Реферат: Анна

Владислав-Владимир Могилат

                                                                                                  

          Anna

 

          Стихи                                                                                         

 

 

Анна

От нее исходит мягкий свет и покой смирения. Свою красоту, величественность и надежность оно несет уже более двух тысяч лет и любимо во многих  странах.

Анна из тех людей, кто никогда не забудет навестить в больнице заболевшего знакомого или родственника, сходить в магазин за хлебом старенькой соседке. Живет не только одними своими, но и чужими заботами. Окружающие нередко этим злоупотребляют, но Анна не обижается на них, хотя и видит все это.

Анна никогда не забывает о своей внешности — с присущим ей вкусом она умеет красиво одеться, вовремя посетить парикмахерскую. Она органически не выносит неряшливости, ее не увидишь в стоптанных туфлях или в грязном халате.

Так, Анна вполне может полюбить человека больного или пьющего, явного неудачника или психопата и нести свой крест в течении всей жизни, ничуть не сожалея о такой доле. Преданные жены, любящие матери и хорошие свекрови — это все Анны. Они доверчивы, бескорыстны и доброжелательны. Семья, в которой ценят такие качества, будет счастливой.

 

Вот теперь, я думаю, что все сомнения по поводу названия книги у Вас рассеялись.  Книга посвящается моей соседке – Анне Головко. Спасибо тебе за все. Немаловажно то, что когда все отворачивались от меня, ты мне помогала. Это засело в память надолго. И теперь я с благодарностью и любовью посвящаю эту книгу тебе.

 

                

Предисловие

 

 

Поэзия этой книги легкая и грациозная, как бабочка. Природная, она не терпит пластмассовых эмоций и фальши. Лишь редким умельцам удается словить её с первого раза. Завораживая своими образами, умело лавирует между ожиданиями читателя.

 

«Творческая женщина

может легко стать массажисткой.»

 

Чем дольше вы ловите бабочку, тем больше вам хочется её поймать.

Чем дольше вы читаете, тем больше вам хочется полностью понять глубокий внутренний мир поэта, присутствие которого ощутимо в каждой поэзии. Он един со своими образами, находя их среди своих друзей, на лавочках, среди улиц, он понимает свою беспомощность.

 

" Для нее осталось только два вопроса: «Что?» и « За что?».

А что я могу сделать?"

 

Яркая, наполненная эмоциями, принуждает мыслить.

 

«Как? Никак! Почему? Потому!

Вот и все, что ответить получиться

Он пришел! Ты рвонула к нему!

Это ложь! На ошибках не учатся!»

 

Поэзия души. Бесконечный танец аллегорий, метафор, который сопровождается мелодией мудрости. До нитки пронизана смыслом.

 

Эмоций слишком мало, что бы говорить о пафосе. И слишком много, что бы с кем-то сравнивать

Для кого ти плачеш? Йому всеодно це до сраки,

Він прийде додому, і п'яний впаде на диван."

 

Поэзия — реальный мир глазами поэта. Он ищет себя в своих же творениях.

 

«Я не знаю чого я хочу...

чи щасливий я, чи не дуже...»

 

Отображение наших будней, как в зеркале, нашло место в этой книге. Много банальностей показаны оригинально.Уйма серости передана ярко. Однообразие отображается в неповторимом. Сам же поэт пропорционально одинаков как в зеркалах, так и в жизни.

 

Поэзия, как бабочка, между серыми городскими буднями. Хрупкая и беззащитная, яркая, привлекает внимание своей легкостью...

Читатель, как турист с сачком, который гуляя тропинкой гонится за бабочкой, пытаясь уловить тонкий смысл ярких поэзий.

 

Наталия Кузьменко

 

 

 

Маркер

 

Перманентным маркером крашено,

Напряженье стремилось к верху,

Я — довольствуясь тенью вашею,

Сам стал маркером перманентным.

 

Я не знаю чого я хочу...

Чи щасливий я, чи не дуже,

Я вже так наковтався ночі,

Що за горло хапає, душить.

 

И когда наизнанку вывернусь,

И забрызгаю двери радугой,

Ты меня не вини во скрытности

Ну, а просто тихонько выругай.

 

І тоді мертва шкіра злущиться,

Буде так! Без припущень, висновків !

І нехай тепер ніч задушиться,

Бо в петлі треба вміти висіти !

 

 

 

***

 

Неуспевши добросить жребий,

Руки сводятся нервным тиком,

Говоришь, что пришла из неба,

Небо названо твоим ником.

 

Ты прекрасна, ты строишь стерву,

Куришь только «Parliament one»,

Вечерами мне портишь нервы,

Когда входишь в режим on-line.

 

Перемою посуду, кости,

Буду тщательно их протирать,

У тебя же пожизненно «гости»

Мне пожизненно хочется спать.

 

Разогретые капельки воска,

Закупорят слезные железы,

Мы с тобою напились в доску,

Вновь у счастья период нереста!

 

 

 

Вновь

 

Меня вновь тошнит от сигарет,

Разговоры обклеены дымом.

В бесконечном количестве лет,

Мы себя ощущаем другими.

 

А на самом же деле мы те, -

Как и месяц назад, как 2 года .

Позвонить бы заветной мечте,

Только вновь подкачала погода.

 

Псешим, ссоримся, бьем телефон,

Вырывая клочками волосы,

Вся душа — 100-процентный коттон,

По извилинам ездят автобусы.

 

Как? Никак! Почему? Потому!

Вот и все, что ответить получиться …

Он пришел! Ты рвонула к нему!

Это ложь! На ошибках не учатся!

 

 

 

Голуби

 

                         

Голуби жадно хватали крошки,

Снегом да льдом долго сыт не будешь,

Тень подставляла тебе подножки,

Тень разбивалась о грани блюдца.

 

В комнате ночь и чучело шкафа,

Подушка да мусс из твоих соплей,

Церковь ушла догонять монахов

Я побежал за ней…

 

 

 

***

 

Странно, что ты не плачешь,

Твои слезы дразнят карбид

Сплин да смерть не переиначат

Жизнь полученную в кредит.

(Вместо эпиграфа)

 

Горсти битых лампочек

Присыпаны солью

Рыбы невыносимо громко кричали

Раскрашенными губами хватая воздух

Можно мне кофе?

Да, проезд у нас 2 доллара

Тянешь сквозь соломинку утро

Белое, как кокаин

Как завернутая в белую тряпку гильза

Особенно тщательно заточена

Розы стекали кровью

Запутавшись в волосах брусчатки.

 

 

     

Огонь

 

Огонь

Убивает во мне остаток вины

Моими нервными клубочками

Украсишь свой интеръер

Где-то за окном

Падают огромные капли

Бессмертных надежд

Ненавидя ждать

Дождешься

Его

Только изредка городские огни

Напомнят обо мне

Когда захочешь меня увидеть

Зажги спчку

И мгновение спустя

Ты увидишь

Что осталось от нас

 

 

 

Творческая женщина

 

Творческая женщина

может легко стать массажисткой.

Внимание своей семье –

это большая нагрузка для души.

Дихание рисовало на постели –

силуэти её бывших любовников,

связана с которыми она была разве что медитативно.

Усталось от проблем крошится в перегруженную тарелку салата.

Авторская холодность удушена аромамаслами.

Можно танцевать для жизни, сколько получится.

Паническое желание умирать от этих танцев не основное.

Туда, где происходит раздвоение личности обнаженной женщины –

мысли не приходят.

А она все равно

по-прежнему

будет спать с кем попало,

так легче казаться современной.

Нерожденные дети, поют о своей неудачной практике начать новую жизнь.

Сеанс умертвления плода приводит к гниению дерева.

Для нее осталось только два вопроса: «Что?» и « За что?».

А что я могу сделать?

Я простой салат и нахожусь внутри этой женщины,

и мой триумфальный выход будет не очень приятен людям.

 

 

 

Город

 

Это был крутой город

Спроэктированный всеми кроме его жителей

Конгресс заседает на шикарных холмах

Изо лжи архитекторов вышла отличная многоэтажная гостиница

И вот ты нашел силы обернуться

Правда бабушки-монстра

Сравнилась с землей днепровских этажностей

Офисы возведенные на улицах непременно пронзят стрелы номеров

Скандалы рушат ветхие заседания

А в центре этого есть холм

Местная гостиница возле него

Послужит убежищем людям уставшим от жизни

Новые жители будут устало парковаться

На обочинах этих построек.

 

 

 

Когда поэт покончит жизнь самоубийством

 

Когда поэт покончит жизнь самоубийством,

Со стен сойдут обои да ковры,

Его запомнят улицы, дворы,

Когда поэт покончит жизнь самоубийством.

 

Его кровать умрет от пустоты,

Любовницы другим подарят ласки,

Сменивши траур на другие маски,

Без лишних слов покатятся вперед.

 

И только Муза вопреки всему,

Навзрыд рыдала на холодном камне,

Топясь в шабли разбавленом слезами,

Не появлялась больше никому.

 

                                                                                                                                                                              

Ненавижу

 

Понимая свою безисходность

Я буду разбиваться о стены

Волнами нахлынувшей ночи

Иногда ты думаешь обо мне

Вспотевшими руками душишь эти мысли

И когда ложишься в постель

Вокруг тебя растилается карманное кладбище

Все огурцы искрошенны

Пальцы изрезаны

Души проданы

Долги погашены

Сны стали слишком короткометражны

Господи

Как же я ненавижу просыпаться

Раньше 16:00

 

 

 

Взбешенный волк

 

Я прикидываюсь взбешенным волком,

Не хватает порою воздуха,

Я не вижу никакого толка,

Строить планы после промахов.

 

Окровавленная Мери плакала,

Запивая всю боль самбукой,

Я сидел и тебе поддакивал,

А ты грела о люстру руки.

 

Подводила глаза помадою,

Губы красила белой тушью,

Шла смотреть, как я быстро падаю,

И ловила сачком мою душу.

 

 

 

Вдохновенье

 

Вдохновенье приходит ко мне,

И пугаясь бежит без оглядки

Мы топили несчастье в вине,

В Шардоне, сухом, полусладком.

 

Снег сойдет и подсохнет асфальт,

И такси засигналит живее,

Но апрель скоро выльется в май,

И мне нравится эта затея.

 

Я сегодня сново рожусь,

И сожгу все текущие маски,

Догорит синем пламенем грусть,

Мир немного изменит раскраску.

 

 

***

 

Так радовался и хотел уехать,

Подальше, к черту, всеравно куда,

Я ожидал больших припадков смеха,

Но там на дне была одна вода.

 

Мне не было ни холодно, ни сыро,

МНе было пофиг так же как сейчас,

А в тот момент тихонько море стыло,

И как назло лилось тебе из глаз.

 

А я носил канистры и цыстерны,

И собирал по каплям в океан,

Но ты была пустышкою манерной,

И рвала ночь, ломилась натаран.

 

Искала свет в сгоревших евролампах,

Отвергши и огонь и керосин,

Не меряется счастье в литрограммах,

Мы паримся, лишь изредка парим.

 

 

 

Скрепки

 

Скрепки лежали раскрепостившись,

Стенды развешены снятыми шкурами,

Что ты теряешь опять родившись?

Ставши на чьей-то доске с фигурами.

 

Будь уходящим, уйди красиво,

Нервы на струны меняя в скорости,

Как обьяснишь ты таким кретинам?

Мир — это цирк, а не теленовости!

 

Я сварил тебе кофе вечером,

А ты пол засорила солью,

Были раньше птицами певчими,

И хотели скорей на волю.

 

Но вокруг провода да клетки,

И холодные стальные прутья,

Двадцать чёрное на рулетке,

Все впорядке, давай забудем!

                                                                                                                                                                                                                                     

 

Забери меня в Париж

                                                                                                                                                             Забери меня завтра в Париж,

Я тебе подарю самолет.

Ты чего-то все время молчишь...

Ты так делаешь 3 раза в год.

 

Забери меня, я брошу все,

Буду сам за штурвалом сидеть

Почему ты все время мне врешь?

Мне бы ложь уловить успеть...

 

Забери меня утром в Париж,

Или вечером — разницы нет !

Притворяешься! Вовсе не спишь.

Просто хочешь сбежать в туалет.

 

Шмотки, деньги, труси, анальгин,

Слава Богу ты тоже влезла,

Мы же в небе! Смотри! Мы летим!

Но тебя будить — бесполезно.

 

 

 

Рыжая шлюха

 

Маргинально сдираю асфальт

С затянувшихся ран на дороге

Мне сейчас далеко не плевать,

Что из этого выйдет в итоге.

 

Будешь лето? Не стоит! Прошло...

Я люблю эту рыжую шлюху,

Я напьюсь с нею снова, на зло

И возьму ее...

              Только за руку.

 

И мы с ней до зимы доживем,

Жаль, что только она лесбиянка,

Я забуду про море и шторм.

Я всю жизнь отгоню на стоянку.

 

На морозе железо лизать

Будуть пальцы твои в нервных срывах

У тебя есть всегда что сказать

У меня полусгнившая слива.

 

                    

Из цикла «Украинская поэзия „

 

 

Треба просто змінити чашку

 

Треба просто змінити чашку,

І наставити знаків оклику,

Так, прощати буває важко,

І сидіти завджи під столиком.

 

Так набридло іти під зашморгом,

Час від часу його скидаючи,

Коли світ засмердиться пафосом,

І в усіх стануть очі заячі.

 

Все найкраще завжди попереду,

Тільки ж хтось до переду дупою,

З нас ніхто не помре у середу,

Нас пізніше за всіх застукають.

 

 

***

 

Захолонуть кінцівки літа,

Цельсій теж на зупинці змерз.

Я ні разу не був на Кріті,

Тільки біг, мов шалений пес.

 

Мілітарі під ню не личитиме,

Та тобі непогано й так.

Ти ж як завжди розквасиш личико,

Це уже непоганий знак.

 

Я плював проти вітру впевнено,

Ти палила! Міцнів затяг.

Ліній сорок уже проведено.

Що ж тобі, сука, ще не так?

 

 

***

 

Я не бачу ні в чому щирості,

Стіни вкуталися в гіпсокартон.

Ти мені і услід не дивишся.

Та й мені якось все одно.

 

Заморочене в край лібідо,

Ледве стримує свій порив,

Йому так остогидло світло,

Другий тиждень воно без снів.

 

А у нас все нормально — грудень,

Чашка йогурту, поряд кіт,

Я сімнадцяту зиму плутав :

Колір снігу і твій пульпіт.

 

Я обожнюю твої пальці,

Коли йдуть вони вздовж хребта,

Я знімаю свій демо-панцир,

Ти з шампанським мене ковтай!

 

 

***

 

В гортані рядки, серпень в наднирниках,

Т-лімфоцити не хочуть зими,

Четверть на п'яту в усіх на годинниках,

Ми о четвертій ще звались дітьми.

 

Серце ковбасить, немає чим дихати

В мене на шиї сумка в 5 тонн,

Треба не впасти, а вийти й не схибити.

В двері вписатись — життєвий дифтонг.

 

Ну, а колись я нап'юся до радості

Ліву півкулю проб'є на слова,

Ніжки твої це — копита і ратиці,

І не хода, а суцільна крива.

 

Я розстібатиму всю очеревину,

Щоб було видно п'ять років життя.

Ти будеш в шоці, проситимеш вермуту,

Я тепер слухаю крики й ниття.

 

 

***

 

Кальвіністські настрої грілки,

Дисульфат сліз манерних янкі,

Ми давно вже не їли спілих

Виноградин сухої правди

 

Мітохондрії йдуть по сходах

Комплекс Гольджі закрив проїзд

Йде зима на кривих підборах,

Під одних із них я підліз.

 

І я буду під цим підбором,

Дев'яносто із зайвим днів.

Ця зима замете ігнором -

Ця зима не додасть понтів.

 

Давай раз на морозі!? Завтра ?!

В мінус сорок чи тридцять сім ;

Я лиш панда — звичайна панда,

У якої зняли безлім.

 

 

Твоє серце

 

Твоє серце

Витягнуте з контекстуальних збігів двох доль

Лише

Шматок закривавленого м’яса

Помилкові корекції

Не залежать від твоїх

Думок

Сильні руки сну

Обіймають моє тіло

І повністю видаляють

Здоровий глузд

Під слогани реклами

Домальваної у фотошопі

Усмішки.

 

 

Хочеться

 

Хочеться

Впасти

Донизу

Вкрасти

 

Життя

У людей

Їх відсутність ідей

 

Допливти

Мабуть ти

Переможеш мене

А до завтра мине

 

Це видіння

Це сон

Це лиш блиск від корон

 

Знов тролейбус

Авто

Пересічне метро

 

Страх

Страждання

Любов

 

Постріл

Ніч

Я пішов...

 

 

Алюмінієвий місяць

 

Алюмінієвий місяць

Відбиває світло

Одиноких квартир

 

А твої штори не пускають в кімнату

Нічних метеликів.

 

Краплі розплавленого сонця

Виростають кульбабами

Серед кольорових

Не кульбаб

 

Вилікуй мене від цієї незрозумілої квітки

Від сонця

Ангелів

Що ширяють перед очима

Роєм смердючих мух

 

Вижени з мене богів

Чортів...

 

Нехай не залишиться нічого.

 

Крім тебе, мене

І цього схожого на марихуанну запаху

З домішками твоїх парфумів.

 

 

Він

 

Для кого ти плачеш? Йому всеодно це до сраки,

Він прийде додому, і п'яний впаде на диван.

Обличчя його, мов старезне вино із Монако,

Він Овен, упертий, по-іншому просто баран.

 

Він залічує враз гематоми в серцях проституток,

Чи лиже бацили з цицьок пересічних чувіх,

А тебе весь цей час гвалтує незайманий смуток,

Тільки ти не хотіла від плоті навмисних утіх.

 

Приліпились до щок твої спалені влітку пацьорки,

Голос тихо шипить, наче біле гашене вапно,

Серце вірить в усе, в найтупіші короткі відмовки,

Розуміючи те, що для нього ти просто лайно.

 

 

Чіпляй собі німб

 

Чіпляй собі німб, тобі буде личити святість,

Холодним залізом таврує лопатки зима,

А я не кричу, їй теж треба іноді гратись,

Дарма вам болить і сльози лилися дарма.

 

Все буде чудово! Чудово, чудово, чудово,

Не буде нічого, а тільки цей грьобаний дощ,

А ти пропонуєш чергову безглузду розмову,

І сунеш під носа смердючий зіпсований борщ.

 

 

 

Ти помираєш

 

Клаптики твого подиху

Губляться поміж сторінками блокнота

А буря починається

Десь поміж секторами циферблату

Майбутнє проростає в теперішньому

Наступна година буде падати

Снігом

Який повинен бути

Через 49 років

Я чув твій подих багато разів

Але краплі з відкритих очей

Не захотіли бути сльозами

Тепер ти помираєш

Стрілка вперто тримається

На волосинці

Ворушиться від кожного серцебиття

Остання сторінка щоденника

Ніч

Зима

Переддень Нового року

Переддень нової тебе

Тонни чорної кави

Ловча сітка з візерунків ще живих вікон

Розмови які не закінчаться ніколи

Преамбула до нового життя

Розрив серця мого годинника…

 

 

 

***

 

Жаби вростають у мозок

Утворюючи одну несформовану свідомість

Будівельним кранам

Вони точать свої кігті об Місяць

А з нього тоді сипляться зірки

В пащі закоханих дамочок,

Щоб мало не було

Поморщене місто

Від огиди на цей пейзаж

Мало трястися в нервових конвульсіях

Але воно безсиле

Будівельні крани знову виграли....

 

 

 

 

Я вірю тобі

 

Близько того часу

Коли моїми очима повечеряє зграя ворон

Близько тих звуків

Що поштар скиглить

Коли в нього на квартирі

Закінчилося каміння

І тепер нічим заплатити

За серце

А то його вже кілька разів

Відключали

Не сподобалось...

Приходь до мене на дах

Не прийдеш — нехай

Світлофор не гірший подарунок

Цей триликий мерзотник

І я повірю тобі

Що ти не прийшла до мене

Через той знак стій

Тому що не захотіла порушити правила

Дорожнього руху

Я вірю тобі

Чуєш, вірю

І мені начхати шо ти завжди мені брешеш

НАЧ-ХА-ТИ !!!

 

 

 

 

Після сварки з друзями

 

До того

Коли малесенька краплинка сірчаної кислоти

Спробує лизнути зіницю

Залишаться всього-навсього

Нутрощі

Розконсервованих банок

В підвалі

Знову хочеться вижити

З розуму

Після 13-ї чашки передранкової кави

А тоді ще буде ранкова

А тоді ще буде багато чого...

Хіба що жорсткий диск заглючить

І настане клінічна смерть

Тоді доведеться заново

Переставляти систему

Мого трохи сформованого

Уявлення про вас.

Але ви самі винні

Не треба було змішуватись в мені

Двома різними антиобразами

Тепер вони не вживуться разом

У новому триденному житті...

еще рефераты
Еще работы по литературе, лингвистике