Реферат: Роль моральной оценки в характеристике героев "Тихого Дона" М. А. Шолохова

Министерство образования Российской Федерации

Шадринский Государственный Педагогический Институт

Филологический факультет

Кафедра литературы

ГАЛАНИНА Ольга Фёдоровна

Роль моральной оценки вхарактеристике

героев «Тихого Дона» М. А.Шолохова

Дипломная работа

Дипломная работа

Защищена на заседании

ГЭК «___»_____________2002г.

с оценкой «___»(____________)

Председатель ГАК___________

Научный руководитель: доцент, канд. фил. наук Дзиов А. Р._______

Рецензент: канд. филол. наук, доцент Черемисин Б. Е._____________

Шадринск,2002г.
Содержание:

 TOC o «1-3» IВведение… PAGEREF_Toc7577566 h 3

II Основная часть.… PAGEREF_Toc7577567 h 12

1.Общие принципы моральной характеристики героев.… PAGEREF _Toc7577568 h

2. Комическое и трагическое в образе Пантелея ПрокофьевичаМелехова.     PAGEREF _Toc7577569 h

3. Ильинична как воплощение материнства.… PAGEREF _Toc7577570 h

4. Петро Мелехов.… PAGEREF _Toc7577571 h

5. Дарья Мелехова. Трагедия ее бесплодной жизни.… PAGEREF _Toc7577572 h

6. Прекрасное и нравственно в образе Натальи Мелеховой.… PAGEREF _Toc7577573 h

7. Аксинья – тип настоящей русской женщины.… PAGEREF _Toc7577574 h

8. Михаил Кошевой как идеологический антипод Григория Мелехова.PAGEREF _Toc7577575 h

9. Федор Подтелков – «человек особой, правильной породы».… PAGEREF _Toc7577576 h

10. Бунчук – герой, сломанный революцией.… PAGEREF _Toc7577577 h

11. Григорий Мелехов – «образ мятущегося человека – правдоискателя».      PAGEREF _Toc7577578 h

III Заключение… PAGEREF_Toc7577579 h 107

Библиография.… PAGEREF_Toc7577580 h 111

<span Times New Roman",«serif»; mso-fareast-font-family:«Times New Roman»;mso-font-kerning:14.0pt;mso-ansi-language: RU;mso-fareast-language:RU;mso-bidi-language:AR-SA">
I Введение

Жизнь и творчество Михаила Александровича Шолоховасовпали с одним из трагических периодов в истории нашей Родины. Сложнаяобстановка сложилась не только в обществе, но и литературе. Врагами объявлялисьте, кто не вписывался в рамки общественных норм. Столь жестокие требованияотносились, конечно, к наиболее талантливой части русских художников. Они клеймились«попутчиками», подвергались всяческим оскорблениям и преследованиям.

В литературе царствовала РАПП (Российская ассоциацияпролетарских писателей), которая занималась «завоеванием гегемонии пролетарскойлитературы».<span Times New Roman",«serif»;mso-fareast-font-family:«Times New Roman»;mso-ansi-language: RU;mso-fareast-language:RU;mso-bidi-language:AR-SA">[1]

Представители пролетарского искусства, поддерживаемые новой властью, заполонилилитературу. Это отвечало идее «перековки» общества.

«… Н. И. Бухарин говорил: «У нас еще нет коммунистическогообщества, а если нет коммунистического общества, то на нас лежит обязанностьзаботится о судьбах страны. Нам необходимо, чтобы кадры интеллигенции были натренированыидеологически на определенный манер. Да, мы будем штамповать интеллигентов,будем вырабатывать их, как на фабрике. «Процесс» штамповки интеллигенции»сопровождался жестоким преследованием вплоть до физического уничтожениянациональной духовной элиты».<span Times New Roman",«serif»;mso-fareast-font-family: «Times New Roman»;mso-ansi-language:RU;mso-fareast-language:RU;mso-bidi-language: AR-SA">[2]

Но «… как ни старались люди… изуродовать ту землю, накоторой они жались; как ни забивали ее камнями, чтобы ничего не росло на ней,как они не счищали всякую пробившуюся травку… Весна была весною, солнцегрело, трава, оживая, росла и зеленела везде, между плитами камней, и березы,тополи, черемуха распускали свои клейкие и пахнущие листья...»<span Times New Roman",«serif»;mso-fareast-font-family: «Times New Roman»;mso-ansi-language:RU;mso-fareast-language:RU;mso-bidi-language: AR-SA">[3]

Отечественная литература стойко переносила невзгоды. Есенин,Горький, Вересаев, Серафимович, Макаренко продолжали классическую традицию, иуже начинали заявлять о себе писатели, которым выпал тяжкий жребий, — Фурманов,Островский, Булгаков, Шолохов, Леонов, Волошин, Платонов и многие другие.Русская литература несмотря ни на что, продолжала жить.

Но пора «перековки», «переделки» человека, пора воспеванияличности требовала оптимизма, героизма, прометеизации  главного действующего лица. «А. Фадеев,обосновывая главную идею романа «Разгром» говорил: «В гражданскую войнупроисходит отбор человеческого материала… Происходит огромнейшая переделкалюдей, и чтобы ни у кого не возникло сомнения на этот счёт добавлял: «Переделкалюдей происходит успешно потому, что руководят большевистской идеей переделкитакие, как Левинсон, — человек «особой, правильной породы...».<span Times New Roman",«serif»;mso-fareast-font-family: «Times New Roman»;mso-ansi-language:RU;mso-fareast-language:RU;mso-bidi-language: AR-SA">[4]

Роман Фадеева был объявлен новым и этапным произведениемметода социалистического реализма. После этого советская литература оказаласьсплошь усеянной подобными сочинениями, но им не доставало мастерства,настоящего показа противоречивых взаимоотношений человека и окружающего мира. Давало себе знать и избыток ложного героического пафоса, декларативности. Конечносейчас об этой литературе можно говорить, что угодно, но только не о ееравнодушии, ведь люди свято верили в то, о чем они писали.

И у Михаила Александровича Шолохова были такие герои –«особой, правильной породы». В литературу он вошел со своими повестями«Батраки», «Путь — дороженька», сборники рассказов: «Донские рассказы» (1926) и«Лазоревая степь» (1926). Долгие годы при оценке этих рассказов преобладал восторг,молодому автору было уготовано место в группе революционных, пролетарскихписателей, писавших о счастье идти «сквозь револьверный лай», и никакой тоски,раздвоенности, сострадания.

Но к осени 1927 года появляется рукопись первой книги«Тихого Дона», и автор решает попытать счастья в Гослитиздате. Но книгу непринимают, приходится искать нового издателя. В журнале «Октябрь» романпрочитали, посоветовались и потребовали больших сокращений. Отпугивала нетолько острота и непривычность темы, но и жестокие установки на развитиепролетарской литературы.

И все-таки «Октябрь» начинает публиковать роман: вянваре-апреле – первую, а с мая по октябрь 1928 г. – вторую книгу. Успех романау читателей был ошеломляющим. А вскоре на Первом съезде пролетарских писателейпроизведение Шолохова было отнесено к числу лучших в советской литературе. В печативыходят статьи, анализирующие роман.

Но талант Шолохова был не удобен. «11 декабря 1928 года вкраевой ростовской газете «Молот» рапповец Ю. Юзовский ехидничал: «Шолохов –это наша большая задача», и тут же добавлял «И такой размах – в двадцать три шолоховскихгода ?!» В этом восклицании – удивлении главная суть: великое произведениенаписано юношей – возможно ли такое?»<span Times New Roman",«serif»;mso-fareast-font-family: «Times New Roman»;mso-ansi-language:RU;mso-fareast-language:RU;mso-bidi-language: AR-SA">[5]

Начинается травля писателя,ему и отказывают в авторстве, а он продолжает работу над эпопеей.

«Тихий Дон» сначала выходит частями, а затем отдельно вчетырех томах в течение двенадцати лет (1928-1940). Хотя причина длительногоперерыва в 7 лет между публикацией третьего и последнего томов точнонеизвестны, несомненно, что свою роль сыграли возражения некоторых членов Союзаписателей и самого Сталина по поводу отдельных политических аспектов романа.

Известно, что на Шолохова пытались давить такие литературныеавторитеты, как Александр Фадеев, Федор Панферов, пытавшиеся убедить егосделать Григория Мелехова «своим».

«Шолохов писал: «Фадеев предлагает сделать такие изменения,которые для меня неприемлемы никак. Он говорит, ежели я Григория не сделаюсвоим, то роман не может быть напечатан… Делать Григория окончательным большевикомя не могу… Заявляю это помимо своего желания в ущерб и роману, и себе… И пустьФадеев не указывает мне, что «закон художественного произведения требует такогоконца, иначе роман будет объективно рациональным…»<span Times New Roman",«serif»;mso-fareast-font-family: «Times New Roman»;mso-ansi-language:RU;mso-fareast-language:RU;mso-bidi-language: AR-SA">[6]

Предполагалось, что Шолохов приведет своего героя на сторонубольшевиков или даст ему погибнуть в рядах Красной Армии, совершить подвиг в искуплениеучастия в казачьем мятеже и белом движении, но писатель был против, так как этопротиворечило бы всему развитию характера главного героя.

Встреча со Сталиным произошла в начале 1931 года на даче уГорького. «Когда я присел к столу, — вспоминал Шолохов, — Сталин со мнойзаговорил… Говорил он один, Сталин начал разговор со второго тома «Тихого Дона»вопросом: «Почему в романе так мягко изображен генерал Корнилов? Надо бы егообраз ужесточить». Писатель объяснил Сталину свою позицию. Затем речь зашла отретьей части романа. Сталин сказал: «А вот некоторым кажется, что третий том«Тихого Дона» доставит много удовольствий белогвардейским эмигрантам. Что вы обэтом скажете?» Шолохов ответил: «Хорошее для белых удовольствие. Япоказываю  в романе полный разгромбелогвардейщины на Дону и Кубани». Помолчав, подумав, раскурив трубку, Сталин ответил: «Да,согласен. Изображение хода событий в третьей книгу «Тихого Дона» работает нанас». И подвел итог: «третью книгу «Тихого Дона» печатать будем!»<span Times New Roman",«serif»;mso-fareast-font-family: «Times New Roman»;mso-ansi-language:RU;mso-fareast-language:RU;mso-bidi-language: AR-SA">[7]

Но Шолохова продолжали обвинять в идеализации кулачества ибелогвардейщины. Слишком беззлобно изобразил он ряд персонажей не «нашего» лагеря– Калмыкова, пана Листницкого, его сына Евгения, семью Коршуновых (исключаяМитьку). Изображение казачьих генералов, атаманов, рядовых повстанцев – казаковне укладывалось в традиционные представления о них. Возможно ли было, что оКаледине, покончившим самоубийством, кто-то из авторов написал так: «Напоходной офицерской койке, сложив на груди руки, вытянувшись, лежал на спинеКаледин. Голова его была слегка повернута набок к стене; белая наволочкаподушки оттеняла синеватый влажный лоб и прижатую к ней щеку. Глаза сонногополузакрыты, углы сурового рта страдальчески искривлены. У ног его биласьупавшая на колени жена. Вязкий одичавший голос ее был режуще остр. На койкележал кольт. Мимо извилисто стекала по сорочке тонкая и веселая черно-руднаяструйка».<span Times New Roman",«serif»;mso-fareast-font-family: «Times New Roman»;mso-ansi-language:RU;mso-fareast-language:RU;mso-bidi-language: AR-SA">[8]

Вряд ли оставят кого-либо равнодушными сцены, когда Мелеховыхоронят Петра, Лукинична провожает арестованного Мирона Коршунова или трагическаясцена развала фронта.

Вот, например, казачий офицер Листницкий видит царя сквозьстекло уезжающего автомобиля: «За стеклом, кажется, Фридерикс и царь,откинувшийся на спинку сиденья, обуглившееся лицо его с каким-то фиолетовымоттенком. По бледному лбу косой, черный полукруг папахи, формы казачьейконвойной стражи. Листницкий почти бежал мимо изумленно оглядывавшихся на неголюдей. В глазах его падала от края папахи царская рука, отдававшая честь, вушах звенел бесшумный холостой ход отъезжающей машины и унизительное безмолвиетолпы, молчаньем провожавшей последнего императора».<span Times New Roman",«serif»;mso-fareast-font-family: «Times New Roman»;mso-ansi-language:RU;mso-fareast-language:RU;mso-bidi-language: AR-SA">[9]

В 20-30е годы такие интонации, такоесожаление толпы, унизительно молчавшей по поводу такой персоны, как царь былопросто немыслимым, так как в то время и в жизни и в литературе царствовалзакон: «кто не снами, тот — наш враг». Но у Шолохова другое: у него главное –правда, человечность. И Михаила Александровича продолжали шельмовать забеспристрастность в описании борьбы против контрреволюции, за неспособностьпоказать механизм классовой борьбы.

«…Что же касается героев, то они страдают умственнойнеразвитостью, дикой необузданностью и примитивизмом. «Даже лучший, Григорий –тугодум. Мысль для него непосильное бремя», — восклицал В. Кирпотин.

В общем Григорий и его близкие – «односторонние и узкиелюди, «бедные разумом, лишенные духовной жизни…»<span Times New Roman",«serif»;mso-fareast-font-family: «Times New Roman»;mso-ansi-language:RU;mso-fareast-language:RU;mso-bidi-language: AR-SA">[10]

Действительно, героям Михаила Александровича чуждыинтеллектуальные споры, глубокомыслие, подкрепленное высказываниями мудрецовразных стран. Но оказалось, что полуграмотная казачка Аксинья Астахова способналюбить не менее глубоко и страдать не менее сильно, чем Анна Каренина, чтометущаяся душа Григория Мелехова не менее сложна, чем душа Андрея Болконского…»<span Times New Roman",«serif»;mso-fareast-font-family: «Times New Roman»;mso-ansi-language:RU;mso-fareast-language:RU;mso-bidi-language: AR-SA">[11]

Умение Шолохова понять и глубоко раскрыть человеческую душусделали его любимым писателем народа, миллионы людей зачитывались и зачитываются«Тихим Доном», следят за судьбами его героев, потому что у Шолохова «…ни однойединицы толпы – всегда лицо, независимый характер, даже если ему досталосьвсего две-три строчки».<span Times New Roman",«serif»;mso-fareast-font-family: «Times New Roman»;mso-ansi-language:RU;mso-fareast-language:RU;mso-bidi-language: AR-SA">[12]

«Автор «Тихого Дона», кого бы он ни изображал –белогвардейца или коммуниста, казака или интеллигента, — стремился как можноглубже погрузиться, в его человеческую природу, постичь характер изнутри,выяснить, какое же сердце бьется под генеральским мундиром или кожаной курткой,казацким зипуном или рабочей блузой…»<span Times New Roman",«serif»;mso-fareast-font-family: «Times New Roman»;mso-ansi-language:RU;mso-fareast-language:RU;mso-bidi-language: AR-SA">[13]

Настоящему писателю противопоказана избирательность, так какего должен интересовать человек, а не то, какие у него достоинства илинедостатки, или то, к какому лагерю он принадлежит.

Но в процессе работы, ведя героя через все перипетии егожизни, он делает свой выбор, выявляя в той или иной форме свое отношение к мыслями действиям персонажа – положительное или отрицательное, хотя поначалу автор, наверное,не ставит перед собой такую цель, но по ходу создания произведения все ярчестановится очевидно – кому симпатизирует автор, а кому – нет.

Какую же роль при характере героев играет моральная оценкаобразов? Данный вопрос является целью нашей работы:

1.<span Times New Roman"">    

2.<span Times New Roman"">    

3.<span Times New Roman"">    

<span Times New Roman",«serif»; mso-fareast-font-family:«Times New Roman»;mso-font-kerning:14.0pt;mso-ansi-language: RU;mso-fareast-language:RU;mso-bidi-language:AR-SA">
II Основная часть.1.<span Times New Roman"">   

Шолохов создал широкое повествование, вобравшее в себямножество индивидуальных судеб, неповторимых характеров, насыщенное массовымисценами. Сохраняя широту изображения, многосторонность охвата явлений действительности,Шолохов раскрывает внутренний мир человека. Как это удается писателю?

Конечно же, все дело в его мастерстве. Ведь лепкачеловеческих характеров, создание художественного образа большой впечатляющейсилы – трудное и сложное искусство. А «…читая «Тихий Дон», мы не думаем, каксделана его проза, не замечаем затраченных писателем усилий, не видим ихследов… Все запрятано в тексте произведений, причем запрятано так надежно иглубоко, что удается обнаружить лишь в результате долго и тщательно анализа».<span Times New Roman",«serif»;mso-fareast-font-family: «Times New Roman»;mso-ansi-language:RU;mso-fareast-language:RU;mso-bidi-language: AR-SA">[14]

Каждый образ у Шолохова художественно закончен, и невольновозникает желание узнать, как, какими средствами, приемами, автор добиваетсяправды изображения того или иного героя.

Конечно же, большое значения для создания образа имеетвнешний вид героя, то есть его портрет. Не секрет, что внешний облик человекаскрывает в себе его внутренние, нравственные качества. А портрет у Шолоховаобладает способностью изображать человека в постоянном движении, то естьпередавать его изменчивость.

Например, на первых страницах мы видим главного героя«Тихого Дона» молодым парнем «…с юношески круглой и тонкой шеей и беспечнымскладом постоянно улыбающихся губ». Но идут годы, и он, пройдя все потрясения,житейские невзгоды, войну, превращается в «большого, мужественного, пожившего имного испытавшего казачину, с усталым прижмуром глаз, с порыжелыми кончикамичерных усов, с преждевременной сединой на висках и с жесткими морщинами налбу».<span Times New Roman",«serif»;mso-fareast-font-family: «Times New Roman»;mso-ansi-language:RU;mso-fareast-language:RU;mso-bidi-language: AR-SA">[15]

Мы видим, как постепенно меняется Григорий, его портрет какбы раздробляется, дается частями, для того, чтобы показать, как из улыбчивогомальчишки появляется уставший, измотанный жизнью человек.

При первом описании Мелеховых писатель не стремился создатьдетальный портрет, на котором равноценно выглядели бы все члены  семьи:

«…Под уклон сползавших годков закряжистел ПантелейПрокофьевич: раздался в ширину, чуть ссутулился, но все же выглядел старикомскладным. Был сух в кости и хром (в молодости на императорском смотру наскачках сломал левую ногу), носил в левом ухе серебряную полумесяцем серьгу, достарости не слиняли на нем вороной масти борода и волосы, в гневе доходил до беспамятстваи, как видно, этим раньше времени состарил свою когда-то красивую, а теперьсплошь спутанную паутинками морщин, дородную жену. Старший. Уже женатый сын егоПетро напоминал мать: небольшой, курносый, в буйной повители пшеничного цветаволос, кареглазый; а младший, Григорий, в отца попер: на полголовы выше Петра,хоть на шесть лет моложе, такой же, как у бати, вислый коршунячий нос, в чутькосых прорезях подсиненные миндалины горячих глаз, острые плиты скул обтянутыкоричневой румянеющей кожей. Так же сутулился Григорий, как и отец, даже вулыбке было у обоих общее, звероватое».<span Times New Roman",«serif»;mso-fareast-font-family: «Times New Roman»;mso-ansi-language:RU;mso-fareast-language:RU;mso-bidi-language: AR-SA">[16]

В семейном портрете Мелеховых ярко изображены только ПантелейПрокофьевич и Григорий. Ильинична, Петро, Дуняша, Дарья описаны скупо от того,что только в главе семейства и его младшем сыне запечатлено наиболее яркоеМелеховское.

«Михаил Шолохов при описании внешности своих героевстремится дать запоминающийся зрительный образ, воссоздать человека внеповторимом движении. Сами живописные подробности у него почти всегдаприобретают отчетливо психологическую характерность. Его занимает в потрете нетолько выразительность, характерность внешнего облика, но и тип жизненногоповедения, темперамент человека, настроение данной минуты. Портрет в романахШолохова запечатляет героя в определенной жизненной ситуации, настроении».<span Times New Roman",«serif»;mso-fareast-font-family: «Times New Roman»;mso-ansi-language:RU;mso-fareast-language:RU;mso-bidi-language: AR-SA">[17]

В семейном портрете Мелеховых мы видим и определенныйхарактер членов семьи. Например, из портрета Пантелея Прокофьевича мы узнаем нетолько то, что он был хромой и носил серьгу в ухе, но и то, что приопределенных обстоятельствах «… в гневе доходил до беспамятства и, как видно,этим раньше времени состарил свою когда-то красивую, а теперь сплошь опутаннуюпаутиной морщин, дородную жену...»<span Times New Roman",«serif»;mso-fareast-font-family: «Times New Roman»;mso-ansi-language:RU;mso-fareast-language:RU;mso-bidi-language: AR-SA">[18]

  За этой, короткой строчкой кроется драма семейнойжизни, объясняется ранняя старость Ильиничны и крутой нрав ее супруга.

«Шолохову при описании человека важна не только живописнаяхарактерность облика, но и то впечатление, которое он произвел или мог быпроизвести. Поэтому почти всегда портрет Шолоховских героев пронизанопределенным настроением, чувством, это можно назватьпсихологически-описательным элементом».<span Times New Roman",«serif»;mso-fareast-font-family: «Times New Roman»;mso-ansi-language:RU;mso-fareast-language:RU;mso-bidi-language: AR-SA">[19]

Вот например, Аксинья увидела, как на мелеховский дворвъехала подвода, на которой лежал Григорий, жив он или нет она не знала. «… Никровинки не было в белом Аксинькином лице. Она стояла, прислонившись к плетню,безжизненно опустив руки. В затуманенных черных глазах ее не блестели слезы, ностолько в них было страдания и немой мольбы, что Дуняшка, остановившись насекунду, невольно и неожиданно для себя сказала: «Живой, живой!».<span Times New Roman",«serif»;mso-fareast-font-family: «Times New Roman»;mso-ansi-language:RU;mso-fareast-language:RU;mso-bidi-language: AR-SA">[20]

Потрясение, которое испытала Аксинья, выразилось не тольковнешне (побледневшее лицо, безжизненно опущенные руки), но и в выражении глаз:«В затуманенных черных глазах ее не блестели слезы… столько было в них страданияи немой мольбы...» Именно глаза Аксиньи передают ее психологическое состояние.В дальнейшем черные глаза героини – постоянная, внешне запоминающаяся черта ееоблика. Шолохов использует здесь «… принцип индивидуализации образов. Убольшинства его персонажей есть какая-то бросающаяся в глаза отметина: уАксиньи –завитки волос на шее, без конца обыгрываются Митькины кошачьи глаза.Шолохов – художник-гуманист, для которого неприемлем утилитарный подход кчеловеку, отношение к нему как к винтику...»<span Times New Roman",«serif»;mso-fareast-font-family: «Times New Roman»;mso-ansi-language:RU;mso-fareast-language:RU;mso-bidi-language: AR-SA">[21]

Писатель выделяет во внешности то, что характерно длядуховного склада, нравственного облика героя.

Так например, черные глаза Аксиньи изображаются не только вцвете, они то горят страстью, то страхом – все это указывает на еепорывистость, неудержимость. Михаил Александрович так же делает акцент нагордом лице героини, черных, с огоньком глазах, и читатель все время ощущаеткрасивого, внутренне богатого человека. Несоответствие же внешнего ивнутреннего используется писателем для обнажения скрытого, истинного.

Так, например, один из участников банды Фомина, Чумаков,говорит о себе после того, как убил Капарина и намеревался убить Мелехова:«Такая уж у меня должность убивать людей…»<span Times New Roman",«serif»;mso-fareast-font-family: «Times New Roman»;mso-ansi-language:RU;mso-fareast-language:RU;mso-bidi-language: AR-SA">[22]

Эти слова заставляютГригория внимательно приглядываться к своему спутнику: «Смуглое, румяное ичистое лицо Чумакова было спокойно и даже весело. Белесые с золотистым отливомусы резко выделялись на загорелом лице, оттеняя темную окраску бровей изачесанных назад волос. Он был по-настоящему красив и скромен на вид, этотзаслуженный палач фоминовской банды…»<span Times New Roman",«serif»;mso-fareast-font-family: «Times New Roman»;mso-ansi-language:RU;mso-fareast-language:RU;mso-bidi-language: AR-SA">[23]

Художник сталкивает, казалось бы, несовместимые понятия:внешняя красота, скромность и заслуженный палач – для того, чтобы показать завнешним уродливое и безобразное.

У Митьки Коршунова «желтело маслятся круглое с наглинкойглаза». Сам по себе желтый цвет вызывает у нас ассоциацию с чем-то наглым ипохабным, а «круглые с наглинкой глаза» завершают описание человека, лишенногокаких-либо нравственных качеств.

Сопоставляется у Шолохова красота Дарьи и ее внутренняяопустошенность, цинизм. «Красивые дуги бровей» ­- это не просто внешняя деталь,которую писатель повторяет раз за разом в различных обстоятельствах, они даютпредставление об одном из ее нравственных качеств: игривости, кокетстве.

«Искусство портретной живописи необычайно усложняется вмногоплановом эпическом повествовании. Герои нередко исчезают на весьма продолжительныйсрок, вновь появляются. Они не должны, не могут забыться. Но писателю не надовсякий раз вновь описывать своих героев. Бывает достаточно упомянутьхарактерное, важное, чтобы читатель по одной или нескольким приметным деталямсмог восстановить облик человека… Постоянно, повторяющееся, «мелеховское» впортрете Григория, Дуняшки, Мишатки, так же как и хромота Пантелея Прокофьевичаили черные глаза Аксиньи, полноватый стан ее, красивые дуги бровей Дарьи,пухлая грудь Листницкого и т. д. – лишь один, хотя и весьма существенный,элемент портретной живописи в «Тихом Доне». Едва ли не большее вниманиеписателя привлекает и то неуловимое – меняющееся, те отметины, которые время ипережитое оставляют на облике человека».<span Times New Roman",«serif»;mso-fareast-font-family: «Times New Roman»;mso-ansi-language:RU;mso-fareast-language:RU;mso-bidi-language: AR-SA">[24]

Так например описание главного героя Михаила Александровичастроит на сочетании врожденного, характерного и нового, приобретенного им. Этослужит средством передачи психологического раскрытия образа.

Григорий на войне, после первых боев, в которых ему довелосьучаствовать, испытывает тоску, мечется, не может забыть убитого им австрийца.Страдает от ненависти, которая охватывает оба противоборствующих лагеря. Он говоритбрату: «Я, Петро, уморился душой. Я зараз будто недобитый какой… – голос унего жалующийся, надтреснутый, и борозда (её только что с чувством внутреннегостраха заметил Петро) темнела, стекаясь наискось через лоб, незнакомая,пугающая какой-то переменой, отчужденностью...»<span Times New Roman",«serif»;mso-fareast-font-family: «Times New Roman»;mso-ansi-language:RU;mso-fareast-language:RU;mso-bidi-language: AR-SA">[25]

Эта «борозда», которую со страхом увидел Петро, былавнешним, видимым выражением того душевного надлома, который пережил Григорий впервые месяцы войны.

По мере развития событий описания Григория Мелеховастановятся все более драматичными, он постепенно теряет свою красоту, и этимпередается его душевные метания, нелады с самим собой. Все чаще при изображениигероя звучат эпитеты: суровый, злой, жестокий. «Мешковатые складки под глазами»,«огонек бессмысленной жестокости в глазах», «мертвенно-бледное лицо с невидящимиоткрытыми глазами», «усталый прижму глаз», «преждевременная седина в висках» — все это новые черты, приобретенные Григорием.

Одно из последних его развернутых описаний дано послебегства из банды Фомина. Аксинья, всматриваясь в спящего Григория, видит не то,что ей хорошо знакомо, а что-то суровое, незнакомое: «Черные ресницы его, ссожженными солнцем кончиками, чуть вздрагивали, шевелилась верхняя губа,обнажая плотно сомкнутые белые зубы, Аксинья всмотрелась в него внимательнее итолько сейчас заметила как изменился он за эти несколько месяцев разлуки.Что-то суровое, почти жестокое было в глубоких поперечных складках междубровями ее возлюбленного, в складках рта, в резко очерченных скулах… И онавпервые подумала, как, должно быть, страшен он бывает в бою, на лошади, собнаженной шашкой. Опустив глаза, она мельком взглянула на его большие узловатыеруки и почему-то вздохнула...»<span Times New Roman",«serif»;mso-fareast-font-family: «Times New Roman»;mso-ansi-language:RU;mso-fareast-language:RU;mso-bidi-language: AR-SA">[26]

В нем почти не осталосьот того прежнего, постоянно улыбающегося парнишки.

Нравственные изменения происходят одновременно с быстрымстарением Мелехова, и все окружающие его люди говорят и думают об этом сгоречью и болью. «Ох, и постарел же ты братушка! – сожалеюще сказала Дуняшка. –Серый какой-то стал, как бирюк...»<span Times New Roman",«serif»;mso-fareast-font-family: «Times New Roman»;mso-ansi-language:RU;mso-fareast-language:RU;mso-bidi-language: AR-SA">[27]

Замечает это и Аксинья:«Милый мой, Гришенька, сколько седых волос – то у тебя в голове...»<span Times New Roman",«serif»;mso-fareast-font-family: «Times New Roman»;mso-ansi-language:RU;mso-fareast-language:RU;mso-bidi-language: AR-SA">[28] Видит это и Мишатка:«Мишатка испуганно взглянул на его и опустил глаза. Он узнал в этом бородатом истрашном на вид человеке отца...»<span Times New Roman",«serif»;mso-fareast-font-family: «Times New Roman»;mso-ansi-language:RU;mso-fareast-language:RU;mso-bidi-language: AR-SA">[29]

Вот так меткими, точными средствами портретнойхарактеристики Шолохов обрисовывает нравственное превращение человека.

Конечно же, только с помощью описания героя создается егообраз, этому помогает косвенная и несобственно – прямая речь.

«Посредством несобственно – прямой речи чаще всеговыражаются мысли, чувства, протекающие в глубине сознания и часто им неосознанные, не выраженные в характерной индивидуально – речевой манере.Писатель как бы начинает говорить за героя, именно говорить, а не описывать, нотак, что всегда ощущается подвижная, гибкая граница между повествователем идействующим лицом...»<span Times New Roman",«serif»;mso-fareast-font-family: «Times New Roman»;mso-ansi-language:RU;mso-fareast-language:RU;mso-bidi-language: AR-SA">[30]

Так, например, Григорий, загнанный вместе с фоминской бандойна необитаемый, отрезанный половодьем островок, сидит на берегу, смотрит наводу. «Хорошо было смотреть на разметавшуюся у берегов бешено клокочущую быстрину,слушать разноголосый шум воды и ни о чем не думать, стараться не думать ни очем, что причиняло страдания...»<span Times New Roman",«serif»;mso-fareast-font-family: «Times New Roman»;mso-ansi-language:RU;mso-fareast-language:RU;mso-bidi-language: AR-SA">[31]

Шолохов выражает чувство,настроение Григория, но не в прямом описании от автора или в прямой речи героя,а пользуясь косвенной или несобственно – прямой речью. Это позволяет емусоединить объективность описания с интимностью человеческого чувства.

После неторопливо умиротворенного «хорошо было смотреть...»звучит напряженное, доходящее до крика «и ни о чем не думать, стараться недумать ни о чем». Лексический и ритмический повтор приобретет необычайную психологическуювыразительность. Григорий пытается утишить боль пережитого, словно уговариваетсебя: «ну думать». Все изболелось в этом человеке, так много страдавшем, такжестоко ошибавшемся.

С помощью косвенной речи писателю удается передать моральноесостояние героев.

Ильинична напутствует Григория перед отъездом на войну: «ТыБога-то… Бога, сынок, не забывай! Слухом пользовались мы, что ты каких-томатросов порубил… Господи! Да ты Гришенька, опамятуйся! У тебя ить вон, гля,какие дети растут, и у энтих, зарубленных тобой, тоже небось деткипоостались… Ну как же так можно? В измальстве какой ты был ласковый даделанный, а зараз так и живешь со сдвинутыми бровями. У тебя уж, гляди-кось,сердце, как волчиное исделалось… Послухай матерю, Гришенька!»<span Times New Roman",«serif»;mso-fareast-font-family: «Times New Roman»;mso-ansi-language:RU;mso-fareast-language:RU;mso-bidi-language: AR-SA">[32]

Этими словами Шолоховфиксирует наше внимание на том, как изменился главный герой: «от ласкового дажеланного» до «сердце, как волчиное исделалось».

М. А. Шолохов – еще и мастер диалога, монолога. Речь егоперсонажей отражает особенности из жизненного уклада, среды, характеров.

«На диалоге строятся незабываемые картины в «Тихом Доне». УМихаила Александровича диалог нельзя заменить, скажем, повествованием илиописанием. У него нет того, чтоб он говорил за героев, даже очень близких ему,как-то вмешаться в их споры, от чего несвободны были многие художники. Здесьстрогая объективность, установка на такое искусство, когда сами от себя говорящиеобразы становятся носителями идейного содержания».<span Times New Roman",«serif»;mso-fareast-font-family: «Times New Roman»;mso-ansi-language:RU;mso-fareast-language:RU;mso-bidi-language: AR-SA">[33]

Характерен в этом отношении разговор Мелехова с большевикомПотляровым: «Ты говоришь — равнять, — обращается Григорий к собеседнику...-Этим темный народ большевики и приманили. Посыпали хороших слов и попер человек,как рыба на приваду! А куда равнение делось? Красную армию возьми; вот шличерез хутор, взводный в хромовых сапогах, в «Ванек» в обмоточках. Комиссаравидал, весь в кожу залез, и штаны и тужурка, а другому и на ботинки кожи нехватает. Да ведь это год ихней власти прошел, а укоренятся они – куда равенстводенется?...

— Твои слова – «контра»! – холодно сказал Иван Алексеевич,но глаза на Григория не поднял...»<span Times New Roman",«serif»;mso-fareast-font-family: «Times New Roman»;mso-ansi-language:RU;mso-fareast-language:RU;mso-bidi-language: AR-SA">[34]

А не поднял, потому, чточувствовал в словах собеседника правду, но не принял чужого «метания», так какне свойственно оно Котлярову. Даже понимая правильность слов Григория, не будетмучится он и не изменит единожды принятого решения. Мелехов же с его тонкойдушой понимает многое, от этого его сомнения, ощущение неправоты того и другоголагеря. И единственное, что мог сделать Иван Алексеевич пригрозить: «Ты такиедумки при себе держи. А то хоть и знакомец и Петро ваш кумом доводится, а найдуя против тебя средства… Поперек дороги нам не становись. Стопчем!»<span Times New Roman",«serif»;mso-fareast-font-family: «Times New Roman»;mso-ansi-language:RU;mso-fareast-language:RU;mso-bidi-language: AR-SA">[35]

И топтал бы, а вот Мелехов, узнав об аресте Котлярова,бросился в погоню, чтобы от смерти, вырвать из плена. Из этого диалога видныдва совершенно разных человека. Один охвачен ненавистью, переедет всех, ктовстанет на его пути, другой – великодушный, всепрощающий.

Михаил Александрович Шолохов совершил художественноеоткрытие в характеристике героев. Ученые назвали это открытие «хоровое начало».

«… Начиная с Шолохова в историю литературы входит новыйвид повествования: хоровое начало, которое в романе выступило как художественноеоткрытие эпохальной значимости.

«Тихий Дон» поражает гармоничностью и завершённостью глав,каждой в отдельности и тома в целом. Начинается ли глава авторским описанием,внутренним монологом героя, диалогом действующих лиц, все её нити стягиваются кособой форме психологического анализа, выступающего неизменно в виденесобственно-прямой речи. «Эта новая, более укрупнённая и расширенная формапсихологического анализа представляет собой такую всеобъемлющую формусоединения разных голосов и мнений, что трудно определить её составныеэлементы. Традиционные для прозы виды психологического х

еще рефераты
Еще работы по литературе, лингвистике