Реферат: Национальный характер японцев

Новосибирскийгосударственный технический университет

Факультетгуманитарного образования

КафедраМО и Р

Национальный японский характер

 

Курсовая работа

студентки IIкурса

Кургузовой Юлии Викторовны

Научный руководитель

доцент В.В. Евсюков

Новосибирск2004

Оглавление

Введение..............................................................................................................3

Глава 1. Кто такиеяпонцы.............................................................................4

   

1.<span Times New Roman"">    

Èñòîðèÿÿïîíñêîãîíàðîäà.............................................................4

2.<span Times New Roman"">    

Îáùèå÷åðòûõàðàêòåðà.................................................................7

Ãëàâà2. Äóõîâíàÿñòîðîíàæèçíè................................................................10

1.<span Times New Roman"">    

Âî ÷òîâåðóþòÿïîíöû...................................................................10

2.<span Times New Roman"">    

Âîñïðèÿòèåïðèðîäû......................................................................12

3.<span Times New Roman"">    

×óâñòâîïðåêðàñíîãî.....................................................................14

 

Ãëàâà3. Îáùåíèå èâçàèìîîòíîøåíèÿ......................................................17

           

1.<span Times New Roman"">    

Âïðîöåññåîáùåíèÿ.......................................................................17

2.<span Times New Roman"">    

ßïîíñêîåîáùåñòâî........................................................................22

Çàêëþ÷åíèå......................................................................................................26

Ñïèñîêèñïîëüçîâàííîéëèòåðàòóðû.........................................................27

Введение:

   Главныйвопрос, который я поставила перед собой в начале  курсовой работы — это: что за люди японцы?Затем сразу же возник следующий — а вообще, правомерно ли говорить о каких-тообщих чертах целого народа? Ведь у каждого человека свой характер и ведет онсебя по-своему.

   Это, разумеется,верно, но лишь отчасти. Ибо разные личные качества проявляются — и оцениваются-  на фоне общих представлений икритериев. И лишь зная образец подабающего поведения — общую точку отсчета, — можно судить о мере отклонений от нее, можно понять, как тот или иной поступокпредстает глазам данного народа.

   В России, кпримеру, полагается уступать место женщине в метро или в троллейбусе. Это не означает,что так поступают все. Но если мужчина продолжает сидеть, он обычно делает вид,что дремлет или читает. А вот в Японии притворятся нет нужды: подобного родаучтивость в общественном транспорте попросту не принята.

   Правомерен ивопрос: как можно говорить о национальных чертах, если жизнь так насыщенапеременами, а стало быть, непрерывно меняются и люди? Спору нет, японцы стали вчем-то иными, чем прежде. Но даже сами перемены происходят у них по-своему,по-японски. Подобно тому как постоянный приток новых слов укладывается в языкев устойчивые рамки грамматического строя, национальный характер меняется поднапором новых явлений тоже весьма незначительно.

   Национальныеособенности заслуживают изучения не только ради познавательного,этнографического интереса. Знание этих особенностей помогает глубже вникать всуть современных проблем, лучше понять подоплеку явлений и процессов, механикувзаимодействия общественных и политических сил. Словом, поняв, что за людияпонцы, легче понять, что за страна Япония.

   С этимдальневосточным соседом нам суждено всегда жить бок о бок. а кому неизвестнаистина: у соседа могут быть свои взгляды, склонности, привычки, но, чтобыужиться с ним, надо знать его характер. Этой целью я и задалась в даннойработе.

 

Глава1. Кто такие японцы.

   Чтобы лучшепонять японцев, людей живущих в иных, чем мы, широтах, мыслящих по другому,нужно бросить взгляд в глубь истории.

1.Историяяпонского народа.

Первые сведения о японцах содержатся в китайскихисточниках, относящихся к Iв. до н.э.- Vв.н.э. В VIIIв.появляются японские хроники, представляющие собой своды мифов и историческихпреданий. Это «Кодзики» («Записки древности»- 712г.) и«Нихон сёки», или «Нихонги» («Анналы Японии»-720г.)

   Когда небоотделилось от земли, появились боги. Так говориться в «Кодзики».Вначале богов было пять; один следовал за другим, и только по одному. За нимипоявились ещё двое и также по одиночке. Но тем не менее у них были дети.Последовавшие за ними пять богов уже появлялись парами, а завершающая пара,Идзанаги и Идзанами, по единодушному решению всех богов была призвана придатьнаходившейся под небесным сводом водной стихии твердую форму. Тогдабожественная пара отправилась на небесный мост, окунула украшенное драгоценнымикамнями копье в воду, помешала ее, и когда вытащила копье наружу, то стекавшиес него капли затвердели, образовав небольшой остров. Затем они спустились снебес и поселились на этом острове. Идзанами родила 14 островов и 35 божеств.Но рождение бога огня стоило ей жизни. Охваченный безмерной тоской по Идзанами,Идзанаги отпрвилсяна ее поиски и нашел в царстве мертвых. Однако там при видеее его объял ужас. Он обратился в бегство и по возвращении из царства мертвыхсовершил тщательное омовение, и из каждой детали его одежды из его украшений ииз воды вновь появлялись божества.

   «Когда жеон омыл свой левый глаз, повилось божество по имени Аматерасу Омиками...»-богиня солнца Аматерасу, прапрабабка легендарного императора Дзимму-тэнно,взошедшего на престол «государства Ямато» в 660 г. до н.э. иположившего начало непрерывной династии японских императоров.

   Проникшие в IV-VIв.Буддизм и Конфуцианство наложили существенный отпечаток на психологиюяпонцев.Они стали играть в Японии роль своеобразной идеологической и моральнойнадстройки.

   В период Камакурского сёгуната(1192-1333) выделилось военно-служилое дворянство, появилось сословие самураев,признававших «военную доблесть» основой общества. поначалу самураивладели земельными наделами, но позже указом сёгуна Иэцуна (1641-1680) земли уних отобрали, и воины-самураи были переведены на жалование. Именно в среде этихлишенных земли самураев, которые принуждены были бродить по стране в поискахприменения своей воинской доблести и оформился своеобразный кодекс воина («бусидо»),который постепенно стал неписанным нравственным идеалом для их общества.

   Формальнаяликвидация сословия самураев с падением сёгуната Токугава (1867 г.) отнюдь непривела к искоренению этических норм бусидо из психологии японца. Беспредельнаяпреданность сюзерену, вассальная готовность пойти за своим господином даже вмогилу, кодифицированная процедура самоубийства — харакири — все это не исчезлобесследно. «Самурайские доблести» воспринимались и культивировалисьяпонцами всех социальных слоев с большой готовностью во многом потому, что отних веяло подлинно своим японским духом. Эти качества помогали японцампротивостоять иностранному влиянию, они в какой-то мере поддерживали восознании японцев идею самоизоляции, которая возникла в начале XVIIв.

   В 1611-1614 гг.сёгун Иэясу издал ряд указов о запрещении христианской религии, которуюмиссионеры настойчиво внедряли на японских островах; из Японии были изгнаныиезуиты и монахи других католических орденов. Следующие годы усилилисьпреследования и даже казни христиан. В 1624 г. был запрещен въезд и проживаниев Японии испанцев, а в 1639 г. были изгнаны португальцы. В 1633-1636 гг.появились указы, налагавшие запрет на выезд японцев из страны; одновременнотем, кто жил за ее пределами, под страхом смерти и казни запретили возвращатсяв Японию. В 1636г. всех иностранцев переселили на остров Дэсима ( в районеНагасаки). В 1639 г. было окончательно запрещено исповедание христианства.Португальским кораблям, поскольку они доставляли христианских миссонеров,запрещалось даже приближаться к японским берегам. Так завершилась самоизоляцияЯпонии.

   Отъединненостьот остального мира создала благоприятные условия для культивирования принциповфеодального домостроя и строгой регламентации социальных норм поведения.Получил, в

частности, распространение так называемый принциплояльности, положенный в основу д з ю н с и — обычая, по которому вассал вслучае смерти сюзерена следовал за ним в могилу. Этим же принципом диктовалсяобычай кровной мести (к а т а к и у т и), ктогда самурай должен был отомститьза насильственную смерть своего господина или старшего члена семьи. В японскойлитературе, например, широко известны многочисленные произведения,прославлявшие «подвиг 47 ронинов» (1702 г.), которые отомстив за смертьсюзерена сделали себе харакири.

   Хотядолговременная закрытость Японии пагубно сказалась на экономическом развитиистраны, она в то же время способствовала возникновению феномена японскойнациональной психологии. И когда в середине XIXв.Япония встретилась лицом к лицу с иностранными державами, японская традиционнаякультура, законсервировавшаяся в эпоху Токугава, смогла успешно противостоятьвоздействию иноземной (западной) култьтуры, сравнительно безболезненноусваивала при этом ее наиболее рациональные элементы.

   Даже когданезавершенная буржуазная революция 1867-1869 гг., известная под названием«Мейдзи исин» — «рестоврация Мейдзи» ( по посмертному именияпонского императора Муцухито, правившего в 1868-1911 гг. ), привела к кореннымизменениям в области экономики, политики, культуры, за которыми последовалисущественные изменения в системе социальных отношений, национальная психологияяпонцев изменилась очень мало. По-прежнему в характере  японцев доминировали черты, сложившиеся вэпоху изоляции Японии, в условиях закрытого, строго ритуализованного сословногообщества: трудолюбия, организованность, готовность к безоговорочномуподчинению, настойчивость, выдержка, нетребовательность в отношении жизненныхусловий и т. п.

   Хотя не все изэтих черт обладают одинаковой степенью существенной устойчивости, они четкопрослеживаются как в феодальный, так и капиталистический периоды Японии.Безусловно, преемственность психологии обусловлена преемственностью социальныхинститутов.

   В частности,причина постоянной готовности японцев к беспрекословному подчинениюамериканский исследователь Дуглас Харинг видит в более чем трехсотлетнемгосподстве в стране тоталитарной системы угнетения, основанной навсепроникающем шпионаже и полицейском произволе. То, что было создано при

Токугава, считает Харинг, было лишь модифицированоипродолжено в послемэйдзийской императорской Японии.

   В свою очередь,национальная психология способствовала развитию ценртрализованного государства.Япония быстрыми темпами реорганизовала промышленность, ввела усовершенствованиев сельское хозяйство, реформировала общественное устройство. Самурайскийвоинский дух побуждал народные массы на борьбу за «доблесть нации».За какие-нибудь три-четыре десятилетия Япония шагнула далеко вперед. Не будь уэтой нации соответствующих психологических качеств, буржуазные отношения неполучили бы столь интенсивного прогресса, как это случилось после выхода Япониина капиталистический путь развития.

   В августе 1945г., когда Япония потерпела поражение в войне японский император объявил обезоговорочной капитуляции, многие японцы восприняли это событие как величайшуюкатастрофу. Но хотя японское общественное сознание и вынуждено было резкопереориентироваться на новые идейные ценности, оно сохранило в своих глубинахориентацию на унаследованные этические и нравственные нормы.  

2.Общиечерты характера.

   Особенностинационального характера японцев, как и любой другой этнической общности, посвоей природе социальны. «Своеобразие условий жизни каждого народа,-справедливо отмечает Н. Джандильдин,- специфика окружающих его на протяжениивсего периода существования явлений вырабатывает у него определенный оттенок вспособе восприятия мира, в образе мышления, т.е. то, что дает ему возможностьподмечать и обнаруживать черты, скрытые для других народов». Способпроизводства, условия жизни японцев создали у них особый стиль проявленияспособностей к познанию.

   Аккуратность ичистоплотность в сочетании с бережливостью служат как бы фундаментом дляовладения известными производственно-практическими навыками, позволяющимияпонцам с поразительной точностью и совершенством создавать продукцию, котораяявляется предметом зависти многих зарубежных фирм. Безусловно, здесь надоотдать должное японской любознательности. Японцы любознательны по натуре, подуху жизни, похоже, что они любознательны от рождения.

   Хотя надозаметить, что этому качеству японца присуща

практическая направленность, можно сказать,прагматическая нацеленность. Любознательность японца обусловлена конкретностьюего мышления, в значительной мере воспитанного буддизмом.

   Японский буддизмдалек от каких бы то ни было аналитических, абстрактных построений. Буддизмусвойственна простота, конкретность, лаконичность. Приверженцы буддизманастойчиво учатся тому, как общатся с друг другом, «минуя слова».Одна из популярных буддийских притч так иллюстрирует постулат о нераздельномединстве субъекта и объекта: «Маленькая рыбка сказала морской королеве:,, Я постоянно слышу о море, но что такое море, где оно — я не знаю,,. Морскаякоролева ответила: ,, Ты живешь, движешься, обитаешь в море. Море и вне тебя и втебе самой. Ты рождена морем, и море поглотит тебя после смерти. Море естьбытие       

твое,,». Японцев учат познавать суть вещей безабстрогирования, потому и любознательность японцев конкретна.

   И вообще японцылюбят все конкретное, образное, что объясняет складывание такой чертыхарактера, как практицизм. Решая те или иные задачи, японцы действуют на основепредыдущего опыта, а не путем абстрактных посроений. Сталкиваясь со сложнымиситуациями, они подходят к их решению с корыстных позиций. Многие исследователияпонского национального характера подчеркивают, что японцы сразу принимают то,что имеет для них практическую ценность. Этому соответствует и своеобразнаяяпонская логика мышления: она основывается скорее на обстоятельствах, чем назаданных принципах.

   Критериемрационального поведения является успех в жизни, который, считают японцы,зависит в первую очередь от бережливости и в большей степени от вежливости.

   Вежливость,несомненно, одна из кардинальных норм в национальном характере японцев. Альфа иомега японского образа жизни. Любое слово, слово, жест, поступок, дажепобуждение отмечены печатью вежливости.

   В Японии никогоне удивят приветливые продавцы в магазинах, внимательные шоферы такси, учтивыеофицианты. Вежливость буквально пронизывает взаимоотношения гостиничнойприслуги и гостей, водителя автобуса и пассажиров, хозяина какого-нибудьмагазинчика или продавца и покупателей. Так, заходя в обычно пустующиемагазинчики средней руки, где продавцы имеют возможность коротать времягде-либо в уютном уголке, покупатель,

как правило, извещает о своем приходе словами:«Гомэн кудасай!»     («Извините пожалуйста!» ). Он может долго рассматривать товар,интересоваться подробностями, расспрашивать и всегда получит вежливый ответ. Ноперед тем как взять что-либо в руки, японец извинится и спросит разрешенияхозяина. Вежливая речь является непременным атрибутом общения в Японии.

   В современной Япониис большим вниманием относятся к традициям, к далекому прошлому, к памятникамстарины. Японцы во всем видят смысл, уходящий корнями в далекую древность. НаНовый год (празднества, кстати сказать, длятся целую неделю) у каждого домаставятся ветки сосны (символ долголетия, могущества), развешиваются пучкисоломы и узкие бумажные полоски. Соломенные пучки затем сжигают, «чтобыотогнать злых духов», как

это делали в старину. Особенно сильно влияние на японцевтрадиционных ценностей семейной системы, которая  всегда носила консервативный характер.Действия человека ограничивались ориентацией на семейный коллектив, полноеподчинение главе семьи.

   Отношениеяпонцев к «чужой» культуре ни отталкивалось, ни слепо принималось;достаточно часто он приобретало характер соревнования, диалога, который современем стал внутренним принципом японской культуры. Заимствованные элементыиноземной культуры творчески переправлялись, приобретали новый характер ипостепенно становились чатсью японской традиции. Психологическая«открытость» вдет к совмещению любви к традиции с любовью к чужому иновому. Поэтому японский традиционализм — явление особого рода.

   Япония благодарясвоему островному положению и высокой плотности населения могла постепенновидоизменять и перерабатывать все вновь доходившие до нее культурные влияния всоответствии со своими национальными целями. После «открытия» Японииво второй половине 19в. японцы редко прибегали к разного рода искусственнымзащитным барьерам против внешнего культурного натиска. Впитывая чужую культурупостепенно, Япония сумела сохранить свою исконную культуру.

   Японцыперенимали у других то, что представляло для них интерес на конкретном этапе ихисторического развития. Каждый элемент чужой культуры осваивался таким образом,чтобы можно было его приспособить к японским условиям. В результатезаимствования всегда носили прагматический характер, да и, по существу,

заимствованиями не были — скорее речь может идти о своегорода трансформации, применительно к социальным или иным потребностям Японии. Вовсем этом процессе отчетливо просматривается устойчивый этноцентризм, явившийсяпитательной средой одной из доминирующих черт японского национального характера- гордости за свою нацию.

   Японскийэтноцентризм имеет глубокие исторические корни. Он обусловлен особенностямиэтногенеза, географическим положением и спецификой производства в стране, всемходом социального развития. Оторванность от континентальных цивилизаций,постоянная готовность к нашествиям породили у японцев стремление к замкнутости,усилили националистические тенденции. В результате в психологии японцев особоезначение приобрела сложная

социально-психологическая система, в которой понятие«мы», т. е. японцы, четко противостоит понятию «они»- всете, кто не японцы.

   Известностремление японцев рано (в пятьдесят или пятьдесят с небольшим лет) удалятся отдел и предаваться эстетическому наслаждению природой — деревьями, цветами,птицами, ветром и луной. По утверждениям японского писателя ТэцудзоТаникава,  чувство прекрасного — этооснова японского национального характера, именно та кардинальная черта, вокругкоторой группируются все остальные. Также он подчеркивает, что, все, что впредставлении иностранцев соединяется с Японией — обучение женщинхудожественной аранжеровке цветов, искуству чайной церемонии и сочинениюстихов, обучение мужчин военным искусствам — имеет отношение к чувствупрекрасного.

   Эстетическиенормы вообще в большей степени определяют жизненную философию японцев,художественный  вкус пронизывает весьуклад их жизни.

   Присущее японцамчувство прекрасного они выражают и в процессе труда. Японцы отдаются трудусамозабвенно, с наслаждением. Трудолюбие и связанное с ним усердие во всехсферах трудовой деятельности — важнейшая черта японского национальногохарактера.

   Вежливость,аккуратность, терпеливасть, бережливость, любознательность и другие близкие кним черты группируются вокруг стрежневой черты — самообладания, имеющего самыеразнообразные оттенки.

   В Япониипопулярно выражение: «Самурай холоден, как его меч, хотя и не забываетогня, в котором этот меч был выкован». И

действительно, самообладание и сдержанность — качества,которые с древних времен считались у японцев первыми признаками храбрости. Этичерты национального характера во многом обусловлены влиянием буддизма,проповедовавшего терпение, воздержание и сдержанность. В средние века, когдасамурай обязан был сохранять присутствие духа в ответственных случаях, этикачества считались безусловно необходимыми.

   Идея умеренностии самоограничения пронизывает всю японскую культуру, и японец с детских летпостигает суть высказываний Лао-цзы «Тот, кто знает свой жребий, тот небудет унижен»; «Тот, кто знает свой жребий, тот не будетунижен», на всю жизнь впитав идею о том, что нельзя желать большего, чемтебе отпущено судьбой. Японские писатели, такие, как Камо-но Тёмэй(«Надежды на хижину»)

и Кэнко («Записки от скуки), пропагандировали этуидею в художественной форме, способствуя созданию специфически японского стиляповедения.

   Интересны жизненныеправила, которых следует придерживаться японцам: 1) примиряйся с ситуацией,какой бы она ни была; 2) находи возможность соблюдать установленные правила;3)ограничивай себя в развлечениях; 4) причиной несчастья считай самого себя.Следование этим правилам, в свою очередь, сказалось на особом подходе японцев коценке объективной действительности: в характере японцев и их мировоззренииярко обозначился фатализм.

   Эта черта имеетглубокие корни в сознании японцев. В чрезвычайных обстоятельствах, во времястихийных бедствий японцы предпочитают придерживаться позиции пассивноговыжидания, когда „все пройдет само собой“. Книги, пьесы, песни, вкоторых трактуется понятия „судьба“, „рок“,»предрешенность" и т.п., ценятся и пользуются большой популярностьсяу современных японцев. Фатализм, иррациональное ощущение предрешенностипрослеживается в различных аспектах жизни: за многими жизненными событиямияпонцы видят какие-то скрытые силы.

   Еще я хотела бы выделить такуюважную черту японского характера, как любовь к природе, но, по моему мнению,она достойна более детального рассмотрения. Поэтому о ней я изложу ниже.

Глава2. Духовная сторона жизни.

1. Вочто веруют японцы.

   Двеглавные религии Японии — это синто и буддизм. Трудно представить себе болееразительный контраст. С одной стороны, примитивный языческий культобожествления природы и почитания предков; с другой — вполне сложившеесявероучение со сложной философией. Казалось бы, между ними неизбежнанепримиримейшая борьба, в которой чужеродная сила либо должна целиком подавитьместную, либо, наоборот, быть отвергнутой именно вследствие своей сложности.

   Не случилось,однако, ни того, ни другого. Япония, как ни парадоксально, распахнула своидвери перед буддизмом. Две столь несхожие религии мирно ужились и продолжаютсосуществовать.

   Синто (путьбогов) — исконная японская религия — утверждает, что

все в мире одушевлено и, стало быть, наделено святостью:огнедышащяя гора, лотос, цветущий в болотной трясине, радуга после грозы…Богиня солнца Аматерасу служит главой этих восьми миллионов божеств. Всинтоистском воззрении на мир нет разделения на живое и неживое: дляприверженца синто все живое — и животные, и растения, и вещи; во всем природноми в самом человеке живет божество ками. Согласно синто, мир ками — это непотустороннее обиталище, отличное от мира людей. Ками объеденены с людьми,поэтому людям не нужно искать спасения где-то в другом мире. Спасениеобеспечивается путем слияния с ками в повседневной жизни.

   Синтоизмсвободен от религиозной идеи «центральной власти» всевышнего, он учитглавным образом культу предков и поклонению природе. Именно эта вера воспиталав японцах чуткость к природе, умение наслаждаться ее бесконечнойпеременчивостью, радоваться ее многоликой красоте. В синтоизме нет другихзаповедей, кроме общежитейских предписаний соблюдать чистоту и придерживатьсяестественного порядка вещей. Достаточно лишь присутствия на храмовых праздникахи приношений за исполнение обрядов. А поскольку грязь отождествляется у них созлом, очищение служит основой всех обрядов.

   Сведения осинтоизме  находятся в японскихисточниках «Кодзики» и «Нихонги». Кодзики — священная книгасинто, однако, в ней вовсе нет каких-либо нравственных заповедей, нормправедного поведения или предостережений против грехов. Она состоит из мифов илегенд. У синто нет собственного этического учения, поэтому его сложно назватьрелигией в общепринятом понимании.

   Буддизм проник иутвердился в Японии в 6-7 вв. Высшая цель

японского буддизма — освобождение человека от страданий.Большинство изиних связано с трудностями, возникающими в окружающем мире. Ноэти трудности становятся реальным страданием только в том случае, есливоспринимать их в качестве страдания. Ключ к преодалению жизненных страданий всамом человеке. Японский буддизм, сосредоточивший внимание на внутреннихпроблемах человека, рекомендует рациональный подход к переживаниямдействительности. В отличии от классического буддизма, проповедующего отказ отжеланий, японский пропагандирует разумное к ним отношение. По канонам японскогобуддизма только нереальные желания являются причиной тревог и

беспокойства. «Просветление» (по-японски«сатори») не связано с отказом от прелестей жизни. Достигнувпросветления, как следует из практики современных сект, японец долженпродолжать наслаждатьтся жизнью. Буддизм для японского народа — этожизнеутверждающая религия. Прагматический склад ума побуждает японца смотретьна все с точки зрения полезности.

   Буддизм прижилсяна японской земле как религия знати, в то время как синто оставался религиейпростонародья. Но проповедники буддизма сумели поладить с восемью миллионамиместных святых, объявив их воплощениями Будды. А для синто, который одушевляети наделяет святостью все, что есть в природе, было еще легче назвать Буддуодним из бесчисленных проявлений вездесущего божества. Сложился некий союз двухрелигий. Эти религии смогли ужиться между собой, найти место в сердце каждогояпонца благодаря своеобразному разделению труда. Синто оставил за собой всерадостные события в человеческой жизни, уступив буддизму события печальные.Если рождение ребенка или свадьба отмечаются синтоистскими церемониями, топохороны и поминания предков проводятся по буддийским обрядам.

   Господствавшие вЯпонии синто и буддизм оказывались значительными преградами на пути идейКонфуция. Но во второй половине 16 в. — начале 17 в., конфуцианству все такиудалось завладеть умами японцев. Это учение начиная с первых десятилетийпериода Токугава стало основой воспитания и образования для всей японскойнации. По нему верность в смысле покорности и безоговорочного следованияавторитету считалась незыблемой. Особый принцип, пронизывающий, по Конфуцию,все общество, это сяо — сыновняя почтительность, любовь сына к родителям, ипрежде всего к отцу. Догмы Конфуцианства отложились в психологии нации

в виде определенных поведенческих стереотипов.

   Итак, синтонаделил японцев чуткостью к природной красоте, чистоплотностью и отголоскамилегенд о своем божественном происхождении. Буддизм окрасил своей философиейяпонское искусство, укрепилв нарде врожденную стойкость к превратностям судьбы.Наконец, конфуцианство принесло с собой идею о том, что основа морали — этоверность, понимаемая как долг признательности старшим и вышестоящим.

   

2.Восприятиеприроды.

Считается, что японцы народ малорелигиозный. Политики всвих речах никогда не ссылаются на Будду или других богов. Писатели ихудожники, если и берутся за религиозные темы, то отнюдь не по наитию веры.Несмотря на обилие храмов, все молитвы сводятся к трем фразам: «Да минуютболезни», «Да сохранится покой в семье», «Да будет удача вделах». Эти три молитвы произносятся безотносительно к какой-либо изрелигий, просто как житейские заклинания. Священнослужитель для японцев не наставникжизни, а просто лицо, исполняющее по заказу положенные обряды.

   Не будет большимпреувеличением сказать, что роль религии у них во многом заменяет культкрасоты, порожденный обожествлением природы.

   Не удивительно,что японцы считают природу мерилом своих представлений о прекрасном. Япония — это страна зеленых гор и морских заливов; страна живописнейших панорам. Вотличие от ярких красок Средиземноморья, которое лежит примерно на таких жеширотах, ландшафты Японии составлены из мягких тонов, приглушенных влажностьювоздуха. Эту сдержанную гамму могут временно нарушать лишь какие-нибудьсезонные окраски. Например весеннее цветение азалий или пламенеющие осеньюлистья клена.

   На сравнительнонебольшой территории Японии можно увидеть природу самых различных климатическихпоясов. Бамбук, склонившийся под тяжестью снега, — символ того, что в Япониисоседствуют север и юг.

   Японские островалежат в зоне мусонных ветров. В конце весны и в начале лета массы влажноговоздуха со стороны Тихого океана приносят обильные дожди, столь необходимые длярисовой рассады. Зимой же холодные ветры со стороны Сибири набираются влагой,пролетая над Японским морем, и приносят на северо-западное

побережье Японии самое большое количество снега для этихширот.

   Сочетаниемусонных ветров, теплого морского течения и субторопических широт сделалоЯпонию страной своеобразнейшего климата, где весна, лето, осень и зима очерченычрезвычайно четко и сменяют друг друга на редкость пунктуально. Даже перваягроза, даже самый сильный тайфун приходятся, как правило, на определенный деньгода.

   Японцы находятрадость в том, чтобы не только следить за этой переменой, но подчинять ей ритмжизни.

   Природа странывлияет на человека не только своими отдельными элементами, но и всей своейсовокупностью, своим общим характером и колоритом. Вырастая среди богатой иразнообрзной природы, любуясь с детства изящными очертаниями вулканов, уходящихв небо своими конусами и бирюзовым морем усеянным тучею зеленых островков,японец всасывает с молоком матери любовь к красотам природы и способностьулавливать в ней прекрасное.

   Ставгорожанином, современный человек во многом утрачивает свой контакт с природой.Она уже почти не влияет на его повседневную жизнь. Японец же даже в городеостается не только чутким, но и отзывчивым к смене времен года. он любитприурочивать семейные торжества к знаменательным явлениям природы: цветениюсакуры или осенниму полнолунию; любит видеть на праздничном столе. Напоминаниео времни года: ростки бамбука весной или грибы осенью.

   Стремление кгармонии с природой — главная черта японского искусства. Японский художник недиктует свою волю материалу, а лишь выявляет заложенную в нем прородой красоту.

  Японцам присущестремление жить в согласии с природой. Японские архитекторы возводят своипостройки так, чтобы они гармонировали с ландшафтом. Цель японского садовника — воссоздать природу в миниатюре. Ремесленник стремится показать фактуруматериала, повар — сохранить вкус и вид продукта.

3.Чувствопрекрасного.

 

   Мерами красоты уяпонцев служат четыре понятия, три из которых (саби, ваби, сибуй) уходяткорнями в древнюю религию синто, а четвертое (югэн) навеяно буддийскойфилософией. Попробуем разобраться в содержании каждого из этих терминов.

Слово первое — «саби». Красота и естественностьдля японцев тождественна. Все, что неестественно, не может быть красивым. Ноощущение естественности можно усилить добавлением особых качеств.

   Считается, чтовремя способствует выявлению сущности вещей. Поэтому японцы видят особоеочарование в следах возраста. Их привлекает потемневший цвет старого дерева,замшелый камень в саду или даже обтрепонность — следы многих рук, прикасавшихсяк краю картины.

   Вот эти чертыдавности именуются словом «саби», что буквально означает«ржавчина». Саби, стало быть, это неподдельная ржавость, архаическоенесовершенство, прелесть старины, печать времени.

   Если такойэлемент красоты, как саби, воплощает связь между искусством и природой, то завторым словом — «ваби» виден мост между искусством и повседневнойжизнью. Понятие «ваби», считают японцы, очень трудно объяснитьсловами. Его надо почувствовать.

   Ваби — этоотсутствие чего-либо вычурного, броского, нарочитого, то есть, в представлениияпонцев, вульгарного. Ваби это прелесть обыденного, мудрая воздерженность,красота простоты.

   Воспитывая всебе умение довольствоваться малым, японцы находят и ценят прекрасное во всем,что окружает человека в будничной жизни, в каждом предмете повседневного быта.Не толь

еще рефераты
Еще работы по психологии, общению, человеку