Реферат: Особенности наркозависимой личности

Рамиль Гарифуллин

Смыслообразующие ценности наркозависимой личности.

Наркозависимость имеющая в качестве смыслообразующей ценности наркотическое средство, в ходе своего развития неизбежно навязывает субъекту систему специфических личностных смыслов, определяемых характерными особенностями наркотического средства в качестве мотива различных актуальных потребностей [Б.С.Братусь, 1988 ]. По мере закрепления наркоманизации в качестве способа удовлетворения актуальных потребностей система порождаемых наркосредством личностных смыслов приобретает стабильность, ригидность, устойчивость, превращаясь в систему специфических установок личности.

Согласно /Сурнов К.Г., 1982/ порожденные наркозависимостью установки личности оказывают существенное влияние на процессы смыслообразования не только внутри наркозависимости, но и внутри деятельностей, подчиненных другим мотивам или ценностям. По нашим наблюдениям, имеет место феномен селекции смыслообразующих ценностей наркозависимой личности, являющийся одним из главных препятствий на пути психологической реабилитации наркозависимых личностей. Ценности, соответствующие смысловым установкам наркозависимой личности, принимаются в качестве замещающих наркотическое средство, ценности не соответствующие смысловым установкам — отвергаются. При этом в число отвергаемых попадает подавляющее большинство социально одобряемых ценностей.

Согласно [ Гарифуллин Р. Р., 1997, с.115] нашим наблюдениям (опрошено 310 человек), наркозависимые личности о причинах потребления наркотических средств отвечали следующим образом

«Потребляю, потому что потреблял всегда». Эта подгруппа опрашиваемых (16 % ) стала наркозависимой постепенно с молодости.

«Снимаю стрессы» (15 % ).

«Не потреблять невозможно, так как заставляют друзья или компания » ( 11 % ).

« Я не знаю чего хочу от жизни, но есть одна вещь, которую я хочу определённо… » ( 7%).

«Перенёс горе и потерял смысл жизни » ( 4 %).

«Все пьют и я пью » (4 %).

« Потому что хочется » ( 3 %).

Как видно, чаще всего ответы нарколичностей на потребления сводятся либо к драматизированию обстоятельств, либо, к упрощению проблемы до уровня потребности в «снятии стресса» и т.д.

Возможно причина таких ответов кроется в том, что нарколичности всё меньше и меньше осознают всё то, что с ними происходит.

С помощью наркотического средства, с точки зрения самих наркозависимых, удовлетворяются не просто чисто физиологические потребности, но и духовные и личностные.

В основе наркозависимости лежит потребность (например, в общении) и ценность, с помощью которого эта ценность (наркотическое средство) удовлетворяется. В процессе периодического наркопотребления формируются иные ценности, смыслы установки.

Обычно считается, что нормальная, с точки зрения наркологии, личность, имеет ценности лежащие в области объективных изменений объективного мира, и это является для неё источником положительных психических переживаний, всегда вторичных по отношению к объективным результатам деятельности. Наркозависимая же личность, по нашим наблюдениям, довольствуется лишь более или менее развернутым изображением реальной деятельности, сосредотачивая главное внимание на субъективных эмоциональных переживаниях, обычно сопровождающих предметную деятельность. В процессе исследований, мы убедились, что эти развёрнутые изображения никогда не надоедают наркозависимой личности и являются для неё всегда привлекательными, что приводит к периодическому потреблению наркотических средств. Таким образом, в процессе наркотического потребления личность получает нечто, чего не может получить в других сферах. Наркозависимость, в отличие от других сфер личности имеет свои особенности. Именно поэтому, с нашей точки зрения, некорректно «механически» переносить ценности личности из мира трезвенника в виртуальный мир наркозависимой личности. На самом деле, по нашим наблюдениям, ценности здоровой и наркозависимой личности не тождественны. Это тождество допустимо только в том случае, если наркозависимая личность, возвращаясь в трезвое состояние, возвращается в исходный константный-реальный мир, присущий здоровой личности. Такое имеет место только тогда, когда наркозависимости как заболевания практически нет, а имеет место стадия бытового пьянства.

Благодаря тому, что авторами деятельностного подхода в психокоррекции наркозависимости [Б.С.Братусь и К.Г.Сурнов 1982, 1988] не были учтены вышеприведённые особенности, ими был получен противоречивый и парадоксальный вывод о том, что наибольший шанс для успешного лечения и реабилитации открывается не на первой, а на второй стадии болезни, когда отрицательные и положительные ценности и смыслы, образуемые наркотическим средством, примерно, уравниваются в своей значимости для личности. Наши наблюдения за наркозависимыми личностями показывают, что это далеко не так и дело здесь не в диалектике развития наркозависимости о которой говорят вышеприведённые авторы, отождествляя наркозависимость с другими психическими заболеваниями, которые имеют тенденции к «самозалечиванию» в силу самокомпенсаторных механизмов.

В действительности, согласно нашим наблюдениям, зрелая наркозависимая личность, отрезвев, не возвращается в константный-реальный мир, а попадает в виртуальный, и поэтому применяя деятельностный подход, не учитывать этого нельзя.

Весьма проблематичной, без учёта особенностей наркозависимости, представляется гипотеза деятельностного подхода о возможности такого воспитания, в результате которого новые ценности (образы) будут выше по яркости и полноте ценностей наркотического опьянения. Хотя такое теоретически возможно в результате духовно-творческой деятельности, но опять таки, как часто сегодня говорят «не в этой жизни». Можно конечно предположить, что такой подход может как -то «стереть» из памяти информацию о виртуальном восприятии, что опять таки теоретически возможно, но практически в рамках оперативной психотерапии и психокоррекции не осуществимо.

Согласно нашим наблюдениям, в зависимости от того какие смыслообразующие ценности становились главными, зависила способность личности не потреблять наркотическое средство.

Согласно нашим наблюдениям, личности, для которых главными ценностями жизни являлись преимущественно ценности переживания (т.е. в качестве объекта, вызывающего положительное эмоционально-оценочное отношение выступает само переживание), имели меньшую склонность к наркозависимости. Они способны были получать, положительные переживания ценностей там, где казалось бы, полностью отсутствуют таковые. Такие личности преимущественно реализовывали деятельностные ценности переживания и внедеятельностные ценности переживания.

В качестве деятельностных ценностей переживания для них выступали не только переживания конечных целей и продуктов деятельности, но и процессы достижения цели, связанные с преодолением операционных барьеров. По сути своей деятельности для них являются трудоманиями, без которых они чувствуют беспокойство («мания»- в данном случае от русс. слова «манить», притягивать к себе).

В то же время, необходимо отметить, что существуют личности для которых деятельностные ценности переживания являются второстепенными, уступая место внедеятельностным ценностям переживания (отдых на природе, слушание музыки, любовные переживания и различные внедеятельностные мании: богомания, гурмания, телевизоромания и т.д.)

Наши исследования показали, что после потребления наркотических средств личность открывает ранее не замечаемые ценности. Исходные ценности переживания, благодаря ценностям наркопереживания, теряют свою привлекательность и превращаются лишь в понимаемые, но не переживаемые ценности. Все ценности и мотивы наркозависимой деятельности сосредотачиваются исключительно на внедеятельностных ценностях переживания (наркоопьянения). Личности, которым удавалось компенсировать внедеятельностные ценности переживания деятельностными, были менее склонны к наркотизации (первая подгруппа). Для них действия в системе деятельности являлись самостоятельными ценностями переживания, т.е. цель деятельности заключалась в её процессе. Такие личности способны были наслаждаться процессами деятельности, нежели чем её результатами. Поэтому, по видимому, для успешной психокоррекции наркозависимости, необходимо создавать такие условия, чтобы личность в процессе деятельности ощущала цели действия и сами действия как самостоятельные ценности переживания. И происходило это естественным образом, т.е. благодаря безвредным для здоровья средствам. В данной работе (см. ниже) разрешению этой проблемы способствовал пограничный анализ [Р.Р. Гарифуллин,1997].

Наркозависимая личность, стремящаяся к искусственной компенсации дефицита ценностей переживания, минуя действия и волевые усилия, постепенно прекращала конструирование новых целей и останавливалась в своём развитии, находясь, в дальнейшем, в динамическом покое, представляющем собой постоянную прокрутку одних и тех же целей (образов наркоопьянения). Всё это в конечном итоге приводило к наркотическому потреблению.

Наркозависимые личности, для которых, после психокоррекции, главными смыслообразующими ценностями жизни становились преимущественно понимаемые ценности, достигали относительно меньших успехов в избавлении от наркозависимости. В целом их можно было разделить на две подгруппы: преимущественно реализующие деятельностные понимаемые ценности и внедеятельностные понимаемые ценности.

Нарколичности, реализующие деятельностные понимаемые ценности, умели успешнее достигать чего либо (в смысле труда, направленного на достижение конечного результата). Эти ценности выступали в основном как понимаемые ценности для других. Большинство наркозависимых личностей из второй группы, согласно нашим исследованиям, имели семью, детей, финансовый достаток, машину, работу, коттедж и другие атрибуты успеха, и тем не менее испытывали экзистенциальную пустоту, приводящую порой к суицидным желаниям или потреблению наркотических средств [Р.Р.Гарифуллин, 1997, с.89]. Это было связано с тем, что все вышеприведённые ценности были лишь понимаемыми ценностями, навязанными обществом. В них отсутствовала положительно-переживаемая основа, в результате эти ценности были мнимыми, чисто формальными. Благодаря этому постоянно имело место несовпадение ценностей как результатов с ценностями как предвосхищаемыми образами [Р.Р. Гарифуллин,1997, с.31,95], что, в свою очередь, приводило к тому, что смыслы жизни большинства личностей, в основе которых лежали понимаемые ценности, рисковали оказаться квазисмыслами. Поэтому личность постоянно разочаровывалась достигнутыми ценностями и вновь начинала реализовывать новые. Таким образом, квазисмыслы постоянно создавались и разрушались. К сожалению, большинство нарколичностей уставало от такого поиска смыслов и начинало искать настоящие, переживаемые ценности иными способами и приходило к наркотическому потреблению.

Наркозависимые личности, для которых после психокоррекции главными смыслообразующими ценностями жизни становились преимущественно внедеятельностные понимаемые ценности, имели самый меньший успех в оздоровлении. Эти ценности выступали в основном как ценности для себя. Для них ценности определялись позицией или отношением, которую они имели к тем обстоятельствам, ситуации, своей судьбе. Ценностью становилась в этом случае понимание и оценка личностью себя как волевой, состоявшейся личности, способной не потреблять наркотические средства. Это понимание и оценка преимущественно формировалась за счёт окружающей среды (семья, дети, родственники, коллеги по работе и т.д.) Именно поэтому эта ценность была преимущественно понимаемой. Она ориентировала человека на достижение цели — жить (выживать) трезвым, ответственным, нужным и т. п. Благодаря этому имело место противостояние антинаркотической ориентации деструктивным установкам наркозависимой личности. Личность в этом случае может испытывать негативные переживания, но благодаря страху умереть после потребления наркотического средства, чувству ответственности перед родственниками, оплатившими дорогое лечение, ответственности, основанном на осознании нужности себе и другим, своему горькому прошлому и т.п., иметь на некоторое время установку на трезвость. Такая нарколичность не могла жить долгое время внедеятельностной понимаемой ценностью. Поэтому эта ценность в конечном счёте приводила к утрате привлекательности жизни и как следствие к потреблению наркотических средств.

Мир наркотических иллюзий (виртуальной реальности).

На основе наших наблюдений наркозависимых личностей [ Р.Р. Гарифуллин, 1997, с. 103], мы пришли к выводу, что мир наркотических иллюзий — это мир со своими внутренними и самостоятельными законами и является одной из разновидностей психологических виртуальных реальностей [ Н. А. Носов, 1994 ]. Этот мир необходимо изучать отдельно, в отрыве от трезвого образа жизни. Только тогда по-настоящему можно понять наркозависимую личность и помочь ей. Именно поэтому, на наш взгляд, наиболее сильными психотерапевтами являются те, которые познали этот мир и оставили его.

В психологии и философии пьяного человека есть свои внутренние законы. Это особая наука. Только познав ее, психотерапевт может помочь больному алкоголизмом.

МИР НАРКОТИЧЕСКИХ ИЛЛЮЗИЙ ИМЕЕТ СВОЮ САМОДОСТАТОЧНОСТЬ И САМОЦЕННОСТЬ, ИБО ОН ЧАСТО ЯВЛЯЕТСЯ ЕДИНСТВЕННЫМ СМЫСЛОМ ЖИЗНИ. В процессе своих исследований мы пришли к следующему выводу. Необходимо понимать, что иногда, излечивая от наркозависимости, мы отбираем у личности смысл жизни — наркотическую иллюзию. Поэтому прежде чем отбирать, необходимо подумать о замене этой иллюзии на достойную. Чем более достойная эта иллюзия, тем более эффективнее лечение.

На наркотические иллюзии необходимо смотреть с точки зрения самих же наркотических иллюзий, т.е. изнутри. Это может продвинуть познание глубинных причин наркомании и алкоголизма.

Наркозависимость часто является иллюзорной компенсацией личностью своих комплексов, душевных конфликтов, потери смысла. Саму потерю смысла человек не осознает.

1. НАРКОТИЧЕСКИЕ ИЛЛЮЗИИ — ПРИВЛЕКАТЕЛЬНЫЕ ИЛЛЮЗИИ. ВОТ ИХ ХАРАКТЕРИСТИКИ (ПО ДАННЫМ НАШИХ СОЦИОЛОГИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ АВТОРА):1. МИР СТАНОВИТСЯ БОЛЕЕ ЖИВЫМ И ОСМЫСЛЕННЫМ (81%)

БОЛЕЕ ЯРКИМ (60%)

ВСЕ ЗАКРУГЛЯЕТСЯ, Т.Е. ИСЧЕЗАЮТ ВСЕ ШЕРОХОВАТОСТИ ВОСПРИЯТИЯ (57%)

ЗАПОЛНЯЮТСЯ ПУСТОТЫ. ПОЯВЛЯЕТСЯ ОЩУЩЕНИЕ ПОЛНОТЫ ЖИЗНИ (41%)

Этот наркотический мир может состоять как из элементов только трезвой жизни, так и дополнительных образов, которые появляются только после опьянения. На наш взгляд, ошибка традиционной науки о наркозависимости в том, что она не учитывает, что личность, познавшая мир наркотических иллюзий, уже не способна возвратиться в тот реальный мир, откуда она пришла, потому что: 1. Срабатывает эффект контраста, т.е. на фоне наркоиллюзий реальный мир становится более блеклым. Личность уже возвращается в другой мир. Реальный мир по своему восприятию становится другим (не привлекательным). 2. «В одну и ту же реку два раза войти нельзя». Пока личность лечится от наркозависимости, мир изменяется. Личность пускается в путешествие в поисках ностальгических чувств, но это уже другой мир. Многие творческие люди, познавшие творческий кайф и иллюзии, «опускаясь» в реальный мир, видят его непривлекательным и начинают компенсировать эту потерю наркотическими средствами. Поэтому одной из причин пьянства людей искусства является само искусство, точнее, невозможность ощутить творческий кайф в больших дозах. На наш взгляд, по видимому, существует два пути возвращения человека в реальный мир (при этом чтобы не было тяги в мир наркоиллюзий):

1. Найти достойную по привлекательности иллюзию, сравнимую и превосходящую наркоиллюзию. Так, например, это возможно путем создания или попадания человека в пограничную ситуацию и выхода из нее (между бытием и небытием). 2. Из наркоиллюзий сделать нечто похожее на «реальный мир», т.е. чтобы наркоиллюзии перестали быть привлекательными. Наркообразы превратить в обычные. Кстати, по нашим наблюдениям, оказалось, многие наркозависимые приходят лечиться именно благодаря этому. 3. Уничтожить устойчивый образ об этой иллюзорной реальности методом психотерапевтического воздействия.

Нами БЫЛИ ПРОВЕДЕНЫ СОЦИОЛОГИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ наркозависимых личностей И ЗАДАН ВОПРОС: «ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ СЧАСТЛИВОГО ТРЕЗВЕННИКА?»

— 51% — ОТВЕТИЛИ, ЧТО ЗНАЮТ

— 10% — ЗАТРУДНИЛИСЬ, Т.К. НЕ МОГУТ ЗАГЛЯНУТЬ В ДУШУ ЛЮДЕЙ

— 39% — ОТВЕТИЛИ, ЧТО ТАКИХ ЛЮДЕЙ НЕТ

Возникает вопрос, сколько нужно находиться в мире наркотических иллюзий, чтобы потерять способность возвратиться в реальный мир? Это вопрос индивидуальный. Согласно нашим наблюдениям, женщинам для этого достаточно меньшего времени пребывания в мире наркоиллюзий.

На начальной стадии наркозависимости потребление наркотических средств необходимо лишь для облегчения, снятия комплексов, увеличения творческой активности и т.д. Создаются кратковременные иллюзии, облегчающие те или иные психологические процессы.

На поздней стадии эти иллюзии уже не являются короткими, а превращаются в жизнь, т.е. человек полностью живет в этих иллюзиях. Жизнь в наркотических иллюзиях становится целью жизни. В этом случае мир иллюзий упрощается и содержит небольшое число элементов: процессы и ситуации потребления и т.д.

Существуют позитивные иллюзии, которые развивают личность.

Это творческие иллюзии. Личность, которая создает их во время своего творчества, постепенно начинает ощущать, что они начинают распространяться на всю жизнь, на другие сферы его деятельности.

По нашим наблюдениям, наркозависимая личность уже при мысли о наркотическом средстве начинает воспринимать наркоиллюзии: у неё повышается настроение, появляется временная целеустремленность и т.д. Именно поэтому для многих наркоманов отсутствие наркотика, даже если нет желания его употребить, вызывает сильное беспокойство и наоборот если он рядом наркозависимая личность спокойна и «счастлива».

Рассмотрим развитие наркозависимости (наркомании и алкоголизма) по этапам.

ПСИХОЛОГИЯ ПЕРВОЙ СТАДИИ НАРКОЗАВИСИМОСТИ.

У здоровой, с точки зрения наркозависимости, личности есть иллюзии как привлекательные, так и непривлекательные. Если он даже и употребит наркотическое средство, то другие ПРИВЛЕКАТЕЛЬНЫЕ ИЛЛЮЗИИ (ТВОРЧЕСКИЕ, РАЗВЛЕКАТЕЛЬНЫЕ, ПОЗНАВАТЕЛЬНЫЕ, СПОРТИВНЫЕ И ДР.) могут перекрывать наркоиллюзии. Так, что это до каких-то пор не вредит личности, т.к. эти наркоиллюзии имеют кратковременный характер и после них человек возвращается в реальность без последствий. Болезнь наступает в тот момент, когда переживание наркоиллюзий становится самоценностью и человек продлевает эту иллюзию принятием дополнительных доз наркосредства. Если у здоровой личности опьянение носит кратковременный характер, то наркозависимый человек, почувствовав понижение своего уровня опьянения, принимает еще наркосредство, восстанавливая потерянные иллюзии. В мире иллюзий личность находится по собственному желанию, так что в нем она может проигрывать одну и ту же привлекательную (или наоборот) сцену, т.е. она может «включать ее как пластинку на проигрывателе» тысячу раз. В то время как в реальности он этого сделать не может. Он может смеяться подозрительно много и также плакать и т.д. и т.п. Таким образом, в иллюзорной реальности нет привыкания. Эту «шарманку» наркоиллюзий трудно остановить. Поэтому личность еще принимает дополнительную дозу. Так в алкоголизме это обычно является началом запоя.Запой — это продление алкоиллюзий, в которых личность решает и проигрывает те или иные приятности или неприятности.

Когда трезвенник создает себе творческие иллюзии, он активно участвует в них благодаря своим внешним действиям. В то время как наркозависимая личность участвует только в своих воображениях. По мере увеличения стажа потребления наркосредства личность начинает все свои жизненные цели рассматривать через призму наркоиллюзий, подгоняться под них. Идет подмена всех целей под одну — потребить наркотик и окунуться в мир иллюзий, им порожденных.

На первой стадии заболевания все ненаркотические события воспринимаются еще адекватно: что значит ответственность на работе, рождение ребенка, зарплата и т.д. Наркозависимая личность на первой стадии просто увлекается и начинает испытывать радость при мысли о потреблении. Есть интерес, но есть интерес и к другим вещам. Человек пока не существует в наркоиллюзиях, а просто их редко видит.

ВТОРАЯ СТАДИЯ. На этой стадии заболевания наркозависимости ИЛЛЮЗОРНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ начинает существовать как самостоятельная реальность. Мир наркоиллюзий становится значимой и составляющей жизни человека. Без этого мира жизнь — не жизнь. Мир наркоиллюзий все больше расширяется, а ненаркотический мир — сужается. К концу второй стадии личность переходит к СУЩЕСТВОВАНИЮ в мире наркоиллюзий. Ненаркотический мир становится условием для погружения в мир наркоиллюзий. Личность хорошо понимает все отрицательные стороны, но все равно потребляет наркотик. Он ведет двойную жизнь и переживает эту двойственность. Личность открывает себе МИР НАРКОТИЧЕСКОЙ ИЛЛЮЗОРНОЙ РЕАЛЬНОСТИ КАК САМОСТОЯТЕЛЬНОЙ РЕАЛЬНОСТИ. Она как бы живет в двух мирах. Эта иллюзорная реальность аналогична ненаркотической реальности и поэтому имеет СВОИ ПРИВЛЕКАТЕЛЬНЫЕ И НЕПРИВЛЕКАТЕЛЬНЫЕ ИЛЛЮЗИИ, СВОИ ВНУТРЕННИЕ ЗАКОНЫ И ХАРАКТЕРИСТИКИ. Для того, чтобы понять личность в этой «реальности», необходимо погрузиться в нее. Именно поэтому пьяный пьяного всегда понимает, а пьяный трезвого (или наоборот) не понимает. Трезвый человек в пьяной компании становится лишним. Наркоиллюзии во 2-й стадии алкоголизма становятся нормой, именно поэтому в определенном смысле они являются реальностью.

ТРЕТЬЯ СТАДИЯ. На третьей стадии наркозависимости периоды без наличия наркоиллюзий крайне тяжело переживаются больным. Мир наркоиллюзий в этом случае уже не состоит из привлекательных или непривлекательных иллюзий. У личности нет сил на восприятие привлекательных и непривлекательных иллюзий. Личность потребляет часто, но понемногу и в этой стадии деградирует как личность. У неё остаются лишь примитивные действия и переживания.

На основании всего вышеизложенного можно сделать вывод, что необходимы такие системы воздействия, которые:

1. Снимали бы образы (фантазии, размышления, представления, ассоциации) о наркотике, содержанием которых являются алкогольные иллюзии, испытанные ранее.

2. Уменьшали бы привлекательность наркоиллюзий т.е. уменьшали привлекательные элементы из мира наркоиллюзий.

3. «Не хватали» бы быстро наркозависимую личность и «тащили» её в трезвость. Это «хватание» ранее было внешним т.е. без внутреннего психологического понимания феномена наркозависимости. Ранее имело место просто противопоставление алкоголизма трезвости (авторитарно навязанная норма).

Особенности наркозависимой личности.

Для того, чтобы глубже понять особенности наркозависимой личности рассмотрим как изменяются в этой деятельности такие традиционные понятия как мотив, цель, образ, установка и другие. Необходимость пересмотра этих понятий в рамках наркозависимости заключается в том, что виртуальная реальность, с нашей точки зрения, самостоятельна и никак не сводима к трезвой реальности. В силу этого, на наш взгляд, наркозависимые личности не могут назвать причины своего потребления. Поэтому деятельностный подход при интерпретации мотиваций нарколичностей, разработанный для непатологических личностей применять было бы некорректно. Не в этом ли малоэффективность методов основанных на деятельностном подходе? В результате этого подхода наркозависимая личность не может по настоящему заитересоваться ценностями трезвенника. Таким образом, возникают следующие проблемы :

Проблема разработки качественно нового понятийного аппарата, соответствующего элементам, объектам и предметам виртуального мира наркозависимой личности.

Проблема исследования закономерностей, структуры и механизмов взаимодействия этих элементов между собой и с элементами реального мира.

Проблема стыковки законов реального и виртуального миров наркозависимой личности. По сути своей, наркозависимая личность приходит к психотерапевту, благодаря своей трезвой части. Однако, в большинстве случаев, трезвая часть его личности уже сделала всё, что могла, чтобы поддержать состояние трезвости, и это означает, что с этой частью уже нечего делать. Нам же надо получить доступ к той части его личности, которая заставляет потреблять. Кроме того, необходимо донести результаты взаимодействия с наркочастью до трезвой части. Но это невозможно, так как эти две части резко диссоциированы настолько, что когда наркозависимая личность находится в одном состоянии, психотерапевт не может общаться с другим состоянием. Проблему переформирования этого диссоциированного состояния, частично разрешает нейро-лингвистическое программирование [ Бэндлер Р., Дж. Гриндер, 1995], позволяющее существовать эти два состояния одновременно. Согласно этому методу, сначала формируется доступ к потребляющей части и «ключ» (якорь) к этому доступу закрепляется. Аналогично, закрепляется «ключ» для вхождения в трезвость. И, в конце концов, используются эти два ключа одновременно, чтобы одновременно войти в реальный и виртуальный (наркотический ) мир.

По сути своей Р. Бэндлер и Дж. Гриндер, разработали метод стыковки трезвой и наркотической части личности, в основе которого лежит внушение опъянённого состояния тогда, когда личность находится в трезвом состоянии. Такая стыковка позволяет эффективно «доносить установки до нужной цели». Нами [ Гарифуллин Р. Р., 1997], был предложен метод стыковки наркотической и трезвой части, в основе которого лежит внушение трезвого состояния тогда, когда личность находится в опъянённом состоянии.

Так разрешается проблема стыковки.

Теперь перейдём к анализу особенностей наркотической, виртуальной реальности.

Анализ показывает, что наркозависимая личность по сути своей не возвращается в прежний мир, а если и возвращается, то испытывает сильный дискомфорт. Восприятие времени и пространства трансформируется.

Начнём с понятия цели. Наркозависимая личность постоянно остаётся в условном состоянии удовольствия (наркоопъянения), не достигая мира предметов, который в этом случае выступал бы миром ценностей. Для наркозависимой личности радость является самоцелью. Наркоман преследует радость как цель. Любая личность с подобными интенциями рискует стать наркозависимой. К сожалению, согласно нашим исследованиям, большинство людей в той или иной мере имеют такую склонность. Это неотъемлемая деструктивная черта любой личности. Не в этом ли заключена главная причина алкоголизации и наркотизации во всём мире? Может весь мир обречён на наркотизацию как некую закономерность развития феномена человека?

В общей психологии под целью понимается осознанный образ предвосхищаемого результата, на достижение которого направлено действие человека. Согласно нашим наблюдениям, наркозависимость — это способ опредмечивания потребностей не в мотивах, а в самих же целях. Иными словами наркозависимая личность ставит целью создаёт предвосхищаемый образ) получить иллюзорный (виртуальный) образ о реализованных целях и полностью достигает его. Цель (образ о реализованных целях ) начинает выступать в качестве предмета потребности. Мотив и цель в этом случае совпадают. У трезвенника в процессе наркозависимости мотивы и цели чаще всего не совпадают. Вышесказанное позволяет нам предположить, что главной глубинной причиной склонности людей к наркотизации является сравнительно частое несовпадение мотивов и целей. Механизм «сдвига мотива на цель», описанный А.Н. Леонтьевым, расширяет круг мотивов личности и создаёт новые предметы деятельности с позитивными сдвигами в развитии мотивационной сферы. К сожалению, не у многих имеет место этот «сдвиг мотива на цель » и поэтому некоторые из них искусственно создают себе этот «сдвиг» с помощью наркотических средств. Не в этом ли заключён ответ на вопрос о причинах привлекательности потребления наркотических средств?

Таким образом, для наркозависимой личности понятие цели в традиционном понимании заменяется на понятие самоцель, которое представляет собой некий «экран», на котором представлены текущие разворачивающиеся цели. Личность потребляет наркотические средства либо для того, чтобы искусственно создать себе иллюзию реализованных целей, либо для того, чтобы уже достигнутые цели трезвой деятельности поднять до уровня целей как предвосхищаемых образов. Лица, склонные к наркозависимости, либо вообще не могут достичь своих целей жизни, либо постоянно разочаровываются от того, что цели (как предвосхищаемые образы) всегда ярче достигнутых целей (как результатов), т.е. имеет место несовпадение целей и результатов. Такое совпадение на некоторое время реализуется лишь на начальном этапе потребления наркотических средств, но в дальнейшем для сохранения его приходится увеличивать дозу потребляемого наркотического средства, что в конечном итоге часто приводит к смертельным исходам.

Таким образом, с одной стороны, личность склонная к потреблению наркосредств, существует в потоке целей, не соответствующих потребностям т.е. не являющихся мотивами, а с другой, даже если она и выбирает подходящие цели (образы), то при достижении эти цели (результаты), отличаются от задуманных. Всё это свидетельствует о том, что для успешной психокоррекции наркозависимости необходимым условием является «сдвиг мотива на цель».

В то же время необходимо отметить, что некоторыми авторами [ Б. С. Братусь, 1988, с. 175 ] «сдвиг мотива на цель» рассматривается как механизм образования патологических черт. Согласно этой точки зрения, личности, способные находить личностные смыслы в простых действиях и операциях, являются патологичными. Очевидно, что это не совсем так. Есть личности, способные чувствовать «многое в малом » благодаря особому мироощущению, способности к медитации, способности наслаждаться процессом, нежели его результатом и т.д. Трезвенники, не обладающие таким мироощущением, постоянно разочаровываются от того, что цели (как предвосхищаемые образы) всегда интересней достигнутых целей ( как результатов ), что в свою очередь, приводит этих личностей после достижения целей (результатов) подтягивать (« поддавать») их до уровня целей (предвосхищаемых образов) с помощью потребления наркотических средств, т.е. «сдвигать мотив на цель» C другой стороны, именно благодаря постоянному несовпадению целей (результатов) и целей (предвосхищаемых образов), т.е. постоянному разочарованию от того, что цели всегда интересней в образе, чем оказываются на самом деле, и происходит постоянное конструирование новых целей. Иными словами, личность живёт не смыслами жизни, а некими квазисмыслами, которые постоянно создаются и разрушаются. И, по видимому, именно в этой иллюзорности всех целей и смыслов лежит главная причина развития любой личности [Р. Р.Гарифуллин 1997, 400 с.]. Наркозависимая личность искусственно сращивая мотив с целью, прекращает конструирование новых целей и личность останавливается в своём развитии, находясь, в дальнейшем, в динамическом покое, представляющем собой постоянную прокрутку одних и тех же целей (виртуальных или иллюзорных образов), которые, согласно законам виртуальной психологии, не надоедают.

Таким образом, на основании вышеизложенного, для эффективной психокоррекции нарколичности, необходимо не искусственное сращивание мотива и цели ( «сдвиг мотива на цель»), а естественное. Это возможно тогда, когда личность живёт процессами жизни т.е. ценностями переживания, а не результатами (целями) т.е. лишь понимаемыми ценностями.

Можно предположить, что наркозависимая личность находится в преимущественном положении, в силу того, что она всегда достигает цели в том виде, в котором она мечтала её заполучить, т. е. нарколичность обладает большей свободой выбора ценностей по сравнению с трезвенником, который вечно не доволен достигнутым и поэтому пускается в поиск и реализацию новых целей, от которых страдает беспокойствами и неврозами. Очевидно, что не каждый выдерживает такого беспокойства и сходит с пути, начиная пьянствовать. Наркозависимая личность если и достигает цели, то они всегда « спрессованы» в едином образе. Отрезвев, она, утрачивает иллюзорные ценности, столкнувшись с бессмысленной реальностью, начинает страдать неврозами, как болезнями, в отличие от беспокойств трезвенника, которые часто являются жизненно-необходимыми стрессами, обеспечивающими развитие личности в позитивном направлении.

Необходимо отметить, что цель любой деятельности, в том числе и наркозависимой, всегда включает некий визуально-аудиально-кинестетический образ, который как объект вызывает эмоционально-оценочное отношение, являясь ценностью. По нашим наблюдениям, разница наркозависимости, в этом плане, от всех других деятельностей, заключается в том, что в ней объект, на котором сосредоточена потребность, субъективен и иллюзорен, но при этом является эмоциональной ценностью, превосходящей все реальные ценности жизни. Таким образом, личность в процессе наркозависимости достигает конечной цели как некоего переживания, без наличия объектов действительности. Трезвая же личность достигает цели как переживания при наличии объектов действительности, на котором сосредоточенны потребности. Возникает вопрос: одинаковы ли эти переживания в этих разных случаях? Согласно нашим исследованиям, в большинстве случаев эти положительные переживания в случае опьянения превосходят по яркости переживания трезвой личности. Несмотря на то, что личность осознаёт иллюзорность реализации цели (не путать с достижением цели, которую наркозависимая личность всё таки достигает), она с большим удовольствием её переживает как в действительности и даже сильнее. Таким образом, нечто, которое воспринимается и переживается личностью о мире, при наркотическом опьянении, пожалуй является некоей реальностью, которую необходимо изучать нам отдельно и независимо от основной реальности.

Согласно нашим исследованиям, наркозависимая личность, даже отрезвев, не возвращается в прежний мир, а оказывается в ином, в котором другие законы. Прежний мир наркозависимая личность уже не чувствует, а в виртуальный она «переселяется» только после потребления. Таким образом, она как бы зависает между двумя мирами. Возвращение наркозависимой личности в прежний мир — главная задача при психотерапии и психокоррекции наркозависимой личности.

Теперь рассмотрим изменения, которые накладываются в связи с особенностями наркозависимости, на понятия образ и цель.

Согласно нашим наблюдениям, у наркозависимой личности, по сравнению со здоровой, образов сравнительно меньше, но они зато активны. Деятельностный подход всегда подразумевает развитие образа. В наркозависимости развития образов практически не происходит, так как постоянно «прокручиваются» одни и те же активные образы наркоопьянения. Прежние образы и представления, которые имели место в трезвеннической жизни, затмеваются активными и яркими образами наркозависимости, так что первые начинают претерпевать существенные изменения во времени. Их число, яркость и другие характеристики падают по мере продолжения наркозависимости и они отходят на задний план. Более того, образ, соответствующий одному объекту, периодически испытывает скачкообразные и резкие изменения, которые возникают при переходе от трезвеннического к наркотическому восприятию. Всё вышесказанное позволяет нам говорить о нарушении закона константного восприятия, согласно которому имеет место независимость образа от объекта восприятия во времени. В наркозависимости, наоборот, существует зависимость образа от объекта во времени. Не учитывать этого при использовании деятельностного подхода в психокоррекции наркозависимости было бы некорректным.

Кроме того, наши наблюдения показали, что опьянение это процесс формирования образа образа (самообраза). Пьянство — это деятельность не с целью как образа достижения чего либо, а с целью как образа образа о достижении чего либо т.е. речь идёт о самоцели (о самообразе или образе образа). Самообраз, в отличие от традиционного образа, обладает рефлексивностью и отражает в психике её же текущие состояния. В самообразе, в отличие от образа самого себя, представлено не всё содержание психики (мировоззрение, самооценка и т.д. ), а только выполняемый акт деятельности, не зависимо от того является ли этот акт внешним или чисто психическим. Самообраз — это экран, на котором представлено текущее состояние разворачивающихся целей, это табло, на котором отражено текущее состояние разворачивающихся образов. Если «образ» и близкие ему понятия вводились в психологический оборот для описания свойств психического отражения внешнего мира и психической регуляции деятельности, то понятие самообраза важно прежде всего с точки зрения идеи отражения в психике состояний психических же образований и возможности тем самым психической регуляции психических процессов, т.е. психической саморегуляции.

Таким образом, у наркозависимой личности понятие цели в традиционном деятельностном понимании заменяется на понятие самоцель, которое представляет собой некий «экран» на котором представлены текущие разворачивающиеся цели. Уже это не позволяет применять традиционный деятельностный подход без учёта особенностей наркозависимости.

Если понятие цель вводилось в психологический оборот для описания свойств мира и психической регуляции деятельности, то понятие самоцели важно прежде всего с точки зрения идеи отражения в психике состояний психических же образований и возможности тем самым психической регуляции психических процессов т. е. психической саморегуляции.

Таким образом, на основании наших вышеизложенных анализов и исследований можно заключить, что наркозависимость- это особая, качественно новая форма деятельности. В этой деятельности другие цели и задачи. Это деятельность представляющая собой динамическую систему взаимодействия субъекта с реальным и виртуальным миром, в процессе которого происходит возникновение и воплощение в субъекте не только целей-образов, но и самообраза (образа образа), реализация которого представляется в виде образа текущих разворачивающихся целей-образов. Таким образом, если для наркозависимой личности в ходе психокоррекционной работы формируются новые деятельности, направленные на удовлетворение актуальных потребностей, то они должны быть деятельностями не только в традиционном понимании, но и в новом понимании т.е. с учётом особенностей наркозависимости. Только в этом случае мотивы этих деятельностей начнут по настоящему актуализировать смысловые установки, противостоящие типичным смысловым установкам наркозависимой личности. В противном случае психокоррекционная работа может свестись до уровня пожизненной воспитательной работы с неизвестным результатом.

Создание новых мотивов, благодаря традиционному деятельностному подходу, является лишь необходимым условием для успешной психокоррекции нарколичности. Достаточным условием, как будет показано ниже, является создание такой непатологической, циклической установки (недеструктивной мании), которая бы изменила восприятие личности и создала компенсирующую, позитивную виртуальную реальность.

Выше было высказано предположение, что главная причина привлекательности наркотического потребления, связана с совпадением мотива и цели. Эту причину мы ставим первой в ряду других причин, выявленных в процессе наших анализов и исследований:

1. Наркоман или алкоголик, согласно нашим наблюдениям, старается вести и чувствовать себя так, словно его цели уже достигнуты, словно его потребности уже удовлетворены, часто бывает карикатурно похож на свои собственные идеалы (образ отличного семьянина, удачного бизнесмена, супермена, щедрого мудреца и т.д. )

2. Одна из них заключается в том, что иллюзорное удовлетворение потребности позволяет наркозависимой личности значительно сокращать затраты и количество необходимых моментов реальной предметной деятельности.

Наркотическое потребление во много раз увеличивает эмоциональный фон, в процессе любой деятельности.

В состоянии опьянения затрагиваются гораздо меньшее число тем, зато более ярко и обнаженно, менее опосредованно /Е.Е. Субботский, 1977/, что позволяет более уверенно, чем в случае со здоровыми, приблизиться к решению вопроса о том, какие потребности субъект при этом удовлетворяет.

Таким образом, одной из главных особенностей наркозависимой личности является то что, она потребляет наркотические средства либо для того, чтобы искусственно создать себе иллюзию реализованных целей, либо для того, чтобы уже достигнутые цели трезвой деятельности поднять до уровня целей как предвосхищаемых образов. Лица, склонные к наркозависимости, либо вообще не могут достичь своих целей жизни, либо постоянно разочаровываются от того, что цели (как предвосхищаемые образы) всегда ярче достигнутых целей (как результатов), т.е. имеет место несовпадение целей и результатов. Такое совпадение на некоторое время реализуется в наркозависимости, но в дальнейшем для сохранения его приходится увеличивать дозу потребляемого наркотического средства, что в конечном итоге часто приводит к смертельным исходам.

Теперь перейдём к рассмотрению тех изменений, которые претерпевает понятие установка, с учётом особенностей наркозависимости.

Согласно деятельностному подходу считается [Братусь Б. С., 1988], что основной результат динамики установок личности субъекта на этапе злоупотребления наркотическим средством состоит в формировании стойкой направленности на такие мотивационные особенности организации деятельности, которые определяют в качестве важнейшего результата деятельности не объективные изменения бытия, а эмоциональные состояния. Наркотическое средство, которое в начале этапа злоупотребления включается в деятельность лишь в качестве мотива-стимула, совершает последовательное восхождение по иерархии мотивационной сферы субъекта и становится главным мотивом многих деятельностей, приобретая смысл объекта, с помощью которого для наркозависимой личности возможно удовлетворение практически любой актуальной потребности. В качестве такого универсального мотива наркотическое средство формирует и более частные смысловые установки, которые, определяя направленность и стиль деятельности, приобретают значение важнейших личностных характеристик субъекта. Самый процесс формирования смысловых установок [ Сурнов К. Г., 1982 ], аналогичен процессу формирования установок в сфере познавательных процессов и имеет основной детерминантой устойчивую повторяемость мотивационно значимых, обладающих для субъекта определенным смыслом событий. Достаточное количество повторений формирует у субъекта относительно устойчивую к случайным изменениям ситуации готовность воспринимать и действовать определенным образом /Д.Н. Узнадзе, 1961/, которая отражается как различными уровнями сознания /осознанно, неосознанно/, так и различными уровнями построения деятельности /операционными, целевым, смысловым/. Если в течение 10-15 лет многократно возникающая у ребенка потребность /например, опредмечивающаяся на обладании тем или иным предметом/ удовлетворялась заботливыми родителями моментально и безоговорочно, при относительной пассивности самого ребенка как субъекта этой потребности, то можно уверенно сказать, что установка к быстрому удовлетворению возникающей потребности и установка к пассивности при наличии потребности, а вместе с ними и часть установки к алкоголизации как к быстрому способу удовлетворения потребности уже сформированы. Именно поэтому главный упор при психокоррекции наркозависимости, основанной на деятельностном подходе, делается на изменение установок личности, её перевоспитания. В то же время, согласно таким рассуждениям получается (см. выше литобзор ), что любая деструктивная черта личности есть склонность к наркозависимости и формирует наркозависимость. В результате, как бы, сам предмет «наркозависимость» выпадает, превращая его в более общий предмет «деструктивность », изжив который можно излечить от наркозависимости. По нашим наблюдениям, это далеко не так. Для более эффективной психокоррекции необходимо учитывать особенности наркозависимости, которые нельзя упрощать лишь до процессов, основанных на установках. Деятельностный подход при психокоррекции наркозависимости без учёта особенностей наркозависимости, основывается лишь на потребностях личности и, как следствие, на её установках, которые являются лишь составляющей в системе мотиваций личности, а другие составляющие, такие как: желания, интересы, стремления, эмоциогенные тенденции [Шакуров Р. Х., 1998] и др., не учитываются.

Действительно в процессе наркозависимости формируются новые и актуализируются старые деструктивные установки. Но этот процесс было бы некорректно сводить лишь к формированию установок деятельностного подхода т. е. установок Узнадзе, формируемых благодаря повторению какой-то операции.

Конечно, можно предположить, что периодическое потребление наркотических средств сродни с процессом формирования установок и иллюзий в понимании Д.Н. Узнадзе. И всё таки, узнадзевские установки, отождествлять с иллюзиями наркотического опьянения, некорректно, хотя бы потому, что они формируются не в состоянии опьянения, а трезвости т. е. в мире негативных виртуальных реальностей.

Попытка с помощью деятельностного подхода, путём простого перенесения, провести психокоррекцию нарколичности, компенсируя иллюзии пьянства с помощью традиционных ценностей трезвенника, с нашей точки зрения, не совсем успешна. С помощью деятельностного подхода, мы можем, пожалуй, компенсировать лишь установочную составляющую процесса позитивного (опьяненного) или негативного (постнаркотического) виртуального восприятий. Но контекстуальную визуально-аудио-кинестетическую составляющую, вызванную психофизиологическими механизмами и эффектами наркотического средства, компенсировать не можем. Если бы наркотические иллюзии были бы следствием установок в понимании Д.Н. Узнадзе путём простого перенесения,, то это было бы возможно. К сожалению это не так. Нами позднее будет высказано предположение, что наркоиллюзии — это сложная суперпозиция Узнадзевской установки и виртуального визуально-аудиально-кинестетического контекста, в результате которой образуется циклическая установка с определённой частотой и интенсивностью, которая формирует виртуальное восприятие.Ведь этот подход разработан для нормального, константного, непатологического восприятия. В случае наркозависимости формирование установок происходит не только благодаря деятельностным, но и другим, малоизученным механизмам виртуального восприятия. Пожалуй, именно поэтому представляется неразрешимой проблема эффективной психокоррекции благодаря простому поиску новых деятельностей ( в том числе и творческих ) взамен наркотической. Наркозависимость- это деятельность в другом визуально-аудиально-кинестетико-семантическом пространстве или в другом мире, который мы в дальнейшем будем называть виртуальным. Поэтому простое « механическое» перенесение мотивов и ценностей реального-константного мира для наркозависимой личности малоэффективно с точки зрения её реабилитации. Таким образом, представления о последствиях наркозависимости, упрощаемые теорией деятельностного подхода лишь, образно говоря, до некоего головокружения, вызываемого остановкой « механической карусели», а саму психокоррекцию до пробежки по траектории карусели, пожалуй, не правильно. Поэтому если наркозависимость и является каруселью, то сойдя с неё, голова, с помощью простой пробежки вдоль траектории карусели, кружиться не перестанет, даже если личность будет бежать со скоростью вращения карусели против или по часовой стрелки. Сойдя с карусели наркотическая личность встаёт на нечто неустойчивое и опасное, что уже не является землёй, а реабилитация, если и возможна, то либо в процессе постепенного уменьшения оборотов карусели, либо в процессе пересадки на карусели, которые безвредны и не вызывают головокружения.

Если бы личность пьянилась только благодаря чисто психологическим механизмам, то деятельностный подход был бы эффективным и без учёта особенностей наркозависимости.

Для того, чтобы доказать несостоятельность того, что наркозависимость является лишь следствием психологических факторов т.е. деятельностно обусловлена, необходимо взглянуть на природу феномена опьянения и задаться вопросом: существует ли опьянение, обусловленное только психологическими процессами? В настоящее время существует, пожалуй три точки зрения :

Пьянство — чисто психологический феномен, обусловленный деятельностной установкой [ Братусь Б. С., 1988 ].

Пьянство — чисто физиолого-биохимический процесс. Существуют исследования, согласно которым даже у спортсменов во время и после тренировок вырабатываются в организме наркотические вещества. Именно поэтому многие спортсмены начинают испытывать депрессии и беспокойства, если делают большие перерывы между тренировками, и наоборот после тренировок пьянящее чувство блаженства. Благодаря аналогичным процессам достигаются различные специфические состояния в восточных психотехниках: йога, ушу и др.

Пьянство- это смешанный процесс, взаимообуловленный физиолого-биохимическими и психологическими процессами [ Братусь Б. С.,1988 ]. В данной работе, показано, что перед тем как алкоголик начинает пьянеть он даёт себе установку на радость и начинает испытывать чувство радости эйфории ещё до потребления (на праздниках). Аналогичным образом он может дать себе установку на переживание горя [Братусь Б. С., 1988] и начать плакать и рыдать (на поминках), вплоть до суицидных и агрессивных действий [ Гарифуллин Р. Р., 1997]. Следовательно, процесс наркотизации — это суперпозиция трёх составляющих: внутренней установочной составляющей ( установка на радость или горе ), внутренней физиолого-биохимической ( выработка организмом наркотических веществ) и наконец, внешнего наркотического воздействия-потребления (теплота, лёгкость, кинестетический комфорт-контекст). Неаддитивный синтез этих составляющих образует некое визуально-аудиально-кинестетическое восприятие, которое мы называем виртуальным.

Таким образом, на основании вышеприведённых рассуждений можно заключить, что простое сведение наркозависимости до деятельностной установки некорректно. Это более сложный и комплексный процесс, направленный на создание виртуальной реальности, которая не сводима только к установкам. Иными словами, наркозависимость не сводима к другим ненаркозависимым видам деятельности. Всё вышесказанное лишний раз подтверждает некорректность применения деятельностного подхода в психокоррекции без учёта особенностей наркозависимости. На наш взгляд, деятельностный подход, разработанный для нормального константного восприятия, может быть полезным лишь на предначальных стадиях наркозависимости.

По нашим наблюдениям, внутренние условия в которых пребывает наркозависимая личность, по сути своей являются виртуальным фоном-экраном, на котором разворачивается деятельность установки. Установка трезвой личности на радость, продолжительное время существовать не может. Наркотическое опьянение позволяет прокручивать эту установку многократно, причём так, что она не надоедает. Опьянение — это сложное взаимодействие установки и виртуального восприятия, обусловленного наркотическим средством. Установка выступает лишь как некий эмбрион-затравка, который «разрастается » в почве виртуальной реальности-восприятия, а затем постепенно « вянет ». Установка может создать кратковременный эффект опьянения и без потребления наркотического средства. После потребления, на наш взгляд, установка переходит в автоциклический затухающий режим ( см. рисунок ), формируя таким образом виртуальную реальность.

Процесс создания виртуальной реальности можно представить в виде следующей блок-схемы 1 :

Блок-схема 1.

Установка ____ Установочные _____ Потребление _____

на радость(и др.) иллюзии

Контекст.

___ наркотич. + Установочн._____ Постнаркотич. ______

иллюзии иллюзии иллюзии

Установка _________ и т. д.

на радость (и др.)

Таким образом, установка является «стержневым каркасом» на котором «возводится» здание наркозависимости. Сама же установка строится благодаря конструктам личности ( см. ниже ). Следовательно, для эффективной психокоррекции необходимо изменение этих конструктов. Эта задача успешно решается, как это будет показано позднее, с помощью пограничного анализа.

По нашим наблюдениям, наркозависимая личность, отрезвев, не возвращается в своё исходное константное восприятие, которое было до потребления, а испытывает некое негативное виртуальное восприятие. В дальнейшем восприятие, создаваемое наркотическим средством, будем называть позитивным виртуальным миром. А восприятие, которое возникает после отрезвления, негативным виртуальным миром. Очевидно, что негативный виртуальный мир для наркозависимой личности является новой константной реальностью. Именно она не учитывается в деятельностном подходе, разработанным для психокоррекции наркозависимой личности [ Братусь Б. С., 1988 ], в котором предполагается, что константное восприятие трезвой наркозависимой личности не изменяется. В действительности это не так. ( Наши исследования по восприятию пространства и времени трезвыми алкоголиками показали, что константное восприятие искажается в зависимости от стадии наркозависимости, личностных и индивидуальных характеристик ). Аргументы по этому поводу будут приведены ниже.

По нашим наблюдениям, есть личности, которые способны :

1.Зацикливаться на продолжительное время на положительных установках ( радости и др. )

Зацикливаться на продолжительное время на отрицательных установках (горе, ожидание бессонницы или сексуальной неудачи и.т.д. ) надолго.

Зацикливаться на продолжительное время как на отрицательных, так и на положительных установках.

Не зацикливаться.

Первые из них обладают, на наш взгляд, меньшей склонностью к наркотизации, по сравнению со вторыми. Воспитать в личности способность зацикливаться на радостях — залог успеха в психокоррекции наркозависимой личности. Поэтому если психолог взялся помочь наркозависимой личности в формировании новых установок и мотивов-ценностей, то он должен знать, что они должны также многократно проигрываться как и в состоянии наркотического опьянения (а не быть фрагментарными и быстро затухающими), формируя феномен виртуальной реальности. Иными словами, после эффективной психокоррекции нарколичность должна зациклиться на новых установках и ценностях с такой же интенсивностью и частотой, как это бывало в состоянии опьянения. По сути своей взамен алко- или наркомании должны прийти безвредные мании: любовная мания, книгомания, Богомания, непатологическая мания тщеславия и самоактуализации и другие мании, способствующие духовной и творческой деятельности. Только в этом случае действительно срабатывает смысловая установка «не потреблять». Если это условие не выполняется, то возможен рецидив. Проблема определения этой минимальной интенсивности и частоты проигрывания-цикличности новых установок и ценностей-мотивов в настоящее время является актуальной.

Жизнь личности, зависимой от всяких патологических и непатологических маний (величия, влюблённости, религии, сексуальных, книжных, наркотических и других целей-образов), является жизнью с активным и в активном образе (звезды, любимой, Бога, гениталий, героев, пены шампанского и т.д.), который как бы стоит перед глазами личности, а все другие образы пассивные и блёклые. Можно предположить, что если у наркозависимой личности сформируется какая либо новая ненаркотическая мания, то она сможет более длительное время обходится без потребления наркотического средства. И действительно есть множество примеров когда алкоголики, начиная страдать «звёздными болезнями», посещая религиозные организации, влюбляясь и т.д., теряли влечение к наркотическим средствам на долгие годы. Длительность этих периодов во многом зависит от интенсивности и частоты этого активного целе-образа, т.е. от того формируется виртуальная реальность или нет.

Приведём наиболее яркие примеры различных виртуальных реальностей в которые попадает личность благодаря работе циклической установки, полученные в процессе наших наблюдений :

Пример 1. Студенты « обмывали » свои дипломы. Те из них, кто выпили всю дорогу, радовались тому, что закончили институт. В голову постоянно в течении всего вечера многократно приходила образ-мысль об окончании института, диплома и т. д. А те, кто не выпили, уже через час переключились на другие мысли и были увлечены настолько, что казалось забыли о том для чего собрались. Лишь некоторые из низ, будучи трезвыми, были способными зациклиться на радости окончания института, каждые десять минут разглядывая свой диплом и поглаживая его в кармане.

Пример 2. Молодой человек мечтал о карьере известного артиста. Он просыпался с мыслью-образом, что он уже звезда и ложился с этим же. Как -то выпив, он не заметил, как оказался на центральной улице города и начал выступать как великий артист. На экзамене учительница, объясняя ему нечто, обратила внимание на то, что он думает о чём-то ином и глубоко погружён в эту думу. Он как всегда находился в виртуальных образах своей « звёздности».Эти образы были нечто большим, чем просто мечты.

Пример 3. Молодая артистка, став популярной была зациклена на мысли «узнают меня на улице или нет». Главным конструктом при восприятии ею новых людей был: звезда- не звезда, известный — не известный.

Пример 4. Пожилой человек не мог избавиться от невроза ожидания бессонницы. Поэтому не спал уже неделю, хотя очень хотел спать. Основная циклическая установка- конструкт: засну- не засну. В молодости аналогичным образом страдал от невроза неудачного секса. В этом случае главной циклической установкой-конструктом были: встанет — не встанет ( о фаллосе).

Пример 5. Молодой человек был влюблён настолько, что образ любимой не покидал его в течении года каждую секунду. Он рассказывал, что всё это время он жил в другом мире т. е. в состоянии полёта.И действительно он ходил легко. Похудел и истощился, но был счастлив. Главный конструкт циклической установки при восприятия окружающего мира: она — не она ( любимая).

Пример 6. После того, как человек попал в авиационную аварию, но ничего с ним не случилось, он ходил счастливым, находясь в другом мире в течении трёх месяцев. Главный конструкт при восприятии окружающего мира после аварии: жизнь-смерть.

Пример 7. Одна молодая женщина страдала обжорством, видя перед глазами только мясные блюда. Сама она при потреблении мяса, судя по её словам, куда то проваливалась, испытывая чувство эйфории от потребления.

По нашим наблюдениям, лучше всего, если психолог при взаимодействии с наркозависимой личностью работает с её главным, активным, виртуальным образом, который вызывает желание потребления. В терминах гештальт-психологии, он должен сделать из этого образа фон, превратив его в константный индифферентный образ. Известно, что в других видах деятельности образы не активны, не выпадая из общего числа других образов. В процессе наркозависимости формируются образы, «выпадающие» из общего числа.

В целом, согласно нашим исследованиям, существует несколько способов, направленных на снижение привлекательности позитивных виртуальных реальностей :

Разрушение образа виртуальной реальности (стирание из памяти).

Превращение её образа в тривиальный.

Компенсация её другими виртуальными реальностями, за счёт внутренних механизмов психики. Эти способы известны: творчество, восточные психотехники ( йога и др.), посещение бани, спорт и т. д.

Создание внешних визуально-аудиально-кинестетческих иллюзионов, компенсирующих наркотические виртуальные реальности. Наркозависимость- это пассивная форма деятельности по созданию позитивных и негативных виртуальных реальностей. Проблема определения и создания пассивных безвредных способов создания позитивных виртуальных реальностей — одна из главных задач психокоррекции наркозависимой личности. В наших исследованиях была впервые выдвинута идея создания визуально-аудиально-кинестетических иллюзионов, полностью компенсирующих наркотическое опьянение [Гарифуллин Р. Р., 1997 ]. Таким образом, по нашим наблюдениям, в некоторых случаях эффективнее работать над девиртуализацией активного образа и превращением его в константный, нежели чем формировать новый. Если в процессе такой девиртуализации наркозависимая личность уже не способна представить этот образ, или представляя его она чувствует, что он стал пассивным и не вызывает желания употребить, то теоретически задача формирования целевой установки «не употреблять» можно считать сформированной. На это должен ориентироваться психолог при психокоррекции наркозависимой личности.

Приведём основные активные образы наркозависимой личности, полученные в процессе наших исследований:

Визуальные образы алкогольного напитка или наркотика и его контекста.

Аудиально-визуальный образ общения в компании «единомышленников».

Образ вкуса.

Образ запаха.

Кинестетический образ комфорта.

Комбинации вышеприведённых образов.

Показано[ Сурнов К.Г., 1982], что теоретически суть проблемы психологической реабилитации больных алкоголизмом может быть сформулирована просто: необходимо дать наркозависимой личности такие новые мотивы деятельности, которые в отсутствие наркотизации удовлетворяли бы те потребности, которые ранее удовлетворялись с помощью наркотических средств. Согласно нашим исследованиям, такие мотивы-ценности возможны только в рамках условий, сформулированных выше. Простое представление и декларирование этих ценностей для нарколичности бесполезно. Необходимо, чтобы была позитивная мания (не просто сильный интерес) на эти ценности.

Основными деструктивными установками наркозависимой личности являются: установка к воображаемому удовлетворению потребности, установка к быстрому удовлетворению потребности при малых затратах усилий, установка к пассивным способам защиты при встрече с трудностями, установка к неприятию на себя ответственности за совершаемые поступки, установка к предпочтению эгоцентрических мотиваций альтруистическим, установка к малой опосредованности деятельности, установка довольствоваться временным и не вполне адекватным потребности результатам деятельности. В то же время нами показано, что согласно вышеприведённым исследованиям, получается, что любая деструктивная черта личности есть склонность к наркозависимости и формирует наркозависимость. Так ли это? В результате сам предмет «наркозависимость» как бы выпадает, превращая его в более общий предмет «деструктивность», изжив который можно излечить от наркозависимости. По нашим наблюдениям, это далеко не так. Для более эффективной психокоррекции необходимо учитывать особенности наркозависимости, которую нельзя упрощать лишь до процессов деятельности, т.е сужать все смыслы и ценности личности лишь до деятельностных, забывая о важной роли внедеятельностных устоявшихся смыслов и ценностей (см. выше). В то же время известно, что устоявшиеся личностные смыслы, проявляются как установки личности [А.Г. Асмолов 1979]. Таким образом, по видимому, установки нарколичности определяются не только деятельностными, но и внедеятельностными ценностями. В качестве подтверждения этому, в данной работе, на многочисленных примерах было уже показано (см. выше), что для успешной психокоррекции нарколичности необходимо не только противостояние, но и замещение деструктивных наркотических установок альтернативными установками. По сути своей взамен алко- или наркомании должны прийти не только деятельностные мании (трудомания), но и безвредные внедеятельностные мании (музыкомания, гурмания, богомания и т.д.). Простое противостояние установок — это не ликвидация причины наркозависимости, а лишь её аккумулирование, что в конце концов приводит к рецидивам.

Таким образом, необходим метод, который, с одной стороны, формировал бы позитивную установку, противостоящую наркотической, а с другой, учитывал бы вышеприведённые дополнительные условия, необходимые для успешной психокоррекции наркозависимости.

Опъянение — это процесс-состояние в основе которого лежат действия-операции в системе наркозависимости т.е. опъянение не является деятельностью, представляя собой лишь её составляющую. Традиционно, если рассматривают деятельность как динамическую систему взаимодействия субъекта с миром, в процессе которых происходит возникновение и воплощение в объекте психического образа и реализация опосредствованных им отношений субъекта в предметной деятельности [Психологический словарь, 1990, 101], предполагают, что восприятие субъекта не изменяется, оставаясь константным, или если и изменяется, то только в процессе деятельности в целом, а не на первых же этапах действий-операций. В случае наркозависимости восприятие субъекта значительно изменяется уже на первых же этапах действий- операций. Таким образом, наркозависимость, представляет собой нечто иное или качественно новый вид деятельности. Субъект в процессе наркозависимости периодически как бы блуждает между двумя разными восприятиями-реальностями: реальной и виртуальной. Иллюзии восприятия в данном случае возникают не благодаря деятельности, направленной на создание установок ( по Узнадзе), а благодаря действию-операции ( опьянению), которое не является деятельностью, а лишь входит как составляющая в наркотическую деятельность. Эти иллюзии, по нашим наблюдениям, хотя и определяются установкой, возникающей перед употреблением ( на радость или горе см. выше), всё же являются в некотором смысле спонтанными и не связаны с направленностью сознания. Таким образом, наркотическую деятельность прекратить, используя просто деятельностный подход, без учёта её особенностей, по видимому, невозможно. Поэтому в дальнейшем мы попытаемся развить и преобразовать деятельностный подход до уровня, учитывающего вскрытые особенности наркозависимости (см. ниже).

В процессе наших исследований выявлены следующие особенности наркозависимости.

Ценностные ориентации здоровой личности в реальном мире развиваются прогрессивно: открываются всё новые и новые потребности, расширяются цели. Это развитие протекает по диалектической спирали. Ценностные ориентации в виртуальном мире наркозависимой личности развиваются по метафизическим законам т.е. движутся по кругу, создавая иллюзию движения, но в действительности прокручивается один и тот же образ или ценность (ценность наркотического переживания). Таким образом, ценности виртуального мира отличны от ценностей реального, и механическое перенесение этих ценностей из одного мира в другой ничего не даёт. Наркозависимая личность как бы останавливает время, не желая перемещаться во времени. Одной из причин всего этого является то, что главной целью наркозависимой личности является достижение наркотического опьянения, а главной ценностью — психические переживания, главным образом эмоциональные, достигаемые с помощью наркотического средства и иллюзорно соединенные в сознании с деятельностью этой личности в той или иной сфере. Благодаря изменению объективных отношений субъекта к реальности в процессе наркозависимости изменяются ценностные ориентации личности. В результате такая деятельность трансформирует субъекта настолько, что главными потребностями остаются лишь те, которые могут быть субъективно успешно удовлетворены с помощью наркотического средства.

В качестве важнейших установок личности, порождаемых наркотической деятельностью, т.е. деятельностью, мотивом которой является наркотическое средство, ранее были выделены [Cурнов К. Г., 1982] следующие:

1. Установка к воображаемому удовлетворению потребности;

2. Установка к быстрому удовлетворению потребности при малых затратах усилий;

3. Установка к пассивным способам защиты при встрече с трудностями;

4. Установка к неприятию на себя ответственности за совершаемые поступки;

5. Установка к предпочтению эгоцентрических мотиваций альтруистическим;

6. Установка к малой опосредованной деятельности;

7. Установка довольствоваться временным и не вполне адекватным потребности результатом деятельности.

Как видно, этими установками обладают в той или иной мере многие личности и не обязательно наркозависимые. По сути своей это деструктивные установки, актуализация которых может приводить к потере смысла жизни, ноогенным неврозам и суициду [ В. Франкл, 1990 ] и другим психическим заболеваниям. Таким образом, проблема реабилитации наркозависимых личностей как будто упрощается и сводится лишь к лечению невроза. В действительности это не так. Дело не только в установках.

Выше мы уже отмечали, что деятельностный подход при психокоррекции наркозависимости основывается на смысловых установках личности, которая является лишь составляющей в системе мотиваций личности, а другие составляющие, такие как: желания, интересы, стремления, эмоциогенные тенденции [Шакуров Р. Х., 1998] и др., не учитываются.

Кроме того, деятельностный подход в качестве главной психологической единицы наркозависимой личности выбрал смысловую установку. Смысловая установка, по своей ёмкости, понятие соизмеримое характеру личности. А характер слишком широкое психологическое явление, чтобы брать его в качестве психологической единицы.

Как показали наши исследования, условием успешной психокоррекции наркозависимой личности является реализация ценностной парадигмы смыслообразования [Р.Х. Шакуров,2000, Гарифуллин Р.Р., 2000]. Согласно этому подходу, для человека личностный смысл приобретают все объекты (в том числе деятельность, жизнь в целом), имеющие значение в сохранении и приращении привлекательных для него ценностей. Жизнь и деятельность обретают смысл для личности при условии, если они выступают для неё как источники позитивных ценностей, приносящих радости, удовлетворение, доброе настроение, минимизацию страдания. Значит истоки смысла заключены в ценностях. Если жизнь и деятельности выступают для субъекта как источники привлекательных ценностей, то они обретают для него смысл.

Когда говорят о направленности сознания, в частности об установках, основываются на потребностях субъекта, хотя известно, что личность — это не только субъект потребления т.е. не только потребляет, но и нуждается в том, чтобы «её саму потребляли». Иными словами, личность находит смысл не только в том, чтобы брать чего то от жизни, но и отдавать. Таким образом, установки личности формируются не только на основании потребностей. Некоторые читатели могут возразить, сказав, что просто имеет место потребность отдавать и она всё равно входит в потребности. В действительности это не так, если вы взглянете на все теории личности, разработанные в рамках психологии. Исключение составляют лишь философские и богословские работы, которые учитывают эту особенность личности. Среди психологов, пожалуй, только Виктор Франкл [ В. Франкл, 1990 ] учёл эту особенность. Без учёта этого фактора проблема суицидных депрессий и смысла жизни практически не разрешима. Виктор Франкл выделил основным источником наполнения смысла жизни ответственность и нужность другим людям. По нашим наблюдениям, если в личности начинают актуализироваться смысловые установки на ответственность и нужность, которые противостоят вышеприведённым деструктивным установкам наркозависимой личности, эффективность психокоррекции значительно возрастает (Такая актуализация хорошо достигается с помощью метода пограничного анализа, разработанного в данной работе см. главу 4).

Бездуховно-деятельностно-материалистическое понимание мира, несмотря на то, что способствовало развитию науки и техники, привело к беспокойствам и экзистенциальным неврозам людей планеты. Это в свою очередь инициировало поиск оперативных иллюзорно-компенсаторных методов снятия этих состояний и развитие наркотизации.

Традиционная теория субъект-объектного восприятия — это «приборное», вульгарно-материалистическое представление о личности и её месте в мире. На наш взгляд, такой подход, который привёл к деятельностному подходу решения многих задач, не имеет перспектив с точки зрения эффективной психокоррекции наркозависимой личности, если не учитываются особенности наркозависимости. Именно в этом, пожалуй, одна из причин неразрешения проблемы окончательного выздоровления наркоманов и алкоголиков.

Вместо «приборного» подхода необходимо развивать «соборный» подход к личности, не противопоставляющий субъекту окружающиий мир, соединяющий субъекта и объекта воедино. «Приборность» динамической системы субъект-объект, которая лежит в основе деятельностного подхода, никогда не приведёт к стиранию границы между объектом и субъектом. «Соборный» же подход, будучи исторически оправдан, на наш взгляд имеет большие перспективы в разрешении проблем наркозависимости. Подтверждение этому, служит то факт, что во многих восточных странах (Япония, Китай и др.) население генетически воспитанное на восточных философиях успешно противостоит развитию алкоголизму и наркомании и поэтому процент наркозависимых личностей в этих странах значительно ниже, чем на Западе и у нас. К сожалению в силу архетипов и других факторов, население нашей страны не может резко изменить своё материалистическое восприятие, но именно в этом заключён один из залогов успеха в избавлении от наркозависимости.

Некорректно выглядят рассуждения некоторых авторов деятельностного подхода в психокоррекции алкоголизма [К.Г.Сурнов,1982; Б. С. Братусь, 1982], о бесполезности, с точки зрения психокоррекции наркозависимости, различных религиозных организаций, занимающихся наркозависимыми личностями через вовлечение их в лоно церкви /У.Джеймс, 1910/. С их точки зрения, в этих случаях происходит лишь замещение наркотического средства другим мотивом, в данном случае — Богом, обращение к которому не преодолевает наркоманический дефект личности и установку к воображаемому удовлетворению потребностей, а закрепляет этот дефект и эту установку, как его частное проявление, на новой основе — с помощью нового мотива и новой деятельности. То что, религия и наркозависимость чем-то схожи в своей иллюзорно-компенсаторной функции, ещё не говорит о бесполезности религии в психокоррекции. Религиозный процесс — это более сложный процесс, охватывающий глубинно-смысловые установки личности и не сводим лишь к иллюзорно-компенсаторным процессам. Более того, личность в религиозном процессе не пассивна как в наркотическом опьянении (Исключение составляют лишь деструктивные и криминальные секты). Поэтому говорить о том, что религия наркозависимых — это наркотическое средство и разница состоит лишь во внешнем оформлении храмов, некорректно. Если придерживаться такой антирелигиозной точки зрения, то в конце концов можно прийти к выводу, что религия воспитывает наркотические установки. Наши наблюдения показывают, что из религии к наркозависимости практически никто не приходит, в то время как из наркозависимости к религии приходят многие

Несмотря на то, что религия действительно в чём-то замещает наркотическую деятельность, говорить, что она актуализирует деструктивные установки и поэтому не может способствовать эффективной психокоррекции, на наш взгляд, неверно.

Согласно нашим исследованиям и наблюдениям, успешное удовлетворение актуальных потребностей в ходе сформированных деятельностей, мотивы которых актуализируют смысловые установки и ценности [ К. Г. Сурнов, 1982 ], противостоящие смысловым установкам наркозависимой личности, является лишь добавочным условием успешной психокоррекции наркозависимости. Согласно этим исследованиям, проблема психореабилитации наркозависимой личности сводится к созданию новых мотивов-ценностей, которые бы противостояли мотивам-ценностям наркозависимости. С нашей точки зрения, этого недостаточно, так как наркозависимая личность погружается в мир наркотических иллюзий не только из-за того, чтобы удовлетворить свои потребности с помощью реализации каких-то ценностей, но и реализовать свой смысл жизни, который в большинстве случаев не осознаваем и не выражаем в трезвом состоянии. Иллюзия полноты смысла, некий квазисмысл жизни приходит в виде наполненности восприятия, открытия неких неизвестных для трезвого состояния ощущений, когда субъект погружается в виртуальный мир наркотических иллюзий. Наполнить этот смысл жизни в трезвой жизни до виртуального уровня, является трудной и часто не досягаемой задачей. Такой подход [ К. Г. Сурнов, 1982 ] может сформировать смысловую установку против наркотических средств в высшем смысле, и личность будет действительно убеждена, что пьянствовать не имеет смысла (уволят с работы, жена и дети, болезни и т. д.) Но то, что не потреблять не интересно — этого такой подход без вспомогательных методов, направленных на замещение наркотического опъянения, реализовать не может. Смысл «не потреблять » может быть только в том случае, если есть безвредная, альтернативная, позитивная, виртуальная реальность. Если её нет, то все остальные смыслы, благодаря которым личность не потребляет, не глубокие и в конце концов приводят к рецидивам. Поэтому необходимым условием эффективной психокоррекции является то, что, нарколичность должна зациклиться на новых установках и ценностях с такой же интенсивностью и частотой, как это бывало в состоянии опьянения. По сути своей взамен алко или наркомании должны прийти безвредные мании: любовная мания, книгомания, непатологическая мания тщеславия и самоактуализации и другие мании, способствующие духовной и творческой деятельности. Иными словами, одним противостоянием установок не обойтись, необходимо их замещение. Простое противостояние установок не уничтожает (не аннигилирует) деструктивные установки, а вот их замещение, по видимому, делает наркотические установки малопривлекательными. Подтверждением вышеизложенных выводов о том, что возлагать большие надежды только на работу со смысловыми установками личности, не всегда полезно, является то, что эти рассуждения в конце концов приводят к противоречивому и абсурдному выводу о том, что наркозависимость на второй стадии должна излечиваться легче, чем на первой, благодаря сформировавшимся антинаркотическим смысловым установкам, вызванными последствиями потребления. По нашим наблюдениям, это не так и диалектика здесь ни причём. Рецидивы в наших исследованиях возникали и при наличии сильных антинаркотических смысловых установок.

еще рефераты
Еще работы по психологии, педагогики