Реферат: Национально-государственные интересы России

Министерство Образования и Науки Российской Федерации

Казанский Государственный Технологический университет

Кафедра государственного управления, истории и социологии

РЕФЕРАТ

по геополитике

на тему:

« Национально — государственные интересы России »

работу выполнила

студентка 90-62 группы

Мубаракшина Г.Р.

проверил:

Тузиков А. Р.

Казань, 2004

Оглавление

Введение 3

Вводные замечания 4

Экономические корни 8

Инстинкт самосохранения 13

Геополитический аспект 16

Представительство интересов 21

Заключение 25

Список использованной литературы 26

Введение

Переломные этапы общественного развития неизбежно сопровождаются обострением социальных противоречии, усилением повседневных тягот и требуют как бы заново осмыслить исторические судьбы и будущее России. Этот мучительный процесс самопознания и самоопределения неотделим от выявления и формулирования национально-государственных интересов. Они представляют собой реальный базис политики, ту точку опоры, которая одна лишь способна придать ей высший смысл и цель.

Неясность в вопросе о национально-государственных интересах России, беспечное отношение к его решению или стремление отмахнуться от самой проблемы — одна из причин социальных катаклизмов и зигзагов политического курса, столь характерных для сегодняшнего «смутного времени».

При изучении национально-государственных интересов возникает целый клубок сложнейших, недостаточно изученных и крайне острых вопросов. Но наука не имеет ни морального, ни профессионального права уклоняться от их анализа. При этом никто, естественно, не может претендовать на обладание абсолютной истиной, на бесспорность своих оценок и выводов.

Вводные замечания

Национально-государственные, или просто национальные, интересы — одно из ключевых понятий современной политологии. На западе в отличие от отечественной науки существуют целые научные школы, базирующиеся на анализе огромного исторического материала и оказывающие серьезное влияние как на массовое общественное сознание, так и на принятие стратегических решении.

При изучении данной проблемы, невзирая на все различие подходов и методологических принципов анализа, четко просматриваются два ее аспекта: внутренний, основанный на осознании общности (с точки зрения нации в целом) интересов различных социальных слоев и групп, и внешний. Большинство современных западных исследователей концентрируют свое внимание на внешнеполитической стороне национально-государственных интересов. Общность или сопряженность национальных интересов воспринимается как нечто данное и само собой разумеющееся. По всей видимости, это является отличительной особенностью стабильных, уравновешенных социально-экономических систем а также «органических» этапов исторического развития общества. Здесь сказываются также глубокие традиции гражданского общества и политическая культура, требующие от любой политической силы и движения безусловного следования сложившимся представлениям о национально-государственных интересах страны. Иначе у них просто нет шансов на сколько-нибудь массовую поддержку и влияние.

Ситуация, наблюдаемая в современной России, принципиально отличается от описанной. Наша страна переживает процесс радикальных преобразований при отсутствии четко зафиксированного их вектора. Состояние общественных умов крайне хаотично и подвержено достаточно беззастенчивому манипулированию. Ни о гражданском обществе (в строгом значении этого слова), ни о политической культуре говорить вообще не приходится.

Но все это отнюдь не отодвигает на задний план проблему изучения национально-государственных интересов, а, напротив, придает ей особую актуальность. Причем при рассмотрении ее внутреннего и внешнего аспектов акцент должен быть сделан на внутреннем — на осознании реальности неких общих интересов, стоящих выше интересов различных классов, социальных слоев и групп.

Наличие единых национально-государственных интересов не исключает ни многообразия интересов, ни — их внутренней противоречивости, а порой и антагонистичности. Но именно общие интересы образуют базис гражданского общества, подпитывают политику общественного согласия. По умению правильно осознать и четко выразить эти общие интересы можно отличить государственную мудрость от политического авантюризма и корыстного служения групповым интересам. Усвоить эту истину, доказанную многовековым опытом общественного развития, еще предстоит политическим деятелям, да и ученым-обществоведам России.

Но реальная задача, которая стоит сегодня перед нами, многократно сложнее. Проблема отнюдь не сводится к осознанию некоей реальности, связанной с наличием общих интересов. Они на деле существуют, но связывающие их нити крайне ослаблены вследствие «нахрапистого» давления групповых эгоистических интересов.

Предстоит упорно и настойчиво формировать сами структуры гражданского общества, те крепи — нравственные, социальные и правовые, — которые соединяют разрозненные интересы, цементируют национально- государственную общность людей и их интересов. Только на этом пути возможно, пусть и не скоро, преодолеть апатию и равнодушие, замкнутость и попытку выжить в одиночку, страх и подозрительность, столь несовместимые с гражданским обществом.

Что касается осознания и выражения национально-государственных интересов, то надо подчеркнуть, что этот процесс исключительно сложен. Здесь мы сталкиваемся с неопределенностью, размытостью данного понятия, на что указывают многие исследователи. Строго говоря, сказанное относится к большинству общих понятий политологии и обществоведения. Причина подобной размытости и неопределенности заключена в сложности, многогранности и подвижности явлений, описываемых с помощью подобных понятий. И всякая попытка дать простое и однозначное определение неизбежно оборачивается искажением сущности изучаемого объекта.

Решение данной проблемы видится в исследовании объективной заданное™ национально-государственных интересов, в умении вычленить их корни и отделить сами интересы от их внешнего выражения в идеологических формах и политических доктринах.

Принципиально важно подчеркнуть, что национально- государственные интересы неотделимы от всей истории данной страны, сколь бы древней и противоречивой она не была, от сложившихся на протяжении веков культуры, традиций, системы ценностей и духовного склада ее населения. «В нацию, — писал Н.Бердяев, — входят не только человеческие поколения, но также камни церквей, дворцов и усадеб, могильные плиты, старые рукописи и книги. И, чтобы уловить волю нации, нужно услышать эти камни, прочесть истлевшие страницы». Это в полной мере относится к национально-государственным интересам России, которые — при всей их подвижности и изменчивости – возникают отнюдь не с момента провозглашения ее независимости. История свидетельствует, что любые социальные катаклизмы, революции и гражданские войны не прерывают связи времен и эпох, не разрывают уз, скрепляющих данную страну и народ, если, разумеется, нации при этом не гибнут и не сходят с исторической сцены. Так было во Франции и Великобритании, в Германии и Италии, в Китае и Японии, так было и в США с момента их образования. Вопрос о тех социальных генах, о том механизме, с помощью которых осуществляется эта связь времен, обеспечивается наследие и преемственность в развитии стран и народов, требует самостоятельного изучения и выходит за рамки данной статьи. Некоторые соображения на этот счет будут высказаны в ее заключительном разделе.

Вместе с тем, несмотря на неразработанность названных вопросов, важным остается требование рассматривать проблемы современной России (в том числе ее национально-государственные интересы) в единстве со всей ее историей и самобытной культурой, ее геополитическим положением и цивилизационными особенностями. К ним относится и формирование России как многонационального образования, интегрировавшего самые разнообразные народы и культуры. В значительной степени этот процесс уходит своими корнями в политические традиции Византии с ее идеалом создания мировой империи, способной преодолеть беспорядочное противоборство народов и водворить вселенский мир. Правда, после относительно краткого периода, когда власть была сосредоточена в руках князя Владимира и его второго сына Ярослава, византийская традиция не стала активной политической идеологией. Разделение Киевской Руси на уделы на многие века отдалило возникновение централизованного государства с имперскими притязаниями.

Современные исследователи убедительно показали качественные, принципиальные отличия России от всех других известных в истории империй, подчеркивая ее органический характер, формирование в ее составе единого, не утратившего своей специфики многонационального суперэтноса. Об этом можно спорить, но безусловной является необходимость рассматривать именно национально-государственные интересы России, которые по смыслу соответствуют принятому в западной науке понятию «национальные интересы». Однако дословное использование понятия национальных интересов в русском языке и для России звучит двусмысленно, питая в равной мере как «национально- патриотические», так и сепаратистские настроения.

Еще одна сложность, с которой сталкиваются практически все исследователи проблемы национально-государственных интересов, состоит в невозможности их сугубо рационалистического объяснения. Здесь действуют некие силы, выходящие за рамки подобного объяснения, социальные чувства и национальная гордость, память предков и зов крови. Игнорирование их отнюдь не приближает науку к осмыслению реальностей современного мира и разработке целостной концепции социально-экономического прогресса. В этом — одно из проявлений кризиса рационализма в современном обществоведении.

Что касается проблемы детерминирования национально- государственных интересов, то она является весьма многоплановой и включает в себя: необходимость обеспечения благоприятных условий для экономического процветания и защиты отечественных производителей; сохранение и улучшение материальных, духовных и нравственных устоев жизнедеятельности соответствующей социальной общности людей; выполнение функций и обязательств, диктуемых геополитическим положением страны, ее местом в системе мирохозяйственных связей и отношений.

Экономические корни

Экономическая составляющая национально-государственных интересов всегда и повсеместно выступала в наиболее явной и очевидной форме. Стремление к обеспечению нормальных условий воспроизводства, а затем — к укреплению экономического могущества и процветанию было пусть и интуитивно понятной, но главной пружиной и во внутренней, и во внешней политике государства с момента его образования. Осознание этого проявилось как в наивной, но мудрой формуле И.Посошкова «то государство богато, в котором богат народ», так и в рассуждениях Ф.Энгельса, писавшего: «Сколько ни было в Персии и Индии деспотий, последовательно расцветавших, а потом погибавших, каждая из них знала очень хорошо, что она прежде всего совокупный предприниматель в деле орошения речных долин, без чего там невозможно было какое бы то ни было земледелие». Поддержка и защита отечественного предпринимательства, земледелия, промышленности и торговли независимо от форм и типов хозяйствования, а также от сословных, цеховых и иных групповых интересов была главной составляющей национально-государственных интересов. Позднее здесь большую роль начинает играть развитие отечественной науки и образования как решающих факторов экономического успеха.

С этим всегда было связано — осознанно или неосознанно — понимание той очевидной истины, что могущество государства и благополучие его народа определяются в конечном счете величиной национального богатства (не случайно экономисты со времен Адама Смита и Ивана Посошкова и до наших дней пишут о богатстве народа), производимого национального дохода.

И если обратиться к истории России, то мы увидим, как красной нитью через нее проходит политика защиты и поддержки производителей и торговцев. Эта линия четко просматривается со времен становления торгового пути «из варяг в греки» и реализуется усилиями Новгорода, Твери и Москвы, через создание по указу Василия III Васильсурской (Макариевской, позже Нижегородской) ярмарки, через меры Петра I по развитию мануфактур и открьггию для России морских путей, наконец, через всю последующую российскую историю, помнящую реформы С.Витте и П.Столыпина, НЭП и индустриализацию и еще многое-многое другое.

Налоговые реформы и охрана купеческих караванов от разбоя, строительство железных дорог и даже войны, обеспечивающие освоение богатых природных ресурсов и выход на морские просторы, — все это независимо от чисто внешней мотивации диктовалось в конечном счете экономическими детерминантами национально-государственных интересов.

Здесь речь вовсе не идет о нравственной стороне дела или об оправдании тех или иных политических акций. Тем более что так поступали все страны. Важно понять, что национально-государственные интересы были и остаются сегодня главными движущими силами как внутренней, так и внешней политики. Меняются, становятся более «цивилизованными» лишь формы и методы их защиты и проведения в жизнь.

Все сказанное непосредственно связано с критическим осмыслением современных реалий России, масштабов разрушения ее экономического и научно-технического потенциала, породивших эти разрушения причин и, разумеется, с разработкой конструктивных программ ее возрождения как великой державы. Все действия властей, их стратегические решения, различного рода программы должны оцениваться не на основе эмоций и субъективных привязанностей, а строго выверяться с точки зрения их соответствия национально-государственным интересам. Потребуется, естественно, найти более или менее адекватную институциональную форму их выражения. Но об этом речь пойдет в заключительном разделе статьи.

Принцип поддержки и защиты отечественного предпринимательства вовсе не означает курса на изоляцию от мирового хозяйства или автаркию. Он лишь предполагает разумное, поэтапное движение к открытости экономики, не допускающее нанесения ущерба национально- государственным интересам страны и предусматривающее разумное использование протекционизма. Через это прошли все страны, являющиеся сегодня высокоразвитыми.

Переход от использования протекционистских мер к проведению политики «открытых дверей», а иногда и обратно весьма показателен с точки зрения подвижности, изменчивости национально-государственных интересов, их зависимости от уровня экономического развития страны и соотношения сил в мировой торговле. Подобные повороты сопровождаются соответствующими теоретическими обоснованиями, предшествующими изменению внешнеэкономической политики или оправдывающими эти изменения postfactum.

В отличие от прагматически мыслящих политиков ученые-теоретики склонны абсолютизировать свои положения, считать сформулированные ими выводы непререкаемыми, некоей абсолютной истиной, пригодной во все времена и для всех стран. Однако конкретная направленность национально-государственных интересов, равно как и механизмы их реализации не могут не меняться. Устойчива лишь их связь с поддержкой и защитой отечественного предпринимательства, производства и обмена, а также науки и образования.

Что касается отечественных производителей, то данное понятие требует некоторых пояснений. К ним относятся все те, чья деятельность способствует увеличению национального богатства страны и производимого ей валового национального продукта. Ни национальность, ни гражданство, ни форма собственности не имеют к данному понятию никакого отношения. Это может быть предприятие, целиком принадлежащее иностранному капиталу, но действующее в России и действующее эффективно. Оно умножает экономическую мощь нашей страны и богатство, увеличивает (в случае экспорта продукции) валютные поступления, создает новые рабочие места, содействует (хотя бы через налоговую систему) решению экономических, социальных и экологических задач.

Поэтому привлечение иностранного капитала в виде прямых частных инвестиций (в отличие, например, от займов, за которые придется расплачиваться если не нам, то детям или внукам) отвечает национально-государственным интересам России. Разумеется, оно должно отвечать и интересам инвесторов.

Сложность современной ситуации состоит в том, что Россия столкнулась с рядом серьезных вызовов, затрагивающих глубинные национально-государственные интересы. Развал Советского Союза имел далеко не однозначные последствия для России. Во многом ее интересам был нанесен серьезный и весьма болезненный удар. Помимо изменения геополитической ситуации, весьма неблагоприятного для страны, и разрыва хозяйственных связей, решающую роль в развале экономики страны сыграли резкое ухудшение ее структуры (возрастание доли сырьевых и добывающих отраслей), потеря значительной части морских портов, флота и надежных транспортных магистралей.

Интересы России, как бы забытые в ходе опьяняющей разрушительной работы, требуют надежной защиты. Но делать это придется в новых, резко изменившихся и крайне неблагоприятных условиях.

Ослабление страны и отсутствие у ее руководства четко выверенных

стратегических ориентиров породили мощное внешнее давление на нее. В таком давлении нет ничего неожиданного и непредсказуемого. Оно — логический результат строгого соблюдения политическими лидерами стран Запада своих национально-государственных интересов, направленных на защиту и поддержку отечественных предпринимательских и финансовых структур. Все действия, включающие сохранение ограничений на экспорт российских товаров (кроме топливно-сырьевых) и технологий — достаточно вспомнить беспрецедентный нажим в связи с контрактом на поставку криогенных технологий в Индию, — легко вписываются в эту простую и понятную логическую систему. Равно как и предложения, разрабатываемые западными экспертами по свертыванию программ научных исследований в России (под лозунгом их рационализации), в том числе в наиболее перспективных направлениях.

Поражает лишь та легкость, с которой лица, облеченные государственными полномочиями, воспринимают советы западные экспертов. Они целиком полагаются не только на их профессиональную компетентность (при этом далеко не всегда бесспорную), но также и на объективность и незаинтересованность. Невольно задаешься вопросом: а всегда ли мы ведаем, что творим?

Современный мир, в особенности мировая экономика с ее жесткими и властными законами, весьма далек от наивной идиллии и альтруизма. И его надо рассматривать таким, каков он есть, ничего не добавляя, но и ничего не оставляя без внимания. И чем раньше мы осознаем его суровые реалии, чем быстрее научимся понимать и умело защищать свои национально-государственные интересы, тем ближе будет цель возрождения России.

Наконец, следует упомянуть и о вызове национально- государственным интересам, возникающем как бы изнутри. Речь идет о возобладай ии во многих случаях групповых и эгоистических (по сравнению с общими) интересов: монополистических групп и отдельных регионов, торгово-посреднических, а в некоторой степени и мафиозных структур, управленческого аппарата и т.д. И хотя подобный процесс был во многом спровоцирован ошибками и непоследовательностью экономической политики, оправдывать и тем более преуменьшать его последствия совершенно недопустимо.

И здесь снова надо подчеркнуть, что избавиться от подобного вызова можно лишь при надежной опоре на национально-государственные интересы страны. Только проведение такого курса может обеспечить общественное согласие, подвести надежный фундамент под экономическую реформу, привести к успеху. Это будет путь, понятный народу, соответствующий его надеждам и чаяньям.

Инстинкт самосохранения

К числу важнейших факторов, детерминирующих национально- государственные интересы, относится сохранение (воспроизводство) и качественное улучшение условий жизнедеятельности исторически сложившейся этнической общности людей, национального генофонда. Такие, нередко отодвигаемые на задний план в текущей, повседневной жизни обстоятельства в критических ситуациях (войны, эпидемии, природные катастрофы) выступают в качестве высшего приоритета, той непреходящей ценности, ради которой могут быть принесены в жертву любые другие ценности и интересы. История дает тому немало свидетельств и практически не знает исключения из общего правила. Это позволяет рассматривать данный фактор как особое проявление родового инстинкта самосохранения этнических групп. Разумеется, такой инстинкт отличен от простейшего животного инстинкта, всегда «облачен» в социальные одежды, опосредован социокультурными и политико-идеологическими формами. И тем не менее он выступает как инстинкт самосохранения, обусловленный в конечном счете биосоциальной природой человека.

Реализация данной подсистемы национально-государственных интересов предполагает осуществление как защитных функций (по отношению к внешним и внутренним угрозам), так и позитивных мер, направленных на улучшение условий жизнедеятельности соответствующей общности людей. Причем в том и другом случаях речь идет не только о физическом существовании и чисто материальном благополучии, но и о сохранении и приумножении духовных ценностей, национальной культуры, демократических устоев, среды обитания и о многом другом.

Оборона страны и охрана границ, защита ее суверенитета и безопасности, забота о гражданах, находящихся за рубежом, — все это лишь конкретные формы реализации национально-государственных интересов. И по тому, насколько последовательно и эффективно будут осуществляться названные функции, можно судить о способности страны и ее народа к самосохранению и о соответствии политического курса определяющим его интересам. В равной мере это относится и к вопросам внутренней гражданской безопасности — борьбе с преступностью, сохранению неприкосновенности «домашнего очага», общественного и личного имущества.

Все сказанное в общем-то достаточно известно и очевидно. Ведь в основе самого объединения людей в гражданское общество, формирования его институциональной структуры, образования государства изначально лежит потребность в создании условий, необходимых для самосохранения и выживания, для поступательного развития этнически- государственной совокупности людей.

Проблема же состоит не в новизне поставленных вопросов, а в том, что в России возникли и набирают силу процессы, грозящие нанести серьезный ущерб ее национально-государственным интересам. Утрата главного ориентира во внутренней и внешней политике, уход государства и его органов от выполнения присущих ему функций дополняются ростом индивидуализма, группового эгоизма и сепаратизма, стремлением решать возникающие проблемы и преодолевать грозящие опасности в одиночку, своими силами. Эти процессы асоциальны по своей природе и способны отбросить общество назад, привести страну к хаосу и безвластию. Актуальность борьбы с «грозящей катастрофой» и делает столь важной проблему учета национально-государственных интересов для разработки стратегии и тактики обновления российской государственности.

Еще не оценены в полной мере новые разрушительные тенденции, которые, если не предпринять серьезных и эффективных контрмер, могут нанести непоправимый урон народу нашей страны. Уже несколько лет продолжается процесс депопуляции населения России, смертность устойчиво превышает рождаемость. Увеличивается доля граждан, доходы которых ниже физиологического прожиточного минимума. Растет число убийств и самоубийств, тяжелых инфекционных заболеваний. Резко ухудшается здоровье детей. Нет заметных улучшений в экологической ситуации в стране, что неизбежно сказывается на здоровье людей, их работоспособности и интеллектуальном уровне. Нарастает «утечка мозгов», специалистов и рабочих высшей квалификации.

Все это в совокупности ведет к ухудшению такого собирательного показателя, каким является «качество населения», создает угрозу национальному генофонду.

Иногда говорят, что не надо драматизировать ситуацию. Может быть, и в самом деле не надо, ведь в политике всегда требуются спокойствие и взвешенность, холодный рассудок и трезвый расчет. Не надо и строить иллюзий о возможности одним махом решить все проблемы. Предстоит долго и мучительно трудно выбираться из той глубочайшей пропасти, в которой мы оказались.

Однако ответственная политика, политика, отвечающая национально-государственным интересам, должна уметь выбирать приоритеты, правильно расставлять акценты. Сегодня крайне необходима- среди всех остальных неотложных проблем — разработка надежных программ спасения и выживания, укрепления физического и нравственного здоровья населения. Здесь должны быть сконцентрированы значительные ресурсы, обеспечено их рациональное использование. Даже в том случае, если потребуется ограничить ассигнования на другие, достаточно важные, но менее приоритетные задачи. Общество, не способное сделать это, не имеет шансов на будущее.

Геополитический аспект

Переход к рассмотрению геополитического аспекта проблемы национально-государственных интересов предполагает существенный поворот в анализе темы. Его нельзя смешивать с внешней стороной защиты данных интересов. Все, что связано с защитой (оборона страны, политико-экономическое и дипломатическое содействие отечественному предпринимательству, защита интересов своих граждан за рубежом и т.д.), образует лишь механизм реализации рассмотренных выше интересов.

Геополитический срез проблемы имеет качественно иную детерминацию, обусловленную историей страны, ее географическим положением, местом во всемирном взаимодействии государств и сложившимся соотношением, балансом сил, соответствующими сдерживающими факторами и противовесами. Здесь, следовательно, речь идет опять-таки не о надуманных конструкциях (хотя процесс осознания и оформления геополитических установок может быть удачным или неудачным, адекватным историческим реалиям или расходящимся с ними), а о сложной, весьма многоплановой, но объективной по своей природе детерминации национально-государственных интересов.

Если говорить о России, то здесь надо учитывать, как и в других аналогичных ситуациях, особенности, связанные с ее статусом великой державы. Он обусловливает довольно сложное и противоречивое сочетание ее национально-государственных и интернациональных интересов, требует выполнения определенных обязательств, направленных на обеспечение стабильности в мире, экологической безопасности и выживание человечества.

В целом статус России как великой державы неотделим от ее ответственности (вместе с другими великими державами) за судьбы мирового сообщества. И это задает определенную логику выбора приоритетов экономической и социальной политики, распределения ресурсов, включая соответствующую военно-политическую стратегию.

Опираясь на осмысление как опыта последних десятилетий, так и более отдаленных исторических событий, можно утверждать, что мир поддерживается системой своеобразных противовесов, обеспечивающих баланс сил. К такому выводу приходит большинство ведущих политологов, изучающих данную проблему. Здесь, хотя и с большой условностью, можно провести аналогию с балансом сил между законодательной, исполнительной и судебной властями, между государством и негосударственными структурами, центральными и местными властями, что является непременным условием успешного функционирования гражданского общества. Любое нарушение равновесия чревато самыми опасными тенденциями — от установления тоталитарного режима до разгула анархии и беззакония.

Нарушение сложившегося баланса сил, вызванное развалом Советского Союза, уже сейчас имеет весьма негативные последствия и вызывает серьезную озабоченность, особенно среди европейских народов. Начинают понимать это и другие. Диктат одной супердержавы может серьезно дестабилизировать всю международную ситуацию. Восстановление авторитета и влияния России как великой державы отвечает интересам стабильности мирового сообщества, отвечает и ее собственным национально-государственным интересам, хотя и предполагает определенные обязательства.

Здесь меньше всего нужно видеть ностальгию по прошлому или уязвленные гордость и самолюбие. Выполнение Россией долга, обусловленного геополитическим положением страны, — это ее историческое призвание, ее судьба. История поставила Россию в положение срединного государства, находящегося между Западом и Востоком, вобравшего в себя особенности их культуры, систем ценностей, цивилизационного устройства. Она во многом была, но еще в большей степени может стать мостом, соединяющим эти два столь различных мира, способствовать их лучшему взаимопониманию и взаимному духовному и нравственному обогащению. Если, разумеется, отказаться от примитивных и вместе с тем весьма опасных попыток поиска некоей идеальной модели общественно-политического устройства, культуры и религии. Если исходить из признания закономерности многообразия и равноценности различных моделей социально-экономического и духовного развития стран и народов, относящихся к тем или иным типам цивилизации.

История России и ее геополитическое положение обусловили довольно своеобразное сочетание государства и индивидуума, коллективистских и личностных начал, экономического рационализма и духовности. Накапливаясь в течение веков и передаваясь по каналам социальной памяти, они и сегодня являются неотъемлемыми, неустранимыми чертами ее социально-экономического облика, системы ценностей и мотивации поведения. Не учитывать этого — значит пытаться остановить неумолимое движение истории. Подобная политика несовместима с подлинными, глубинными национально- государственными интересами России.

Геополитическое положение России делает объективно необходимыми многостороннюю ориентацию ее внешней политики, органическое включение во все анклавы мирового хозяйства. Любые попытки поставить во главу угла ее отношения с одной страной или группой стран противоречат ее национально-государственным интересам. Многосторонняя ориентация — это стратегический принцип и он не должен нарушаться по каким-либо конъюнктурным соображениям или под давлением момента.

Даже постановка вопроса о приоритетности отношений с тем или иным регионом, группой стран — будь то ближнее зарубежье, бывшие страны СЭВ, Юго-Восточная Азия, США или Китай – представляется некорректной. Вопрос о геополитических приоритетах, вероятно, правомерен для многих стран, но не для России как великой мировой державы. На основе именно такого подхода следует строить и глобальную стратегию, и повседневную внешнеполитическую деятельность, определять структуру аппарата соответствующих ведомств, вести научные исследования и подготовку кадров.

В печати можно встретить и возражения по поводу заданности интересов России ее геополитическим положением. Так, Н.Косолапов считает неконструктивной «мысль о том, что Россия в силу своего геополитического положения призвана служить мостом или посредником между Востоком и Западом, Севером и Югом. Нельзя превращать объективную функцию с довольно расплывчатым содержанием — функцию, которую Россия может на себя взять или не взять и с осуществлением которой Россией другие могут согласиться или нет, — в историческую судьбу государства и стержень общественного самосознания».

Но если автор признает объективной данную функцию (по поводу «расплывчатого содержания» говорилось выше), то он — хочет или нет — должен согласиться с необходимостью приспособления политических действий к ее осуществлению. Объективная заданность интересов не требует согласия или несогласия. Вопрос о геополитических основах внешнеполитической ориентации не может решаться голосованием.

Реальная проблема состоит в том, что названные факторы могут быть осознанными или неосознанными и что реализация исторической миссии Той или иной страной протекает отнюдь не гладко, без противодействия, а всегда в борьбе. Таковы законы политической жизни.

И дело не в том, плохо это или хорошо, а в том, что такова реальность. Было бы весьма полезно и поучительно проследить на примере истории Российского государства, как осуществлялось это ее призвание, как в самых различных условиях и при самых различных политических режимах прослеживалось магистральное направление ее внешнеполитического курса. Как, наконец, несмотря на растущее сопротивление и горькие поражения, страна снова и снова выруливала на свой исторический путь. Если кому-то не нравится называть это исторической судьбой, то пусть будет призвание, предназначение, геополитическая логика или закономерность.

Роль, которую играла Россия, всегда вызывала на Западе беспокойство, а порой и чувство страха. Ее боялись. И это не бахвальство. Таковы исторические факты. Надо честно признать, что представители нашего славного Отечества дали, к сожалению, немало оснований для таких суждений, подпитывали желание унизить и ослабить Россию.

Это началось не сегодня и не вчера. С горечью писал о непоследовательной и вероломной политике западноевропейских стран по отношению к России и ее национально-государственным интересам Н. Данилевский. О планах расчленения Российского государства, относящихся к концу первой мировой войны, подробно пишет А. Керенский в своих недавно изданных у нас в стране мемуарах. Он приводит и многочисленные документы, предшествовавшие, по его словам, «версальской трагедии». Среди них официальные американские комментарии, предусматривающие: признание де-факто правительств, представляющих финнов, эстонцев, литовцев и украинцев; рассмотрение Кавказа как сферы влияния Турецкой империи; предоставление какой- либо державе ограниченного мандата на управление Средней Азией на основе протектората; наконец, создание отдельных, «достаточно представительных» правительств для Великороссии и Сибири".

Словом, реальные исторические процессы, а также роль государства, определяемая его геополитическим положением, вряд ли могут быть описаны в терминах «согласие — несогласие». Здесь действуют силы иного масштаба, равнозначные по мощи тектоническим силам.

Конечно, в общественном развитии, особенно во второй половине нынешнего века, произошли кардинальные перемены. Открываются возможности, появляются шансы регулировать отношения между странами и народами на принципиально иной, чем во всей предшествующей истории, основе. Новый облик может принять и роль России в этом процессе, обусловленная ее геополитическим положением.

Можно лишь пожелать, чтобы эти шансы, вселяющие надежды, были реализованы. Но при этом не следует забывать, что политика остается делом суровым, жестко запрограммированным национально- государственными интересами. Здесь нет места сюсюканью. Улыбки и объятия не должны обманывать реалистически мыслящих политических деятелей независимо от их ориентации.

Представительство интересов

В заключительном разделе вновь появляется сложность, многослойность процессов и отношений по всем направлениям анализа национально-государственных интересов. Относительно просто обстоит дело с представительством интересов во внешних связях, в системе международных отношений. В данной сфере именно государство выступает как единственный и полномочный представитель национально- государственных интересов, их выразитель и защитник.

Во внутренней жизни страны дело обстоит сложнее. Государство также призвано быть выразителем общих интересов и оно осуществляет эту функцию, как правило, тем лучше и успешнее, чем более демократическим и правовым является его устройство. Такой подход к осмыслению роли государства предполагает отказ от его одностороннего рассмотрения лишь как орудия классового господства. Теоретической и методологической основой подобного осмысления функций государства служит относящаяся еще к 60-70-м годам дискуссия о двух сторонах государства: как орудия классового господства и как выразителя общих интересов всех классов и социальных групп, их взаимодействия и целостности..

Если последнее обстоятельство позволяет рассматривать государство как неотъемлемое звено в механизме представительства общих интересов, то его классовая природа позволяет понять, почему государство неспособно быть единственным выразителем национально-государственных интересов. Борьба за власть всегда была и остается ареной острейшей политической борьбы. И каждая партия или общественное движение, стремящиеся к этой власти, обосновывает свои притязания тем, что они лучше других способны выразить общие интересы.

Как правило, это удается партиям (движениям), выражающим интересы тех классов и социальных трупп, которые на данном этапе в наибольшей степени совпадают с национально-государственными интересами страны, хотя полное совпадение здесь вряд ли возможно.

И здесь можно сделать, по крайней мере, два вывода. Во-первых, эффективная реализация национально-государственных интересов предполагает не монополию одной партии, а определенную систему сдерживающих сил и противовесов, гарантированное признание прав меньшинства, гласный демократический контроль за деятельностью всех ветвей власти, словом, все то, что образует конституирующие признаки правового государства. Во-вторых, надежное представительство национально-государственных интересов требует «задействования» всех институтов гражданского общества.

Не рассматривая во всех деталях эту сторону проблемы, остановимся лишь на одном, исключительно важном и не всегда учитываемом обстоятельстве. Как уже говорилось, с претензией на выражение национально-государственных интересов выступают различные партии и движения. Кто является арбитром в их споре? И существуют ли объективные критерии, позволяющие с помощью некоей шкалы ценностей оценить предъявленные обществу программы и лозунги?

Такой шкалы, очевидно, не существует. Что касается высшего арбитра, то им всегда выступает народ как высший суверен демократически организованного общества. Однако такой ответ, правильный по существу, мало приближает нас к раскрытию реального механизма народного волеизъявления, тем более с учетом современных масштабов манипулирования массовым общественным сознанием.

Решение проблемы заключается, по-видимому, в анализе присущих данному обществу ценностных ориентиров и идеологических установок. В них аккумулируется многовековой опыт, порой интуитивное, подсознательное восприятие национально-государственных интересов. Огромную роль в их формировании играют духовная культура общества, исторические традиции, система верований, народные предания и героический эпос. Память о великом прошлом, гордость за деяния своих предков не только формируют национально-государственный интерес, но и рождают могучую энергию созидания и прогресса.

Сегодня под модным лозунгом деидеологизации делаются попытки уйти от этих вопросов, разорвать пуповину, связывающую современное российское общество с его историей. В связи с этим следует подчеркнуть, что исторически сложившиеся политико-идеологические ценности и установки — отнюдь не надуманные понятия и не особенности, присущие лишь нашей стране. Они являются всеобщими свойствами, причем наиболее ярко выражены в странах с высокоэффективной и динамично развивающейся экономикой, с устойчивыми социально- политическими структурами.

В качестве иллюстрации можно сослаться на анализ 500-летнего развития Америки, содержащийся в " Международном журнале социальных наук", первый номер которого на русском языке появился недавно (сам журнал издается ЮНЕСКО с 1949 г.). В нем содержится, в частности, указание на то, что целостность и самосознание североамериканского общества формировались на основе признания различными социальными группами «базовых политико-идеологических предпосылок американской цивилизации». Поэтому, кстати, она не смогла интегрировать индейское население с его «непреодолимо самобытным самосознанием, абсолютно чуждым новым идеологическим рамкам и претендующим на свою самостоятельную целостность». Что касается самих политико- идеологических установок, то они включали в себя акцент на индивидуализм, личные достижения и республиканские свободы, антиэтатический пафос (отсюда крайне слабое развитие концепций и идеологии государства в отличие от идеологии народа, республики), придание квазисвященного статуса экономической сфере.

Институциализация этих неоформленных, весьма размытых свойств «народного духа» связана обычно с формированием различных структур в сфере религии, культуры, науки и образования13.В отдельных случаях к ним могут добавляться более или менее формализованные государственные и негосударственные структуры, занятые разработкой концепции национального развития и стратегическим планированием. Они являются своеобразными накопителями, хранителями и выразителями соответствующих ценностей и принципов, которые подсознательно, как нечто бесспорное определяют сам тип национального мышления, а также выбор и принятие решений в политической и хозяйственной жизни.

В этой тонкой и весьма деликатной сфере наивно полагаться на искусственное насаждение новых ценностей и установок, не опирающихся на базисные основы общественного самосознания. Процессы здесь происходят медленно, подспудно, что, однако, не означает ухода интеллектуальной элиты российского общества — хранителя и выразителя его национально-государственных интересов — от выполнения своего долга и призвания. В более широком плане представительство национально-государственных интересов неотделимо от формирования гражданского общества и его институтов.

Заключение

Значимость национально-государственных интересов для исторических судеб страны и народа позволяет рассматривать любую угрозу этим интересам как вопрос национальной (государственной) безопасности. Такой подход дает возможность построить продуманную и надежную систему государственной безопасности, очертить сферу деятельности соответствующих структур и органов. При определенных условиях не только, скажем, оборона страны, но и борьба с экологической угрозой, с преступно-мафиозными группами, спасение генофонда страны, укрепление валютной системы и т.д. могут стать и действительно становятся вопросом национально-государственной безопасности.

С того момента, как возникла угроза национально-государственным интересам, групповые интересы и политические привязанности должны отойти на второй план. В борьбу должны вступить вся мощь государственного аппарата и все силы гражданского общества. Как свидетельствует история — отечественная и всемирная, — только такой путь ведет к успеху. Иной путь приводит к гибели государства и делает бессмысленными все усилия предшествующих поколений.

Осознание этих исторических уроков призвано стать путеводной звездой как в научных исследованиях проблемы национально- государственных интересов России, так и в политических действиях, направленных на их защиту и реализацию.

Список использованной литературы

1. Абалкин Л. «О национально- государственных интересах России», //Вопросы экономики, №2 1994

2. Данилевский Н. Я. «Россия и Европа».- М., 1991

3. Клапов Н. «Россия: самопознание общества и внешняя политика», // Мировая экономика и международные отношения, №5 1993.

4. Мау В. «Национально- государственные интересы и социально- экономические группы», //Вопросы экономики, №2 1994

5. Поздняков Э. «Нация, государство, национальные интересы, Россиия», // Вопросы экономики, №2 1994

еще рефераты
Еще работы по политологии