Реферат: Психологические особенности следственных действий

МИНИСТЕРСТВО ВНУТРЕННИХ ДЕЛ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

БЕЛГОРОДСКИЙ ЮРИДИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ

Кафедра организации раскрытия и расследования преступлений

Юридическая психология

РЕФЕРАТ

по теме: «Психологические особенности следственных действий»

Автор:

профессор

Артемов А.Ю.

Белгород – 2008

План
Введение
1. Психологическая характеристика осмотра места происшествия.
2. Психология разоблачения маскировок, инсценировок и ложных алиби.
3. Психологические характеристики допроса.
4. Психологические основы обыска
5. Психологические особенности опознания
6. Психологические характеристики следственного эксперимента
Заключение

ЛИТЕРАТУРА

Основная

1. Васильев В.Л. Юридическая психология. — СПБ., 2000.

2. Еникеев М.И. Основы общей и юридической психологии. — М., 2002.

3. Мариновская И.Д. Психология и педагогика в правоохранительной деятельности. — М., 2000.

4. Столяренко А.М. Прикладная юридическая психология. – М., 2001.

5. Чуфаровский Ю.В. Юридическая психология. — М., 1999.

Дополнительная

1. Васильев В.Л. Психология следственных действий. — Спб., 1993.

2. Дулов А.В. Судебная психология. — Минск, 1975.

3. Сорокотягина Д.А. Психология следственных действий. — Екатеринбург, 1995.

4. Гримак Л.П., Скрынников А.И. Психологические методы активизации памяти свидетелей и потерпевших. — М., 1997.

5. Шекин Г.В. Визуальная психодиагностика: познание людей по их внешнему облику. – М., 1992.


Вступление

Осмотр места происшествия, как правило, относится к первоначальным следственным действиям, а по большинству дел об особо опасных преступлениях против личности расследование начинается именно с осмотра места происшествия. Успех или неуспех при этом в значительной степени предрешает выдвижение правильной версии, раскрытие преступления, изобличение виновных.

С другой стороны, ошибки, допущенные следователем при производстве осмотра, нередко отрицательно сказываются на дальнейшем ходе расследования, толкают следствие на ложный путь или заводят его в тупик.

В системе первоначальных следственных действий осмотр места происшествия занимает наиболее важное, ключевое место. Обусловлено это не только тем, что на месте происшествия запечатлены и могут быть обнаружены следы преступления и иные объекты.

Особая значимость данного следственного действия в не меньшей степени определяется сложным содержанием обстановки, объектов и обстоятельств происшествия, наличием между ними причинно-следственных и пространственно-временных связей, резким дефицитом информации о них, а также специфическими задачами, которые по своей сущности всегда является проблемными и предполагают широкое использование для их решения различных форм деятельности.


Вопрос 1. Психологическая характеристика осмотра места происшествия

Применительно к следственной деятельности выделяются следующие ее психологические составляющие:

— поисковая /поиск и обнаружение информации/;

— познавательная /сбор информации о событиях преступления/;

— реконструктивная /воссоздание события преступления/;

— удостоверительная /фиксация полученной информации и вещественных следов в предусмотренной законом документальной форме/;

— коммуникативная /организация общения с участниками уголовного процесса/;

— организационная /организация и управление производством следственных действий /.

Эти психологические компоненты составляют все следственные действия, без исключения. Безусловно, в каждом следственном действии отдельные компоненты имеют разную значимость и выполняют специфические функции.

Каждое преступление приводит к определенным, изменениям материальной обстановки, отражается в сознании людей. Различны преступления, различна и та обстановка, в которой они совершаются, та материальная среда, на которую воздействует преступник при достижении преступного результата, те последствия, которые влечет преступление.

Изменения в обстановке места происшествия могут быть обнаружены, зафиксированы, исследованы и использованы в качестве доказательств. Психологическая сущность осмотра места происшествия состоит в процессе собирания информации о событии происшествия для решения вопросов, имеющих значение при рассмотрении уголовного дела.

Осмотр места происшествия характеризуется также следующими психологическими особенностями:

1. незаменимость

Незаменимость этого следственного действия состоит в том, что информацию, получаемую при осмотре в большинстве случаев невозможно обнаружить в любом другом месте, добыть путем иных следственных действий, такова, например, информация, заключенная в следах ног и рук преступника, следах применения им орудий взлома.

Кроме того, непосредственное восприятие обстановки места происшествия позволяет представлять картину события, дает необходимую базу для выдвижения версий и ориентацию при проведении других следственных действий. Никакой анализ протоколов, документов, схем, фотографий не может заменить непосредственно увиденного. Вот почему даже при принятии к производству не­раскрытых преступлений прошлых лет, когда обстановка претерпе­ла значительные изменения, целесообразно побывать на месте происшествия для ориентации.

2. неопределенность следственной ситуации

Неопределенность следственной ситуации характерна вообще для первоначального этапа расследования, тем более для первоначального следственного действия, каковым зачастую является осмотр места происшествия. Что произошло: преступление, инсценировка, несчастный случай? Кто совершил? Почему? и т.д. — это важные вопросы неочевидных преступлений. Уменьшение неопределенности достигается предельным увеличением предварительного сбора информации о сущности события, восстановить картину которого предстоит следователю при осмотре. Поэтому, по возможности опрос потерпевших и очевидцев, позволяющий воссоздать ряд элементов события обычно предшествует осмотру.

3. неотложность

Неотложность осмотра диктуется возможным изменением обстановки, утраты следов и улик под влиянием времени, условий и других обстоятельств. В конце концов и тем, что чем раньше начнется работа по расследованию, то тем более вероятность ее успешности, раскрытия преступления по «горячим следам». В таких условиях у следователя, как правило, нет достаточного времени для подготовки к осмотру, обдумывания его тактики, получению консультаций. Он вынужден действовать очень быстро, в то же время понимая, что любая его ошибка трудно исправима, может привести к невосполнимой утрате доказательств.

Все это порождает у сотрудника повышенное чувство ответственности, а у недостаточно опытного своеобразное состояние, которое можно определить как страх ошибки. Он выражается в излишнем волнении, растерянности, поспешности, снижении разумной активности, целенаправленности, приводит к неспособности осуществлять четкую мыслительную деятельность, правильно руководить действиями участников осмотра. В то же время опытные, квалифицированные сотрудники в такой же сложной ситуации действуют не только быстро, но и целеустремленно, сосредоточено. Активизируется их наблюдательность, мыслительная деятельность, они умело руководят ходом осмотра, т.е. происходит мобилизация их духовных и физических сил.

Существует немало способов преодоления страха ошибки. например, в процессе профессионального обучения проводят заня­тия по организации и тактике осмотра в условиях максимально приближенным к реальным.

4. психологический фон преступления

На эффективность осмотра немалое влияние оказывает так называемый психологический фон преступления. Во многих случаях следователь не остается равнодушным к тому, что он обнаруживает и воспринимает при осмотре, ибо имеются психотравмирующие объекты: трупы, кровь, раны, повреждения и разрушения.

5. внешние условия

Внешними факторами осмотра, способными оказать на сотрудника отрицательное психологическое воздействие, являются неблагоприятные условия осмотра: холод, жара, дождь, снег, туман, плохая видимость, слишком большая, или наоборот, слишком малая площадь, занимаемая местом происшествия.

6. публичность

Осмотр места происшествия относится к тем следственным действиям, при проведении которых следователь действует публично, т.е. в присутствии других людей.

Естественно, что все отмеченные особенности осмотра места происшествия являются стрессогенными факторами, оказывающими весьма значительное отрицательное психологическое воздействие на сотрудника, производящего осмотр. Это вновь подчеркивает важность психологической подготовки, позволяющей преодолеть растерянность, неуверенность, дезорганизованность, нервное возбуждение, подавленность, приводящей к повышению активности, целеустремленности, сосре­доточенности, настойчивости, решительности, устойчивости.


Вопрос 2. Психология разоблачения маскировок, инсценировок и ложных алиби

Под маскировкой понимаются действия преступника или правонарушителя, имеющие свой целью сокрытие подлинных намерений, дезинформацию и введение в заблуждение работников органов правопорядка. Преступник, желая уклониться от ответственности, стремится тем или иным способом воспрепятствовать установлению подлинных обстоятельств совершенного им противоправного деяния.

Например, молодая женщина заявила в милицию по телефону, что на ее квартиру совершено разбойное нападение. По ее словам, она доверчиво открыла дверь квартиры незнакомому мужчине и получила сильнейший удар по голове. Полтора часа пролежала без памяти, и за этот период времени квартиру основательно обворовали. После прибытия следственно-оперативной группы женщина с заплаканным лицом еще раз рассказала о случившемся. Затем описала приметы преступника и подробно рассказала о пропавших вещах. При этом она продемонстрировала синяк от удара преступника, после которого она полтора часа пролежала без сознания. Опыт оперативных работников подсказал, что от сильного удара такого синяка быть не может и возможно женщина причастна к событию преступления. Дополнительная работа оперативников позволила установить информацию, от которой версия нападения незнакомого мужчины на квартиру и ее хозяйку полностью «рухнула». Заявительница сама распродавала вещи своей сестры, которая работала за границей. Предвидя ее скорое возвращение, преступника придумала версию с ограблением и для маскировки своего участия сама нанесла удар по лицу, вследствие чего появился небольшой синяк.

Маскировки связаны с применением специальных средств и приемов для сокрытия причастности к преступным деяниям. К числу таких приемов и средств относятся:

— маскировка личности преступника (изменение почерка, внешности, голоса и т.д.);

— действия на этапе подготовки преступления, связанные с его сокрытием (изготовление тайников, подготовку каналов сбыта краденного и т.д.) и маскировкой роли преступника (изготовление фальшивых документов, приобретение форменной одежды милиционера или военнослужащего и т.д.);

— маскировка связей соучастников преступления (применения специального жаргона, условных знаков, секретных встреч, тайной переписки и т.п.);

— действия по сокрытию следов преступления (тщательное протирание стола, ручек двери и других предметов для уничтожения следов пальцев, применение для обработки следов обуви специальных химических средств с целью борьбы с применением служебных собак, имитация чужих следов — обуви, пальцев, следов животных и т.п.);

— разработка способов хранения или уничтожения орудий и средств совершения преступления и предметов, добытых преступным путем.

Маскировка может выражаться в сокрытии своих переживаний и психических состояний, в совершении действий с какими-либо предметами, в контактах с другими людьми. Кроме того, маскировочные действия могут быть направлены на сокрытие личных планов, оценок, отношений, то есть сокрытие истинных психологических переменных в поведении преступника.

Часто с целью маскировки участия в преступлении имитируются состояния подавленности, горя, отрицательных переживаний, либо, наоборот, состояния оптимизма, радости, удовлетворенности. Причем экспрессия поведения тщательно согласовывается с передаваемой преступником дезинформацией о своих реальных действиях и отношению к событию преступления.

При маскировке субъект преступления, передавая дезинформацию работникам органов правопорядка, пытается достичь ее правдоподобия, затруднить их работу по выявлению истинной картины противоправного деяния. Именно недостаточная степень правдоподобности, расхождения в информации, передаваемой преступником, с объективными факторами происшествия ведут к разоблачению маскировок.

Важное значение для разоблачения маскировок имеет профессионально-психологическая (особенно коммуникативная) подготовленность работников органов правопорядка. Она позволяет им по мельчайшим штрихам в поведении подозреваемых лиц, противоречиях в их высказываниях, невербальных реакциях определить неискренность и склонность к представлению лживой информации.

Одной из разновидностей маскировок является инсценировка. Обычно инсценировка включает в себя систему маскировочных действий для создания искусственной картины происшествия в целях сокрытия преступления. Посредством видоизменения обстановки места происшествия преступник преследует цель создания представления у работников органов правопорядка и других лиц о подлинности инсценируемого события, замаскировать истинное противоправное деяние и воспрепятствовать расследованию преступления, привлечению виновных к уголовной ответственности.

Значение места происшествия как источника сведений о событии и его участниках понимают многие преступники, и потому нередко в следственной практике приходится иметь дело с различными инсценировками на месте происшествия. Искажая картину события, создавая фиктивную обстановку и фабрикуя отдельные доказательства, преступник стремится направить следствие по ложному пути.

Перед сотрудниками стоит задача разоблачения инсценировок, что становится возможным по ряду причин. Во-первых, как правило, преступник по субъективным причинам не в состоянии безукоризненно инсценировать обстановку происшествия, сфабриковать убедительные лжедоказательства, все предусмотреть. К тому же преступник обычно не располагает соответствующими познаниями, в его распоряжении не всегда имеются необходимые технические средства. Поэтому чаще всего ему удается достигнуть лишь внешнего правдоподобия инсценировки.

Во-вторых, инсценировка объективно не может полностью совпадать с картиной подлинного происшествия. Различия в содержании этих событий, механизме образования следов, характере действий участников накладывают определенный отпечаток на место происшествия. Поэтому многое зависит от проницательности следователя, его умения уловить неизбежные во всех случаях признаки инсценировки.

Следует иметь в виду, что преступники, стараясь дезориентиро­вать расследование, подчас «инсценируют инсценировку», хотя преступление фактически было совершено. Поэтому всегда нужно быть готовым взять под сомнение то или иное обстоятельство, придирчиво его рассмотреть, имея в виду, что оно может быть специально навязано следователю. Для этого следует задать себе вопрос: не подстроена ли обстановка преступником, не фальсифицированы ли отдельные детали и следы, а если это возможно, то какие факты могут подтвердить инсценировку?

Нередко преступники используют инсценирование одного преступления для сокрытия другого. Такие инсценировки нередко именуют симуляцией взлома, самоубийства, несчастного случая. Однако мы считаем, что это не совсем правильно, поскольку симуляция определяется как ложное изображение человеком собственных болезненных явлений, притворное выражение чувств, психических или физических состояний. Это понятие, определяющее поведение личности, неприменимо к обстановке места происшествия.

Выявление действительной природы того или иного события часто приводит к разоблачению виновного. Такое положение складывается в тех случаях, когда преступник находится в известных отношениях и связях с предметом преступного посягательства или местом происшествия (материально ответственное лицо и вверен­ные ему ценности, сторож и охраняемый объект, жители данного дома и территория домовладения, служащие и служебные помещения, потерпевший и его родственники).

В глазах окружающих названные лица в силу своего положения должны объяснить происшедшее, отвести от себя неизбежные подозрения. Это вынуждает преступников скрывать истинный характер совершенного преступления. Например, инсценируя кражу и разбойное нападение, должностные лица стремятся скрыть совершенные ими хищения; инсценируя изнасилование, ограбление и убийство на открытой местности, преступники пытаются скрыть убийства, совершенные в домашних условиях, и т. д.

Подобные инсценировки связаны с удалением следов маскируемого преступления, сокрытием фактического и устройством ложного места происшествия, демонстрацией ложных признаков и мнимых мотивов. Так, создавая картину ограбления, преступники удаляют ценности, выворачивают карманы убитого, инсценируя разбойное нападение, наносят себе повреждения. Критически оценивая обстановку происшествия, следователь должен подумать над тем, не скрывается ли за данными признаками какое-либо другое преступление.

Преступники нередко применяют инсценировку непреступного события для сокрытия совершенного преступления. Зная, что несомненные признаки совершенного преступления повлекут за собой расследование, преступники часто стремятся придать месту происшествия черты, указывающие на событие, не являющееся преступным. Например, для сокрытия убийства инсце­нируют самоубийство, несчастный случай, дорожное происшествие или ненасильственную смерть, для маскировки хищений прибегают к уничтожению части имущества огнем, водой либо инсценируют потери по естественным причинам.

Наряду с инсценированием общей картины происшествия преступники прибегают к фабрикации отдельных лжедоказательств. Цель фальсификации частных признаков — направить расследование по ложному пути. К ним относятся, например, специально оставленные следы ног, предметы, подброшенные на месте происшествия в качестве забытых или потерянных преступником.

Известны случаи, когда на месте кражи была брошена ранее найденная взломщиком справка на имя начальника, который не имел никакого отношения к преступлению; когда раненный во время нападения на сберкассу преступник специально оставил по пути к дому своего знакомого следы крови, сделал мазки на калитке, оставил несколько капель на снегу во дворе.

Своевременная проверка версии об инсценировке приводит к обнаружению фактов, которые в противном случае могли бы ускользнуть от внимания производящего осмотр и не получить должной оценки.

Указаниями на возможную инсценировку могут служить такие обстоятельства: демонстративный характер признаков события на месте происшествия; наличие на месте происшествия признаков различных преступлений; сокрытие отдельных признаков на месте происшествия; несоответствие признаков на месте механизму подлинного происшествия; противоречия в обстоятельствах происшествия.

Часто признаком инсценировки является то, что место происшествия являет собой чересчур яркую картину того или иного события. Стараясь навязать следователю нужное объяснение, пре­ступник стремится обставить место происшествия с наибольшей убедительностью, имитировать самым наглядным образом признаки события, которое ему необходимо изобразить, и скрыть признаки совершенного преступления. Усердствуя в подделке, он нередко утрачивает чувство меры, «переигрывает». В результате при осмотре обнаруживаются неоправданные разрушения, нарочитый беспорядок, чрезмерно выраженный характер следов, в то время как в подлинной ситуации преступник остерегается оставлять лишние следы и не станет тратить времени и усилий на то, что непосредственно не требуется для достижения его цели.

Ложная демонстрация рассчитана на то, что кажущаяся ясность события заставит следователя отказаться от поиска следов маскируемого преступления.

В соответствии с целями различают следующие виды инсценировок:

1.Созданные с целью «правдоподобного» представления о мотивах преступной деятельности (мотивационные инсценировки);

2.Созданные с целью «правдоподобного» представления о способе преступной деятельности (операциональные инсценировки);

3.Созданные с целью формирования «правдоподобного» образа относительно субъекта преступной деятельности (ролевые инсценировки);

4.Созданные с целью формирования «правдоподобного» образа результата преступной деятельности (когнитивные инсценировки).

Процесс формирования модели инсценировки у преступника проходит ряд этапов:

1) определение цели инсценировки;

2) мысленное моделирование и планирование инсценировки;

3) принятие решения по порядку проведения инсценировки;

4) выбор и подготовка средств сокрытия, возможных вариантов аргументации своей непричастности к событию преступления;

5) реализации инсценировки;

6) оценка субъектом результатов инсценировки;

7) выбор линии поведения субъекта после инсценировки.

Часто встречающейся разновидностью инсценировки является ложное алиби. Суть ложного алиби сводится к попыткам преступника убедить работников органов правопорядка в том обстоятельстве, что он не имел физической возможности совершить преступление, так как в период совершившегося события находился в другом месте. Ложное алиби создается самим преступником, а также по договоренности с другими лицами, действующими в его интересах.

Возможны два варианте действий преступников для создания ложного алиби:

1) сокрытие преступниками времени совершения преступления посредством «размывания» границ его временных параметров (уничтожение следов, которые могут ориентировать относительно времени преступления и т.д.);

2) изменения времени совершения преступления путем «смещения» его фактических временных параметров на более поздний или более ранний период. В этом случае преступнику обычно приходится заранее обдумывать более сложные инсценировки (например, распространение слуха, что потерпевший в определенный период времени был жив, хотя фактически он был убит) или договариваться и инструктировать лжесвидетелей о своем ложном алиби.

Разоблачение инсценировок требует высокой профессиональной подготовленности работников органов правопорядка, проявления ими рефлексивности мышления, умения рассуждать о рассуждениях субъекта преступления. Безусловно, позитивно сказывается опыт деятельности в должности сотрудника правоохранительных органов.

Часто разоблачение инсценировок связано с анализом личности подозреваемого в преступлении — субъекта инсценировки. Исследования показывают, что ошибки и просчеты в инсценировочных действиях могут быть связаны с: недостаточностью знаний, в том числе специальных (юридических, медицинских и др.); недостаточностью умений и навыков; нехваткой времени для подготовки и исполнения инсценировки; ограниченностью в выборе технических средств; неподходящими условиями окружающей среды; с неадекватным эмоциональным состоянием преступника; недостаточной подготовленностью лжесвидетелей и другими факторами.

Учитывая возможность таких ошибок работникам органов правопорядка следует уделять при диагностике инсценировки больше внимания противоречиям в информации, представляемой инсценировщиком и реальной обстановкой, объективными закономерными проявлениями в поведении людей (например, небольшой синяк на лице и утверждения преступника о нахождении после удара без сознания в течение полутора часов).

Так, при ролевой инсценировке, связанной с переодеванием в форменную одежду милиции и «перевоплощением» в работника органов внутренних дел следует обращать внимание на соответствие одетой форменной одежды, официально установленной милицейской форме. Большое значение здесь приобретает диагностика полноты форменной одежды, правильного расположения знаков различий, погонов, петлиц, шевронов и т.п. Кроме того, диагностические возможности представляет анализ взаимодействия «оборотней». Вместо того, чтобы применять стандарты общения принятые в органах правопорядка (по специальному званию, имени и отчеству) псевдомилиционеры могут обращаться по кличкам, применять слова из уголовного жаргона, неправильно употреблять юридические термины, проявлять недостаточную культуру общения и т.д.

Разоблачение ложного алиби часто возможно при анализе результатов различных экспертиз (судебно-медицинской, криминалистической, в частности, трассологической и др.) а также данных допроса большого числа лиц, знавших предполагаемого преступника. Полезно проведение различных следственных действий (очных ставок, предъявления для опознавания и др.), позволяющих расширить круг объективной информации о событии преступления.


Заключение

Осмотр места происшествия — это вид сложной, комплексной деятельности, состоящий из действий следователя, сотрудников органа дознания, специалистов и понятых, при руководящей роли следователя. Деятельность следователя складывается из ряда операций и реализуется в познавательном, поисковом, организационном и удостоверительном элементах.

Успех осмотра места происшествия в решающей степени зависит от мыслительной деятельности сотрудника, его интуиции, мысленного моделирования события. При этом нельзя ограничиваться поиском следов, соответствующих одной версии, нужно исследовать любой обнаруженный факт, явление с разных точек зрения, подвергать сомнению наблюдаемые признаки, ибо версии и модели события могут быть ошибочными, возможна инсценировка события.

Значение места происшествия как источника сведений о событии и его участниках понимают многие преступники, и потому нередко в следственной практике приходится иметь дело с различными инсценировками на месте происшествия. Искажая картину события, создавая фиктивную обстановку и фабрикуя отдельные доказательства, преступник стремится направить следствие по ложному пути.

Разоблачение инсценировок требует высокой профессиональной подготовленности работников органов правопорядка, проявления ими рефлексивности мышления, умения рассуждать о рассуждениях субъекта преступления. Безусловно, позитивно сказывается опыт деятельности в должности сотрудника правоохранительных органов.


Вопрос 3. Психологические характеристики допроса.

Допрос можно рассматривать с различных точек зрения, с процессуальной, криминалистической, судебной, психологической. Допрос считается самым психологизированным следственным действием. В нем, как ни в каком другом следственном действии, во-первых, следует учитывать различные психологические закономерности, индивидуальные особенности его участников, а, во-вторых, использовать именно психологические методы воздействия. Каковы же психологические характеристики допроса как следственного действия?

1. Допрос — это беседа, формы которой строго регламентированы нормами уголовно-процессуального права.

2. Участники допроса находятся в заведомо неравном положении: стороны: допрашивающий и допрашиваемый обладают разными правами и обязанностями, отстаивают разные интересы (особенно это относится к недобросовестным свидетелям и потерпевшим, еще в большей степени к обвиняемым).

3. Получение показаний, полно и объективно освещающих интересующие следствие факты, нередко сопряжено с определенными трудностями. Это связано, с одной стороны, с влиянием объективных и субъективных факторов, которые в той или иной степени влияют на полноту и правильность воспроизведения показаний. С другой стороны, недобросовестный свидетель, потерпевший, а еще чаще подозреваемый и обвиняемый преднамеренно оказывают противодействие следователю, отказываясь от дачи показаний или давая заведомо ложные показания.

4. Во время допроса возникают ситуации, в которых необходимо применение следователем психологического воздействия. Это и приемы активизации памяти свидетелей и очевидцев, способы снятия эмоционального напряжения потерпевших, методы оказания воздействия на обвиняемых, подозреваемых с целью разоблачения ложных показаний. Для этого, в первую очередь, следователю следует установить психологический контакт. Поэтому от следователя требуются развитые коммуникативные умения и навыки. В арсенале средств воздействия следователя его властные предписания, воспитательные меры, процессуальные средства принуждения.

5. Во время допроса происходит взаимовлияние его участников, нередко возникают конфликтные ситуации, перерастающие в конфликт. Поэтому следователю необходимо владеть способами противодействия различного рода воздействиям со стороны не только допрашиваемых, но и заинтересованных лиц, а также приемами разрешения конфликтов.

6. При подготовке и производстве допроса необходимо учитывать, как индивидуальные особенности допрашиваемого (возраст, пол, социальное положение, процессуальное положение, уровень интеллектуального и общего развития и др.), так и его психическое состояние во время допроса (состояние здоровья, эмоциональное состояние, переживания, связанные с преступлением и др.).

Все перечисленные характеристики доказывают первостепенную важность именно психологических знаний следователя для успешного решения задач расследования преступлений.

Показания свидетелей и потерпевших формируются в процессе взаимодействия личности с различными объектами окружающей действительности, изменяясь под влиянием различных факторов и закономерностей. На показания же обвиняемого накладывает отпечаток деятельность по подготовке, совершению преступления и сокрытия следов.

Как же формируются показания? Для уяснения сути их формирования в судебной психологии принято деление процесса их формирования на стадии или этапы. Профессор Дулов А. В. различает 12 стадий, однако, более общепринятыми и обоснованными является деление на 4 этапа, имеющих более четкое разграничение:

1. Получение, накопление и первичная обработка информации.

2. Запечатление, сохранение и переработка информации, ее непроцессуальное воспроизведение.

3. Воспоминание, словесное оформление и воспроизведение информации.

4. Прием, переработка и процессуальное закрепление информации.

Первые два этапа формирования показаний относятся к допроцессуальным этапам. Имеется в виду, что на этих этапах лицо, ставшее очевидцем преступления, еще не находится в сфере действия уголовно-процессуального закона и эти этапы формирования показаний законодательно не регламентированы. Рассмотрим их более подробно.

1 этап: Получение, накопление и первичная обработка информации

Формирование свидетельских показаний начинается с ощущений и восприятий. Вспомним, что ощущение — это отражение в сознании отдельных свойств предмета при непосредственном действии раздражителя.

Ощущения зрительные, слуховые, вкусовые, мышечные и т. п. возникают лишь тогда, когда раздражитель достигает определенной силы. Следует помнить, что существует минимальная величина раздражителя, вызывающего новые ощущения и учитывать явления адаптации. Ощущения возникают не сразу. Существует определенный период между началом действия раздражителя и появлением ощущения, так называемый латентный период.

Способность к ощущениям у людей индивидуальна. Она может быть пониженной и повышенной, а также носить патологический характер. Величина порога ощущений зависит от привыкания к определенным условиям — адаптации, которая может иметь и положительное, и отрицательное значение для точности показаний. Так, привыкание к темноте повышает возможность различить слабоосвещенный предмет, а привыкание к душной атмосфере помещения может воспрепятствовать обнаружению запаха табака.

Восприимчивость к отдельным раздражителям у одних и тех же людей бывает переменной в зависимости от их физического и психического состояния, что необходимо учитывать при проверке показаний свидетеля, когда возникает сомнение в его способности видеть, слышать или иначе ощущать описываемое явление.

Знание закономерностей ощущений важно, поскольку показания могут основываться именно на них – отражении отдельных свойств предметов. При получении подобного рода информации не следует стремиться довести ее до целого образа предмета, поскольку он может оказать ошибочным и пустить следствие по ложному пути.

Восприятие — это отражение в сознании предмета или явления в целом, даже если отражается отдельные его свойства.

На процессы ощущения и восприятия оказывают влияние объективные и субъективные факторы. К объективным факторам относятся освещенность, удаление, быстротечность события, погодные условия. К субъективным факторам относятся индивидуальные особенности воспринимающего: индивидуальные особенности воспринимающего, состояние его органов восприятия в момент получения информации, физическое, физиологическое и эмоциональное состояния, преднамеренность восприятия.

Особенностью является апперцепция, т. е. зависимость восприятия от прошлого опыта человека. Чем больше опыт, тем более полны и достоверны показания. В этом отношении наибольшую значимость приобретают восприятие событий и явлений профессионалами, обладающими профессиональными знаниями и большим практическим опытом. Так, по делам о дорожно-транспортных происшествиях показания водителей-профессионалов и инспекторов ГАИ о скорости и механизме пришествия наиболее объективны.

На процесс приема и переработки информации в значительной степени могут влиять эмоции и чувства, в некоторых случаях вносящие искажения в восприятие. Формирование показаний нередко происходит в критических ситуациях, вызывающих в человеке различные сильные эмоциональные реакции: стресс, фрустрацию, страх.

Стресс или напряженность возникает при опасности в условиях физической и нервной перегрузки, при необходимости принимать быстрые и важные для личности решения. Жертва преступления: изнасилования, избиения или же очевидец смерти лица при убийстве, даже дорожно-транспортном прошествии испытывает состояние напряженности. При этом все психические процессы могут быть заторможены: ухудшается работа слуха, зрения, движения заторможены, мышление замедленно.

Таким образом, процесс восприятия предметов, явлений, людей обуславливается не только наличными раздражениями периферических органов чувств, но и всем опытом воспринимающего.

Нарушение функций какого-либо из органов чувств влечет за собой искажение восприятия, могут иметь место иллюзии (ошибки, обманы).

Процесс возникновения иллюзий имеет свои закономерности. Они проявляются:

1. Вследствие оптического несовершенства глаза и некоторых свойств различных анализаторов (сетчатка, рефлексы нервов).

2. Вследствие особых условий, при которых происходит наблюдение.

3. Из-за ложного суждения о видимом: обман наступает при неправильном осмысливании зрительного образа.

К ошибкам, возможным на этой стадии формирования показаний помимо оптических, слуховых и других искажений, относятся также неверные оценки размеров, расстояний, количества, неправильные суждения о соотношении, последовательности и дру­гих связях между предметами и явлениями.

Полнота и точность чувственной информации зависит от объема и характера внимания, эмоциональной окраски восприятий, содержания деятельности воспринимающего, его установок.

Весьма пагубно на точность восприятия действует испуг, особенно, когда сам объект восприятия носит угрожающий характер.

Обычно люди склонны преувеличивать пережитые опасности. Кроме того, острые переживания суживают сознание и снижают полноту и точность отражения. Общеизвестно влияние аффектов на возникновение ошибочных представлений потерпевшего.

Неправильное понимание может быть обусловлено и отноше­нием свидетеля к происходящему. Так, очевидец нередко воспринимает какой-либо жест или движение как действие, связанное с нападением или защитой, в зависимости от принадлежности свидетеля к одной из сторон. Иногда восприятие может быть искажено вследствие симпатии или предубеждения. Доказано также, что мысль, противная убеждениям свидетеля, усваивается труднее, чем соответствующая этим убеждениям.

Нередко ошибки возникают при восполнении пробелов в воспринятом материале из-за «подмены действительного обычным». Стремясь к образованию логически цельной карти­ны происшедшего, свидетель, если часть ее не была им воспринята, заполняет имеющиеся пробелы данными, почерпнутыми из своего опыта, и расценивает их как естественные, обязательные и для данного случая.

Ошибочная интерпретация обусловливается тем, что в процессе осознания воспринятого свидетель, располагая данными, которые допускают различные истолкования, останавливается на одном из возможных вариантов, дорисовывая недостающие детали в своем воображении и проникаясь уверенностью в том, что эти воображаемые детали также наблюдались.

В общем, нет ни одной психической закономерности, которая не оказывала бы какого-то влияния на материал будущих показаний, и наличие таких влияний должно выясняться и оцениваться следователем и судьей.

2 этап: «Запечатление, сохранение и переработка информации, ее непроцессуальное воспроизведение»

Память определяется как запоминание, сохранение и воспроизведение индивидуального опыта. Поэтому большое значение имеют свойства памяти воспринимавшего, способности сохранять и воспроизводить воспринятое. Индивидуальность памяти личности проявляется двухсторонне, во-первых, в особенностях ее процесса, т.е. в том, как осуществляется запоминание, сохранение и воспроизведение, во-вторых, — в особенностях содержания памяти, т.е. в том, что запоминается.

В процессах памяти индивидуальные различия выражаются в скорости, точности, объеме, прочности запоминания, длительности сохранения и готовности (быстроте) к воспроизведению, которые определяются условиями жизни, воспитанием и биологическими особенностями.

Накопленная информация запоминается в той связи, в какой она воспринималась. Эта связь представлений, имеющая значение для последующего воспроизведения, называется ассоциацией.

Запоминается не все, так как ассоциативные связи образуются избирательно. Запоминается преимущественно то, что вызвало глубокие переживания (эмоциональный фактор) или имеет существенные словесные значения (словесно-логический фактор).

На формирование представления влияют интерес свидетеля к тем или иным сторонам происходящего, понимание им ситуации, объем и направленность внимания. Запоминание может быть преднамеренным (произвольным) и непроизвольным. Преднамеренное запоминание встречается в следственной и судебной практике, когда свидетель, понимая значение происходящего, предвидит возможность будущего допроса и сознательно стремится сохранить в памяти определенное событие. Показания таких свидетелей зачастую отличаются точностью и полнотой.

Но большей частью следователю приходится иметь дело со свидетелями, непроизвольно запомнившими факты. Непроиз­вольное запоминание не обязательно должно быть не­полным и неточным. Многочисленные исследования показали, что оно способно давать обильный и достоверный материал для свидетельских показаний, а при активной, содержательной и осмысленной деятельности свидетеля может быть даже надежнее произвольного.

При произвольном запоминании происходит осмысливание образа, отбор и обобщение главного в нем, а если нужно, то информация заучивается. В этом случае при словесном оформлении воспринятого и мыслей о нем, особенно если воспринимавший знает, что ему предстоит давать показания и мысленно вспоминает или же делится своей информацией и переживаниями по поводу ее с окружающими.

При непроизвольном же запоминании закрепление впечатлений происходит само собой, без усилий со стороны воспринимающего. Допрашивать приходится чаще именно таких лиц, но практика показывает, что и такое запоминание обеспечивает правильное воспроизведение нужной информации на допросе.

Именно на непроизвольное запоминание большое влияние оказывают эмоции. Когда явление и события затрагивают чувства, то мыслительная деятельность воспринимавшего протекает более активно, заставляет постоянно возвращаться к пережитому. Однако, как отмечалось, слишком бурное переживание событий может оказывать отрицательное воздействие как на само восприятие, так и на сохранение его в памяти или же существенно искажает его.

На сохранении воспринятого в памяти сказываются и многие другие обстоятельства. Воспоминания бледнеют, стираются и вовсе утрачиваются под влиянием напряженной умственной работы, большого количества интересных событий и обилия новых восприятий. Когда их материал сходен или связан с расследуемым событием, возникает опасность смешения восприятий, подмены части информации, полученной из одного источника, све­дениями, почерпнутыми иным путем (беседы с другими свидете­лями, слухи, сообщения прессы и т.п.).

Забывание,- процесс, обратный запоминанию. Существует кривая, полученная в результате экспериментальных данных. Забывание информации, не основы, а деталей особенно интенсивно в течение первых двух часов. Спустя 9 часов сохраняется 40% информации, спустя 24 часа — 35%, через месяц — 30%.

В связи с этим понятны рекомендации о безотлагательном допросе очевидцев. Чем раньше лицо будет допрошено, тем с большей вероятностью от них будет получены полные и достоверные показания. Но из этого общего правила бывают исключения.

Иногда показания, данные непосредственно после события преступления, являются неполными, непоследовательными. Это объясняется явлением реминисценции. Сущность ее в том, что происходящий сразу же после восприятия процесс торможения делает первоначальное воспроизведение недостаточно продуктивным. В течение последующих 2-3 дней происходит сопоставление и усиление в памяти частей и элементов воспринятого, их смысловых связей. Явление реминисценции имеют довольно большую распространенность у детей и у 40,5% взрослых. Поэтому рекомендуется проводить повторные допросы ввиду недостаточной полноты.

Явление реминисценции лишний раз подчеркивает, что воспринятая информация подвергается определенной переработке, выражающейся в подборе и отборе материала, выявлении и обобщении главного, появлении новых элементов, привнесенных из прошлого опыта и утраты части признаков, что обусловлено интересом воспринимавшего к тем или иным сторонам происшедшего, степени понимания ситуации, объемом и направленностью внимания. Чем больше опыт, знания, шире интеллект воспринимавшего, тем точнее информация после ее переработки в сознании.

Следует учитывать, что на стадии переработки возможно искажение информации в результате внушения и самовнушения. Это имеет место, когда воспринимавший учитывает мнение знакомых, родственников, неполная информация может додумываться, неясные места заполняются воображением и желаемое или предполагаемое выдается за действительное.

Однако, несмотря на возможность определенного искажения или потери информации общепризнанно, что человеческая память при обычных условиях обладает достаточной точностью и достоверностью, что и позволяет считать показания одним из основных видов доказательств по уголовным делам.

Процесс припоминания имеет место уже при получении свидетелем вызова на допрос. Однако это не механическое возобновление ранее воспринятого материала.

Думая о предстоящем допросе, свидетель мысленно возвраща­ется к прошлому, стремясь наиболее точно вспомнить, как было дело, рассказывает об этом своим близким. Замечая пробелы в своих воспоминаниях, он часть из них оставляет не восполненными или вспоминает забытое позднее. Известная часть пробелов памяти неосознанно восполняется иными представлениями, на основе опыта и знаний свидетеля, подобно тому, как происходит заполнение пробелов в восприятиях. Иногда отдельные детали совмещаются во времени и пространстве, их действительная последовательность или взаиморасположение нарушается, происходит замена одной части воспоминаний другой, объединение того, что произошло раздельно, и разъединение того, что факти­чески было связано между собой.

Такая работа мысли приводит свидетеля к построению суждений и умозаключений, которые сам он расценивает как информацию якобы воспринятую им непосредственно. На самом же деле она зачастую является производной.

3 этап: воспоминание, словесное оформление и воспроизведение информации.

Этот этап относится к процессуальному этапу формирования показаний, возникает при производстве по уголовному делу. Он начинается с момента воспроизведения (репродукции), т. е. процессе изложения на допросе ранее воспринятой информации. При этом совершается целенаправленное восстановление в сознании воспринятых обстоятельств.

Запечатленный материал в памяти человека содержится в различной готовности к воспроизведению. Различают актуальный слой запечатлений (для воспроизведения этой части информации достаточно только намерений лица) и латентный слой запечатлений (для воспроизведения этой части информации требуются специальные приемы).

В первом случае достаточно предложения дать показания и это предложение по принципу условного рефлекса, вступая в закономерную связь с процессами, обеспечивающими воспоминания допрашиваемого, приводит к воспроизведению нужной информации.

В психологии изменения, которым подвергаются запечатленный и затем воспроизводимый материал, называется реконструкцией. Реконструкция не является полным, но, по сути, правильным отражением воспринятого.

Латентный слой воспоминаний — это временно забытая информация, а также та часть сведений, которая была воспринята на уровне первой сигнальной системы. Здесь важную роль играют воспоминание и припоминание. Припоминание происходит в процессе воспроизведения, в ходе дачи показаний. Не случайны рекомендации уголовно-процессуального кодекса о начале допроса со свободною рассказа, так как это способствует активизации латентного стоя воспоминаний.

Из этого следует важный тактический вывод: не следует без крайней надобности прерывать свободный рассказ допрашиваемого, так как вопрос рассеивает его внимание, нарушает ход мысли, мешает припоминанию фактов.

Точность передачи информации зависит от того, насколько хорошо владеет свидетель устной и письменной речью, от богатства его языка, способности правильно выражать свои мысли. Но даже при высокой культуре речи нередко наблюдается значительная разница между тем, что думал свидетель, и тем, что он сказал.

Словесное оформление помимо содержания информации включает в себя оценку допрашиваемым точности и достоверности своих показаний. Уверенность или неуверенность в правильности сообщенного свидетель выражает словами «по-видимому», «смутно припоминаю», «кажется», «ясно помню». Эти речевые оттенки могут свидетельствовать о (возможности ошибок, о большей или меньшей степени точности показаний, что должно учитываться при определении пределов их проверки).

Нужно, однако, иметь в виду, что субъективное отношение свидетеля к сообщаемой информации далеко не всегда отвечает действительному положению вещей и очень часто определяется свойствами его личности (самоуверенность застенчивость и пр.).

Теорией и практикой разработаны специальные приемы оказания помощи допрашиваемому в припоминаниях забытых фактов. Они заключаются в постановке вопросов и словесных описаниях, активизирующих у свидетеля ассоциативные связи, применении на допросе планов, схем, рисунков, фотоснимков, моделей и макетов, а также предъявлении свидетелю различных объектов в расчете на пробуждение ассоциаций и оживление памяти.

В тех же целях с участием свидетеля могут проводиться и специальные следственные действия (осмотр вещественных доказательств или места происшествия, выход на место, предъявление для опознания и др.).

Однако помощь свидетелю в припоминании забытых фактов не должна содержать никаких элементов внушения. Внушение может быть в виде:

1.Прямых утверждений допрашиваемого, сопровождаемое требованием или увещанием подтвердить или опровергнуть тот или иной факт.

2.Вольных или невольных подсказок в виде намеков, наводящих вопросов, в которых уже содержится часть ответа.

З.В виде мимики, жестов, реплик, замечаний следователя, в которых он явно выражает свое отношение к показаниям.

Внушению более подвержены люди впечатлительные, робкие, стеснительные, а также находящиеся в состоянии утомления. Некритическая внушаемость может быть подмечена у всех без исключения людей, но в очень разной степени: у детей много более, чем у взрослых; у людей утомленных и истощенных сильнее, чем при хорошем самочувствии; при сниженном тонусе коры мозга, при страхе, растерянности, неуверенности сильнее, чем в спокойном, бодром состоянии.

Очевидно, что в подобных состояниях усиливается возможность внушающего воздействия следователя и, несомненно, снижается результативность допроса. Поэтому допрашивающему важно следить за проявлением собственного поведения, эмоционального состояния и, когда эго нужно, стараться быть непроницаемым.

При допросе нельзя не учитывать внушающего воздействия на допрашиваемого общественных настроений, различных толкований, которые введутся вокруг расследуемого события, давления заинтересованных лиц, влияния газетных сообщений, если они тенденциозно освещают факты.

4 этап: Прием, переработка и процессуальное закрепление информации.

Этот этап многими исследователями психологии допроса вообще не выделяется как отдельный, зачастую опускается. По сути дела он является оборотной стороной третьего этапа, т. е. воспоминания, словесного оформления и воспроизведения информации допрашиваемым, так как относится целиком и полностью к другой стороне, к деятельности допрашивающего, психологическим особенностям по оформлению третьего этапа. Прием, переработка и процессуальное закрепление информации идет почти параллельно третьему этапу, имеет крайне незначительный разрыв во времени между воспроизведением и закреплением информации.

Однако выделение этого этапа в самостоятельный диктуется своеобразными психологическими закономерностями, понимание которых помогает избежать ошибок при приеме, переработке и закреплении информации.

Недопонимание и ошибочность понимания сказанного на допросе встречаются довольно часто. Допрашивающий неправильно понял свидетеля и записал в протокол искаженную мысль. Допрашиваемый неправильно понял допрашивающего и дал неверный ответ.

Неправильное понимание допрашивающим допрашиваемого обуславливается несколькими причинами:

-допрашивающий просто чего-то не расслышал, а поспешность, не терпение и невнимательность помешали понять сказанное;

— «опережающее внимание», т.е. выработанная спецификой работы ускоренная реакция в ходе допроса, умение понимать с полуслова. Уже восприняв минимальный объем информации, допрашивающий начинает обрабатывать вероятностную, будущую информацию, зачастую не уяснив подлинного смысла сказанного, что таит опасность искаженного восприятия слов и мыслей допрашиваемого;

— предвзятостью, предубеждением, увлечением определенной версией, приводящей к тому, что допрашивающий слышит не то, что сказано, а то,

— восприятием не всего сказанного, обусловленного тем, что производя переработку полученной и в большинстве случаев избыточной информации, допрашивающий производит отбор существенного, отбрасывая, на его взгляд, сведения, не существенные для дела. В результате неправильного определения значимости утрачивается часть нужной информации;

— неосведомленностью допрашивающего в специальных вопросах, подлежащих выяснению (технологии производства, бухгалтерском учете и т.д.), а также недопониманием в результате использования выражений, двусмысленно отражающих предмет, явления или его свойства, засоренностью речи спецтерминами или профессиональным жаргоном, в том числе воровским.

Обычно при протоколировании запись ведется по окончании устного допроса, или одновременно с допросом, или же по отдельным этапам допроса.

Первый метод хорош тем, что допрос идет непрерывно, допрашивающий не отвлекается от собеседования с допрашиваемым. Но он требует отличной памяти, большого опыта и связан с риском упустить что-то важное, утратить отдельные существенные моменты следственного действия.

Фиксация параллельно с устным изложением повышает полноту и точность записи. Протокол при этом бывает лучше, но допрос хуже. Запись неблаготворно влияет на допрашиваемого, нарушает контакт его с допрашивающим.

Запись по стадиям, по отдельным этапам и эпизодам позволяет использовать достоинства первого и второго метода, избежать части свойственным им недостатков. Однако и этот метод далек от совершенства: в протоколе все-таки не вполне отражаются перипетии допроса, приемы, при помощи которых получены показания; ответы свидетеля излагаются в форме свободного рассказа, что искажает картину допроса.

Наиболее достоверным средством фиксации показаний являются звукозапись и особенно видеозапись. Они дают возможность полностью отразить все своеобразие содержания, характера, темпа, последовательности, интонации, подтекста состоявшегося разговора, а также методы, тон и особенности допроса.

Имея возможность не отвлекаться на фиксацию происходящего, допрашивающий сосредоточивается на содержании следственного действия, может целиком посвятить себя допросу как таковому, поскольку каждое сказанное слово будет зарегистрировано магнитофоном как запоминающим устройством. Магнитофонная лента служит не только средством контроля, но и источником дополнительной информации, позволяя черпать сведения, которые ранее показались составителю протокола несущественными.

На практике нередко то, что осталось без внимания на прежнем допросе, в последующем выдвигается на первый план, и в свете новых данных приобретает особую важность.

Использование средств звуко- и видеозаписи сведет к минимуму опасность искажения свидетельской информации в стадии ее переработки и процессуального запечатления.


Вопрос 4. Психологические основы обыска

Эффективность таких важных следственных действий как обыск, опознания и следственный эксперимент в немалой степени зависит от правильного и умелого использования следователями психологических знаний, научной разработки их психологии. Поэтому в русле данной темы мы рассмотрим общую психологическую характеристику каждого из этих следственных действий, проведем анализ психологических состояний их участников, ознакомимся с приемами повышения эффективности обыска, опознания и следственного эксперимента.

В психологическом аспекте обыск является сложным и очень специфическим следственным действием. Обыск носит по отношению к обыскиваемому принудительный характер. В этом плане сущность обыска заключается в принудительном обследовании (на основе предусмотренных законом условий и при наличии достаточных оснований) помещений, участков местности, граждан.

Для обыска характерна противоположность целей следователя и других участников обыска, с одной стороны, и обыскиваемого с другой. Если следователь и работники органа дознания стремятся обнаружить орудия преступления, предметы и ценности, добытые преступным путем, то обыскиваемый, как правило, не заинтересован в этом. Обыск для подозреваемого (обвиняемого), членов семьи означает вторжение посторонних людей в их квартиру, ознакомление с материальными, личными, интимными сторонами их жизни.

Обыск может у некоторых ассоциироваться с виновностью обыскиваемого, членов его семьи, отсюда и крайне негативное отношение к ним. Все эти факторы обусловливают наличие при обыске конфликтной ситуации. Она является второй особенностью данного следственного действия.

Третьей особенностью обыска является его ярко выраженный поисковый характер. Следователю, работникам милиции необходимо найти орудия преступления, предметы, ценности, как правило, спрятанные обвиняемым.

При проведении обыска следователь располагает обычно весьма ограниченными, неполными данными об условиях его производства, объектах, подлежащих изъятию, местах их нахождения. Таким образом, обыск — своеобразная задача с несколькими неизвестными, решать ее приходится, как правило, располагая скудными исходными данными. Поэтому этот вид процессуальной деятельности следователя имеет проблемный характер. Проблемность — четвертая психологическая особенность обыска.В тех случаях, когда следователь перед началом обыска не имеет даже приблизительных сведений о местонахождении разыскиваемых орудий преступления, предметов и ценностей, добытых преступным путем, наибольшую сложность представляет определение возможных мест укрытия искомого. Следует особо подчеркнуть, что при проведении обыска, (как и других следственных, процессуальных действий) мыслительная, познавательная сторона деятельности следователя всегда является доминирующей по отношению ко всем другим. Например, при производстве обыска следователь, как правило, не может ставить перед собой невыполнимую задачу с одинаковой тщательностью смотреть каждый квадратный сантиметр обыскиваемой площади.

Розыску укрытого должен предшествовать выбор подходящего момента, обыска, способа обеспечения его производства, наиболее вероятных мест укрытия в зависимости от физических характеристик разыскиваемых предметов, осматриваемого помещений, территории, личности преступника. Такая мыслительная деятельность следователя в процессе обыска находит свое выражение в разработке и выдвижении поисковых версий.

Деятельность следователя при обыске должна определяться разработанными и достаточно мотивированными поисковыми версиями. При этом нужно учитывать ряд обстоятельств.

Преступники обычно предвидят возможность обыска и поэтому стремятся как можно надежнее спрятать орудие преступления, предметы и ценности, добытые преступным путем. Следовательно, укрытие является результатом продуманной целенаправленной деятельности.

Для того, чтобы максимально затруднить розыск, преступники зачастую не используют места, предметы, предназначенные в обиходе для обычного хранения вещей, денег, ценностей, например, шкафы, чемоданы, ящики стола и т.п., а избирают в качестве тайников, хранилищ места, предметы совсем иного назначения.

В целях надежного укрытия преступники нередко прибегают к изготовлению специальных тайников.

Преступники порой видоизменяют внешний вид указанных предметов, например перекрашивая их. (Преступник изготовил из похищенного на прииске промышленного золота крючки, покрасил их масляной краской и укрепил в коридоре в качестве крючков для одежды.)

Избирая способ укрытия, преступник в некоторых случаях стремится психологически затруднить поиск. Он может спрятать ценности в игрушки ребенка, рассчитывая на любовь ищущего к детям, среди хлама, тряпья, мусора, нечистот в расчете на его брезгливость и т.д.

Решая вопрос о возможных местах способах укрытия, следователь также должен учитывать и совокупность объективных и субъективных факторов. Объективные факторы включают в себя обстановку места обыска и характеристику искомых предметов.

Выбор преступником мест и способов укрытия не является полностью свободным, детериминирован рядом условий, в том числе и обстановкой его жилища, иных мест, где он может спрятать орудия преступления, ценности. Так, наличие приусадебного участка, дачи позволяет преступнику сделать тайник в земле, в деревьях; их отсутствие лишает его такой возможности.

Места и способы укрытия, а следовательно, и направление поиска во многом обусловлены физическими, химическими и иными свойствами предметов, которые прячутся. Например, крупные размеры предметов, добытых преступным путем, не позволяют спрятать их среди обычной обстановки квартиры; физико-химические свойства золота, драгоценных камней дают возможность хранить их в земле, воде, среди продуктов питания и т.д.

Субъективные факторы укрытия определяются личностными данными преступника. Так, выбор места и способа укрытия во многом зависит от пола и возраста преступника, Специфические интересы, знания, умения, технические навыки мужчин зачастую обусловливают создание тайников в корпусах и механизмах теле­визоров, магнитофонов и других электробытовых приборов. Женщи­ны чаще устраивают тайники среди обычных бытовых предметов продуктов питания, консервированных фруктах, овощах. При этом ими могут применяться весьма хитроумные способы укрытия (например, драгоценности — во вскрытой и вновь искусно запако­ванной пачке стирального порошка, золотые изделия — в банке топленого масла, денежные купюры — под подкладкой одежды и т.п.).

При решении задачи о наиболее вероятных местах и способах укрытия следует учитывать и возраст обыскиваемых. От него в значительной степени зависят опыт, интересы, склонности, сте­реотипы поведения, эмоциональные особенности. В свою очередь, качества личности, определяемые возрастом, обусловливают выбор мест и способов укрытия. Эти закономерности наиболее ярко прослеживаются при проведении обыска у несовершеннолетних обвиняемых.

Как показали проведенные исследования, во многих случаях несовершеннолетние бывают небрежны оставляют оружия преступления, ценности, добытые преступным путем, легкодоступных, местах на виду, среди своих личных вещей. Вероятно, это обусловлено малым жизненным опытом подростков, такими их психологическими личностными качествами, как беспечность, нерасчетливость, неосторожность и пр. Данную тенденцию не следует смешивать с так называемым феноменом привыкания к опасности. Он возникает в тех случаях, когда предметы преступного назначения или же добытые в результате правонарушения находятся у обвиняемого более или менее длительное время. Вначале преступник стремится надежно спрятать их, оборудует специальные тайники, заботится о маскирующих признаках. Однако по истечении определенного времени, особенно при необходимости периодически использовать укрытое, для проверки его неприкосновенности, преступник постепенно перестает укрывать, прятать, утрачивает осторожность. В таких случаях оружие, орудия преступления, цен­ности остаются вне тайников, на виду. Названная психологическая особенность может проявляться не только у подростков, но и у взрослых.

Однако нередко несовершеннолетние правонарушители устраивают более или менее сложные тайники, тщательно продумывают способы укрытия. При этом они используют информацию, полученную детективной литературе, приключенческих фильмах, а также опыт взрослых преступников. Определенную роль при этом играют и такие психологические качества несовершеннолетних, как фантазия, воображение, гибкость ума, нестандартность мышления. Обычно несовершеннолетние не решаются держать дома орудия преступления, Предметы и ценности, добытые преступным путем, предпочитают прятать их на «ничейной территории», на пустырях, в подвалах и т.д. При отсутствии надлежащего контроля похищенное имущество, различные технические средства для совершения преступления подростки могут хранить непосредственно в жилом помещении. При проведении обыска нужно учитывать также образование, культурный уровень, знания, интеллектуальные способности обыскиваемого.

Представляется, что выбор способа и места укрытия обуславливается и совокупностью познавательных качеств обвиняемого — его кругозора, способностей, воображения.

Нужно, однако иметь ввиду, что нет правил без исключений. Практика знает немало случаев, когда обвиняемые — малообразованные, весьма недалекие люди применяли чрезвычайно оригинальные способы укрытия орудий преступления, предметов, ценностей, добытых преступным путем. Очевидно, это объясняется тем, что выбор места и способов укрытия не всегда требует высокого уровня умственного развития.

Накопленные криминалистические и судебно-психологические наблюдения показывают, что на выбор места и способов укрытия значительное влияние могут оказывать профессиональные навыки и умения обыскиваемого. Профессия определяет многие стороны лич­ности, в том числе и ее, интересы, направленность, взгляды, нания, опыт, память, воображение, наблюдательность. Но влияние профессии не ограничивается только этим; она формирует специфические навыки, приемы, умения. Кроме того, профессия, как вид постоянной трудовой деятельности человека, не оканчивается формированием у лица необходимых психофизиологических качеств, но продолжает свое действий материальной сфере, не­редко обусловливает наличие у него тех или иных орудий, инструментов. Поэтому знание способа совершения преступления, обнаружение при обыске соответствующих применению этого способа орудий и инструментов явится важным доказательством по делу. Наконец, профессия может определять и физические возможности человека, например его силу, ловкость, а также имеет отношение к выбору места и способа укрытия.

Однако установить зависимость межу профессией, профессиональными навыками и способами укрытия не всегда возможно. В самом деле, как зависит выбор места и способа укрытия от профессиональных навыков математика, химика, педагога? Кроме того, для некоторых профессий характерны одинаковые или сходные производственные приемы, навыки. И, наконец, анализ следственной практики знает немало убедительных примеров, когда преступники избирают места и способы укрытия вне зависимости от профессии, профессиональных навыков.

При выдвижении поисковых версии следователя должны интересовать и многие другие особенности личности обвиняемого, поскольку они могут детерминировать выбор мест и способов укрытия. Так, любительские занятия у влечения) нередко определяют искомые зависимости: занимающийся фотографией запечатывает денежные купюры в пачки с фотобумагой, имеющий собственную автомашину оборудует тайники в камерах, канистрах для горючего и т.д.

В психологическом аспекте следует решать и вопрос о при­сутствии или отсутствии обвиняемого при проведении обыска в его квартире. Закон, как известно, предусматривает проведение обыска в присутствии лица, у которого он должен проводится, либо совершеннолетних членов его семьи. Обыск, проводимый в отсутствие обвиняемого, позволяет при последующих допросах, использовать незнание им результатов обыска. Обыск, осущест­вляемый в присутствии обвиняемого, дает возможность использо­вать наблюдение за его поведением для повышения эффективности этого следственного действия.

Рассмотрим вопросы психологического наблюдения за поведением обыскиваемого. Есть все основания полагать, что обвиняемый, имеющий преступный опыт, обладающий такими волевыми качествами, как решительность, выдержка, смелость, часто более уверено ведет себя во время обыска, способен сдерживать волнение, демонстрировать безразличие даже на самых «критических» этапах обыска.

Криминалистические и судебно-психологические наблюдения показывают, что труднее скрывать волнение женщинам и несовершеннолетним. Очевидно, эти обстоятельства, включая оценку дру­гих психологических качеств и состояний, нужно учитывать, решая вопрос о том, в чьем присутствии будет проводится обыск.

Таким образом, в процессе обыска необходимо постоянно наблюдать за обвиняемым и членами его семьи. Чтобы наблюдение было эффективным, нужно хорошо представлять его основные условия и методику. Желательно, чтобы наблюдение за обыскиваемым и членами его семьи было по возможности малозаметно, не навязчиво. Для обыскиваемых обыск является сильнейшим раздражителем, приводящим их в состояние значительной эмоциональной напряженности скрыть эту напряженность очень трудно. Как известно, существуют непроизвольные и произвольные реакции человека на раздражители, непроизвольные реакции в значительной степени регулируются и не управляются волевыми усилиями и могут выра­жаться в побледнении или покраснении кожных покровов, дрожании рук, усиленной потливости, изменении тембра голоса, нарушении координации движений. Наблюдение указанных признаков может в известной степени ориентировать на приближение обыскивающего к месту укрытия.

Произвольные психофизиологические реакции также свидетельствуют об эмоциональной напряженности обыскиваемых и выражаются в мимике и жестикуляции, говорящих о волнении, в отсутствии последовательности и логики действий и слов, частых глотательных движениях т.д. Все это может также указывать на приближение к месту укрытия орудий преступления, предметов и ценностей, добытых преступным путем, однако произвольные психофизиологические реакции регулируются волевыми усилиями человека и поэтому нередко остаются незаметными для наблюдателя.

В процессе обыска есть возможность усиливать элементы психологической напряженности обвиняемого, чтобы легче заметить «критические точки». Такой метод в криминалистической науке и практике получил название «словесная разведка». Суть его в том, что следователь (или работник, органа дознания) спрашивает обыскиваемого о расположении помещении, назначении тех или иных предметов, принадлежности определенных вещей и т.д. и при этом наблюдает за его состоянием, психофизиологическими реакциями. При этом в действие вступает новый дополнительный раздражитель — словесный, который еще более усиливает процессы эмоционального возбуждения обыскиваемого усложняет возможности контроля за собственным поведением и реакцией. Словесный раздражитель усиливается, если задаваемые вопросы исходят из ситуации обыска. Например, следователь, подойдя к столу и обнаружив, что его ящики на замке, опрашивает: кто пользуется этим столом, что в нем находится, почему он заперт?

Еще большее значение имеет наблюдение за поведенческими актами обыскиваемого. Следственной практике известно немало случаев, когда обвиняемый, члены его семьи при приближении обыскивающего к месту укрытия устраивали ссоры, эксцессы, проявляя истерические реакции, симулировали внезапное ухудшение состояния здоровья и т.п. Это делалось, чтобы отвлечь внимание участников обыска, приостановить или не допустить опасное для обыскиваемого развитие событий, могло свидетельствовать о невозможности оправиться с возникшей психологической напряженностью.

Такого рода поведенческие акты можно классифицировать как попытки, во-первых, отвлечь внимание участников обыска от осмотра определенных участков и предметов; во-вторых, замаскировать или закрыть доступ к каким-либо участкам помещения; в-третьих, внушить представление о нецелесообразности поис­ков на определенных участках помещения, о не существенности, незначительности каких-либо объектов (например, на вопрос следователя «Что находится в чулане?» жена обвиняемого отвечает, что там всякий хлам, что участники обыска зря потеряют время на осмотр и т.д. Немаловажен и психологический аспект анализа внешней обстановки. Понимаемая в самом широком смысле слова, она отражает многие особенности личности ее социального статуса, материальное и общественное положение человека, его культурный уровень, потребности, интересы, склонности, нравственные представления. Поэтому обнаружение в квартире обвиняемого предметов, резко не соответствующих его материальному положению долж­но привлечь внимание следователя. В ряде случаев целесообразно получить по отдельности объяснения обвиняемого, членов его семьи относительно появления таких предметов в их жилище.

В криминалистической литературе имеются рекомендации относительно проведения повторного и даже неоднократного обыска у одного и того же лица, если первый не дал положительных ре­зультатов. Эффективность повторных обысков психологически вполне объяснима. Нередко обвиняемый, у которого в ходе перво­го обыска ничего не обнаружили, успокаивается, возвращает вре­менно перепрятанные ценности, добытые преступным путем к себе домой.


Вопрос 5. Психологические особенности опознания.

С психологической точки зрения опознание представляет собой следственное действие, при котором лицо воспринимает предъявляемые ему объекты, сравнивает их о мысленными образами объектов, воспринятых им ранее, и на этой основе приходит к выводу об их тождестве, сходстве или различии, опознание, если иметь в виду его психологическое содержание, состоит из двух стадий: подготовительной предварительный допрос об обстоятельствах, при которых опознающие ранее воспринимали определенное лицо либо предмет, и об особенностях, приметах, по которым они могут их опознать и основной (само опознание). В связи с тем, что психологические закономерности опознания начинают действовать уже в подготовительной стадии, целесообразно начать рассмотрение именно с нее.

В процессе допроса, предшествующего опознанию, следует учитывать психофизиологические особенности опознающего, психологическую характеристику его состояния в момент восприятия, а также физические особенности и признаки воспринятых им объектов.

Человек воспринимает какие-либо объекты (других людей, животных, вещи, предметы), сохраняет в памяти их мысленные образы, а затем при предъявлении аналогичных объектов сопоставляет их с имеющимися у него образами. При подготовке и проведении опознания нужно учитывать ряд объективные и субъективных — факторов. К объективным относятся условия, при которых происходило восприятие, характеристика воспринимаемых объектов. Очевидно, что расстояние, условия освещения, продолжительность наблюдения, время, прошедшее с момента восприятия до предъявления на опознание, могут оказать значительное воздействие на его результаты. Например, восприятие свидетелем преступника, находившегося от него на значительном удалении, ночью, на плохо освещенной улице, в течении очень непродолжительного времени уменьшает возможность его последующего опознания. Вот почему на допросе, предшествующем опознанию, необходимо выяснить, при каких условиях происходило восприятие.

На опознание значительное влияние оказывает длительность первичного восприятия: видел преступника один раз в течение короткого времени, общался с ним более продолжительное время, видел его неоднократно. Если потерпевшие, свидетели хорошо знают преступника, опознание не нужно вовсе.

Психология опознания в немалой степени определяется особенностями личности опознающего, его отношением к событию преступления и правонарушителю, психологическим состоянием, в котором он находится. Это может быть потрясение, растерян­ность, гнев, стыд, ненависть и т.д. Эмоциональные переживания нередко сочетаются с готовностью помочь следствию, в частности, изобличить преступника. Бывает, что опознающий боится мести преступника, его соучастников, родственников, друзей.

Кроме того, опознающий может испытывать жалость к преступнику (особенно, если он несовершеннолетний, престарелый, больной) в связи с возможным его арестом, осуждением, суровым наказанием в случае изобличения: И, наконец, возможно опасение ошибки при опознании.

Процесс восприятия и последующие результаты опознания определяются и особенностями воспринимаемые объектов, анализ следственной практики показывает, что чаще всего объектом опознания является человек. При этом он может восприниматься не­посредственно или опосредованно (например, по фотографическому изображению, в целом или по отдельным признакам (например, свидетель не видел преступника, а только слышал его голос). В ситуациях, связанных с совершением преступления, свидетели, потерпевшие воспринимают обычно внешность преступника, его физические возрастные, национальные особенности. При необходимости вспомнить и описать воспринятое за основу берутся далеко не вое, а лишь отдельные, так называемые опорные признаки: возраст, рост, телосложение, черты лица, движение, речь. На практике наблюдатель чаще всего запоминает форму лица, носа, величину и форму рта, лба, бровей, губ, подбородка, цвет глаз.

Нередко потерпевшие, свидетели воспринимают и запоминают преступника по таким признакам его внешнего облика, как особенности одежды, прическа, украшения, которые строго говоря, не относятся к физическим признакам человека.

Наибольшую ценность при восприятии и последующем опознании имеет восприятие индивидуальный признаков человека, его особых примет. Так, сообщение на допросе о том, что преступник имеет на лице характерный шрам, будет способствовать его розыску и опознанию.

Нередко в процессе расследования возникает необходимость в опознании вещей, предметов (орудия преступления, вещи, ценности, принадлежащие потерпевшим и т.д.). В таких случаях важно получить сведения о назначении, наименовании, марке, типе, форме, размерах, цвете, индивидуальных особенностях.

Допрашивая лиц до производства опознания, важно получить данные о субъективных факторах восприятия: эмоциональном и психофизиологическом состоянии потерпевшего, свидетеля (зрение, слух, обоняние и т.д.), его памяти, состояниях, испытываемых в момент восприятия (волнение, страх, растерянность и т.д.). Так по уголовному делу об изнасиловании показания потерпевших о росте и возрасте преступника сильно отличались друг от друга. По словам одних, преступник был низкого роста, лет 40; по словам других — высокий лет 20; третьи определяли рост преступника как средний, в возраст — в 30 лет. Анализ показал, что потерпевшие в момент восприятия находились в состоянии сильного душевного волнения, страха (преступник неожиданно нападал, закрывал им рот и нос, отчего они теряли сознание). Естественно, что такие неблагоприятные субъективные факторы значительно искажали восприятие.

Восприятие, на основе которого строится в последующем познание, зависит также от самых различных личностных (психологических и физических качеств). Можно указать на некоторые из таких зависимостей, возраст потерпевшего свидетеля способен оказать влияние на восприятие и оценку ими признаков другого лица. Так несовершеннолетние и особенно малолетние вследствие недостаточного жизненного опыта многие признаки взрослого человека оценивают неверно. Например, ребенок любого взрослого человека считает высоким; молодые люди нередко людей, которые значительно старше их (на 20-25 лет) называют старыми. Напротив, пожилые люди зачастую преуменьшают возраст людей, которые их моложе. В показаниях пожилых лица 30-40 лет именуются «молодыми людьми».

Вообще, говоря о возрасте, следует иметь в виду, что он по сравнению с другими признаками внешности человека труднее поддается точному установлению. Чем моложе человек, тем выше точность определения его возраста. Наибольшая точность достигается в тех случаях, когда опознаваемый не старше 25 лет. Впечатление, возраст зависит от различных обстоятельств. Так, ношение старомодных очков и одежды, болезнь, усталость, плохое настроение как бы увеличивают возраст. На правильное опреде­ление возраста человека, могут оказать влияние такие психологические иллюзии, как контраст и подравнивание. Если очевидец воспринимает 2-х людей разного возраста, то в показаниях они, как правило фигурируют как «старый» и «молодой», хотя действительная разница в возрасте может быть и незначительной. При восприятии группы лиц примерно одного возраста, отдельные члены группы как бы подравниваются под средний возраст группы. Может происходить подравнивание возраста под оформление внешности (одежду, украшение, прическу, свойственные, например, людям более молодого возраста, чем воспринимаемый). Однако действие иллюзии подравнивания имеет свои пределы, после которых снова начинает действовать иллюзия контраста. Человек средних лет в группе пожилых людей будет восприниматься значительно моложе своего возраста. Ношение пожилым человеком одежды, характерной для молодых людей, будет еще больше подчеркивать его возраст.

Оценка и описание признаков другого человека обусловлены и иными индивидуальными особенностями опознающих. Так, замечено, что люди невысокого роста обычно склонны преувеличивать рост других людей, и наоборот. Следственной практике известно немало случаев, когда потерпевший или свидетель называли преступника «высоким», в то время, когда он был среднего роста. При восприятии и опознании предмета также немалое значение имеют возраст, жизненный и профессиональный опыт, интересы, знания опознающего. Дети обычно путано, с ошибками рассказывают о признаках одежды, не разбираются в названиях цветовых тонов, не умеют определить размера, расстояния. Портной, как правило, сможет дать обстоятельную характеристику особенностей одежды наблюдаемого человека: художник, фотограф — определить черты внешности: механик, водитель, автолюбитель — модель, марку, другие данные автомашины и т.д.

Следует иметь в виду, что нередко решающую роль играет способность воспринять и запомнить не отдельные признаки, а их комплекс.

В процессе допроса и последующего опознания следователю довольно часто приходится встречаться с любопытным психологическим феноменом: описание ранее виденного человека, (предмета, вещи) значительно сложнее, чем его последующее опознание. Чтобы в этом убедиться, достаточно попробовать описать признаки любого хорошо знакомого вам человека. Этим может объясняться неполнота, фрагментарность признаков опознаваемых людей и предметов в протоколах допросов опознаний. Так, несовершеннолетняя потерпевшая не смогла на допросе сколько-нибудь удовлетворительно описать возраст, внешность, одежду правонарушителя, однако сказала, что «запомнила дядю». На опознании она уверено указала на преступника.

Следует также учитывать, что многие признаки людей, предметов почти не поддаются словесному описанию. Указанный психологический феномен требует от следователя не спешить с выведали относительно возможности опознания по признакам, выявленным на допросе. Нередко, не сумев указать каких-либо особых примет преступника, назвав лишь 2-3 самых общих признака внешности, потерпевшие, свидетели уверено узнают его при производстве опознания. Вот почему не только с позиций закона, объективности расследования, но и с учетом психологических рекомендаций недопустим отказ от проведения опознания, если свидетели, потерпевшие не могут подробно описать объект восприятия.

Рассмотрим с психологической точки зрения некоторые опорные признаки человека.

Рост человека. Рост фигурирует в подавляющем большинстве показаний потерпевших и свидетелей. Однако точность показаний о росте, как уже отмечалось, весьма относительна. На правильность восприятия роста оказывают влияние опыт опознающего, его профессиональные навыки (например, портной, модельер, как пра­вило, более точно определяют рост преступника, модель и цвет его одежды). Они знают, что например, берет, шляпа с широкими полями делают человека на вид ниже ростом.

Возраст человека. Существуют довольно точные медико-биологические критерии возраста: морщины лица и шеи, сухость кожи. Однако и эти признаки могут быть почти незаметны для неспециалистов. Поэтому основная масса людей определяет возраст на основе менее точных и определенных признаков, ориентируется на свой житейский опыт. За основу часто принимаются такие признаки, как седина, ношение бороды, наличие лысины, полнота человека и т.д. Эти признаки весьма относительны, они могут появляться у людей раньше или позже, поддаются маскировке, изменению. Все это обусловливает необходимость тщательного анализа показаний о возрасте.

Особенности голоса и речи. Жизненный опыт, равно как и многочисленные психологические наблюдения, показывают, что надежными признаками, по которым мы узнаем людей, являются особенности их голоса и речи. В то же время хорошо известно, что большинство людей испытывают особые затруднения при описании голоса и речи. В самом деле, тембр, сила, высота, диапазон голоса легко воспринимаются слушателями, однако их очень сложно описать. Поэтому в процессе допроса целесообразно разъяснять свидетелям, потерпевшим содержание основных признаков, характеризующих голос и речь человека. Во многих случаях целесообразно прослушивание допрашиваемым записи голосов, речи различных (не имеющих отношение к данному уголовному делу) людей. Внимание допрашиваемого обращается на те или иные признаки голоса и речи. Незаменимой может оказаться фонотека голосов, где должны быть также отражены особые приметы речи, голоса (картавость, заикание, шепелявость, акцент, употребление диалектизмов и т.п.).

Жесты, мимика, походка. Эти признаки не менее сложны при описании. Отражая многие психологические особенности личности и прежде всего ее эмоционально-волевую сферу, род занятий, привычки, перенесенные болезни, они обычно воспринимаются в комплексе со всеми другими признаками. Поэтому на них нужно акцентировать внимание, объяснит их значение и разновидности. Например, походка может быть быстрой, подпрыгивающей, семенящей, с покачиванием туловища, с резким взмахом рук и пр.; поза выдает привычку держать руки за спиной, скрещивать их перед грудью, закладывать одну руку за борт пиджака и т.п.; при жестикуляции человек прижимает руку к груди при заверениях и обещаниях, разводит руки в стороны при удивлении и т.д. Следователю окажут большую помощь различные справочники, таблицы, диапозитивы, фотографии и т.п. Много ошибок допускается при описании фасонов, и конструкций одежды, ее цвета, фактуры материала. Поэтому следователю целесообразно иметь альбомы с образцами.

Если в процессе допроса у следователя появляются сомнения в правильности описания тех или иных признаков, нужно задать уточняющие вопросы. При расследовании уголовного дела следователь встретился с противоречивыми показаниями потерпевших относительно признаков внешности преступника. С целью установления правильности запоминания и воспроизведения признаков преступника следователь провел проверку, потерпевшим предлагалось определить цвет различных предметов, рост, возраст прохожих, объяснить, что они понимают под «высоким» и «низким» ростом, рассказать об освещенности на месте восприятия и т.д. Оказалось, что потерпевшая низкого роста считала всех, кто выше ее, людьми высокими, другая потерпевшая в момент преступления находилась на холме, а преступник был в ложбине, и поэтому она определила его рост как низкий. Третья видела преступника все­го в течение нескольких секунд, в сумраке, поэтому ее подробные показания о приметах вызывали сомнение.

Таким образом, при допросе свидетелей и потерпевших необходимо выяснить максимум объективных условий восприятия: где, когда, в какое время, при каких обстоятельствах, условиях, на каком расстоянии, при каком освещении, в течение какого времени наблюдался объект, в каком состоянии он находился; и субъективные условия: состояние зрения, слуха, особенности памяти, психологические состояния, испытываемые в момент восприятия (страх, волнение, растерянность).

При опознании следователь должен не только наблюдать за поведением его участников, но и контролировать собственное поведение, чтобы соблюсти процессуальные и тактические правила опознания, исключить возможность оказания какого-либо недозволенного психологического воздействия на участников этого следственного действия. Для этого следователь тщательно отбирает олова, контролирует интонацию, жесты, мимику.

Как известно, сущностью следственного эксперимента явля­ется производство опытов (опытных действий), с помощью которых проверяется возможность существования в прошлом каких-либо событий, явлений, имеющих значение для установления истины по делу.


Вопрос 6. Психологическая характеристика следственного эксперимента.

Следственный эксперимент является сильным средством психологического воздействия на его участников, поскольку его результаты нередко наглядно свидетельствуют о возможности иди невозможности определенного явления, события, а опровергнуть их подозреваемому, обвиняемому бывает трудно.

Большинство видов следственного эксперимента по своему содержанию представляет исследование и оценку, тех или иных возможностей человека:/восприятие какого-либо события, факта при определенных условиях (увидеть объекты, услышать голос человека, шум мотора, почувствовать запах, определить температуру предмета и т.д.); (совершение тех или иных действии (поднятие тяжести, проникновение через отверстие и пр.). Проверяются также умения, навыки (открыть эамок определенным способом, изготовить клише поддельной печати и т.д.). При определении условий следственного эксперимента и оценке полученных результатов надо исходить из знания психофизиологических возможностей человека.

Рассмотрим психологические аспекты подготовки к производству следственного эксперимента. Немаловажен вопрос о возможности его осуществления. Следственный эксперимент станет возможен, если следователь сумеет обеспечить:

1. Воссоздание (или моделирование) материальной обстановки, максимально сходной с той, в которой происходили проверяемые действия или события;

2. Воспроизведение (моделирование) субъективных, психофизиологических факторов;

3. Моделирование самих опытных действий.

Несмотря на наличие определенных трудностей, воссоздание обстановки чаще всего возможно. Столь же реальна возможность моделирования самих опытных действий. Все действия, кроме преступных, можно воспроизвести.

Значительно сложнее обстоит дело с воспроизведением психофизиологических факторов. В принципе невозможно полностью смоделировать все психологические состояния человека, психофизиологический механизм его действий. В искусственно созданной обстановке человек неизбежно чувствует и действует иначе, чем в обычных условиях. Он психологически напряжен, внимание его повышено — все это существенно скажется на результатах его действий.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Успех осмотра места происшествия в решающей степени зави­сит от мыслительной деятельности сотрудника, его интуиции, мысленного моделирования события. При этом нельзя ограничиваться поиском следов, соответствующих одной версии, нужно исследовать любой обнаруженный факт, явление с разных точек зрения, подвергать сомнению наблюдаемые признаки, ибо версии и модели события могут быть ошибочными, возможна инсценировка события.

Значение места происшествия как источника сведений о событии и его участниках понимают многие преступники, и потому нередко в следственной практике приходится иметь дело с различными инсценировками на месте происшествия. Искажая картину события, создавая фиктивную обстановку и фабрикуя отдельные доказательства, преступник стремится направить следствие по ложному пути.

Разоблачение инсценировок требует высокой профессиональной подготовленности работников органов правопорядка, проявления ими рефлексивности мышления, умения рассуждать о рассуждениях субъекта преступления. Безусловно, позитивно сказывается опыт деятельности в должности сотрудника правоохранительных органов.

Обыск является сложным в психологическом плане следствен­ным действием и характеризуется: принудительным характером, наличием конфликтной ситуации, поисковым характером производс­тва обыска, проблемностью.

Деятельность следователя при обыске должна определяться разработанными и достаточно мотивированными поисковыми версиями.

Психология опознания в немалой степени определяется особенностями личности опознающего, его отношением к событию преступления и правонарушителю, психологическим состоянием, в котором он находится. Процесс восприятия и последующие результаты опознания определяются и особенностями воспринимаемых объектов.


Список используемой литературы

1. Антонян Ю.М., Еникеев М.И., Эминов В.Е. Психология преступника и расследований преступлений — М.: Юрист,1996

2. Васильев В.Л. Психология следственных действий. — Спб., 1993.

3. Васильев В.Л. Юридическая психология. — СПБ., 2000

4. Водолазский Б.Ф. Психология осмотра места происшествия.Учебное пособие.- М., 1999

5. Дулов А.В. Судебная психология. — Минск, 1975

6. Еникеев М.И. Основы общей и юридической психологии. — М., 2002

7. Мариновская И.Д. Психология и педагогика в правоохранительной деятельности. — М., 2000

8. Практическая психология.Учебник /Под ред.проф.М.К.Тутушктной. СПб.: Изд-во «Дидактика Плюс»,1998

9. Ратинов А.Р.Судебная психология для следователей.- М., 2004

10. Сорокотягина Д.А. Психология следственных действий. — Екатеринбург, 1995

11. Шевченко В.М. Психология инсценировки как способа сокрытия преступления.Авт.дисс.на соиск.учен.ст.канд.психол.н.- М.: Академия МВД РФ,1992

еще рефераты
Еще работы по психологие