Реферат: Пенитенциарная психология и ее роль в современной реформе

Реферат на тему

Пенитенциарная психология и ее роль в современной реформе уголовно-исполнительной системы

Содержание

Введение

1. Пенитенциарная психология и ее роль в современной реформе уголовно-исполнительной системы

1.1 Психологические аспекты проблемы наказания и исправления преступников

1.2 Психологические проблемы изучения личности осужденных и динамики их психических состояний в процессе отбывания наказания

1.3 Социально-психологические явления в среде осужденных и профилактика их негативных влияний

Заключение

Список использованных источников

Введение

Пенитенциарная психология – раздел юридической психологии, где изучаются психологические аспекты эффективности различных видов наказания, психология осужденных и их общностей, а также обосновываются меры по ресоциализации и реабилитации лиц, отбывающих наказания.

Объектом пенитенциарной психологии являются люди, находящиеся в условиях отбывания тех или иных видов наказания и психологический анализ эффективности применения к ним средств и методов исправительного и превентивного воздействия. В силу многоплановости и сложности проблем, решаемых исправительными учреждениями, предмет пенитенциарной психологии многократно расширялся за более чем столетний период ее развития. В настоящее время в него включают вопросы, которые связаны с изучением фактов, закономерностей и механизмов проявлений психики у конкретных типов осужденных и их общностей на различных этапах отбывания наказания, а также с разработкой научно обоснованных психологических рекомендаций по оптимальному использованию условий и средств в ресоциализации осужденных и в постпенитенциарной реабилитации лиц, отбывших наказание.[1]

1. Пенитенциарная психология и ее роль в современной реформе

Уголовно-исполнительной системы

1.1 Психологические аспекты проблемы наказания и исправления

Преступников

С позиций психологической науки рассмотрение феномена наказания в трехракурсном плане (покарание и исправление преступников, профилактирование совершения новых преступлений) обосновывается спецификой психологических закономерностей и механизмов необходимых при этом мер пенитенциарного воздействия. В психологическом аспекте наказание как кара, базируясь на закономерностях отрицательного подкрепления, только тогда будет действенной, если суд с учетом субъективной стороны преступления и перспектив изменения личности осужденного изберет такую меру причинения физических и моральных страданий, которые бы не ожесточали его, а заставляли испытывать угрызения совести и стремиться к позитивным самоизменениям. В этой связи выбор типа исправительного учреждения с соответствующим режимом (общим, строгим, особым) позволяет действенно реализовать все его основные функции: карательную, воспитывающую и обеспечивающую. При этом карательная функция режима состоит в том, что осужденный изолируется от общества, находится под охраной и постоянным надзором, в условиях принудительной регламентации его работы, учебы, общения и досуга, которые обеспечивают долговременное фрустрирование из-за лишения его определенных бытовых благ, ограничений в удовлетворении большинства базисных физиологических и социальных потребностей. Кара, заключенная в режиме, психологически по-разному воспринимается и переживается различными осужденными. Субъективная сила, глубина и длительность переживаний кары зависят от пенитенциарно-криминального опыта осужденного, его пола, возраста, социального и семейного положения, отношения к приговору, времени нахождения в конкретном учреждении и т.д. Воспитывающая функция режима состоит в том, что строгая организованность жизни и быта осужденных (наличие распорядка дня, регламентированных условий отбывания наказания и пр.) со временем накладывает отпечаток на характер и в целом на поведение осужденного, приучая к дисциплинированности, аккуратности, исполнительности и др. Обеспечивающая функция режима проявляется в создании благоприятных условий для организации труда, обучения, воспитательной работы, исправительной деятельности персонала и самодеятельных организаций осужденных, а также путем подключения различных внешних общественных объединений к работе в колониях[2] .

Исправление осужденных в условиях отбывания наказания основывается на такой психологической закономерности человеческой психики, как способности ее претерпевать изменения под воздействием специально организованной внешней среды. Если целенаправленность последней эффективно задействует исправительный потенциал таких средств как творческий и производительный труд, разнообразные формы общего и профессионального обучения, многоплановые виды воспитательной работы и общественных воздействий, то можно вести речь не только о возможности юридического исправления осужденных, но и их перевоспитания.

Среди основных направлений ресоциализующей деятельности выступают следующие:

— психологическая диагностика личностных особенностей каждого осужденного, выявление дефектов общей и правовой социализации личности, а также дефектов в психической регуляции и наличия пограничных нервно-психических расстройств;

— разработка долгосрочных программ индивидуально-личностной и групповой психолого-педагогической коррекции осужденных и поэтапная их реализация;

— осуществление в специально созданных центрах необходимых мер психотерапии для осужденных, имеющих невротизацию и психопатические проявления, неадекватные психологические защиты и личностные акцентуации;

— разработка и внедрение новых моделей и принципов исполнения и отбывания наказаний, базирующихся на психологически обоснованных критериях исправления и предоставляющих возможности для личностного роста;

— всемерное восстановление нарушенных у осужденных лишением свободы социальных и других связей, мобилизация их психической активности на выработку социально положительных ценностных ориентаций и норм поведения, психологической готовности к правопослушному поведению после освобождения.

Антирецидивный эффект деятельности исправительных учреждений будет невысок не только из-за низкой действенности мер профилактической работы с осужденными в местах лишения свободы (обеспечение общей и специальной превенции преступлений, правовое воспитание осужденных и пр.), но и при отсутствии целенаправленной, в общегосударственнном масштабе системы постпенитенциарной реабилитации лиц, возвращающихся из исправительных учреждений.

Меры специальной превенции, реализуемые в местах лишения свободы, базируются на создании в процессе исполнения наказаний таких условий и такого “ психологического климата”, которые должны исключать или в значительной мере затруднять совершения осужденными новых преступлений. Это обеспечивается не только за счет мероприятий, которые проводятся сотрудниками службы безопасности и оперативно-режимной работы исправительных учреждений, но и путем целенаправленного управления как факторами, которые непосредственно воздействуют на осужденных в процессе реализации (воспитательный процесс и его методы, личность воспитателя и организация отношений с осужденными, режим и возможности прогрессивного отбывания наказания, труд и наличие в нем элементов творчества и социальной полезности, возможности системы общего и профессионального развития), так и факторами факультативного характера ( поддержание тесной связи с семьей, увлечения самодеятельным творчеством и самообразованием для повышения культурного уровня, активное участие в мероприятиях общественных и религиозных организаций и т.д.)

Постпенитенциарная реабилитация лиц, освободившихся из мест лишения свободы, базируется на комплексе мер: во — первых, по социальной реадаптации их к жизни в новых условиях на свободе, во-вторых, по социальному контролю и профилактике вероятности “ асоциальных срывов”, в том числе и совершения повторных преступлений.

Социальная реадаптация освободившихся из мест лишения свободы крайне нужна в связи с тем, что данные лица могут испытывать значительные психические перегрузки из-за нарушенности прежних социальных и семейных связей, настороженности знакомых и отвержения их сотрудниками кадровых служб предприятий и учреждений, отсутствия жилья и бытовой неустроенности. Поэтому при отсутствии мероприятий поддержки и конкретной социальной помощи могут не только подавляться установки на новый, правопослушный образ жизни, но и возникать тягостные переживания своего одиночества и враждебности к окружающим людям, в целом к обществу и его конкретным социальным институтам. Как свидетельствуют результаты исследований, наибольшая вероятность рецидивного срыва приходится на первый год после освобождения. Именно в данный период требуется как социальный контроль, так и меры социальной коррекции и социальной помощи лицам, освободившимся из мест лишения свободы.

В зарубежных странах, активно внедряющих пенитенциарную “реабилитационную модель” (США, Канада, отчасти Англия и Германия) вся деятельность по социальной реабилитации освободившихся из мест лишения свободы координируется специальными центрами постпенитенциарной помощи. В их задачи входят вопросы по трудоустройству, проведению профессиональных и психологических консультаций и др. К социально-реабилитационной работе с бывшими заключенными также широко подключаются общественные благотворительные организации, добровольные помощники и семьи-поручители из местных общин.

1.2 Психологические проблемы изучения личности осужденных и

динамики их психических состояний в процессе отбывания наказания

Лишение свободы и помещение в исправительное учреждение (ИУ) – это всегда крах жизненных планов человека и резкая смена его образа жизни. Возникающие в связи с этим негативные психические состояния и поведенческие проявления, которые в литературе часто называют “тюремным синдромом”, протекают на фоне необходимости адаптации осужденных к условиям конкретного пенитенциарного учреждения. Обследования осужденных свидетельствуют, что наиболее острые негативные психические состояния осужденные испытывают в фазе первоначальной адаптации к условиям отбывания наказания (первые 3-5 месяцев). Так, для впервые лишившихся свободы типичны состояния фрустрации, депрессии, тоски. Внешне это может проявляться в апатии, отрешенности или в повышенной раздражительности по мелочам, агрессивности в отношении к окружающим (в том числе к сотрудникам учреждения) или к самому себе. Подобные проявления обусловлены как ломкой сложившихся стереотипов, так и затруднениями в общей ориентировке и утверждении в среде осужденных. При этом в зависимости от уровня криминализации личности, источников информации и субъектов “адаптационной поддержки” осужденные могут избрать различные тактики вхождения в коллектив ИУ:

1) тактику поддержки актива и администрации;

2) тактику борьбы за лидерство и самоутверждение на негативной основе;

3) тактику выжидания;

4) тактику четкого нейтралитета;

5) тактику поиска покровителей;

6) тактику полной неадаптированности и самоагрессии. [3]

Учитывая возможность проявления осужденными указанных тактик, сотрудники исправительных учреждений и должны строить индивидуальную работу с ними. При этом внимательное отслеживание направленности внешней активности и характера переживаний осужденных, может позволить, во-первых, профилактировать возможные межличностные или личностно-групповые конфликты, во-вторых, предотвратить суицидальные попытки, в-третьих, оказывать поддержку в приспособлении к конкретным условиям, средствам исправления и ситуациям отбывания наказания.

Примерно через 5-6 месяцев пребывания в исправительном учреждении (причем, в зависимости от меры преодоления внутриличностных конфликтов и освоения требований внешней среды) для осужденных типичным является выход на вторую фазу адаптации — “нивелировки”. Ее особенностью является то, что личностные реакции многих осужденных на факт социальной изоляции и воздействия внешней среды нивелируются и они все больше в типовых ситуациях как бы становятся похожими по внешним проявлениям (походка, позы, жесты, жаргон в речи, обращение к персоналу и т.д.) на других осужденных. Это свидетельствует о том, что происходит усвоение стереотипов “зоновского ролевого поведения”. Но наряду с этой тенденцией наблюдаются попытки проявления интереса и индивидуальных особенностей на производстве, во время досуга, в построении отношений с “близкими по линии судьбы” осужденными (“земляками”, “сверстниками” и т.п.).

Третья фаза — “завершение адаптации”, наступающая обычно к концу первого года отбывания наказания, характеризуется тем, что осужденные начинают ставить перед собой конкретные цели и стремятся их реализовывать в условиях учреждения, а также жить не только прошлым и настоящим, но и надеждой на будущее. На данной фазе главная задача сотрудников ИУ состоит в том, чтобы в жизненных планах осужденного нашло отражение не только стремление любыми путями отбыть наказание, но и выработалось желание позитивно изменить себя, преодолеть асоциальные стереотипы (преступный образ мыслей, негативизм к людям и социальным институтам, аморальные привычки и пр.). Кроме индивидуальной воспитательной работы с осужденными сотрудники исправительных учреждений (воспитатели, начальники отрядов и др.) должны воздействовать на него и через позитивные социально-психологические явления (ритуалы, традиции, обычаи и т.д.), имеющие место в первичных общностях и коллективе учреждения.

Успешность исправительных воздействий на осужденного во многом предопределяется психологической компетентностью сотрудников в вопросах стратификации (расслоения, поляризации) среды осужденных и наличием умений выявлять и учитывать их индивидуально-личностные особенности в построении взаимоотношений и в воспитательной работе. Научные исследования и практика отечественных исправительных учреждений свидетельствует, что в них расслоение осужденных на определенные статусно-групповые категории происходит, прежде всего, в зависимости от ориентации на групповые нормы — определенные правила, стандарты поведения, которые приняты в определенных группах и которым должно подчиняться поведение ее членов.

Если поведение осужденного, в первую очередь, регулируется нравственными и правовыми ценностями, ориентацией на соблюдение правил внутреннего распорядка, стремлением позитивно изменить себя, преодолеть преступные стереотипы и оказывать помощь администрации учреждения в противодействии насаждению в зоне воровских традиций. то данных осужденных относят к группе актива колонии. Эта группа осужденных состоит из лиц, твердо вставших на путь исправления, активно участвующих в трудовом процессе и общественной деятельности, в организации самоуправления осужденных.

Однако сотрудники колоний встречаются и с фактами, когда в актив стремятся попасть осужденные, которые внутренне не раскаявшись в совершенном преступлении и не имея установки на ведение правопослушного образа жизни после освобождения, в то же время в силу корыстных интересов (возможности использования предоставляемых законом льгот и условно-досрочного освобождения) демонстрируют псевдоподдержку требований администрации. Поэтому умение изобличить подобных типов людей с двойной моралью и убедить их в пагубности последнего есть свидетельство профессионально-педагогического мастерства сотрудников пенитенциарных учреждений.

Ко второй группе осужденных (причем, наиболее многочисленной) – “нейтралам” (или “пассиву”) – относят тех, кто, с одной стороны, внешне солидарен с официальными нормами и выполняет требования администрации (не нарушает режим, хорошо трудится и т.д.), а с другой – открыто не осуждает поведение нарушителей режима, уклоняется от прямой поддержки инициатив администрации и актива, т.к. считаются со многими неофициальными нормами, существующими в среде осужденных. Подобная двойственность в стратегии их поведения, когда поступки прежде всего зависят от создавшейся ситуации, требуют значительных воспитательных усилий со стороны сотрудников исправительных учреждений. Ведь в зависимости от того, на чью сторону удастся соориентировать “нейтралов”, во многом и будет зависеть динамика развития оперативной обстановки в учреждении.

К третьей группе осужденных — “отрицаловке” (“блатарям”) — относятся те лица, для которых основным регулятором поведения выступают нормы, сформулированные в “воровском законе”:

— оппозиция, а порой и открытое противодействие администрации учреждения;

— уклонение от участия в общественно-полезном труде либо работа без усердия;

— стремление доминировать над другими осужденными и жить за их счет;

— материальная и физическая поддержка нарушителей режима (в том числе “подогрев” находящихся в ШИЗО и ПКТ);

— категорическое неучастие в работе самодеятельных организаций и пренебрежительное отношение к ним, борьба с активом за сферы влияния и т.д.

В последние годы наблюдается тенденция увеличения численности данной категории осужденных. Это привело к повышению их агрессивности, моральному и физическому давлению по отношению ко всем осужденным, которые не придерживаются “воровского закона”, усилению неповиновения администрации, организации побегов, захватов заложников, массовых беспорядков.

Четвертая группа осужденных — “пренебрегаемые”. Это лица, чье поведение противоречит как официальным (нравственно-правовым), так и неофициальным (“воровским”) нормам и обычаям.[4]

Отнесение конкретных осужденных к определенным статусным категориям в зависимости от их отношения к определенным ценностным нормам — это лишь первичная ориентация и прогнозирование возможного направления их поведения. Полноценное осуществление индивидуального подхода к исправлению и перевоспитанию осужденных основано на знании индивидуальных особенностей их личности.

1.3 Социально-психологические явления в среде осужденных и профилактика их негативных влияний

Нахождение в местах лишения свободы зачастую не только разрушает сложившуюся ранее систему отношений человека с людьми, но и для преодоления чувства одиночества и дефицита в общении подталкивает осужденных к поиску друзей, единомышленников. В итоге на основе общности интересов, чувства симпатии по схожести судеб, профессионального, криминального опыта или национальному признаку внутри исправительного учреждения и образуются неформальные малые группы осужденных. Они имеют разную численность, устойчивость и направленность по отношению к целям исправительного учреждения и общим требованиям жизни в коллективе осужденных.

Функционированию малых групп осужденных присущ ряд особенностей:

— в них всегда складывается и существует определенная иерархическая структура отношений и зависимостей (“система ролей”);

— в них действуют свои ценностные ориентации, нормы и правила в регуляции поведения ее членов;

— на основе групповой сплоченности демонстрируется избирательное отношение к другим группам и конкретным типам осужденных;

— ведется активный поиск и коллективное обсуждение значимой информации, а также возможных групп новых действий;

— осуществляется поддержка своих членов в моральной и физической форме, а также продуктами питания, вещами и другими средствами, которые были приобретены в “зоновском ларьке”, получены в посылках и т.д.;

— реализуется активное стремление к совместному проведению досуга, а также к другим формам жизнедеятельности в условиях лишения свободы.

В научных публикациях рассмотрение групп осужденных часто начинают с раскрытия феноменов, присущих таким микрогруппам как “семья”. Это обычно стойкая малая группа, состоящая из двух или более осужденных, объединившихся на основе общих взглядов и интересов (совместный досуг, питание, защита от посягательств и т.д.). Права и обязанности членов “семьи” обычно не имеют четкой регламентации, а определяются личностными качествами и авторитетом ее членов, и в первую очередь ее лидера. Ведь в функции лидера “семьи” входит планирование и координация всех ее действий, поддерживание и развитие групповых традиций и обычаев, представительство “семьи” в отношениях с другими группами, контроль за поведением членов группы, их поощрение или наказание, осуществление функции “арбитража” и пр.

В условиях исправительных учреждений могут возникать и более крупные по размерам, но “размытые” в плане разделяемых ценностей и норм общности осужденных, которые в специальной литературе называют “землячествами”, т.е. объединяющих лиц одной национальности или “земляков”.

Наряду с указанными неформальными социальными группами — “семьями” и “землячествами” — в исправительных учреждениях на традициях “воровской идеи” всегда существовали и криминальные группировки осужденных. Внешне основывая свое существование на “субкультуре тюремной общины”, члены таких группировок в то же время стремятся к авторитарной власти среди осужденных, открыто высказывают и демонстрируют негативное отношение к режиму отбывания наказания, к труду, учебе, воспитательным мероприятиям, ведут запутывание и реальную борьбу за влияние в среде осужденных с представителями самодеятельных организаций.

В статусно-иерархическом плане члены криминальных группировок в исправительном учреждении могут занимать места по следующим трем уровням. На высшем уровне находится лидер, которого в различные периоды существования отечественных исправительных учреждений называли “бывальцем”, “оборотным”, “иваном”, “блатарем”, “вором”, “положенцем”, “паханом” и т.д. Им, как правило, является лицо, заслужившее признание со стороны представителей уголовной среды: “вор в законе” или “смотрящий” — криминальный авторитет, получивший мандат и имеющий поддержку от преступного сообщества на воле. Авторитет первых часто основывается на “харизме” и ранее приобретенном статусе в уголовном мире, а у вторых — тем, что они обладают общими субкультурными и специальными качествами криминально типичной личности: более двух судимостей, своеобразный преступный образ жизни с разрывом всех обычных связей (семейных, культурных, национальных), тонкое знание особенностей отношений в среде осужденных, специфики профессиональной деятельности различных категорий сотрудников исправительных учреждений и пр. Стремясь осуществлять “теневое” руководство всеми осужденными, данные “криминально коронованные лидеры” свою власть пытаются утвердить не только на пропаганде “воровской идеи”, но и на различных видах принуждения, реализуемых с помощью членов подчиненной их единоличной власти криминальной группировки.

На втором, среднем вслед за высшим, уровне в криминальном образовании утверждаются лица из числа непосредственного окружения лидера, к которым чаще всего в специальной литературе применяют термин “авторитеты”, а в среде осужденных называли в разные времена “козырными фрайерами”, “шерстяными” и т.д. Данные лица, обладают примерно такими же криминальными качествами как и лидер, в то же время по “воровскому кодексу” не имеют права свергать лидера, выдвигать и утверждать нового, т.к. их статус не утвержден решениями “блатных тюремных сходок” или съездов “воров в законе” каждый из них, зная об этом (в том числе и о возложенных в последующем суровых наказаниях за нарушения правил криминальной субкультуры), всячески поддерживает лидера по руководству асоциальной группировкой, в пропаганде и утверждении среди осужденных корпоративных законов и правил преступного мира.

На третьем низшем уровне в иерархии криминальной группировки находятся осужденные — исполнители. Их на блатном жаргоне часто именуют “пехотой”, “солдатами”, а в среде осужденных — “шестерками”. Они рассматриваются и используются “авторитетами” как подручные, прислуга, а поэтому не принимают практического участия в решении важных вопросов жизнедеятельности “блатного сообщества”. Состав подобных лиц, крайне неустойчив, т.к. лидер и его приближение, использовав все их возможности и связи (прием часто в качестве “средств воздействия” на других осужденных), со временем теряют к ним интерес, отказываются от их услуг.

При слабой дисциплине в исправительных учреждениях криминальные группировки могут, во-первых, пытаться распространить свое влияние на весь коллектив осужденных, внедряя “зоновские традиции и обычаи”, а во-вторых, за счет проведения”сходок авторитетов” добиваются сплочения и координации действий против администрации исправительных учреждений. В последние годы в ряде мест лишения свободы криминальные группировки представляют собой иерархически жестко структурированные и наиболее соорганизованные сообщества, имеющие связь с внешней преступной средой. Они стремятся представить себя в виде руководящей “группы”, обеспечивающей внутренний порядок и выражающей иные интересы всех осужденных. В этой связи они в орбиту своих действий, прежде всего пытаются вовлечь осужденных из групп асоциальной направленности, которые входили до осуждения в криминально-традиционные или уличные субкультурные образования (“братства”, “приблатненные”, “хорошие парни” и т.д.), а также отдельные земляческие и национальные неформальные образования с выраженной антиобщественной или противоправной ориентацией.Свое влияние криминальные группировки пытаются распространить и на авторитетных нейтральных осужденных, стремясь их превратить в “центовых” или “козырных мужиков”, взаимодействующих с “авторитетами”.[5]

Свою руководящую роль в исправительных учреждениях криминальные группировки часто пытаются обеспечить, с одной стороны, за счет установления контроля и целенаправленного распределения средств, поступающих в места лишения свободы, активного насаждения гипертрофированного понятия “арестантской чести”, организации “воровских судов” и жестокой расправы с отступниками от воровской идеи или осужденными, творящими “беспредел”, а с другой стороны, за счет “показной лояльности” их лидеров к администрации учреждений и выбиванию от нее уступок по принципу “ты мне- я тебе”.

Чтобы усиленно противодействовать криминальным группировкам персонал исправительных учреждений должен не только знать организационно-структурные и психологические закономерности возникновения и функционирования последних, но и хорошо разбираться в атрибутах насаждаемой ими в местах лишения свободы криминальной субкультуры.

Заключение

В настоящее время психологами разработан ряд специальных методик для изучения элементов криминальной субкультуры: методика пространственно-знаковой социометрии, психосемантический анализ арготизмов в среде осужденных, визуальная психодиагностика невербальных проявлений осужденных и пр. Представляется, что ознакомление с ними сотрудников пенитенциарных учреждений будет способствовать не только повышению их профессионально-психологической компетенции, но и совершенствованию индивидуально-дифференцированного подхода к воспитательной работе с различными категориями осужденных.

Традиционно предметом исследований пенитенциарных психологов являются конфликты и групповые эксцессы в среде осужденных. Выявленные психологами основные детерминанты закономерности и механизмы развития данных негативных явлений учитываются в проведении сотрудниками учреждений различных форм профилактической работы, а также в специальных мероприятиях по разложению или нейтрализации влияния криминальных группировок. При этом разложение малых групп отрицательной направленности в исправительных учреждениях осуществляется через специальные воздействия на их лидера, через выявление и пресечение противоправных каналов и способов криминогенного общения и взаимодействия членов асоциальной группы, через развенчание истинной сути воровских традиций и обычаев (например, “воровского общака, “прописки” и др.).

К настоящему времени пенитенциарные психологи разработали научно обоснованные рекомендации по воздействию на стихийные социально-психологические явления в среде осужденных по пресечению слухов, преодолению негативных последствий “зоновской моды”, воздействию на различные виды толпы и в ситуациях паники осужденных.[6]

Во многих научных юридических публикациях 90-х годов отстаивается мысль, что гуманизация отечественной системы органов, исполняющих наказания, преимущественно связана с установленными в новом Уголовно-исполнительном кодексе РФ (1996г.), нормами ослабления режима отбывания наказаний, создающими более благоприятные жилищно-бытовые условия осужденным и рядом иных моментов, соответствующих стандартным минимальным правилам обращения с заключенными и другим документам, принятым ООН и ратифицированным российскими законодателями. Не подвергая сомнению целесообразность указанных мер, в то же время пенитенциарные психологи обращают внимание на необходимость создания подлинной гуманизации среды в местах лишения свободы. Последнее, по их мнению, может быть достигнуто не только лишь через приведение жизнедеятельности осужденных в соответствие с физическими, санитарно-бытовыми, экономическими и другими нормами, обеспечивающими “очеловеченные” условия отбывания наказания, но и с гуманистическим преобразованием психологии взаимоотношений в исправительном учреждении (причем, как между различными категориями осужденных, так и между ними и персоналом мест лишения свободы). [7]

Список использованных источников

1. Беличева С.А. Основы превентивной психологии. М., 1993.

2. Башкатов И.П. Психология групп несовершеннолетних правонарушителей. М., 1993.

3. Васильев В.Л. Юридическая психология. СПб., 1997.

4. Лысков Б.Д., Курбатова Т.Н. Основы юридической психологии. Л., 1986.

5. Ратинов А.Р. Психологическое изучение личности преступника. М., 1982.

6. Романов В.В. Юридическая психология. М., 1998.

7. Шиханцов Г.Г. Юридическая психология. М., 1998.


[1] Беличева С.А. Основы превентивной психологии. М., 1993.

[2] Башкатов И.П. Психология групп несовершеннолетних правонарушителей. М., 1993.

[3] Васильев В.Л. Юридическая психология. СПб., 1997.

[4] Лысков Б.Д., Курбатова Т.Н. Основы юридической психологии. Л., 1986.

[5]. Ратинов А.Р. Психологическое изучение личности преступника. М., 1982.

[6] Романов В.В. Юридическая психология. М., 1998.

[7] Шиханцов Г.Г. Юридическая психология. М., 1998.

еще рефераты
Еще работы по психологие