Реферат: Анализ феномена нравственных и смысложизненных ориентаций старших подростков

Федеральное агентство по образованию

ГОУ ВПО «Новосибирский государственный педагогический университет»

Факультет психологии

Кафедра психологии личности и специальной психологии

Курсовая работа

Анализ феномена нравственных и смысложизненных ориентации старших подростков

Беликова Мария Сергеевна

Новосибирск, 2011


Содержание

Введение

Глава 1. Сущность ценностных и смысложизненных ориентаций

1.1 Теоретические подходы к пониманию феномена ценностных и смысложизненных ориентаций

1.2 Психологические особенности старших подростков

1.3 Ценностные и смысложизненные ориентации подростков, проживающих в условиях детского дома

Заключение

Список литературы


Введение

Проблема смысла жизни относится к числу междисциплинарных, так как смысл жизни является одной из традиционных проблем философии и теологии, художественной литературы, в которых он анализируется преимущественно с содержательной стороны: в чем состоит смысл жизни, какой смысл жизни можно считать истинным, добрым, достойным. В психологической литературе также подчеркивается огромная значимость для человека психологического феномена смысла жизни. Но вопрос, в чем состоит смысл жизни, не входит в компетенцию психологии. Как указывает Д. А. Леонтьев, в сферу интересов психологии личности входит вопрос о том, какое влияние оказывает смысл жизни или переживание его отсутствия на жизнь человека, а также проблема психологических причин утраты и путей обретения смысла жизни. В психологии смысл жизни изучается преимущественно под углом зрения того, как и под влиянием каких факторов происходит формирование смысложизненных ориентаций в индивидуальном развитии, и как сформировавшийся смысл жизни или его отсутствие влияет на жизнедеятельность и сознание личности. Смысл жизни психологами определяется как «более или менее адекватное переживание направленности собственной жизни», «концентрированную описательную характеристику наиболее стержневой и обобщенной динамической смысловой системы, ответственной за общую направленность жизни субъекта как целого».

Наиболее остро проблема определения своего места в социуме, понимания того, ради чего стоит жить, стоит перед выпускниками школ. В. Франкл указывал на тот факт, что экзистенциальная фрустрация — феномен потери смысла жизни и развития в этой связи особого вида депрессивного состояния — свойственен в основном «думающей» молодёжи. Об актуальности проблемы поиска смысла жизни в старшем подростковом возрасте говорят и многие отечественные психологи. Например, Л. И. Божович утверждает, что выбор дальнейшего жизненного пути, самоопределение становятся для старшеклассников тем мотивационным центром, который определяет их деятельность, поведение и их отношение к окружающим [22, с.15-17].

Объект исследования: старшие подростки, проживающие в условиях детского дома.

Предмет исследования: ценностные и смысложизненные ориентации старших подростков, проживающих в условиях детского дома.

Цель исследования: выявление особенностей ценностных и смысложизненных ориентаций старших подростков, проживающих в условиях детского дома.

Задачи исследования:

1) проанализировать теоретические подходы к пониманию феномена ценностных и смыслообразующих ориентаций;

2) рассмотреть психологические особенности старших подростков;

3) рассмотреть ценностные и смысложизненные ориентации старших подростков, проживающих в условиях детского дома.

Методы: анализ научной методической литературы.

ценностный смысложизненный подросток психологический


Глава 1. Сущность ценностных и смысложизненных ориентаций

1.1 Теоретические подходы к пониманию феномена ценностных и смыслообразующих ориентаций

Понятие «ценность» его психологической трактовке эквивалентно некоторому комплексу психологических явлений, которые, хотя и терминологически, обозначаются разными понятиями, но семантически однопорядковы: Н.Ф. Добрынин называет их «значимостью»; А.И. Божович «жизненной позицией»; А.Н. Леонтьев «значением» и «личностным смыслом»; В.Н. Мясищев «психологическими отношениями».

Ценность внутренне освещает всю жизнь человека, наполняет гармонией, что ведет к подлинной свободе — свободе от колебаний и страхов, свободе творческих возможностей. Ценности не являются неизменными, раз и навсегда упорядоченными, их перестройка возможна.

С.Л. Рубинштейн говорил, что ценность — значимость для человека чего-то в мире, и только признаваемая ценность способна выполнять важнейшую ценностную функцию — функцию ориентира поведения. Ценностная ориентация обнаруживает себя в определенной направленности сознания и поведения, проявляющихся в общественно значимых делах и поступках.

Таким образом, развитие ценностных ориентаций тесно связано с развитием направленности личности. С.Л. Рубинштейн указывал: «что в деятельности человека по удовлетворению непосредственных общественных потребностей выступает общественная шкала ценностей. В удовлетворении личных и индивидуальных потребностей через посредство общественно полезной деятельности реализуется отношение индивида к обществу и соответственно соотношение личностного и общественно значимого». И далее: «Наличие ценностей есть выражение не безразличия человека по отношению к миру, возникающего из значимости различных сторон, аспектов мира для человека, для его жизни».

У каждого может существовать своя система ценностей, и в этой системе ценностей они выстраиваются в определенный взаимосвязи. Конечно, эти системы индивидуальны лишь постольку, поскольку индивидуальное сознание отражает сознание общественное. С этих позиций в процессе выявления ценностных ориентаций, необходимо учитывать два основных параметра: степень сформированности структуры ценностных ориентаций и содержание ценностных ориентаций (их направленность), которое характеризуется конкретными ценностями, входящими в структуру. Дело в том, что интериоризация ценностей как осознанный процесс происходит лишь при условии наличия способности выделить из множества явлений те, которые представляют для него некоторую ценность (удовлетворяют его потребности и интересы), а затем превратить их в определенную структуру в зависимости от условий, близких и далеких целей всей своей жизни, возможности их реализации и тому подобное. Второй параметр, характеризующий особенности функционирования ценностных ориентаций дает возможность квалифицировать содержательную сторону направленности личности находящейся на том или ином уровне развития. В зависимости от того, какие конкретные ценности входят в структуру ценностных ориентаций личности, каковы сочетание этих ценностей и степень большего или меньшего предпочтения их относительно других и тому подобное, можно определить, на какие цели жизни направлена деятельность человека. Анализ содержательной стороны иерархической структуры ценностных ориентаций может также показать, в какой степени выявленные ценностные ориентации учащихся соответствуют общественному эталону, насколько они адекватны цели воспитания [16, с. 53-56]

В отечественной психологии растет интерес к исследованию смысловой сферы личности. Смысловая сфера направляет поведение человека, определяет развитие личности, ее интересы, выбор жизненного пути, самоопределение человека, актуализируя его потенциал в будущем. Д.А. Леонтьев определяет смысловую сферу личности как особым образом организованную совокупность смысловых образований и связей между ними, обеспечивающую смысловую регуляцию целостной жизнедеятельности субъекта во всех ее аспектах [6, с. 78-82].

Б.С. Братусь выделил две основные функции смысловых образований: создание образа будущего (который определяет настоящую деятельность) и опоры для нравственной оценки поступков; создание общих принципов ведения деятельности. Смысловые образования и ценности задают общее «поле соотнесения мотивов», общие принципы, в соответствии с которыми будет осуществляться жизненный выбор. Общие смысловые образования или «личностные ценности» определяют главные и относительно постоянные отношения человека к миру, себе и другим людям. Личностные ценности — это осознанные и принятые человеком общие смыслы его жизни [3, с. 47-51].

Ценность выполняет две связанные функции — жизнеутверждающую (обеспечивает привлекательность деятельности) и мотивирующую (побуждает к ее выполнению, преодолению препятствий). Л.И. Божович отмечает, что основу мотивации составляет эмоциональная значимость предмета потребности, т.е. подчеркивается ценностная основа выбора. Личностные ценности определяют содержательную сторону направленности личности, и составляет основу ее отношений, ядро мотивации и смыслы жизни. В структуре личности ценностные ориентации выступают своего рода «координирующим центром», определяющим поведение и отношение [2, с. 53-56].

Как считает А.А. Кроник, жизнь требует от человека конкретных поступков в ответ на события, и то, как человек взаимодействует с этими ситуациями, и определяет его судьбу. В.Э. Чудновский отмечает, что выбор главного жизненного пути происходит тогда, когда у человека недостаточно жизненного опыта и знаний, а образовательный процесс в школе мало готовит человека к выбору жизненной стратегии. Потому личность остается один на один с неопределенностью по поводу своего будущего. Человек не изобретает смысл, а находит его в мире объективной действительности. Б.С. Братусь отмечает, что смысл обретается в зависимости от складывающихся отношений, связей с бытием. И для нормального функционирования личности необходимо создать условия, при которых она могла бы адекватно понимать, зачем она осуществляет ту или иную деятельность. Как говорил В. Франкл, если человеку есть «зачем жить», он выдержит любое «как».

Ю. Б. Гиппенрейтер рассматривает смысл жизни «как процесс, направленный на полную интеграцию и координацию мотивационной сферы личности». Для С. Л. Рубинштейна смысл человеческой жизни — быть источником света и тепла для других людей, быть преобразователем жизни, выкорчевывать из нее всякую скверну и непрерывно совершенствовать жизнь. Б. С. Братусь размышляет о смысле жизни как о насущной потребности, которая зиждется на фундаментальном противоречии между ограниченностью (смертностью) индивидуального бытия и универсальностью родовой сущности человека [9, 23-24].

В теории В. Франкла понятие смысла жизни занимает центральное место. Стремление к поиску и реализации человеком смысла жизни В. Франкл рассматривает как врожденную мотивационную тенденцию, присущую всем людям и являющуюся основным двигателем поведения и развития личности. Отсутствие смысла выступает причиной многих психических заболеваний, в том числе специфических «ноогенных неврозов», и разных видов отклоняющегося поведения. Хотя смысл жизни каждого человека уникален, существуют и смысловые универсалии — ценности, представляющие собой обобщенные типичные смыслы. По В. Франклу, человек не может лишиться смысла жизни ни при каких обстоятельствах, смысл жизни всегда может быть найден. В. Франкл считает, что человек может обрести смысл жизни тремя путями: 1) в деле, направленном на достижение социально-значимых целей; 2) в переживании гуманистических ценностей; 3) заняв определенную позицию по отношению к обстоятельствам своей жизни. Несомненно, смыслы укоренены в бытии, они существуют в объективной действительности, но реализация объективно существующего онтологического смысла всегда личностна. Как указывает Д. А. Леонтьев, то, что придает жизни смысл, может лежать и в будущем (цели), и в настоящем (чувство полноты и насыщенности жизни), и в прошлом (удовлетворенность итогами прожитой жизни). Вместе с тем это вопрос не познания, а признания, человек не изобретает или интеллектуально конструирует смысл своей жизни, а находит его посредством конкретных действий [18, с. 107-112].

Таким образом, характеризуя смысл жизни, исследователи выделяют его позитивное влияние на жизнь человека и становление его личности. В. Э. Чудновский определяет два значения смысла жизни как психологического феномена: 1) суть, главное, основное в данном предмете, явлении; 2) личностная значимость для человека этой сути, этого главного, основного. Но определение смысложизненной ориентации — лишь один аспект процесса поиска смысла жизни. Очень важно установить, насколько данная ориентация «продуктивна», в какой мере она способствует позитивному развитию личности. В этой связи целесообразно иметь в виду адекватность смысла жизни как одну из основных его характеристик. В связи с этим В. Э. Чудновским выделены два признака адекватности смысложизненной ориентации:

— «реалистичность» смысла жизни, т.е. соответствие смысла жизни, с одной стороны, наличным, объективным условиям, необходимым для его реализации, с другой — индивидуальным возможностям человека;

— «конструктивность» смысла жизни, т.е. степень его позитивного (или негативного) влияния на процесс становления личности и успешность деятельности человека [20, с. 132-135].

В. Франкл дал очень подробную характеристику данной потребности человека. По его мнению, поиск цели своего существования свойственен думающим людям, обеспечившим к тому же все свои базовые потребности. Смысложизненные ориентации каждого человека — это набор свойственных только данной личности ценностей и целей, которые она выбрала как основополагающие своего существования. Особенность данной потребности заключается в уникальности её понимания каждым человеком, а, следовательно, невозможно определить готовые клише наиболее успешных целей существования, что и создаёт трудности их изучения и развития.

Г. Оллпорт, полагая, что источником большинства ценностей личности является мораль общества, выделяет также ряд ценностных ориентации, не продиктованных моральными нормами, например, любознательность, эрудиция, общение и т.д. Моральные нормы и ценности формируются и поддерживаются посредством внешнего подкрепления. Они выступают скорее в качестве средств, условий достижения внутренних ценностей, являющихся целями личности. Преобразование средств в цели, превращение внешних ценностей в ценности внутренние Оллпорт называет «функциональной автономией», понимаемой им как процесс трансформации «категорий знания» в «категории значимости». «Категории значимости» возникают при самостоятельном осознании смысла полученных извне «категорий знания». Как пишет Оллпорт, «ценность, в моем понимании, — это некий личностный смысл. Ребенок осознает ценность всякий раз, когда смысл имеет для него принципиальную важность» [18, с. 65-68].

Ценностные ориентации личности, как и любое другое многозначное междисциплинарное научное понятие, по-разному интерпретируются в произведениях различных авторов. В ряде исследований понятие «ценностные ориентации личности» по существу совпадает с терминами, характеризующими мотивационно — потребностную либо смысловую сферу. Так, А. Маслоу фактически не разделяет понятия «ценности», «потребности» и «мотивы», В. Франкл — «ценности» и «личностные смыслы». Во многих отечественных работах ценностные ориентации как бы поглощаются другими, более устоявшимися психологическими понятиями, которые являются основным объектом исследования того или иного автора. Как пишет Ф. Е. Василюк, «когда знакомишься с попытками психологической науки ответить на вопрос, что есть ценность, часто создается впечатление, что главное стремление этих попыток — отделаться от ценности как самостоятельной категории и свести ее к эмоциональной значимости, норме, установке и т.д. Но ценность явно не вмещается в узкие рамки этих понятий». В этой связи, для определения места ценностных ориентации в общей системе личностных составляющих необходимо разграничить ценностные ориентации со смежными понятиями, прежде всего с такими, как «потребность», «мотив», «установка», «личностный смысл», «убеждение».

Субъективная значимость для человека тех или иных ценностей может определяться разными источниками. В качестве основных таких источников на разных этапах развития науки назывались: божественный или природный разум, принцип удовольствия и инстинктивные биологические потребности, универсальный закон сохранения вида, этические нормы микросоциального окружения и общества в целом, внутренняя психологическая природа человека. В современной психологии направленность личности на те или иные ценности (ценностные ориентации) рассматривается как двойственное по своему происхождению образование, основанное одновременно на индивидуальном и социальном опыте.

Ценностные ориентации личности, связывающие ее внутренний мир с окружающей действительностью, образуют сложную многоуровневую иерархическую систему. Система ценностных ориентации является одним из важнейших компонентов структуры личности, занимая пограничное положение между ее мотивационно — потребностной сферой и системой личностных смыслов [22, с. 34-38].


1.2 Психологические особенности старших подростков

В разных источниках можно найти различные возрастные периодизации. В среднем старший подростковый возраст – это период с 13 до 16 лет. Также существуют мнения, что старший подростковый возраст входит в промежуток с 12 до 15 лет; с 14 до 16 и с 14 до 18 лет.

Подростковый возраст – это самый трудный и самый сложный из всех детских возрастов, представляющий собой период становления личности. Наиболее важным отличительным признаком этого периода являются фундаментальные изменения, происходящие в сфере самосознания подростка, которые имеют кардинальное значение для всего последующего развития и становления подростка как личности.

В старшем подростковом возрасте наблюдается некоторое расхождение в смыслах и ценностях. Смысложизненные ориентации зависят от выбора профессии. Школьники с профессией еще не определились и чувствуют себя более неуверенно в отличие от учащихся колледжей, которые свою профессию уже выбрали, поэтому более целеустремленны и уверены в себе. Ценности же больше подвержены влиянию возраста. Дружба, любовь — важные проблемы данного возраста, и решение этих проблем наиболее ценно. На втором месте по степени влияния на ценности стоит тип учебного заведения, в котором осуществляется обучение. Также из литературы известно, что между смыслами и ценностями у взрослого человека наблюдается не расхождение, а прямая взаимосвязь. Следовательно, это расхождение с возрастом исчезнет, но чтобы оно исчезло безболезненно и способствовало развитию смысловой сферы, необходима специальная работа [19, с. 231-234].

Конечно, каждый человек сам решает, в каком направлении выстраивать свое существование, но каждому хочется сделать это существование осмысленным и ценным. Сензитивным периодом для развития смыслов и ценностей можно считать старший подростковый возраст.

В подростковом возрасте у молодых людей активно формируется самосознание, вырабатывается собственная независимая система эталонов самооценивания и самоотношения, всё более развиваются способности проникновения в свой собственный мир, начинается осознание своей особенности и неповторимости. Таким образом, постепенно у подростка формируется своя Я-концепция. Я-концепция способствует дальнейшему, осознанному или неосознанному, построению поведения молодого человека. Я-концепция в значительной степени определяет социальную адаптацию личности подростка, является регулятором его поведения и деятельности. Как показывают многочисленные исследования, наличие позитивной Я-концепции в этом возрасте, самоуважение являются необходимым условием положительного развития и социальной адаптации. Негативная Я-концепция у подростка, снижение самоуважения, возникнув, иногда приводят к социальной дезадаптации. Именно в этот период, согласно мнению одного из крупнейших отечественных психологов Б.Г.Ананьева, сознание, пройдя через многие объекты отношений, само становится объектом самосознания и, завершая структуру характера, обеспечивает его целостность, способствует образованию и стабилизации личности. В процессе развития самосознания центр внимания подростков все более переносится от внешней стороны личности к ее внутренней стороне, от более или менее случайных черт – к характеру в целом. С этим связаны осознание – иногда преувеличенное – своего своеобразия и переход к духовным, идеологическим масштабам самооценки. В результате человек самоопределяется как личность на более высоком уровне [1, с. 115-121].

Старшеклассник сложен, интересен, противоречив. В старшем школьном возрасте завершается физическое созревание индивида. Физическое и психическое развитие постепенно гармонизируется, в отличие от младшего подросткового периода, основной чертой которого была неравномерность развития.

Центральным процессом данного возраста, по Э. Эриксону, является формирование личностной идентичности, чувства преемственности, единства, открытие собственного “Я”. Вот почему старшеклассников так привлекает возможность узнать что-то новое о себе, о своих способностях.

В плане умственного развития этот возраст не показывает каких-либо качественных новообразований: здесь укрепляются и совершенствуются те процессы развития формального интеллекта, которые начались в младшем подростковом возрасте. Однако определенная специфика здесь имеется и вызывается она своеобразием развития личности старшего школьника.

Мышление старшего школьника приобретает личностный, эмоциональный характер. Как пишет Л. И. Божович, интеллектуальная деятельность здесь приобретает особую аффективную окраску, связанную с самоопределением старшего школьника и его стремлением к выработке своего мировоззрения. Именно это аффективное стремление создает своеобразие мышления в старшем школьном возрасте.

Самосознание молодых людей преимущественно устремлено в будущее. Этот возраст полон романтизма и в то же время опасений, как сложится жизнь в будущем.

В эмоциональной сфере сохраняется повышенная ранимость, чувствительность, экзальтация (повышенное настроение с оттенком неестественной восторженности) сменяется депрессией. Они осознаются не как результат внешних воздействий, а как состояние “Я”. Очень болезненно воспринимаются и собственная внешность, и собственные способности, хотя способы выражения эмоций стали шире и лучше контролируются. Старший школьник может быть уже способен к глубоким “взрослым” переживаниям, серьезным и устойчивые чувствам. При переходе к юности улучшается коммуникативность, появляются самостоятельность, уравновешенность, самоконтроль [4, с. 253-257].

По-прежнему чрезвычайно значимо общение со сверстниками. Но если у младших подростков оно носило поверхностный характер, то теперь общение стало более интенсивным и глубинным. Молодые люди порой одержимы стремлением найти свое второе “Я”. Поиски друга, объекта любви добавляют немало волнений и переживаний в этом возрасте.

Меняются взаимоотношения со взрослыми. Если желание видеть в своих родителях друзей, советников не удовлетворяется, еще больше возрастает стремление найти друга или подругу.

Одновременно старший школьный возраст не лишен трудностей и конфликтов. Это касается в первую очередь несоответствия между физической и психической зрелостью учащихся и их социальным статусом. Старшеклассник, достигший физической зрелости и по интеллектуальному развитию иногда превышающий своих наставников, находится на содержании у родителей, он имеет фактически те же права и обязанности что и любой школьник другого возраста, его деятельность жестко регламентирована взрослыми, а возможности проявления инициативы во многом ограничены современными формами школьной жизни. Такое искусственное затягивание детства чревато, как известно, опасными последствиями. Инфантильность, отсутствие чувства ответственности за свои действия, пассивная общественная позиция, потребительское отношение к взрослым, проявление школярства в учебе – нередкие явления.

Развитие личности в условиях природного и предметного мира происходит через межличностные отношения; в частности, для подростков наиболее значимой становится сфера общения со сверстниками. Для них становится важным:

o умение познакомится с понравившимся человеком;

o свободно чувствовать себя в компании, разделяя нормы и интересы значимой для него группы;

o ощущать, что при этом он не теряет индивидуальность, а может высказывать свои мысли и выражать чувства;

o подростку важно, чтобы его взрослость была заметна окружающим;

o подростку важно, чтобы его форма поведения не была детской;

o «героем» подростка является активный, целеустремленный, успешный человек;

o подросток склонен к мечтанию и фантазированию;

o группе подростков свойственно возникновение кодексов;

o подросткам свойственно обсуждение поведения взрослых, причем не в лицеприятной форме [10, с. 97-102].

Преодоление трудностей начинается при столкновении подростка с опасностями, угрозами или требованиями, которое проходит в три стадии: первичная (когнитивная и аффективная) оценка ситуации, вторичная оценка альтернативных возможностей решения проблемы и третичная оценка, то есть переоценка ситуации и выбор новых альтернатив поведения.

Самосознание подростка как новообразование возраста способствует более глубокому пониманию других людей. Социальное развитие, которое приводит к образованию личности, приобретает в самосознании опору для своего дальнейшего развития.

Формирование самосознания тесно связано с развитием представлений о времени. У подростка формируется представление о прошлом и будущем, что приводит к открытию конечности существования, вызывая тревогу и страх. Однако в последствии ощущение личностной идентичности предполагает среди прочего чувство стабильности и неизменности во времени, снижает тревогу перед различного рода неопределенностью. Идентичность, таким образом, основывается на осознании временной протяженности: «Я» охватывает принадлежащее ему прошлое и устремляется в будущее, осуществляя значимые выборы среди возможных путей развития личности.

Поиск личной идентичности — центральная задача периода взросления. Конфликтным фактором в данном случае является трудность согласования собственных переживаний, переживаний окружающих и приспособления к общественным нормам. Особую трудность создают ситуации принудительной изоляции, когда слишком остро ощущается дефицит социальных норм, порождающий неадекватное поведение.

Источник внутренних конфликтов и девиантного поведения заключается в различии между реальной и идеальной самооценкой, проявляющемся особенно ярко в старшем подростковом возрасте. Большое расхождение между Я- реальным и Я- идеальным считается тревожным симптомом, т.к. нередко ведет к нарушениям поведения и социально- психологической адаптации подростка. Многие проблемы, характерные для старшего подросткового возраста, объясняются увеличением расхождения между Я — реальным и Я — идеальным, а кроме того, выпадением одной из составляющих положительной Я — концепции. Положительная Я — концепция определяется 3 факторами: твердой убежденностью в импонировании другим людям, уверенности в способности к тому или иному виду деятельности и чувством собственной значимости, причем третья составляющая является скорее следствием первых двух. Иначе — появляются утверждения типа: «Меня не понимают», «Меня отвергают», «Меня не любят» и т.д.

В старшем школьном возрасте одновременно с физическими изменениями происходит глубокая перестройка психики, что обусловливается не только физиологическими факторами, но в значительной мере психосоциальным влиянием. Стремление старшего подростка сравнивать себя со сверстниками усиливает наблюдение за собственным телом, что вызывает озабоченность, тревожность и конфликтные реакции на внешние замечания. Подростки склонны переоценивать действительные и мнимые отклонения от нормы, относительно своего тела особенно [19, 186-189].

Поскольку подростки отмечают социальную реакцию на изменение их физического облика (одобрение, восхищение или отвращение, насмешку или презрение), они включают его в представление о себе. Многие кризисы и конфликты в этот период связаны с неадекватным, неловким или оскорбительным отношением к ним взрослых людей.

Физические изменения, таким образом, оказывают влияние на самооценку и чувство собственной значимости. Поскольку диапазон нормальной изменчивости остается неизвестным, это может вызвать беспокойство и приводить к острым конфликтным ситуациям, агрессивному или депрессивному поведению, поведенческим нарушениям и даже к хроническим неврозам.

На основе созревания своего «Я» происходит пересмотр ценностных представлений и перенос функции образца с родителей на референтную группу, принятие ценностных представлений, культурных традиций. После протеста и мятежа молодые люди принимают многие ценности, свойственные их культурному окружению. По мере взросления и отказа от эгоцентризма моральные обязательства начинают выступать как взаимные, как согласование оценки других и самооценки, цели развития подростков начинают приобретать более оформленный и социальный характер.

Схему целей развития в подростковый период можно представить следующим образом:

1. Общее эмоциональное созревание — от деструктивных чувств и недостатка уравновешенности и конструктивности к конструктивным чувствам и уравновешенности, от субъективной к объективной интерпретации ситуации; от избегания конфликтов к их решению.

2. Кристаллизация интересов к другому полу — от интереса к одинаковому полу к интересу к противоположному полу; от мучительного ощущения сексуальности к признанию факта половой зрелости.

3. Социальное созревание — от чувства неуверенности в группе сверстников к достижению уверенности; от неловкости в обществе к находчивости; от рабского подражания к эмансипации; от неуживчивости в обществе к согласию с ним.

4. Освобождение от опеки родителей — от поиска поддержки у родителей к опоре на собственные силы.

5. Интеллектуальное созревание — от веры в авторитеты к требованию доводов; от фактов к объяснениям; от многочисленных поверхностных интересов к нескольким постоянным.

6. Выбор профессии — от интереса к престижным профессиям к адекватной оценке своих возможностей и выбору соответствующей профессии.

7. Проведение свободного времени — от интереса к индивидуальным играм, где можно показать силу, выносливость к интересу к коллективным играм; от активного участия в играх и соревнованиях к пассивному наблюдению; от интереса ко многим играм к интересу лишь к некоторым.

8. Формирование жизненной философии — от равнодушия к общественным делам к активному участию в них; от стремления к удовольствиям и избеганию боли к поведению, основанному на чувстве долга [17, 146-151].

Выделяются следующие тенденции социального развития личности в старшем подростковом возрасте:

1. Развитие когнитивных и эмоциональных функций ведет к тому, что молодые люди используют новые способности в форме критики, сомнений и противодействия ценностям, установкам и образу действий взрослых. Часто это ведет к конфликту с родителями и бунту, особенно если в семье господствует авторитарный стиль воспитания.

2. В процессе социализации группа сверстников в значительной степени замещает родителей и становится референтной группой.

3. Перенос центра социализации из семьи в группу сверстников приводит к ослаблению эмоциональных связей с родителями и замене их взаимоотношениями со многими людьми, меньше влияющими на личность как целое, но формирующими определенные формы ее поведения.

4. Ослабление влияния родителей отражается не на всех формах поведения, взглядах и установках. Хотя у многих подростков родители как центр ориентации и идентификации отступают на второй план, это относится далеко не ко всем областям жизни.

5. Несмотря на уменьшение влияния семьи в период взросления, она по-прежнему остается важной для подростка группой.

Все это делает область взаимоотношений подростков со взрослыми весьма конфликтной, сложной и вместе с тем по-прежнему значимой. Принцип воздействия в этом случае является господствующим в отношениях взрослых к детям. Именно он определяет позицию взрослого мира. При этом недостаточно внимания уделяется особенностям, структуре и содержанию реально происходящего саморазвития растущих людей, в том числе и тех закономерностей этого саморазвития (самосознания, самоопределения и др.), которые выступают регулирующими моментами процесса развития.

Итак, развивающееся самосознание приводит к относительно устойчивой самооценке и определенному уровню притязаний. Достигнутый уровень психического развития, возросшие возможности подростка вызывают у него потребность в самостоятельности, самоутверждении, признании со стороны взрослых его прав, его потенциальных возможностей в плане участия в общественно значимых делах, приводя к развитию такого характерного для этого возраста новообразования как взрослость.

Общение подростков является своеобразной формой воспроизведения взаимоотношений, существующих в обществе взрослых людей, ориентации в нормах этих отношений и их освоения. Ведущий для подростковой стадии тип деятельности предполагает, что в данной деятельности взаимоотношения самих детей и взрослых должны быть весьма разнообразными и развернутыми (и следовательно, поддающимися регуляции и контролю) и иметь за собой вполне осязаемую значимую объективную цель.

Старший подростковый возраст характеризуется также выраженной эмоциональной неустойчивостью, резкими колебаниями настроения. Бурные эмоциональные вспышки в старшем подростковом возрасте нередко сменяются подчеркнутым внешним спокойствием, ироническим отношением к окружающим. Склонность к самоанализу, рефлексии нередко способствует легкости возникновения депрессивных состояний (вплоть до суицидального поведения). Целеустремленность и настойчивость у старшеклассников сочетаются с импульсивностью и неустойчивостью, повышенная самоуверенность и безаппеляционность в суждениях сменяются легкой ранимостью и неуверенностью в себе, потребность в общении — желанием уединиться, развязность соседствует с застенчивостью, романтизм, мечтательность, возвышенность чувств нередко уживаются с сухим рационализмом и циничностью, искренняя нежность, ласковость могут быстро сменяться черствостью, отчужденностью, враждебностью и даже жестокостью [4, с. 263-268].

В этот период формируется осознанное отношение к своим потребностям и способностям, влечениям и мотивам поведения, переживаниям и мыслям. Самосознание выражается также в эмоционально — смысловой оценке своих субъективных возможностей, которая, в свою очередь, выступает в качестве обоснования целесообразности действий и поступков.

Сложность взаимоотношений подростка и взрослого заключается еще и в том, что, с одной стороны, подросток стремится к самостоятельности, протестует против опеки и недоверия, а с другой — сталкиваясь с новыми жизненными трудностями, испытывает тревогу и опасения, ждет от взрослого помощи и поддержки, но не всегда хочет открыто признаваться в этом. Среди реакции эмансипации выделяется две тенденции:

— явная эмансипация: непослушание, грубость, патологическое упрямство, прямое игнорирование мнений и распоряжений взрослых, существующих порядков и традиций, алкоголизм, наркомания, правонарушения;

— скрытая эмансипация: бродяжничество, половая свобода, создание неформальных групп.

Различного рода хобби, увлечения выступают для подростка как средство самовыражения, коммуникации и идентификации, средство достижения престижного статуса в своей среде. Иногда увлечения выступают своеобразным типом психологической защиты.

В сексуальном развитии подростка наряду с генетическими факторами решающее значение имеют полоролевое поведение родителей и первые собственные опыты с сексуальными партнерами. Неудачный или травмирующий первый сексуальный опыт, который может относиться еще к раннему детству, часто ведет к неприятию сексуальности и предрасполагает к нарушениям в этой сфере.

Поиски ответов на вопросы «кто я?», «что я?» и осознание своей особенности, несхожести с другими небезразличны для любого подростка, но нередко в условиях травмирующей ситуации внимание на этих вопросах заостряется, а поиски ответа сопровождаются эмоциональным напряжением, чувством растерянности, тревогой и нарушением поведения.

Внимание к внешности. Сравнивая себя с «эталоном», подростки находят «недостатки» в своей внешности, что вызывает беспокойство и неуверенность в себе.

Внимание к внутреннему миру. Формирование абстрактного мышления сопровождается у подростка потребностью в отвлеченных рассуждениях о себе, о своем месте среди людей, о смысле жизни. При этом вместе с чувством наслаждения появляется смутное беспокойство, тревога [17, с. 156-163].

Старший подростковый возраст — это период принятия ответственности за свою судьбу и близких, начало подлинно взрослой жизни, сложной как внутренне, так и внешне, адаптации к жизни, включая принятие многих условностей, социальных норм, ролей и форм поведения, не всегда соответствующих актуальным внутренним установкам человека в данный момент времени. Становится актуальным поиск спутника жизни и единомышленников, возрастает потребность в сотрудничестве с людьми, укрепляются связи со своей социальной группой, появляется чувство интимности с определёнными людьми.

Расширяется диапазон социальных ролей, которые примеряются на себя. Проявляются психологические трудности взросления, противоречивость и нестабильность представления о себе.

Именно поэтому общение подростков со сверстниками и взрослыми необходимо считать важнейшим психологическим условием их личностного развития. Неудачи в общении ведут к внутреннему дискомфорту, компенсировать который не могут никакие объективные высокие показатели в других сферах их жизни и деятельности. Общение субъективно воспринимается подростками как нечто личностно очень важное: об этом свидетельствуют их чуткое внимание к форме общения, его тональности, доверительности, попытки осмыслить, проанализировать свои взаимоотношения со сверстниками и взрослыми [4, с. 174-178].

Если ребёнок в школе не может найти системы удовлетворяющего его общения, он «уходит» из школы, чаще психологически, хотя не так уж редко и буквально. Это является проявлением социально-психологической дезадаптации, признаками которой считаются повышенная тревожность и неуверенность личности в себе, агрессивность и чувство малоценности, чрезмерное увлечение курением, компьютерами, длительные внутриличностные и межличностные конфликты, переживаемые без поисков возможных решений [10, с. 99-100].

Именно в это время «правильное» поведение сменяется «неправильным». Взрослеющий человек пытается поступать вопреки тому, что предписывают правила или предлагают взрослые. Непокорность — это своеобразная проба пера. Подросток занят важной работой — воспитанием в себе самостоятельности, независимости. Естественно, что подобная работа не проходит без осложнений и ошибок. На этом этапе родители не узнают своего ребенка — настолько сильно он меняется. От почти полного послушания, свойственного малым детям, подростки часто переходят вначале к сдержанному непослушанию, а затем и к скрытому неповиновению родителям. Если раньше, будучи ребенком, он смотрел на мир глазами своих родителей, то теперь у подростка выстраивается параллельная система ценностей и взглядов на мир. Она частично пересекается с позицией родителей, а частично — со взглядами сверстников.

Уже в младшем подростковом возрасте заметно стремление ребенка к самоутверждению. Особенно интенсивным оно становится в возрасте 12—13 лет. Тинэйджер стремится к самоутверждению в учебе, физическом и психическом совершенствовании, старается добиться успеха в любом виде деятельности.

По отношению к подросткам могут применять еще одно слово — юный, хотя юность — это период развития, следующий за подростковым. Однако в связи с удлинением подросткового периода специалисты часто употребляют слова подростковый и юный как синонимы.

Старший подростковый возраст имеет и другие особенности, ударяющие по спокойствию родителей. Повышенная возбудимость, ранимость и обидчивость, резкая смена настроения, иногда рассеянность и неусидчивость доставляют немало проблем в школе и, как следствие, мягко говоря, огорчают родителей. Эта проблема подросткового возраста тоже имеет свое физиологическое объяснение и со временем проходит. Происходит усовершенствование и дальнейшее формирование структуры коры больших полушарий, зон ответственных за мышление, память, поведение, и теперь эти области мозга более активно участвуют в контроле эмоций и инстинктов. Но процессы возбуждения еще сильнее процессов торможения и нервные клетки утомляются быстро, поэтому все вышеназванные трудности подросткового возраста старший школьник контролировать практически не может. При этом нервная возбудимость влияет на работу сердечнососудистой системы, а сильные переживания могут отрицательно повлиять на нервную систему и здоровье в целом.

Еще одной причиной повышенной утомляемости и переменчивости подростка являются пресловутые «гормоны». Старший школьный возраст «включает» в более активный режим гипофиз, активизирующий работу многих других желез, в том числе и половых, и рост организма. Активно функционирует и щитовидная железа, отвечающая за протекание процессов обмена веществ и делающая их более интенсивными. Старший школьник в это время даже обычные нагрузки переносит труднее и устает.

Сильную перестройку организма вызывает и начало процесса полового созревания, которое отражается и на внешности, и на работе организма, и на психологическом состоянии подростка. Появляются вторичные половые признаки: меняется голос, появляются волосы на лобке и подмышечных впадинах, меняется физиология, кожа становится более жирной из-за усиленной работы сальных желез. Как бы не было «неловко», родители должны настроить подростка на то, что все происходящие с ним изменения нормальны, чтобы все происходящее было теоретически знакомо ребенку, и он был к этому готов. Как правило, у мальчиков все процессы развития происходят позже, чем у девочек. Беседовать на эту тему лучше тому из родителей, с кем лучше складываются отношения. И, конечно, лучше, если с сыном поговорит отец, а с девочкой – мать.

Все эти бурно происходящие процессы и изменения приводят к изменению поведения: кто-то становится стеснительным, кто-то прячет стеснительность за «наглостью», появляется интерес к противоположному полу. Очень многое в дальнейшем развитии отношений между мальчиками и девочками, между детьми и родителями закладывается сейчас. Помимо навыков личной гигиены и ухода за собой, в этот период важно воспитывать в мальчиках уважение к девочкам, желание их защищать и беречь, помогать им, правильно, естественно относиться к возникающим влечениям и привязанностям.

Кипучую энергию, которой переполнен старший школьник и которую он сам порой не знает куда деть, надо вовремя переключать на занятия спортом, музыкой, рисованием, туризмом, творчеством, волонтерством, участием в олимпиадах и конкурсах и другими позитивными видами деятельности [4, с. 189-197].

1.3 Ценностные и смысложизненные ориентации старших подростков, проживающих в условиях детского дома

В подростковом и юношеском возрасте большое значение имеют отношения с противоположным полом. В этот период жизни, когда чувства так остры, а потребность в любви так сильна, взрослому ребенку очень важно иметь спокойные, стабильные привязанности в кругу семьи. Ему (или ей) очень важно знать, что его кто-то любит, кому-то он нужен такой, какой он есть. В противном случае ребенок в поисках любви может кинуться в водоворот случайных, поверхностных отношений. К сожалению, воспитанники детских домов, испытывая острую, мучительную потребность хоть в каком-то подобии любви, зачастую совершают в юности нелепые и чреватые последствиями ошибки.

Проведённые исследования в данной области показывают, что осмысленность жизни (тест СЖО Д.А. Леонтьева) у проживающих в детском доме подростков меньше. Они менее удовлетворены прошлым этапом в жизни и процесс жизни воспринимают менее интересным по сравнению со сверстниками. Но целевая ориентация у них снижена меньше. Локус контроля – Я и локус контроля — жизнь имеют более низкий показатель, т.е. они меньшей верят в возможность добиться своих целей в жизни, отчасти фаталистичны. Наиболее важными терминальными жизненными ценностями для них являются здоровье, любовь, развитие, интересная работа. Меньше всего их привлекают творчество, общественное признание, активная деятельная жизнь. Для школьников — это уверенность в себе, любовь, творчество, счастливая семейная жизнь, а не важными являются — здоровье, развлечения, жизненная мудрость, счастье других, развитие. Т.е. по ценностным ориентациям – здоровье, творчество, развитие, уверенность в себе и активная деятельная жизнь — различия наиболее выражены. Учащиеся в интернате подростки считают, что смогут достичь своих целей с помощью честности, образованности, воспитанности, независимости, для школьников таковыми являются эффективность в делах, широта взглядов, независимость, самоконтроль. Наибольшие различия в способах достижения целей подростков проявляются в честности, образованности, широте взглядов [12, с. 122-124].

В структурах смысложизненных ориентаций в ситуации субъективации жизненных целей мы наблюдаем следующие различия. В актуальной жизненной ситуации учащихся интерната структура смысложизненных ориентаций отличается незначительно: СЖО на самореализацию чуть ниже, на гедонизм чуть больше, а на частную жизнь чуть ниже. То, что эти смысложизненные ориентации для них главнее – это социально-типично. В заданной идеальной ситуации структуры СЖО мало отличаются, главными являются СЖО на гедонизм и частную жизнь. Причем, стремление к удовольствию представлено преимущественно целями, способствующими расширению социальных контактов и впечатлений («поехать на скоростной электричке», отдохнуть на курорте в Сочи»). В заданной ситуации экзистенциальной фрустрации подростки пытаются в рамках смысложизненных ориентаций на гедонизм успеть реализовать те цели, которые еще не осуществились («последний раз хорошо покушать», «сходить в компьютерный клуб»), часто это решается деструктивно («врезался в поезд и взорвался», «работал бы охранником и меня убили»). Деструктивность у школьников не присутствует, а гедонизм менее выражен. Ситуация активизации субъектности свидетельствует, что для учащихся интерната самой важной является все же ориентация на самореализацию. Для школьников это важно, но не в такой мере. Очень значительные различия в показателях ориентации на гедонизм. У подростков из детского дома они выше. В отличие от школьников в структуре смысложизненных ориентаций учащихся интерната присутствуют ориентации на стабильность и деструктивность. Вероятно, сильно выраженная социальная депривация способствует этому.

Итак, подростки из детских домов переживают свою жизнь как менее осмысленную, прошлое склонны оценивать как малопродуктивное, настоящее для них переживается как неудовлетворительное. Это приводит к тому, что в их структуре смысложизненных ориентаций постоянно присутствует ориентация на стабильность. Они не совсем уверены, но считают, что отчасти могут управлять своей жизнью, имеют некоторую свободу выбора, но нередко склонны отдаться на волю судьбе. Поэтому в сложных фрустрирующих ситуациях они предпочитают ориентации на гедонизм и деструктивность. Несмотря на то, что уровень их ответственности за свою жизнь ниже, чем у школьников, тем не менее, это может им помочь осуществить те цели в будущем, которые и придают им смысл существования. Притягивающими их смысл ценностями является здоровье, любовь, развитие, что соответствует преобладающей в их структуре СЖО на самореализацию [8, с. 78-83].

Способность к соотнесению себя настоящего с собой в прошлом и в будущем — важнейшее позитивное образование самосознания развивающейся личности. Высший уровень временного аспекта самосознания может быть развит к концу подросткового или раннего юношеского возраста в условиях полноценных отношений со значимым взрослым при развитом чувстве ответственности самого подростка (или юноши). В условиях депривации развивающейся личности в неблагополучной семье или в детском доме чаще всего формируется личность без ответственного отношения к собственному времени жизни. Эмоциональное неблагополучие, тревога по поводу прошлого, настоящего и будущего у воспитанников детских домов имеют типичную представленность в их сознании.

Выявленная ограниченность мотивации, ее единообразие и привязанность к непосредственной жизненной ситуации сохраняются у воспитанников на протяжении всего периода пребывания в детском доме. Это ярко проявилось в особенностях формирования у них такого существенного новообразования подросткового возраста, каким является «обращенность в будущее». Подростковый возраст можно считать сензитивным для формирования специфической ориентации на будущее, временной перспективы. При сравнении временной перспективы подростков, воспитывающихся в детских домах, и подростков из массовой школы обнаружено, что временная перспектива у последних значительно глубже, чем у их сверстников из детского дома. Если для учащихся массовой школы (особенно старшего подросткового возраста) характерно большое количество мотивов, реализация которых связана с достаточно отдаленным будущим (стремление поступить в институт, обзавестись в зрелые годы семьей, достичь успехов в профессиональной деятельности и т.п.), то у воспитанников детского дома преобладают мотивы сегодняшнего дня или ближайшего будущего (пойти поиграть в футбол, написать завтрашнюю контрольную на «4», продолжить занятия в волейбольной секции и т. п.), а мотивы отдаленной перспективы оказываются практически не выраженными.

Учащиеся массовой школы заметно отличаются от воспитанников детского дома тем, что их мечты, планы, желания в значительно большей степени связаны с будущим, причем подчас довольно отдаленным: они чаще говорят о своей предполагаемой профессии, о желании поступить в институт, о том, каким человеком стать [5, с. 56-58].

Отсутствие центральной, по Л. И. Божович, характеристики личности — активности — компенсируется у воспитанника детского дома развитыми формами реактивности: умением быстро приспособиться к любой ситуации, мгновенно реагировать на угрозу. Наблюдения за воспитанниками и беседы с ними говорят о том, что для них часто важнее и даже более ценно бывает умение не проявить себя, свою личность, а «спрятать» ее, стать незаметным, таким, как все, пассивным.

Воспитанники детских домов часто бывают несдержанными, раздражительными, не могут заставить себя выполнить какое либо дело без нажима со стороны взрослых. Однако эти явные особенности их личности и поведения не находят отражения в их «образе Я» [11, с. 88].

Подростки характеризуются трудностями во взаимоотношениях с окружающими людьми, поверхностностью чувств, иждивенчеством, привычкой жить по указке других, сложностями во взаимоотношениях, нарушениями в сфере самосознания (от переживания вседозволенности до ущербности), усугублением трудностей в овладении учебным материалом, проявлениями грубого нарушения дисциплины (бродяжничеством, воровством, различными формами делинквентного поведения). В отношениях со взрослыми у них проявляются переживание своей ненужности, утрата своей ценности и ценности другого человека.

По данным А. Л. Лихтарникова, у подростков, лишенных родительского попечения, представления о счастливом человеке и о счастье значительно отличаются от представлений детей из семей. Наиболее распространенными ответами подростков из детского дома показателем счастья является: еда, сладости, игрушки, подарки, одежда. Таким «вещные» характеристики показывают, что даже у пятнадцатилетних подростков игрушка является необходимым атрибутом счастья. Обращение к игрушке, позволяет подростку компенсировать недостаток эмоционального тепла и неудовлетворенность социальных потребностей. Среди подростков, лишенных родительского попечительства, 43% отмечают минимум признаков счастливого человека, что можно интерпретировать как позицию «я несчастлив», и только 17% таких подростков обнаружено в семьях.

При работе с подростками из детского дома следует учитывать часто свойственное им состояние беспомощности. Понятие «беспомощность» рассматривается как то состояние человека, когда он не может справиться с чем-то сам, не получает и не может попросить помощи у других или находится в дискомфортном состоянии. У данной категории подростков это состояние связано с конкретными ситуациями: невозможностью изменить своё положение, невозможностью принимать самостоятельные решения или делать выбор и другими трудностями. В данной ситуации у подростка может произойти болезненное нарушение представлений о будущем: « Как я теперь буду жить?», « Что мне делать одному в этом мире?», « Кому я нужен на земле?» [7, с. 98-102].

Для них старших подростков, проживающих в детском доме характерны следующие специфические особенности:

— неумение общаться с людьми вне учреждения, трудности установления контактов со взрослыми и сверстниками, отчужденность и недоверие к людям, отстраненность от них;

— нарушения в развитии чувств, не позволяющие понимать других, принимать их, опора только на свои желания и чувства;

— низкий уровень социального интеллекта, что мешает понимать общественные нормы, правила, необходимость соответствовать им;

— слабо развитое чувство ответственности за свои поступки, безразличие к судьбе тех, кто связал с ними свою жизнь, чувство ревности к ним;

— потребительская психология в отношениях к близким, государству, обществу;

— неуверенность в себе, низкая самооценка, отсутствие постоянных друзей и поддержки с их стороны;

— несформированность волевой сферы, отсутствие целеустремленности, направленной на будущую жизнь; чаще всего целеустремленность проявляется лишь в достижении ближайшей цели: получить желаемое, привлекательное;

несформированность жизненных планов, жизненных ценностей, потребность в удовлетворении только самых насущных потребностей (еда, одежда, жилище, развлечения);

— низкая социальная активность, желание быть незаметным, не привлекать к себе внимания;

— склонность к аддитивному (саморазрушающему) поведению — злоупотребление одним или несколькими психоактивными веществами, обычно без признаков зависимости (курение, употребление алкоголя, легких наркотиков, токсичных и лекарственных веществ); это может служить своеобразной регрессивной формой психологической защиты.

Старшие подростки стоят на пороге самостоятельной жизни, к которой они не считают себя готовыми. С одной стороны, они хотят жить самостоятельно, отдельно, быть независимыми ни от кого, а с другой боятся этой самостоятельности, так как понимают, что без поддержки им не выжить, а на нее они рассчитывать не могут. Это двойственность чувств и желаний приводит к неудовлетворенности своей жизнью и собой [13, с. 167-168].

Специфические условия жизни в детском доме накладывают определенные особенности на формирование личности подростка. Казалось бы, учитывая особенности жизни в детском учреждении, где дети поневоле находятся в ситуации постоянного контакта со взрослыми и сверстниками, следовало бы ожидать эффективного формирования навыков общения, умения решать коллективные задачи, находить выход из конфликтов. Однако, воспитанники детских домов и интернатов менее успешны в решении конфликтов в общении и со взрослыми, и со сверстниками, чем учащиеся обычной школы. Бросается в глаза агрессивность, стремление обвинить окружающих, неумение и нежелание признать свою вину, т.е., по существу, доминирование защитных форм поведения в конфликтных ситуациях и соответственно неспособность конструктивно решать конфликт. Важно учитывать, что в детском учреждении ребенок постоянно общается с одной и той же достаточно узкой группой сверстников, причем он сам не властен предпочесть какую-либо другую группу, что доступно любому ученику обычной школы, но одновременно он не может быть и исключен из нее. Принадлежность к определенной группе сверстников для него как бы безусловна. Это ведет к тому, что отношения между сверстниками складываются не как приятельские, дружеские, а по типу родственных, как между братьями и сестрами. Такую безусловность в общении со сверстниками в детском учреждении можно, с одной стороны, рассматривать как положительный фактор, способствующий эмоциональной стабильности, защищенности, когда группа сверстников выступает определенным аналогом семьи. С другой стороны, нельзя не увидеть и заметных издержек – подобные контакты не способствуют развитию навыков общения со сверстниками, умению наладить равноправные отношения с незнакомым ребенком, адекватно оценить свои качества, необходимые для избирательного, дружеского общения [15, с. 114-117].Особую роль в развитии личности играет уровень агрессии у воспитанников детского дома. Исследования Прихожан А.М. и Толстых Н.Н. определили, используя тест Розенцвейга, дополненный немецким исследователем У.Раухфлейем, индексы направленности агрессии. В школе они составили – 1,3; в детском доме – 3,2, а при нормальном развитии личности значение этого индекса должно быть близко к 1. У детей из детского дома «внешнеобвиняющих» реакций в три раза больше, чем «самообвиняющих», что свидетельствует о повышенной агрессивности воспитанников. Сегодняшние публикации о положении дел в детских домах постоянно обращают внимание на жестокость, грубость и агрессивность их воспитанников. Часто подростки из таких учреждений совершают правонарушения именно на почве агрессивности.У человека существует потребность в поисковой активности, предпосылки которой имеют врожденный характер (поскольку поисковая активность наблюдается у животных, являясь биологически целесообразной), и затем формирующейся в процессе жизнедеятельности человека. Поисковая активность у разных людей выражена в неодинаковой степени. Наиболее высока она у творческих личностей, а также у лиц, склонных к авантюрам иприключениям. Сквозь призму такой точки зрения В.С. Ротенберг и С.М. Бондаренко рассматривают пубертатный период, когда на первый план выходит поиск своего Я и своего места в жизни. По мнению авторов, «отклоняющееся от нормы (девиантное) поведение подростков, включая немотивированные приступы жестокости, в ряде случаев может быть (диким) проявлением неправильно ориентированной поисковой активности». Авторы полагают, что если изменить направление поисковой активности, сделать его адекватным, то можно добиться снятия агрессии.Необходимо обратить внимание и на различия в самооценке воспитанников детских домов и учащихся массовой школы. Самооценка воспитанников интерната основывается преимущественно на оценках окружающих. Самооценка учащихся массовой школы – как на оценке окружающих, так и на собственных критериях. Характеристики образа Я подростков растущих в семье и вне семьи, различают по ряду существенных параметров, главные из которых:1. ориентация на собственные личностные особенности, возможности (массовая школа) – ориентация на внешнее окружение, на приспособление (детский дом).2. интенсивное становление образа Я в направлении взрослости, связанной с ней системой собственных ценностей (массовая школа) – стабильность этих сторон образа Я (детский дом).3. яркая выраженность собственных подростковых характеристик (массовая школа) – несоответствие развития некоторых сторон образа Я возрастным характеристикам (детский дом) [21, 376-379].Подростковый возраст – последний период пребывания большинства оставшихся без родителей детей в детском доме. В дальнейшем они вступают в самостоятельную жизнь. Лишаясь привычной опеки и образа жизни, бывшие воспитанники часто оказываются не готовыми к этому. Вот почему вопросы личностной и социальной зрелости 14 – 15-летнего выпускника детского дома, анализ его субъективных представлений о своем будущем, имеют первостепенное значение. Изучение представлений подростка о своем будущем важно потому, что оно проливает свет, с одной стороны, на более широкую проблему современной перспективы личности как существеннейшей ее характеристики, а с другой – на процесс профессионального самоопределения – сравнительно более узкий, но практически чрезвычайно значимый в этом возрасте момент личностного развития.Проведенное Н.Н. Толстых исследование показало, что отношение к будущему, жизненные планы, временная перспектива во многом определяются социальной ситуацией развития подростков. Перед подростками детского дома, заканчивающими IX класс, стоит проблема – они вынуждены поступать в училище, овладеть определенной профессией.Важная сторона временной перспективы и у подростков из школы, и у подростков из детского дома – представление о будущей профессии, однако, их формирование идет разными путями. В массовой школе на протяжении подросткового возраста число профессий, которые выбирают ребята, увеличивается: если в VI классе еще многие дети указывают либо так называемые традиционные профессии (учитель, врач), либо престижные (артист), то в VIII — каждый выбирает свою профессию, и они практически не повторяются у отдельных учеников класса. В интернате, скорее, обратная картина: с возрастом содержание называемых профессий все более начинает концентрироваться вокруг тех специальностей, которым обучают в техникумах и ПТУ, куда заведомо будут направлены воспитанники после VIII класса. Подросток из массовой школы, выбирая более «земную», более соответствующую своим способностям и объективным обстоятельствам жизни профессию, отказываясь от детских надежд и мечтаний, совершает акт сознательного самоограничения, необходимого в профессиональном самоопределении. За воспитанника детского дома или школы – интерната этот акт совершают другие, в данном случае он обусловлен системой общественного воспитания. По существу акт профессионального самоопределения превращается для воспитанников детского дома в профессиональное определение. Поскольку же профессиональное самоопределение в старшем подростковом возрасте является составляющей личностного самоопределения, то очевидно, сколь неблагоприятно это может сказаться на всем ходе становления личности. При работе с воспитанниками детского дома психологу часто приходится убеждать подростка в том, что его способности, возможности выше, богаче, чем он себе представляет, выбирая ту или иную профессию.Существенное место в личностном самоопределении занимают складывающиеся представления о своей будущей личной жизни, семье, быте. Такие представления, соотнесенные со своим актуальным образом Я, с другими реальными и идеальными представлениями о себе, своей жизни, ценностях и приоритетах, играют важную роль в становлении сексуальной идентичности [11, с. 204-206].Бывшие воспитанники детских домов и интернатов часто бывают несчастливы в семейной жизни, с большим трудом входят в родительскую семью мужа или жены, имеют множество проблем в общении с супругом, их браки оказываются непрочными. И все это несмотря на то, что в подростковом, юношеском возрасте почти все мечтают создать хорошую семью. У подростков из детского дома к моменту полового созревания часто не оказывается психологических новообразований – интересов, ценностей, нравственно-этических чувств, — которые могли бы по силе и значимости конкурировать с пробудившимся половым влечением. Не опосредованное культурными психическими структурами, половое влечение становится у такого подростка «некультурной» потребностью, абсолютно доминирующей в отсутствии конкуренции. Психолог Т.И. Юферева провела специальное исследование, посвященное изучению становления психологического пола – системы определенных потребностей, мотивов, ценностных ориентаций, эталонов, характеризующих представление о себе как о мужчине или женщине, а также специфических способов поведения, реализующих эти представления, — у воспитанников детского дома. Для этого Т.И. Юферева, в частности, проанализировала сочинения подростков из детского дома и из обычной школы на тему «Какими я представляю себе мужчин и женщин». Результаты показали, что у обычных подростков в образах мужчины и женщины, и тем самым в идеалах мужественности и женственности большое место занимают представления о семье, причем эти представления наполнены множеством конкретных позитивных характеристик. У воспитанников детского дома, с одной стороны, представления о семье занимают в образах мужчины и женщины значительно более скромное место, а с другой стороны, их отличает бедность, абстрактность и схематизм положительных характеристик и детализированность, эмоциональная насыщенность отрицательных. В идеалах мужественности и женственности у воспитанников детского дома, как в зеркале, отражается ключевое для нормального становления сексуальной идентичности обстоятельство – отсутствие адекватных образцов для половой и ролевой идентификации. При этом если образцы половой идентификации воспитанники еще могут найти в окружающих их взрослых, то образцы поведения хороших мужа и жены, матери и отца им неоткуда взять [14, с. 66-71].

Итак, центральной проблема подростков, воспитывающихся в детских домах является проблема неготовности к самостоятельной жизни, несформированность самостоятельности мышления, инициативы, к поисковой активности, неумение творчески решать возникающие проблемы и конечно же проблема в выборе профессии, дальнейшего жизненного пути, самоопределения.


Заключение

В подходе к проблеме воспитания детей в детских учреждениях закрытого типа наблюдается две крайности, которые, заостряя, можно описать следующим образом. С одной стороны, до сих пор существует представление, что дети из детских домов и школ интернатов – совершенно обычные, ничем не отличаются от растущих в семьях, и все проблемы, связанные с ними, можно решить улучшением материального положения, привлечением спонсоров, созданием нормальных условий обучения и воспитания. С другой стороны, распространена точка зрения, что сейчас в детских домах и интернатах практически нет здоровых детей, все воспитанники имеют соматические и психические заболевания, обусловленные, прежде всего, тяжёлой наследственностью.

В определённом смысле и то и другое правильно. Действительно, известен опыт лучших детских домов и интернатов, где детям хорошо, выпускники которых сравнительно успешно вступают во взрослую жизнь – учатся в высших учебных заведениях, работают, имеют семью, всю жизнь вспоминая интернат как свой родной дом.

Но вместе с тем никуда не уйти от фактов иного рода. Уже ни для кого не секрет, что большинство воспитанников детских домов отнюдь не сироты. В основном это дети, родители которых живы, но лишены родительских прав. В нашей стране ежегодно родительских прав лишаются около 40 000 семей. Кроме того, у части детей родители не лишены родительских прав, но находятся в заключении. Многие дети оказываются в таких учреждениях сразу после рождения [№11, с. 32-34].

Сказанное означает, что с точки зрения соматического и психического здоровья, с учётом отягчённой наследственности, неблагоприятного протекания пренатального развития, тяжёлых условий жизни в раннем возрасте, дети, родившиеся и выросшие в таких условиях, составляют по существу «группу риска».

Данная проблема – считать детей, воспитывающихся вне семьи, здоровыми или больными – чрезвычайно сложная и острая. Однако обе эти крайние позиции игнорируют принципиально важное обстоятельство – специфику психического развития детей в учреждениях интернатного типа, специфику, которая не определяется по критерию «норма-патология» [12, с. 11-13].

Исследования, проведённые во многих странах мира, свидетельствуют о том, что вне семьи развитие ребёнка идёт по особому пути и у него формируются специфические черты характера, поведения, личности, про которые часто нельзя сказать, лучше они или хуже, чем у обычного ребёнка, — они просто другие. И более того, есть основания полагать, что именно психологический фактор является причиной не только психологических, но и соматических отклонений таких детей. Об этом нельзя забывать. У детей из детских домов слабо формируется картина мира и не складывается система взглядов, соответствующая высокому уровню развития личности. Для ребенка из детского дома это слишком абстрактно. Он ориентируется на признание в своей среде чаще всего через свою физическую силу, через свою продуктивную для него агрессию, через порой асоциальные формы поведения (ложь, кражи, насилие).

Выпускники детских домов испытывают большие трудности с устройством на работу, получением жилья, не умеют общаться со взрослыми, обустроить свой быт, составлять и соблюдать бюджет, отстаивать свои юридические права. К сожалению, в государственной структуре социальной защиты населения до сих пор отсутствует система организованной помощи детям-сиротам после выхода из детского дома, интерната. Поэтому работа воспитателей, психологов и социальных педагогов заключается в том, чтобы помочь выпускнику интернатного учреждения перейти из довольно упрощенного и глубоко специфического мира детского дома в сложный и трудный, находящийся в процессе ломки и становления наш современный мир; найти в нем свое место и обрести самостоятельность в различных сферах жизни. Эта работа должна осуществляться с момента поступления ребенка в детский дом и до выхода его из этого учреждения [№12, с. 16-19]. Таким детям обязательно требуется помощь педагогов и психологов. И как результат — у подростков, проживающих в детских домах, формируются ценностные и смысложизненные ориентации, качественно или количественно отличающиеся от ориентаций подростков, воспитывающихся в семье.


Список литературы

1. Аверин, В. А. Психология детей и подростков/ В. А. Аверин. – СПб, изд-во Михайлова В. А., 1998. — 379с.

2. Божович, Л. И. Личность и её формирование в детском возрасте/ Л. И. Божович.– Москва, 2006.– 398с.

3. Братусь, Б. С. Аномалии личности/ Б. С. Братусь. – Москва, Изд-во Мысль, 1988. – 301с.

4. Волков, Б. С. Психология подростка/ Б. С. Волков. – Москва, Речь, 2001. – 357с.

5. Комплексное сопровождение и коррекция развития детей-сирот: социально-эмоциональные проблемы/ под ред. Л. М. Шипициной. – СПб, 2003. – 93с.

6. Леонтьев, Д. А. Психология смысла/ Д. А. Леонтьев. – Москва, изд-во Смысл, 2005. – 512с.

7. Лиханов, А. Дети без родителей/ А. Лиханов. – Москва, Просвещение, 1987. – 271с.

8. Лишенные родительского попечительства. Хрестоматия / под ред. В.С. Мухиной. – Москва, изд-во «Просвещение», 1991.– 223с.

9. Непомнящая, Н. И. Психодиагностика личности/ Н. И. Непомнящая. – Москва, изд-во ВЛАДОС, 2003. – 192с.

10. Обухова, Л. Ф. Возрастная психология/ Л. Ф. Обухова. – Москва, Просвещения, 1999. — 164с.

11. Прихожан, А. М., Толстых Н. Н. Дети без семьи/ А. М. Прихожан, Н. Н. Толстых. – Москва, 1991.– 338с.

12. Прихожан, А. М., Толстых Н. Н. Психология сиротства/ А. М. Прихожан, Н. Н. Толстых.– Изд-во «Питер», 2005.– 400с.

13. Прихожан, А. М., Толстых Н. Н. Работа психолога в учреждениях интернатного типа для детей, оставшихся без попечения родителей/ Н. Н. Толстых, А. М. Прихожан. – Москва, Просвещение, 1991. – 373с.

14. Прихожан, А. М., Толстых Н. Н., Юферева, Т. И. Подростковый возраст. Психическое развитие воспитанников детского дома/ А. М. Прихожан, Н. Н. Толстых, Т. И. Юферева. – Москва, 1991.– 112с.

15. Психическое развитие воспитанников детского дома/ под ред. И. В. Дубровиной, А. Г. Рузской.– Москва, 1990.– 327с.

16. Рубинштейн, С. Л. Бытие и сознание. Человек и мир/ С. Л. Рубинштейн. – СПб, изд-во «Питер», 2003. – 512с.

17. Технология формирования социальных навыков/ под ред. С. В. Березина. – Самара, 1999. – 345с.

18. Франкл, В. Человек в поисках смысла/ В. Франкл. – Москва, изд-во Прогресс, 1990. – 368с.

19. Фролов, Ю. И. Психология подростка/ Ю. И. Фролов. – Москва, Российское Педагогическое Агентство, 1997. – 526с.

20. Чудновский, В. Э. Становление личности и проблема смысла жизни/ В. Э. Чудновский. – Москва, МОДЭК, 2005. – 375с.

21. Шипицына, Л. М. Психология детей-сирот/ Л. М. Шипицына. – СПб, изд-во С.-Петерб. ун-та, 2005. – 628с.

22. Яницкий, М. С. Ценностные ориентации личности как динамическая система/ М. С. Яницкий. – Кемерово, Кузбассвузиздат, 2000. – 204с.

еще рефераты
Еще работы по психологие