Реферат: Биография Чернышевского

Николай Гаврилович Чернышевский.

Сын полунищего дьячка из селаЧернышево Пензенской губернии, он очень рано остался без отца. Мать, видимообладала сильным характером. Она пришла с маленьким сыном пешком в Тамбов икинулась в ноги тамошнему архиерею. «Преосвященный» поморщился от грязи,которую принесли в дом, велел лакею обрезать махры онуч на ногах ребенка,однако распорядился принять его в тамбовское духовное училище на казенный счет.Мальчик прошел через все испытания голодного, безрадостного детства, жестокихнравов бурсы, суровых дней пребывания в семинарии, куда его приняли тоже наказенный счет. Гавриил Иванович стал учителем семинарии, библиотекарем, а затем– саратовским священником, который отличался громадной начитанностью, бережнойлюбовью к книге и был самым широко образованным человеком в городе. Он былсчастливо женат, и в 1828 году у него родился сын.

Теперь он сам готовил мальчика всеминарию. Отец хотел избавить ребенка от пребывания в духовном училище,слишком хорошо знал царившее там грубое невежество, жестокость. Будучи весьмауважаемым в Саратове священником, Гавриил Иванович получил возможность оставитьсына дома, только записав его в духовное училище. Оно было необходимой ступеньюдля вступления в семинарию.

Гавриил Иванович обучал Николюлатыни, греческому языку, математики, истории, географии и другим предметам,входившим в курс духовного училища. Г.И.Ч. с самого начала развивал в своемсыне пытливую самостоятельность мысли. Живой интерес к книгам как к источникупознания мира, стремление каждый вопрос обдумать всесторонне, «додумать доконца», как впоследствии любил говорить Н.Г.Ч., потребность проверить выводынаук, убеждаться в них самостоятельно, или неутомимо искать новые решения, этичерты революционных разночинцев 60-х годов были заложены в характере маленькогоНиколи уже во времена его занятий с отцом, хотя ниотец, ни сын этого тогда не предполагали.

Его интересовал строй языка, егозаконы, позднее – история развития языков. Он изучал языки в первую очередь длятого, чтобы читать книги, на них написанные.

Позднее он замечательно быстроовладел английским, удивлялся какой это легкий язык. Тоже было с венгерским идругими языками. Латинский, греческий, немецкий, французский, персидский,арабский, татарский – таков был языковой актив мальчика еще до поступления всеминарию.

Вместе с тем было бы большойошибкой представлять себе Н.Ч. каким-то зачитавшимся мудрым младенцем,заучившимся тихоней. Нет, это был неутомимый изобретатель и страстный участниквсевозможных мальчишеских затей в своем и окрестных дворах.

С самого детства он упорноразвивал в себе физическую силу, ловкость, выносливость. Вообще Ч. не был самойприродой предназначен для спорта. Худенький, узкоплечий, несколько «нежного»сложения, он легко мог бы превратиться в слабосильного, болезненного человека,кабинетного ученого. Но нет, в Саратове он стал среди своих сверстниковнаиболее сильным, выносливым и бесстрашным.

В сентябре 1842 годачетырнадцатилетний Ч. начал заниматься в семинарии. По свидетельствусовременника, «в это время он был несколько более среднего роста, снеобыкновенно нежным женственным лицом, волосы светло-желтые, но волнистые,мягкие и красивые, голос его был тихий, речь приятная, вообще это был юноша,как самая скромная, симпатичная и располагающая к себе девушка … Научныесведения его были необыкновенно велики …»

На занятиях близорукий Ч. садилсяза первую парту, а в перерывах обычно «засаживался» в какой-нибудь угол. Нонедолго ему приходилось там сидеть. В классе было более ста человек, и всякийраз не менее половины обращались к его помощи.

Учителя семинарии, людиогрубелые, в большинстве своем далеко не отличавшиеся глубокими знаниями,относились к Ч. с уважением, граничившим с почтительностью. Он обычно сидел назанятиях молча, занимался чтением, выписками, никогда не вызывался отвечать, ноесли в классе никто не мог ответить на вопрос, преподаватель обращался к Ч. итот «выручал» безотказно. Восхищение учителей вызывало творческий интерес к егопредмету, стремление самостоятельно двинуться вперед по его пути. Тогда ужепятнадцатилетний семинарист углубился в научную разработку татарского языка иработай над созданием первой татарской грамматики.

Пришло, однако, время когда два с половиной годазанятий привели его к твердому решению поступать в университет. Для родителейэто было удар, сокрушивший все их планы. Весною 1846 года Евгения Егоровнаповезла сына в Петербург. Столица ей не понравилась: при доме нет ни двора, нисадика; за всякой мелочью беги в лавку, даже хлеба своего нет. Как только сынсдает экзамены и устроится в Петербурге, она уедет в родной Саратов.

Зато сын, был «до смерти рад».«Теперешнее время очень важно для решения судьбы моей», — писал он отцу.

Но.ноша не знал Петербурга.Бедность сразу же зажала его в тиски. Квартиры стоили дорого, перваястуденческая форма оказалась не по средствам. Приходилось экономить на чемтолько возможно. Ч. приехал в Петербург знающим молодым человеком с научнымскладом ума. Молодые иллюзии и разочарования, трудные писки правды, новые опытыжизни, погружение в политику – вот чем был заполнен университетский периоджизни Ч.

Ч. составил курс лекцийСрезневского; держал корректуру некоторых его книг.

Занятия по словесности, касалисьи современных явлений литературы. Ч. выступал там с работами о Лермонтове, оГете, о круге чтения для детей, о языке будущего. Впоследствии Ч., вспоминая отом, что в университете он писал повести, стремился поместить их в«Современнике» или «Отечественных записках», встречался с Некрасовым,Пананьевым, издателем «Отечественных записок» Краевским. Но они тогда неприметили конфузливого, с тихим голосом молодого человека, а потом не узналиего в грозном публицисте и писателе Ч.

Высшее счастье – это возможностьпротянуть руку помощи тому, кто страдает. Эта мысль не была надуманной, аисходила из самых основ характера Ч. он совершенно не мог пройти мимочеловеческого горя. Впоследствии в своем романе «Что делать?» он сформулировалосновы новой, революционной приветственности,утверждая, что истинное счастье заключается в борьбе за счастье народа. Но встуденческие годы эти убеждения еще только складывались.

В университетский период Ч. билсянад этими вопросами, искал решений и, пройдя через ряд ошибок и разочарований,постепенно подходил к теории и практике революционного гуманизма.

В романе «Что делать?» Ч. во весьголос говорит, что решение женского вопроса в целом – это одна из задачреволюции. Каждый случай людского горя вызывал в нем горячее стремление помочь,отдать свое, принести в жертву собственные интересы. Но все дело в том, что онна этом не останавливался. Из его огромной, всеобъемлющей людской любви к людямвыковывалась беспощадная ненависть к угнетателям и угнетению, к самой системеэксплуатации человека человеком. Во имя любви к людям он становитьсяреволюционером.

Вникая в 1848 году в событияреволюции на Западе, Ч. понял себя: он осознал себя как борца, непримиримого ибесстрашного, который не мыслит жизни без активной защиты «низших классов»,борьбы за их благо. Потрясенный волной революций, он, по его собственнымсловам, «все больше утверждался в правилах социалистов». Между тем в России с1848 года началось так называемое «мрачное семилетие», длившееся вплоть досмерти Николая I.Поднималась волна полицейских репрессий. Свирепствовала цензура.

В ночь на 23 апреля 1849 годабыли арестованы петрашевцы. Ч. записывает в дневнике: «Как легко попасть висторию, — я, например, сам никогда не усомнился бы вмешаться в их общество исо временем, конечно, вмешался бы». Но арест петрашевцев не испугал Ч. «Красныйреспубликанец и социалист», — писал он о себе в дневнике.

Ч. надо было очень знать, чтобыпонять истинные масштабы его протеста и силу его духа. В Сибири, на каторге и вссылке, он не раз вспоминал свои университетские годы.

Учась в университете, от«выучился» недоедать а иногда и просто голодать. Приучился жить и работать вхолодной комнате. В любую погоду ходить пешком от пятнадцати до тридцати верств день. Выносливость его было необыкновенной, сила – незаурядной.

Приближалось время окончанияуниверситета. Надо было готовится к выпускным экзаменам и написать специальнуюработу, чтобы окончить курс кандидатом. Ч. мечтал о собственной работе, новремени на нее не оставалось.

В середине сентября оннежданно-негаданно получил официальное предложение занять место, о которомпросил еще в начале мая. В Саратов уезжал уже не тот юноша, который в 1846 г.вез с собой в столицу груз восторженных надежд и наивных верований. Четыреуниверситетских года были решающими в формировании его мировоззрения. Новогоучителя словесности ждали с волнением.

Один из учеников Ч. рассказывает:«Первые же уроки Николая Гавриловича, очаровавшие всех учеников, поразили ихсвоей новизной и необычностью. Новый учитель ни разу не повысил голоса, неделал замечаний. Он «послужил» ученикам таким высоким идеалам по уму,обширнейшим м глубоким знаниям, по гуманности, что почти у каждого учениказагорелось настойчивое желание учится и учится. По свидетельству гимназистов,он беседовал с ними «как равный с равными».

В Саратове Ч. встретился с ОльгойСократовной Васильевой, ставшей его женой. Она была «прекрасно сложенная, свыразительными черными глазами, унаследованными от отца как сталь густымиволосами, оттенявшими прелестный овал лица … затмевала первых саратовскихкрасавиц. Ч. встретил девушку, полную жизни, естественную, внутренненезависимую. «Я решительно влюблен, мало того, что люблю», — записал он вдневнике. Я не уверен в том, долго ли я буду пользоваться жизнью и свободою, — размышлял Ч. – у меня такой образ мыслей, что я должен с минуты на минутуждать, что вот явятся жандармы, отвезут меня в Петербург и посадят в крепость.Кроме того, у нас будет скоро бунт, я буду непременно участвовать в нем. Меняне испугает ни грязь, ни пьяные мужики с дубьем, ни резня … Я не могу соединитьничьей участи со своей». Не любимая нуждалась в помощи, надо было освободить ееот гнета семьи. Ольгу Сократовну так же, как позднееВеру Павловну в романе «Что делать?», надо было «вывести из подвала». К этомуЧ. не мог оставаться равнодушным. Он говорил ей: — считайте меня своим женихом,не давая мне права считать вас своею невестой.

В этом заключался понятный имобоим смысл. «Невестой» Ч. как и «невестой» Лопуховав романе «Что делать?», была революция. – Я хочу иметь такого мужа, какимбудете вы. – говорила Ольга Сократовна. 29 апрелясостоялась скромная свадьба, и в начале мая молодые уехали в Петербург. Уезжая,Ч. стремился к научной и литературной работе и, при всех условиях, кполитической деятельности. Весной 1853 года Ч. приехали в Петербург. Сновапетербургская жизнь оказалась трудной. Ч. служит преподавателем в кадетскомкорпусе, но этот заработок был ничтожен, его едва хватало на квартиру. Жилиболее чем скромно.

Летом 1853 года Ч. начал работунад магистерской диссертацией. Весною 1855 года, книга Ч. на степень «магистрарусской словесности» наконец вышла в свет.

С весны 1855 года вся егодеятельность сосредоточилась в «Современнике». Участие Ч. в«Современнике»вызывало все более ожесточенные нападки со стороны умереннолиберальной и реакционной прессы. Под руководством и при участии Ч.«Современник» становился самым читаемым журналом России. В стране назревалареволюционная ситуация. Главной проблемой эпохи стал крестьянский вопрос. В тоже время ширились ряды русской революционной демократии, те, кто был крепчедухом, теперь уже могли встать под знамя, поднятое Ч., включиться в движение,возглавляемое им. Ч. стремился революционным путем избежать ужасов капитализма.Он верил в то, что русское крестьянство совершит социалистическую революцию иутвердит социалистический строй, минуя капитализм. Статьи Ч. по крестьянскомувопросу вызывали ожесточение в правительственных кругах. Статья «О новыхусловиях сельского быта» (1858) крайне озлобила Александра II. Статью было запрещено где бы то нибыло упоминать. Имя Ч. начинало становится ненавистным царю.

После реформы политическаяобстановка внутри страны накалилась до предела. Уже в 1861 г. полиция началаследить за каждым шагом Ч. В 1862 г. за квартирой Ч. было установленопостоянное наблюдение полиции. Положение становилось очень серьезным. Неоставалось смысла дальше подвергаться систематической полицейской слежке.Решили переехать в Саратов. Теперь там многое изменилось. Матери и отца Ч.давно уже не было в живых. В это страшное лето 1863 г. когда он отправил семью вСаратов, сам Ч. задержался в Петербурге. На четвертый день после отъезда семьи,7 июля около 3 часов раздался резкий звонок. Вошел незнакомый офицер,приземистый, немолодой, с корявым лицом, он явился арестовать Ч. Ч. былзаключен в 11-ю камеру Алексеевского равелина Петропавловской крепости.

20 мая 1864 года автор «Чтоделать?» был отправлен в телеге под охраной двух жандармов из Петропавловскойкрепости в Сибирь.

Неделю Ч. провел в Тобольске, всекретной камере ссыльнокаторжной пересыльной тюрьмы. Тобольскийгубернатор был настолько обеспокоен прибытием к нему необычного узника, чтоотправил Ч. до Иркутска на постовых лошадях за счет казны.

Путь был невероятно тяжелым. Помучительным дорогам, часть которых летом становилась непроезжей, месяцамикружили не только из-за  трудностей пути.Долго не мог решиться вопрос, где Ч. будет отбывать каторгу. Он уже добрался изИркутска в Усалье и снова был возвращен в Иркутск,откуда «без малейшей остановки» отправлен к китайской границе, в глухое селениеКадаю на рудники.

Полгода тяжело больной Ч. провелв лазарете.

В письмах к родным Ч. ни словомне обмолвился о своей болезни.

Ольга Сократовнасобиралась ехать к мужу повидаться. Она выехала из Петербурга в Сибирь в началемая 1866 г. взяв с собою Мишу – младшего сына. Она получила разрешение насвидание, но «с тем, чтобы во время нахождения ее в Нерчинских заводах учрежденбыл за нею надлежащий надзор…».

Там Ольга Сократовнапробела три дня. Свидания с горячо любимой женой стали для Ч. источникомнепереносимых мучений. Сам Ч. рассказывал: «Мне было очень тяжело и встречать,и провожать их … Я уговаривал ее, чтобы она не приезжала больше».

В середине сентября 1866 г. Ч.перевели из Кадаи в Александровский завод. Время,проведенной в Александровском заводе он впоследствии вспоминал как лучшие годыиз прожитых в Сибири.

Пришел долгожданный июль 1870 г.Срок каторги,  собственноручно вписанныйв приговор самим царем, истекал.

Но в середине июля последовалосовсем другое распоряжение: Ч. снова заключили в тюрьму и притом с гораздоболее строгой изоляцией, чем прежде; не только по вечерам, а даже повоскресеньям он не мог видеться с товарищами. Без всякого суда и следствия срокего каторги был продлен.

Ч. был одень болен. Редкое егописьмо домой обходилось без фразы: «Я совершенно здоров». А между тем онстрадал тяжелым сердечным заболеванием, мучительным ревматизмом, заболеваниемщитовидной железы, хроническим заболеванием желудка и цингой.

Но сила духа его быланеобыкновенной. Он справедливо гордился той закалкой, которую сам заставил себяпройти в юности.

Вся его жизнь сосредоточилась всумрачной, промозглой камере вселюстского острога.Днем он лежал, окруженный книгами, и читал с утра до вечера. Ночью писал. Утромсжигал написанное.

1 марта 1881 года народовольцыубили Александра II. Сновым царем они вступили в переговоры и обещали ему, что коронация пройдетспокойно только в том случае, если он даст слово освободить Ч. Согласие былополучено.

В 1883 году (вместо 1870 года) онбыл наконец  переведен на поселение. Онвошел в тюрьму 34-х лет, в расцвете сил, и вышел из нее 55-ти лет, тяжелобольным, неестественно постаревшим, но с прежним неугасимым стремлением ктруду.

В 1889 году Ч. разрешилипереехать в родной Саратов. Разрушительные болезни, невероятное переуталение,тяжелые нервные потрясения, брожение могучих творческих сил, замурованных,запрещенных, не имеющим выхода, — это были убийцы, призванные русскимсамодержавием в его борьбе с Ч. Он боролся долго, боролся героически.

Но смирительный клубокзаболеваний в соединении с тяжелым нервным переутомлением сделал свое дело. Всередине октября 1899 г. Ч. слей. В первый и последний раз в своей жизни он несмог работать. Начал терять сознание.

Ч. скончался в ночь с 16 на 17октября 1899 года. Память о нем нетленна. Его голос звучит, подвиг его жизни небудет забыт никогда.

Роман «Что делать?» сталвоспитателем новых поколений, под его влиянием сотни людей становилисьпрофессиональными революционерами. В романе чествуется присутствие самойгорячей любви к человеку, в нем собраны и подвергнуты анализу пробивающиесяпроблески новых и лучших стремлений. Автор смотрит в даль с той сознательнойполнотой страстной надежды, которой нет у наших публицистов, романистов.Достоинства и недостатки этого романа принадлежат одному Ч., на остальныерусские романы он похож только внешней своей формой: он похож на них тем, чтосюжет его очень прост и что в нем мало действующих лиц. Роман «Что делать?» непринадлежит к числу сырых продуктов нашей умственной жизни. Он создан работойсильного ума; на нем лежит печать глубокой мысли. Умея вглядываться в явленияжизни, Ч. умеет обобщать и осмысливать их.

Вся симпатия Ч. лежит безусловнона стороне будущего, симпатии эти отдаются безраздельно теми задаткамибудущего, которые замечаются уже в настоящем.

В начале пятидесятых годов живетв Петербурге мелкий чиновник Розальский. Жена этогочиновника, Марья Алексеевна, хочет выдать свою дочь, Веру Павловну, за богатогои глупого жениха, а Вера Павловна, напротив того, тайком от родителей выходитзамуж за Медицинского студента Лапухова, которыйчтобы жениться, оставляет академию за несколько недель до окончания курса.Живут Лопуховы 4 года мирно и счастливо, но ВераПавловна влюбляется в друга своего мужа, медика Кирсанова, который такжечувствует к ней сильную любовь. Чтобы не мешать их счастью, Лопухов официальнозастреливается, а на самом деле уезжает из России и проводит несколько лет вАмерике. Потом он возвращается в Петербург под именем американского гражданинаЧарльза Бьюмонта, женится на очень хорошей молодойдевушке и сходится самым дружеским образом с Кирсановыми его женой Верой Павловной, который конечно, давно знали настоящее значениеего самоубийства. Вот весь сюжет романа «Что делать?».

Если бы Ч. пришлось изображатьновых людей, поставленных в положение Базарова, тоесть окруженных всяким старьем и тряпьем, то его Лапухов,Кирсанов, Рахметов стали бы держать себя почтисовершенно так, как держит себя Базаров. Но и Ч. нет никакой надобностипоступать таким образом. Он знает не только то, как думают и рассуждают новыелюди, но и то, как они чувствуют, как любят и уважают друг друга, как горячостремятся к тому времени и тому порядку вещей при которых можно было бы любитьвсех людей и доверчиво протягивать руку каждому. Под рукой Ч. новый тип вырос ивыяснился до той определенности и красоты, до которой он возвышается ввеликолепных фигурах Лопухова, Кирсанова и Рахметова.

Новые люди считают труд абсолютнонеобходимым условием человеческой жизни, и этот взгляд на труд составляет чутьли не самое существенное различие между старыми и новыми людьми. По-видимому,тут нет ничего особенного. Кто же отказывает труду в уважении? Кто же непризнает его важности и необходимости? Для них труд действительно необходим.Труд и наслаждение сливаются в одно общее понятие. Без наслаждения они могутобходиться очень долго; без труда для них не мыслима жизнь.

Размышляя часто и серьезно о том,что делается кругом, новые люди с разных сторон и разными путями приходят ктому капитальному заключению, что все зло, существующее в человеческихобществах, происходит от двух причин: от бедности и от праздности; эти двепричины берут свое начало из одного общего источника, который может быть названхаотическим состоянием труда. Труд и вознаграждение находятся теперь в обратномотношении: чем больше труда, тем меньше вознаграждение. От этого на одном концелестницы сидит праздность, а на другом – бедность. И та и другая порождает свойряд общественных зол. От праздности происходит умственная и физическаядряблость, стремление создавать себе искусственные интересы и увлекаться ими;потребность сильных ощущений преувеличенная раздражительность воображения,разврат от нечего делать, поползновения помыкать другими людьми, мелкие икрупные столкновения в семейной и общественной жизни, бесконечные раздорыравных с равными, старших с младшими, младших с старшими, словом, — весьбесконечный рай огорчений и страданий, которыми люди угощают друг друга безмалейшей надобности и которых существование может быть объяснено тольковыразительной поговоркой: «с жиру собаки бесятся». От бедности идут страдания иматериальные, и умственные, и нравственные, и какие угодно: тут и голод, ихолод, и невежество, из которого хочется вырваться, и вынужденный разврат,против которого возмущается природа самых загрубелых созданий, и горькоепьянство, которого стыдится сам пьяница, и вся ватага уголовных преступлений,которых нельзя было бы совершить преступнику.

Не всем, однако, такое положениедел нравиться: находятся отдельные личности, которые говорят праздным моделям:«Вам скучно потому, что вы ничего не делаете, а есть другие люди которыестрадают потому, что бедны!»

Труд есть единственный источникбогатства, богатство добываемое трудом, есть единственное лекарство противстраданий бедности и против пороков праздности. Стало быть, целесообразнаяорганизация труда может и должна привести за собой счастье человечества.

Так или почти так рассуждают овысоких материях новые люди. Постоянно имея ввиду общую задачу всегочеловечества, они между тем уже разрешили приложение к своей частной жизни. Длянового человека необходимо прежде всего, чтобы труд был ему по душе и по силам.

Новые люди трудятся и желаютсвоему труду простора и развития. Каждая человеческая страсть есть признаксилы, ищущей себе приложения; как эта сила будет приложена к делу, даннаястрасть будет называться добродетелью или пороком и будет приносить людямпользу или вред, выгоду или убыток.

Новый человек занимаетсямедициной не иначе, как по страстному влечению; для него дорог каждый час,потому что каждый час посвящается любимому изучению. В жизни новых людей несуществует разногласия между влечением и нравственным долгом, между эгоизмом ичеловеколюбием; это очень важная особенность. В их человеколюбии нетвынужденной искусственности; в их честности нет щепетильной мелочности; ихвлечения просты, здоровы, сильны и прекрасны. И дорогие люди, и наслаждения, илюбимая женщина – все это, несомненно, очень хорошие вещи, но сам человек длясамого себя дороже всего на свете. Если ценой труда и лишений, ценойпотраченной молодости, ценой потерянной любви он купил себе право глубоко исознательно уважать самого себя, он получил право знать себе настоящую цену ивидеть, что цена эта не мала.

Вот эгоизм новых людей, этомуэгоизму нет границ; ему они действительно приносят в жертву всех и все. Любятони себя до старости, уважают до благоговения. Еще больше, чем любовью иуважением они дорожат прямыми и откровенными отношениями своего анализирующегои контролирующего я к тому я, которое действует и распоряжается внешнимиусловиями жизни.

Новые люди не грешат и не каются; они всегдаразмышляют и потому делают только ошибки в расчете, а потом исправляют этиошибки, избегают их в последующих выкладках. У новых людей добро и истина,честность и знания, характер и ум оказываются тождественными понятиями; чемумнее новый человек, тем он честнее.

1.<span Times New Roman"">     

2.<span Times New Roman"">     

3.<span Times New Roman"">     

Новыми людьми называются мыслящие работники любящиесвою работу. Значит, и злиться на них незачем.

Обозначенные особенности нового типа предоставляюттолько самые общие контуры, внутри которых открывается самый широкий просторвсему бесконечному разнообразию индивидуальных стремлений, сил и темпераментовчеловеческой природы. Эти контуры тем и хороши, что они не урезывают ни однойоригинальной черты и не навязывают человеку ни одного обязательного свойства. Вэтих контурах уживется и насладится полным счастьем каждый человек, если он неиспорчен до мозга костей произвольно придуманными аномалиями нашейнеестественной жизни. Но так как эти контуры не могут дать полного понятия оживых человеческих личностях, принадлежащих к новому типу, то обратимся кроману Ч. «Что делать?» и возьмем из него тот эпизод, в которомсосредоточивается главный его интерес. Постараемся проследить, как развиваетсяв Вере Павловне любовь к другу ее мужа, Кирсанову, и как ведут себя в этомслучае Лопухов, Кирсанов и Вера Павловна. Вера Павловна – это женщина новоготипа; время ее наполнено полезным и увлекательным трудом; стало быть, если вней родится новое чувство, вытесняющее ее привязанность к Лопухову,то это чувство, выражает собою действительную потребность ее природы, а неслучайную прихоть праздного ума и блуждающего воображения. Возможность этогонового чувства обусловливается очень тонким различием существующим междухарактером Лопухова и его жены.

Разбирая характеры Лопуховаи его жены, можно сказать что она любит цветы и картины, любит покушать сливок,понежиться в теплой и мягкой постели; у него же, в кабинете нет ни цветов, никартин, на стене висит только ее портрет и портрет «Святого старика», РобертаОуэна. Эти внешние различия служат признаками более глубоких внутреннихразличий. Стало быть, в совместной жизни Лопуховых непременно один из супруговдолжен был в угоду другому подавлять личную особенность своего характера.

Продумав часов до 3-х ночи, Лопухов убеждается, чтоу его жены возникает любовь к Кирсанову; анализируя характер Кирсанова, Лопуховзамечает, что в этом характере есть свойства, которые необходимы для ВерыПавловны и которых нет у него, Лопухова. Всматриваясьв поведение Кирсанова, Лопухов находит в нем такие факты которые заставляют егодумать, что Кирсанов давно уже любит Веру Павловну.

Весь образ действий Лопухованачиная от его поездки к Кирсанову и кончая его подложенным самоубийствомнаходит в себе блестящее оправдание в том полном и разумном счастье, которое онсоздал для Веры Павловны и Кирсанова. Любовь, как понимают ее люди нового типа,стоит того, чтобы для ее удовлетворения опрокидывались всякие препятствия.

Затруднительная задача разрушена, но разрешил ее неодин Лапухов; ему принадлежала главная роль но этуроль было бы не возможно выдержать до конца, если бы Вера Павловна и Кирсановне были людьми нового типа.

Если бы вообще эти три человека не были в состоянииво всякую минуту смело глядеть друг другу в глаза, доверчиво советоваться междусобою о своем общем деле и полюбовно разрешать это дело общими силами, то междуними непременно появились бы те недоброжелательные чувства, которые называютсяв общежитии антипатией, болезнью, подозрением, ревностью и которые все вытекаютиз недостатка доверия и уважения.

Новые люди никогда ничего не требуют от других; имсамим необходима полная свобода чувств, мыслей и поступков, и потому ониглубоко уважают эту свободу в других. Они принимают друг от друга только то,что дается добровольно, с радостью, с полным и живым наслаждением.

Новые люди только в антипатиях между собойразвертывают все силы своего характера и все способности своего ума, с людьмистарого типа они держаться постоянно в оборонительном положении, потому чтознают, как всякий честный поступок в испорченном обществе перетолковывается,искажается и превращается в пошлости, ведущую за собой вредные последствия.

Указывая на Лапухова,Кирсанова и Веру Павловну, Чернышевский говорил всем своим читателям: воткакими могут быть обыкновенные люди, и такими они должны быть, если хотят найтив жизни много счастья и наслаждения. «Будущее – говорит Чернышевский, — светлои прекрасно. Любите его, стремитесь к нему, работайте для него, приближайтеего, переносите из него в настоящее, сколько можете перенести: настолько будетсветла и добра, богата радостью и наслаждением ваша жизнь, насколько вы умеетеперенести в нее из будущего. Стремитесь к нему, работайте для него, приближайтеего, переносите из него в настоящее, сколько можете перенести.

<span Times New Roman",«serif»;mso-fareast-font-family: «Times New Roman»;mso-ansi-language:RU;mso-fareast-language:RU;mso-bidi-language: AR-SA">

Оглавление

I  По страницам биографии Николая ГригорьевичаЧернышевского

   а) вСаратове;

   б)  студент;

   в)  учитель;

   г)  публицистика;

   д)  революционнаядеятельность;

   е)  ссылка.

II  Роман «Что делать?»

   а)  герои и судьбы;

   б)  новые люди и современность.

III Заключение

еще рефераты
Еще работы по литературе, лингвистике