Реферат: Мольер "Скупой". А.Н. Островский "Гроза"

МОСКОВСКИЙ ЭКСТЕРНЫЙ ГУМАНИТАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

АКАДЕМИЯ ПЕДАГОГИКИ

ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ

КАФЕДРАПСИХОЛОГИИ И ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО КОНСУЛЬТИРОВАНИЯ

Русская и зарубежная литература

Мольер, «Скупой». А.Н.Островский, «Гроза»

Авторизованный реферат по курсу

«Литература»

Фамилия,имя, отчество студента

Номерзачетной книжки       

Руководитель(преподаватель)

Рецензент                    ____________________________

МОСКВА — 2001год

Содержание

 TOC o «1-2» Содержание… PAGEREF_Toc513000612 h 2

Жан Батист Поклен Мольер… PAGEREF_Toc513000613 h 3

Комедия «Скупой»… PAGEREF_Toc513000614 h 7

Александр Николаевич Островский… PAGEREF_Toc513000615 h 12

Драма «Гроза»… PAGEREF_Toc513000616 h 15

Список литературы:… PAGEREF_Toc513000617 h 34

 Жан Батист ПокленМольер

Комедия едва ли не самый трудный жанр литературы. Оприроде комического эффекта размышляли философы древности и новейшие теоретикиискусства, но никто еще не дал исчерпывающего объяснения. Английский драматургСомерсет Моэм заявил, что «в отношении комедии выдвигать требованиереалистичности едва ли разумно. Комедия — искусственный жанр, в ней уместнатолько видимость реальности. Смеха следует добиваться ради смеха».

Мольер, создатель национальной французской комедии,перешагнувший рубежи своего века и границы своей страны, классик мировойлитературы, всем своим творчеством опровергает такой взгляд на комедию.

Его комедия, прежде всего, умна, более того, онафилософична. Она вызывает смех зрителя, но это «не смех ради смеха», это смехво имя решения огромной важности нравственных и социальных проблем. «Смех частобывает великим посредником в деле отличения истины ото лжи», — писал В. Г.Белинский. Именно таков был смех Мольера. Театр Мольера, в сущности, великаяшкола, где драматург, смеясь и балагуря, поучает зрителя веселым шутливымязыком, ставя перед ним глубочайшие политические, общественные, философские,нравственные проблемы. Не случайно некоторые свои комедии он так и называет — «Школа жен», «Школа мужей».

Мольер (Жан Батист Поклен) родился в Париже 15 января1622 г. Его отец, буржуа, придворный обойщик, нисколько не помышлял о том,чтобы дать сыну какое-либо большое образование, и к четырнадцати годам будущийдраматург едва лишь научился читать и писать. Родители добились того, чтобы ихпридворная должность перешла к сыну, но мальчик обнаружил незаурядныеспособности и упорное желание учиться, ремесло отца не влекло его. По настояниюдеда Поклен-отец с большой неохотой определил сына в иезуитский коллеж. Здесь втечение пяти лет Мольер с успехом изучает курс наук. Ему посчастливилось иметьв качестве одного из учителей знаменитого философа Гассенди, который познакомилего сучением Эпикура. Рассказывают, что Мольер перевел на французский языкпоэму Лукреция «О природе вещей» (перевод не сохранился, и нет доказательствдостоверности этой легенды; свидетельством может служить лишь здраваяматериалистическая философия, которая ощущается во всех произведениях Мольера).

Еще с детства Мольер был увлечен театром. Театр был самойего дорогой мечтой. По окончании Клермонского коллежа, выполнив все обязанностипо формальному завершению образования и получив диплом юриста в Орлеане, Мольерпоспешил образовать из нескольких друзей и единомышленников труппу актеров иоткрыть в Париже «Блистательный театр». О самостоятельном драматургическомтворчестве Мольер еще не думал. Он хотел быть актером, и актером трагическогоамплуа, тогда же он себе взял и псевдоним — Мольер, Это имя кто-то из актеровуже носил до него.

То была ранняя пора в истории французского театра. ВПариже лишь недавно появилась постоянная труппа актеров, вдохновленнаядраматургическим гением Корнеля, а также покровительством кардинала Ришелье.

Начинания Мольера и его товарищей, их молодой энтузиазмне увенчались успехом. Театр пришлось закрыть. Мольер вступил в труппу бродячихкомедиантов, разъезжавшую с 1646 г. по городам Франции. Ее можно было увидеть вНанте, Лиможе, Бордо, Тулузе. В 1650 г. Мольер и его товарищи выступали вНарбонне. Скитания по стране обогащали Мольера жизненными наблюдениями. Онизучал нравы различных сословий, слышал живую речь народа. В 1653 г. в Лионе онпоставил одну из первых своих пьес — «Сумасброд».

Талант драматурга открылся в нем неожиданно. Он никогдане мечтал о самостоятельном литературном творчестве и взялся за перо,понуждаемый бедностью репертуара своей труппы. Вначале он лишь переделывалитальянские фарсы, приспосабливая их к французским условиям, потом стал всеболее отдаляться от итальянских образцов, смелее вводить в них оригинальныйэлемент и, наконец, совсем отбросил их ради самостоятельного творчества. Такродился лучший комедиограф Франции. Ему было немногим более тридцати лет.«Ранее этого возраста трудно что-либо достичь в драматическом жанре, которыйтребует знания и мира, и сердца человеческого», — писал Вольтер.

В 1658 г. Мольер снова в Париже; это уже опытный актер,драматург, человек, познавший мир во всей его реальности. Выступление труппМольера в Версале перед королевским двором имело успех. Труппа была оставлена встолице. Театр обосновался вначале в помещении Пти-Бурбон, выступая три раза внеделю (в остальные дни сцену занимал Итальянский театр), потом, в 1660 г.,Мольер получил сцену в зале Пале-Рояля, построенном еще при Ришелье для однойиз трагедий, часть которой написал сам кардинал. Помещение отнюдь не отвечаловсем требованиям театра — впрочем, Франция тогда и не имела лучших. Даже векспустя Вольтер жаловался: «У нас нет ни одного сносного театра — поистинеготическое варварство, в котором нас справедливо обвиняют итальянцы. Во Франциихорошие пьесы, а хорошие театральные залы — в Италии».

За четырнадцать лет своей творческой жизни в ПарижеМольер создал все то, что вошло в его богатое литературное наследие (болеетридцати пьес).

Ханжество, лицемерие, подозрительность,  тупость, легкомыслие, чванство, дворянскаяспесь и жадность буржуа — все это и многое другое стало предметом критики вбеспощадной, порой горькой, порой доброй, но всегда глубокой по мысли,человечной по сути и виртуозной по форме комедии Мольера. «Дон Жуан» (1665),«Мизантроп» (1666), «Скупой» (1668), «Тартюф» (1669), «Господин де Пурсоньяк»(1669), «Плутпи Скапена» (1671), «Мнимый больной» (1673) и другие его пьесы досих пор не сходят со сцены: их остроумие и блеск не тускнеют от времени.

Дарование его развернулось во всем блеске. Подобновеликому Шекспиру, Мольер был не только драматургом, но и не менее гениальнымактером. «Он был актером с головы до ног. Одним шагом, улыбкой, взглядом,кивком головы он сообщал больше, чем величайший говорун в свете мог бырассказать за целый час»,- писал о нем один из современников.

Ему покровительствовал король, который был, однако, далекот понимания того, каким сокровищем в лице Мольера обладает Франция. Однажды вразговоре с Буало король спросил, кто прославит его царствование, и был немалоудивлен ответом строгого критика, что этого достигнет драматург, назвавшийсяименем Мольер. Драматургу пришлось отбиваться от многочисленных врагов, которыебыли заняты отнюдь не вопросами литературы. За ними скрывались более могущественныепротивники, задетые сатирическими стрелами комедий Мольера; враги измышляли ираспространяли самые невероятные слухи о человеке, составляющем гордостьнарода.

Мольер умер внезапно, на 52-м году жизни. Однажды вовремя представления своей пьесы «Мнимый больной», в которой тяжело больнойдраматург играл главную роль, он почувствовал себя плохо и через несколькочасов после окончания спектакля скончался (17 февраля 1673 г.). АрхиепископПарижский Гарлей де Шанваллон запретил предавать земле по христианским обрядамтело «комедианта» и «непокаявшегося грешника». Мольера не успели соборовать,как того требует церковный устав. Около дома скончавшегося драматурга собраласьтолпа фанатиков, пытаясь помешать погребению. Вдова драматурга выбросила в окноденьги, чтобы избавиться от оскорбительного вмешательства возбужденнойцерковниками толпы. Мольер был похоронен ночью на кладбище Сен-Жозеф.

Буало отозвался на смерть великого драматурга стихами,рассказав в них о той обстановке вражды и травли, в которой жил и творилМольер:

Пока дощатый гроб и горстьземли печальной

Не скрыли навсегда Мольера прахопальный,

Его комедии, что все сегоднячтут,

С презреньем отвергал тупой ичванный шут.

Надев роскошные придворныеодежды,

На представленье шли тупицы иневежды,

И пьеса новая, где каждый стихблистал,

Была обречена их кликой напровал.

Иного зрелища хотелось бывельможе,

Графиня в ужасе бежала вон изложи,

Маркиз, узнав ханже суровыйприговор,

Готов был автора отправить накостер,

И не жалел виконт проклятийсамых черных

За то, что осмеять поэт посмелпридворных.

Революционное значение драматургии Мольера заключается втом, что она произвела переворот в театре. Мольер разбил господствовавшие донего строгие каноны классицизма, согласно которым в пьесе могли действоватьлишь благородные по происхождению герои, изъясняющиеся «высоким стилем». Онвыступил против пресловутых «трех единств», с соблюдением которых должна быластроиться классическая пьеса: единства места, единства ирсмени (все действиезанимает 24 часа) и единства действия (ничего лишнего, помимо единственнойсюжетной линии). Видный теоретик классицизма Буапо относился к Мольеру сбольшой симпатией и, тем не менее, критиковал его за нарушение законовклассицистической эстетики.

Мольер разработал новый для своего времени жанркомедии-балета, в которой драматическое действие органически сочетается станцами и музыкой. К этому жанру относится и комедия «Мещанин во дворянстве»(1670) — одна из самых проницательных пьес Мольера. Показав буржуа, готовогокупить за деньги дворянское звание, Мольер на заре капитализма как быпредугадал роковое всесилие денег, которые в буржуазном обществе станутбуквально всем. (Бальзак впоследствии изобразит это в «Гобсеке»). Чудовищнуювласть денег над человеком драматург раскрыл и в пьесе «Скупой». В комедии«Мещанин во дворянстве» он показал, как один из древнейших человеческих пороков- тщеславие видоизменяется в новых исторических условиях, когда деньги, капиталначинают играть в обществе большую роль, чем знатность и родовитость. На этусторону комедии указывал великий французский просветитель Вольтер, ценившийдарование Мольера: «Мещанин во дворянстве» обладает одним из самых счастливыхсюжетов, в котором используется смешная сторона человеческих натур. Тщеславие,свойственное человеческому роду, делает то, что принцы захватывают титулыкоролей, а вельможи желают стать принцами. Это та же самая страсть, что и унашего мещанина, который хочет стать аристократом. Но только безумие мещанинанастолько комично, что может возбудить в театре смех: от полнейшегонесоответствия повадок и языка этого типа с манерами и речью, которые он хочетусвоить, — отсюда происходит комический эффект».

Комедия «Скупой»

Комедия «Скупой» была поставлена впервые 9 сентября 1668г. и шла в театре с неизменным успехом при жизни автора. Последующаясценическая история пьесы еще более блистательна. Лучшие актеры мира исполнялироль Гарпагона, в которой первоначально выступил сам автор. Пьеса вошла впостоянный репертуар драматических театров мира.

Порок скупости давно уже привлекает к себе вниманиелюдей. Грандиозные образы скупых создали Шекспир, Пушкин, Бальзак, Гоголь,Салтыков-Щедрин. Образ скупого стал как бы вечным спутником человечества, отантичности до наших дней. И не удивительно, ибо за весь этот период историиоставались в силе причины, порождающие скупость: право собственности,эксплуатация человека человеком и, следовательно, стремление к беспредельномуобогащению отдельных лиц.

Литературной традицией пьеса Мольера связана с античнымиисточниками. Одним из прообразов мольеровского Гарпагона является, бесспорно,образ скряги из комедии «Кубышка» древнеримского драматурга Плавта, а до негоосновные черты скупого набросал в своих очерках «Характеры» древнегреческийписатель Теофраст. Теофраст классифицировал характеры людей по принципугосподствующей страсти. Античная (новоаттическая и древнеримская) комедиявоспользовалась этой классификацией. Ее воспринял и классицистический театрXVII столетия Франции.

Комедия Мольера является типичной «комедией характеров».Сценическое оформление основной идеи пьесы несет в себе черты условности,Условен сюжет, сложный, запутанный, с рядом необычных столкновений, ошибок,узнаваний, характерных для так называемой «комедии ошибок»; условны в известнойстепени герои пьесы-добронравные молодые люди, сметливые и преданные слуги.Перед нами известная абстракция в соответствии с принципами классицистическоготеатра, но она так мастерски с точки зрения сценического эффекта оформлена, стаким умом преподнесена зрителю, что идея скупости, воплощенная в образеГарпагона, становится идеей конкретной, зримой.

Мольер изображает не характер человека во всей его широтеи многообразии черт, а лишь одну главенствующую его черту, подчиняя ей всесценическое действие. Справедливо указал на эту особенность комедиифранцузского драматурга Пушкин:

«У Шекспира-Шейлок скуп, сметлив, мстителен, чадолюбив,остроумен. У Мольера — Скупой скуп, и только». Однако логика порока раскрытаздесь с такой беспощадной правдой, что известная условность и нарочитостьсценического действия лишь подчеркивает основную линию пьесы, сосредоточиваявсе внимание зрителя на ней. От первых слов, сказанных актерами на сцене, до ихпоследних заключительных реплик — все направлено на раскрытие и осмеяниескупости.

Скупой Мольера смешон и жалок, как смешон он и в античныхпервоисточниках. Он отвратителен, но не страшен. В этом его отличие от ШейлокаШекспира, от Гобсека, Гранде Бальзака, от Скупого рыцаря Пушкина, от ПлюшкинаГоголя, от Иудушки Головлева Салтыкова-Щедрина. Шекспир, Пушкин, Бальзак,Гоголь, Салтыков-Щедрин возвели порок скупости на высоту величайшейчеловеческой трагедии. Они обнажили ее мрачные, почти гротескные черты.Гарпагон Мольера — прежде всего комедийный персонаж. Мольер показал смешнуюсторону порока, он заставил зрителя смеяться над пороком.

Главным отрицательным персонажем пьесы является старикГарпагон, воплощение идеи скупости. Его окружают хорошие, добрые, честные люди.Среди них юноша Валер, умный и рассудительный, спасший однажды дочь Гарпагона ипотом влюбившийся в нее, добровольно принявший ради любви к девушкенеприглядную роль льстеца. Мольер мимоходом бросает примечательную мысль:«… для того, чтобы покорять людей, нет лучшего пути, как подражать ихповедению, следовать их правилам, восхищаться их недостатками и рукоплескатьвсему, что они делают. Нечего бояться, что в своих заискиваниях вы перейдетеграницу. Пусть ваша игра заметна,-самые тонкие люди, если им льстить,становятся дураками...»

Дочь Гарпагона Элиза-милое, кроткое существо, способное,однако, настойчиво защищать свое право на любовь. Сын старика-скрягиКлеант-добропорядочный молодой человек, чуждый взглядам и жизненным принципамотца. Слуга Клеанта-честный, бескорыстный и вместе с тем находчивый, ловкий,недаром ему дано имя Ляфлеш (в переводе «Стрела»). Он крадет у старика шкатулкус золотом, для того чтобы передать ее Клеанту и помочь жениться на Мариане,бедной девушке, столь же благородной и рассудительной, как и Валер,оказавшийся, по счастливому стечению обстоятельств, ее братом.

Симпатичен в пьесе образ дядюшки Жака, повара и кучераодновременно, который с трогательным добродушием сносит побои хозяина и снеподкупной честностью блюдет его интересы. Жак Фаталист Дидро, несомненно,связан с этим мольеровским образом. Даже лукавая Фрозииа, сваха иустроительница любовных дел, неутомимая искательница подачек, оказывается кудапригляднее скряги Гарпагона. «У меня не каменное сердце»,- заявляет онанесчастным влюбленным, от души желая им помочь.

Все лица группируются вокруг Гарпагона. Он в центредействия. К нему приковано внимание зрителя. Гарпагон скуп, скуп беспредельно,фантастически, скуп аморально. «Господин Гарпагон из всех людей — человекнаименее человечный и из всех смертных — самый черствый и скаредный… Егогрязная скупость способна привести в отчаяние. Ты можешь околеть перед ним, аон и не дрогнет. Короче говоря, деньги он любит больше, чем доброе имя, честьили добродетель, и при одном виде просителя с ним делаются судороги» — такуюхарактеристику ему дает слуга Ляфлеш.

Гарпагон только скуп. На протяжении пяти актов, даже в туминуту, когда судебный комиссар составляет протокол о хищении золота и скрягатянется ко второй зажженной свечке, чтобы потушить се ради экономии. Казалосьбы, томительно однообразно должно быть его поведение на сцене; но этого неслучилось. Автору не потребовалось вводить новые мотивы для насыщениясценического действия.

Скупость Гарпагона проявляется в столь разнообразныхформах, ее лик столь живописен, столь полон красок, что одной собой она наполняетсцену и поглощает все внимание зрителя. Гарпагон подозрителен. Он никому неверит, таится от всех, прячет свои богатства, и сам же от чрезмерноймнительности выбалтывает свои секреты. «Не ты ли распускаешь слухи, что у меняесть спрятанные деньги?» — спрашивает он у слуги. «А у вас есть спрятанныеденьги?» — «Нет, негодяй, я этого не говорю. Я спрашиваю, не наврал ли ты позлобе кому-нибудь, что у меня есть деньги?» В каждом человеке Гарпагон видитдействительного или возможного вора и так поглощен своими подозрениями, чтовыходит за рамки реального. «Покажи руки!» — кричит он заподозренному в кражеслуге. «Вот они!» — «Другие!»- вопит скряга. Гарпагон знает, что он скуп, ноэту истину прячет от самого себя в самых глубоких тайниках души, ибо даже ему ведомо,что скупость порочна и постыдна. «Кто же они, эти скупые?» — спрашивает онслугу, поносящего скупость и скупых. Гарпагон знает, что речь идет о нем, чтоскупой — это он сам, но хочет, чтобы назвали кого-нибудь другого, и назовиЛяфлеш чье-нибудь имя, он с удовольствием позлословил бы на счет этого другогоскупого.

Мольер создает изумительную по яркости сцену разговорамежду Гарпагоном, Элизой и Валером. Молодые люди любят друг друга и уже тайнообручились. Старик не знает об этом и собирается отдать дочь замуж за богатогостарика Ансельма. Дочь противится, и Гарпагон обращается за помощью к Валеру.Девушку берут замуж без приданого — вот главный аргумент скряги-отца. Валер, непротивореча старику, окольными путями пытается пробудить в нем чувства человеколюбия.Напрасно! Старик твердит одно: «Без приданого!»

«- Этот довод настолько сокрушителей, что остается толькосогласиться с ним… правда… речь идет о том, чтобы быть счастливой илинесчастной до самой смерти...

— Без приданого!

— Вы правы, это обстоятельство решает все… хотя надозаметить, существуют и такие отцы, для которых счастье дочери дороже денег. Онине принесли бы дочь в жертву корысти...

— Без приданого!

— Ваша правда. Тут поневоле сомкнешь уста. Без приданого!Противостоять этому доводу невозможно… «Без приданого» — заменяет красоту,юность, родовитость, честь, благоразумие и честность».

Старик не улавливает иронии в словах Валера. «Вот сланныймалый! Он говорит, как оракул!» — удивлялся Гарпагон, радуясь тому, что нашелсячеловек, сходный с ним по взглядам, одобряющий его жизненные принципы, своимкрасноречием придающий им привлекательность (так кажется глуповатому старику).Это тем более радует Гарпагона, что в душе он знает, как в действительности этипринципы не привлекательны, знает, хотя и гонит от себя всякую самокритическуюмысль. Гарпагон сам никогда бы не стал столь откровенно высказываться; Он умеетскрывать корыстные вожделения под лицемерной маской человеколюбия. При всейглуповатости своей Гарпагон лицемерен. Он занимается ростовщичеством тайно,ссужает деньги под огромные проценты, выискивая жертвы и, как паук, затаскиваяих в свои сети. Одной из таких жертв мог оказаться собственный сын, если быГарпагон и Клеант случайно не узнали друг друга при заключении сделки. Он знает,что его займы разорительны, что они несут несчастье людям. Но послушать его! Онделает это во имя человеколюбия. «Милосердие, дядюшка Симон, обязывает насоказывать услуги ближним, поскольку мы в силах это сделать». Христианскаямораль нашла себе в лице Гарпагона весьма достойного пропагандиста. И этознаменательно, если вспомнить зловещую фигуру Тартюфа. Мольер прибег к некоейтеатральной условности: инкогнито-сын берет деньги у инкогнито-отца подразорительные проценты. Ситуация необычная. Однако весь эффект сценызаключается в том, что скряга неожиданно сам оказывается своей собственнойжертвой и сам — своим собственным судьей. За минуту до того он радовался, чтонашел опрометчивого наследника богатого, умирающего отца. Он готоввоспользоваться неопытностью или стесненными обстоятельствами юноши. Он говорито милосердии, о помощи ближним. Но оказывается, «богатый умирающий отец» — этоон сам; Гарпагон, а «опрометчивый наследник, готовый пустить состояние отца наветер» — это его сын Клеант. «Как, батюшка! Так это вы занимаетесь такимипозорными делами?»

Сцена сделана сильно. В ней кульминация всей пьесы.Мольер показал не только порок скупости, но и почву, питающую этот порок, нетолько страсть к деньгам, но и постыдные способы их приобретения. Мольербросает здесь смелое слово «Кража!» «Кто же, по вашему мнению, преступнее? Тотли, кто в нужде занимает деньги, или тот, кто крадет деньги, которые ему идевать-то некуда», — говорит Клеант своему ростовщику-отцу.

Мольер, конечно, не придавал этому слову такогосоциального звучания, как это сделал впоследствии французский социалист Прудон,заявивший: «Собственность-это кража». Политическая мысль времен Мольера былаеще далека от таких прозрений, однако реплика Клеанта, какой бы умеренный смыслни придавал ей драматург, звучала и тогда достаточно сильно.

Драматург ввел в сюжет пьесы мотив любовногосоперничества отца с сыном. Оба они влюблены в одну девушку. Это выглядитнесколько искусственно. Трудно представить себе влюбленного скрягу, да еще насклоне лет. Однако сколько дополнительных красок приобретает скупость Гарпагонав свете этого любовного соперничества! Гарпагон, желающий отдать свою дочьзамуж за кого угодно, лишь бы тот не требовал приданого, сам мечтает получитьприданое за своей невестой. Сваха Фрозина, в силу своей профессии — тончайшийпсихолог, тотчас же уловила интересы и ход мыслей старика. «За девушкойдвенадцать тысяч ливров годового дохода», — заявляет она и далее раскрываетперед ним содержание этой суммы: три тысячи за счет экономии в пище обещаетпринести ему неприхотливая супруга, четыре — экономия в одежде, пять тысяч онасохранит старику, отказавшись от карточной игры, и т. п. «Да, это недурно; нотолько все это как-то несущественно», — смущенно заявляет старик, который прислучае и сам способен был бы прибегнуть к подобной аргументации, если бы нужнобыло кого-либо склонить на невыгодную сделку.

Дальнейшие рассуждения Фрозины о «красоте» Гарпагона и обудивительных вкусах Марианы, предпочитающей якобы стариков юношам, а такжереплики одураченного скряги — чистейший фарс. Но и в этой сцене Мольер умелопровел основную идею пьесы. Здесь на глазах у зрителя происходит состязаниемежду прижимистым скрягой и ловкой, не знающей поражений

вымогательницей. Атаки хитрой Фрозины проведены по всемправилам искусства, но тщетно, скупость старика оказалась сильнее ее ловкости.«Устоял, проклятый скаред»,-сокрушенно машет рукой сваха на уходящегоГарпагона.

Сюжетной кульминацией пьесы является монолог Гарпагона,обезумевшего после похищения у него шкатулки с золотом. Старик мечется, ищетвиновного. «Кого вы подозреваете в краже?» — спрашивает его комиссар. «Всех! Яхочу, чтобы арестовали всех как в городе, так и в предместьях».

Пьеса кончается веселой развязкой; молодые люди вступаютв желанный брак, и даже Гарпагон счастлив: ему возвращают похищенные деньги. Онуходит со сцены с радостным восклицанием: «Скорее к моей милой шкатулочке!»Мольер оптимистичен, он не верит в победу зла. Как бы ни был безобразен порок,здоровое начало в жизни общества сильнее.

Александр Николаевич Островский

А.Н.Островский родился 31.3(12.4).1823 в Москве,  в семье чиновника-юриста, мать родом изнизшего духовенства. Детство и раннюю юность провел в Замоскворечье – особомуголке Москвы с его устоявшимся купеческо-мещанским бытом. Образование получилв 1-й Московской гимназии. По настоянию отца он поступил на юридическийфакультет Московского университета в 1835 году. Среди профессоров былиблестящие, прогрессивные ученые, друзья Герцена и Белинского. Юноша жаднослушал их вдохновенные слова о борьбе с неправдой и злом, о сочуствии «всемучеловеческому», о свободе как о цели общественного развития. Но, чем ближезнакомился он с законодательством ис удопроизводством, тем менее нравилась емукарьера юриста, и, не имея склонности к юридической карьере, Островский оставилуниверситет при переходе на 3-й курс. Неодолимо влекло к себе Островскогоискусство. Вместе с товарищами старался он не пропускать ни одного интересногоспектакля, многи читал и спорил о литературе, страстно полюбил музыку. В тожевремя  он сам пробовал писать стизи ирассказы. Уже с тех пор – и на всю жизнь – высшим авторитетом в искусстве длянего стал Белинский.

В 1843 году Островский поступил писцом в Московскийсовестный суд, откуда в 1845 году перевелся в канцелярию Московскогокоммерческого суда. Служба не увлекала Островского, но она оказала неоценимуюпользу будущему драматургу, доставив богатый материал для его первых подразделений. Островский с ранних летувлекался художественной литературой, интересовался театром. Еще гимназистом онначал посещать московский Малый театр, где восхищался игрой М.С.Щепкина и П.С.Мочалова. Большое влияние на формирование мировоззрения молодого Островскогооказали статья В.Г.Белинского и А.И.Герцена.

Уже в своих первых произведениях Островский показал себяпоследователем «гоголевского направления» в русской литературе, сторонникомшколы критического реализма. Свою приверженность к идейному реалистическомуискусству, стремление следовать заветам В.Г.Белинского Островский выразил и влитературных критических статьях этого периода, в которых он утверждал, чтоособенностью русской литературы является ее «обличительный характер». Появлениялучших пьес Островского было общественным событием, привлекавшим к себевнимание передовых кругов и вызывавших негодование в лагере реакции.

Первые литературные опыты Островского в прозе отмеченывлиянием натуральной школы («Записки замоскворецкого жителя», 1847). В том жегоду в «Московском городском листке» было опубликовано его первое драматическоепроизведение – «Картина семейного счастья» (в позднейших публикациях –«Семейная картина»). Литературная известность Островского принеслаопубликованная в 1850 году комедия «Свои люди – сочтемся». Еще до публикацииона стала популярной. Комедия была запрещена к представлению на сцене (впервыепоставлена в 1861 году), а автор, по личному распоряжению Николая I, отдан поднадзор полиции.

Ему предложили покинуть службу. Еще ранее цензуразапретила «Картину семейного счастья» и сделанный Островским перевод комедииВ.Шекспира «Усмирение своенравной» (1850).

В начале 50-х годов, в годы усиливавшейсяправительственной реакции, произошло кратковременное сближение Островского с«молодой редакцией» реакционно-славянофильского журнала «Москвитянин», членыкоторой стремились представить драматурга певцом «самобытного русскогокупечества и его домостроевских устоев». В произведениях, созданных в это время(«Не в свои сани не садись», 1853, «Бедность не порок», 1854, «Не так живи, какхочется», 1855) отразился временный отказ Островского от последовательного инепримиримого осуждения действительности. Однако он быстро освободился отвлияния реакционных славянофильских идей. В решительном и окончательномвозвращении драматурга на путь критического реализма большую роль сыгралареволюционно-демократическая критика, выступившая с гневной отповедьюлиберально-консервативным «поклонникам».

Новый этап в творчестве Островского связан с эпохойобщественного подъема конца 50-х-начала 60-х годов, с возникновениемреволюционной ситуации в России. Островский сближается среволюционно-демократическим лагерем. С 1857 года он почти все свои пьесыпечатает в «Современнике», а после его закрытия переходит в «Отечественныезаписки», издававшиеся Н.А.Некрасовым и М.Е.Салтыковым-Щедриным. На развитиетворчества Островского оказали сильнейшее влияние статьи Н.Г.Чернышевского, апозднее Н.А.Добролюбова, творчество Н.А.Некрасова и М.Е.Салтыкова-Щедрина.

Наряду с купеческой тематикой Островский обращается кизображению чиновничества и дворянства («Доходное место», 1857, «Воспитанница»,1859). В отличие от либеральных писателей, увлекавшихся поверхностнымвысмеиванием отдельных злоупотреблений, Островский в комедии «Доходное место»подверг глубокой критике всю систему дореформенной царской бюрократии.Чернышевский дал пьесе высокую оценку, подчеркнув ее «сильное и благородноенаправление».

Усиление антикрепостнических и антибуржуазных мотивов втворчестве Островского свидетельствовало об известном сближении егомировоззрения с идеалами революционной демократии.

«Островский – писатель-демократ, просветитель, союзникН.Г.Чернышевского, Н.А.Некрасова и М.Е.Салтыкова-Щедрина. Рисуя нам в яркойкартине ложные отношения со всякими их последствиями, он через то самое служитотголоском стремлений, требующих лучшего устройства» — писал Добролюбов встатье «Луч света в темном царстве». Не случайно Островский постоянно встречалпрепятствия при опубликовании и постановке своих пьес. Островский всегдасмотрел на свою писательскую и общественную деятельность, как на выполнениепатриотического долга, служение интересам народа. В его пьесах нашли отражениесамые животрепещущие вопросы современной ему действительности: углублениенепримиримых социальных противоречий, тяжелое положение тружеников, всецелозависящих от власти денег, бесправия женщины, господство насилия и произвола всемейных и общественных отношениях, рост самосознания трудовой разночиннойинтеллигенции и т.д.

Наиболее полную и убедительную оценку творчестваОстровского дал Добролюбов в статьях «Темное царство» (1859) и «Луч света втемном царстве» (1860), которые оказали огромное революционизирующее влияние намолодое поколение 60-х годов. В произведениях Островского критик видел, преждевсего, замечательно правдивое и разностороннее изображение действительности.Обладая «глубоким пониманием русской жизни и великим умением изображать резко иживо самые существенные ее стороны» Островский явился, по определениюДобролюбова, настоящим народным писателем. Творчество Островского отличается нетолько глубокой народностью, идейностью, смелым обличением социального зла, нои высоким художественным мастерством, которые было всецело подчинено задачереалистического воспроизведения действительности. Островский неоднократноподчеркивал, что сама жизнь является источником драматических коллизий иположений.

Деятельность Островского способствовала победе жизненнойправды на русской сцене. С большой художественной силой он изобразил типичныедля современной ему действительности конфликты и образы, и это поставило его пьесыв один ряд с лучшими произведениями классической литературы XIX-го века.Островский выступил активным борцом за развитие национального театра не толькокак драматург, но и как замечательный теоретик, как энергичный общественныйдеятель.

Великий русский драматург, создавший подлиннонациональный театральный репертуар, всю жизнь нуждался, терпел оскорбления отчиновников императорской театральной дирекции, встречал в правящих сферахупорное сопротивление своим заветным идеям о демократических преобразованияхтеатрального дела в России.

Драма «Гроза»Из творческой истории «Грозы»

Созданию «Грозы» предшествовало путешествие Островскогопо Верхней Волге, предпринятое по заданию морского министерства. Этопутешествие оживило и воскресило юношеские впечатления драматурга, когда он в1848 году впервые отправился с домочадцами в увлекательное путешествие народину отца — волжский город Кострому и далее в приобретенную отцом усадьбуЩелыково. Итогом этой поездки явился дневник Островского, многое приоткрывающийв его восприятии жизни провинциального Верхневолжья.

«С Переяславля начинается Меря, — записывает он вдневнике, — земля, обильная горами и водами, и народ и рослый, и красивый, иумный, и откровенный, и обязательный, и вольный ум, и душа нараспашку. Это землякимои возлюбленные, с которыми я, кажется, сойдусь хорошо. Здесь уже не увидишьмаленького согнутого мужика или бабу в костюме совы, которая поминутнокланяется и приговаривает: «а батюшка, а батюшка...» Что ни мужчина, особенноиз содержателей постоялых дворов, то «Галиап», как говорит Николай Николаевич».

«И все идет кресчендо, — продолжает он далее, — и города,и виды, и погода, и деревенские постройки, и девки. Вот уж восемь красавицпопались нам на дороге». «По луговой стороне виды восхитительные: что за села,что за строения, точно как едешь не по России, а по какой-нибудь обетованнойземле».

И вот Островский в Костроме. «Мы стоим на крутейшей горе,под ногами у нас Волга, и по ней взад и вперед идут суда то на парусах, тобурлаками, и одна очаровательная песня преследует нас неотразимо. Вот проходитрасшива, и издали чуть слышны очаровательные звуки; все ближе и ближе, песньрастет и полилась, наконец, во весь голос, потом мало-помалу начала стихать, амежду тем уж подходит другая расшива и разрастается та же песня. И нет концаэтой песне… А на той стороне Волги, прямо против города, два села; и особенноживописно одно, от которого вплоть до Волги тянется самая кудрявая рощица,солнце при закате забралось в нее как-то чудно, с корня, и наделало многочудес. Я измучился, глядя на это… Измученный, воротился я домой и долго,долго не мог уснуть. Какое-то отчаяние овладело мной. Неужели мучительныевпечатления этих пяти дней будут бесплодны для меня?».

Бесплодными эти впечатления оказаться не могли, но ониеще долго отстаивались и накапливались в душе драматурга и поэта, прежде чемвылились на бумагу такой шедевр его творчества, как «Гроза». Так случилось, чтов течение довольно длительного времени считалось: сам сюжет драмы «Гроза»Островский взял из жизни костромского купечества, с основу произведенияположено нашумевшее дело Клыковых.

Вплоть до начала XX века многие костромичи с горестьюуказывали на место самоубийства Катерины — беседку в конце маленьког

еще рефераты
Еще работы по литературе, лингвистике