Реферат: Художественное своеобразие изображения природы и человека в творчестве В.П. Астафьева

Художественное своеобразие изображения природы и человека в творчестве В.П. Астафьева

Введение

природа гуманизм окружающая среда

Сейчас пришло время говорить об экологическом воспитании каждого человека, об ответственности за сохранение чистоты воды, воздуха и земли. А что оказывает большее влияние не только на отдельного человека, но на социум, чем литература?

Всем людям нужно знать о значении природы в жизни каждой личности, необходимости ее охраны, воспитании личной ответственности за состояние окружающей среды и доказать, что человечество, как живое вещество, неразрывно связано с материально-энергетическими процессами определенной геологической оболочки Земли с ее биосферой”.

Нам не привыкать к потерям, но только до тех пор, пока не настанет момент потерять природу, — после этого терять уже будет нечего.

«Природа – дом родной. А что с другой стороны имеем? А имеем покорение природы. А природа, она покуда терпит. Она молчком умирает, долголетно. И никакой человек не царь ей, природе-то. Не царь, вредно это — царем-то зваться. Сын он ее, старший сыночек”. И писатели – фантасты предупреждают нас о том, что может случиться с человечеством, если оно не изменит своего отношения к природе: либо на планете произойдёт катастрофа, либо планета станет катастрофой.

Стоит лишь поменять отношение к природе в лучшую сторону, и она поможет в ответ: успокоит нервы звуками, одарит плодами и создаст все условия для безопасной жизни в ее недрах. Окружающая среда не злится, она использует любой шанс начать мирное сосуществование с человеком, в отличие от него самого.

Человек и природа – это, пожалуй, самая актуальная тема нашей современной литературы. Эта проблема стоит перед человечеством уже много лет. Каждый год фабрики и заводы выбрасывают огромное количество отходов, загрязняя воздух, реки, нанося вред окружающей среде. Гибель Аральского моря, реальная угроза Байкалу, образование рукотворных пустынь, вымирание многих видов животных и полное исчезновение уникальных целебных растений – все это следствие безумного, а порой и преступного отношения к природе. – для темы человек и природа.

Каждый писатель в любом своем произведении затрагивает тему природы. Это может быть простое описание места разворачивающихся событий данного произведения или выражение чувств героя, но всегда автор показывает и свою позицию, свое отношение к природе. Обычно здесь бывают две точки зрения: некоторые считают, что человек — создатель и он должен покорить все живое, обитающее на земле; другие, напротив, доказывают, что природа — это храм, каждый человек обязан подчиняться ее законам. Каждый писатель настаивает на своем и зачастую отказывается понять и осмыслить позицию, противоположную своей. Астафьев в своем произведении “Царь-рыба” пытается разобраться в этой проблеме и найти ответ на этот важный для всех вопрос: что есть природа: храм или раба человека?

1. Автор и место темы в его творчестве

Первые шаги Виктора Астафьева в литературе приходятся на конец 40-х начало 50-х годов. Однако ни сборник рассказов «До будущей весны» (1953), ни роман «Тают снега» (1958) еще не предвещали рождения значительного художника. Многое в этих книгах не поднималось выше той беллетристики, что бывает отмечена примелькавшимися тематическими и стилевыми стереотипами и составляет обычно основной массив прозы.

Начал писать Виктор Петрович Астафьев довольно рано. Первый же рассказ – «Гражданский человек» — получил широкое признание – переиздавался в течение 1951 года несколько раз. Практически сразу после его появления в печати Астафьева приглашают на работу в газету. Корреспондентская деятельность во многом определила его литературную судьбу. Так, например, своеобразный план «Царь-рыбы» нашел свое осуществление в ранней газетной статье «Думы о лесе». В ней поднимается проблема сохранения окружающей среды, говорится о необходимости борьбы с браконьерами разного уровня. «Я уверен, — пишет автор, — что любые, даже самые темные краски бледны по сравнению с той действительностью, с тем варварством, которое свило гнезда в наших лесах». Тема, многие проблемы, поднятые в статье, пафос и действующие лица в обобщенном варианте предстанут через некоторое время в «Царь-рыбе». Художественная природа произведения снимет прямую публицистическую направленность статьи, выведет ряд типичных образов, но заостренности обозначенной проблемы не уменьшит. Повествование в рассказах «Царь-рыба» принесла настоящую известность к Виктору Астафьеву в 1976 г. после выхода в «Нашем современнике». Эта работа художника неожиданно для подавляющего большинства его читателей и критики представила в некотором смысле нового писателя. Конечно, это был вполне узнаваемый прежний Астафьев, но вместе с тем в нем появились другие черты, так отличающие его от прежнего. Основой для написания широкого прозаического полотна «Царь-рыба»(1972-75) послужили ежегодные поездки Астафьева по родным местам. В «Царь-рыбе» В. Астафьев скорее всего бессознательно выстраивает своего рода православную модель человеческой судьбы. Эта модель в каноническом Православии включает в себя три обязательных момента: грех — покаяние — Воскресение во Христе (прощение и дарование спасения). Эту модель мы находим во всех крупных произведениях русской классики.

В. Астафьев написал следующие произведения: рассказ «Гражданский человек» (1951), первый сборник рассказов «До будущей весны» (1953), повесть «Стародуб» и «Перевал» (1959), повесть «Звездопад» (1960), повесть «Кража» (1966), «Где-то гремит война» (1967), рассказы «Сашка Лебедев» и «Ясным ли днем» (1967). Повесть «Последний поклон» (1958-92). Повесть «Пастух и пастушка» и «Современная пастораль» (1971), повесть-притча «Ода русскому огороду» (1972), «повествование в рассказах» «Царь-рыба» (1972-75), рассказ «Пир после победы» (1974), драмы «Черемуха»(1977), «Прости меня» (1979), рассказ «Жизнь прожить» (1985), повесть «Печальный детектив» (1986), рассказ «Людочка» (1989), публицистические — «Всему свой час» (1985), «Зрячий посох» (1988). В 1991 выходит книга «Мною рожденный»; в 1993 — «Пир после победы»; в 1994 — «Русский алмаз» (рассказы и записи), роман «Прокляты и убиты» (1992-95), вторая книга романа — «Плацдарм» (1994), повесть «Так хочется жить» (1995), «Веселый солдат» (1998), рассказ «Тень рыбы» (2000) и многие другие.

Наряду с произведениями, наделенными прямой публицистичностью, Астафьев работает над рассказами, которые выходят тоненькими «детскими» книжками: «Огоньки», «Васюткино озеро», «Зорькина песня» и другие. Хотя цикл этих рассказов нельзя назвать автобиографией писателя, написаны они, под впечатлениями, вынесенными из детства, а сам автор предстает в них центральной действующей фигурой – через него воспринимается окружающий мир.

Строгий, строжайший, пыточный спрос к человеку — вот с чем ведет нас писатель через свои книги, знакомя с вереницей людей, показывая их в делах, поступках, в речах и думах, наедине и в человеческом скопище, заглядывая в сутемень души, собственную душу надрывая от боли, когда видит чью-то беду. А подымает спрос к человеку, так как судьба с детства уготовила ему пройти все искусы детдомовского сиротства, протерла и прощелочила в окопах ВОВ и участливо следила за тем, чтобы не закостенел раб Божий Виктор в душевном комфорте, нанося ему большие и малые рубцы на сердце.

В.П. Астафьев – коренной сибиряк. Среди них редко встретишь незаурядного человека, который бы не пережил резких изломов судьбы. И все, о чем он пишет, какими-то путями прошло через его жизнь, прямо ли, боком, отражением задело его. Писательский дар всей этой гигантской груде впечатлений виденного и пережитого придает пластическую завершенность и стройность целого. Некоторые страницы его книг криком кричат. Книги Астафьева кричат безмолвно, немо — судорогами боли, страданием, они кричат от бессилия изменить жизнь, побороть зло, отвести беду от человека, пробить стену бессердечия, прорваться сквозь темноту к светлому в человеческой душе.

Не шибко порадела жизнь к Астафьеву, и он к ней суров. Только суров не в отмщение, ведь жизнь — великий дар человеку, а в обиде за ее несовершенство, в котором сами же люди и виноваты, и за людей, пришибленных ею. Доброта астафьевская проявляет себя по-христиански, движет перо писателя, когда, вглядываясь в душу человека, он и пятнышка малого там не найдет.

Проза Виктора Астафьева, генетически связана и с традицией советской литературы в изображении человека и природы. Если, скажем, прозу Ю. Бондарева и В. Распутина можно охарактеризовать как философско-драматическую, то творчество писателя, близкого им по духу — В. Астафьева — развивается, скорее, в ином — лирико-философском ключе. Это совсем не значит, что автору «Последнего поклона, «Пастуха и пастушки», «Царь-рыбы» не присуще драматическое или даже трагическое видение мира. Однако главная стилевая доминанта творчества все-таки лирико-философская. «Последний поклон» и «Царь-рыба» — Визитная карточка писателя. «Царь-рыба» В. Астафьева удостоена Государственной премии СССР за 1978 год. На основе анализа двух эпитетов к роману можно говорить об универсальности постановки темы природы в романе В. Астафьева, она отождествляется с бытием, с жизнью.

В. Астафьев — художник, идущий от личного биографического опыта к широким обобщениям сущности человечности. Корни его творчества уходят в мир детства, деревни, сибирской природы. Его жизненный опыт — тяжелая юность и участие в ВОВ — определяет многие особенности стили писателя: частое повествование от «я», отсутствие эпического спокойствия, обращение к очерковой, публицистической манере, значительную роль образа автора-повествователя, позиция которого активна и последовательна. Она обнаруживается в неповторимо впечатляющих астафьевских пейзажах, в публицистических отступлениях, в постоянстве нравственных принципов человеческого общежития, которые раскрываются через судьбу героев.

Для В. Астафьева как писателя характерна непосредственность художнического присутствия в ситуациях и конфликтах, в которые вовлечены его герои. Писатель, участвует во всем, что совершается в художественном пространстве произведения, и его участие многозначно. Это участие человека, намерения и поступки, мысль и воля которого создают ситуацию активного вторжения в действительность в необозримо широком диапазоне ее проявлении.

В личности и судьбе Виктора Астафьева, в складе мысли и словесной манере угадывается русская стать, нерастраченность духовных сил нашего народа, которому на пути выпали испытания невиданные, потребовавшие предельной жизнестойкости и терпения. Поэтому то, что называют творческой позицией писателя, его жизненными ориентирами и нравственным убеждением, отличается удивительной цельностью и устойчивостью.

Неуклончивость в суждениях о действительности неотъемлемо присутствует в его художественном творчестве, утверждается открыто и настойчиво. Его творчеству свойственна достоверность, которая подтверждается личным свидетельством участника событий, отраженных в сюжете произведения. И суть дела не в автобиографизме, а в том, что историческая биография предельно сближена с судьбой и духовной биографией писателя, не только осознающего, но и ощущающего свою связь с исторической жизнью, с заботами и стремлениями тех, кто составляет основной массив общества, — трудового народа. Причастность к нему художника органична и глубока.

Виктор Астафьев как настоящий художник был неразрывно связан со своим временем, отражая его правдиво, истово и с любовью. Все, что вышло из-под пера Астафьева, исследовано им от самых истоков, прочувствовано им лично и легло в его личный духовный опыт. О своем писательском труде Астафьев говорил: «…чтобы писанное и не чувствовалось вовсе, а душа читателя таяла, знобило бы кожу у него, и от восторга, от любви захотелось бы ему перецеловать, как мне когда-то, каждое деревце в лесу, каждый лист, каждую хвоинку, и был бы он счастлив тем, что есть мир прекрасный вокруг него и он в этом мире есть сопричастный всему великому и живому, и понял бы он, человек, что назначение его на земле – творить добро, а понимать добро, утверждать его, не доводить человека до самоистребления и уничтожения всего живого на земле есть истинное и высшее назначение литератора, в том числе и мое».

Для В. Астафьева важно, чтобы человек находился в родстве не только с природным миром, но и с миром национальным. Таким образом, автор говорит о том, что оптимальным вариантом жизни человека является его жизнь в родстве с окружающим миром. По В. Астафьеву, соблюдая все эти уровни родства, человек живет в гармонии с окружающим миром, становится органичной частью системы всего живого на земле, природы, признавая и выполняя законы всеобщего общежития, то есть ведет себя «как следует», выполняет условие, гарантирующее стабильность общей жизни, общего бытия.


2. История темы

Многогранная тема взаимоотношения людей с окружающей природной средой так или иначе отражается творчеством почти каждого литератора и публициста.

Литературе советского периода предшествовал мощный «культурный слой» русской классики XIX — начала XX вв., для которой природа всегда играла традиционно важную роль (можно выделить в этом плане наследие С.Т. Аксакова, И.С. Тургенева, Л.Н. Толстого, В.Г. Короленко, И.А. Бунина). Более конкретно проявилась природоохранительная тематика в ряде произведений А.П. Чехова. («Дядя Ваня», «Леший»). Известный советский писатель и литературовед В.Б. Шкловский в одной из своих последних книг указывал, что ведущая для Чехова тема — человек в мире им же истребляемом.

Для бурного периода гражданской войны и при сменившем его нэпе характерно почти полное отсутствие тематики охраны природы в новой советской литературе, и это вполне понятно. Революционные и военные бури, человеческие страдания и общественные потрясения заставили по сути забыть об окружающей природе.

Пафос покорения природы при наступившем расцвете лысенковщины, соединившись с культом вождя, достиг апогея, приняв уродливые и карикатурные формы. Советская литература и пропаганда, включая все уровни образования, внушала народу лишь сугубо прагматические идеи, выражавшиеся подчас в духе антиутопий Оруэлла («разрушать — значит созидать»; «больше леса стране»).

Экологическая тема обладает удивительной емкостью и философской многомерностью. В творчестве больших художников она является поистине общечеловеческой, раскрывая одновременно и социальный, и нравственный, и философский характер времени и событий. Она может осуществляться на историческом материале (С. Залыгин «Комиссия»), высвечивая из глубины минувших дней явления национальной истории на крутом революционном разломе, может приобретать философско-эпическое и «вневременное» значение (Л. Леонов «Русский лес»), может быть остроактуальной и злободневной (В. Астафьев «Царь-рыба», Ч. Айтматов «Плаха»).

Вообще тема человека и природы присутствует в следующих произведениях: «Прощание с Матерой» и «Пожар» В. Распутина, «Не стреляйте в белых лебедей» Б. Васильева, «Царь-рыбы» В.П. Астафьева и др. его книгах, романах Чингиза Айтматова, Гарри Гаррисона и Дж. Уиндема. В книгах русских путешественников Пржевальского, Козлова, В.К. Арсеньева. Писатели-натуралисты А.Н. Формозов, Е.П. Спангенберг, С.С. Туров и др., писатели охотничьей тематики (И. Арамилев, В. Перегудов, В. Матов и др.). Циклы рассказов «Мещорская сторона» Паустовского. Книги о природе (С.И. Огнев, А.В. Цингер, Н.Н. Плавильщиков и др.). Романы академика В.А. Обручева «Плутония» и «Земля Санникова». Одна из самых талантливых «экологических» книг прошлого — «Очерки из жизни русской природы» проф. М.Н. Богданова и проф. Д.Н. Кайгородова. Издание девяти томов трудов охотоведа и натуралиста Л.П. Сабанеева (1982-1989). Книги Н.П. Сладкова, Г.Я. Снегирева, М.Д. Зверева, И.П. Акимушкина, Ю.Д. Дмитриева, А.С. Онегова, С.В. Сахарнова, М.Е. Ивина, Л.Л. Семаго, В.М. Петрова, В.Б. Чернышева, Ю.П. Вигорьа и др. Юристы и философы, пишущие на экологическую тематику (И.Д. Лаптев, О.С. Колбасов, В.В. Петров и др.). Повесть В.А. Солоухина «Владимирские проселки», «Охрана природы в СССР» В.Н. Макарова, рассказы Ю.М. Нагибина, Ю.П. Казакова и др. Экологи и публицисты М.Я. Лемешев, В.А. Ярошенко, Ф.Я. Шипунов и др. Отказ от поворота северных рек, достигнутый усилиями науки и общественности, ученых и писателей ( А.Л. Яншина, В.Белова, С.П. Залыгина и др.). Книги Д.А. Гранина «Зубр», «Белые одежды» В.Д. Дудинцева, «Оправдан будет каждый час» В.И. Амлинского. Книжки натуралиста-этолога Е.А. Крутовской. Натуралиста — энтомолога и художника В.С. Гребенникова. Борьба против Нижне-Обской ГЭС и за сохранение Байкала (С.П. Залыгин, Ф.Н. Таурин), В.А. Чивилихин, О.В. Волков, Б.С. Рябинин. Произведения Дж. Даррелла, Б. Гржимека, Д. Адамсона. Книга рассказов о животных Э. Сетона-Томпсона, повесть «Белый Бим, черное ухо» Г.Н. Троепольского сделала для охраны животных больше, чем все количество «красно-книжных» изданий. Переводные книги «До того как умрет природа» Ж. Дорста, «Природа предъявляет счет» Р. Парсона, «Трехсотлетняя война» У. Дугласа и т. д.

В романе Айтматова «Плаха» показана страшная картина издевательства человека над природой. Это и охота на сайгаков, когда с вертолетов расстреливают бедных животных и гибнет все живое, и поджог камышей. Несколько кругов ада проходят волки, теряя свое потомство, человек превращается в убийцу, заклятого врага природы. Но он забыл, что земля — его дом, и, обрекая природу, он обрекает и самого себя на уничтожение. Такова идея романа. Это роман-крик, роман-предупреждение.

Повесть Б. Васильева «Не стреляйте в белых лебедей» рассказывает об одной из трагических страниц жизни природы. Заготконтора объявила прием липового лыка, и в погоне за наживой началось беспощадное истребление леса. Голые липы тяжело роняли на землю увядающий цвет. Белые, будто женское тело, ствол. И почва под ногами мокрая, как от слез. Человек перестал быть человеком. Молодые туристы подожгли муравейник, труд миллионов крохотных существ. Нельзя без содрогания читать, как корчились, сгорая, муравьи, как упорно не разбегались и, презирая смерть, упрямо лезли в самое пекло в надежде спасти хоть одну личинку. И они больше были похожи на людей, чем те, кто так жестоко расправился с ними.

«Прощание с Матерой» — книга о том, что взаимоотношения человека и земли — проблема не обычная, а глубоко нравственная. Не случайно слова Родина, народ, родник, природа — одного корня. Повесть Распутина воспринимается как предупреждение. А человек обязательно должен чувствовать себя хозяином земли. Иначе зачем жить? «Если земля — территория и только, то отношение к ней соответствующее. Землю — родную землю, Родину — освобождают, территорию захватывают. Кто мы на этой земле — хозяева или временные пришельцы: пришли, побыли, ни прошлого нам не нужно, ни будущего у нас нет?» Такие размышления вызывает талантливая повесть В. Распутина. Уничтожение природы – уничтожение себя. Эта установка ярко выражено в произведениях В. Распутина.

«Крамольный» роман В.Д. Дудинцева «Не хлебом единым» (1956). В романе вскрыты важные потайные пружины страшной машины тоталитарного государства, которые вели к разрушению и природы, и человеческих личностей.

В. Распутин, В. Белов, В. Крупин и др. − писатели-деревенщики. Они изображали в своих произведениях человека православного склада характера: смиренного, но душевно стойкого, отзывчивого на чужую боль, совестливого.

Восторг перед величием природы, соотнесение мимолетной земной человеческой жизни с бесконечной и бессмертной природой мы находим в русской классике, в стихотворениях Г. Державина, А. Пушкина. М. Лермонтова. Ф. Тютчева, в прозе И. Тургенева, С. Аксакова. Л. Толстого и других.

Отложение слепого преклонения перед прогрессом начала ХХ века наметилось в произведениях А. Куприна. В. Шишкова, А. Чапыгина, А. Толстого, Н. Клюева, С. Есенина, Е. Замятина. М. Булгакова, А. Платонова, М Пришвина, К. Паустовского, Л. Леонова и других. Такие авторы как А.С. Серафимович, Д.А. Фурманов, В.Я. Зазубрин, прославившиеся романами о гражданской войне, почти не касались в ней темы природы хотя бы как пейзажного фона. А.М. Горькому и его весьма многочисленным последователям характерно убеждение во всемогуществе и величии человека, подлинного «венца природы» и властелина вселенной. «Все в человеке, все для человека! Существует только человек, все же остальное — дело его рук и его мозга». Все создается мыслью, и это дает святое, неотъемлемое право разрушить все, что может помешать свободе ее роста. Убеждения во всевластии человека над природой М. Горький сохранил до конца жизни. Горький в 20-х гг. говорил что свобода людей без власти над природой то же самое, что освобождение крестьян без земли. Статья Горького «О борьбе с природой». Горький говорит нужно истребить тех врагов, которые стоят на нашей дороге и взяться за основного древнего врага нашего: за борьбу с природой...".

Вслед за Горьким устремился строй его последователей, видевших в окружающей природе, прежде всего объект преобразований и неиссякаемый источник материальных благ. Это произведения Л.М. Леонова, К.А. Федина, Ф.В. Гладкова и других авторов, утверждающих идеи, как становления нового человека, так и яростного природоборчества. Этой тенденции отдал немалую дань даже такой тонкий лирик и подлинный ценитель природы как К.Г. Паустовский.

Человек должен чувствовать личную ответственность за состояние природы, заявляет Б. Васильев словами Полушкина: “…Лес да река, поля да облака. Чьи они? Старые люди толкуют: божьи. А я так мыслю, что если бога нет, то они мои. А мои, стало быть, береги свое-то. Не допускай разору: твоя земля. Уважай. Вот”.

Истина о неразделимости человека, времени и природы еще раз подтверждается Ч. Айтматовым в повести “Белый пароход” В этом художественном произведении природа отомстила за убийство, и отомстила очень больно.

Н.А. Бердяев: «Человек выходит из недр природы, из ее стихии и хочет быть господином, хочет овладеть природными стихиями. И природа отходит от человека, она морщится и иссыхает вокруг него горьки и некрасивы плоды власти над природой...».

Нет в сфере разума места таким, как Гога Герцев (из «Царь-рыбы» Астафьева), Орозкул и Кокетай (из «Белого парохода» Айтматова), не нужны ей скалоновский Арканя Алферьев или жутковатые антигерои распутинских повестей, людей не просто корыстных, злых или эгоистичных, но утративших человеческий образ, преступивших грань между человеком и дикарем. От людей бедствие, от самых разумных существ… Где такие люди побывают, там птицы петь перестают.

Двадцатые годы характеризовались активным общественным движением за охрану природы в СССР, однако, советская литература осталась от него в стороне. Зато с краеведением и охотничьим делом были тесно связаны такие крупные писатели как М.М. Пришвин, И.С. Соколов-Микитов и В.В. Бианки, отыскавшие свою «жизненную нишу» в мире живой природы.

Советская система охраны природы базировалась на довольно жестких административно-правовых нормах, множестве запретов, ограничений, штрафов и т. п. В настоящее время наблюдаются противоположные тенденции — усиления такой системы или отход от нее, связанный с демократизацией, вниманием к первоочередным нуждам людей, особенно малых народностей. Второй путь представляется предпочтительнее, но неизбежны при этом определенные уроны и утраты, которые могут восполнены только со временем, с осознанием обществом природоохранных идей, появлением подлинно экологического мышления. При этом невозможно переоценить значимость литературы и публицистики, формирующих общественное мировоззрение.

Оглядываясь на сложный путь, пройденный литературой за советский период, можно констатировать, что тема взаимоотношения человека и природы претерпела за минувшие десятилетия серьезные изменения. Тенденции покорения и господства сменились новыми взглядами, когда на первый план выходят мотивы раскаяния и сожаления. Нашим писателям несомненно удалось лучше, нежели нашим ученым, отразить как внешнюю сторону эволюции природопользования, так и глубинные процессы углубляющегося разлада природы и общества.

Выступления писателей в защиту природы (земли, рек, леса и т.д.) обусловлены тревогой за будущее Родины, за нравственное состояние современного общества. С 50-х годов в литературе и публицистике идет страстный и мужественный разговор об отношениях человека с природой, который я думаю, никогда не закончится.

3. Отраженность темы в литературоведении

В русской литературе советского периода, взаимоотношение человека с природой часто изображались в соответствии с тезисом тургеневского Базарова «Природа не храм, а мастерская, и человек в ней работник». Долгое время каждый с гордостью произносил: «Широка страна моя родная, много в ней лесов, полей и рек… ». Так если много — значит ли это, что природные богатства не надо беречь? Безусловно, люди сегодня сильнее природы, и перед их ружьями, бульдозерами и экскаваторами она устоять не может.

Ребенок приходит в этот мир беззащитным и доверчивым. Он делает первые шаги по траве и верит, что земля прекрасна, что люди добры, а жизнь – это счастье. Ребенок еще не знает, что трава под его ногами давно стала ядовитой, земля испускает радиоактивные лучи, а в небе – озоновые дыры. Мы видим, чувствуем, что пришла беда. Мелеют реки, истребляются леса, в городах все труднее дышать. Колокол тревоги звонит над Байкалом, Ладогой, Аралом. На пороге экологическая катастрофа. Что же с нами случилось? К чему идем? Эти вопросы волнуют и писателей. Астафьева, Распутина, Васильева, Белова и других. Гибнет природа, и нравственно дичает человек. Эта мысль выражена в повести В. Распутина «Пожар».

На эту тему существует очень много работ, статей, книг, журналов, отзывов и телепередач, посвященных этой теме и т. д. То есть тема очень глобальна и объемна. Очень известна статья «о красоте природы, о красоте человека». Книги Н. Н. Яновского. Виктор Астафьев. Очерк творчества. Т.М. Вахитовой. Повествование в рассказах В. Астафьева «Царь- рыба». Ф.Ф. Кузнецова. Современная советская проза. А.П. Ланщикова. Виктор Астафьев. И.И. Жукова. «Царь-рыба». Журнал Литература в школе// Статья «Сакральное и сатирическое в «Царь-рыбе» В. Астафьева» и др.

Николай Сватков: (доктор географических наук, заведующий биологическим отделом научных основ размещения ВНИЛТЭ):

В. Астафьев поставил в своей книге — и в главном успешно, я думаю, решил — важные нравственные проблемы взаимоотношении современного человека с природой.

В своих отношениях с природой человек руководствуется либо необходимостью, либо бесконтрольностью. Вот пример из рассказа «Бойе»: охотились на уток — и настреляли их столько, сколько захотелось; воспользоваться результатами охоты не смогли, взяли только четверть того, что подстрелили. Браконьерство бывает разное — из-за заинтересованности, из-за стяжательства, по убеждению. Браконьерство — это также и вседозволенность, когда нет возможности разумно использовать бьющие через край силы молодых людей.

Но буду разбирать литературные достоинства произведения. Скажу только, что звучит оно сильно. И, будучи ученым, я считаю, что такая постановка вопроса, в такой форме имеет огромное значение. Ученые труды читают, как правило, немногие. А вот такие произведения, в которых звучит правда о природе и человеке, прочтут тысячи и миллионы. Мне кажется, книга достойна самой высокой похвалы. Я здесь с доктором полностью согласен.

Человечеству необходимо избавиться от того, что ведет к глубокой экологической деформации окружающей среды. По пока приходится платить тяжелую дань за вмешательство в природу. Обратимое или необратимое это явление? Мне представляется, что это явление в принципе обратимое. Но когда оно станет обратимым? Видимо, в то время, когда основным источником энергии для нужд человека станут электростанции, работающие на энергии синтеза гелии и водорода. Современный человек, безусловно, сохранит все виды живого — рыбы, птицы, пушных зверей, которые нередко сейчас находятся в критических условиях. Но я думаю, когда плотины будут разрушены, тогда экологические условия сразу же изменятся, они будут в значительной степени возвращены к первоначальным». Я с доктором здесь полностью не согласен.

Выскажу некоторые упреки писателю. Не знаю, как критиков, но меня не очень устраивает широкое внедрение в литературу жаргонных слон, я бы сказал больше — бранных выражений. Появление таких выражении в повести приветствовать никак нельзя.

Я с Сватковым полностью в этом не согласен, так как это были не бранные выражения, а деалектизмы.

Ким Шилин (кандидат философских наук, руководитель группы рекреационной экологии Всесоюзной научно-исследовательской лаборатории по туризму и экскурсиям (ВНИЛТЭ).

Обращусь к двум основным героям: Гоге Герцеву и Акиму. Первый из них представляет собой воплощение эгоистичной, технико-экономически ориентированной, агрессивно-потребительской культуры, подчиняющей человека и природу голой технике, бездуховному практицизму. Кризис в отношениях между человеком и природой возник главным образом по вине людей тина Гоги Герцева. Это, в общем, очевидно. Труднее понять иное: что и Аким не является тем типом человека, который сможет спасти человечество от угрозы экологического кризиса. Конечно, он благороден в своем отношении к природе, он почти обожествляет ее, поклоняется ей. Однако и у него нет с нею взаимодействия — в том смысле, что он не может понять всю сложность системы экологических взаимосвязей.

Нам мало поклонения природе, нам нужно гораздо большее. Мне кажется, писателю важно было бы увидеть и других героев современности, а не одних только таежных охотников и рыбаков. Разве не важна была бы в произведении данной темы, скажем, фигура молодого ученого, который уходит, допустим, из физики в экологию? Это акт гражданского и человеческого мужества. А не согласен.

«Царь-рыба» В. Астафьева построена как комплекс притч, в которых страстно и талантливо проводится идея острой необходимости возврата человека к единству с природой. При этом автор, как и многие писатели и ученые, молчаливо исходит из предпосылки, что в прошлом реально существовали состояния экологического равновесия, что еще кое-где на Земле сохранились народы и культуры, ориентированные на поддержание этого равновесия человека с природой. Насколько мне известно, эта предпосылка иллюзорна. Экологические кризисы были и в прошлом, хотя и на локальном, региональном уровне, выход из них человек в прошлом находил путем перехода на эксплуатацию других территорий… По-настоящему поддерживать экологическое равновесие может только наука, ибо одного желания и одних только нравственных качеств мало, хотя они, разумеется, совершенно необходимы как психологическая, личностная основа такого равновесия. Поэтому, я думаю, основной «экологический» герой будущей литературы — это ученый, устанавливающий глобальное равновесие человека с биосферой. А здесь не согласен с мнением. Герои типа Акима, бесспорно, нужны и ценны, но их опыт недостаточен, и они идут не по главному направлению. Для меня, профессионала в сфере экологии, автор «Царь-рыбы» гораздо ближе, чем герои, выражающие те или иные грани отношения к природе. Ближе потому, что чрезвычайно интересен сам ход его мысли, его идеалы, его высокое чувство ответственности, самоотдачи. Я согласен.

Союз науки и литературы необходим для успешного решении острокризисных экологических проблем и полезен для них обеих. Ученые могут помочь литературе в понимании общих социально-экологических перспектив развития человечества, повышении се интеллектуального уровня. Литература может помочь науке и целостном рассмотрении человека, природы, системы «человек — природа», обращая особое внимание на нравственно-психологические проблемы процесса экологизации, проблемы ответственности за все живое на Земле. Я согласен.

Мне очень поправилось, что автор книги «Царь-рыба» постоянно подчеркивает: нравственное воспитание человека должно исходить из бережного отношения к себе подобному. Астафьев хорошо показал, что тот, кто беспощаден к природе, беспощаден вообще ко всему живому.

Огромный вред природе наносит неорганизованный туризм. Думаю, что туристы должны давать клятву, подобную клятве Гиппократа, которую дают будущие врачи. Клятву, что они не будут вредить природе.

Мы должны приложить максимум усилий для решения сложнейших вопросов, волнующих человечество. И нет таких оправданий, которые бы нам позволили оставаться на Земле вечными браконьерами и бездушными туристами. Сейчас не время войне, а время миру. Время сберегать, строить, насаждать, любить.

4. Исследованность темы в критике

В монографиях о творчестве писателя А. Ланщикова, В. Курбатова, Н. Яновского, обобщающих статьях А. Овчаренко, Л. Ершова, В. Акимова, Л. Лавлинского и других литературоведов воссоздан творческий путь Астафьева, выделены магистральные линии развития его таланта, проанализированы в идейно-тематическом отношении его крупнейшие произведения, отмечены характерные черты его творческой манеры. И вместе с тем не покидает ощущение, что многие философско-мировоззренческие и особенно структурно-художественные проблемы творчества Астафьева еще нуждаются в детальном научном освещении. Особый интерес вызывают проблемы теоретического характера, возникающие при изучении творчества современных писателей и литературного процесса нашего времени. Среди них проблемы автобиографизма. Если в более ранних работах ведущим мотивом является воспоминание, то в «Царь-рыбе» определяющим моментом становится потребность обсудить происходящее, поделиться «задушевной мыслью». Автор делится с читателями своими мыслями по поводу отдельно взятого случая, уходит в отвлеченные философские рассуждения, замечает, комментирует, негодует. Не исключено, что именно такая позиция художника, выросшее писательское мастерство и способствовали широкому признанию повествования, пафос которого совпал с актуальными потребностями того времени.

«Царь-рыба» написана в открытой, свободной, раскованной манере, осердеченной мыслью художника о самом личном и кровном. Прямой, честный, безбоязненный разговор о проблемах актуальных, значимых. О них спорят учёные. Над ними думают проектировщики. Проблемах народного масштаба: об утверждении и совершенствовании разумных связей современного человека и природы, о мере и целях нашей активности в «покорении» природы. Сама жизнь ставит эти проблемы.

Авторы современной прозы говорят нам о надругательстве над матерью-природой, о потере человеческого в человеке, о том, к каким трагическим последствиям все это может привести. Писатели будят в нас чувство личной ответственности, зовут к утверждению нравственности и восстановлению совести, без которых нет и не может быть жизни человека в его Доме.

В статьях и рецензиях 70-х годов (А. Хватова, В. Петелина, Ю. Селезнева, В. Чалмаева, И. Дедкова, В. Курбатова, Е. Стариковой и др.) была предпринята попытка ввести разговор об Астафьеве в широкий контекст проблем, связанных с обсуждением народности, нравственности, исторической памяти, гуманистических исканий в литературе. Ибо творчество Астафьева 70-х годов («Пастух и пастушка», «Последний поклон», «Царь-рыба», «Ода русскому огороду»), как и многих других писателей, побуждало критику к осмыслению проблем социального и духовного развития человека.

Так что же с нами происходит? Мы получили вполне определенный ответ, читая такие произведения русской литературы 1970-х годов как роман («повествование в рассказах») «Царь-рыба» и цикл рассказов «Затеей» В.П. Астафьева, повести «Прощание с Матерой» и «Пожар» В.Г. Распутина, роман «Плаха» Ч. Айтматова и его же повесть «Белый пароход», рассказы В.М. Шукшина и А.В. Скалона. Мы не даем здесь анализа этих произведений, но в каждом из них видим столкновение человеческой духовности с аморальностью, полноты духа с пустотой, правды с ложью, причем «экология человека» поистине слита здесь с глобальными земными проблемами.

Многие пишут на эти темы. Есть хорошие очерки Василия Пескова, Юрия Черниченко, В. Чивилихина, О. Волкова, Элигия Ставского и т. д.


5. Структурное своеобразие произведения

Испытание человека природой, а природы — человеком — центральная тема «Царь-рыбы». Композиция книги подчинена именно этому заданию. В «Царь-рыбе» две части. В первой семь глав, во второй — пять. Идейно-эстетическим фокусом каждой из частой становится глава, в которой воплощено нечто идеально эстетически совершенное и гармоничное: «Капля» и «Туруханская лилия». К этим центрам тяготеют остальные главы.

У Астафьева даже в наиболее «бессюжетной» книге — «Царь-рыбе» — есть сюжет. Но только он строится по специфическим законам того типа прозы, который избрал художник. А особенности эти таковы, что ослабленная сюжетность как раз и является отличительным ее свойством, признаком.

Мир неустойчив, наступила пора ответственных решений и дел. К этому взывает разум и гуманизм. Человек тревожно задумывается о жизни, которая в неизбывности своего движения и совершающихся перемен в неисчислимости человеческих судеб и лиц развертывается перед нами. Мысль, взыскующая и страстная волнение и тревога, которыми охвачен человек, и составляют сюжетный стержень повести «Царь-рыба». Ему до всего есть дело на родной земле и в душе своего соотечественника. В самом строе повествования есть основания относить ее к так называемой «интеллектуальной прозе», но в русской ее разновидности. Мысль как сюжетообразующий мотив не отчуждена от реальности жизненного процесса, погружена в стихию жизненного материала, облагорожена и просветлена нравственным идеалом художника.

Отсюда громадность роли повествователя в книге. Писатель как демиург возвышается над своими героями. Если остальные персонажи по преимуществу действуют, то на долю автора приходятся прежде всего размышления, анализ, стремление дойти до корня. Повествователь и есть тот идеальный народный характер, который все в книге цементирует.

В свете сказанного становится понятно, почему В. Астафьев отказался от совета друзей назвать «Царь-рыбу» романом. Видимо, более всего дорожил не внешне декларированными особенностями эпоса, а чутко прислушиваясь к внутренней музыке стиля, стремился и при жанровом уточнении природы произведения подчеркнуть именно то, что составляет его стержень и нерв.

В повести «Царь-рыба» присутствие автора зримо, мы видим его жест и выражение лица, различаем голос, его воля направляет течение сюжета, его чувство и настроение окрашивает каждую страницу. Он — как бог во вселенной, но бог, сошедший на землю и не расставшийся с даром вселенского присутствия. Здесь и надо видеть истоки жанрового своеобразия «Царь-рыбы». Эпос и лирика, публицистичность и психологизм, сатира и философское размышление, пейзаж и портрет обрели художественную действенность в повествовании о нашей современности, которая предстает в свете вечных проблем бытия, перед лицом природы и гуманизма. Это реалистическая проза, где непринужденно и естественно соединились разные художественные стихии и возникла новая форма, над которой власть художественной памяти, именуемой жанром, ограничена смелой творческой инициативой автора. Ему, автору-повествователю, принадлежит главная роль в системе образов не по требованию жанра, а по сути идейно-философской концепции произведения; суть ее выражена в итоговом размышлении.

«Переменилась моя родная Сибирь, и все переменилось. Все течет, все изменяется! Так было. Так есть, Так будет. Всему час и время всякой вещи под небом. Так что же я ищу? Отчего мучаюсь? Почему? Зачем? Нет мне ответа».

Тайга особенно северная, без человека совсем сирота». Вероятно поэтому у «Царь-рыбы» сложная жанровая природа. Так, Н. Яновский вслед за автором называет произведение «повествованием в рассказах» и вслед за Л. Якименко «романом». Т. Вахитова называет «Царь-рыбу» и «повестью», и «повествованием в рассказах»: главы, составляющие произведения именуются «рассказами».

Сложность в определении жанра «Царь-рыбы» состоит еще и в том, что отдельные главы этой повести связаны сатирическими жанрами и приемами. Так, пародирующие пастораль мотивы обнаруживаются уже в соотнесении названия и содержания повести: читательские ожидания повествования о торжественной красоте величественной природы не оправдываются, речь идет о природе гибнущей.

В. Астафьев не стесняет себя условностями, связанными с жанром. «Царь-рыба» отличается свободой повествования, непринужденностью тона. Это является показателем того, что автор до мельчайших подробностей знает то, о чем пишет, выносил и выстрадал каждое свое наблюдение и мысль, собственной болью оплатил горести и страдания, житейскую неустроенность и людскую нерадивость. По праву сыновней причастности к происходящему на родной земле он правдиво рассказал о людской жестокости и милосердии, о безответной щедрости природы и о том, какими трудными путями, заблуждаясь и неся тяжесть утрат, идет человек по жизни и какой силон очарования вест от всего, что искони составляет жизнь земную.

Выбор автором формы произведения — повествование в рассказах — не случаен. Эта форма позволила Астафьеву отстраниться от строгой сюжетности повествования, чего не позволяет, например, форма романа. Одна из главных задач «Царь-рыбы» — обличение браконьерства в наиболее широком толковании этого слова. Ведь браконьер — это не только человек, ворующий рыбу или зверя у государства. Браконьер — это и тот, кто строит над чистым озером атомную электростанцию, и тот, кто дает разрешение на вырубку девственных лесов. «Царь-рыба» — это не сборник тематически связанных между собой рассказов, а именно повествование.

Каждый год Астафьев ездил в Сибирь, на Енисей, в другие места, ездил не в командировки, а домой, повидаться с родными и знакомыми, посмотреть, как течет жизнь в любимых местах. Никогда не хотелось ему писать никаких путевых заметок, очерков. Увиденное, пережитое оседало в душе, откладывалось, отстаивалось, и трудно сказать, сколько продолжалось все это до того момента, когда он сел за письменный стол. Вот так, в какой-то мере стихийно, рождалась форма его книги.

Весь художественный строй повествования в рассказах, отражающий народный взгляд на мир, подчинен тому, что любой человек, сотворивший зло по отношению к миру, особенно к его беззащитным и наиболее ранимым представителям — детям, женщинам, старикам, зверью, природе, наказывается жизнью еще более жестоко. Иногда даже несоизмеримы эта тяжесть, это наказание с проступком. Так, за свою грубость, хищничество, пьяный разгул Командор расплачивается смертью невинной девочки Тайки, а Игнатьич, находясь на краю гибели, понимает, что наказан за оскорбление невесты.

5.1 Проблематика взаимосвязи человека и природы

Наблюдая за движением художественной мысли Астафьева, равно как и других его сверстников — крупнейших писателей современности, видишь все более органичное вхождение их в круг узловых проблем века. Среди этих вопросов, пожалуй, одно из главных мест занимает осмысление темы «природа и человеческое общество». Проблема «человек и природа» существует в творчестве Астафьева как простейшая аналогия и как трагическое противоречие.

Естественно соединяются в повести «Царь-рыба» разные мотивы, но подспудно ощутимо в сюжете беспокойство о родном Енисее, о таежных лесах, о разрушительности вторжений человека в природу. Опасно варварское отношение человека к птице и зверю, к лесу и реке. Это касается, прежде всего, самого человека, ибо невозможно учесть нравственные последствия вседозволенности. «Оттого и страшусь, — замечает автор, — когда люди распоясываются в стрельбе, пусть даже по зверю, по птице, и проливают кровь играючи, мимоходно».

С главы «Уха на Боганиде» начинается история главного героя произведения Акима. Эта глава определена автором как центральная в книге. «Уха на Боганиде» — глава о тяжелой жизни «северного человека», о том, что помогает ему не просто выжить, а остаться человеком».

«Дело в том, что в бригаде, работавшей на Боганиде, не было подлецов, лентяев, хапуг, их просто выгоняли или они переделывались». «Это глава о доброте и солидарности трудового народа, о жизнетворной силе человеческой чуткости, помогающей преодолеть самые страшные испытания жизни. Это глава о том, как доброта рождает доброту».

«Мир — это артель, бригада, мир — это мать, мир и труд — вечный праздник жизни...» В этом мире и вырос Аким, вышел из него, и широко открылись перед ним жизненные дороги.

«Отношение взрослых к детям вырастает в отношение детей к взрослым: опекают детей рыбаки. И не просто опекают, а относятся уважительно, тактично. Делают вид, что малыши всерьез помогают им вытащить сети и что очи совершенно незаменимы при варке ухи. Заботится о подростках уже не на Боганиде капитан Олсуфьев. А дети, в свою очередь, отвечают тем же взрослым: ухаживает за инвалидом Кирягой-деревягой и за всей детворой поселка девочка Касьянка, самоотверженно работает для любимой матери, братьев и сестер мальчик Аким».

Аким и его братья и сестры вынуждены были держаться вместе, помогать и заботиться друг о друге, чтобы выжить в глухой деревушке в тайге под названием Боганида. Семью Акиму и «касьяшкам» заменяла рыбацкая артель, поставившая героя на ноги и ставшая для него своеобразной дорогой в жизнь. Заложенные с детства в душу героя законы человеческого братства (семью ему заменяла рыбацкая артель) помогают Акиму понять природный мир, который тоже живет по законам всеобщего родства и представляет собой большую семью. Позднее, уже способный понимать законы человеческого братства, Аким познает основы духовного родства с природой. Душа Акима является частью природной души, поэтому ему открывается особенная красота окружающего мира (боганидский цветок в главе «Уха на Боганиде»), невидимая обычным взглядом. Аким как носитель огромной вселенской души способен поделиться ею, он возрождает к жизни другую загубленную душу (Эля из главы «Сон о белых горах»), но Аким пренебрегает собственной душой, он не воспринимает жизнь как высшую ценность и готов легко расстаться с нею (ошибочный арест во главе «Поминки»). Аким не ощущает себя звеном в цепи поколений, герой не ощущает себя носителем личностного начала, полностью растворившись в природном. Аким не понимает, что с его смертью нарушится всеобщая человеческая связь, потому что прежние живые души, обретшие продолжение в его душе, в его памяти, и возможные будущие поколения безвременно окончат свое существование. Было бы ошибочно видеть в Акиме «дитя природы», естественного человека, которого не коснулись веяния реальной жизни. В. Астафьев показывает, как социальная новь, перемены, происходящие на Енисее, вовлекали его в поток жизни, формировали характер, определяли судьбу. Аким — человек с характерными приметами наших дней, отблеск времени на всем: в одежде, в речи и привычках… Подчас причудливо эта новь, проявляется в Акиме, но главное в том, что добротная нравственная основа характера не растрачена, не потеряны те идеалы и ценности, которые складываются в трудовой среде и неизбывно живут в народе.

В каких бы крутых ситуациях Аким ни оказывался и как бы податлив ни был на всевозможные соблазны, неизменно одерживает верх в его поведении честность и великодушие, совестливость и мужество. Аким вырос, стал человеком среди людей, уделом которых была жизнь трудная, с лишениями и нуждой, но и со своими моральными правилами и кодексом чести, в котором главное — труд и солидарность, доверие к жизни и человеческая доброта.

Сложная, противоречивая проблема отношений человека и природы лишь весьма условно может быть соотнесена с фигурой Акима. Поэтому так велика в повествовании роль автобиографического героя-повествователя. Он не только рассказывает о событиях, но и участвует в них, выражает чувства по поводу происходящего, размышляет. Это придает повести, включающей очерковые («У Золотой Карги», «Летит черное перо») и лирико-философские главы («Капля», «Нет мне ответа»), особого рода лиризм и публицистичность.

В размышлениях Астафьева постоянно слышится пульс его времени, дыхание советского уклада жизни, реализующего основные принципы человечности. Объясняя, почему первыми кормят артельной ухой детей, рыбак говорит: «… здесь тебе не становище, здесь бригада, бригада советская, между прочим. В советской же державе всегда и все вперед отдавалось детям, потому как дети есть наше будущее».

«Очень интересно раскрывается Аким в отношении к живой и неживой природе. К неживой природе он относится с уважением; замечательно, что он, человек, проживший среди нее всю жизнь, не потерял способности восхищаться ее красотой. Он убивал зверей, но не ради убийства, а чтобы продолжить жить. Он с ненавистью убил медведя-людоеда, а потом ел его мясо. И в этом нет ничего противоречивого, потому что отношение Акима к природе не внешнее, показное, в ней нет патетики, оно очень естественное, земное, трезвое. Аким не противопоставляет себя природе, он — ее часть. Эго очень ярко показал Астафьев, сопоставив его с цветком, выросшим в тундре. Отношение Акима к природе определяется не прихотью, а суровой необходимостью».

Углубляясь в принципы человеческого бытия, утверждаемые писателем, мы переходим к размышлениям о другом герое книги — Гоге Герцеве, судьба которого переплетается с судьбой Акима. «Гоге Герцев — интеллигент, прекрасно окончивший университет, Умеет все не брезгует никаким трудом, превосходно делает любое дело, за которое берется.

«Самое главное в Акиме — стремление быть полезным людям, Аким — воплощение единения с людьми. В основе этого единения лежит добро, которое готов творить он всегда, если видит, что человек нуждается в нем. Добро для Акима—это такт, чуткость, кроме того, у него удивительная память на добро». «Но Аким совсем не благолепный, всех любящий Платон Каратаев. Он активно отстаивает свои принципы отношения к жизни. Он не выносит браконьера Командора и не скрывает своего отношения от этого опасного человека. Он избивает Герцева, когда тот жестоко надругался над инвалидом Кирягой, он вступает в единоборство с медведем-людоедом, только что убившим его друга, причем воспринимает его не как зверя, а как «фашиста», страшного носителя жестокости, зла, которого надо уничтожить. Жестокость, корысть, безразличие Аким как-то сносит, пока не обрушиваются они на главные его принципы, но поддаваться, подчиняться им он не будет».

«Астафьев не считает Акима идеалом, но любит его, и раскрывается это уже в том, что он показывает Акима словно «изнутри», на многие вещи смотрит «его глазами», в ряде ситуаций Аким нравственно превосходит находящихся рядом с ним людей. Постоянно кажется, что это кровный родственник автора, так близки и дороги они друг другу даже и чисто житейском смысле». Автор относится к Герцеву отстраненно-иронично и враждебно.

«Писатель все время как будто отодвигает от себя этого героя: он разглядывает его со стороны, рассказывает о его поступках и объясняет внутреннее состояние, никогда не сливаясь с ним. Собственный внутренний голос Гоги как будто раздается в его дневнике, но, во-первых, когда читаем мы дневник, Гога уже мертв, а во-вторых, это даже не его голос — а сплошные цитаты, чужие мысли».

«… Герцев — индивидуалист по форме своего существования и по убеждению. Он никому никогда не хочет быть должен, это не потому, что ничего не хочет брать, наоборот, он хочет как можно больше взять от жизни. Но он никому ничего не хочет отдавать. На это расходуются его знания, сноровка...». «3а всей этой внешней значительностью скрывается духовная опустошенность, цинизм, незначительность мыслей. Он не выдерживает отпора, не может открыто сразиться с Акимом, а готов на убийство из-за угла». В Гоге Герцеве зло приобрело черты привлекательности.

В споре о «Божьем человеке» — инвалиде Киряге-деревяге Герцев возражает добросердечному Акиму: «Плевать мне на старух, на калеку этого грязного! Я сам себе бог!». Герцев гордится своей свободой от обязанностей перед людьми, обществом, природой, совестью. Разбитые женские судьбы, униженные люди, опустошаемая тайга, умирающая в таежной глуши Эля — это веские аргументы Астафьева против того, кто почитал богом самого себя, кто жестоко наказан беспощадной по отношению к возгордившемуся человеку природой. Аким тоже вправе заявить о себе: «И я свободный». Но свобода Акима — это свобода выбора между добром и злом.

«Гогу можно за многое уважать. Есть в нем какая-то человеческая беда. Автор заставляет не только осуждать Гогу, но и жалеть о том, что пропадают хорошие человеческие задатки. А обвиняет в этом прежде всего самого героя, поэтому и невозможно его только жалеть.

Идет разрушение чего-то значительного, причем саморазрушение. Погибает его интерес к музыке, впустую уходят геологические наблюдения». И смерть Гоги, как будто случайная, оказывается логическим завершением его судьбы. Автор утверждает обреченность, неизбежное разрушение внутреннего мира и окончательную гибель человека, рвущего нити нравственных связей, объединяющих его с людьми.

Еще один тип людей, широко представленный в книге Астафьева, — это браконьеры. Браконьерство — страшное зло, поэтому так много внимания уделяет ему Астафьев. «Просторно», изнутри показал он трех браконьеров — Игнатьича, Командора и Грохотало. И в каждом из них мелькает какая-то своя золотника человеческой любви или человеческого достоинства. Но все это подавляется безграничным хищничеством, превратившимся в стремление урвать лишний кусок. И если автор поворачивает нас к мысли о том, что все-таки это люди, живущие среди нас, то сочувствие к ним, если оно и возникает, больше похоже на соболезнование. Судьбы этих героев говорят о том, что человек, творящий зло и находящий себе оправдание, как бы допускает его существование везде.

Самая главная вина Игнатьича в надругательстве над любившей его девушкой. Так и получается все в связи: начинается ли с человека, с рыбы, со зверя — а чем оборачивается, показывает Астафьев. Убийца дочери Командора — духовный двойник его. Круги жестокости распространяются широко и беспощадно.

Конечно, В. Астафьев не богослов и не сугубо религиозный писатель. Вряд ли его можно сравнивать, например, со Шмелевым, В. Крупиным. Его герой Игнатьич показан в главе «Царь-рыба” как обыкновенный человек, грех которого проявляется бытовым образом. Как и у всякого, его грех не бьет в глаза, а тихо живет в нем, полузабытый, не тревожащий совести. Как и всякий „обыкновенный грешник”, Игнатьич предстает перед нами как “гроб повапленный»: снаружи украшен, а внутри смердит. Но даже сам Игнатьич до своего предсмертного часа не ощущает этого смрада греховного. Автор показывает аккуратность, мастеровитость, какую-то внутреннюю собранность Игнатьича. На людях он — человек не только достойный, но и, пожалуй, один из лучших в своем селе. Но это — суд людской. Над судом Божиим Игнатьич до поры до времени не задумывается, греха своего не видит.

Единоборство было страшным: рыба была сильнее человека, человек был умнее рыбы, он придумал и изготовил всяческие приспособления; рыба боролась за свою жизнь, человек — за небывалую охотничью удачу; рыба была права, человек отдался во власть азарта; рыба олицетворяет природу с ее силой и бессилием, человек — насилие над природой и человеческую гордыню. Здесь дело не только в теме природы и человека. Писатель настойчиво возвращается к вопросу о Боге. В патетический момент борьбы со смертью герой обращается с мольбою к Богу: «Господи! Да разведи ты нас! Отпусти эту тварь на волю! Не по руке она мне!» — слабо, без надежды взмолился ловец. — Икон дома не держал, в Бога не веровал, над дедушкиными наказами насмехался. И зря. На всякий, ну хоть бы вот на такой, на крайний случай следовало держать иконку, пусть хоть на кухоньке…". Истинное покаяние — с принятием мук смертных — Игнатьич приносит в свой «предсмертный» час, когда уже не остается надежды на спасение и когда вся жизнь встает у него перед глазами. Это покаяние разбойника, раскаявшегося в последний час свой на кресте. Но зато это — полное, от души принесенное покаяние. В этот решающий час своей жизни герой В.Астафьева просит прощения у всех людей и особенно у Глаши, «не владея ртом, но все же надеясь, что хоть кто-нибудь да услышит его». Очевидно, что «кто-нибудь» — это Бог.

Здесь не только и не просто изображение больной человеческой совести. Писатель наделяет своего героя чуть ли не церковным представлением о грехе и образе покаяния. И Бог услышал Игнатьича, принял на этот раз его покаяние. И послал ему не кого-нибудь, а брата, с которым у него была давняя вражда. Попросив же прощение «у всех», Игнатьич, стало быть, попросил прощения и у брата, и простил его. Теперь он ждет его уже не как врага, но как друга-спасителя. Бог дает возможность и брату Игнатьича примириться с жизнью, заменяя в его душе вражду на милосердие. Царь-рыба снялась с самолова, приобрела свободу, — что символизирует ниспосланное прощение Игнатьичу и от природы.

Автор хорошо представляет себе тот путь спасения человеческой души (грех-покаяние-Воскресение), который преподан в Православии, и описывает в «Царь-рыбе» именно его. Так что кроме стихийного, народного Православия в астафьевском произведении налицо и сознательно усвоенное, хотя и своеобразно интерпретированное, каноническое православное учение о человеке и его земной судьбе.

А между тем В. Астафьев буквально «тыкает носом» своего героя в его грех. Его внешним повседневным выражением является браконьерство Игнатьича. Есть и грех внутренний, полузабытый, глубоко лежащий, «глухая, враждебная тайна», лежащая меж «двумя человеками». Этот грех — надругательство над Глашей. Выстраивается образно-смысловой ряд: Природа-женщина – Рыба-женщина. Таким образом, браконьерство становится символом, затрагивающим не только внешнюю жизнь героя, но и его интимную, подотчетную одному Богу, жизнь.

Игнатьич уже до столкновения с рыбой пытался нести груз покаяния: «Ни на одну женщину он не поднял руку, ни одной никогда не сделал хоть малой пакости, не уезжал из Чуши, осознанно надеясь смирением, услужливостью, безблудьем избыть вину, отмолить прощение». Однако покаяние Игнатьича, по мнению В.Астафьева, неполное. И не потому, что покаяние начинается с церковного таинства исповеди, а с церковью Игнатьич никак не связан. В этом, порою скептически относящийся к церкви писатель не упрекает своего героя. Каясь перед одной женщиной, Глашей, герой «Царь-рыбы» браконьерствует и уничтожает другую «женщину» — природу. В. Астафьев хотя и не акцентирует эту мысль, но она угадывается в его авторской реплике: «Прощенья, пощады ждешь? от кого? Природа, она, брат тоже женского рода!» Поэтому-то покаяние Игнатьича названо автором «притворством». А он ждет от своего героя истинного и полного покаяния. Вне церкви – это экстремальная ситуация, когда герой находится между жизнью и смертью. Тогда-то он и вспоминает о Боге, от которого прятался всю жизнь. Это есть и в других произведениях Астафьева. В его романе «Прокляты и убиты» и др.

Бесовщины в «Царь-рыбе» нет. Но художественный интерес произведению придает, по замыслу автора, именно неканоничность православных представлений о человеческой жизни, попытка объединить христианство и пантеизмом. У каждого художника здесь – свое доминирующее начало. У В. Астафьева – это пантеистическая по духу идея Природы. В повести писатель плодотворно прикоснулся к каноническому пониманию в Православии темы греха и покаяния и расшил по этой канве свой художнический узор.

Тема браконьерства непосредственно связана с пьянством, разгулом самых низменных инстинктов в современном человеке. Эту мысль Астафьев проводит в образах главных героев повествования и заостряет в образах «проходных» персонажей.

Авторская позиция заключается в осуждении браконьерства как зла многогранного и страшного но своей разрушающей силе, причем речь писатель ведет не только об уничтожении живой и неживой природы вне нас, говорит он о своеобразном самоубийстве, об уничтожении природы внутри человека, человеческой природы.

Откровенно неприязненное отношение у автора вызывают разные люди. С одной стороны, это образованный человек Гога Герцев, никогда не нарушающий законов, не уничтожающий рвачески природу, с другой — откровенные хищники, рвачи, люди невежественные. Определяет общую неприязнь к ним писателя их бездуховность. Бездуховность не в смысле отсутствия культурных интересов, а в смысле отказа признать нравственные законы, объединяющие людей и природу, отсутствие ответственности за все, что не я. Размышления над образом автора-повествователя позволяют собрать в общий узел основные проблемы произведения.

Рассказывая о судьбе браконьеров, В. Астафьев говорит о невозможности существования человека отдельно от природного мира, который представляет собой большую семью, и именно жизнь в родстве со всеми и соблюдение законов человеческого и природного общежития является естественным вариантом существования человеческого общества. Те, кто следует этим законам, обладают авторитетной и ответственной позицией в мире.

Природа у В. Астафьева имеет душу, и душа человека является каплей этой огромной души, поэтому хранить связь с природой человеку необходимо для сохранения собственной духовности. Наличие души у человека и его способность духовного породнения с себе подобными наталкивает автора на мысль о возможном породнении человека и природы как единородных существ. В лирико-публицистическом повествовании романа попытку единения с природой совершает герой-рассказчик (главы «Капля», «Нет мне ответа»). Рассказ «Капля» начинается с фабульных событий. Автор-рассказчик, его брат Николай и Аким собираются на рыбалку на речку Опариху в самую чащу тайги. Стремление забраться так далеко диктуется желанием героя вступить в состязание с природой. Путь героев — это своеобразное путешествие к сердцу тайги, стремление разгадать ее тайны и секреты, путь нелегкий, он сопровождается многочисленными препятствиями. Тайга сопротивляется людским намерениям, не пускает их в свое сердце, но все же нехотя отступает под напором людей. Уха, сваренная героями, является символом торжества людей над природными силами, она дает возможность человеку почувствовать свое величие и превосходство над природой, однако это состояние героя-рассказчика недолговечно. Постепенно уходя в глубь тайги, герой возвращается к попытке понять и осознать окружающий мир, природу. Он жаждет проникнуть в тайны бытия природы, он всей душой внимает природную красоту, и в предрассветный час, когда все спит и наступает блаженная тишина, тайга раскрывает ему свое сердце. Герой, любуясь наступившей гармонией, вдруг осознает, что именно она и является секретом вечной жизни, и что благодаря ей природа будет существовать всегда, и как бы человек ни старался подчинить себе природу, как бы люди ни были уверены в своем могуществе, они лишь «ранили ее, повредили, истоптали, исцарапали, ожгли огнем».

Ответ на вопрос о подлинных причинах бедствий нашей природы существует, но дают его не профессиональные экологи, не академики и члены-корреспонденты, нам дает его русская литература, дают такие великие писатели, как Солженицын и Астафьев и др. Все дело в том, что разгадку феномена следует искать не в природе, а в человеке, в людях. Не из глобальных биосферных процессов, а из человеческой сущности, из общественно-социальных явлений проистекают наши тревоги и бедствия.

Понятие «человечество» возникло несколько веков назад, однако лишь в последние годы люди начали учиться чувствовать себя человечеством — нераздельной общностью. Почему проблемы экологии приобретают такую остроту? Ответ прост: сегодня человечество оказывает на природу такое же по силе влияние, как, например, самые сильные шторма или мощные извержения вулканов. А нередко человечество и превосходит стихийные разрушительные силы природы. Возвращение к «райскому саду», то есть к нетронутой природе, уже абсолютно невозможно. Однако вопросы взаимоотношений человека и природы должны решаться с учетом этического фактора.

Человек, каким бы он ни был, как бы ни отгораживался от природы каменными и бетонными стенами зданий, все равно остается частью природы, ее сыном, и Земля – его большой дом. Эта мысль выражена в повести Астафьева «Царь-рыба». Жизнь доказывает, что ничто не проходит бесследно. Каждый выпад против природы оборачивается бедой. И браконьерство, и надругательства над Дашей, на первый взгляд, сходили Игнатичу с рук. Но с годами его начала мучить совесть. И то, чем в молодости он хвастал, теперь вызывает стыд и муки. Он чуть не погиб, попав на крючки. Это наказание природы за безжалостное отношение к ней. Человек – песчинка в этом мире, и истинным царем является природа, но она требует от человека особого внимания. Нельзя брать от нее больше, чем требуется, нельзя делать ее источником наживы. Природное единство возможно, считает В. Астафьев, если человек будет «себя вести как следует», то есть ощутит себя органичной частью природного мира и научится соблюдать его законы. Необходимость существования человека в гармонии и единстве с остальным миром и его неотделимость от природы В. Астафьев доказывает описанием в романе многообразных связей человека со всем живым.

Писатель утверждает: кто безжалостен, жесток к природе, тот безжалостен, жесток и к человеку. Страстный протест вызывает у писателя бездушно-потребительское обращение с природой. До сильного живого образа вырастает в повести образ браконьерства – хищнического поведения человека в тайге, на реке. На людях, их судьбах, страстях и заботах сосредоточено главное внимание автора. В повести много героев. Разных, добрых и злых, справедливых и вероломных, «работников рыбнадзора» и «браконьеров». Писатель не судит их, даже самых закоренелых, он заботится об их душевном исцелении.

Автор выступает с позиции добра, гуманности. В каждой строке он остаётся поэтом человечности. В нём живёт необыкновенное ощущение цельности, взаимосвязанности всего живого на земле, настоящего и будущего, сегодняшнего и завтрашнего. Добро и справедливость прямо обращены к судьбе будущих поколений.

«Царь-рыба», проникнутая пафосом защиты природы, раскрывает нравственно-философское содержание отношения человека к ней: гибель природы и утрата нравственных опор в человеке показаны как взаимообратимые (люди сами принимают участие в уничтожении природы, браконьерство стало нормой современной советской действительности), как обратима и ответственность человека за природу, так или иначе воздающей ему.

«Философская» специфика произведения ощущается в стремлении автора включить человека с его полной забот и тревог повседневной жизнью в «процесс природы», в смену времени года, дня и ночи, ее бурь и стихий, в непрерывный процесс развития и изменения природного мира. Неумение жить в «гармонии» с природой, неумение ощущать и понимать тайный ход жизни приводит людей к гибели, безнравственности.

Осмысляя взаимоотношения человека и природы, писатель пришел к выводу, что общение с природой — необходимое условие духовного обогащения личности и одновременно трудное нравственное и физическое испытание.

5.2 Проблематика взаимосвязи человека с человеком

Обнищает человек, глухой к добру станет его душа, если возобладают в нем жадность и корыстолюбие. Человек утрачивает себя, становится необузданным и жестоким (Командор), черствым и мелкотравчатым (Игнатьевич). Художник скорбно взирает на процессы эрозии, которые коснулись жизненного уклада, отношений между людьми. А ведь они по природе своей люди сноровистые и сильные, и за плечами у каждого жизнь, в которой было немало достойного. Стоит вспомнить их фронтовые годы, работу, которая никогда не выпадала из крепких и умелых рук.

Как уже говорилось, В. Астафьев видит, что в реальной жизни перемешаны добро и зло, жестокость и человечность и грань, разделяющая их, подвижна. Художник умеет уловить эти «пограничные» состояния в жизни общественной, в душе человека. Только что прозвучало гневное: «Ну почему, отчего вот этих отпетых головорезов надо брать непременно с поличным, на месте преступления? Да им вся земля — место преступления».

И рядом другое: лоси, переплывающие реку: «Я улыбнулся себе под нос — появление добродушных и неуклюжих зверей сияло тяжесть и унижение с души, которые с возрастом все больше давят и ранят». Казалось, светлый и обильный дождь, хлынувший в поселке, смоет все, что оскверняет жизнь, делает человека нечистым и грубым.

Аким — единственный персонаж, выдерживающий поединок с медведем-людоедом. Он один открыто противостоит сатирическому «антигерою» астафьевской прозы самовлюбленному поборнику личной свободы Гоге Герцеву.

Средняя посещаемость библиотеки равнялась шести-семи душам в сутки. Одна библиотекарша была замужем за бухгалтером Рыбкоопа, имела корову и двоих детей. Книг давно никаких не читала и всю работу переложила на «миленькую» Людочку, которая закончила Минский библиотечный институт. В первую же зиму она забеременела от вертолетчика, притворившегося активным читателем, и при помощи подруги-библиотекарши Гавриловны определена была в больницу города Енисейска, где ее и «опростали» от груза. Летун-ухорез тем временем перевелся в другой, еще более отдаленный отряд, откуда не подавал никаких вестей. Однажды Гавриловна застала в библиотеке новоприезжего. От так обволакивающе-дружелюбно беседовал с Людочкой, навалившись на барьерчик, что Гавриловна и спугивать беседующих не стала, задом пихнула тяжелую дверь и упятилась в читальный зал. Герцев пригласил Людочку в свою белоснежную хоромину, напоил чаем, влив в него для аромата ложку коньяку, разговорил, разогрел девушку, однако известил, что у него в Новосибирске жена и дочка, какие-то там планы строить не следует, но он гарантирует: в Енисейск летать не понадобится.

В рассказе «Царь-рыба», с моей точки зрения, поднимается очень сложный и важный психологический вопрос, заключающийся в отношении между индивидуумом и обществом. В роли первого здесь выступает Игнатьич, а в роли второго — жители его родного поселка Чуш. Игнатьич — это мастер на все руки, готовый прийти на помощь любому и ничего не требующий за это, хороший хозяин, умелый механик, и истинный рыбак. Но не это главное в нем. Главное в Игнатьиче — это его отношение к остальным чушанцам с некоей долей снисходительности и превосходства. Именно эти снисходительность и превосходство, хотя и не выказываемые им, образуют пропасть между ними. Со стороны это выглядит так, как будто Игнатьич стоит на одну ступень выше своих же земляков.

Мне особенно хотелось бы подчеркнуть, как сам автор говорит об Игнатьиче: «Был он родом здешний — сибиряк и природой самой приучен почитать „опчество“, считаться с ним, не раздражать его, однако шапку при этом лишка не ломать, или, как здесь объясняются, — на давать себе на ноги топор ронить.» Именно это одно предложение, по моему мнению, и заключает в себе весь смысл рассказа. Разбираться же в характере Игнатьича нужно последовательно. К нему ни в коем случае не применимы строгие, однозначные ярлыки «отрицательный» или «положительны» герой.

И так, первая мысль при прочтении рассказа — это «характер Игнатьича очень противоречив». Да, это действительно так, но это легко объясняется его самостоятельностью. Да, именно самостоятельностью. Мне кажется, что Игнатьич, в детстве просто Зинка, рос, надеясь только на себя самого. Он не хотел просить помощи у других, считая, что всего сможет добиться сам. И действительно он добился всего сам, но только пока рос, настолько отдалился от общества, в котором жил, что, достигши всего, так и остался сам по себе.

По-моему, пока он так рос, в его душе сформировался его собственный мирок со своими порядками и законами. К тому же, помогая другим людям вроде бы и бескорыстно, Игнатьич на самом деле вырабатывал в них особое отношение к своей личности. Поначалу это было не заметно, но, как только Игнатьич уверенно встал на ноги, он заявил о своем положении в обществе. Скорее всего, он думал так: «Я делаю все, что вам надо и как надо, а за это еще и ничего не беру, поэтому не трогайте меня и не учите, как жить». Все это усугублялось приобретенной Игнатьичем привычкой молчаливого общения, той, которая так отталкивала от него людей.

Вставши на ноги, Игнатьич невольно становится над обществом, которому он все время помогал. Это объясняется тем, что все, скорее всего, ему что-то должны, так как когда-то в свое время он им чем-то помог. Таким образом и объясняется некий психологический террор Игнатьича, заключающийся в чистой одежде, хорошем доме, блестящем умении удить. Это давлению он подвергает весь поселок. То есть на самом деле опровергается данное самим автором определение отношения «опчества» и Игнатьича. На самом деле он не почитает его, не считается с ним и постоянно раздражает своим поведением. Показав это, дав понять читателю: кто есть на самом деле Игнатьич, автор приступает к свершению наказания для своего героя. Это наказание явилось ему в образе царь-рыбы, о которой очень много узнал от всего деда-рыбака. Понадеявшись, как и всегда, только на свои силы, Игнатьич на этот раз жестоко поплатился. Это необдуманное решение почти стоило ему жизни. Но пока он находился в воде с этой рыбой, он, как мне кажется, сильно изменился. Все дело в том, что он впервые по-настоящему попросил у всех прощения, почти не владея ртом, но все же надеясь, что хоть кто-нибудь, да услышит его. И только попросив прощения, он ощутил душой какое-то особое освобождение, еще не постигнутое умом.

Только теперь, по моему мнению, и начинается настоящая жизнь рыбака Игнатьича, а не жалкое подобие, которое он вел до встречи с царь-рыбой.

Военной тема запечатлена в главе «Летит черное перо». Здесь затронут мотив ожесточения остервенения человека с охотничьим ружьем, если он в азарте алчности проливает живую кровь.

Тема семейного братства берет начало в первой главе «Бойе» и раскрывается сразу на двух уровнях повествования. В лирико-публицистическом повествовании это родство автора-рассказчика, частного человека, и его брата Николая. Герой, рано ушедший из дома и много лет проведший в дали от него, тем не менее, скучает по своей семье и переживает ее разобщенность, поэтому едет за бабушкой из Сисима, встречается с отцом и с мачехой, стремясь восстановить былую семью, соединить всех вместе, чтобы обрести благодаря этому родовую прочность, основу жизни, но, к сожалению, понимает, что невидимая духовная ниточка, связывавшая всех, давно уже утеряна. Этому способствовали и частые отлучки отца из дома, и уход автора — рассказчика из родного лона, а также мачеха, не стремящаяся сохранить тепло семейного очага. Но герой разочаровывается, потому что встречает совершенно чуждых и безразличных ему людей. Герой переживает разобщенность своей семьи, поэтому едет за бабушкой из Сисима, встречается с братом Колей и отцом, Возвращаясь через много лет домой, герой встречает людей, совершенно чуждых ему и безразличных.

Частично потребность в обретении семьи и благодаря этому родовой прочности удовлетворяется ответным чувством брата Коли, которое не погаснет до самой смерти брата, именно это чувство будет связывать героя с далеким поселком Игарка всю жизнь, именно благодаря ему он будет возвращаться в родные места снова и снова. А во второй части рассказа «Бойе» повествуется о том, как охотники — Колюня, Архип и Старшой — отправились в тундру за песцом. Однако охота оказалась неудачной. Засыпанные снегом в охотничьей избушке в жуткую метель и мороз люди возненавидели друг друга. «Нарушилась душевная связь людей, их не объединяло главное в жизни — работа. Они надоели, обрыдли друг другу, и недовольство, злость копились помимо их воли». Здесь уже звучит голос автора-демиурга, автора-создателя романа, тема семейного братства раскрывается при описании зимовки в тайге трех человек, которые вынуждены были устроить обряд породнения через кровь для того, чтобы сохранить жизнь как высшую ценность. В этом случае кровное родство представляется как условное. Именно кровное родство спасает людей от смерти, именно оно становится залогом жизни. Конечно, это им помогло, но и в том, и в другом случае кровное родство не является самым прочным, потому что оно не объединяет души людей, не делает их ближе друг другу. В. Астафьев говорит о том, что для того, чтобы быть семьей недостаточно быть только кровными родственниками, между людьми должна быть какая-то другая связь, которая заставляет их бескорыстно помогать друг другу, заботиться друг о друге и переживать. Так тема кровного родства перерастает в тему духовного родства и духовного единства, которое способно объединить не только родственников, но и сделать одной семьей совершенно разных, несвязанных кровно людей. Автор говорит о том, что человек сам осознает необходимость родства с себе подобными как условия для продолжения существования.

По мере развития авторской темы всеобщей взаимосвязи в природе тема условного родства перерастает в тему духовного родства людей как идеального варианта существования человеческого общества. Моделью такой жизни в эпическом повествовании рассказа является рыбацкая артель из главы «Уха на Боганиде». Кодекс семейно-трудовой и общественно-трудовой морали таков: артель тоже семья. Именно такое отношение к людям, окружающим тебя, помогало поселку выжить. Общая сплоченность и взаимовыручка, а также особая радушная атмосфера, раскрытая в сценах совместного приготовления ухи и застолья, привлекали людей в поселок Боганида, несмотря на его бедность и невозможные условия жизни. Рассказывая о жизни артели, В. Астафьев подчеркивает важность именно духовного родства людей, потому что это объединяет людей, делает ближе их души, а не тела, именно такое родство совершенствует человека, совершенствует его внутренний мир. Необходимость духовного родства, по мнению автора, заключается еще и в том, что оно формирует у человека систему нравственных и этических ценностей, которые являются залогом общечеловеческого братства.

Браконьеры преступают законы родства на каждом из уровней. В их внутрисемейных отношениях все разрушено, они либо не созидают новую жизнь вообще (у Дамки, Грохотало нет детей), либо созидают, но не формируют с ней духовных связей (Герцев не воспитывает своего ребенка). Нарушение условного родства выражается в преступлении браконьерами законов общечеловеческого братства. В прошлом у каждого из рыбаков есть либо нравственное, либо уголовное преступление, совершив которое, они отделили себя от человеческого мира.

Ни между браконьерами и поселком, в котором они живут, ни между самими рыбаками нет никаких связей, каждый из них заботится только о самом себе. Единственное чувство, которое царит среди браконьеров — это неуемная зависть, толкающая каждого из них на новый проступок. Браконьеры настолько привыкли к своим ежедневным преступлениям, что они стали частью их жизни, образом их жизни, и это, незаметно для них самих, привело к полной моральной деградации рыбаков. Для браконьеров не имеют значения ни общечеловеческие, ни природные ценности. Нарушение духовного родства выражается в их пренебрежительном или корыстно-приспособительском отношении к опыту народной жизни (поверья, пословицы, поговорки). Такие как Игнатьич, Грохотало, Герцев, разрывают непрерывную жизненную цепь поколений, связанную не только кровно, но и духовно. Не соблюдая правила человеческого братства, они преступают и законы всеобщего родства. Браконьерствуя, рыбаки не просто ранят природу, они покушаются на общую природную душу, принадлежащую не кому-то одному, а всему живому на земле, поэтому природа жестоко их наказывает (попадает на самолов Игнатьич, погибает в тайге Герцев).

5.3 Художественное своеобразие изображения природы и человека

Родство со всем миром. В финале романа, в рассказе «Нет мне ответа», духовное родство с природой героя-рассказчика перерастает в родство со всем миром, природа уже воспринимается как непосредственная взаимосвязь живых существ, в ее понимании героем преобладает ее духовное восприятие, осознание природы как некой субстанции, которая включает в себя и прошлое, и настоящее, и будущее. Именно эта нить связывает все существующее на земле, потому что есть в каждом человеке, в каждом животном, в каждом предмете, и эта нить называется жизнь.

В русском фольклоре образы из мира природы: былиночка, ракита, береза — связаны с мифологией, обрядами и традицией песенного бытования. Астафьевская тайга, царь-рыба, капля через фольклор приобретают священные свойства. Олицетворение придает природному образу символическое и сакральное звучание. Этот прием находит выражение в образе русского леса в романе Л. Леонова, Белого Бора в «Комиссии» Залыгина, «царского лиственя» в «Прощании с Матерой» Распутина. Среди созвучных астафьевских образов — образ тайги и стародуба в «Стародубе», тайга в «Царь-рыбе».

Особое место в структуре «Царь-рыбы» занимает сам образ природы. Это не только оселок, на котором испытываются нравственные принципы персонажей, их моральная стойкость и душевная щедрость. Образ природы имеет и самостоятельное значение как равноправный, а может быть, и главный герой повествования.

Трудно сосчитать, сколько рек, речек, речушек описал Астафьев в «Царь-рыбе». И каждая под пером художника обретает свое собственное лицо и характер.

Через все творчество писателя проходит мотив «река — спаситель-погубитель». Енисей «забрал» у автобиографического героя «Последнего поклона» и «Царь-рыбы» мать, и поэтому он «погубитель». Но он же несет людям «пропитание» и красоту, и потому он «кормилец». Он может казнить и миловать, и в этом его сакральная, почти божественная функция в повести, связывающая его и с образом царь-рыбы — одним из наиболее ярких и сложных символических образов «экологической» прозы 70-х годов.

Ситуация изображается Астафьевым и в конкретном, детальном видении и насыщается символическим смыслом. В образе царь-рыбы ощущается древний фольклорный слой. связанный с русскими сказками и преданиями о могучей рыбе (кит, щука), обладающей чудесными возможностями, плодотворящей силой, умеющей исполнять все желания (золотая рыбка). На ней держится земля, все мироздание, с ее смертью наступает катастрофа, вселенский потоп (кит). «Когда кит-рыба потронется, тогда мать-земля всколебается, тогда белый свет наш покончится».

Именно этот фольклорный мотив — «рыбы, на которой держится вся вселенная и которая всем рыбам маги», — является в произведении Астафьева ведущим и символизирует природу, ту естественную основу жизни, без которой не может существовать человек, и вместе с ее истреблением обрекает себя на медленную мучительную смерть. «Словно ведая, что они повязаны одним смертным концом, — замечает автор, — рыба не торопилась разлучаться с ловцом и с жизнью, рулила хвостом, крыльями, удерживая себя и человека на плаву...»

В главе «Туруханская лилия» привлекает естественной красотой, робкой прелестью северная лилия, а не южная родственница «валлота прекрасная» с ее «горластой роскошью, назойливой яркостью». Тем же этическим и эстетическим постулатам отвечает и образ Павла Егоровича, глаза у которого «спокойно светились таежным, строгим снегом», а вся натура вызывала «ответное доверие».

Многоликие отдельные главы повествования объединяются ключевым образом Царь-рыбы. Царь-рыба, этот огромный и красивый осетр составляет один ряд с верной собакой Бойе, с туруханской лилией, с тайгой и населяющими ее охотниками, крестьянами, рыбаками, с автобиографическим героем. Поэтому и ее спасение (как и спасение Игнатьича) и символизирует торжество жизни, спасение природы, а значит, и самой жизни от погубления человеком. Царь-рыба превращается в образ универсальный, «всеобъемлющий», объединяющий все главы, сопрягающий противоречивые чувства, мысли, события, персонажей в единое лирико-публицистическое и сказово-лирическое повествование о том, как и почему «забылся в человеке человек».

С помощью образа царь-рыбы писатель переводит злободневную для того времени тему борьбы с потребительством и жадностью в разряд если не вечных, то традиционных для русской словесности. А капля символ хрупкости, красоты и величия природы.

Астафьев, как часто и Распутин, Залыгин, Васильев, Айтматов и другие, противопоставляет совершенным и величественным образам природы мелкого, корыстного, страшащегося смерти и потому доступного смерти человека.

На эпическом уровне повествования олицетворением духовного родства человека с окружающим миром является образ Акима. Аким представляет собой попытку дать воплощение идеала в представлении В. Астафьева. Ему присуще обостренное чувство единородства природного и человеческого миров. А в образе Герцева автор обличает эгоцентризм и индивидуализм.

Красногубый цветок, в глуби граммофончика притушенный бархатисто-белым донцем, засыпанным пыльной нежданно теплой на взгляд изморози, напоминал сказочно цветущий кактус из заморских стран. Какое единство картины! Поэзия цветка не утрачена, когда рядом, вослед приводится информация, почерпнутая из справочников, о саранке, о цветке, так поразившем и восхитившем автора. Такое слияние разных и подчас далеких стихий в единстве художественного впечатления оказалось возможным потому, что и повести человек с его делами и чувствами, тоской и верой поставлен на всех перепадах жизни. Все, что его касается, к чему ни устремятся его рука и мысль, становится явлением искусства.

Саранка как будто и не цветок, а пушистый птенец, что-то живое. И чем-то он, по-моему, даже внешне напоминает Акима. Именно Аким и увидел его еще мальчиком, ранней весной, истощенный страшной голодной зимой, когда он мог думать только о чем-нибудь съестном. Казалось бы, ничего не должен замечать вокруг, но увидел этот цветок с льдинкой в середине и забыл обо всем, кроме этого чуда стойкости. Судьба цветка чем-то напоминает судьбу северного человека. Он побеждает вечный холод мерзлоты, вбирая в себя тепло мира, солнца, хранит его и передает семенам… «Каждую весну всходили и освещали холодную полуночную землю цветки с зеркальной льдинкой в венце».

«Тема красоты в «Царь-рыбе» пронизывает все повествование, раскрываясь в образах природы, человеческих взаимоотношениях, любви. Она противостоит теме браконьерства, бездуховности. Это вечное в жизни и литературе противостояние особенно остро и резко воспринимается в наши дни, когда размах нерадивого отношения к природе становится все более масштабным, а красота естественного бытия все более хрупкой, беззащитной. Астафьев говорит не об отдельных фактах, а о массовом покушении на природу. И как всегда, в переломные исторические ситуация, очень многое зависит от «человеческого фактора», от каждого гражданина, нравственная суть которого определяет исход битвы.

Природа у В. Астафьева олицетворяется с женщиной (глава „Царь-рыба“), они являются животворящим началом, и если человек посягает на природу и женщину, то он погибает, потому что человек связан с природой не только материально, но и духовно.

Царь-рыба по выразительности своей, по символическому наполнению может быть соотнесена с образом терпящей бедствие, но оттого не менее величественной сибирской тайги. Но существует и неявное трагедийное созвучие этого образа с судьбой Акима. Обречены в схватке с «браконьерами» — речными и «сухопутными» — оба, несмотря даже и на явные победы. Царь-рыба уходит в темную глубь Енисея, пронзенная смертоносными крючками.

Астафьев открывает свою Сибирь конца XIX—начала XX века, Сибирь наших дней. Этот величественный материк, целый континент страстей, воль, деяний, надежд человеческих входит в поле зрения художника, начиная со «Стародуба» и кончая «Царь-рыбой». Писатель все это умеет уловить не просто содержательно, тематически, но передать самим строем чувств, тончайшим лирико-психологическим рисунком, музыкой слова.


Заключение

Человек не может подчинить себе природу, потому что он смертен, а она вечна, и, пытаясь навредить ей, человек лишь приближает своей конец. Возможность продлить свою жизнь заключается в постижении природно-космической гармонии, в приобщении к огромному целому, называемому бытием, и восприятии собственного „я“ лишь как части общей жизни, общей души.

Завещанное русской классической литературой неотменно присутствует в художественных исканиях тех современных писателей, творческое поведение которых определяется стремлением к правде и красоте, к благу народному. Повесть В. Астафьева «Царь-рыба» лежит в коренных пластах художественного движения нашего времени.

Люди не могут перестать изменять природу, но они могут и должны перестать делать это не обдуманно и безответственно, не учитывая требований экологических законов.

Начиная в «Царь-рыбе» разговор о «государственных» браконьерах, он подводит читателей к мысли об общественной экспертизе всех проектов, связанных с воздействием на природу, в которой рожден, существует и должен еще долго жить человек. Поэтому «Царь-рыба» находился среди тех произведений, которые в свое время не только призывали беречь и спасать природу, но подготавливали процесс перестройки нашего общества.

«Царь-рыба» — книга программная, в ней содержатся уроки, полезные для современного художественного развития».

Глубокий философский смысл скрыт в массиве бытия, запечатленного в повести «Царь-рыба». Может быть, в последние годы художественная мысль так всеобъемлюще и активно не вторгалась в самые сложные и острые коллизии современного общественного развития. Экономики и нравственность, экология и политика, эстетика и быт, история и день текущий, природа и человек, общество и личность — трудно назвать проблемы нашей действительности, которые бы выпали из поля зрения писателя. Впечатление полноты отклика обусловлено эффектом художественности: искусство обладает способностью целостного воспроизведения жизни.

Рассказ В.П. Астафьева как крик, как отчаянный призыв, обращенный к каждому, — одуматься, осознать свою ответственность за все, что так предельно обострилось и сгустилось в мире. Землю надо спасать: угроза ядерной или экологической катастрофы ставит сегодня человечество у той роковой черты, за которой нет бытия. «Спасемся ли? Продлится ли жизнь в наших потомках?» — вот вопросы, звучащие в произведениях современных писателей. И набатным колоколом наша литература взывает к людям, к каждому: спасение мира и человеческих ценностей — через совесть, раскаяние, жертву, смелость каждого быть в поле воином.

Созданная по законам правды и совести, «Царь-рыба» в сложное время, отмеченное застойными явлениями, поддерживала в литературе и в жизни наряду с другими произведениями тот необходимый уровень нравственности, без которого невозможно движение общества вперед.

Хотя публицистика, печать, средства массовой информации постоянно напоминают человеку о грозящей ему и человечеству в целом опасности, все-таки еще не созрела в обществе необходимость решительных действий, соответствующих поступков.

Перестройка мышления современного человека, связанная со многими жизненными и философскими факторами, включает как необходимый компонент и повышение уровня экологического сознания. И в этом процессе роль литературы, и «Царь-рыбы» в частности, трудно переоценить.

Как сделать, чтобы, преобразуя землю, сохранить и приумножить земное богатство? Обновляя, спасти и обогатить красоту природу? Как избежать, не допустить печальных последствий неразумного посягательства на естественные законы природы – колыбели человека? Это проблема не только экологическая, но и нравственная. Осознание её серьёзности, по Астафьеву, необходимо каждому, чтобы не истоптать, не повредить и не ожечь природу и себя огнём бездушия и глухоты.

Обобщение

Книга меня поразила мастерством описания природы. Сама по себе эта природа для нас, городских жителей, непривычна, кроме того, она изображена, нарисована Астафьевым так ярко. Пожалуй, я не назову другого современного произведения, где была бы так же объемно написана природа. Меня очень привлекла книга силой, смелостью, с которой писатель говорит об охране природы. Очень понравилась глава «Царь-рыба», «Сон о белых горах», «Уха на Боганиде» проблемой доброты, солидарности людей».

Вообще все характеры Астафьева неоднозначны, все время чувствуешь, что это не придуманные экспонаты и не просто живые, а живущие люди.

Работа над книгой «Царь-рыба» Астафьева может сыграть значительную роль в нравственном, гражданском воспитании молодежи, в том числе и меня.

В результате этой работы я сделал для себя очень много выводов, получил много ответов на свои вопросы, которые никогда себе не задавал, узнал практически все свои недостатки и понял то, что еще очень многое в жизни не понимаю. Для того чтобы эту работу написать я сначала прочитал само произведение, потом критические статьи по нему и на эту тему, а затем изучил сами литературоведческие источники. Соединил все это, добавил свое и у меня получился этот реферат, на который я затратил очень немало времени, потому что мне очень понравилось это произведение и сама работа над ним.

Я взялся за эту тему, так как прочитал книгу В. Астафьева «Царь- рыба», которая мне очень понравилась и вызвала интерес над ее работой. Мне очень нравится ловить рыбу с самого детства, поэтому меня сразу заинтересовала, о чем эта книга и захотелось ее прочитать.

Я думаю, что читатель, сердечно проникший в Астафьева, никогда уже высокомерно не посмотрит на простого человека, на самого неказистенького, самого на поверхностный взгляд недалекого и глуповатого. Он, скорее, задумается над собственной “сложностью” – так ли она на самом деле “сложна”?


Список использованной литературы:

1. Н.Н. Яновский. Виктор Астафьев. Очерк творчества. − М., 1982, стр. 212-271.

2. Т.М. Вахитова. Повествование в рассказах В. Астафьева «Царь- рыба». − М., 1988.

3. Ф.Ф. Кузнецов. Современная советская проза. М., „Педагогика“ 1986.

4. А.П. Ланщиков. Виктор Астафьев. М., „Просвещение“ 1992.

5. Сакральное и сатирическое в „Царь-рыбе“ В. Астафьева // Литература в школе. 2003. № 9.

6. Литература и современность. Сборник № 16. О красоте природы, о красоте человека. − М.,

»Художественная литература", 1978. стр. 308-328.

7. Л.Ф. Ершов. Память и время. − М., «Современник» 1984. стр. 202-212.

8. А.И. Хватов. На родной земле, в родной литературе. − М., «Современник» 1980. стр.307-332.

9. Т.Чекунова. Нравственный мир героев Астафьева. М., 1983

10. И.И.Жуков. «Царь-рыба»: Человек, история, природа – тема произведения В. Астафьева // Жуков

И.И. Рождение героя. – М., 1984. – С. 202-212.

11. Несколько критических статей из Интернета.

.r

еще рефераты
Еще работы по литературе: зарубежной