Реферат: Виктор Франкл

Московский Авиационно-ТехнологическийИнститут

(МАТИ-РГТУ)

им. К.Э.ЦИОЛКОВСКОГО

ДОКЛАД

ПО  ДИСЦИПЛИНЕ

«Психология»

Виктор Франкл

Студент

Москва 2004 г.

Виктор Франкл

Современный человекпривык жить сегодняшним днем.

В.Франкл

<img src="/cache/referats/20721/image002.jpg" v:shapes="_x0000_i1025">

Франкл Виктор (р. 1905) — австрийский психолог и психиатр. Получил психоаналитическое образование, но в дальнейшем отошел от классического психоанализа. Во время второй мировой войны находился в качестве заключенного в немецком концлагере. Разработал собственное психологическое учение, в котором было постулировано, что основной движущей силой развития личности выступают поиски смысла. При отсутствии смысла возникает „экзистенциальный вакуум“, проявляющийся как невроз. Помочь пациенту можно лишь инициировав его собственную активность. На основе этих идей разработал комплекс психотерапевтических мероприятий, названный им логотерапией.

Экзистенциальный вакуум: вызовпсихиатрии

Все больше людей жалуется на то, что они называют«внутренней пустотой», вот почему Франкл назвал это состояние«экзистенциальным вакуумом». В противоположность предельнымпереживаниям, так хорошо описанным Маслоу, экзистенциальный вакуум можносчитать «переживанием бездны».

Этиология экзистенциального вакуума представляется вытекающейиз следующих фактов. Во-первых, человеку в отличие от животного никакиепобуждения и инстинкты не говорят, что ему нужно делать. Во-вторых, впротивоположность прошлым временам никакие условности, традиции и ценности неговорят, что ему должно делать. И часто он не знает даже, что он, по существу,хочет делать. Вместо этого он хочет делать то, что делают другие, или делаетто, чего хотят от него другие. Он, так сказать, вносит свою лепту в конформизми тоталитаризм; первый более характерен для Запада, второй--для Востока.

За этими двумя следствиями важно не пропустить и не забытьтретье, а именно появление специфических невротических заболеваний, которые Франклобозначил как «ноогенные неврозы» Что касается частоты встречаемостиноогенных неврозов, то на этот счет имеются данные статистических исследованийНибауэр и Люкас в Вене, Фрэнка М. Бакли в Уорчестере (Массачусетс, США),Вернера в Лондоне, Лангена и Вольхарда в Тюбингене, Прилла в Вюрцбурге,Попельского в Польше и Нины Толл в Мидлтауне (Коннектикут, США). Данныетестирований согласованно показывают, что примерно 20% неврозов относятся кноогенным.

Из статистики известно, что среди причин смертности уамериканских студентов второе место по частоте после дорожно-транспортныхпроисшествий занимают самоубийства. При этом число попыток самоубийства (незакончившихся смертельным исходом) в 15 раз больше.

Известны интересные статистические данные, полученные приопросе 60 студентов Университета штата Айдахо после подобных попыток самоубийства.У них подробнейшим образом выяснялось все, что связано с мотивом этогопоступка, и вот что было обнаружено: 85 процентов из них не видели больше всвоей жизни никакого смысла; при этом 93 процента из них были физически ипсихически здоровы, жили в хороших материальных условиях и в полном согласии сосвоей семьей; они активно участвовали в общественной жизни и имели всеоснования быть довольными своими академическими успехами.

Во всяком случае, о неудовлетворенных потребностях не моглобыть и речи. Это тем более заставляет нас задать себе вопрос, каковы условия,делающие возможной попытку самоубийства, что должно быть встроено в "conditionhumaine", чтобыкогда-нибудь привести человека к такому поступку, как попытка самоубийства,несмотря на удовлетворение повседневных потребностей. Представить себе этоможно лишь в том случае, если человек как таковой добивается того, чтобы найтив своей жизни смысл и осуществить его. Это и есть то, что в логотерапевтическойтеории мотивации описыватся понятием «стремление к смыслу» Какизвестно, существует так называемая «глубинная психология». Где же,однако, «вершинная психология»? Оказалось, что концепция«стремления к смыслу» может быть определена и чисто эмпирическимиметодами.

Кто еще станет сомневаться в существовании стремления ксмыслу (подчеркнем: не больше и не меньше, чем специфической для человекамотивации), взяв в руки доклад американского Совета по вопросам образования, вкотором приведены данные опроса 189733 студентов в 360 университетах. Главныйинтерес у 73,7 процента опрошенных выражается в цели «прийти кмировоззрению, которое сделало бы жизнь осмысленной». Или возьмем докладНационального института психического здоровья: из 7948 студентов в 48 вузахнаибольшее число (78 процентов) выразили желание «найти в своей жизнисмысл».

Экзистенциальный вакуум-это феномен, который одновременноусиливается и распространяется. Даже фрейдистские психоаналитики признают чтовсе больше пациентов страдает от отсутствия содержания и цели в жизни. Болеетого, они признают, что такое положение дел объясняет случаи «бесконечногопсихоанализа», поскольку психоаналитическая кушетка становится дляпациента единственным содержанием жизни. Конечно, фрейдистские психоаналитикине пользуются логотерапевтическим термином «экзистенциальный вакуум»,который был предложен Франклом.

Не пользуются они также и логотерапевтическими приемами дляпреодоления этого феномена. Тем не менее они признают его существование.

Экзистенциальный вакуум не только усиливается, но ираспространяется. Как же справляться с экзистенциальным вакуумом? Можнопредположить, что нам следует поддерживать здравую философию жизни, чтобыпоказать, что жизнь реально имеет смысл для каждого человека.

Однако Зигмунд Фрейд пренебрежительно отверг философию каквсего лишь одну из самых благопристойных форм сублимации репрессированнойсексуальности. В американском журнале можно прочесть: «Никогда в мировойистории не было страны, столь озабоченной сексом, как Америка сегодня».Как ни странно, это цитата из «Эсквайра». Как бы то ни было, если этоверно, это подтверждает гипотезу, что средний американец в еще большей степени,чем другие, охвачен экзистенциальной фрустрацией и потому стремится ксексуальной гиперкомпенсации. В этом свете понятны и результаты импровизированногостатистического исследования, проведенного среди студентов в университетеВенской медицинской школы, которые показали, что 40% австрийских,западногерманских и швейцарских студентов испытали экзистенциальный вакуум насобственном опыте. Среди американских студентов, посещавших лекции, эта цифрасоставляла не 40, а 81%.

Основные проявления экзистенциальной фрустрации-скука иапатия-стали вызовом образованию, так же как и психиатрии. Как было сказано, вэпоху экзистенциального вакуума образование не должно ограничиваться иудовлетворяться передачей традиций и знаний, оно должно совершенствоватьспособность человека находить те уникальные смыслы, которые не задеты распадомуниверсальных ценностей. Эта способность человека находить смысл, содержащийсяв уникальных ситуациях — совесть. Следовательно, образование должно даватьчеловеку средства для обнаружения смыслов. Вместо этого, однако, образованиечасто вносит свою лепту в экзистенциальный вакуум. Чувство пустоты ибессмысленности у студентов часто усиливается из-за того, как им представляютсядостижения науки, а именно из-за редукционизма. В сознание студентов внедряютсямеханическая теория человека и релятивистская философия жизни.

В США многие ведущие деятели образования озабочены скукой иапатией, охватившими студентов. Например, Эдвард Д. Эдди с двумя сотрудникамиизучил двадцать колледжей и университетов Соединенных Штатов, проинтервьюировалсотни администраторов, преподавателей и студентов; в своей книге он приходит квыводу, что «почти в каждом колледже или университете, от Калифорнии доНовой Англии, апатия студентов была темой разговоров. Эта тема чаще всегоупоминалась в наших разговорах как с преподавателями, так и со студентами»Но как нужно обращаться с конкретным случаем экзистенциального вакуума не сточки зрения профилактики, а терапевтически? Является ли экзистенциальныйвакуум болезнью, которая нуждается в лечении?

Можем ли мы согласиться с утверждением Зигмунда Фрейда,которое он сделал однажды в письме к принцессе Бонапарт: «Когда кто-тоспрашивает о смысле или ценности жизни — он болен»

Экзистенциальныйвакуум — не невроз. Или если уж считать это неврозом, то это социогенный, дажеятрогенный невроз, то есть невроз, вызванный врачом, который делает вид, чтолечит его. Сколь часто врач объясняет и отвергает заботу пациента определьном смысле жизни перед лицом смерти, понимая эту «предельнуюзаботу» как страх кастрации. Для пациента будет облегчением узнать, что онне должен беспокоиться о том, стоит ли жизнь того, чтобы ее прожить, а долженвместо этого столкнуться с фактом, что его эдипов комплекс еще не разрешен. Безсомнения, такая интерпретация составляет рационализацию экзистенциальногоотчаяния.

Поиски смысла жизни сами по себе не есть патологическийфеномен. Что касается молодых людей, то это-их прерогатива: не принимать каксамо собой разумеющееся, что в жизни есть смысл, но осмеливаться задуматься надэтим. И когда мы хотим предложить первую помощь в случае экзистенциальноговакуума, мы должны начать с этого убеждения. Нет оснований стыдитьсяэкзистенциального отчаяния, как будто это эмоциональное расстройство; это неневротический симптом, а человеческое достижение. Прежде всего это проявлениеинтеллектуальной искренности и честности.

Однако если молодой человек задается вопросом о смысле жизни,он должен иметь достаточно терпения, чтобы дождаться, когда смысл возникнет вего сознании.

Вначале Франкл утверждал, что сексуальное удовольствие можетслужить средством бегства от экзистенциальной фрустрации. В тех случаях, когдаволя к смыслу фрустрирована, воля к удовольствию оказывается не только еепроизводной, но также и ее заменой. Воля к власти служит аналогичной ипараллельной цели. Только если первоначальная забота об осуществлении смыслафрустрирована, человек стремится к удовольствию или удовлетворяется властью.

Одна из форм, которуюпринимает воля к власти — это стремлением к деньгам. Стремление к деньгамобъясняет многое в профессиональной сверхактивности вместе с сексуальнойсверхактивностью, которые служат бегству от осознания экзистенциальноговакуума. Если стремление к деньгам берет верх, стремление к смыслу заменяетсястремлением к средствам. Деньги, вместо того чтобы оставаться средством,становятся целью. Они перестают служить какой-либо цели.

Каков же тогда смыслденег или обладания деньгами? Большинство людей, которые владеют деньгами, вдействительности сами находятся во власти денег, охвачены стремлениемприумножать их, и, таким образом, они уничтожают их смысл. Обладание деньгамидолжно означать, что человек находится в благоприятном положении. Человек можетне обращать внимания на деньги, на средства, но думать о самих целях-тех целях,которым деньги могут служить.

Президент одногоамериканского университета однажды предложил Франклу девять тысяч долларов заработу на его факультете в течение нескольких недель. Он не мог понять отказа.«Вы хотите больше?»-спросил он. «Никоим образом,-ответил Франкл,-ноесли я начну размышлять, как мне использовать девять тысяч долларов, то я придук выводу, что есть лишь один достойный способ-купить время для работы. Носейчас у меня есть время для работы, так зачем же мне продавать его за девятьтысяч долларов?»

Деньги не являютсяцелью сами по себе. Если доллар может быть более полезным и осмысленным вчьих-либо других руках, я не должен держать его у себя в кошельке. Это не имеетникакого отношения к альтруизму. Альтруизм и эгоизм-это устаревшаяальтернатива. Как я говорил, моралистический подход должен уступить местоонтологическому, в рамках которого хорошее и дурное определяются с точки зрениятого, что способствует и что препятствует осуществлению смысла, независимо оттого, мой ли это смысл или чей-нибудь еще.

Для тех людей, которые жаждут иметь деньги, как будто этоможет быть целью само по себе, «время — деньги». Они проявляютстремление к скорости. Для них более быстрая машина становится целью сама посебе. Это механизм защиты, попытка избежать столкновения с экзистенциальнымвакуумом. Чем меньше человек сознает цель, тем скорее он старается ехать.Знаменитый венский комедиант Квотлингер, играя роль хулигана, садился намотоцикл и пел: «Правда, я не знаю, куда я еду, но куда бы я ни ехал, япостараюсь попасть туда поскорее».

Это пример того, что можноназвать центробежным досугом в отличие от центростремительного. Сегодняцентробежный досуг преобладает. Бегство от себя позволяет избежать возможностиобнаружить пустоту в себе. Центростремительный досуг дает возможность решатьпроблемы и для начала-увидеть их. Люди, мечущиеся между профессиональнойсверхактивностью и центробежным досугом, не имеют времени, чтобы додумать своимысли. Когда они начинают думать, приходит секретарь, чтобы подписатьчто-то, или нужно ответить на телефонный звонок. То, что при этом происходит,описывает псалмопевец: «Даже ночью его сердце увещевает его». Сегодняможно сказать, что по ночам экзистенциальные проблемы возвращаются. Совестьнапоминает о них. Это источник того, что я назвал бы ноогенной бессонницей.Люди, страдающие от нее, часто пользуются снотворными таблетками. Они действительнозасыпают, но они также отдают свою дань патогенным эффектам вытеснения несексуальных фактов жизни, а ее экзистенциальных фактов.

Мы нуждаемся в новыхтипах досуга, которые дадут нам возможность созерцания и размышления. Для этогочеловек должен иметь мужество остаться один.

В конечном счетеэкзистенциальный вакуум-это парадокс. Если только мы расширим свой горизонт, мыувидим, что пользуемся свободой, но не сознаем полностью свою ответственность.Иначе мы поняли бы, что есть множество смыслов, ждущих, чтобы мы их осуществилипо отношению к менее привилегированным людям или малоразвитым странам.

Разумеется, намследует начать с расширения представления о единственности человека. Речь идето единственности не только человека, но и единственности человечества.

Тысячи лет назадчеловечество создало монотеизм. Сегодня нужен следующий шаг. Я бы назвал егомонантропизмом. Не вера в единого Бога, а сознавание единого человечества,единства человечества. Единства, в свете которого различие в цвете кожистановится несущественным.

Человек перед вопросом о смысле

У каждого времени своиневрозы-и каждому времени требуется своя психотерапия.

Я бы хотел простопроцитировать здесь пару фраз из письма, которое написал Франклу одинамериканский студент: «Здесь, в Америке, я со всех сторон окружен молодымилюдьми моего возраста, которые отчаянно пытаются найти смысл своегосуществования. Недавно умер один из моих лучших друзей, которому найти этотсмысл не удалось». Мои личные впечатления от американских университетов-пришетФранкл -подтверждают репрезентативность приведенного отрывка из письма в тоймере, в какой оно касается общего настроения и ощущения жизни, которые владеютсегодня академической молодежью.

И не только они. Чтокасается поколения сегодняшних взрослых, ограничимся лишь ссылкой на результатисследования, проведенного Рольфом фон Экартсбергом на выпускниках Гарвардскогоуниверситета. Через 20 лет после окончания многие из них, несмотря на то что заэто время они не только сделали карьеру, но и жили внешне вполне благополучнойи счастливой жизнью, жаловались на непреодолимое ощущение полной утраты смысла.

Конечно, всякий больной желает в первую очередь статькогда-нибудь здоровым, а любой бедняк- когда-нибудь разжиться деньгами. Однакостоль же верно и то, что оба стремятся к этому лишь затем, чтобы иметьвозможность вести такую жизнь, какую они считают осмысленной, осуществить смыслсвоей жизни!

Маслоу ввел различение низших и высших потребностей, имея ввиду при этом, что удовлетворение низших потребностей является необходимымусловием для того, чтобы были удовлетворены и высшие. К высшим потребностям онпричисляет и стремление к смыслу, называя его даже при этом «первичнымчеловеческим побуждением». Это свелось, однако, к тому, что человекначинает интересоваться смыслом жизни лишь тогда, когда жизнь у него устроена(«сначала пища, потом мораль»). Этому, однако, противоречит то, чтомы имеем возможность постоянно наблюдать в жизни: Потребность и вопрос о смыслежизни возникает именно тогда, когда человеку живется хуже некуда…Свидетельством тому являются умирающие люди из числа пациентов, а такжеуцелевшие бывшие узники концлагерей и лагерей для военнопленных.

Мы можем утверждатьследующее: если у человека нет смысла жизни, осуществление которого сделало быего счастливым, он пытается добиться ощущения счастья в обход осуществлениюсмысла, в частности с помощью химических препаратов. На самом деле нормальноеощущение счастья не выступает в качестве цели, к которой человек стремится, апредставляет собой скорее просто сопутствующее явление, сопровождающеедостижение цели. Это сопутствующее явление, этот «эффект» может быть,однако, «уловлен», и принятие алкоголя дает такую возможность. Б. А.Маки, директор Центра реабилитации алкоголиков военно-морских сил США,утверждает: «Работая с алкоголиком, мы очень часто убеждаемся, что жизнь,по-видимому, потеряла для него смысл». Ученица Франкла в Международномуниверситете Соединенных Штатов в Сан-Диего в своих исследованиях, результатыкоторых составили ее диссертацию, получила данные о том, что для 90 процентовисследованных ею случаев тяжелого хронического алкоголизма характерновыраженное ощущение утраты смысла.

Подобные вещи мынаблюдаем и в случаях наркомании. Если верить Стэнли Криппнеру, 100 процентовслучаев наркоманий связаны с ощущением утраты смысла: на вопрос, все липредставляется им бессмысленным, 100 процентов наркоманов отвечалиутвердительно. Её диссертантка Бетти Лу Педелфорд, а также Шин и Фехтман,исследовавшие экзистенциальную фрустрацию, показали, что у наркоманов уровеньее более чем вдвое выше, чем в контрольной группе. И здесь понятно, почемуФрейзеру, возглавляющему в Калифорнии центр реабилитации наркоманов иприменившему там логотерапию, удалось добиться 40-процентного излечения посравнению с 11 процентами в среднем при традиционных методах лечения.

Наконец, в этой связинельзя не упомянуть данные Блэка и Грегсона из Новой Зеландии, согласно которымуровень экзистенциальной фрустрации у преступников существенно выше среднего.Соответственно, Барберу, занимавшемуся логотерапией с несовершеннолетнимипреступниками, помещенными в его калифорнийский реабилитационный центр,удалось, снизить процент рецидивов с обычных 40 до 17. Рискнем теперь сделатьеще один шаг и распространить наши соображения и рассуждения на масштаб всейпланеты. Спросим себя, не нужна ли подобная переориентация также и в областиисследований проблем мира. По сути, эта область уже давно жестко завязана напроблематику агрессивных потенциалов, и никто пока еще не осмелился выйти вчеловеческое измерение. А между прочим, именно войдя в то измерение, гдесуществуют собственно человеческие проявления — туда, где мы только и можемвстретиться с такими феноменами, как стремление к смыслу, -можно, по всейвидимости, установить, что в конечном счете именно фрустрация этого стремленияк смыслу, экзистенциальная фрустрация и распространяющееся все шире ощущениебессмысленности поддерживают (подчеркиваем: не у животных, а у человека, начеловеческом уровне!) агрессивность, если вообще не являются ее причиной.

В пространстве собственно человеческих проявлений попростуне существует агрессии, которая, присутствуя в определенном«количестве», давит на клапан и заставляет меня, ее «беспомощнуюжертву», искать глазами какие-нибудь объекты, на которые я мог бы еенаправить. Как бы агрессия ни преобразовывалась на биологическом уровне и ниукоренялась на психологическом, на человеческом уровне она у меня исчезает, онау меня «прорастает» (в гегелевском смысле) во что-то совсем иное. Начеловеческом уровне я ненавижу. А ненависть в отличие от агрессииинтенционально направлена на нечто, что я ненавижу.

Ненависть и любовь — эточеловеческие проявления, поскольку они интенциональны, поскольку человек,ненавидящий что-либо или любящий кого-либо, имеет для этого основания. Речьидет именно об основании, а не о причине-психологической илибиологической,-которая «из-за его спины» или «через егоголову» порождает агрессивность и сексуальность. С биологической причиноймы сталкиваемся, например, в эксперименте В. Р. Хесса, которому с помощьюэлектродов, вживленных в подкорковые мозговые центры кошки, удавалось вызыватьу нее вспышки ярости.

Как несправедливы были бы мы к борцам Сопротивления противнационал-социализма, если бы стали рассматривать их как жертв собственных«агрессивных потенциалов», которые лишь более или менее случайнооказались направлены против Адольфа Гитлера. Объектом их борьбы был не он, аименно национал-социализм как система. Они противостояли не человеку, а делу. Иведь, по сути, лишь тогда, когда мы в состоянии стать «деловыми»именно в этом смысле, мы становимся по-настоящему человечными, тогда, когда этанаправленность на дело дает нам силы не только жить, но и умереть ради него.

До тех пор, пока исследования проблем мира будут заниматьсялишь интерпретацией субчеловеческого феномена «агрессия» и не будутанализировать человеческий феномен «ненависть», они обречены набесплодие. Человек не перестанетненавидеть, если ему внушить, что им владеют некие механизмы и импульсы.Этот фатализм связан с непониманием того, что, когда я веду себя агрессивно,дело не в механизмах и импульсах, которые могут во мне быть, а в том, что личноя ненавижу и что на мне лежит не вина за это, а лишь ответственность.

Социолог Кэролин ВудШериф опровергла бытующее представление о том, что спортивные состязанияпредставляют собой эрзац-войну без кровопролития. Наблюдения за тремя группамиподростков в закрытом летнем лагере показали, что спортивные состязания неснижают, а, наоборот, усиливают взаимную агрессию. Однако, что самоеинтересное, был один случай, когда взаимную агрессию обитателей лагеря какрукой сняло. Ребят пришлось мобилизовать для транспортировки в лагерь завязшихв глинистой почве тележек с продовольствием. Отдавшись делу, хоть и трудному,но осмысленному, они буквально «забыли» про свою агрессию.

Здесь  скорее всего новый конструктивный подход кисследованию проблем мира, чем в бесконечном пережевывании темы«агрессивных потенциалов», призванном убедить человека, что насилие ивойны-это его судьба. На самом же деле похоже, что агрессивные импульсыразрастаются прежде всего там, где налицо экзистенциальный вакуум. Что верно поотношению к преступности, может быть применено и к сексуальности: лишь вэкзистенциальном вакууме набирает силу сексуальное либидо. Эта гипертрофия вусловиях вакуума повышает готовность к невротическим сексуальным реакциям.

Вернемся теперь кэкзистенциальному вакууму, к чувству отсутствия смысла. Фрейд писал в одном изсвоих писем: «Когда человек задает вопрос о смысле и ценности жизни, оннездоров, поскольку ни того, ни другого объективно не существует; ручатьсяможно лишь за то, что у человека есть запас неудовлетворенного либидо». Франкласчитает специфически человеческим проявлением не только ставить вопрос о смыслежизни, но и ставить под вопрос существование этого смысла. В частности,привилегией молодых людей является демонстрация своей взрослости прежде всеготем, что они ставят под сомнение смысл жизни, и этой привилегией они более чемактивно пользуются.

Эйнштейн как-тозаметил, что тот, кто ощущает свою жизнь лишенной смысла, не только несчастлив,но и вряд ли жизнеспособен. Действительно, стремление к смыслу обладает тем,что в американской психологии получило название «ценность длявыживания».

Попытка дать человеку смысл свелась бы к морализированию. Амораль в старом смысле слова уже доживает свой век. Через какое-то время мы ужене будем морализировать, мы онтологизируем мораль. Добро и зло будутопределяться не как нечто, что мы должны делать или соответственно делатьнельзя; добром будет представляться то, что способствует осуществлениючеловеком возложенного на него и требуемого от него смысла, а злом мы будемсчитать то, что препятствует этому осуществлению.

Смысл нельзя дать, его нужно найти.

Смысл должен бытьнайден, но не может быть создан. Создать можно либо субъективный смысл, простоеощущение смысла, либо бессмыслицу. Тем самым понятно и то, что человек, которыйуже не в состоянии найти в своей жизни смысл, равно как и выдумать его, убегаяот чувства утраты смысла, создает либо бессмыслицу, либо субъективный смысл.Если первое происходит на сцене (театр абсурда!), то последнее-в хмельныхгрезах, в особенности вызванных с помощью наркотиков. В этом случае, однако,это сопряжено с риском пройти в жизни мимо истинного смысла, истинного дела вовнешнем мире (в противоположность сугубо субъективному ощущению смысла в себесамом). Это напоминает подопытных животных, которым калифорнийскиеисследователи вживляли электроды в гипоталамус. Когда электрическая цепьзамыкалась, животные испытывали удовлетворение либо полового влечения, либопищевой потребности. В конце концов они научились сами замыкать цепь иигнорировали теперь реального полового партнера и реальную пищу, которая импредлагалась.

Смысл не толькодолжен, но и может быть найден, и в поисках смысла человека направляет егосовесть. Одним словом, совесть-это орган смысла. Ее можно определить какспособность обнаружить тот единственный и уникальный смысл, который кроется влюбой ситуации.

Смысл-это всякий разтакже и конкретный смысл конкретной ситуации. Это всегда «требованиемомента», которое, однако, всегда адресовано конкретному человеку. И какнеповторима каждая отдельная ситуация, так же уникален и каждый отдельныйчеловек.

Каждый день и каждыйчас предлагают новый смысл, и каждого человека ожидает другой смысл. Смысл естьдля каждого, и для каждого существует свой особый смысл.

Из всего этоговытекает, что смысл, о котором идет речь, должен меняться как от ситуации кситуации, так и от человека к человеку. Однако смысл вездесущ. Нет такойситуации, в которой нам бы не была предоставлена жизнью возможность найтисмысл, и нет такого человека, для которого жизнь не держала бы наготовекакое-нибудь дело. Возможность осуществить смысл всегда уникальна, и человек,который может ее реализовать, всегда неповторим. В логотерапевтическойлитературе имеются публикации (Брауна, Касциани, Крамбо, Дансарта, Дурлака,Кратохвила, Люкас, Лансфорда, Мэйсона, Мейера, Мэрфи, Плановой, Попельского,Ричмонда, Робертса, Ру-ха, Сэлли, Смита, Ярнела и Янга), из которых следует,что возможность найти в жизни смысл не зависит от пола, от интеллекта, отуровня образования, от того, религиозны мы или нет  и если да, то какую веру исповедуем.Перечисленными авторами было также показано, что нахождение смысла не зависитот характера человека и от среды.

Ни один психиатр и ниодин психотерапевт — в том числе логотерапевт — не может указать больному, вчем заключается смысл. Он вправе, однако, утверждать, что жизнь имеет смысл идаже, более того, что она сохраняет этот смысл в любых условиях и при любыхобстоятельствах.

Проблема лого-терапии (от «логос» — идея, смысл) — проблемаутраты современными людьми смысла жизни, нравственного кризиса,«экзистенциального вакуума». Разрушение старых ценностей и традиций, быстраядискредитация «новых», предлагаемых взамен, порождает у огромного числа людейощущение бессмысленности той жизни, которую им приходится вести. Этим проблемампосвящены многочисленные работы Франкла. В их числе: «… И все же сказать жизни«Да» (1946), «Подсознательный бог» (1948), «Человек страдающий» (1950).Логотерапия — врачевание души, оказание помощи людям, страдающим«смыслоутратой».

Человек не должен спрашивать, в чем смысл его жизни, носкорее должен осознать, что он сам и есть тот, к кому обращен вопрос.

Созданная Франклом теория логотерапии и экзистенциальногоанализа представляет собой сложную систему философских, психологических имедицинских воззрений на природу и сущность человека, механизмы развитияличности в норме и патологии и на пути и способы коррекции аномалий в развитииличности. В своем теоретическом здании Франкл выделяет три основные части:учение о стремлении к смыслу, учение о смысле жизни и учение о свободе воли.

Стремление к поиску и реализации человеком смысла своейжизни Франкл рассматривает как врожденную мо-тивационную тенденцию, присущуювсем людям и являющуюся основным двигателем поведения и развития личности. Изжизненных наблюдений, клинической практики и разнообразных эмпирических данныхФранкл заключает, что для того, чтобы жить и активно действовать, человекдолжен верить в смысл, которым обладают его поступки. «Даже самоубийцаверит в смысл-если не жизни, то смерти» Отсутствие смысла порождает учеловека состояние, которое Франкл называет экзистенциальным вакуумом. Именноэкзистенциальный вакуум, согласно наблюдениям Франкла, подкрепленныммногочисленными клиническими исследованиями, является причиной, порождающей вшироких масштабах специфические «ноогенные неврозы»,распространившиеся в послевоенный период в странах Западной и Восточной Европыи в еще больших масштабах в США, хотя некоторые разновидности таких неврозов (например,«невроз безработицы») были описаны еще раньше. Необходимым жеусловием психического здоровья является определенный уровень напряжения,возникающего между человеком, с одной стороны, и локализованным во внешнем миреобъективным смыслом, который ему предстоит осуществить, с другой стороны.

Сказанное позволяет сформулировать основной тезис учения остремлении к смыслу: человек стремится обрести смысл и ощущает фрустрацию иливакуум, если это стремление остается нереализованным.

Учение о смысле жизни учит, что смысл «в принципедоступен любому человеку, независимо от пола, возраста, интеллекта,образования, характера, среды и… религиозных убеждений» Положение об уникальностисмысла не мешает Франклу дать также содержательную характеристику возможныхпозитивных смыслов. Для этого он вводит представление о ценностях-смысловыхуниверсалиях, кристаллизовавшихся в результате обобщения типичных ситуаций, скоторыми обществу или человечеству пришлось сталкиваться в истории. Этопозволяет обобщить возможные пути, посредством которых человек может сделатьсвою жизнь осмысленной: во-первых, с помощью того, что мы даем жизни (в смысленашей творческой работы); во-вторых, с помощью того, что мы берем от мира (всмысле переживания ценностей), и, в-третьих, посредством позиции, которую мызанимаем по отношению к судьбе, которую мы не в состоянии изменить.Соответственно этому членению, выделяются три группы ценностей: ценноститворчества, ценности переживания и ценности отношения.

Приоритет принадлежит ценностям творчества, основным путемреализации которых является труд. При этом смысл и ценность приобретает трудчеловека как его вклад в жизнь общества, а не просто как его занятие. Смыслтруда человека заключается прежде всего в том, что человек делает сверх своихпредписанных служебных обязанностей, что он привносит как личность в своюработу. Ценности творчества являются наиболее естественными и важными, но ненеобходимыми. Смысл жизни может, согласно Франклу, придать задним числомодно-единственное мгновение, одно ярчайшее переживание. Из числа ценностейпереживания Франкл подробно останавливается на любви, которая обладает богатымценностным потенциалом. Любовь-это взаимоотношения на уровне духовного,смыслового измерения, переживание другого человека в его неповторимости и уникальности,познание его глубинной сущности. Вместе с тем и любовь не является необходимымусловием или наилучшим вариантом осмысленности жизни. Индивид, который никогдане любил и не был любим, тем не менее может сформировать свою жизнь весьмаосмысленным образом.

Основной пафос и новизна подхода Франкла связаны у него,однако, с третьей группой ценностей, которым он уделяет наибольшеевнимание,-ценностями отношения. К этим ценностям человеку приходится прибегать,когда он оказывается во власти обстоятельств, которые он не в состоянииизменить. Но при любых обстоятельствах человек свободен занять осмысленнуюпозицию по отношению к ним и придать своему страданию глубокий жизненный смысл.Как только мы добавляем ценности отношения к перечню возможных категорийценностей, пишет Франкл, становится очевидным, что человеческое существованиеникогда не может оказаться бессмысленным по своей внутренней сути. Жизньчеловека сохраняет свой смысл до конца-до последнего дыхания. Пожалуй,наибольшие практические достижения логотерапии связаны как раз с ценностямиотношения, с нахождением людьми смысла своего существования в ситуациях,представляющихся безвыходными и бессмысленными. Франкл считает ценностиотношения в чем-то более высокими, хотя их приоритет наиболее низок-обращение кним оправданно, лишь когда все остальные возможности более активноговоздействия на собственную судьбу исчерпаны.

Правильной постановкой вопроса, однако, является, согласноФранклу, не вопрос о смысле жизни вообще, а вопрос о конкретном смысле жизниданной личности в данный момент. «Ставить вопрос в общем виде-все равночто спрашивать у

еще рефераты
Еще работы по психологии, общению, человеку