делам их, служили истуканам их, которые были для них сетью. И приносили сыновей своих и дочерей своих в жертву бесам; проливая кровь невинную, кровь сыновей своих и дочерей своих, которых приносили в жертву идолам Ханаанским» (Пс. 105, 35-38). «Они прелюбодействовали, и кровь на руках их, и с идолами своими прелюбодействовали» (Иез. 23, 37). Вот откуда происходит ветхозаветное запрещение Господа делать изображения мужчины и женщины, изготавливать из дерева, золота и других материалов предметы поклонения. Из чего, однако, не следует, что Господь запрещает вообще иметь изображения. Напротив, Он является Своему народу именно среди рукотворной святыни, преклонение пред которой ограждает народ от совращения в язычество.
Вот какие повеления в связи с этим дает Господь Моисею: «Сделай из золота двух херувимов; чеканной работы сделай их на обоих концах крышки… И положи крышку на ковчег сверху; в ковчег же положи откровение, которое Я дам тебе. Там Я буду открываться тебе и говорить с тобой под крышкою, посреди двух херувимов, которые над ковчегом откровения» (Исх. 25, 18-22).
Перед ковчегом совершались поклонения и благодатные приношения. Так, Иисус Навин «разодрал одежды свои, пал лицом своим на землю пред ковчегом Господним и лежал до самого вечера, он и старейшины Израилевы и посыпали прахом головы свои» (Ис. Нав. 7, 6).
Перед ковчегом завета совершались всесожжения и приносились жертвы (3 Цар. 3, 15). Сам Господь объясняет, как следует совершать сие: «сказал Господь Моисею: возьми себе благовонных веществ: стакти, ониха, халвана душистого и чистого ливана, всего поровну. И сделай из них искусством составляющего масти курительный состав, стертый, чистый, святый, и истолки его мелко и полагай его перед ковчегом откровения в скинии собрания, где Я буду открываться тебе: это будет святыня для вас. Курения, сделанного по сему составу, не делайте себе: святынею да будет оно у тебя для Господа. Кто сделает подобное, чтобы курить им, истребится из народа своего» (Исх. 30, 34-38). Писание свидетельствует, что перед священными изображениями молились, воскуривали фимиам, воспевали, зажигали светильники.
Итак, очевидно, что ветхозаветное Писание запрещает делать изваяния ложные, но признает допустимость изображений истинных. В этом случае сектанты, предпочитая «забыть» о Ветхом Завете, апеллируют к Новозаветным текстам, в которых якобы нет прямых указаний о поклонении перед образами. Но они в Новом Завете есть, и при внимательном рассмотрении только подтверждают необходимость богопочитания через вещественные образы. Апостол Павел пишет: «Еще не открыт путь во святилище, доколе стоит прежняя скиния. Она есть образ настоящего времени, в которое приносятся дары и жертвы, не могущие сделать в совести совершенным приходящего, и которые с яствами и питиями, и различными омовениями и обрядами, относящимися до плоти, установлены были только до времени исправления» (Евр. 9, 8-10).
Ветхозаветные обряды и жертвоприношения имели место до времени Новозаветной Благодати, после наступления которой даны были обряды и жертвы, относящиеся к Духу. Новозаветные обряды и жертвы (Таинства) очищают человеческую душу от греха, чего не могли сделать ветхозаветные. Вот в чем смысл упомянутого евангельского стиха.
В том же послании Апостол пишет: Христос «отменяет первое, чтобы постановить второе» (Евр. 10, 9). Но здесь ни слова не говорится о запрете изображений и видимой святыни. Полностью прочитав 10-ю главу Послания, мы убедимся, что Апостол ведет речь о запрещении именно ветхозаветных жертв, которые не могли «сделать совершенными приходящих с ними» (Евр. 10, 1). «Ибо невозможно, чтобы кровь тельцов и козлов уничтожала грехи» (Евр. 10, 4). Ветхозаветные, не спасающие человека кровавые жертвы были заменены спасительной жертвой, принесенной на Кресте.
Исправление не есть уничтожение — но замена несовершенной части другой — более совершенной. Человек, исправляя свой дом, не разрушает его, а заменяет ветхие его части новыми [240].
Так, в Новом Завете безблагодатное ветхозаветное обрезание, указывавшее древним иудеям на необходимость «обрезания» сердечных пороков, заменено таинством Крещения. Точно так же безблагодатное священство — благодатным. Празднование субботнего дня — воскресным. Жертвы кровавые — жертвою Христа с последующим совершением бескровных жертв [241].
Чем же были заменены изображения в ветхозаветном храме? Мы знаем — ничем. Следовательно, они остались [242]. Правильнее сказать, остались не сами изображения с их смыслами, а явились изображения, раскрывающие нам суть вещей Новозаветной Церкви. Вместо образов херувимов мы обрели изображения воплотившегося Бога и Его святых, через кои прославляется вновь Сам Творец. Ветхозаветный жертвенник, где иудеи хранили скрижали завета: жезл Аарона, манну небесную, меч Голиафа, — Новым Заветом заменен жертвенником (он же престол), на котором помещен Святой Крест, Евангелие, хранятся мощи святых угодников, Святые Дары.
В Новом Завете мы поражаем врага не явным образом, как Давид Голиафа — мечом, а сокровенною силою благодати Божией и питаемся для этого не манною небесною, для телесного насыщения, а пречистым Телом и Кровию Бога, посредством коих соединяемся с нашим Творцом. В Ветхозаветные времена скрижали завета несли суть закона ветхого, который не исправлял человека, а ныне мы, новозаветные, учимся закону Божию из книги Жизни — святого Евангелия.
Обряды и Таинства Православной Церкви служат не только пользе внешнего созерцания, но и сопровождают духовное усилие спасающегося. Созерцание обрядовой стороны служения протестантов подсказывает, что за внешним действием у них нет благодатного «внутреннего омовения».
Иеговисты, а с ними их собратья-протестанты полагают, что, будучи родом Божиим, они не должны заботиться о том, что «Божество подобно золоту или серебру, или камню, получившему образ от искусства и вымысла человеческого» (Деян. 17, 19). Однако православные так не думают, ибо так думали язычники. Человек призван прославлять Бога различными своими талантами. Протестанты, исполняя на своих собраниях божественные гимны, повторяют ветхозаветных иудеев (Пс. 12, 6; 56, 8-10; 149, 1-3). Играют на музыкальных инструментах, о чем есть упоминание в Ветхом Завете, но которое совершенно отсутствует в Новом; очевидно, что в богослужебной практике они руководствуются Ветхим Заветом. Правда, в том же Ветхом Завете иудеи прославляли Бога дарами художества, но протестанты почему-то отказались от этого. Напомним, что в Иерусалимском храме священные изображения были не только на стенах и дверях храма (3 Цар. 6, 23-35), но по повелению Божию были сделаны искусной рукою на знаменитой завесе, отделяющей «святилище» от «Святого Святых» (Исх. 26, 31-33; 2 Пар. 3, 10-14).
Столь же безосновательны ссылки протестантов на послания апостола Павла, сказавшего: Христос «закон заповедей» упразднил «учением» (Еф. 2, 15). Разве эти слова отменяют обряд служения Богу? «Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков; не нарушить пришел Я, но исполнить» (Мф. 5, 17). Излагая речь Господа, блаженный Иероним сказал так: «Господь приходил на землю для того, чтобы предписание закона заменить догматами (евангельской веры). Или суждение на сей счет святого Иоанна Златоуста: „Христос закон заповедей упразднил учением. Что это значит? Учением он называет здесь… веру“ [243].
И в самом деле; древний закон как бы гадательный, в неясных, еще теневых очертаниях обозначил ветхому человеку события будущих евангельских времен. С Пришествием Господа тень неизбежно сменилась светом, а тусклое и гадательное в законе — божественным светом христианского священнодействия. И закон, таким образом, исполнился сообразно намерениям Самого Бога. Разумеется, произошедшее отнюдь не свидетельствует о бесполезности для нас, новозаветных людей, всего Ветхого Завета, а раскрывает нам его глубокую и прикровенную поучительность. О чем непреложно засвидетельствовал Апостол: „Все, что написано прежде, написано нам в наставление“ (Рим. 15, 4), в другом Послании закон он называет „детоводителем ко Христу“ (Гал. 3, 14).
Ветхозаветные святыни явились прообразовательным указанием на новозаветные. Однако в целом ветхий закон неприемлем для человека новозаветного. Обращаясь к иудеям, Спаситель говорил: „Всякий книжник, наученный Царству Небесному, подобен хозяину, который выносит из сокровищницы своей новое и старое“ (Мф. 13, 52).
В новозаветный век были явлены подлинные святыни и ценности, поэтому о ветхозаветной обрядности „не нужно теперь говорить подробно“ (Евр. 9, 5), — пишет апостол Павел. Они и без того были хорошо известны иудеям. Святыни Завета не истребляются совершенно, в них лишь не следует углубляться, ибо „древнее прошло, теперь все новое“ (1 Кор. 5, 17). Ветхий закон был тенью настоящего образа.
Господь Сам посещает храм Иерусалимский, в котором были святые изображения. Апостолы продолжали посещать Иерусалимский храм ради поклонения (Деян. 24, 11), несмотря на то, что в нем приносились кровавые жертвы, отмененные Голгофской Жертвой. Очевидно, что так уже живущие по Новому Завету являли свое почтение храму как дому Божию. Не участвуя в мертвых ветхозаветных обрядах, Апостолы приходили сюда молиться духом. Такая их молитва в храме лишь высвечивала смирение и благочестие Апостолов. Апостол Павел советует нам: „Подражайте мне, как я Христу“ (1 Кор. 4, 16).
Свидетели Иеговы, а равно и прочие, борясь с иконопочитанием, напоминают, что Антихрист по приходе своем будет требовать поклонения своему образу — »образу зверя" (Откр. 13, 15). «И схвачен был зверь и с ним лжепророк, производивший чудеса пред ним, которыми он обольстил принявших начертание зверя и поклоняющихся его изображению» (Откр. 19, 20). Отсюда сектанты делают вывод протестантского толка, что всякое изображение станет атрибутом Антихриста.
Но в каких же тогда храмах поместит свой образ Антихрист, если протестанты напрочь отвергают иконы? Очевидно в тех, где в антихристовы времена будет еще совершаться истинное обрядовое действие, но из-за догматических отступлений наряду с истинными образами будут ложные — Антихриста, в котором верующие не сумеют разглядеть личину зверя.
У протестантствующих сектантов нет храмов, поэтому грядущие «в веках» эсхатологические события их не коснутся. Поставить икону можно будет только там, где она уже есть. Так и изображение («образ») (Откр. 19,20) Антихриста (на славянском — икона) (Откр. 19, 20) — изображение ложное и явлено оно в мир будет только на три с половиной года. Но что общего у света со тьмой? Да и возможно ли в мысли допустить появление сей, неведомой ныне личины в православном храме?
Известно, что у ветхозаветных вместе с истинной скинией была и скиния ложная. «Вы носили скинию Молохову и звезду бога вашего Ремфана, которые вы сделали для себя» (Амос. 5, 25-26).
Очевидно, и при конце мира будут на земле храмы Божии (2 Фес. 2, 4) и в них изображения святые, но будет сделан диаволом для искушения христиан и его образ, чтобы «обольщать живущих на земле» (Откр. 13, 14) тем, что этот звериный образ будет как бы живой: он будет говорить и действовать [244] (Откр. 13. 15).
Антихрист сядет в храме Божием и будет превозносить себя превыше всего, называемого «Богом или святынею» (2 Фес. 2, 4). Но что разумеют протестанты под святынею? Есть ли она у них? Священное Писание так называет святые изображения. Место, где они стояли, называлось «Святая святых» (Евр. 9, 3; Исх. 26, 33, 34).
Протестантствующие иеговисты снисходительно называют православных, поклоняющихся святым изображениям, «младенцами во Христе». Но православные при необходимости молятся, например, на работе, в дороге и т.п., не имея перед собой изображения. Желая видеть в нас внешних иконопоклонников, они не ведают и не хотят видеть духовной жизни, которая, как свидетельствуют жития святых, бесконечно превосходит их примитивную психологизированную душевную жизнь, которую они горделиво почитают за духовную. Отметим, что жития святых дают нам образцы жизни угодников Божиих, не имевших никаких священных предметов на протяжении всего своего крестного земного подвига, пример тому — житие Марии Египетской.
Более того, святой Афанасий Великий, живший в IV в. по Р.Х., писал: «Мы, верующие, поклоняемся иконам не как Богам… но только оказываем наше расположение и любовь тому лицу, которое на иконе изображается. Посему мы часто, когда лик на ней изгладится, сожигаем ее как бесполезное дерево» [245].
Там, где Священное Писание запрещает изображение, там оно противостоит идольскому нечестию. Подобное наблюдалось некогда и в Истинной Церкви. Так, в VII-VIII вв. краску от икон добавляли в вино для Еваристической жертвы и служили Божественные Литургии на святых иконах. Эти и прочие «перегибы» в духовной жизни Церкви отчасти и привели в итоге к иконоборчеству. Однако и несоразмерная разумению «благочестивость» иконоборцев в конце концов принудила Церковь к созыву седьмого Вселенского Собора.
Святой Григорий Великий (IV в.) писал по этому поводу: «Я давно уже известился, что ты, любезный брат, сокрушил и совсем вынес из Церкви иконы, увидев, что некоторые боготворят их. Услышав это, я похвалил ревность твою… но сокрушать тебе иконы не следовало. Ибо живопись для того введена в Церквах, чтобы неграмотные, смотря на стенные изображения, научились тому, о чем не могут прочитать в книгах. Посему ты обязан был и иконы оставить в целости и народ удержать от боготворения их… Ужели тебе не известно, что иное дело боготворить изображения, иное дело учиться из них, что должно боготворить» [246]. Как видим, и для великих подвижников благочестия иконы — в известных обстоятельствах как бы представляли собой Библию, писанную красками.
Итак, Православная Церковь прославляет ико-ны на основании ясных указаний слова Божиего. Апостол Павел о сем пишет: «Прославляйте Бога и в телесах ваших, и в душах ваших, которые суть Божии» (1 Кор. 6, 20). «Желаю, чтобы на всяком месте произносили молитвы мужи, воздевая чистые руки без гнева и сомнения» (1 Тим. 2, 8).
Отметим, на богослужении протестанты тоже складывают руки на груди, воздевают их гор(, а это не что иное, как участие членов бренного тела в молитве духа. Православные осеняют себя крестным знамением, молят Господа о житии в тройственном единстве своего естества. Чтобы ум (символ ума — чело), чувство (сердце), воля (плечи — руки — символ действия) всегда соглашались работать в единстве только Богу. Чтобы избежать лукавой раздвоенности природы — когда чувством хочется, а ум, сознавая греховность устремления, не желает обрезать свою волю, склоняясь к греху.
О том, что иконы почитались христианами первых веков, доказывают археологические раскопки. Таков образ Богоматери с Предвечным Младенцем на руках и звездою наверху, найденный в усыпальнице Прискиллы и датируемый учеными I в. от Р.Х. [247 ]К концу II в. или началу III в. относят изображения апостолов Петра и Павла, найденные в катакомбах Домитилы [248].
К тому же времени относится свидетельство Мефодия Потарского о том, что древние христиане имели изображения Ангелов. А преподобный Нил, принявший мучиническую смерть при императоре Декии в 252 г., на вопрос некоего Олипиодора, как ему украсить храм, отвечал, что стены его следует украшать изображениями из Ветхого и Нового Заветов [249].
Сектанты, объявляя православных идолопоклонниками, не ведают, что творят, ибо те никогда не почитали икону за Бога. «Яко Бог в тебе дивно прославился», — воспевает Святая Церковь в канонах и акафистах многим святым. При этом, конечно же, мы воспеваем хвалу и подвижникам Божиим, следуя непреложному увещеванию Писания: «Поминайте наставников ваших, которые проповедовали вам слово Божие; и, взирая на кончину их жизни, подражайте вере их» (Евр. 13, 7). Православная Церковь каждый день в своих богослужениях прославляет того или иного святого, раскрывая его жизненный подвиг.
Именно иеговисты, шумно осуждая христиан как идолопоклонников, неустанно творят себе кумиров. Журнал «Сторожевая башня» на своих страницах то и дело прославляет своих братьев по вере, помещая жизнеописание своего очередного полновременного возвещателя или, как говорят иеговисты, пионера. Отвергая истинных христианских святых, сектанты легкомысленно пробавляются соблазнительным кумиротворчеством.
В их молитвенных домах не редкость картины с изображением хлебной нивы или иных напоминаний из Евангельской истории. А ведь это тот же самый образ, возводящий верующего к первообразу, который они поносят у православных.

5. О «грехе» переливания крови

Для иеговистов вопрос о поклонении Богу в Духе и Истине не ограничивается одним только «иконоборчеством». Они идут дальше, например, объявляя смертным грехом переливание крови в медицинских целях [250].
В 1935 г. лидеры Бруклинского центра выступили с публичным осуждением вакцинации (профилактических прививок), почему-то объявив ее прямой инъекцией веществ животного происхождения в систему кровообращения человека («Золотой век», апрель 1935 г.). Некоторые из иеговистов впоследствии умерли, став жертвами инфекционных заболеваний из-за отказа от прививок. Особенно много пострадавших оказалось среди детей. Ввиду этого в начале пятидесятых годов Общество иеговистов вынуждено было отказаться от крайностей своего учения. Впрочем, вскоре стали проповедовать о якобы существующем в Священном Писании запрете переливания крови.
Разумеется, нашлась надлежащая цитата в Писании. Так, из книги Бытия приводят следующий стих: «Все движущееся, что живет, будет вам в пищу: как зелень травную даю вам все. Только плоти с душою ее, с кровью не ешьте» (9, 3-4). Как же исполняли иудеи это Божие повеление? Сам пророк Моисей определил, каких из животных дозволено есть, а каких нет (Лев. 17, 13-15). При чем же тут запрет на переливание крови? Дело в том, что как бы тщательно ни выпускали кровь из животного, только около половины ее можно удалить из тела. Отказываясь от чужой крови, получаемой посредством переливания, свидетели Иеговы, тем не менее, принимают ее с пищей.
Из Нового Завета приводят следующие слова Апостола: «Ибо угодно Святому Духу и нам не возлагать на вас никакого бремени более, кроме сего необходимого: воздерживаться от идоложертвенного и крови, и удавленины, и блуда, и не делать другим того, чего себе не хотите. Соблюдая сие, хорошо сделаете. Будете здоровы» (Деян. 15, 28-29).
Во-первых, отметим, что во времена апостола Павла переливание крови еще не практиковалось. Во-вторых, под идоложертвенным и кровью Апостол подразумевал участие в идольских жертвах, т.е. ядение приготовленного мяса животных, принесенных в жертву, и питие их крови. Запрещение удавленины у святых Отцов означает запрещение убийства [251].
Переливание крови иеговисты уподобляют пище [252], приводя этому невразумительные аналогии. «Предположим, — пишут они, — что врач рекомендовал бы тебе воздерживаться от алкоголя», но разве значило бы это, что не должен принимать его через рот, но мог бы вливать его в вену? Конечно, нет, следовательно, воздержание от крови означает полный отказ «принимать ее в свое тело» [253]. В своей гордыне сектанты переливание крови ради спасения жизни приравнивают к самоубийству наркомана.
Этот аспект их бесчеловечного учения сегодня известен многим. Случалось, что сектанты, запрещая делать переливание крови своим детям, сами приводили смерть в свои дома. Впоследствии отошедшие от соблазна сектантства, всю жизнь клеймили себя за детоубийство.
Не исключено, что, желая пригасить возмущение общественности, иеговисты пересмотрят эту часть своего вероучения. Так, например, было пересмотрено учение о запрете пересадки человеческих органов. Дважды, в 1967 и 1968 гг., президент свидетелей Иеговы Нейтан Норр объявлял в журнале «Сторожевая башня» о Божием запрете совершать трансплантацию человеческих органов, приравнивая эту операцию к людоедству. Но спустя 12 лет его преемник Фредерик Франс объявил в том же журнале, что пересадка органов не запрещена Богом и «не является людоедством»

6. О праздниках

Специфический тотальный негативизм сектантства наглядно проявился в отношении иеговистов к святым праздникам — их просто нет.
Привычно строя на отрицании свое вероучение, они провозгласили тезис о языческом характере христианских празднеств, противопоставив себя всем христианским конфессиям.
Приведем их аргументы на сей счет, почерпнутые журналом «Сторожевая башня» из… Большой Советской Энциклопедии: «Рождество Христово, один из главных христианских праздников, установленный, согласно церковному вероучению в честь рождения Иисуса Христа… Раннее христианство не знало праздника Рождества Христова» [255]. Не стоит удивляться, что сектанты в качестве подспорья себе выбрали атеистическую Советскую Энциклопедию. Символично само обращение к воинствующему атеизму, живущему, как и иеговисты, отрицанием. Воистину, скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты.
Первые христиане не отмечали рождения Христа, сообщает далее автор. И вообще всякий день рождения, как таковой, связан с языческими культами. В Евангелиях нет ни слова о дате Рождения Христа [256]. Это действительно так, но христиане и не превращают в фетиш день и месяц Рождения Спасителя. К сожалению, мы можем только приблизительно определить, когда произошло это событие. В Евангелиях свидетельствуется о событиях, которые прославлены на земле и на небесах (Лк. 2, 8-14). Важен сам акт Воплощения Бога, совершенное Им Таинство нашего спасения, а не его точное время.
Продолжая свое путешествие по энциклопедиям, сектанты заявляют: " Согласно «Новой британской энциклопедии», церковь постановила праздновать Рождество Христово 25 декабря, в день рождения древнеиранского бога света Митры… и в день чествования непобедимого солнца, а также в день, следовавший за Сатурналиями, чтобы противодействовать влиянию этих празднеств". После чего делается вывод, что языческое чествование дня рождения продолжается благодаря простой подмене имени Митры на имя Христа! [257]
Что касается «простой подмены» одного имени на другое, то тут сектанты явно переусердствовали. А вот замена Сатурналиевых торжеств на праздник Рождества, по мнению некоторых западных богословов, действительно могла иметь место.
Первое упоминание о праздновании Рождества Христова, которое, как и Богоявление, отмечается в январе встречается у Климента Александрийского (II в. от Р.Х.) [258].
Можно со всей определенностью утверждать, что христиане II-III вв. устраивали празднества в честь многих новозаветных событий. К таковым относилось Благовещение Пресвятой Богородицы. Поэтому представляется более достоверным, что 7 января (25 декабря по старому стилю) исполняется 9 месяцев со дня Благовещения Пресвятой Богородицы (7 апреля — 25 марта по ст.ст.). Из этого можно заключить, что христиане Рождество Христово чтили задолго до императора Константина, который, по предположениям сектантов, учредил его в дни Сатурналиевых торжеств.
Исторические свидетельства указывают, что уже во II в. праздник Пасхи христиане отмечали повсеместно [259]. О празднике Пятидесятницы находим упоминания у Тертулиана (III в.), который писал: «Торжественный день для Крещения есть день Пасхи, когда страсти Господни, в которые мы крестились, уже совершены… Другой день для Крещения есть Пятидесятница» [260].
Вообще же нужно сказать, что кроме Пасхи и Пятидесятницы раннехристианская Церковь отмечала и другие праздники. Некоторые из них, например Вознесение Господне, и вовсе относятся ко временам Апостольским и «все вообще имеют весьма древнее происхождение» [261].
И тем не менее в современных бруклинских изданиях иеговистов можно прочесть: «Пасха (и Рождество. — И.Е. ) не праздновались ранними христианами», и берут «свое начало в нехристианских празднованиях» [262]. Когда же расхожих истин из популярных энциклопедий оказывается недостаточно, сектанты прибегают к Библии. Замечают, например, что обычай верующих делать подарки на Рождество — не христианский. «Мария, Симеон, Анна, пастухи, а также Ангелы с неба — все радовались Рождеству Иисуса. Однако, обрати, пожалуйста, внимание, — пишут они, — что никто из них не устраивал пира по случаю рождения, никто не делал подарков». Странно, что сектанты забыли о волхвах! Те, «войдя в дом, увидев Младенца с Мариею, Матерью его, пав, поклонились Ему и, открыв сокровища свои, принесли ему дары (подарки — от слова дар. — И.Е. ): золото, ладан и смирну. И, получив во сне откровение не возвращаться к Ироду, иным путем отошли в страну свою» (Мф. 2, 11-12). Нет никакого сомнения в том, что и дары волхвы преподнесли Богочеловеку по откровению.
Почему-то с особым сарказмом обрушиваются иеговисты на факт отмены Спасителем ветхозаветной обрядности, особенно субботы, но таинственным молчанием обходят вопрос о воскресном дне. Их кредо — все дни равны пред Богом и никакой из них не следует почитать особо. И что им с того, что уже христиане I в. от Р.Х. чтили воскресный день. Не вдаваясь здесь в подробности, читателям можно предложить на сей счет нашу книгу «Современное харизматическое движение сектантства». Отметим лишь наиболее значимые свидетельства Писания о субботнем и воскресном днях.
О дне воскресном, или о первом дне недели (суббота у иудеев — последний день недели), упоминается в новозаветных книгах несколько раз:
1) «По прошествии же субботы, на рассвете первого дня недели пришла Мария Магдалина и другая Мария посмотреть гроб» (Мф. 28.1).
2) «И весьма рано в первый день недели приходит ко гробу, при восходе солнца» (Мр. 16, 2).
3) «Воскресши рано в первый день недели, Иисус явился» (Мр. 16, 9).
4) «В первый день недели, очень рано, неся приготовленные ароматы, пришли они ко гробу» (Лк. 24, 1).
5) «В первый же день недели Мария Магдалина приходит ко гробу» (Ин. 20, 1).
6) «В тот же первый день недели вечером, когда двери дома, где собирались ученики Его, были заперты, из опасения от иудеев, пришел Иисус, и стал посреди, и говорит им: мир вам!» (Ин. 20, 19).
7) «После восьми дней (с первого дня недели, в который было Воскресение Христово. — И.Е. ) опять были в доме ученики Его, и Фома с ними» (Ин. 20, 26).
8) «В первый же день недели, когда ученики собрались для преломления хлеба, Павел, намереваясь отправиться в следующий день, беседовал с ними и продолжил слово до полуночи» (Деян. 20, 7).
9) «В первый день недели каждый из вас пусть отлагает у себя и сберегает сколько позволяет ему состояние» (1 Кор. 16, 1).
10) «Я был в духе в день воскресный и слышал позади себя громкий голос, как бы трубный, который говорил: Я есьм Альфа и Омега, первый и последний» (Откр. 1, 10).
Хотя число мест, указывающих на воскресный день как на первый день недели, и невелико сравнительно с упоминаниями о дне субботнем (преимущественно в Евангелиях и Деяниях), зато все они свидетельствуют о сугубо христианском характере этого дня. Если в первых вышеупомянутых пяти местах (Мф. 28, 1, Мр. 16, 2: 9; Лк. 24, 1; Ин. 20 ,1) и не говорится прямо, что эти собрания христиан были праздничными, но самое описание событий в эти дни светлой вести о воскресении и светоносных явлениях Воскресшего со всей очевидностью указывают нам, что занималась заря всерадостной жизни христианской Церкви.
Собрание святых Апостолов вечером в самый день воскресения (Ин. 20, 19), ознаменовавшееся явлением Христа собравшимся ученикам, было первым собственно христианским праздником в Апостольской Церкви. Именно с этого времени вошло в обычай устраивать богослужебные собрания в первый день недели, что видно хотя бы из того, что и в следующий первый день недели (наша антипасха) все ученики были опять в доме (Ин. 20, 26). Такое же собрание было и в праздник иудейской пятидесятницы, который также приходился на день воскресный (Деян. 2, 1).
Все это далеко не исчерпывает иных аспектов противостояния свидетелей Иеговы Богу в духе и истине. Так, ни один номер журнала «Сторожевая башня» не обходится без обвинений христианства в якобы свойственном ему подчинении социальным и политическим институтам государства. «Духо-венство, — пишут иеговисты, — отвергает Его Цар-ство (Иеговы. — И.Е. ) как единственную надежду человечества и боготворит Организацию Объеди-ненных Наций — »мерзость… стоящую на святом месте", где она не должна быть." Очевидно, что нет даже нужды опровергать сей нелепый тезис, ибо в мире не сыщешь ни одного религиозного течения, которое бы «боготворило» ООН.

7. О молитве через Иисуса Христа

И в заключение коснемся еще одного немаловажного аспекта религиозной практики свидетелей Иеговы. Сектанты не молятся Спасителю Господу нашему Иисусу Христу, а возносят молитвы только Богу Иегове, но «через Иисуса Христа». Перечислим основные доводы, приводимые ими в защиту своего учения. «Иисус как-то сказал: „Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи“. Иисус твердо придерживался фундаментальной истины: поклонения, а следовательно и молитвы, должны быть „обращены только к Отцу-Иегове — Богу“ [263].
Но достаточно вспомнить, к кому обращается Господь, напоминая эти слова из Второзакония (10, 20). Он говорит их сатане, о чем ясно свидетельствуют предшествующие стихи: „Отойди от Меня, сатана, написано...“ (Лк, 4, 8). Именно он, сатана, приступивший с искушениями к Спасителю, призывает Его преступить заповеди Ветхого Завета. Спаситель отвечает ему, что поклоняется только Богу. Слова Спасителя, обращенные к сатане льстивому, иеговисты принимают на свой счет — воистину символическое заблуждение! Приведем еще один, пожалуй самый высокий аргумент сектантов, отстаивающих свое учение о молитве. „Подобно тому, как тропа ведет к месту назначения, — пишут они, — так и Иисус является “путем», который ведет к Богу Всемогущему. «Я есьм путь и истина, и жизнь, никто не приходит к Отцу, как только через Меня», — учил Иисус Апостолов (Ин. 14, 6). Вот почему мы молимся Богу через Иисуса Христа, а не Самому Иисусу [264].
Между тем приведенный выше стих Священного Писания, как, впрочем, и предшествующий ему, учит вовсе не о молитве как таковой. Об ином наставляет он: что примириться с Богом Отцом нам возможно только уверовав в искупительную жертву Сына Божия.
И тщетно силятся сектанты «подкрепить» свои произвольные толкования ссылками на библейские истины. Их плоские мудрствования очевидно несовместимы с глубинами Божественных откровений. Иеговисты «молятся» Спасителю — не Богу вовсе, а Ангелу, ставшему человеком, воскресшему в духовном Теле, тем преступают свое же учение об истинном богопоклонении! Они напрочь отвергают всякое значение в деле личного спасения посредничества Ангелов и Святых. И если Христос не Бог, то не уместнее ли сектантам молиться непосредственно Иегове?
Но что означает «молиться через Иисуса Христа»? В Писании действительно находим слова: «Если чего попросите у Отца во имя Мое, то сделаю» (Ин. 14, 13). Но ведь так нам дается знать, что если мы обращаемся к Первой ипостаси Троицы с просьбой о чем-либо, то непременно должны это делать, памятуя о совершенном ради нас Второю Ипостасью Святой Троицы — домостроительстве нашего спасения. Несомненно, молитва к Отцу Небесному во имя Христово является важной частью нашего молитвенного упования, выражающегося через прошение. Но подчеркнем — только частью этого упования. В слове Божием содержатся указания на то, что христиане I в. молились своему Спасителю — Иисусу Христу.
Приведем некоторые из них. В 7-й главе Деяний святых Апостолов повествуется о казни архидиакона Стефана: «И побивали камнями Стефана, который молился и говорил: „Господи Иисусе! Прими дух мой. И, преклонив колени, воскликнул громким голосом: Господи! не вмени им греха сего!“ (Деян. 7, 59-60). Отметим слова: Стефан „молился и говорил“, т.е. здесь Дееписатель словом „молился“ указывает, что это была молитва, следующее слово „говорил“ поясняет содержание молитвы. Сектанты, однако, возражают, утверждая, что „в данном случае это была не молитва, потому что Стефан и Иоанн получили видение Иисуса и напрямую говорили с Ним“ [265].
Очевидно, что в видении Иоанну Богослову Спаситель прямо обращается к Тайнозрителю, но отметим следующее: Откровение Иоанна Бого-слова гласит, что „когда я (Иоанн Богослов. — И.Е. ) увидел Его (Иисуса Христа. — И.Е. ), то пал к ногам Его, как мертвый. И Он положил на меня десницу Свою и сказал мне: не бойся“ (Откр. 1, 17). Писание живописует нам, что святой Иоанн поклонился, пав к ногам Спасителя, но ничего не говорит о молитве. Любимый ученик Христов настолько был поражен явившейся славою Воскресшего, что не мог произнести ни слова. Свидетели Иеговы допускают произвольные толкования слова Божиего, когда пытаются утвердить на данном стихе Библии свое учение о молитве. Возвращаясь же к повествованию книги Деяний о казни Стефана, нужно признать, что духовно оглохший и ослепленный не услышит и не увидит здесь ясного молитвенного обращения Архидиакона ко Спасителю.

Список использованной литературы

1. Ю.Гжезик. Движение второго адвента. Люблин, 1993, с.7.
2. Там же, с.15.
3. Там же, с.15.
4. A.Hoekema. Four Mojor Culteю Б.м., 1976, р.223.
5. Т.Д.Гулякевич. Социальная сущность современного американского иеговизма (критический анализ иеговистской литературы). М., 1971, с.16.
6. А.Ноекема. Ор.cit., p.225.
7. Там. же, с.225.
8. Там же, с.225.
9. Т.Д.Гулякевич. Цит.соч., с.16.
10. В.В.Коник. Иллюзии свидетелей Иеговы. М., 1981, с.5.
11. Э.М.Бартошевич, Е.И.Борисоглебский. Именем бога Иеговы. М., 1960, с.160.
12. Д.Е.Фурман. Церкви в США. М., 1982, Вып.4, с.189.
13. Уолтер Мартин. Царство культов. 1982, с.46.
14. Ч.Рассел. Божественный план веков. Б.м., 1924. Т.1, с.29.
15. Т.Д.Гулякевич. Цит.соч., с.20.
16. А.Ноеkemа. Ор.cit., р.229.
17. В.Ерофеева, И.Дору. Тайна свидетелей Иеговы. Ставрополь, 1968, с.6.
18. Э.М.Бартошевич, Е.И.Борисоглебский. Цит.соч., с.14.
19. В.В.Конник. „Истины“ свидетелей Иеговы. М., 1978, с.56.
20. В.В.Коник. Критика эсхатологии свидетелей Иеговы. М., 1976, с.26.
21. Там же, с.26.
22. Цит.по: П.Л.Яровицкий. Эволюция современного иеговизма. Киев, 1981, с.11. ^
23. Ч.Рассел. День мести. Б.м. и г., с.90.
24. А.Ноеkеmа. Ор.cit., р.226.

еще рефераты
Еще работы по релгии и мифологии