Реферат: Психология осмотра места происшествия

Филиал Международного Славянского

Института

юридический факультет

РЕФЕРАТ

по предмету:

«юридическая психология»

тема: ПСИХОЛОГИЯ ОСМОТРА МЕСТА ПРОИСШЕСТВИЯ

ВЫПОЛНИЛ: Тетко Е.В.

г р.7225

БИШКЕК 2000 г.

ПСИХОЛОГИЯ ОСМОТРА МЕСТА ПРОИСШЕСТВИЯ

Осмотр места происшествия, как правило, относится к первоначальным следствен­ным действиям, а по большинству дел об особо опасных преступлениях против личности расследование начинается именно с осмотра места происшествия. Успех или неуспех при этом в значительной степени предрешает выдвижение правильной версии, раскрытие преступления, изобличение виновных. С другой стороны, ошибки, допущенные следователем при производстве осмотра, нередко отрицательно ска­зываются на дальнейшем ходе расследования, толкают следствие на ложный путь или заводят его в тупик.

Осмотр — самостоятельное следственное действие, имеющее цель обнаружение следов преступления и других вещественных доказательств, выяснение обстановки происшествия, а равно иных обстоятельств, имеющих значение для дела. Вместе с тем осмотр (в качестве познавательного приема) может быть и составной частью других следственных действий, задержания, обыска, выемки, нало­жения ареста на имущество, следственного эксперимента, проверки показаний на месте. Так, при задержании подозреваемого осматривается его одежда, находящиеся при нем или изъятые при личном обыске вещи. При обыске осматриваются обна­руженные орудия преступления, предметы и ценности, добытые преступным путем, а также другие предметы или документы, которые могут иметь значение для дела. При выемке осматриваются изымаемые предметы, документы, ценности и т. п. При наложении ареста осмотру подлежит имущество, которое включается в опись.

Обязанность производства осмотра при проведении названных следственных дей­ствий вытекает из следующего требования закона: «Все называемые предметы и документы, а равно все описываемое имущество должны быть перечислены в про­токоле или приложенной к нему описи с точным указанием количества, меры, веса или индивидуальных признаков и по возможности их стоимости».

В системе первоначальных следственных действий осмотр места происшествия занимает наиболее важное, ключевое положение. Обусловлено это не только тем, что на месте происшествия запечатлены и могут быть обнаружены следы пре­ступления и иные объекты. Особая значимость данного следственного действия в не меньшей степени определяется сложным содержанием обстановки, объектов и обстоятельств происшествия, наличием между ними причинно-следственных и пространственно-временных связей, резким дефицитом информации о них, а также специфическими задачами, которые по своей сущности всегда являются проблем­ными и предполагают широкое использование для их решения различных форм деятельности. Непосредственно в процессе изучения объектов места происше­ствия следователь использует самые различные формы и методы познания, на­правленные на установление фактов, обстоятельств, которые дают возможность определить направление расследования и выяснить истинный характер события.

1. Производство осмотра места происшествия для следователя обычно совпада­ет с острым недостатком информации. Нередки случаи, когда в ходе осмот­ра места происшествия следователю необходимо получить ответ на главный вопрос: имело ли место событие преступления вообще?

2. Вопросы, которые ставит перед собой и пытается разрешить следователь в ходе осмотра места происшествия, имеют, как правило, комплексный харак­тер. Следователь стремится установить, было ли совершено преступление (или произошел несчастный случай, самоубийство и т. п.), кто совершил преступление, когда, где и по каким причинам было совершено преступле­ние, каков механизм действия преступника и т. п.

3. Характерная особенность осмотра места происшествия — получение инфор­мации путем наблюдения за конкретной обстановкой места происшествия с последующим анализом результатов наблюдения. Иными словами, инфор­мация при осмотре места происшествия получается на уровне конкретных образов, т. е. на уровне первой сигнальной системы, ассоциируется, направ­ленно отбирается в мыслительные модели (версии), которые обретают словесно-логическую форму. При переходе информации из одной формы в другую происходит ее частичная утрата и возможные искажения, что неиз­бежно влияет на полноту и объективность выдвинутой версии.

4. Основным средством закрепления добытой в ходе осмотра информации является протокол осмотра, в котором вся собранная в результате наблю­дения информация излагается в словесной форме, в синтезированном виде (протокол, схема с приложениями).

5. К протоколу осмотра места происшествия нередко прилагаются фотографии, схемы, рисунки, вещественные доказательства, отражающие результаты ос­мотра в форме образов на уровне первой сигнальной системы.

6. В ходе осмотра места происшествия следователь получает информацию не от людей, а от вещей, и в этом отношении осмотр места происшествия является противоположностью допроса. (В следственной практике получает все боль­шее распространение воспроизведение показаний на месте происшествия, ко­торое совмещает в себе характерные особенности допроса и осмотра.)

7. Осмотр места происшествия на первоначальном этапе расследования, совер­шенного в условиях неочевидности преступления, представляет сложную следственную ситуацию, успешное разрешение ко­торой обеспечивается реализацией организацион­ной, поисковой и реконструктивной сторон дея­тельности.

Изучение предмета исследования как целого, как сис­темы, как комплекса деятельности всегда имеет целью по­знание и раскрытие структуры этого предмета, того, что делает его системой, образует его интегральные свойства и закономерности.

Таким образом, мы приходим к пониманию деятельно­сти как многоуровневого явления. В частности, при психологическом анализе деятельности следователя при осмотре места происшествия выделяются организационная, поисковая, реконструктивная и удостоверительная стороны деятельности.

Каждая из этих сторон образует определенный цикл, достижение успеха в котором обеспечивается определенной системой личностных качеств, навыков и умений следователя.

Таким образом, успешное разрешение этой ситуации обеспечивается сложной системой профессиональной деятельности.

Первыми в деятельность (с момента получения извещения о преступлении) включаются организационные структуры (волевые компоненты) личности следо­вателя, обеспечивающие техническую и психологическую готовность к выезду. формирование группы работников, участвующих в осмотре. Далее организацион­ная деятельность способствует своевременному прибытию на место происшествия, организации различных заградительных мероприятий, организации самого осмотра и координации действий всех его участников.

Основной организационно-тактической формой взаимодействия следователя и работника органа дознания на первоначальном этапе расследования является со­вместный выезд на место преступления в составе оперативно-следственной груп­пы. Их взаимодействие при осмотре места происшествия предполагает не дублиро­вание работы, а обязательное и четкое распределение функций. Если следователь производит непосредственно осмотр места происшествия, отыскивает и закрепляет доказательства, фиксирует результаты осмотра в протоколе, то оперативный ра­ботник по указанию следователя проводит комплекс оперативно-розыскных ме­роприятий, направленных на раскрытие преступления. Такие мероприятия должны проводиться одновременно с осмотром места происшествия и обеспечивать усло­вия, необходимые исследователю для более качественного осмотра и расследования в целом.

Актуальным аспектом организации осмотра является культура отношений между всеми его участниками. Отношения всех участников группы к следователю должны походить на отношения музыкантов оркестра- к дирижеру, ассистентов к хирургу, делающему операцию, членов экипажа к командиру самолета и т. д. Сле­дователь, разумеется, является главным носителем высокой культуры таких отно­шений, однако следует помнить, что «короля играет окружение», и проводить постоянную воспитательную работу со всеми работниками, пре­одолевая тенденции, ведущие к дезорганизации.

Организуя оперативную группу, необходимо помнить о целесообразности сочетания профессионального и жиз­ненного опыта ее участников, их психологической совмес­тимости (готовности сотрудничать, помогать друг другу, бы­стро преодолевать возникающие конфликты, сохранить в любых ситуациях благожелательность, выдержку, самооб­ладание и взаимное уважение).

Осмотр места происшествия относится к тем немногим следственным действиям, при проведении которых следо­ватель действует, так сказать, публично, в присутствии других людей. Это также требует определенной психоло­гической подготовки, в частности, умения сосредоточиться, сохранять устойчивость, концентрированность и переключаемость внимания и в то же время руководить действи­ями участников осмотра, поддерживать необходимую дис­циплину, атмосферу сотрудничества.

С момента начала осмотра поисковая сторона деятельности обеспечивает выде­ление (вычленение) на месте происшествия криминалистически значимой инфор­мации, отражающей динамику события преступления, личность преступника (пре­ступников), личность потерпевшего, способ совершения преступления, предметы преступного посягательства и т. д.

Событие преступления (как всякое событие) оставляет во внешнем мире систему следов. Эти следы обладают специфическими особенностями и в целом образуют систему, существующую в пространстве и времени. Успешные осмот­ры предопределяются выделением системы следов. Одной из главных причин неудачных осмотров является неумение выделить ее из окружающей действи­тельности.

Криминалистическая наблюдательность при осмотре места происшествия реа­лизуется путем планомерного, целенаправленного, продуманного восприятия обста­новки (наблюдения). Для того чтобы оно было максимально эффективным, надо соблюдать определенные правила. До начала осмотра важно получить общее пред­ставление о случившемся.

Вот как объяснил назначение предварительного обзора И. Н. Якимов: «Весь­ма полезно до приступа к производству осмотра ознакомление с главнейшими обстоятельствами дела, чтобы предшествующий большому и длительному осмот­ру обзор, т. е. предварительное ознакомление в основном с фактической сторо­ной преступления, дал бы правильную ориентировку для производства детального осмотра». Здесь обзор понимается как общее вводное обозрение, способствую­щее лучшему пониманию деталей обстановки и всего события при дальнейшем изучении.

Для успешного осмотра следователь должен обладать некой «прединформацией» о событии. Обычно он получа­ет ее до непосредственного взаимодействия с материаль­ной обстановкой: в процессе собирания сведений о проис­шествии и в результате предварительного опроса потер­певших, очевидцев, свидетелей.

Явные признаки преступления обычно характеризуют­ся тем, что резко выделяются из «фона», т. е., находясь среди разнообразных и зачастую многочисленных предме­тов на том месте, где произошло событие, привлекают вни­мание своей необычностью или несоответствием привыч­ному порядку вещей и обстоятельств.

В процессе предварительного обзора вопрос о соотносимости (связи отдельных частей и элементов обста­новки, их отношений к событию) решается предположи­тельным образом, т. е. происходит предварительное целост­ное, непосредственное соотнесение материальной обста­новки с окружающей местностью. Следователь не только выделяет обстановку в целом (в общих чертах) из мест­ности, но и уясняет ее частные и общие координаты. Ре­шение перечисленных задач обзора во многом зависит от восприятия сложности и протяженности обстановки.

Обычно в начале осмотра следователь мысленно определяет его предполагае­мые пространственные границы. Если эти границы намечены правильно, то уже одно это обстоятельство в значительной степени предваряет успех выявления необходимых следов, а позднее — выдвижение правильных версий. Неправильное определение пространства, в котором должны находиться следы преступлений, приводит к значительным просчетам вплоть до построения ошибочных версий.

Следует помнить, что многие следователи при осмотре места происшествия ограничивают его пространство плоскостью (пола осматриваемой комнаты или квартиры, асфальтового покрытия, на котором остались следы транспортного происшествия, и т. д.), при этом нередко забывают, что всякое пространство имеет три измерения, и, в частности при осмотре места происшествия, кроме поисков следов в определенной плоскости, их следует еще искать выше и ниже ее уровня и в этом направлении активизировать свое внимание.

Например: следователь, осматривая помещение краеведческого музея, из которого были похищены ценные экспонаты, сосредоточил свое внимание на поисках следов проникно­вения и ухода преступника через дверь и окна. Однако окна были заделаны прочными решетками и не имели повреждений, а двери были заперты изнутри. На основании этих фактов была выдвинута версия о симуляции кражи работниками музея (расположенного в помещении бывшей церкви) с целью сокрытия совершенных ими же хищений. Однако другой следователь, который принял позднее это дело к своему производству, при повтор­ном осмотре поднялся на купол здания и там обнаружил выдавленное из рамы стекло окна и кусок веревки, укрепленной на арматуре купола. Возникло предположение, что преступник проник в музей через верхнюю часть купола, спустился вниз по закрепленной веревке, похитил экспонаты и вместе с ними поднялся по ве­ревке обратно, затем, используя эту веревку для страховки, спус­тился по внешней стороне купола, отрезал часть веревки и, пере­бравшись на ветки росшего рядом дерева, спустился по нему на землю и скрылся. Эта версия давала возможность построить некоторый гипотетический портрет преступника: ловкого, обла­дающего спортивными навыками, дерзкого человека. Эти пред­положения полностью подтвердились в ходе дальнейшего рас­следования.

Поисковая деятельность следователя отличается нестан­дартным характером распознаваемой информации, а также уникальностью многих распознаваемых признаков. Трудность задачи следователя на этом уровне деятель­ности заключается в невозможности заранее предусмотреть все сочетания призна­ков и состояний объектов распознавания, так как последние имеют индивидуаль­ный и нестандартный характер.

Весь процесс поисковой деятельности может быть представлен в такой после­довательности.

На первоначальном этапе происходит выделение «криминального узла» (основ­ного узла): трупа со следами насилия, взломанного сейфа, опрокинутого автомоби­ля и т. д.

Восприятие «основного узла» активизирует поисковую доминанту следователя, которая, в свою очередь, способствует концентрации всех психических процессов на раскрытии преступления, реконструкции происшедшего события по его следам.

Особое место в процессе наблюдения занимает установка как готовность к определенной активизации, зависящая от наличия потребности и объективной си­туации ее удовлетворения. Понятие установки тесно связано с проблемой единства и целостности деятель­ности. Многочисленные экспериментальные исследования показали, что деятель­ность субъекта всегда детерминирована установкой как состоянием настройки субъекта, предвосхищающей действия в предстоящей ситуации.

При исследованиях было установлено, что основная сущность поисковой дея­тельности заключается в вычленении из окружающей среды именно той информа­ции, которая имеет значение для раскрытия данной категории преступлений. На­пример, на практических занятиях большинство следователей, осматривая бухгалтерские документы, находящиеся во взломанном сейфе, отыскивали (вычле­няли) следы предполагаемого взломщика: отпечатки пальцев, следы орудий взлома. случайно выпавший волос и т. п. Затем возникла версия о симуляции данной кражи кассиром, и те же следователи стали осматривать те же документы под углом зрения возможной растраты денег в кассе и способов ее сокрытия.

У лиц, работающих в следственных органах, наряду с установкой на обычное восприятие, развивается установка на восприятие, направленное на раскрытие преступления, которая в результате накопления опыта след­ственной работы может превратиться в устойчивую про­фессиональную наблюдательность.

В поисковой деятельности следователя первоначаль­ный отбор (вычленение информации) организован, очевид­но, по бинарному принципу: да — нет. Таким образом, в первую очередь вычленяется криминалистически значимая информация и ее носители, которые входят в уже извест­ный следователю ряд и обладают известными ему крими­налистическими признаками. Этот процесс вычленения начинается с опознания потенциальных носителей крими­налистически значимой информации. Наиболее результа­тивным является симультанное вычленение достаточно крупных блоков, которые являются носителями криминалистически значимой информации. Это делает про­цесс вычленения и переработки информации более экономичным. Симультанный процесс восприятия положительно влияет на процесс оперативной памяти и мыш­ления, которые включаются в переработку информации на уровне реконструктив­ной деятельности.

Даже талантливому следователю при осмотре места преступления, совершенно­го в условиях неочевидности, редко удается сразу вычленить все следы, полностью отражающие динамику прошлого преступного события.

При непосредственном осмотре обстановка места происшествия воспринимает­ся как совокупность множества предметов, следов и других материальных образо­ваний, где каждый объект имеет присущие ему формы, размеры, проявляет свои качества и пространственные связи в данном множестве объектов, составляющих место происшествия'. Таким образом, обстановка кажется целостной структурой. Но достаточно попытаться объяснить системно-структурные связи, определяющие единство элементов, как сразу обнаруживается, что часть объектов в данном множестве случайна; их внешние связи с другими элементами и множеством в целом не составляют единой композиции. Только внутренняя упорядоченность, закономерность связей и отношений представляет системную целостность, пока же закономерности структуры не раскрыты, наблюдаемое остается множеством объектов, не сведенных в единую систему.

Внешний вид обстановки места происшествия, легко воспринимаемый при ос­мотре, как и внутреннее содержание предметной среды, включающее в себя связи и отношения с расследуемым событием, познаются в равной степени путем чув­ственного восприятия и рационального, логического мышления. Различие заключа­ется в том, что внешняя структура всегда воспринимается как совокупное целое, а внутренние связи и отношения с расследуемым событием познаются в равной степени путем чувственного восприятия и рационального, логического мышления. Как следствие этой причины, связи и отношения наблюдаемых объектов с расследуемым преступлением и между собой оказываются скрытыми. Их нужно истол­ковать тогда, когда обнаруживается, что они либо связаны с миром предметов, с обстановкой среды как целостным предметным множеством, либо относятся к статичным материальным образованиям, привнесенным в обстановку места совер­шения преступления, или к предметам, не имеющим существенных структурных связей ни с местом происшествия, ни с механизмом события.

Как правило, на первоначальном этапе удается выделить часть следов, которые отражают отдельные фрагменты прошлого события. Реконструктивная сторонадеятельности по самой своей сути заключается в упорядочении путем анализа синтеза полученной в результате поисковой деятельности информации.

В результате реконструктивной деятельности следователь выдвигает гипотезы, которые благодаря новым доказательствам превращаются в версии. Каждая двинутая версия проверяется, и планируется дальнейшая работа по ней.

На начальном этапе работы по раскрытию так называемых «загадочных» преступлений возрастает роль эвристических приемов выдвижения гипотез и разработки версий. В этих случаях большую роль играют вооб­ражение и интуиция следователя.

Успех раскрытия большинства преступлений, совершен­ных в условиях неочевидности, в значительной степени зависит от своевременно и правильно выдвинутой версии (гипотезы).

Версия рождается на стыке реконструктивной и поис­ковой деятельности.

Созданная следователем система определяет вычлене­ние им картины преступления. Это более или менее об­разная динамическая картина событий и представляет собой форму существования версий.

Воображение имеет большое значение в мыслитель­ной деятельности следователя при раскрытии преступле­ний. С его помощью следователь воссоздает картины про­шлого, основываясь при этом на восприятии объективных фактов действительности.

Специфика следственного воображения и мышления за­ключается в выдвижении одновременно целого ряда взаимо­исключающих предположений (версий). Следственная вер­сия, складываясь из разрозненных доказательств (фактов), представляет собой образ для проверки его в действитель­ности. Все воображаемые версии соотносятся с реальной ситуацией и реальным результатом. Таким образом, следственное воображение постоянно регулируется пространственно-временными рамками прошлого события — преступления.

Особенно высок удельный вес воображения в творческой работе следователя над раскрытием убийств — преступлений, совершенных очень часто без очевидцев, которые могли бы дать связанную картину события.

Чем подробнее «видит» следователь внутренним зрением картину убийства, тем более правильными будут выдвинутые им на основании этого «внутреннего видения» версии.

При осмотре места убийства воображение дает возможность по самым незначи­тельным следам восстановить с возможной полнотой подлинную картину убийства.

В подвале жилого дома обнаружен труп мужчины. Помещение подвала, где лежал труп, было невелико по размерам. В центре его находилась большая лужа крови. Тело лежало в углу под небольшим окном, на вид молодому человеку было 20-22 года. В области лица и головы имелось до двадцати колотых и резаных ран, изо рта торчала суконная кепка, играю­щая роль кляпа. Смерть неизвестного, по мнению судебного медика, наступила за 14-15 ча­сов до осмотра, т. е. предыдущей ночью. В карманах одежды убитого документов не оказалось. Осмотром окна подвала было установлено, что стекла выбиты, а два прута ре­шетки сломаны, причем по следам излома можно было судить, что образовались они дав­но. На подоконнике были обнаружены помарки, похожие на кровь. Дверь из комнаты подвала выходила в коридор, откуда в первый этаж дома вела лестница. На первом этаже размещалось женское общежитие. У входа с улицы на первый этаж, через который можно было попасть в подвал, был пост комендантской охраны, функционировавший круглые сутки. Вахтер, находившийся на посту, утверждал, что никто в общежитие или в подвал не проходил.

Из совокупности всех приведенных данных можно было сделать вывод, что убийцы проникли в подвал дома через окно, причем убитый пришел вместе с ними. По-видимому, это был их знакомый, ибо трудно представить, чтобы преступ­ники могли насильно затащить человека в окно через довольно узкое отверстие между уцелевшими прутьями.

В приведенном выше примере вывод следователя (сделанный при помощи вооб­ражения и мышления), что убитый был знакомым убийц, является первой ступень­кой к построению версии о преступлении. При помощи воображения была воссоз­дана картина преступления. Воображение помогает видеть пробелы в тех данных, на основе которых у следователя возникла та или иная картина преступления. Когда появляются новые данные, новые факты, новые доказательства, следователь вставляет их в ту картину преступления, которую он создал в своем воображе­нии на основе уже имеющихся. Он как бы «примеряет» эти новые данные, В ре­зультате такой «примерки» подтверждается или отбрасывается предположение и выдвигается новое.

Игнорирование процесса воображения ведет к следственным ошибкам.

Так, например, по обвинению в убийстве К. был арестован ни в чем не повинный его сосед. Если бы следователь представил себе несоответствие обстановки убийства (ноч­ная темнота) с утверждением свидетельницы К., что она опознала в убийце соседа, не пострадал бы невинный человек.

По делу об убийстве О. ее сын-убийца заявил, что ночью бандиты проникли в комнату, размуровав окна кладовой. Сам он, услышав шум, спрятался в простенок между сунду­ком и кроватью и, улучив минуту, выбежал на улицу. Убийцы бросили ему вслед топор, который ударил его по ноге.

Следователь поверил этому заявлению и повел следствие неправильно. Был обвинен и осужден некий Д., бывший сожитель О., на которого указал ее сын. В данном случае следователь пошел на поводу у убийцы, так как не представил себе ясно, как бы отрази­лись на месте происшествия те действия, о которых тот рассказывал. Если бы О. прятал­ся в узком (25 см) простенке, пыль и паутина, обнаруженные при осмотре места происшествия, были бы стерты. Если бы бандиты бросили топор в него, то на месте падения на земле осталась бы вмятина, которой при осмотре не оказалось.

В зависимости от характера и содержания деятельности различают следующие виды воображения: художественное, научное, техническое и т. п. Учитывая своеоб­разие следственной работы, можно говорить и о следственном воображении.

Следственное воображение имеет свои особенности.

Заставляя «работать» свое воссоздающее воображение, следователь должен ста­раться по оставленным на месте происшествия следам потерпевшего и преступни­ка с максимальной полнотой «увидеть» картину преступления. Эту воображаемую ситуацию следователь сопоставляет с реальной обстановкой места происшествия и отмечает при этом либо возникающие в результате такого противопоставления противоречия, либо возможные пути отыскания недостающих дополнительных следов, которые должны завершить воссозданную им в воображении ситуацию.

Обнаружение этих новых следов свидетельствует о пра­вильности построенной гипотезы и расширяет возможнос­ти для дальнейших предположений и поисков.

Например, осматривая обнаруженный на лесной поляне, в 250 м от автострады труп молодой женщины, следователь обратил внимание на следующие противоречивые факты. По­вреждения на трупе и его поза, казалось, свидетельствовали о нападении и убийстве сексуального психопата. Однако обнару­женная под кустом одежда женщины, ее белье, чулки, пояс с ре­зинками были аккуратно сложены таким образом, как это могла сделать, добровольно раздеваясь, сама потерпевшая, имея намере­ние вновь их на себя надеть. Документов потерпевшей обнару­жено не было, однако весь внешний вид: прическа, макияж, ухо­женные пальцы рук и ног (свежие профессионально выполнен­ные маникюр и педикюр) свидетельствовали, что потерпевшая, очевидно, проживала в большом городе, расположенном в 120 км. от места обнаружения трупа. Эти противоречивые факты при­вели к гипотезе, что женщина приехала к месту своей гибели на автомашине с хорошо знакомым ей человеком, с которым она находилась в интимной близости и которому доверяла. Расши­рив круг поисков, следователь по другую сторону шоссе обнару­жил след автомобиля «Жигули». Оказалось, что владелец этой машины и убил женщину из корыстных побуждений, а затем инсценировал нападение на жертву сексуального маньяка.

Деятельность сверхсознания (творческой интуиции) про­является на первоначальных этапах творчества, которые не контролируются сознанием и волей. Неосознаваемость этих этапов представляет защиту рождающихся гипотез от консерватизма сознания, от чрезмерного давления ранее накопленного опыта. За сознанием остается функция отбора этих гипотез путем их логического анализа.

«На первой стадии рождения новой идеи, — пишет математик Ж. Адамар, — многие используют расплывчатые образы, а не мышление в словах и точных алгебраических знаках». С этим наблюдением согласен психолингвист Р. Якоб­сон: «… внутренняя мысль, особенно когда эта мысль творческая, охотно использу­ет другие системы знаков, более гибкие и менее стандартизированные, чем речь, и которые оставляют больше свободы, подвижности творческой мысли»2 .

Выявление негативных обстоятельств, которые опровергают выдвинутую гипо­тезу, создает предпосылки активизации поисковой доминанты и построению кон­тура для новой гипотезы.

Актуальным для следователя является преодоление привычных стереотипов восприятия различных объектов, умение разглядеть за этими стереотипами носите­лей нужной информации (аккуратная стопка белья и одежды около растерзанного трупа женщины была воспринята следователем как сигнал о возможной инсцени­ровке убийства, якобы совершенного сексуальным маньяком).

В ходе проверки гипотезы может обнаружиться несостоятельность пер­воначальной версии. Это приводит к двум существенным с психологической точ­ки зрения последствиям. Прежде всего ведутся поиски недостающих данных. Бы­вают, однако, случаи, когда новой информации не поступает и вместе с тем есть основание думать, что решение задачи находится внутри данной совокупности фактов. В этих случаях созданную ранее систему обстоятельств необходимо «рассыпать», «расчленить» снова на отдельные элементы и еще раз пересмотреть каждый из этих элементов по другим, не отраженным ранее признакам и связям. В этом проявляется основное свойство мышления — открывать новые признаки объекта через включение его в новые связи.

В новых связях те же предметы выступают в новом качестве, на основе этого анализа возникает новая система обстоятельств, а вместе с нею и новые версии.

Проанализируем сказанное на следующем примере: Следователь осматривал полотно узкоколейной железной дороги — место происше­ствия. С одной стороны полотна был густой лес, с другой — болото. Ближайший населен­ный пункт находился в 4 км. Вдоль полотна железной дороги были разбросаны части человеческого тела и одежды со следами от колес поезда. Местные жители опознали в погибшем рабочего леспромхоза С.

Еще до приезда следователя оперативные работники, осмотрев место происшествия, пришли к выводу, что пьяный С. по собственной неосторожности попал под поезд. Присут­ствовавший врач местной больницы заявил, что останки С. можно предать земле, не про­изводя в дальнейшем вскрытия, поскольку труп расчленен на множество частей, а причи­на смерти не вызывает сомнения. Администрация леспромхоза настаивала на том, чтобы «поскорее закончить осмотр», поскольку стояла сильная жара и, кроме того, необходимо было открывать движение поездов на дороге. Следователь не видел оснований для окон­чания осмотра, поскольку было собрано слишком мало информации.

Он обратил внима­ние присутствующих на нечеткие следы человеческих ног, ведущие от болота на желез­нодорожную насыпь в трех метрах от того места, где были замечены первые капли крови. Оперативные работники заявили, что, очевидно, это и есть следы ног потерпевшего С., который в нетрезвом состоянии вышел из болота на железную дорогу. Вообразив эту картину и сопоставив ее с имеющимися данными, следователь отметил два противоре­чия: если С. находился в таком состоянии опьянения, что упал под поезд, он не мог бы пройти от поселка по лесу и болоту ночью. А если бы он даже и прошел этот путь, то на сапогах остались бы следы болотной грязи.

У следователя возникли две версии: первая, что С. сам прошел от поселка по шпалам около 1 км навстречу поезду и при загадочных обстоятельствах погиб под его колесами, и вторая, что тело С. кто-то принес и бросил под колеса поезда и этот человек оставил свои следы.

Следователь предложил проверить каждую версию. Стал тщательно осматривать час­ти тела С.; при этом, очищая марлевым тампоном машинную смазку, он обратил внима­ние на веретенообразное отверстие в грудной клетке. Осмотрев отверстие, врач предпо­ложил, что это — ножевое ранение.

Так возникла новая версия. Прошлой ночью кто-то ударом ножа в грудь убил С., вынес труп через лес и болото на железную дорогу и бросил его под колеса проходившего поезда. Убийца является местным жителем, потому что ночью смог найти дорогу через густой лес и труднопроходимое болото, к тому же он очень сильный человек, так как нес на себе труп С. (около 77 кг).

В ходе обсуждения этой версии участковый инспектор высказал предположение, что это убийство мог совершить лесник К., который относился к С. неприязненно, угрожал ему расправой. Кроме того, лесник был чрезвычайно сильным человеком. Нашлись также в поселке люди, которым К. хвастался, что он единственный, кто может выйти на желез­ную дорогу через болото, не завязнув в нем.

При обыске в доме К., в тайнике, был обнаружен нож со следами крови. К. сознался в убийстве С.

Для успешного осмотра места происшествия рекомендуется следующие три за­дачи решать именно в той последовательности, в которой они будут изложены.

• Задача первая — собрать всю информацию, которая может иметь отношение к расследуемому событию. На этом этапе не следует ограничиваться сбо­ром сведений только к одной версии.

• Задача вторая — проанализировать собранную информацию и на этой осно­ве попытаться создать версии, которые бы объясняли происшедшее собы­тие.

• Задача третья заключается в сопоставлении каждой выдвинутой версии ее всей обстановкой места происшествия. В ходе такого сопоставления

должны быть объективно отмечены все противоречия (негативные обстоятель­ства).

Если при решении второй задачи нет возможности выдвинуть хотя бы одну достаточно обоснованную версию, следует признать, что следователь поторопился и вернуться к решению первой задачи (сбору информации).

Если же при проверке каждой выдвинутой версии выявляются противоречия, необходимо вернуться вновь к решению сначала первой, а затем второй задачи.

Картина преступления (криминальная версия) порождает в голове следователя еще одну модель-план расследования, которая представляет собой также последо­вательность действий, связанных с поиском преступника.

еще рефераты
Еще работы по психологие