Реферат: Гениальность и помешательство

Отделобразования администрации Центрального района г. Новосибирска

Муниципальноеобщеобразовательное учреждение средняя общеобразовательная школа № 156 суглубленным изучением предметов художественно-эстетического цикла

Реферат

тема: Гениальностьи помешательство

Новосибирск 2007


Введение

Что есть «безумие»?..Общепринятые нормы поведения?.. Безумие соседствует с фантазией, детскойнаивностью и прочими «отклонениями» от суровой действительности разумасовременного человека. Иногда любая нестабильность поведения или простоинакомыслие могут вызвать у окружающих удивление и отторжение. Бесспорно, яидеализирую понятие «сумасшествия», выводя на первый план безумие вискусстве, которое в народе называется просто странностью, да и зачастуюдиагноза-то не имеет.

А что, если этохроническое заболевание?..

В своей работе я хочуосветить эту тему: безумие как гениальность. Я хочу провести параллель междугениальностью и сумасшествием. На эту тему написано много, да и мало того, этосопоставление находит вполне разумное объяснение и подтверждение. И от тоготема кажется мне ещё более интересной, привлекательной. Популярность этойпроблемы в «научных» кругах делает её обоснованной.

Я, восхищаясь великимитворцами, стала интересоваться их жизнью, биографией. И, честно говоря, на этомэтапе я ещё и не подозревала, что обнаружу одно в них сходство – заболеваниянервной системы, будь то шизофрения, аутизм, сомнамбулизм, эпилепсия и томуподобное.

… С самого детства уменя есть интерес к безумным людям, меня просто восхищает их умение видетьпростое в сложном, их уверование в то, что они могут что-то изменить, детскаянаивность и инфантилизм соседствует с мудростью. Вот эта самая спонтанность иалогичность поведения так ценна для современного вечно занятого человека…


Гениальность – этоформа помешательства?

Люди часто«отгораживаются» от этого мира больных людей; они отводят свой взгляд, стараясьне замечать «убогого». Сумасшедшие – как пятна на солнце, только мешают… Азачастую изгои внутри божественно талантливы, за их оболочкой сумасшедшего человекаскрывается гений. Не даром существует аксиома: где-то убавилось, — что-топрибавилось. Я думаю, именно поэтому так часто больные люди становятся жертвойгениальности. Опять-таки, сумасшествие – есть лишь инакомыслие,инакоповедение, если угодно, отступление от норм. Быть безумным – быть нетаким, как все; быть не таким, какими являются подавляющее большинство жителейпланеты Земля.

Обратимся к истории:Демокрит даже прямо говорил, что не считает истинным поэтом человека,находящегося в здравом уме.

Древние люди относились кбезумцам с большим уважением и почтением. Они считали сумасшедшихвдохновленными свыше.*

*Чезаре Ломброзо,написавший книгу «Гениальность и помешательство, нашел причины поклонениябезумцам в некоторых странах (например, в странах Африки и Латинской Америки):

1) Располагая лишьнебольшим числом привычных ощущений, простой народ с изумлением относится ковсякому новому явлению и готов поклоняться всему необыкновенному; обожаниеявляется у него, можно сказать, необходимым рефлексом, вследствие каждогослишком сильного нового впечатления.

2) Некоторые изпомешанных обладают необыкновенной физической силой, а народ уважает силу.

3) Нередко ониобнаруживают поразительную нечувствительность к холоду, голоду и ковсевозможным физическим страданиям.

4) Некоторые из них,одержимые религиозным или горделивым помешательством, сами выдают себя завдохновенных богами, за властелинов, повелителей народа и этим заранеерасполагают его в свою пользу.

5) Но самая главнаяпричина заключается в том, что многие из помешанных нередко обнаруживали ум иволю, значительно превосходившие общий уровень развития этих качеств у массыостальных сограждан, поглощенных заботами об удовлетворении своих материальныхпотребностей. Далее известно, что под влиянием страсти сила и напряжение умазаметно возрастают. Глубокая вера этих людей в действительность своихгаллюцинаций, мощное красноречие, с каким они высказывали свои убеждения,контраст между их жалким безвестным прошлым и величием их настоящего положенияестественно придавали подобным сумасшедшим громадное значение в глазах толпы ивозвышали их над общим уровнем здравомыслящих, но дюжинных, обыкновенных людей.

Из более близких к нам писателей- Паскаль постоянно говорил, что величайшая гениальность граничит с полнейшимсумасшествием, и впоследствии доказал это на собственном примере.

Чезаре Ломброзо в своейкниге «Гениальность и Помешательство», написанной в 1856 году, довольноосновательно проводит исследования по этой теме. Также, исследования проведены ЮргеномМейером* (Jurgen Meyer) в его прекрасной монографии «Гений италант».

*Юрген Мейер – немецкийписатель родился в 1829г.; был профессором философии в Бонне. Известен нам, какфилософ, продолжавший Канта в смысле психологического эмпиризма.

Юрген Мейер говорит, что талантливыйчеловек действует строго обдуманно; он знает, как и почему он пришел кизвестной теории, тогда как гению это совершенно неизвестно: всякаятворческая деятельность бессознательна.

Эти ученые, пытавшиесяболее точно установить физиологию гения, пришли путем самого тщательногоанализа фактов к тем же заключениям, какие высказал более ста лет тому назад,скорее на основании опыта, чем строгих наблюдений, один итальянский иезуит,Беттинелли, в своей, теперь уже совершенно забытой, книге Dell'entusiasmo nelle belle arti. Милан, 1769.

На помощь исследователямпришла наука: доказано, по всяческим физиологическим признакам, что сходствомежду помешанными и гениальными существует. Мыслителям наравне с помешаннымисвойственны: постоянное переполнение мозга кровью (гиперемия), сильный жар вголове и охлаждение конечностей, склонность к острым болезням мозга и слабаячувствительность к голоду и холоду. Нередки случаи, когда вследствие тех жепричин, которые так часто вызывают сумасшествие, т.е. вследствие болезней иповреждений головы, самые обыкновенные люди превращаются в гениальных. Вико вдетстве упал с высочайшей лестницы и раздробил себе правую теменную кость.Гратри, вначале плохой певец, сделался знаменитым артистом после сильного ушибаголовы бревном. Мабиль-он, смолоду совершенно слабоумный, достиг известностисвоими талантами, которые развились в нем вследствие полученной им раны в голову.

Ещё более изумительныеаналогии вывел Ломброзо. Например, что седина, облысение, худоба, плохаямускульная и половая деятельность чаще всего встречаются у великих мыслителей иу безумцев.

Биша и фон дер Колькзаметили, что у людей с искривленной шеей ум бывает живее, чем у людейобыкновенных. У Конолли был один больной, умственные способности которого возбуждалисьво время операций над ним, и несколько таких больных, которые проявлялиособенную даровитость в первые периоды чахотки и подагры. Всем известно, какимостроумием и хитростью отличаются горбатые. Рокитанский пытался даже объяснить этотем, что у них аорта, дав сосуды, идущие к голове, делает изгиб, вследствиечего является расширение объема сердца и увеличение артериального давления вчерепе.

Итальянская поэтессаМилли во время создания, почти невольного, своих чудных стихотворенийволнуется, кричит, поет, бегает взад и вперед и как будто находится в припадкеэпилепсии.

Гете тоже говорит, чтодля поэта необходимо известное мозговое раздражение и что он сам сочинял многиеиз своих песен, находясь как бы в припадке сомнамбулизма.

Альфьери, например, самна одном из своих сонетов пишет: «Случайный. Я не хотел его писать».

В одной из московскихпсихиатрических клиник исследовали только что поступивших больных с остройформой шизофрении. С помощью так называемых карт Зенера и генератора случайныхчисел проверяли насколько у них развиты интуиция и ясновидение. В первом случаенадо было «увидеть» рисунок под рубашкой карты — круг, треугольник и т. д. А вовтором — угадать, какие цифры выпадут. Результат удивил. При норме случайногоугадывания в 20 — 30 процентов суммарное количество правильных ответов потестам у сумасшедших достигало 86 — 92 процентов!

Однако уже через десятьдней после начала лечения количество правильных ответов падало до нормы.Исследователи сделали вывод: по мере выздоровления сверхъестественныеспособности исчезают. Так, может быть, и гениальность — это формапомешательства?

На примере трех знаменитыхличностей, я хочу сама попытаться установить эту связь «гениальность –безумие».

 

Достоевский ФедорМихайлович (30.10.1821- 28.01.1881)

Существует великолепнаяработа Т.Е. Сегалова, уже умершего талантливого московского психиатра, «БолезньДостоевского». Писалась она в качестве сегаловской диссертации (на заре егодеятельности, в 1906 году), со свойственным ему живым интересом и всестороннимподходом к изучаемой проблеме. Опубликовано не мало статей по поводу болезниДостоевского, которые более ёмко и ярко описывают ее и затрагивают многие ееграни. Но, тем не менее, работа Сегалова на этом фоне не меркнет, она, несмотряна меняющиеся психиатрические, психологические взгляды, остается значимой.Именно эта диссертация сумела пробудить должный интерес к личности Достоевскогои за рубежом.

Известно, что Достоевский«своим припадкам эпилепсии» вёл дневник, записывая, когда они приходили. ДочьДостоевского пишет, что по семейному преданию, первый припадок эпилепсии с нимприключился, когда он узнал о насильственной смерти отца. Сам Достоевскийначало припадков относит к каторжной жизни. Факт в том, что припадки имелиместо быть с 1860 года, когда Достоевскому было 40 лет.

Так вот, Аменицкий,писавший предисловие к статье Сегалова, пишет, что эпилепсия разрушает психикучеловека, и, пожалуй, Достоевский обладал так называемой эффективнойэпилепсией, которая несет в себе эпизодический характер. «Сохранность же генияДостоевского представляет особое, исключительное явление, объясняемое главнымобразом поздним развитием припадков и сравнительной их редкостью». Аменицкийнапротив, говорит о том, что эпилепсия только мешала Достоевскому бытьгениальным.

Однако не труднозаметить, что Аменицкий, полагая, что болезнь шла Достоевскому не во благо,противоречит вопиющим фактам: обратим внимание на то, что, читая Достоевского,всегда поражает большое количество психически больных людей. К тому же,вспоминавшие его люди, да и сам Федор Михайлович не редко об этом говорили, чтоон писал своих героев по собственному подобию, он был, пожалуй, «одним из самыхискренних писателей».

Сегалов говорит об этомже, когда показывает, как Достоевский «вкладывает» в уста прокурора в своих«Братьях Карамазовых» для объективности обвинения Дмитрия Карамазова и в защитуэпилептика Смердякова: “Сильно страдающие от падучейболезни, по свидетельству глубочайших психиатров, всегда наклонны кбеспрерывному и, конечно, болезненному самообвинению. Они мучаются от своей“виновности” в чем-то и перед кем-то, мучаются угрызениями совести, часто дажебезо всякого основания, преувеличивают и даже сами выдумывают на себя разныевины и преступления”. Абсолютно верно то, что Федор Михайлович описывает своиощущения.

Достоевский рассказывалВсеволоду Соловьеву о том, что после первого припадка у него как отшиблопамять, ему даже пришлось перечитывать начало «Бесов», он даже имена главныхгероев вспомнить не мог.

Великолепное описаниесвоей болезни Достоевский дал Софьи Ковалевской, что записано в её собственных«Воспоминаниях юности»:

«Мы с сестрой знали, чтоФедор Михайлович страдает падучей, но эта болезнь была окружена в наших глазахтаким магическим ужасом, что мы никогда не решились бы и отдаленным намекомкоснуться этого вопроса. К нашему удивлению он сам об этом заговорил и стал намрассказывать, при каких обстоятельствах произошел с ним первый припадок… Онговорил, что болезнь эта началась у него, когда он был уже не на каторге, а напоселении. Он ужасно томился тогда одиночеством и целыми месяцами не виделживой души, с которой мог бы перекинуться разумным словом. Вдруг, совсемнеожиданно, приехал к нему один его старый товарищ… Это было именно в ночьперед светлым Христовым воскресеньем. Но на радостях свидания они и забыли,какая эта ночь, и просидели ее всю напролет дома, разговаривая, не замечая нивремени, ни усталости и пьянея от собственных слов.

Говорили они о том, чтообоим всего дороже — о литературе, об искусстве и философии, коснулись,наконец, религии.

Товарищ был атеист,Достоевский — верующий; оба горячо убежденные каждый в своем.

— Есть бог, есть, — закричал, наконец, Достоевский, вне себя от возбуждения. В эту самую минутуударили в колокола соседней церкви к светлохристовой заутрене. Воздух весьзагудел и заколыхался.

— И я почувствовал — рассказывал Федор Михайлович, — что небо сошло на землю и поглотило меня. Яреально постиг бога и проникнулся им. Да, есть бог, — закричал я, — и большеничего не помню.

— Вы все, здоровые люди, — продолжал он, — и не подозреваете, что такое счастье, то счастье, котороеиспытываем мы, эпилептики, за секунду перед припадком. Магомет уверяет в своемКоране, что видел рай и был в нем” Все умные дураки убеждены, что он простолгун и обманщик. Ан нет! Он не лжет. Он, действительно, был в раю в припадкепадучей, которою страдал, как и я. Не знаю, длится ли это блаженство секунды,или часы, или месяцы, но верьте слову, все радости, которые может дать жизнь,не взял бы я за него”.

Достоевский проговорилэти последние слова с свойственным ему страстным порывчатым шепотом,. Мы всесидели, как загипнотизированные, совсем под обаянием его слов. Вдруг, внезапно,нам всем пришла та же мысль: сейчас будет с ним припадок. Его рот нервнокривился, все лицо передергивало.

Достоевский вероятнопрочел в наших глазах наше опасение. Он вдруг оборвал свою речь, провел рукойпо лицу и зло улыбнулся: “Не бойтесь, — сказал он, — я всегда знаю наперед,когда это приходит”.

Нам стало неловко исовестно, что он угадал нашу мысль, и мы не знали что сказать. Федор Михайловичскоро ушел от нас после этого и потом рассказывал, что в эту ночь с нимдействительно был жестокий припадок”.

Сам Федор Михайловичсвязывает свои припадки с божественным даром. А как он восхищенно описываетсвое состояние экстаза!.. С одной стороны, эпилепсия ничего в себе хорошего ненесет, а с другой – эта «сладкая нега» и помогала Достоевскому творитьвеликолепные произведения. Он не мог это контролировать, но знал,когда это придет.

Однако, такая аураблизости к Богу свойственна большинству, страдающему эпилепсией. Так могло лиименно его безумие развить в нем гениальность?..

Сегалов пишет:

«Кроме того, этопроизведение («Бесы») полно злых нападок и обнаруживает совершенно нетерпимоеотношение к созданным им героям, которое в такой степени противоречитхристианским взглядам автора, что может быть объяснено только влиянием болезни.Этот страстный, раздраженный тон находится в полном противоречии с основнымнастроением тех произведений Достоевского, в которых его гений достигаетнедосягаемостью высоты в его глубоком понимании человеческой души (“Записки измертвого дома”) и спокойно объективном созерцании (“Братья Карамазовы”)».

А почему же тогдаДостоевский воспринимал свои припадки с восхищением, в основном благодаря тому,что это как бы приближало его к богу?..

Ещё некоторые чертыхарактера Достоевского можно найти в «Игроке» и в «Подростке». Как известно,Достоевский увлекался рулеткой, и, бывало, проигрывался довольно основательно.Он сам называет свою натуру подлой и страстной, и говорит о том, что всю жизнь,везде и всегда переходит он черту.

Вообще, людямнеуравновешенным свойственно пристрастие к алкоголю, однако, Достоевский в этомплане был чрезвычайно умерен. Пожалуй, к чему он имел небольшое пристрастие,так это сладости, но и тут он себя ограничивал. Из других источников известно,что Федор Михайлович поглощал большое количество очень крепкого чаю и кофе, ктому же, являлся заядлым курильщиком. Этим всем он занимался в особенности заработой, что, по-моему, является альтернативой спиртному.

Алогичный Сегалов пишет отом, что в рассказе «Хозяйка», написанном в 1847, Достоевский не раскрыл своеготаланта. А вот после 1860 – «художник» обрел свою стезю. То есть, как раз послепоявления в жизни Достоевского «святой болезни». Не понятно, зачем Сегаловговорит о том, что болезнь никак не связанна с гениальностью Достоевского и тутже сам это опровергает. А в действительности, думаю, эпилепсия лишь «далатолчок», так как и до начала припадков, романы Достоевского имелиисключительный успех.

Сегалов видит втворчестве Федора Михайловича пять типов эпилептиков: первым является как разстарик Мурьин, из рассказа «Хозяйка» (1847). Второй тип – это Нелли, в романе«Униженные и оскорбленные» (1861). Третий – князь Мышкин из «Идиота» (1868).Кириллов, лицо из романа «Бесы» (1871-1872) – четвертый тип эпилептика.

Пятый – это Смердяков из«Братьев Карамазовых» (1879-1880).

По этой хронологическойцепочке можно проследить вариации болезни самого Достоевского.

Хочется сказать о герое«Бесов», о Кириллове: во внешности Кириллова нет ничего необычного, но, порой,поражает его речь… Он говорит отдельными словами или отрывочными предложениями,и заметно сразу, что мышление его затруднено. Идеи связываются у него в высшейстепени причудливо. Я не стану здесь излагать содержание его мировоззрения, этослишком далеко завело бы. Только отмечу, что его взгляды проникнутырелигиозно-мистическим настроением и имеют корни в его иллюзиях игаллюцинациях. У Кириллова не бывает припадков, но часто наступают ихпсихические эквиваленты. Свои переживания в эти моменты он изображает следующимобразом:

«Есть секунды, их всегоза раз приходит пять или шесть и вы вдруг чувствуете присутствие вечнойгармонии, совершенно достигнутой. Это не земное; я не про то, что оно небесное,а про то, что человек в земном мире не может перенести. Надо переменитьсяфизически или умереть. Это чувство ясное и неоспоримое. Как будто вдругощущаете всю природу и вдруг говорите: да, это правда. Бог, когда мир создавал,то в конце каждого дня создания говорил: “Да, это правда, это хорошо”. Это…это не умиление, а только так, радость. Вы не прощаете ничего, потому чтопрощать уже нечего. Вы не то, что любите, о, — тут вы в любви! Всего страшнее,что так ужасно ясно и такая радость. Если более пяти секунд — то душа невыдержит и должна исчезнуть, в эти пять секунд я проживаю жизнь, и за них отдамвсю мою жизнь, потому что стоят. Чтобы выдержать десять секунд, надоперемениться физически. Я думаю, человек должен перестать родить… К чемудети, к чему развитие, коли цель достигнута

С каким всё-такивосторгом Федор Михайлович описывает свою болезнь! Такими эмоциями он простовызывает буквально зависть, хочется тоже побыть немного сумасшедшим… Он говорито том, что в период припадка всё гармонично, идеально, совершенно, «цельдостигнута». Кириллов в своем монологе называет это чувство радостью, однако ж,это больше похоже на счастье. Именно понятие «счастье» употребляет Достоевскийв, так сказать, «официальном» описании своих припадков.

Так вот, вернусь к мыслио том, помогла ли эпилепсия развитию дара Достоевского: почему же Достоевскийначал писать об эпилептиках ещё до своих припадков?.. Видимо, чувствовал. Да иболезнь ведь развивается постепенно… Его самые великие произведения всё женаписаны после случая припадка эпилепсии.

Собственно, с «Хозяйки»всё и началось: там появился первый безумный образ, взятый Достоевским. Именнорассказы этого периода времени, начиная с 1847 года, не были поняты критикой. Аведь в этих его произведениях и начинает зарождаться усиливающийся психологизм,расширяется проблематика творчества писателя.

Кстати, по утверждениямдоктора Яновского, примерно в это время, у Достоевского появляются первыесимптомы эпилепсии. (То есть, достоверно я не могу утверждать ни о шестидесятых,ни о сороковых).

Достоевский – один изсамых загадочных, философских и интересных писателей России, да, пожалуй, имира. До сих пор проблематика Достоевского остается неизведанной тайной. Вотчто значит – гений! На протяжении стольких лет произведения Федора Михайловичане теряют своей актуальности и необходимости.

генийбезумец бессознательность искусство

Николай Васильевич Гоголь(1809 — 1852)

Николай Васильевич Гогольвсю жизнь страдал маниакально-депрессивным психозом. С этим, пожалуй, не споритни один литературовед, филолог или медик. Жизнь великого писателя всегда былаокутана тайной. Гоголь считал, что его цель – изменить русское общество,которое стало терять свою духовность. Он следовал этой миссии.

Николай Васильевич, какгениальный человек, был слабым в физическом плане. Он страдал тафефобией –боязнью быть погребенным заживо, поскольку после перенесенного в 1839 годумалярийного энцефалита, он был подвержен обморокам, с последующимпродолжительным сном. Благодаря чему и получил распространенье слух о том, чтоГоголя похоронили, когда он находился в летаргическом сне.

Доцент Пермскоймедицинской академии М. И. Давидов, проанализировал 439 документов, изучаяболезнь Гоголя. Он говорит о том, что Гоголь ни разуне осматривался психиатром. Врачи же о его психическом заболевании и недогадывались, хотя друзья и знакомые подозревали. У писателя были периодынеобычайно веселого настроения, так называемые гипомании. Они сменялисьприступами жесткой тоски и апатии — депрессии. Психическое заболеваниепротекало, маскируясь под различные телесные болезни. Больного осматривалилучшие медики, но они выдавали какие-то мифические диагнозы: «спастическийколит», «катар кишок», «поражение нервов желудочной области», «нервическаяболезнь» и так далее. Естественно, их лечение не давало эффекта.

Гоголь был православнымчеловеком, крайне верующим. Но Россия николаевского времени, при всем очевидномстремлении укрепить свое христианское самосознание, была далека от духовнойсвободы и проницательности собственных средних веков, когда значительная и дажебольшая часть народа почитала все проявления христианского подвига. Приступив коткрытой духовной проповеди, Гоголь пожал в конце 1840-х годов непонимание,брань, насмешки и слухи о своем «сумасшествии».

Сам он в 1847 годузасвидетельствовал:«Почти в глаза автору стали говорить, что он сошел с ума, и прописывали емурецепты от умственного расстройства» («Авторская исповедь»).

Смирнова писала к В.А.Жуковскому о Гоголе: «В Москвеего сочли совсем за сумасшедшего и объявили это во всеуслышание, разумеется,его друзья». С.П.Шевырев еще 29 октября 1846 г. предупреждал писателя: «Говорят иные, что ты с ума сошел.Меня встречали даже добрые знакомые твои такими вопросами <...>. Боятся,что ты хочешь изменить искусству, что ты забываешь его, что ты приносишь его вжертву какому-то мистическому направлению».

И.С. Тургенев, посетившийвместе с М.С. Щепкиным Гоголя в октябре 1851 г., вспоминал, что они «ехали к нему, как к необыкновенному,гениальному человеку, у которого что-то тронулось в голове… вся Москва былао нем такого мнения».

Мученическая, по сути,кончина Гоголя явилась закономерным венцом его искреннего и безоглядногоисповедания веры в обществе, которое уже отворачивалось от Христа. Уверенностьв «безумии», «болезни» писателя устойчиво держалась и всячески подогревалась«общественным мнением». Народ был прав, Гоголь был безумен, но не по вересвоей. Вера – это, наверное, единственное, что оставалось Гоголю, ибо емунадоело это дикое и сжигающее его изнутри состояние… Состояние, когдаприступ радости проходил, и наступало опустошение.

Люди относились к Гоголюкак к получеловеку, лишенному достоинства и права свободного выбора. Тургенев в 1851 г, видел в Гоголе нечто среднего рода: «Какое ты умное, и странное, и больное существо!» –невольно думалось, глядя на него». «… Силы мои слабеют ежеминутно, но не дух.Никогда – еще телесные недуги не были так изнурительны. Часто бывает тактяжело, так тяжело, такая страшная усталость чувствуется во всем составе тела,что рад бываешь, как Бог знает чему, когда, наконец, оканчивается день идоберешься до постели. Часто, в душевном бессилии, восклицаешь: «Боже! где же,наконец, берег всего?» Но потом, когда оглянешься на самого себя, и посмотришьглубже себе внутрь – ничего уже не издает душа, кроме одних слез иблагодарения. «О, как нужны нам недуги! Из множества польз, которых я ужеизвлек из них, укажу вам только на одну: ныне каков я ни есть, но я все же сталлучше, нежели был прежде;не будь этих недугов,я бы задумал, что стал уже таким, каким следует мне быть», – писал Гоголь в 1846 году в статье «Значениеболезней».

Были моменты, когда многолетняяболезнь Гоголя мгновенно исчезала. Тогда он вновь чувствовал себя здоровым ипо-юношески свежим. Писатель не раз отмечал эту странность своей болезни.

В состоянии мании увеликого писателя было много энергии, сил, творческих идей, которые он воплощалв своих ярких произведениях.

Гоголь придавал большоезначение болезням как таковым. После приступов страха и отчаяния, — «В мои свежие минуты, которые даетмне милость небесная и среди самых страданий, иногда приходят ко мне мысли,несравненно лучшие прежних, и я вижу сам, что теперь все, что ни выйдет из-подпера моего, будет значительнее прежнего. Не будь тяжких болезненных страданий,куда бы я теперь не занесся! каким бы значительным человеком вообразил себя!Но, слыша ежеминутно, что жизнь моя на волоске, что недуг может остановитьвдруг тот труд мой, на котором основана вся моя значительность, и та польза,которую так желает принести душа моя, останется в одном бессильном желании, ане в исполнении, и не дам я никаких процентов на данные мне Богом таланты, ибуду осужден, как последний из преступников, – слыша все это, смиряюсь я всякуюминуту и не нахожу слов, как благодарить небесного Промыслителя за мою болезнь.Принимайте же и вы покорно всякий недуг, веря вперед, что он нужен. МолитесьБогу только о том, чтобы открылось перед вами его чудное значение и вся глубинаего высокого смысла».

Как появился писательГоголь? В 1848 г. в письме к В.А.Жуковскому он пишет о себе: «Никогда, например, я не думал, чтомне придется быть сатирическим писателем и смешить моих читателей. Правда, что,еще бывши в школе, чувствовал я временами расположение к веселости и надоедалтоварищам неуместными шутками. Но это были временные припадки; вообще же я былхарактера скорей меланхолического и склонного к размышлению. Впоследствииприсоединилась к этому болезнь и хандра. И эти-то самые болезнь и хандрабыли причиной той веселости, которая явилась в моих первых произведениях.Чтобы развлекать самого себя, я выдумывал без дальнейшей цели и плана героев,становил их в смешные положения – вот происхождение моих повестей! Страстьнаблюдать за человеком, питаемая мною еще сызмала, придала им некоторуюестественность».

«Мой смех вначале былдобродушен, я совсем не думал осмеивать что-либо с какой-нибудь целью, но потомя наконец задумался: “Если сила смеха так велика, что её боятся, стало-быть, еене следует тратить по-пустому”. Я решился собрать все дурное, какое только язнал, и за одним разом над ним посмеяться – вот происхождение “Ревизора”!»

В 1844 г. в «Четырёх письмах к разным лицам по поводу «Мертвых душ»» Гоголь писал: «Мое главное достоинство не развилосьбы во мне в такой силе, если бы с ним не соединилось мое собственное душевноеобстоятельство и моя собственная душевная история. Никто из читателей моих незнал того, что, смеясь над моими героями, он смеялся надо мною».

«Не думай, однако же,после этой исповеди, чтобы я сам был такой же урод, каковы мои герои», – писалГоголь в «Четырех письмах к разным лицам по поводу «Мертвых душ»». –Нет, я не похож на них. Я люблю добро, я ищу его и сгораю им; но я не люблюмоих мерзостей и не держу их руку, как мои герои; я не люблю тех низостей моих,которые отдаляют меня от добра. Я воюю с ними, и буду воевать, и изгоню их, имне в этом поможет Бог».

«Мертвые души» – этопсихологическая защита Н.В.Гоголя от себя самого, своих пороков, своих страхови болезни. Он хотел одним росчерком пера избавиться от всей тяжести, нависшейнад ним.

Эти признания Гоголяпоражают своей искренностью.

После всех этихвысказываний Гоголя, можно сделать некоторые выводы, ведь кто, как не он сам,лучше всего себя знает?.. Болезнь и мешала ему, и помогала.

 

Винсент Ван Гог (30.03.1853 — 29.07.1890)

 

Ещё один великий, — наэтот раз, постимпрессионист, Винсент Ван Гог.

Ровно за год до егорождения, день в день, его мать родила другого ребенка, также названногоВинсентом. Он родился мертвым. Существует мнение, что Винсент Ван Гог пережилпсихологическую травму из-за того, что был как бы заменителем того ребенка,своего брата, носившего то же имя и родившегося в тот же день. Однако, этатеория необоснованна и документального подтверждения не имеет.

1879 год – год, когда ВанГог окончательно определился со своим призванием, он решил, что он будет художником.Именно тогда он приступил к своим обязанностям приходского священника дляугольщиков и их семей в шахтерской деревне Васмес. Его картины – это шахтерскиесемьи и ужасные условия их жизни. Вид этого дал толчок для того, чтобы Винсентначал творить. В то время его религиозные поступки доходили до фанатизма: онотдавал большую часть своей еды и одежды бедным. Далее, множество случайностей,которые казались, да, пожалуй, и были для Винсента трагедией: его отвергла Кее,его кузина; затем, он жил с проституткой Син, с которой они расстались постечению обстоятельств, а Винсент очень любил её детей. Потом Винсент полюбилМарго Бегеман, чья семья проживала в соседнем с родительским доме, иэмоциональный поворот в отношениях побудил ее к попытке самоубийства путемотравления. Данный инцидент стал для Винсента настоящей трагедией. Маргопоправилась, но данный эпизод настолько расстроил Винсента, что он очень частоссылался на него в письмах в разных контекстах.

В 1885 году в мартеумирает отец Винсента.

Но в основном Ван Гогпереживал по поводу своей безответной любви к женщинам, нежели из-за смертиотца…

В свободное время Винсентпо-прежнему продолжал посещать художественные галереи, и его приводили ввосхищение многие из величайших произведений искусства, которые он там находил.Кроме того, у Винсента появляется интерес к Библии, и он неоднократноперечитывает Евангелие. Лето 1876 года стало для Винсента Ван Гога переломныммоментом в отношении к религии. Несмотря на то, что он вырос в религиознойсемье, до того момента он не думал всерьез над тем, чтобы посвятить свою жизньЦеркви. Надо обратить внимание, что многие из гениальных сумасшедших –религиозные люди. И порой их религиозность начинает быть похожей на манию.Причем, они, эти гении, никогда не будут следовать каким-то канонам впоклонении Богу, — они будут служить ему так, как считают это нужным.

Ван Гог страдалциклической шизофренией. Во время припадков его посещали кошмарныегаллюцинации, тоска и злоба. Мог есть свои краски, часами метаться по комнате инадолго застывать в одной позе. По его словам, в эти моменты помрачениясознания он видел образы будущих полотен. Кульминацией болезни, во времякоторой у него часто нестерпимо болела голова, стало то, что он сам себеотрезал ухо. Вообще шизофреник создает мир, непохожий на тот, где живетбольшинство людей. То, над чем обычный человек смеется, у шизофреника можетвызвать гнев. В его голове сосуществуют несовместимые вещи, антагонизма которыхон не сознает. Часто он наделяет все происходящее необычным, чаще зловещимсмыслом и верит, что постижение этого смысла доступно только ему.

Свои знаменитые«Подсолнухи» Винсент нарисовал после очередного обострения своей болезни.Однако, потом его посещает ещё один приступ, после которого Ван Гога поместилив больницу в Арле. После своего возвращения в Желтый дом (пристанище Ван Гога вАрле), он пишет своему брату: «Я надеюсь на лучшее…».

В лечебницеСен-Реми-де-Прованса Ван Гогу ставят диагноз – одна из разновидностейэпилепсии. На тот момент, это была основная точка зрения. Там Ван Гог пишетсвою «Звездную ночь».

Ровно через год послетого, как Винсент отрезал себе ухо, к нему является ещё один припадок, на этотраз затяжной: он длится неделю. Винсент был абсолютно недееспособен, но вскоребыстро оправился и опять начал рисовать.

Из очередной лечебницыВинсент вышел в поле и начал там рисовать. Мысли о том, что его племянник, сынбрата Тео, тяжело болен, не давали ему покоя. Он вынул револьвер и выстрелилсебе в грудь.

Последние свои минуты онпровел в объятьях брата. Тео пытался успокаивать его, говоря, что Винсентобязательно оправится, что они помогут ему выздороветь. На что Ван Гог ответил:«Печаль моя продлиться вечно. Я хотел бы уйти вот так».

Парадокс созиданияискусства

 

Зачастую, когда врачиговорят: «К сожалению, он был болен», сами сумасшедшие благодарны своейболезни. Они говорят о том, что во время припадков их посещает муза или, будучилюдьми религиозными, они видят Иисуса. К тому же, если уж подходить с научнойточки зрения, симптомы шизофрении могут способствовать и даже провоцироватьвсплеск творческой активности, насыщая её новым содержанием и неожиданнымотражением объективной и субъективной реальности. Но мыслительный регрессприводит к выхолащиванию содержательной стороны художественных произведений.

Общая черта сумасшедших игениальных заключается в неподчинении каким-то общепринятым нормам. Некоторыеязыки имеют одинаковые слова как для обозначения безумия, так и для высокойтворческой способности: древнегреческое «мания», древнееврейское «нави»,санскритское «ниграта» означали и «безумие», и «пророчество».В древнеисландском языке одним словом обозначали и понятие «бешеный»,и «дух, поэзия».

Я убедилась в том, чтонаиболее часто гениальность посещает безумцев. Такая «арифметика» существует, видимо,для того, чтобы добавить гармонии в неполноценную личность сумасшедшего. Поэттворит лишь тогда, когда его рассудок отходит на второй план и им овладеваетбожественное исступление.

Гениальность, пожалуй,тоже отклонение от нормы, но встречающееся гораздо реже, чем хотелось бы.Отклонение это касается не только творческих способностей, а «задевает» и весьостальной организм. Поэтому при нахождении у человека признаков гениальности,находим мы также и другие аномалии, всё больше отрицательного характера, будьто неврозы, повышенная чувствительность и т.д. А повышенная чувствительность,которая как раз свойственна одаренным людям, часто мешает в обычной жизни, чтоведет к психозам.

Понятие «эвропатология»,введенное в обиход Григорием Владимировичем Сегалиным, сейчас широкоиспользуется и имеет место быть. Эвропатология – это всякая патология, котораясвязана с творчеством или им сопровождается.

Психиатр Дмитрий Азаровговорил: «Не исключено, что нашу цивилизацию создали и двигают вперед люди спсихическими отклонениями. Например, и у великого Сократа был невидимый«демоний», который давал ему советы в трудную минуту. И озарения великих гениевнередко сопровождались «голосами», диктующими стихи, музыку или формулы. Чем негипоманиакальный психоз?»

По мнению немецкогопсихолога Эрнста Кречмера, «среднестатистический» гений представляет собойпсихопатичную личность со сверхчувствительными нервами, бурными аффективнымиреакциями, малой способностью к приспособлению, постоянными капризами иперепадами настроения, раздражительностью и обидчивостью. После такиххарактеристик даже не знаешь — хорошо ли быть гением? И, может, не стоитжалеть, что твои дети родились уравновешенными и хорошо чувствующими себялюдьми, пусть они даже будут кондитерами или сантехниками? Ведь гениальнымможно быть в любой профессии.

По мнению специалистов,из-за этих анатомических отличий мозг одаренной личности получает травму,которая и приводит к возникновению выдающихся способностей. Также нередкислучаи, когда вследствие болезней и повреждений головы самые обыкновенные людипревращаются в гениальных.

Кандидат медицинских наукГеоргий Волошев:

— Есть мнения психиатров,что выдающиеся люди чаще рождаются в семьях, где предки по одной линиипроявляли одаренность, а по другой — были психически ненормальными. Оба этикачества через поколения накапливались в подсознании потомков. И в итогенаступал момент, когда в одном из отпрысков сила скопившейся одаренности иболезни достигала «критической массы» — тогда и рождались Тургенев или Бетховен.Душевная болезнь в жизни таких личностей выполняет роль ключа, открывающеготемницу подсознания, откуда вместе с врожденной шизоидностью выплескиваютсяяркие идеи и образы.

Ч. Ломброзо: “Вообще, яне думаю, чтобы в мире нашелся хотя один великий человек, который, даже вминуты полного блаженства, не считал бы себя, без всякого повода, несчастным игонимым или хотя бы временно не страдал мучительными припадками меланхолии”.

Но все-таки главнейшуюпричину меланхолии и недовольства жизнью избранных натур по Ломброзо составляетзакон динамизма и равновесия, управляющий также и нервной системой, закон, покоторому вслед за чрезмерной тратой или развитием силы является чрезмерныйупадок той же самой силы, — закон, вследствие которого ни один из жалкихсмертных не может проявить известной силы без того, чтобы не поплатиться за этов другом отношении, и очень жестоко, наконец, тот закон, которымобусловливается неодинаковая степень совершенства их собственных произведений.

Стендаль в своей «Историиживописи в Италии» не без основания пишет: «Известную долю биографии великихлюдей должны писать их врачи».

По какому-то странномустечению обстоятельств, срабатывает страшный парадокс: чем безумнее личностьгения, тем совершенней его творения.


Источники

 

1) Чезаре Ломброзо «Гениальностьи Помешательство», 1856 год. Т.Е. Сегалов «Болезнь Достоевского», 1906 год.

2) Документальныйфильм «Три тайны Гоголя», реж. Илья Иванов, 2006 год.

3) М.И.Давидов«Тайна смерти Гоголя».

4) Письмо НиколаяРамазанова Нестору Кукольнику от 22 февраля 1852 года, с комментарием ЮрияМанна.

5) «Отражениевнутренней картины болезни в литературном творчестве», Северин Г.К, ЮсуповЮ.А., Юсупов Р.Ю.

6) Юрген Мейер,монография «Гений и талант».

7) Бердяев Н.«Ставрогин», Рус. Мысль, 1914, №5.

8) С.Н. Булгаков«Тихие думы», 1918 год.

9) Н.В.Гоголь,статья «Значение болезней», 1846 год.

еще рефераты
Еще работы по психологие