Реферат: Соотношение осознаваемого уровня агрессивности с неосознаваемым уровнем у подростков

Федеральное агентство по образованию

Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования

Дальневосточный государственный университет

Институт психологии и социальных наук

Факультет психологии

Кафедра прикладной психологии

Соотношение осознаваемого уровня агрессивности с неосознаваемым уровнем у подростков

Курсовая работа

Прилепского А.В.,

студента группы 1241-В

Научный руководитель

Виничук Н.В., к.п.н.

Владивосток

2009

Содержание

Введение

1. Становление агрессивного поведения

1.1 Агрессивность и семейные взаимоотношения

1.2 Агрессивность и взаимодействие со сверстниками

1.3 Влияние телевидения и СМИ на усвоение агрессивного поведения

2. Личностные (индивидуальные) детерминанты агрессивности

2.1 Черты характера, имеющие отношение к агрессии

2.2 Установки, ценности и агрессия

2.3. Агрессия и гендерный аспект

3. Эмпирическое исследование соотношения осознаваемого и неосознаваемого уровней агрессивности у подростков

3.1 Цели, задачи, проведение

3.2 Результаты исследования и выводы

Заключение

Список использованной литературы

Приложения

Введение

Интерес к проблеме человеческой агрессии носит всеобщий характер. Этот интерес особенно актуален в современный век распространения средств массовой информации, без которых социальное развитие человека становится немыслимым. Сегодня все российские школы даже в самых отдаленных районах оснащены или же оснащаются компьютерными классами с возможностью выхода в интернет. А интернет в свою очередь, раскрывая перед школьником огромные академические возможности с одной стороны, с другой – несет опасность в лице невероятно огромного количества контента, состоящего из сцен насилия, сцен порнографического содержания и т.д. К этому контенту школьник зачастую имеет беспрепятственный доступ, с легкостью обходя установленную на школьном или домашнем компьютере блокировку неучебных сайтов.

Современная тенденция, касающаяся проблемы насилия, подростков и интернета такова, что подростки имеют возможность сами создавать подобный контент, используя, к примеру, камеру мобильного телефона. Следовательно, с развитием таких мощных средств массовой информации, как интернет, понятия школьного буллинга и моббинга приобрели новый оттенок. Подростки имеют возможность смотреть в интернете снятые на камеру телефона ролики, в которых совершается насилие, избиение или унижение группой школьников своего одноклассника. После подобного просмотра некоторым из них может прийти в голову мысль, что и они сами могут записать подобный ролик, и здесь насилие может приобретать уже соревновательный характер.

Насилие, имеющее место в школе среди детей и подростков – это тема, которая не может не волновать. Ведь школа должна служить местом, где дети растут и развиваются. Однако, классная аудитория, школьные коридоры и ее окрестности не застрахованы от проявлений агрессии и насилия, прорывающихся во время уроков, на переменах или по пути в школу, а зачастую и полностью подчиняющих себе весь распорядок дня ребенка.

Вне зависимости от того, проявляется ли насилие вербально, явно или скрыто, оно никогда не оставляет общество равнодушным и взывает к ответным мерам. Когда школа становится местом опасности для детей, учителя, психологи и родители пытаются найти выход из создавшейся ситуации.[1]

Подростковая агрессивность является комплексной проблемой. Если вернуться к связи насилия и СМИ, то в этом плане ограждение подростков от источников насилия в СМИ не видится реально осуществимым. Ведь интернет, как средство, оказывающее едва ли ни самое серьезное влияние, очень мало и недейственно подвергается цензурированию и отсеиванию сайтов, содержащих опасный контент. А отнять у подростка само право выхода в интернет означает депривировать его социальные возможности при современном уровне технического прогресса.

Следовательно, главным решением данной проблемы является адекватное настоящему времени воспитание, развитие культурных, моральных и гуманистических ценностей в ребенке. В процесс социализации должны быть максимально вовлечены институты, которые ребенок посещает с малых лет и специалисты, работающие в них.

Видится позитивным культивирование в ребенке и подкрепление рациональных и осознанных элементов его поведения, акцент на осознанности. А применение дидактических методик, касающихся процессов самоконтроля, рефлексии и самомониторинга, может привести к стабилизации осознанных и неосознанных компонентов поведения подростка, их сознательному контролю и, в будущем, к адекватному реагированию и грамотной социальной жизни.

Данная курсовая работа имеет цель выявить соотношение между осознанными и неосознанными компонентами агрессивных стратегий поведения подростков. В связи с этим, задачи, которые будут решены в процессе выполнения работы:

1) Анализ факторов становления и усвоения агрессивного поведения.

2) Изучение и анализ индивидуальных и личностных причин агрессивности.

3) Эмпирическое исследование особенностей проявления агрессивности подростков, соотношение сознательного и неосознаваемого уровня агрессии.

4) Интерпретация полученных результатов.

Под сознательным уровнем будет пониматься вербализованный акцент на аспектах собственного поведения; под неосознаваемым, соответственно, невербализованный или отсутствие акцента как такового.

Таким образом, гипотеза исследования поставлена следующим образом:

· Осознаваемый уровень агрессивности соотносится с неосознаваемым уровнем.

Объектом исследования будет являться агрессивность, предметом – осознаваемый и неосознаваемый уровни агрессивности у подростков.

Изучение данной проблемы происходило при помощи описательных методологических компонентов, методов анализа и синтеза, а также с применением опроса и проективного рисунка.

Работа содержит введение, основную часть, заключение и список источников и использованной литературы. Основная часть состоит из трех глав, разделенных на восемь параграфов: три – в первой главе, три – во второй и два – в третьей.

1. Становление агрессивного поведения

Данная глава посвящена анализу факторов, обусловливающих развитие агрессивного поведения. Речь пойдет о возникновении и закреплении агрессивных реакций в детстве. Будут рассмотрены факторы, связанные с образом жизни, семьей и ранними детскими переживаниями, которые могут предопределить последующую агрессивность человека.

Одна из главных проблем в определении агрессии в том, что этот термин подразумевает большое разнообразие действий.

Согласно, Бассу, агрессия – это любое поведение, содержащее угрозу или наносящее ущерб другим.

По Зильману, агрессия – попытка нанесения другим телесных и физических повреждений.

В настоящее время под термином агрессия многими исследователями понимается любая форма поведения, нацеленного на оскорбление или причинение вреда другому живому существу, не желающему подобного обращения.

В основе всякой агрессивности лежит тот или иной конфликт – осознаваемый или бессознательный, мимолетный или затяжной. По сути своей, всякая агрессия является ничем иным, как проявлением активного, деятельностного недовольства человека условиями окружающей жизни, ближними или самим собой.

Агрессия вовсе не должна пониматься как сугубо негативный, деструктивный и противостоящий гармонии жизни феномен. Как раз напротив – роль агрессии в развитии жизни столь велика, что ее попросту трудно переоценить.

Не следует забывать о том, что человек, отягощенный известным зарядом агрессивной активности, неизменно страдает от нее сам, причем в немалой степени.

Плохо контролируемая агрессивность нередко оборачивается против самого индивидуума, проявляясь в различных формах саморазрушения от самообвинений до постепенного самоубийства в форме наркомании и злоупотребления алкоголем.

Но все же без известной доли агрессивности людям не обойтись. Мягкотелость и попустительство, укрепленные не в силе, но в слабости, могут принести не меньше вреда, чем маниакальное стремление к столкновениям и разрушениям. Когда необходимо спасти своих близких от нападения хулиганов, когда приходится с оружием в руках защищать свою Родину – тут без высокого уровня управляемой агрессии не обойтись.

Усвоение агрессивного поведения

На становление агрессивного поведения детей влияют следующие источники:

1. Семья, которая может демонстрировать модели агрессивного поведения и обеспечивать его подкрепление.

2. Взаимодействие со сверстниками.

3. Символические примеры агрессивного поведения предлагаемые масс-медиа.[2]

1.1 Агрессивность и семейные взаимоотношения

Именно в лоне семьи ребенок проходит первичную социализацию. Агрессивные дети, как правило, вырастают в семьях, где дистанция между детьми и родителями огромна, где мало интересуются развитием детей, где не хватает тепла и ласки, отношение к проявлению детской агрессивности безразличное и снисходительное, где в качестве дисциплинарных воздействий вместо заботы и терпеливого объяснения предпочитают силовые методы, особенно физические наказания.[3]

Если у детей плохие отношения с одним или обоими родителями, если дети чувствуют, что их считают никуда не годными или не ощущают родительской поддержки они, возможно, окажутся втянутыми в преступную деятельность; будут ополчаться на других детей; сверстники будут отзываться о них как об агрессивных; будут вести себя агрессивно по отношению к своим родителям.

Дети проявляют больше физической или вербальной агрессии против брата или сестры, чем против всех остальных детей, с которыми они общаются. Очевидно, взаимоотношения ребенка с братом или сестрой являются основополагающими для научения агрессивному поведению.[4]

Стиль семейного руководства

Изучение зависимости между практикой семейного руководства и агрессивным поведением у детей сосредоточилось на характере и строгости наказаний, а также на контроле родителей поведения детей. В целом выявлено, что жестокие наказания связаны с относительно высоким уровнем агрессивности у детей, а недостаточный контроль и присмотр за детьми коррелирует с высоким уровнем асоциальности, зачастую сопровождающимися агрессивным поведением. Эрон и другие обнаружили, что дети, подвергшиеся строгим наказаниям, характеризовались своими сверстниками как более агрессивными.

Паттерсон и его коллеги обнаружили, что два параметра семейного руководства – контроль (степень опеки и осведомленности о своих детях) и последовательность (постоянство в предъявляемых требованиях и методах дисциплинарного воздействия) связаны с количеством приводов ребенка в полицию. При этом сыновья родителей, которые не следили за их поведением и были последовательны в наказаниях, как правило, вели себя асоциально.

С детской агрессивностью связаны: 1) негативизм матери – враждебность, отчужденность, безразличие ребенка; 2) терпимое отношение матери к проявлению ребенком агрессии по отношению к сверстникам или членам семьи; 3) применение родителями силовых дисциплинарных методов – физических наказаний, угроз, скандалов; 4) темперамент ребенка – уровень активности и вспыльчивость.[5]

1.2 Агрессивность и взаимодействие со сверстниками

Игра со сверстниками дает детям возможность научиться агрессивным реакциям (например, пущенные в ход кулаки или оскорбление).

Агрессивных детей сверстники не любят и часто навешивают на них ярлык «самых неприятных». Такие дети демонстрируют агрессивное поведение такое, как вербальное (угрозы, ругательства), физическое (удары, пинки), вызывающие неприязнь.[6]

Одно из классических открытий социальной психологии – то, что на людей зачастую сильно влияют поступки или слова окружающих. Такое обучающее поведение играет важную роль в объяснениях воздействий примеров насильственного поведения.

Индивидуум, наблюдающий агрессивное действие других, зачастую может кардинально пересмотреть поставленные ранее им самим ограничения подобного поведения, рассуждая, что если другие безнаказанно проявляют агрессию, то, значит, и ему позволительно то же самое. Этот эффект снятия запретов может увеличить вероятность проявления агрессивных действий со стороны наблюдателя, более того, постоянное наблюдение сцен насилия способствует постепенной утрате эмоциональной восприимчивости к агрессии и признакам чужой боли.

И, наконец, люди часто наблюдающие насилие, склонны ожидать его и воспринимать окружающий мир как враждебно настроенный по отношению к ним.[7]

1.3 Влияние телевидения и СМИ на усвоение агрессивного поведения

Просмотрев сетку вещания, было обнаружено, что две из каждых трех программ содержат сюжеты насилия («действия физического принуждения, сопровождающиеся угрозой избиения или убийства»). К чему это ведет? К моменту окончания средней школы ребенок просматривает по телевидению около 8000 сцен с убийствами и 100000 других действий с применением насилия.

Подготавливает ли телепоказ криминальных сюжетов к воспроизведению тех моделей поведения, которые в них изображаются? Или зритель, замещенно участвуя в агрессивных действиях, освобождается от агрессивной энергии?

Последняя гипотеза, являясь вариацией катарсиса, утверждает, что просматривание драмы, содержащей насилие, помогает людям высвободить загнанную внутрь агрессию. Защитники массовой культуры часто ссылаются на эту теорию и напоминают нам, что насилие появилось раньше телевидения.[8]

Катарсис (эмоциональная разрядка). Согласно этой теории агрессивное побуждение ослабляется, когда индивидуум «высвобождает» агрессивную энергию либо посредством агрессивного действия, либо за счет проигрывания воображаемой агрессии.[9]

С начала эры телевидения количество преступлений, связанных с насилием, стало увеличиваться в несколько раз быстрее, чем численность населения. Защитники же утверждают, что эпидемия насилия является результатом действия многих факторов. Споры продолжаются до сих пор.

Взаимосвязь между просмотром телевизионных программ и поведением

Чем больше насилия в передаче, тем более агрессивен ребенок. Эта связь умеренно выраженная, но она постепенно обнаруживается в различных странах.

Итак, можно ли сделать вывод, что телевидение дает обильную пищу для агрессии?

Изучая мальчиков, исследователи сделали вывод, что в отличие от тех из них, кто смотрел незначительное количество передач, содержащих сцены жестокости, смотревшие их в большем количестве совершали почти в половину больше правонарушений в течение последних шести месяцев. Это дало основание полагать, что у «заядлых» отклонение в поведении действительно происходит благодаря телевидению.

Ирон и Хьюсман обнаружили, что тридцатилетние мужчины, которые в детском возрасте смотрели много «крутых» телепередач, с большей вероятностью совершали серьезные преступления.

Но и это еще не все. Везде и всегда с появлением телевидения возрастает количество убийств.

Заключение некоторых исследователей таково: просмотр фильмов, содержащих антисоциальные сцены тесно связан с антисоциальным поведением. Это влияние является не очень сильным; фактически иногда оно настолько умеренное, что некоторые критики сомневаются в его существовании. Более того, агрессия в экспериментах скорее находится на уровне толкания друг друга, оскорбительного замечания. Но нельзя не прийти к выводу, что наблюдение сцен насилия повышает общий уровень насилия. Скорее речь идет о том, что телевидение является одной из причин.

Проведенные опросы среди подростков, взрослых показали, что «заядлые» зрители (четыре часа в день и более) чаще, чем балующиеся (два часа и менее), преувеличивали степень насилия, существующего в окружающем мире, и опасались, что на них будет совершенно нападение.[10]

Но статистическое исследование, проведенное Л. Берковицем, дает не столь оптимистические выводы. В связи насилия и СМИ, Берковиц говорит об особом виде преступлений – преступлениях-имитациях. Подобные преступления не относятся к разряду крайне редких и случаются с определенной регулярностью, хотя нельзя говорить об их неизбежности. Берковиц и коллеги выяснили, что сенсационные акты насилия, показанные в СМИ, приводят к витку жестоких преступлений в масштабах страны. Похожее дело обстоит и с показом суицидов знаменитостей.

Заразность сцен агрессии, показанных в СМИ, имеет одно важное условие. Каждый случай применения насилия не обязательно приводит к незамедлительному росту числа убийств и копированию поведения. Эффектно обставленный акт насилия может и не побудить других действовать агрессивно, если в новостях рассказывается, что преступники понесли наказание за свои злодеяния. Интересным примером здесь является исследование Филипсом профессиональных боксерских боев. Боксерские бои за чемпионский титул — хороший пример ненаказуемых агрессивных столкновений, санкционированных обществом. Филипс предположил, что такие спортивные события в действительности могут привести к увеличению жестоких преступлений. Таким образом, спортивные соревнования призваны развлекать аудиторию, и какая-то часть людей действительно получает удовольствие, следя за ними. Но если признать результаты, полученные Филипсом, значит, встречаются люди, которые, по-видимому, действительно черпают жестокие идеи из ТВ и газет, сообщающих об агрессивных поединках, а кое-кто из таких людей даже воплощает свои мысли в насильственных действиях.[11]

Но также известно, что у людей, наблюдающих сцены насилия, не возникнут агрессивные мысли и склонности, если они не интерпретируют увиденные действия как агрессивные. Иными словами, агрессия активизируется, если зрители изначально думают, что видят людей, намеренно пытающихся ранить или убить друг друга.

Что касается длительных эффектов от увиденного насилия, то фильмы со сценами насилия могут оказывать временное влияние на представления детей об окружающих. Увидев агрессию на экране, многие из них думают, что их сверстники тоже способны действовать агрессивно в конфликтной ситуации. Частые показы зла и насилия по телевидению “культивируют” у детей устойчивое впечатление о мире как ненадежном, злом и опасном. Помимо передачи идеи о сути окружающего мира, телевидение может научить восприимчивую молодежь тому, как следует действовать в этой угрожающей среде.[12]

Таким образом, изображение насилия и даже информация о нем в новостях увеличивает вероятность того, что аудитория СМИ, взрослые и дети, будут также вести себя агрессивно. Это влияние не является незначительным, тем более, если учесть, что медиа-аудитория насчитывает несколько миллионов человек.

Огромную аудиторию насчитывает интернет, и дела с ним обстоят несколько сложнее. Во-первых, он содержит сцены более изощренного насилия, подчас абсолютно реального, а не постановочного. Во-вторых, он не имеет тех рамок прайм-тайма, которыми оперирует телевидение. Интернет, как известно, предлагает доступ к своим ресурсам круглые сутки. В-третьих, сцены насилия, найденные ребенком в интернете, могут с большей вероятностью спровоцировать имитацию агрессивного поведения. Здесь следует учитывать, что ребенок может увидеть реальные кадры ненаказуемого проявления жестокости своих сверстников, которые не могут быть транслированы по телевидению.

Но с другой стороны, учитывая индивидуальные особенности зрителя и его предшествующий опыт наблюдения, можно предположить, что абсолютная реалистичность некоторых сцен и ее осознание могут шокировать ребенка и не привести в последующем к агрессивному поведению. Далее будет уместно рассмотреть индивидуально-личностные качества ребенка, которые могут детерминировать агрессивность.

2. Личностные (индивидуальные) детерминанты агрессивности

Некоторые люди склонны поступать одинаково, независимо от того, когда возникает возможность проявления агрессии. Если им предоставляется свобода делать в данной ситуации то, что они хотят, очень вероятно, что эти люди в ряде случаев поведут себя одинаково. Они попытаются причинить кому-то боль, если имеют скрытую предрасположенность к агрессии, а если принадлежат к неагрессивному типу личности, то не будут нападать на объект. И тот, и другой тип людей представляет собой крайность: они обладают либо очень высокой, либо очень низкой агрессивностью. Большинство людей все же не имеют той или иной ярко выраженной склонности, и человеческое поведение более разнообразно.[13]

К измерению критериев личностных качеств следует подходить осторожно: в сущности, эти показатели оценивают лишь готовность разозлиться и/или напасть на кого-либо. Такая готовность не всегда переходит в открытую агрессию, и люди, показывающие высокий результат в личностном тесте, не всегда открыто проявляют свою раздражительность.[14]

Для этого существует, по крайней мере, два объяснения. Во-первых, скрытая предрасположенность к гневу не всегда активизируется. Даже склонные к насилию люди должны пережить что-то, имеющее для них агрессивный или неприятный смысл, прежде чем сработают их агрессивные привычки и/или эмоциональные склонности. Одно из отличительных качеств людей этого типа состоит в том, что они быстро замечают агрессию, угрозы и опасность в окружающем их мире. Эти люди типично интерпретируют двусмысленные действия как умышленное оскорбление или вызов и затем приходят в сильное эмоциональное возбуждение. Например, склонным к насилию людям свойственно думать, что кто-то рядом слишком пристально на них смотрит, и интерпретировать предполагаемый пристальный взгляд как оскорбление или вызов и приходить в сильную ярость.[15]

Под понятием индивидуальные детерминанты агрессии подразумеваются предпосылки для возникновения и развития агрессии, сосредоточенные в основном в устойчивых чертах характера и наклонностях потенциальных агрессоров. В качестве возможных индивидуальных детерминант агрессии разными исследователями было предложено множество самых разнообразных факторов. Большинство из них можно отнести к нескольким основным категориям.

Во-первых, это роль различных личностных черт в развитии агрессии. Определенные индивиды обладают склонностями и характерными чертами, предрасполагающими их к агрессивным выпадам против окружающих. Во-вторых, это влияние на возникновение агрессии нескольких типов установок и внутренних стандартов. Как известно, в основе многих актов агрессии лежит предрассудок. Предрассудки и прочие устойчивые установки нередко играют существенную роль в определении того, будут ли некоторые конкретные лица проявлять агрессию против других, а также в установлении целей, которые они изберут при подобных проявлениях. В-третьих, это факты, имеющие отношение к гендерным различиям в агрессии.[16]

2.1 Черты характера, имеющие отношение к агрессии

Часто считается, что страх — особенно страх наказания — может способствовать подавлению агрессии. Как утверждается в исследовании Бандуры, страх или тревога сдерживают агрессию. Вполне разумно предположить, что люди, склонные к подобным реакциям — наиболее остро чувствующие опасность, — зачастую проявляют меньшую агрессивность: иначе говоря, индивиды с высоким уровнем тревожности имеют тенденцию ожидать наказания или, по крайней мере, социального неодобрения за свое участие в выступлениях против других.[17]

Но во многих случаях ситуационные факторы способны затмевать даже яркие индивидуальные наклонности. В результате, при определенных условиях, даже самые кроткие, самые мягкие в обычной жизни лица проявляют агрессивность, а самые враждебно настроенные, самые вспыльчивые — воздерживаются от нее.На снижение уровня агрессии влияет не генерализованная, или несвязанная, тревога или тревога, вызванная не имеющими никакого отношения к делу мотивами (например, чьей-то внешностью или некомпетентностью), а тревожность, возникшая из-за возможности быть наказанным или получить неодобрение со стороны общества.

Также чертами, имеющими отношение к агрессии, являются раздражительность (устойчивая тенденция обижаться даже на минимальную провокацию) и эмоциональная чувствительность (устойчивая тенденция ощущать себя некомпетентными и испытывать дистресс в ответ на самые умеренные фрустрации). Раздражительность, в отличие от эмоциональной чувствительности, может быть более тесно связана с агрессией, в особенности, если ей предшествовала провокация.Ведь чувство некомпетентности или дистресс могут быть связаны с депрессией, а люди в состоянии депрессии склонны обвинять самих себя и относить отрицательные результаты на свой счет. Вполне возможно, что в результате они зачастую будут менее склонны отвечать агрессивно на провокации других.[18]

Помимо этого существует определенная взаимосвязь между тенденциями испытывать стыд и отвечать агрессией. Люди, испытывая чувство стыда, зачастую также ощущают гнев и враждебность: они злятся на самих себя, что своим поведением заставили себя усомниться в собственной ценности. Такие чувства затем переадресовываются тем, по чьей вине возник стыд; в конце концов, именно они выражают недовольство, заставляя человека чувствовать себя глубоко униженным. Поскольку стыд — это сильная эмоция, то негативные чувства, порождаемые им, зачастую бывают глубокими, неадекватными событию, вызвавшему их. Лица, испытывающие чувство стыда, прекрасно это понимают, что еще больше усиливает их гнев и упреки в адрес тех людей, по вине которых они вынуждены испытывать

неприятные чувства. Таким образом, лица, склонные испытывать чувство стыда, могут быть также склонными к агрессии. Другими словами, чем чаще люди испытывают чувство стыда в процессе взаимодействия с другими, тем выше их склонность к гневу и агрессивному реагированию. Тенденция стыдливых людей бить по своему собственному «Я» лежит в основе их высокой склонности к агрессии.[19]

Еще следует отметить, что рассмотренные выше черты не являются инертными качествами личности индивида. Они стабильны, но не неизменны. Они могут меняться по мере приобретения нового опыта или после прохождения тренинга, специально разработанного для их изменения. Этот факт имеет большое значение для предупреждения и контроля человеческой агрессии. К тому же он свидетельствует о возможности изменения таких наклонностей, а также черт, лежащих в их основе. То есть факт, что определенные черты имеют отношение к агрессии, не может сам по себе быть причиной для пессимизма.

2.2 Установки, ценности и агрессия

Термин «установка» используется в социальной психологии для обозначения мысленных представлений человека о различных характеристиках социального или физического мира — представлений, наложенных в результате жизненного опыта, которые, раз возникнув, очень сильно влияют на его поведение. Во многих случаях на возникновение агрессии сильное влияние оказывают установки задействованных в ситуации лиц, как агрессоров, так и тех, чье поведение спровоцировало агрессию. Установки имеют три четких компонента: оценочный, компонент веры и поведенческий. Установки довольно устойчивы по природе. Если принимать во внимание все эти факты, становится ясно, что до определенного момента разнообразные установки имеют отношение к агрессии и могут оказывать сильное воздействие на подобное поведение. Большинство исследований, однако, сконцентрировано на одном специфическом типе установок — на предрассудках. Предрассудок — это негативная установка по отношению к членам определенных социальных групп, основанная, главным образом, на их принадлежности к этой группе.[20]

Причиной проявления многочисленных актов агрессии являются расовые предрассудки. Столкновения между представителями разных рас происходят с высокой частотой в разных странах. Такие происшествия наводят на мысль о том, что лица с сильными расовыми предрассудками более других склонны становиться участниками актов межрасовой агрессии. Следовательно, предрассудок остается важным компонентом установки на агрессию в самых разнообразных условиях.

Определенное отношение к агрессии сильно влияет на желание индивидов выбирать агрессивную модель поведения. И поскольку воззрения людей не меняются от ситуации к ситуации, их тоже можно рассматривать в качестве важной индивидуальной детерминанты агрессии. Однако для того, чтобы такого рода взаимодействие осуществилось, ценности и стандарты должны быть очевидными для действующих в ситуации лиц, то есть эти индивиды должны обратить на них внимание. Влияние ценностей на агрессивное поведение связано с самосознанием. Самосознание — помещение собственной персоны в объектив своего внимания — имеет две основные формы. Первая, известная также под названием общественное самосознание, позволяет рассмотреть себя как социальный объект — взглянуть на себя глазами других. Другая форма представляет собою обращение к внутренним стандартам человека, к его ценностям и установкам. Она известна как личностное самосознание. Несмотря на то, что оба типа самосознания могут положительно коррелировать с агрессией, очевидно, что личностное самосознание в большей степени годится для установления перечня внутренних ценностей, имеющих отношение к агрессивному поведению.

Индивиды с высоким самосознанием сравнивают свои внутренние стандарты и ценности со своим поведением. Если разногласий нет, человек реагирует позитивно — в конце концов, человек считает себя счастливым тогда, когда его поступки не противоречат его взглядам на мир. Напротив, если человек замечает расхождение между своим поведением и внутренними стандартами, он стремится изменить поведение, чтобы его действия соответствовали его внутренним взглядам.

Связав подобные предположения со случаями проявления агрессии, можно прогнозировать, что конечные действия индивида с высоким уровнем самосознания будут зависеть, и довольно сильно, от его системы ценностей и внутренних стандартов относительно поведения. Если выбор агрессии в качестве средства достижения цели одобряем, а сама агрессия рассматривается им как приемлемая форма поведения, высокое самосознание может привести к усилению внешних проявлений подобного поведения, поскольку индивиды стремятся привести свои поступки в соответствие со взглядами, которых придерживаются. Напротив, если агрессия считается неприемлемой, индивид с высоким самосознанием будет склонен к уменьшению интенсивности подобных действий.[21]

В целом можно сказать, что ценности и внутренние стандарты, имеющие отношение к агрессии, зачастую могут влиять на актуализацию подобного поведения. Более того, такое воздействие скорее всего будет иметь место в том случае, когда индивиды реально считаются со своими ценностями — при условии наличия высокого уровня самосознания. Следовательно, обращение к собственному внутреннему миру не только учащает случаи внезапного прозрения и улучшает самопонимание — в некоторых случаях оно может повлиять на природу взаимоотношений с другими.

2.3 Агрессия и гендерный аспект

Гендерные различия в агрессии наиболее заметны в физических формах агрессии, а также в ситуациях, когда к агрессии вынуждены обратиться (например, из-за исполнения определенной социальной роли), в отличие от ситуаций, когда к ней прибегают без всякого принуждения. Склонность мужчин демонстрировать более высокие уровни агрессии более очевидна после сильной провокации, чем при ее отсутствии.

Мужчины и женщины также отличаются своими установками относительно агрессии. Мужчины, как правило, в меньшей степени испытывают чувство вины и тревоги. Напротив, женщины более обеспокоены тем, чем агрессия может обернуться для них самих, — например, возможностью получить отпор со стороны жертвы.[22]

Мужчины более склонны прибегать к прямым формам агрессии, а женщины предпочитают пользоваться косвенными действиями, которые наносят вред противнику окольным путем.

Причины гендерных различий в становлении, протекании и демонстрации агрессии обусловлены как генетическими, так и социальными факторами. Некоторые данные свидетельствуют о том, что напористое или агрессивное поведение может действительно помогать мужчинам передавать свои гены последующему поколению. В связи с социальными детерминантами различия в агрессии могут порождаться противоположностью гендерных ролей, то есть представлениями о том, каким, в пределах данной культуры, должно быть поведение представителей различных полов.

Однако следует отметить, что некоторые данные наводят на мысль, что именно биологические или генетические факторы обусловливают большую склонность мужчин прибегать к многочисленным формам агрессии. Возможно, наиболее убедительным свидетельством в этом отношении является демонстрация наличия связи между уровнем тестостерона и проявлениями агрессивного характера.[23]

Но все же нет причин полагать, что биологически обусловленные агрессивные наклонности мужчин обязательно должны превращаться в открытые проявления насилия. Биология отнюдь не судьба, поэтому неправильно и неверно воспринимать мужчин как лиц, вынужденных вести себя агрессивно по причинам, лежащим вне их контроля. Это положение также справедливо по отношению ко многим формам социального поведения.[24]

Подводя итог, следует резюмировать, что в первой главе рассмотрены факторы и этапы становления агрессивного поведения. Описаны источники усвоения моделей агрессивности и критерии, влияющие на преемственность подобных поведенческих форм. Большое внимание уделено таким источникам потенциального научения агрессивности как СМИ, в особенности телевидение и интернет, с которыми современный подросток взаимодействует в наибольшей степени. Влияние интернета на подростков, его взаимосвязь с проявлением детской жестокости является наиболее актуальной проблемой в рамках данной работы.

Помимо этого в первой главе были описаны индивидуальные детерминанты агрессии, такие как личностные черты, установки, ценности и гендерные аспекты. Возвращаясь к ценностям и установкам, следует отметить, что одним из компонентов агрессивной реакции является самосознание. Иными словами, уровень самосознания подростка, включенные в него культурные ценности и принципы, а также уровень развития самомониторинга (мониторинга своих эмоциональных реакций, своего поведения) и, следовательно, уровень рациональности результатов его самоанализа детерминируют его агрессивное/неагрессивное поведение с точки зрения индивидуально-личностных характеристик. Во второй главе особенностям самомониторинга уделено более подробное внимание в рамках сопоставления осознаваемого уровня и видов реакций собственной агрессивности с неосознаваемым.


3. Эмпирическое исследование соотношения осознаваемого и неосознаваемого уровней агрессивности у подростков

3.1 Цели, задачи, проведение

Эмпирическое исследование в рамках данной курсовой работы имело цель выявить соотношение между осознаваемым уровнем агрессивности с неосознаваемым у подростков. Другими словами было произведено сравнение результатов одной методики, где аспекты агрессивных стратегий поведения вербально определены, с результатами другой, в которой агрессивность выявлялась невербально. Следовательно, проблема в исследовании находится между двумя полярностями. С одной стороны это рациональный и вербальный анализ собственного поведения испытуемых. С другой – скрытая предрасположенность испытуемых к определенным формам поведенческого реагирования. Таким образом, гипотеза исследования в настоящей курсовой работе звучит следующим образом:

· Осознаваемый (вербальный) уровень агрессивности соотносится с неосознаваемым (невербальным) уровнем.

В исследовании использовался тест враждебности и агрессивности Басса и Дарки. А. Басс и А. Дарки предложили опросник для выявления важных, по их мнению, показателей и форм агрессии:

Использование физической силы против другого лица – физическая агрессия.

Выражение негативных чувств как через форму (ссора, крик, визг), так и через содержание словесных обращений к другим лицам (угроза, проклятия, ругань) – вербальная агрессия.

Использование окольным путем направленных против других лиц сплетен, шуток и проявление ненаправленных, неупорядоченных, взрывов ярости (в крике, топаний ногами и т.п.) – косвенная агрессия.

Оппозиционная форма поведения, направленная обычно против авторитета и руководства, которая может нарастать от пассивного сопротивления до активных действий против требований, правил, законов – негативизм.

Склонность к раздражению, готовность при малейшем возбуждении излиться во вспыльчивости, резкости, грубости – раздражение.

Склонность к недоверию и осторожному отношению к людям, проистекающим из убеждения, что окружающие намерены причинить вред – подозрительность.

Проявления зависти и ненависти к окружающим, обусловленные чувством гнева, недовольства кем-то именно или всем миром за действительные или мнимые страдания – обида.

Отношение и действия по отношению к себе и окружающим, проистекающие из возможного убеждения самого обследуемого в том, что он является плохим человеком, поступает нехорошо: вредно, злобно или бессовестно – аутоагрессия, или чувство вины.[25]

При обработке полученного материала наибольший интерес для сопоставления представляли суммарные шкалы:

· шкала агрессивности, включающая в себя шкалы физической агрессии, раздражения и вербальной агрессии.

· шкала враждебности, включающая в себя показатели обиды и подозрительности.

Нормой агрессивности является величина ее индекса, равная 21 ± 4, а враждебности – 6-7 ± 3.

Так же в исследовании была использована методика проективного рисунка “Если бы я был(а) оружием, то каким”.

Проективный рисунок «Если бы я был (а) оружием, то каким» отражает общий уровень агрессивности, а также позволяет понять, как человек может повести себя в конфликтной ситуации. Представляя и изображая себя тем или иным оружием, рисующий переносит на бумагу собственную, более неосознанную, чем при ответах на вопросы вербального теста, агрессивность.

По тому, какое оружие – ближнего или дальнего боя – изображает испытуемый можно судить о степени его общей агрессивности. Изображение оружия ближнего боя может говорить о том, что человек четко осознает границы территории, которую он защищает. Такому человеку нужно подпустить к себе близко агрессора, чтобы выразить характерные для данного человека агрессивные и враждебные реакции.

Изображение оружия дальнего боя говорит о более высокой агрессивности, нежели изображение оружия ближнего боя, потому что такому человеку нет необходимости близко подпускать к себе врага, «убить» его он сможет и на расстоянии. Другими словами, человек, представляющий себя оружием ближнего боя, навряд ли станет проявлять агрессию по отношению к незнакомым или малознакомым людям; в то время как для индивида, рисующего оружие дальнего боя, неважно по отношение к кому проявлять агрессию.

Говорит о повышенной агрессивности человека изображение оружия массового поражения , то есть оружия, которое направлено как на уничтожение противника, так и на других, «невинных жертв боя», в том числе на возможное уничтожение собственной личности.[26]

В исследовании принимали участие ученики девятого класса в возрасте 14-16 лет. Количество испытуемых – 23 человека, из которых испытуемых женского пола 12 человек, мужского – 11 человек. Процедура исследования проходила в школе в два этапа – сначала опрашивались девочки, затем мальчики. Инструкция испытуемым в рамках опроса была следующей:

1) “Перед вами опросник, в котором содержатся 75 утверждений, касающихся вашего поведения. Если вы согласны с утверждением, то поставьте рядом с его номером знак “+”, если не согласны – знак “-”. Долго не задумывайтесь. И будьте предельно правдивы в своих ответах – помните, эта информация останется анонимной”.

2) “Если бы вы были оружием, то каким?”

Полученные результаты отражены в следующем параграфе.

3.2 Результаты исследования и выводы

Из 23 полученных рисунков 7 (30%) имели изображение оружия ближнего боя, 11 (48%) – оружия дальнего боя и 5 (22%) рисунков – оружия дальнего боя массового поражения. В результате это позволило разделить всю выборку испытуемых на 3 подгруппы в соответствии с изображенным оружием. Далее в каждую подгруппу были включены индексы враждебности и агрессивности испытуемых, полученные благодаря опроснику Басса и Дарки. Полученные результаты отображены в Таблице 1 (Приложение 1).

Затем были вычислены средние значения индексов враждебности и агрессивности в каждой подгруппе. Средние значения отображены в Таблице 2 (Приложение 2).

Как видно из Таблицы 2, самые высокие показатели индексов агрессивности и враждебности находятся в подгруппе, изобразившей оружие массового поражения. Для наглядности соотношение индексов и оружия можно отобразить в виде диаграммы 1 (Приложение 2).

В соответствии с ключом опросника Басса и Дарки и учетом нормы индексов можно сказать, что уровень враждебности является завышенным во всех трех подгруппах. Причем, индекс враждебности в подгруппе, изобразившей оружие ближнего боя является выше индекса в подгруппе, изобразившей оружие дальнего боя, а это противоречит предположениям, включенным в исследовательскую гипотезу.

Как говорилось выше, самые высокие показатели индексов зафиксированы в подгруппе 2 (дальний Масс.). Индекс агрессивности в норме во всех подгруппах (в соответствии с ключом), но во второй он находится на верхней границе нормы.

Индекс агрессивности повышается в зависимости от изображенного оружия. Самый низкий показатель (18,6) в подгруппе 3 (ближний бой), затем в подгруппе 1 (21,7), которая изобразила оружие дальнего боя и самый высокий (24,8) – подгруппа 2. Следовательно, можно сделать вывод, что вид изображенного оружия и индекс агрессивности имеют соотношение между собой.

В настоящем исследовании индекс агрессивности является осознаваемым, вербальным показателем, так как методика Басса и Дарки, направленная на вычисление этого уровня, предполагает некое вербализованное включение испытуемого в анализ собственного поведения. Методика проективного рисунка “Если бы я был(а) оружием, то каким” напротив является здесь показателем невербальным и, по большей части, неосознанным. Опираясь на полученные результаты, можно сделать вывод, что индекс враждебности ни как не соотносится с типом изображенного оружия. Индекс агрессивности же как раз имеет искомое соотношение с типом оружия. Таким образом, гипотеза исследования о том, что осознаваемый уровень агрессивности соотносится с неосознаваемым уровнем, считается подтвержденной. Следовательно, можно предположить, что изображение оружия дальнего боя и оружия массового поражения является показателем повышенного уровня осознанной агрессивности.

Заключение

Данная работа отражает аспекты становления агрессивного поведения в детском и подростковом возрасте. Рассматриваются различные факторы, которые могут служить источником усвоения агрессивных моделей: семейные отношения, взаимодействие со сверстниками в детском саду или школе, влияние наиболее доступных подростку средств массовой информации таких, как телевидение и интернет.

В первой главе рассматриваются эти факторы, и проводится анализ возможного влияния и мощности каждого потенциального источника и примера агрессивности. Также проводится анализ результатов нескольких исследований о влиянии СМИ на поведение.

Во второй главе рассматриваются индивидуальные детерминанты агрессивности. Здесь анализируется взаимосвязь личностных образований индивида с агрессивностью, описываются некоторые черты характера, которые детерминируют определенные виды эмоциональных реакций. Помимо этого во второй главе поднимается тема о влиянии установок и ценностей на явление агрессии и, в свою очередь, влияние агрессивности на установки и ценности. Также здесь проводится сопоставление и сравнение стратегий и особенностей агрессивного поведения в гендерном аспекте.

Третья глава посвящена исследованию особенностей подростковой агрессивности. При помощи двух методик исследуется соотношение осознаваемого (вербального) уровня агрессивности с неосознаваемым (невербальным) уровнем. Также проводится исследование уровней враждебности. В результате исследования сформулированная ранее гипотеза подтвердилась, и было выявлено соотношение между осознанным и неосознанным уровнем агрессивности.

Исследование в рамках данной работы имело цель сопоставить уровни агрессивности и сделать акцент на осознанных компонентах агрессивного поведения. Ведь в настоящее время оградить ребенка от источников возможного усвоения моделей агрессии практически невозможно. Жизнь современного человека, начиная с ранних лет, происходит в сложнейшем переплетении различных социальных институтов, и совершенно невозможно полностью контролировать извне процесс усвоения информации ребенком в ходе социализации. Таким образом, возможно, следует обратить внимание именно на развитие в ребенке навыков сознательного контроля и рефлексии, усилить влияние на культивацию и поддержание этих навыков. Ведь благодаря наличию этих способностей, грамотному усвоению основ морали и культурных ценностей, а также адекватному пониманию социальных последствий собственного поведения – процесс внешнего контроля может стать второстепенной задачей.

Список использованной литературы

1. Бэрон Р., Ричардсон Д. Агрессия. – СПб. «Питер», 2000.

2. Изард К. Психология эмоций. – СПб. «Питер», 1999

3. Майерс Д. Социальная психология. – СПб. «Питер», 1997.

4. Психология агрессивного поведения. – ид-во «Феникс», 1998.

5. Столяренко Л. Д. Основы психологии. – Ростов-на-Дону, «Феникс», 1997.

6. Хрестоматия по социальной психологии. – М., Международная педагогическая академия, 1995.

7. Крайг Г., Бокум Д. Психология развития. СПб. «Питер» 2006

8. Голдберг Э. Управляющий мозг. М.: Смысл, 2003

9. Келер Х. Загадка страха. М.: Москва, 2003

10. Симонов П.В. Эмоциональный мозг. М: Наука, 1981

11. Гуггенбюль А. Зловещее очарование насилия. СПб.: “Академический проект” 2000

12. Берковиц Л. Агрессия. Причины, последствия и контроль СПб. «Питер»

13. Бандура А. Подростковая агрессия. СПб. «Питер» 2000

14. Диагностика состояния агрессии (опросник Басса-Дарки) / Диагностика эмоционально-нравственного развития. Ред. и сост. Дерманова И.Б. — СПб., 2002

15. Стюарт В. Работа с образами и символами в психологическом консультировании. М., 2000

16. Психодиагностика. Коллекция лучших тестов. Ред. и сост. Истратова О.Н., Эксакусто Т.В. Ростов-на-Дону, «Феникс» 2007

17. Дружинин В.Н. Экспериментальная психология. СПб.: “Питер” 2008

Приложение 1

Таблица 1 — Полученные данные по методике Басса-Дарки и методике “Если бы я был оружием, то каким”.

№ испыт. Пол Возраст Вид изображенного оружия враждебность агрессивность
1 1 м 16 дальний бой 11 21
2 2 м 15 дальний бой 12 12
3 3 м 15 дальний бой 13 18
4 4 м 15 дальний бой 11 20
5 5 м 16 дальний бой 11 24
6 6 м 15 дальний бой 8 27
7 7 м 16 дальний бой 11 23
8 10 м 16 дальний бой 5 18
9 5 ж 15 дальний бой 10 17
10 7 ж 16 дальний бой 12 30
11 8 ж 16 дальний бой 15 29
1 8 м 15 дальн. Масс. 11 20
2 9 м 16 дальн. Масс. 14 27
3 4 ж 16 дальн. Масс. 13 23
4 6 ж 15 дальн. Масс. 12 27
5 11 ж 15 дальн. Масс. 11 27
1 11 м 16 ближний бой 12 23
2 1 ж 16 ближний бой 13 16
3 2 ж 16 ближний бой 11 21
4 3 ж 14 ближний бой 12 17
5 9 ж 15 ближний бой 11 17
6 10 ж 15 ближний бой 12 19
7 12 ж 15 ближний бой 12 17

Приложение 2

Таблица 2 — Средние значения индексов враждебности и агрессивности в каждой подгруппе.

% Испытуемых Тип изображенного оружия враждебность агрессивность
48% дальний бой 10,8 21,7
22% дальн. Масс. 12,2 24,8
30% ближний бой 11,9 18,6

Диаграмма 1 – Соотношение индексов враждебности и агрессивности испытуемых с типом изображенного оружия.

Ось Y – показатель индексов.

1 – Подгруппа испытуемых, изобразивших оружие дальнего боя (48%)

2 – Подгруппа испытуемых, изобразивших оружие массового поражения (22%)

3 – Подгруппа испытуемых, изобразивших оружие ближнего боя (30%)


[1] Гуггенбюль А. Зловещее очарование насилия. СПб.: “Академический проект” 2000 стр. 21

[2] Майерс Д. Социальная психология. – СПб. «Питер», 1997. стр. 106-107

[3] Симонов П.В. Эмоциональный мозг. М: Наука, 1981. стр. 34-38

[4] Столяренко Л. Д. Основы психологии. – Ростов-на-Дону, «Феникс», 1997. стр. 232-233

[5] Хрестоматия по социальной психологии. – М., Международная педагогическая академия, 1995. стр. 344-347

[6] Там же: стр. 348-349

[7] Майерс Д. Социальная психология. – СПб. «Питер», 1997. стр.214-216

[8] Майерс Д. Социальная психология. – СПб. «Питер», 1997 стр.217-220

[9] Психология агрессивного поведения. – ид-во «Феникс», 1998.

[10] Крайг Г., Бокум Д. Психология развития СПб. «Питер» 2006 стр.241-248

[11] Берковиц Л. Агрессия. Причины, последствия и контроль СПб. «Питер» стр. 541-547

[12] Бэрон Р., Ричардсон Д. Агрессия СПб. «Питер», 2000 стр. 314-323

[13] Изард К. Психология эмоций. – СПб. «Питер», 1999 стр. 201

[14] Хрестоматия по социальной психологии. – М., Международная педагогическая академия, 1995 стр. 379

[15] Берковиц Л. Агрессия. Причины, последствия и контроль СПб. «Питер» стр. 403-408

[16] Там же, стр. 418-420

[17] Бандура А. Подростковая агрессия стр. 191-199

[18] Келер Х. Загадка страха. М.: Москва, 2003 стр. 317-319

[19] Берковиц Л. Агрессия. Причины, последствия и контроль СПб. «Питер» стр. 427-430

[20] Майерс Д. Социальная психология. – СПб. «Питер», 1997 стр. 340-342

[21] Бэрон Р., Ричардсон Д. Агрессия. – СПб. «Питер», 2000 стр. 564-570

[22] Гуггенбюль А. Зловещее очарование насилия. СПб “Академический проект” 2000 стр. 97

[23] Голдберг Э. Управляющий мозг. М.: Смысл, 2003 стр. 300-301

[24] Психология агрессивного поведения. – «Феникс», 1998стр. 115-116

[25] Диагностика состояния агрессии (опросник Басса-Дарки) / Диагностика эмоционально-нравственного развития. Ред. и сост. Дерманова И.Б. — СПб., 2002. С.80-84.

[26] Стюарт В. Работа с образами и символами в психологическом консультировании. М., 2000. – 384 с.

еще рефераты
Еще работы по психологие