Реферат: Американская литература: элитарная и массовая

В одном из своих публичных выступлений известный американский писатель Сол Беллоу заявил: «Быть интеллектуалом в Соединенных Штатах — значит быть замурованным в приватности, где вы мыслите, но мыслите под гнетом унизительного ощущения того, как ничтожно мало может мысль изменить в жизни». Одиночество и неумение идти в фарватере жизни — основная тема современной американской литературы, заявленная в послевоенный период, когда настроение победителей сменилось растерянностью перед кризисными явлениями, которые стали заявлять о себе как в материальной, так и в духовной сторонах жизни.

Если писателям школы «горячей крови» — от Джека Лондона до Эрнеста Хемингуэя — была свойственна ясность и внятность интонации, то начиная с 50-х гг. в американской прозе, поэзии и драматургии начали преобладать ироничность, беспокойство, самобичевание, застенчивость и чувствительность.

Американской литературой за несколько последних десятилетий — с конца 40-х до 90-х — было сделано важное открытие: кризис — одно из жизненных явлений, и его следует признавать как факт и выдержать, прежде чем удастся его преодолеть.

1940 год, когда вышел роман Хемингуэя «По ком звонит колокол», подвел черту под определенным этапом в истории американского общества. В 30-40-х гг. произведения Хемингуэя с большой точностью передавали вкус, запах и ощущение реальности. Читатели Хемингуэя переводили эту реальность на язык их собственных эмоций, что помогало им воспринимать мир, каким его видели герои писателя. После войны мироздание расшаталось, жизнь утрачивала свои привычные надежные очертания. Герои великого писателя умирают уже не в борьбе с фашизмом, а потому что устают жить и бороться без ясно осознанной цели (Том Хадсон в «Островах в океане»).

Творчество Хемингуэя стало определяющим для нового поколения писателей, которые объединились в общую школу «новой прозы», — К. Маккалерса, Ю. Уэтли, Т. Капоте, Р. Морриса. Субъективность и неясность в определении моральной позиции — главная особенность эстетических идеалов этой школы. Крайне редко создавались теперь широкие эпические полотна: художественное самосознание дробилось под влиянием множества субкультур, которые перетягивали серьезную литературу в сторону массовой.

Тем не менее, моральные искания, паломничество к правде, к своему внутреннему «я» всегда находились в фокусе творчества писателей послевоенного периода — Дж. Апдайка, Н. Мейлера, С. Беллоу, Дж. Д. Сэлинджера, У. Стайрона.

Большое влияние на американскую литературу 50-70-х гг. годов оказала философия экзистенциализма. Проблема отчуждения человека легла в основу идеологии и эстетики поколения так называемых «битников». В 50-х гг. в Сан-Франциско образовалась группа молодой интеллигенции, которая назвала себя «разбитым поколением» — битниками. Битники восприняли близко к сердцу такие явления, как послевоенная депрессия, «холодная война», угроза атомной катастрофы. Битники фиксировали состояние отчужденности человеческой личности от современного им общества, и это, естественно, выливалось в форму протеста. Представители этого молодежного движения давали почувствовать, что их современники-американцы живут на развалинах цивилизации. Бунт против истеблишмента стал для них своеобразной формой межличностного общения, и это роднило их идеологию с экзистенциализмом Камю и Сартра.

Знаковой фигурой среди писателей-битников стал Джек Керуак (1922-1969). Его творческое кредо заключено непосредственно в художественных текстах. Керуаком написано десять романов. Манифестом писателей-битников стал его роман «Городок и город» (1950). Последний роман «Сатори в Париже» был написан в 1966 г.

Керуак сравнивал все свои прозаические произведения с прустовской эпопеей «В поисках утраченного времени». Как и Пруст, Керуак объединил свои романы «На дороге», «Подземные», «Бродяги Дхармы», «Доктор Сакс», «Мэгги Кэсседи», «Тристесса», «Разочарованные ангелы», «Видения Коди» и другие книги, включая «Биг Сур», в прозаический цикл под общим названием «Легенда Дюлуоза».

Изобретенный писателем «спонтанный» метод — писатель записывает мысли в том порядке, в котором они приходят ему в голову, — способствует, по мнению автора, достижению максимальной психологической правдивости, сокращению дистанции между жизнью и искусством. «Спонтанный» метод роднит Керуака с Прустом.

В большинстве произведений Керуака герой предстает в облике бродяги, убегающего от общества, нарушающего законы этого общества. Путешествие битников Керуака — это своеобразный «рыцарский поиск» по-американски, «паломничество к Святому Граалю», по сути — путешествие к глубинам собственного «я». Для Керуака одиночество — главное чувство, уводящее человека от реального мира. Именно из глубин своего одиночества и следует оценивать окружающий мир.

В произведениях Керуака почти ничего не происходит, хотя герои находятся в постоянном движении. Герой-рассказчик — личность, идентичная автору. Но в романах Керуака почти всегда присутствует и второй герой, за которым ведет свое наблюдение повествователь.

В романе «На дороге» рассказчик — молодой начинающий писатель по имени Сол Парадайз. Его окружают люди, отвергающие все, но ничего не предлагающие взамен. Ключевым моментом жизни Сола становится встреча с угонщиком машин, бродягой Дином Мориарти. Кредо Мориарти — жить вдохновенно, с упоением, не задумываясь о завтрашнем дне. Для Сола начинается новая жизнь. Он пробуждается от депрессии и пускается в странствие по Америке.

Благодаря наблюдениям Сола читатель имеет возможность увидеть всю страну: природу дикого Запада, жизнь ковбоев, фермеров, простого народа. Главным символом и стержнем, на который нанизывается повествование, становится дорога. Именно в дороге к нему приходит желание жить «как все». Он встречает мексиканскую девушку, работает на сборе хлопка, но его возврат в Нью-Йорк неизбежен. Вторая часть произведения повествует о совместном путешествии Дина и Сола. Америка здесь предстает в несколько ином качестве — через обновленный взгляд Сола — как «страна одиноких изгнанников и эксцентричных любовников».

В совершенно новом качестве предстает перед читателями и образ Дина Мориарти. За внешней бравадой и неуемным желанием жить вдруг проявляются безграничный эгоизм, полное неумение и нежелание считаться с друзьями и близкими. Внутренний мир Мориарти оказывается уродливым и надломленным. Бесконечные связи с женщинами начинают выглядеть болезненными, шутовскими. Мир жизнерадостного героя-индивидуалиста развенчивается. Становится ясно, что героев Керуака гонит по дорогам не жажда жизни, а боязнь пустоты, страх смерти.

Керуаку удается добиться несомненной правдивости в воссоздании образа главного героя. Автор находит удачный угол зрения — немного со стороны и сверху. С той точки зрения герои Керуака предстают в постоянном движении, но их поиск обычно оканчивается пустотой и одиночеством. В этом сказывается протест писателя против благополучия как выражения духовной смерти, но положительного идеала для своих героев автор при этом не предлагает. Дин Мориарти в творчестве Керуака становится архетипом американца. Он появляется и в других произведениях — «Видения Коди», «Биг Сур». Восприятие героя в поздних произведениях Керуака становится более положительным: Дин живет в нормальной семье, выражает готовность помочь старым друзьям.

Попытки писателя найти положительный идеал в окружающей жизни заставляет его обратить взор к восточной философии. Герой романа «Бродяги Дхармы» (1958) — буддист, человек «безобидный в гандианском смысле, сильный в духе Ницше и эмоционально богатый, как Бодлер и Рембо». Он считает наказанием за какие-то грехи «быть рожденным в Америке, где никто ни во что не верит, особенно в свободу». Но и философия покоя, проповедуемая дзен-буддизмом, не приносит герою Керуака спасения от одиночества, от чувства неприкаянности.

В более поздних произведениях Керуака происходит некое объединение темы дороги и буддизма. В романе «Биг Сур» мы сталкиваемся с неким Дюлуозом, королем битников. В настоящем Дюлуоз — измученный, разбитый идол целого поколения. В образе главного героя проявляется мотив декадентского переосмысления битничества. Пессимизм героя, его стремление «поехать домой и умереть со своим котом» уже далеки от тональности радостного восприятия жизни, характерной для ранних романов Керуака.

Последний роман Керуака «Разочарованные ангелы» (1965) воссоздает жизнь битников в период расцвета этого движения. Автор-рассказчик, находясь на вершине горы в полном уединении, ждет озарения, откровения. Таким озарением становятся библейские истины. Приходит мысль о том, что все живое хочет жить, что убивать никого нельзя. Он учится видеть в людях лучшее.

Торнтон Уайлдер (1887-1975) известен в нашей стране в первую очередь по роману «Мартовские иды», написанному еще в 1948 г. В центре повествования — последние месяцы и дни жизни Юлия Цезаря. Автор ставит важную проблему одиночества великого человека. Роман строится как увлекательный монтаж из вымышленных документов. Диктатор воспринимает свободу как ответственность за решение, принятое самостоятельно. Временами Юлия Цезаря терзают сомнения. В некоторых сферах бытия — в любви, поэзии и судьбе — он подозревает присутствие силы большей, чем человеческая.

Юлий Цезарь предстает перед читателем через восприятие его непосредственного окружения: Корнелия Непота, Цицерона, Брута, Клеопатры, актрисы Кифериды, домашней челяди. Грядущую гибель Цезарь воспринимает как решающую проверку, способную дать ответ на важный вопрос: существует ли во вселенной или над ней Высший Разум, который за нами следит?

В 1979 г. вышел посмертный сборник очерков Уайлдера «Американские характеристики и другие эссе». В них писатель стремится найти истоки разобщенности и индивидуализма как национальных качеств американцев. Книга не лишена и претензий на постановку и решение глубинных философских проблем, главные из которых упираются в аналитическое изучение экзистенциального мировосприятия соотечественников писателя.

Два последних романа Уайлдера посвящены Америке. «День восьмой» (1967), по мнению самого писателя, восходит к более раннему произведению — роману «Мост Людовика Святого» (1927). В центре повествования — история семьи Эшли. Своими идеалами герои противопоставляются богатству и прибыли: у них на первом месте счастье и труд. Положительные герои Уайлдера обретают смысл жизни в самоотдаче человека, направленности труда на служение людям.

Уайлдер создает в романе собирательный тип личности XX в., который воплощается в фигуре доктора Гиллиза. С этим образом связан смысл заглавия романа. Теория, провозглашаемая Гиллизом, разделяет историю человечества на две части: «до» и «после». «До» — это семь дней творения земли и человечества, предыстория становления.

Американскому индивидуализму автор противопоставляет русскую соборность. Патриотизм и любовь к своему народу изображаются как высшее кредо русского человека и как идеал для человека будущего.

Автору удается придать повествованию занимательность, поскольку в основе сюжета — детективная история: убийство, арест, побег.

Форма романа примечательна тем, что в ходе повествования писатель расширяет временные и пространственные рамки, охватывая события нескольких десятилетий и включая в действие различные страны мира — от США до Чили.

Как истинный американец одинок главный герой последнего романа Уайлдера «Теофил Норт». При создании образа Норта писатель использовал ряд автобиографических обстоятельств. Произведение примечательно тем, что в нем воссоздан тип так называемого «интеллектуального пикаро». При этом автор все же поддается соблазну идеализации героя, подчеркивая его исключительность, на которой основаны его свобода и стремление, как и у героев Керуака, постоянно находиться в пути. Норт одновременно выступает в роли утешителя, освободителя, исцелителя духовных недугов, воспитателя, наставника, друга.

Сенсацию в американской литературной жизни произвел роман Нормана Мейлера (род. 1923) «Нагие и мертвые» (1948). В романе даны достаточно подробные описания армии, которая становится моделью будущего социального устройства страны.

Книга под названием «Олений парк» (1955) дает объективную оценку нравственной анемии «средней» Америки времен маккартизма. В этом произведении впервые заявлена мейлеровская концепция «хипстера» (hipster — тот, кто повергнут в уныние, подавлен морально), положившая начало идеологии «хиппи» — героя экзистенциальной природы, человека, сжигающего за собой все мосты цивилизации. Далее эти идеи развиваются в книге очерков Мейлера «Самореклама» (1959). Мейлер сопоставляет хиппи с битниками, признавая первых более радикальными выразителями протеста против социального насилия.

Знаковым произведением для поколения 60-х гг., эпохи, когда битники выросли в «хиппи», оказался роман «Американская мечта» (1965). Главный герой Стивен Роджек — герой войны, однокашник президента Кеннеди, сделавший блестящую карьеру, — стал известным психологом и популярным ведущим на телевидении. Но что-то не клеится в судьбе Стивена. За поверхностным успехом все более четко проступает личная драма. Стивен убежден в том, что жизнь не удалась. Не приносит радости супружеская жизнь, поскольку его жена страстно любит деньги и превращает все вокруг себя в свою собственность.

Основной мотив «Американской мечты» — духовное паломничество героя, стремление проникнуть в самые укромные уголки подсознания. Для этого герой погружается на самое дно Нью-Йорка. Но вхождение героя в заповедный мир инстинктов приводит к распаду личности.

Герой стремится опытным путем освоить «таинственные бездны убийства и самоубийства, инцеста, оргии и оргазма». Таким образом, ставится вопрос о том, что весь книжный, философский опыт не в состоянии помочь Стивену в психологическом плане. Динамика путешествия героя внутрь себя приобретает у писателя форму пульсирующего процесса сновидения. В произведении намечен путь внутреннего возрождения личности, который открывает доступ к ресурсам подсознания или мистического сверхсознания.

В последние годы вышли романы Мейлера «Призрак Харлота» (1991), «История Освальда» (1995), книга «Портрет Пикассо в юности» (1995), в которых автор обращается к вопросам религии и политики. В 1998 г. отечественный читатель получил возможность познакомиться с одним из последних произведений Мейлера — романом «Евангелие от Сына Божия» (1997).

Проблема тотального одиночества западного интеллигента — главная тема творчества лауреата Нобелевской премии 1978 г., писателя Сола Беллоу (род. 1914). Его перу принадлежат романы «Приключения Оги Марча» (1953), «Человек, болтающийся в воздухе» (1973) (в русском переводе — «Между небом и землей»), «Планета мистера Заммлера» (1973), «Дар Гумбольдта» (1976).

Главный герой романа «Герцог» (1964) — университетский профессор философии Герцог Мозес — переживает интеллектуальный и личный кризис.

Не чувствуя твердой почвы под ногами, Мозес ищет контакты с миром. Одной из странных форм таких контактов становятся письма разнообразным адресатам — живым и мертвым: Кьеркегору, Д. Эйзенхауэру, Спинозе, Ницше, Л. Толстому, родным, любимым, Богу. Письма, впрочем, остаются неотправленными.

Женщины, окружающие Мозеса, также не могут дать ему духовного удовлетворения. Бывшая жена Мозеса Мадлен, как перчатки, меняет свои интеллектуальные пристрастия: Соловьев, де Местр, Элеонора Аквитанская, — но побеждает чтение детективных романов. Любовница Мозеса Района — воплощение чувственности. Герой мечется в пространстве, из города в город, но искупления или успокоения не происходит.

Мир книг и чужих суждений, в котором живет Герцог, взрывается, соприкоснувшись с действительностью. Стремление привести мысли и знания в соответствие с окружающим миром оканчивается для героя срывом. В финале романа Мозес остается в одиночестве, в заброшенном доме, и, наконец, перестает строчить письма и погружается в интеллектуальное безмолвие. Но это безмолвие не может заменить ему подлинной жизни.

Мозес у Беллоу — мученик и рыцарь современного духа. В итоге своего духовного паломничества он приходит к отречению от рационалистического конструирования. Герцог воскресает и начинает радоваться жизни: чувствовать тепло солнца, различать краски, любить. Отказ от ложных претензий, отсутствие высокомерных претензий к повседневности — к такому финалу приходит Герцог.

В определенном смысле «Герцог» можно рассматривать как «роман воспитания». Но в таком прочтении видится определенная доля иронии, поскольку воспитываемым оказывается воспитатель. Действительность преподает профессору урок — жесткий, болезненный, в чем-то разрушительный. Моралью здесь служит мысль Беллоу о том, что современное сознание вообще требует постоянной встряски. Роман заканчивается в иронической тональности, которая позволяет не отождествлять героя и автора, правдиво показавшего трагедию американского интеллигента.

В 70-х гг. происходит углубление философских основ прозы Беллоу. В романе «Дар Гумбольдта» он обращается к жанру притчи. Писатель ставит своеобразный литературный эксперимент, как бы расщепляя свою личность между двумя героями, литераторами, поэтами — Чарли Цитрином и фон Гумбольдтом Флейшером. Цитрин пошел по стопам своего наставника Гумбольдта и отчасти превзошел его.

Написав первую книгу, Чарли приобрел известность, затмившую учителя, а Гумбольдт упрекал Цитрина в том, что он якобы украл у него личность, построив из личности Цитрина своего героя. Успех к Цитрину пришел с постановкой на Бродвее пьесы, написанной о международном авантюристе XVIII в., который представляет собой собирательный образ Казаковы и маркиза де Сада. Прослыв либералом, Цитрин утвердил свою репутацию одного из видных американских «интеллектуалов».

Герой выступает в качестве внимательного и вдумчивого наблюдателя нравов своего времени. Но его «серьезные разговоры», которые составляют главный вид деятельности Цитрина, давно уже проложили между ним и реальной жизнью глухой кордон. Калейдоскопичность его сентенций затеняет главную проблему героя — отсутствие эмоционального и духовного равновесия. К моменту начала повествования Цитрин находится в творческом тупике, из которого не видит выхода.

Проблема крушения иллюзий художника ставится исходя не только из образа Цитрина. Мотив «дара Гумбольдта» становится объединяющим в судьбе обоих героев. Посмертный удел его учителя Гумбольдта — забвение. Гумбольдт погибает в безвестности, потому что Америке не нужно искусство.

Смерть Гумбольдта отражает капитуляцию творческой интеллигенции перед обществом. Судьба «дара» Гумбольдта исполнена горкой иронии. В кризисный час Цитрин получает наследство от своего покойного друга в виде двух киносценариев. Они чудесным образом приносят Чарли деньги, расположение друзей, веру в себя. Превратившись в бизнесмена, герой Беллоу переживает полную трансформацию. Происходит «падение Чарли Цитрина», автор подвергает позицию героя, не сумевшего противостоять пошлости, строгому осуждению.

Примирение героя с окружающим миром происходит в более позднем произведении Беллоу — романе «Декабрь декана» (1982). Герой по имени Сорде вступается за черного студента, которого безосновательно обвиняют в убийстве двух белых парней. Процесс оказывается проигранным. Сорде вынужден уехать. Но он не чувствует себя спокойно ни на Западе, ни в странах Восточной Европы. В финале романа герой вместе с женой направляется в горы, навстречу солнцу. Такой шаг свидетельствует о моральном выздоровлении героя и означает безоговорочное приятие мира, реальности, отказ от бунта, сопротивления.

В критике не затихают споры по поводу природы творчества Курта Воннегута (род. 1922). К какому жанру принадлежат его произведения: к научной фантастике, «черному юмору», неоавангардизму или сатире? Сам писатель утверждает, что его книги выросли из традиций Аристофана, Рабле, Свифта и писателя-соотечественника Марка Твена. Пафосом своего творчества Воннегут близок писателям США, пришедшим в литературу после Второй мировой войны, которые остро ощущают одиночество, внутренний трагизм существования внешне благополучного человека в технократическом обществе.

Стиль произведений некоторые критики определяют как «телеграфно-шизофренический». Фантастика, гротеск, бурлеск, эксцентриада сплавлены в его романах с острым сюжетом. Ирония и сатира сосуществуют с трогательными и глубокими по своей откровенности страницами.

В фантастическом романе «Утопия 14» (1952) (в английском варианте — «Механическое пианино») изображается общество будущего, управляемое научной элитой с помощью огромного компьютера. В процессе рассказа о разрушении рядовыми американцами всевозможных машин чувствуются нотки ликования. Но постепенно проявляются интонации авторского сочувствия к блестяще задуманным и великолепно изготовленным машинам. Главный персонаж романа Пол Протеус порою начинает сочувствовать разрушителям. Но он же с гордостью принимает титул «хорошего инженера» и даже пытается остановить современных «луддитов», увлекшихся борьбой против машин.

Пародией на научную фантастику является роман «Сирены титана» (1959), в котором описывается нападение машиноподобных марсиан на Землю. Это бедствие заставляет землян сплотиться и забыть былые конфликты. Вначале профессиональные ценители решительно отнесли эту книгу к разряду невысоко котировавшейся «научной фантастики». Но лишь гораздо позже литературоведы произвели переоценку этого романа, отметив, что фантастика «Сирен...» пародийна.

В романе «Колыбель для кошки» (1963) повествование ведется от лица журналиста Джоана. Герой-рассказчик отправляется в некий город Илиум. Он собирается написать книгу о жившем там выдающемся ученом Феликсе Хонникере, изобретателе атомной бомбы. Параллельно в сюжет вплетается мотив некоего фантастического вещества, «льда девять». Он замораживает все, с чем соприкасается. Стремлению Джоана постичь истину препятствует изобретатель бомбы, который исповедует антигуманизм, своеобразный моральный макиавеллизм.

Автор широко пользуется сатирическими красками при описании режима на острове Сан-Лоренцо, что вызывает прямые ассоциации с островом Гаити. На острове властвует над умами духовный лидер Боконон, который проповедует новую религию под названием «боконизм». С одной стороны, боконизм отвлекает людей от ужасов жизни. С другой — религия провозглашает ценность в мире бездушной цивилизации. В результате на острове происходит катастрофа. Остров гибнет из-за случайности, применения «льда девять». Спасаются лишь журналист, Боконон и еще несколько человек.

В романе «Бойня номер пять, или Крестовый поход детей» (1969) отразились факты биографии автора: Воннегут попал в плен к нацистам и находился на дрезденских бойнях. Автор вольно обращается с временем, распоряжаясь им по своему усмотрению. Он переносится то в период Второй мировой войны, то в послевоенную Америку (в частности, в период войны во Вьетнаме). Причудливое смешивание временных и пространственных координат позволяет насытить роман глубоким социальным и философским содержанием, превратив его в страстный памфлет против войны и милитаризма.

В лагере, куда доставлены взятые в плен американцы, есть привилегированный барак. Отсюда американцев переводят в Дрезден и содержат их на уже не действующей городской бойне номер пять. Там их настигла страшная бомбежка авиации в феврале 1945 г. Город превращается в пылающий костер, и людей при этом погибает больше, чем во время атомной бомбежки в Хиросиме.

После войны, несмотря на то что жизнь участвовавшего в войне главного героя Билли Пилигрима упорядочивается, его начинает мучить память о дрезденской трагедии. Он пытается рассказать об этом соотечественникам, пробить стену равнодушия, но его считают помешанным.

Среди друзей Пилигрима — писатель-фантаст Килгор Траут. Траут рассказывает герою сюжет: в новом Евангелии, подаренном жителям Земли инопланетянами, Иисус не сын Божий, а простой бродяга. Его можно распинать безнаказанно. Лишь перед смертью его может усыновить высшая сила. Остается открытым вопрос: свершится ли акт усыновления или страдания людей бессмысленны?

В романе «Завтрак для чемпионов, или Прощай, черный понедельник» (1975) — два героя. Один из них — уже знакомый читателям «научный беллетрист» Килгор Траут. Другой — владелец агентства по продаже автомобилей Двейн Гувер. Читатель мог бы предположить, что в книге, носящей столь пышное название «Завтрак для чемпионов», пойдет речь о персонажах героического склада, о подлинных чемпионах. Но автор не позволяет подобным иллюзиям жить долго. В произведении упоминается, что название книги заимствовано автором у фирмы «Дженерал Миллз», выпускающей под маркой «Завтрак для чемпионов» некий пищевой продукт. Далее со скрытым сарказмом Воннегут сообщает: «Титул данной книги… никак не связан с акционерной компанией «Дженерал Миллз», не служит ей рекламой, но и не бросает тень на ее отличный продукт». Саркастические пассажи возникают сплошь и рядом. Они то и дело оказываются вкрапленными в материал другого характера. В этих молниеносных ударах воннегутовской сатиры и заключается своеобразие романа «Завтрак для чемпионов».

В «Завтраке для чемпионов» основной мишенью сатиры Воннегута становится положение дел на его собственной родине. Прозаик говорит, например, что «в той части планеты, на которой жил Двейн, любой человек, хотевший иметь такую штучку (речь идет о револьвере. — С.Т.), мог купить ее в местной скобяной лавке». Нужно ли доказывать, что «та часть планеты» — это именно США?

О последствиях взрыва нейтронной бомбы — уничтожении американского города в 100 тысяч человек — повествуется в романе «Малый не промах» (1982). Автор в этом произведении выступает против попыток определенной части общества оправдывать подобное «чистое оружие», поскольку оно истребляет все живое, зато оставляет невредимыми строения, дома, машины.

Курта Воннегута не перестает волновать вопрос, связанный с однобоким развитием цивилизации, когда нравственные принципы явно отстают от накопления знаний. Эта тема развивается писателем в романе «Галапагос» (1985).

В американской литературе последних десятилетий Чарльз Буковски (1920-1994) занимает особое место, принадлежа к писателям из разряда «enfant terrible». Жизнь обитателей городского дна в изображении Буковски шокирует. Писатель использует при этом ненормативную лексику.

Около пятидесяти лет Буковски прожил в Лос-Анджелесе. Именно этот город — место действия большинства его произведений. Первый рассказ Буковски опубликовал в двадцать три года, а в тридцать пять он начал заниматься поэзией. За всю жизнь из-под его пера вышло более сорока пяти прозаических и поэтических книг.

Отчасти идейная и эстетическая позиция Буковски близка к нонконформизму эпохи битничества. Его творчество по многим параметрам сближается с произведениями Керуака, Берроуза и других «бунтарей» 60-х.

Художественный мир Буковски отчасти раздвоен, превратившись в метафору трансатлантического художественного сознания. Подобно Э. Хемингуэю и Г. Миллеру он получил известность сперва в Европе, а лишь потом — в Америке. Соотечественники долго не признавали в этом неопрятном бродяге и горьком пьянице талантливого художника.

Убийственная ирония Буковски по отношению к профессиональным писателям, погрязшим в дрязгах и разборках, коренится в его принципиальном нонконформизме. В 1970 г., когда писателю исполнилось пятьдесят, он все еще служил почтовым чиновником, а писал в свободное от работы время.

Произведения Буковски автобиографичны. Исповедален, примеру, роман «Хлеб с ветчиной» (1982). В нем Буковски описал свои переживания по поводу чувства ущербности, которое вызывало у него в молодости болезненную реакцию на обезображенное следами операции лицо.

Известность к Буковски пришла после того, как фильмы по его сценариям были отмечены на кинофестивалях. Экранизация литературного произведения для Америки всегда была признаком, указывающим на успех писателя. Так, в 1981 г. фильм Марко Феррери по роману Буковски «История обыкновенного безумия» получил главный приз на фестивале в Сан-Себастьяне. В 1987 г. вышел фильм «Завсегдатай бара», поставленный в Голливуде по его автобиографическому сценарию с Микки Рурком в главной роли.

Герой Буковски по внешним признакам жизни — деклассированный элемент: алкоголик, бездельник, чаще безработный. Мир, в котором он существует, имеет ограниченное количество измерений. Сфера обитания героя — бары, меблированные комнаты. Своеобразен и временной ритм жизни героя: полуночные выпивки, бесконечные разговоры, сон. Это жизнь человека, выпавшего из социума.

Зачастую герой выступает в роли интеллигентного человека, ведущего напряженную духовную жизнь: выступает с лекциями в университетах, пишет по случайным заказам статьи, но вместе с тем он свой человек среди бродяг и выпивох. Иногда местом его обитания становятся стены тюрьмы. Главный признак его прозы — почти полное отсутствие социального переосмысления действительности.

Одноименный роман Буковски «Голливуд» посвящен кинорежиссеру Барбье Шредеру, который долго убеждал автора написать этот роман. Герой романа Генри Чинаски — человек, насквозь пропитанный джином, — во многом напоминает самого автора. В романе он пишет сценарий «Пьяница грустный с душою нежной» — без пафоса своей персоны, но зато преисполненный самоиронии. Повествование, лишенное композиционной и стилистической усложненности, воспринимается как единый исповедальный порыв, направленный на самораскрытие попавшего в ловушку хаотического бреда, выдаваемого за искусство.

Умер Буковски в городе Сан-Педро в Калифорнии на семьдесят четвертом году жизни, успев закончить свой последний роман «Макулатура».

Особое место в литературном процессе США занимает негритянская литература. Самый яркий ее представитель Джеймс Болдуин (1924-1987) призвал негритянских писателей отойти от стереотипов в изображении негра и показать во всем душевном богатстве и противоречивости личность черного американца. Позицию Болдуина разделили и другие негритянские писатели, и все их движение приобрело название «новой волны». Писатели акцентировали свое внимание на нравственном аспекте личности негра, а не на том, что было сформировано расистскими предрассудками.

Главное произведение Болдуина — роман «Иди и вещай с горы» (1953). В повествовании резко противопоставлен «внешний мир» — мир белых людей — и внутренний мир каждого из черных героев в его отношении к миру белых. Читатель знакомится с горестным рассказом четырнадцатилетнего подростка Джона Граймза о его детстве и отрочестве в нью-йоркском Гарлеме. Пасынок в многодетной семье, Граймз ищет любви и понимания близких. Неприкаянность, отчужденность от привычного семейного окружения — таковы основные причины подросткового кризиса, который переживает герой. Кризис подросткового сознания углубляется его непростыми отношениями с отчимом, гарлемским проповедником, в котором слепая религия объединяется с буйным темпераментом. Требование от близких беспрекословной веры, неумение и нежелание прощать недостатки — все это мотивирует поступки Гэбриэла Граймза.

Маленькому Джону хочется другой жизни. Но жизнь за пределами Гарлема ему заказана: там белые, которые по непонятной для него причине не приемлют его. Героя тянет к уединению, и любимым его местом становится высокий холм в центральном парке Нью-Йорка. Оттуда видно, что люди не боятся Бога и не задумываются о вечном. Джон мечтает стать то поэтом, то президентом колледжа, то кинозвездой. Но спастись от абсурда жизни можно только обращением к религии, к церкви, которая может укрыть его от всех бед. Три истории — отчима, матери и тетки Джона — составляют основу второй части романа. Они повествуют о борьбе чернокожих героев за собственное достоинство, в которой поражение почти неотличимо от победы.

Кульминационным моментом повествования становится для Джона пребывание у алтаря негритянской церкви (третья часть романа). В результате переживаний героя, потери и обретения веры в себя душа Джона примиряется с потребностью в единении с общиной и сознанием собственной свободы. Он внутренне приходит к необходимости и возможности стать лидером негритянского народа.

Уильям Стайрон (род. 1925). Представитель «южной школы» в американской литературе, Стайрон уже в одном из первых своих романов «Сойди во тьму» (1951) внес в раскрытие темы мрачного наследия рабства много нового. В этом произведении чувствуется сильное влияние У. Фолкнера, который был, по выражению самого Стайрона, «и богом и дьяволом всех южных писателей, что следовали за ним». В фокусе повествования — разложение семейства южан Лофтисов. Обитая в больном обществе, Лофтисы не могут обрести покоя, излечиться. Существование для них — сплошной кошмар, в котором властвует полная отчужденность людей друг от друга. Жизнь проходит мимо героев, так и не согрев их. Над всеми тяготеет чувство вины, предательства по отношению друг к другу.

Повествование в романе «И поджег этот дом» (1960) начинается с детективной завязки: сообщения об убийствах, происшедших однажды в маленьком итальянском городке Самбуко. Молодая итальянская крестьянка Франческа найдена изнасилованной и убитой, и в ту же ночь покончил жизнь самоубийством богач Мейсон Флэг. Описание происшествий в Самбуко ведется с нескольких точек зрения, и развитие сюжета переходит вскоре в психологическую плоскость.

Первая часть — рассказ от «постороннего», случайного свидетеля Питера Ливеретта. Вторая часть — воспоминания с расстояния трех лет одного из главных действующих лиц, нищего художника Кэсса Кинсолвинга, который и помогает автору распутать хитросплетения событий. В то же время внутренний мир Кинсолвинга претерпевает эволюцию. Для него ситуация, сложившаяся в Самбуко, становится поворотной точкой к очищению, моментом возвращения к жизни и творчеству.

Положительный герой романа Кэсс находится в поиске истины. Благодаря введению в повествование этого образа автор высказывает свои идеи по поводу «американской мечты». Романтичность Кэсса развеется после его столкновения с реальностью — простой жизнью итальянских крестьян. Но разочарования — это момент отрезвления и возвращения к реальности.

В романе «Признания Ната Тернера» (1967) рассказывается о восстании рабов в 1831 г. в штате Вирджиния. Повествование ведется от лица вождя восставших, потерпевших поражение. «Признания», написанные реальным историческим лицом, стали основой для перевоплощения в человека другого времени и другой расы. Многим критикам показалось, что писатель изобразил своего героя не только борцом против расистов, но и ярым недругом всех белых людей. Роман якобы создает неверную картину исторического прошлого и одновременно заставляет читателя подозревать, что борьба черных за свое освобождение неизбежно сочетается со смертельной ненавистью к белому человеку.

Такие акценты неправомерны, поскольку тема романа иная — постижение тайны рабства. Над этой проблемой и задумывается Нат Тернер. Иллюзии вождя восставших в том, что, по его мнению, разгадка этой тайны может стать ключом к свободе. Тернер проповедует среди своих собратьев идею человеческой гордости и воли к победе. Иллюзорное мироощущение Тернера основано на убеждении, что он — пророк, который по воле Бога имеет право судить, и карать. Но это убеждение не может объяснить истоков нерешительности чернокожих угнетенных масс, ведь из тысяч чернокожих рабов к бунтовщикам примкнула лишь ничтожная часть.

Трагизм героя состоит в том, что он пытается понять, что такое рабство, умозрительным путем. Он чувствует, что его высшее предназначение — сыграть две роли: духовного пастыря своего народа и одновременно роль полководца. Герой сам же попадает в сеть выстроенных им умозаключений, запутывается и оказывается в тупике. Совмещение ролей Наполеона и Христа оказывается невозможным. Попытки отстоять собственную человечность за счет ее отрицания в других становятся для него пагубными. Перед смертью его посещает откровение: путь к свободе проходит через любовь к людям. Именно любовь является главной целью в жизни. Человек может спастись не в одиночку, а только в единении со всем человечеством.

Роман У. Стайрона «Выбор Софи» (1979) Дж. Гарднер назвал готическим. По его мнению, в этом произведении Стайрон пытался показать, как категории абсолютного зла распространяются из южной готики на весь мир.

В 1983 г. Джеймс Харт, выпуская очередное издание своего авторитетного «Оксфордского путеводителя американской литературы», включает туда отдельную статью о романе Стайрона. Наряду с «Признанием Ната Тернера» «Выбор Софи» широко изучается в университетах США.

Главный герой «Выбора Софи» Стинго приезжает в Нью-Йорк и поступает на службу в издательство, чтобы осуществить свою мечту — стать писателем. Он знакомится с обитателями меблированных комнат, в которых живет сам, — польской красавицей Софи и ее другом Натаном. Читатель узнает о том, что Софи пробыла почти два года в фашистских концентрационных лагерях, потеряв во время войны свою семью. Через образ Софи и коменданта Освенцима Рудольфа Гессе автор раскрывает отношения жертвы и палача.

Выбор Софи заключается не только в том, что она сама должна определить, кого из двоих своих детей отправить в газовую печь: десятилетнего сына или семилетнюю дочь. Готовность сдаться перед насилием и страхом, отказаться от борьбы — в этом также состоит выбор героини в более широком смысле. Софи — жертва, она отказывается от позиции борца. Именно это и приводит в конце концов ее личность к разрушению.

Важное свойство прозы американского писателя состоит в том, что нравственные категории утрачивают постоянство и делаются живым содержанием душевных и физических состояний человека и его меняющихся отношений с другими.

После войны Софи попадает во власть психически неуравновешенного Натана. Она становится не только жертвой изощренных карнавальных игр Натана, но и добровольной их участницей. Вместе с Натаном они кончают жизнь самоубийством, отравившись цианистым калием.

Интерес представляет созданный автором образ коменданта Гессе, который предстает перед читателем не как злой человек, а как слепое орудие, хорошо смазанный механизм по массовому уничтожению людей. Дети Гессе сожалеют, что отца переводят из Дахау в Освенцим, ведь в Дахау было значительно лучше, потому что там был плавательный бассейн. А дым от крематориев для них так же привычен, как свет, как воздух. Стайрон рассматривает концентрационные лагеря как систему, прообраз возможной структуры организации человеческого сообщества, а фашизм — как причину смещения нравственных понятий в психике человека.

Чем глубже задумывается о причинах фашизма американец, южанин Стинго, изучая через судьбу Софи историю Второй мировой войны, тем чаще вспоминает о проблемах Юга. В произведении прослеживается недвусмысленная связь между злом фашизма и южным рабством негров. Рабство негров на Юге и ужас концентрационных лагерей становятся для Стайрона явлениями одного порядка.

Главное достижение Стайрона в этом произведении — всесторонняя, намеренно контрастная разработка темы страдания, очищающего совесть и возвеличивающего душу. Именно эта тема и образует центральную нервную систему произведения.

В романе «Выбор Софи» Стайрон перешагнул через национальные и мировоззренческие границы. Благодаря интересу к личности из далекого славянского мира он проникает в бездны страданий польской девушки, показывает, как в душе героя-рассказчика Стинго созревает сострадание к ней и другим жертвам несправедливости и насилия.

Джон Апдайк (род. 1932). Американский прозаик, поэт, эссеист и драматург, Джон Апдайк принадлежит к тому послевоенному поколению писателей США, которые пришли в литературу, имея университетские дипломы и солидную филологическую подготовку. Объект его изображения — жизнь интеллигенции, хорошо ему знакомого «среднего класса».

Первое крупное произведение — «Ярмарка в богадельне» (1959), где действие происходит в доме для престарелых. Его обитатели бунтуют против своего директора, озабоченного социологическими изысканиями. Убежище для престарелых, изображенное в романе, — не безрадостный холодный дом диккенсовских времен. Это дворец с ротондой и шпилями, окруженный зелеными рощами. Идеи высокой рафинированной духовности воплощены в образе девяностолетнего патриарха Джона Хука, вызывающего интерес у женщин и уважение у мужчин. Проблематика романа обнаруживается в рассуждениях Джона Хука о разнице между теизмом и верой. Слепая от рождения Элизабет Хейнеман спрашивает управляющего Коннера о том, прозреют ли слепые, оказавшись в царстве Божьем. Сам Коннер рассуждает о душевных узах, которые прочно связывают его с подопечными. Тихая музыка высказываемых вслух и непроизнесенных мыслей составляет неумолчный, глубоко эмоциональный фон первого романа Апдайка.

По-настоящему Апдайк заявил о себе в романе «Кролик, беги» (1960). Социальный фон в романе — Америка конца 50-х. Это пока еще страна, не знавшая ни сформировавшегося «массового общества», ни бунтующей молодежи, ни «сексуальной революции».

Герой романа — «средний американец», 26-летний Гарри Энгстром по прозвищу Кролик, специалист по рекламе кухонных принадлежностей. Когда-то Кролик Энгстром был классным спортсменом, «звездой» школьного баскетбола. Теперь подвиги его юности забыты, и он чувствует себя застрявшим на обочине.

Кролик — характерный социальный тип, рожденный «напуганными пятидесятыми», — значительное художественное открытие писателя. Отец семейства, Кролик испытывает смутное недовольство своим бытом и иногда отправляется в «бега». Знание цели своих поступков недоступно Энгстрому. Его первая вылазка кажется и вовсе иррациональной. В голове у Кролика лишь одно желание — добраться до теплого Мексиканского залива, а там видно будет. Только по возвращении домой в его сознании возникает более или менее определенное объяснение его тяги к «побегам». Вся прошлая тусклая жизнь благонамеренного обывателя представляется ему суммой примитивных рефлексов, узором, составленным поверхностными царапинами, не проникающими в сущность бытия.

Бегство Кролика похоже на движение по кругу без надежды выбраться за барьер, воздвигнутый реальными обстоятельствами. В финале «бунт» героя все же завершается возвращением героя в лоно семьи. Возвращая своего героя к реальности, Апдайк указывает на тщетность романтизированных иллюзий.

История Кролика была продолжена Апдайком еще в двух романах — «Кролик исцелившийся» (1971) и «Кролик разбогател» (1981). В последнем романе трилогии Кролик, получив состояние тестя, занимает прочное положение в обществе, превратившись в обывателя, прочно вписавшегося в деловой истеблишмент.

Действие в романе Апдайка «Кентавр» (1963) охватывает всего несколько дней в январе 1947 г. Повествование ведется от лица учителя биологии Питера Колдуэлла. Колдуэлл — американский бедняк, страдающий в мире, где хорошо живется только людям цепким и богатым. Очевидно сочувственное отношение автора к своему герою.

Своеобразие книги в том, что реально-бытовой план причудливо сосуществует с мифологическим. Продолжая традиции Джойса («Улисс»), а также тенденции к «мифологизации» в современной литературе (Гарсиа Маркеса, Фриша), Апдайк положил в основу текста античный миф о благородном кентавре, получеловеке-полуконе Хироне. Как известно, Хирон, будучи ранен отравленной стрелой, пожертвовал дарованным ему бессмертием в пользу Прометея.

Благодаря мифологическому ключу изображение действительности приобретает под пером автора широкий временной размах и метафорическую глубину. Таким приемом Апдайк, очевидно, стремился подчеркнуть «извечность» нравственно-этических проблем, поднятых в романе, неизменность свойств человеческой природы, противоборства в ней разумного и чувственного начал, добра и зла.

И в будничном, и в мифологическом измерениях предстают и учителя, и ученики, и другие обитатели городка Олинджер. Сам Колдуэлл уподобляется Хирону, учительница физкультуры Вера — Афродите, Эплтон — Аполлону, директор школы Зиммерман — Зевсу. Яркая фантазия автора расцвечивает внутренний мир героя. Колдуэлл, как легендарный Хирон, порой шагает меж растениями, на самом деле отсутствующими в американском городке — тамарисками, тисами, лаврами, кермесовыми дубами. Городок Олинджер вызывает ассоциации с Олимпом. Во время снегопада он представляется автору скопищем заброшенных храмов.

Колдуэлл, тот неимущий человек, лишенный, впрочем, какой-либо тяги к собственности, не без некоторой доли самоиронии говорит своему сыну, что не очень-то рад владеть даже тем плохоньким автомобилем, который ему необходим, чтобы добраться с фермы до места работы.

Апдайк — автор дилогии «Бек: книга» (1970), «Возвращение Бека» (1982). Герой дилогии — писатель, путешествующий по США и Восточной Европе. В собирательном образе героя дилогии содержатся намеки на некоторых литераторов, современников Апдайка: Нормана Мейлера, Филиппа Рота, Сола Беллоу.

Перу писателя принадлежат и некоторые другие романы, из которых выделяется «Давай поженимся» (1976) с его оригинальным раскрытием любовной темы. Согласно Апдайку, любовный элемент составляет важнейший сюжетообразующий фактор романа как жанра. Прозаик отмечал, что помимо любви у нас в жизни полно и других чувств и забот, но они, будучи перенесены в литературу, редко когда вызывают столь сочувственный читательский отклик, как любовные переживания. «… В мире романа, — писал Апдайк, — литературный персонаж должен доказать правомерность читательского интереса к себе силами, возможностями собственной души, и ничем иным; он должен заслужить этот интерес доподлинностью своих чувств, своей неискаженной человечностью».

Джон Апдайк воспринимается как художник, продолжающий традиции критического реализма.

Экспериментальная литература последних десятилетий. Параллельно с традиционной литературой в последние десятилетия получила свое развитие и экспериментальная литература, которая стала реакцией на духовный кризис общества и возникновение в связи с этим множества теоретических изысканий, которые в крайних своих проявлениях производили шокирующее впечатление и не стремились к распространению такого рода литературы среди широких читательских масс. В частности, скандальную известность приобрели так называемые «новые левые», отвергавшие роман как жанр.

Писатель Рональд Сукеник считается создателем стиля «Bossa Nova», который предполагает отсутствие фабулы, повествования, характеров, правдоподобия, хронологии. Американский прозаик отрицает устоявшиеся формы романа, утверждая, что реализм и роман несовместимы, так же как правда и литература.

В романе «Извне» (1968) Р. Сукеник преднамеренно разрушает характер, сюжет, создает фрагментарную композицию. Героем произведения становится абстрактная людская масса. Люди куда-то идут, они должны быть напряжены и осторожны, поскольку в руках у них — динамит. Потом оказывается, что никакого динамита нет, что атмосфера страха, ненависти, являющаяся реакцией писателя на внешнюю среду, существует лишь в воображении творца.

Героем романа «98.6» (1975) является просто Он. Он пребывает в постоянных поисках необычного, которым для него становится любовь. Роман, состоящий из десятков сцен, написан телеграфным стилем и имеет форму потока сознания главного героя.

Распространение в американской литературе получило направление «черный юмор» — американский аналог абсурдизма. Представителями этого не очень четко выраженного направления стали Уильям Берроуз, Томас Пинчон, Джон Барт.

«Черные юмористы» воспринимают мир как хаос. В их произведениях констатируется абсолютная бесцельность человеческого существования. Характерным для творчества писателей этого направления является то, что они высмеивают не только объект — реальную действительность, но и способ ее отражения — искусство. Излюбленными приемами писателей, представляющих эту школу, становятся бурлеск, пародия, гротеск, ирония, фарс, «гигги», сатира.

У «черных юмористов» есть связь и с предшествующими школами. Уильям Берроуз, к примеру, был наставником и духовным отцом битников.

Ирреализмом называет свое творчество один из наиболее талантливых представителей направления «черного юмора» Джон Барт. Своими предшественниками Барт называет «экспериментаторов» XX в. — Беккета, Борхеса, Набокова. «Комический роман» Барта строится на бурлеске, травестии, гротеске, пародировании. Примечательно, что этот жанр писатель противопоставляет модернистским произведениям, отрицающим роль сюжета, провозглашающим смерть романа как жанра.

Крайняя и наиболее ранняя фаза «черного юмора» — творчество Уильяма Берроуза 60-х гг. Уильям Берроуз (1914-1997) — автор романов «Обнаженный завтрак», «Нова экспресс», «Машина размягчения».

Самое скандальное произведение Берроуза — «Обнаженный завтрак» (1960) — написан в форме заметок, набросков, фрагментов, порожденных болезненной психикой и наркотиками.

На страницах его романа «Нова экспресс» (1964) полным ходом идет эдакая межпланетная война полов. В ней принимают участие планеты Венера, Уран, а также организмы без тел. Лейтмотивом романа становится запах падали, экскрементов, грязного тела. Только где-то в финале появляется описание солнца и «легкое дуновение озона». Кончается все сном, переносящим в будущее, как оно видится писателю-модернисту: мрачная пещера, в которой обитают каннибалы.

Произведение не лишено сатирических ноток, с помощью которых изображается современное общество. Чувство собственности писатель рассматривает как враждебное человеку и всему человеческому. Те, кто лишен этого чувства, люди деклассированные, кажутся писателю человечнее тех, кто существует внутри системы. Автор находится в гуще своих героев. Пусть жалкие и гадкие, они для него — единственно возможные. Свидетельством этому служат романы «Нова экспресс», «Разорванный билет», «Машина размягчения», сборник фрагментов сценариев «Дикие парни», «Порт святых».

Такая трактовка человеческих отношений сближает Берроуза с творчеством Джона Барта 70-х гг.

Джону Барту (род. 1930) принадлежит известное высказывание: «Правда литературы состоит в том, что факт есть фантазия, „сделанная“ история есть модель мира. Но владения романа шире, чем Англия и Франция, вместе взятые». Вопросы о соотношении правды и вымысла, иллюзии и реальности так или иначе ставятся во всех произведениях писателя.

В предисловии к трилогии «Химера» (1972) Барт заявляет, что обращение к мифу в этом произведении вызвано желанием пополнить образование среднего читателя. Но древнегреческие мифы и сказки Шахерезады становятся средством создания особой атмосферы вокруг историй и сцен, которые являются размышлениями о сущности современной жизни. Три новеллы объединены в одну книгу условно, каждая из частей могла бы существовать отдельно.

Роман рассказывает о кризисной ситуации в некоей арабской стране. Власть принца Шахрияра абсолютна, в стране царит террор. Однако все попытки Шехерезады изменить политику, повлиять на принца ни к чему не приводят. И тогда она пытается прибегнуть к «чуду» — хочет заставить принца полюбить, поселить в его сердце это чувство. Для чуда нужен джинн.

Таким джинном становится американский писатель, почитатель сказок Шехерезады. Он рассказывает восточной принцессе известные сюжеты 1001 ночи. Одновременно они с Шехерезадой обсуждают животрепещущие проблемы современной им жизни, ищут выход из сложившейся ситуации. Перевоспитание шаха принцесса продолжает как бы по инерции. Но постепенно вера и упорство превращаются в реальность: никому не верящий шах проникается силой любви и начинает рассматривать ее как единственный путь спасения, избавления от мук неверности. Финальный парадокс никак не подтверждается последующими историями.

В романе «Морское путешествие» Барт создает контаминацию из сюжетов классических морских рассказов: путешествия и тайны, морские чудовища и не обозначенные на картах острова. В книге присутствуют многочисленные аллюзии на Гомера, Вергилия и Джойса. Повествование ведется сразу от лица нескольких параллельных рассказчиков-близнецов, каждый из которых по-своему преломляет сюжет романа.

«Морское путешествие» дало импульс для создания двух последующих романов Барта — «Сказка приливов» (1987) и «Последнее путешествие моряка по имени Некто» (1991). В них опять же развивается идея морского путешествия как истинного и глубинного источника прозы, что перекликается с подобными мотивами в английской литературе и, в частности, с трилогией У. Голдинга «Ритуалы на море».

На первое место в современной американской литературе вышло творчество Томаса Пинчона (род. 1937), автора нескольких рассказов и трех романов. Примечательно высказывается о творчестве Пинчона Джон Барт, называя его «литературой истощения». «Исчезновение», «энтропия» — конечный вывод, сущность всех его произведений. Передать содержание произведений Пинчона почти невозможно. Фрагментарность сюжета, дискретность пространства и времени, отсутствие связей между героями — основные черты его прозы.

Первый роман Пинчона имеет странное название — «V» (1963). На самом деле это имя женщины, от которой остались только инициалы. Известно, что ее жизненный путь пересекался с линией жизни отца одного из главных действующих лиц романа Стенсила. Поиски «V» происходят в различных временных слоях, в разных местах земли и в разных исторических ракурсах. Ведущий мотив романа — это не только стремление Стенсила отыскать «V», но и желание докопаться до собственных корней, что толкает героя на поиски матери. Мотив поиска истоков звучит во многих трагикомических сценах романа: стремление хирурга изменить внешность своих пациентов, дружба Бени Профейна с роботами. Но в книге присутствует и другая Америка — голодных и безработных, необеспеченных и нищих. Этот «слой» опирается на историю Бени Профейна и является наиболее человечным и реалистичным. В конце концов, становятся ясными основные черты образа «V», который состоит из различных женских личностей. Последняя из этих личностей, умирая, оказывается почти полностью состоящей из механических частей.

В романе одновременно происходит развитие и другой сюжетной линии, связанной с фигурой простака Бени Профейна. Действие этого сюжета происходит в Америке середины нашего века. История Профейна обрисовывается с помощью точных реалий, соединенных с гротеском и фантастикой. Писателю удается воссоздать картину жизни Америки в тональности, близкой к битникам и Керуаку.

Другое произведение Пинчона — «Выкрикивается лот 49» (1966) — можно считать пародией на готический роман. Героиня Эдипа Маас после смерти бывшего любовника становится наследницей его состояния. Она пытается разобраться в делах наследства и случайно обнаруживает тайную почтовую организацию. Поиски приводят ее в прошлые века, в старую Европу, где и возникло это общество в пику официальной почтовой службе, а затем распространилось по Америке, превратившись в средство подпольной коммуникации.

В романе «Выкрикивается лот 49» воссоздается Америка середины века — страна одиноких людей. Делается это на фоне нагромождения готических тайн, пародийных ситуаций ужаса и приключений. Пинчон подчеркивает, что в этой стране отвергается любовь как самый известный способ человеческого общения. Иронично звучит утверждение, что психоаналитик в самой развитой стране мира так же обычен, как и дантист. Там даже целесообразно существование службы спасения от самоубийств. Паранойя становится единственным средством коммуникации. Героев, выбивающихся из благополучного мещанства, автор «метит» душевными болезнями. Получается, что только душевнобольные сохраняют способность к общению.

Становление фашизма в Германии анализируется в романе Пинчона «Радуга земного притяжения» (1973). Основная тема романа — манипулирование человеческой психикой. Одна из героинь романа говорит: «Не забывайте, что настоящая война — суть купля и продажа». Другой персонаж, полковник-делец, признается, что война, которая ведется за бизнес, никогда не кончается, — меняются только способы ее ведения. Миллионы человеческих жизней — не что иное, как средство наживы.

Роман насыщен антирасизмом, в нем дано описание концентрационных лагерей, колоний. Реалистические картины перемежаются фантастическими, социальный анализ — шаржем, бытовые зарисовки — гротеском. Как отмечали критики, «Радуга земного притяжения» показывает процесс отчуждения человечества, поглощаемого собственной технологией и становящегося зависимым от нее.

«Энтропия» — название самого известного рассказа Пинчона и ключевое слово всего его творчества. Теория исчезновения энергии внутри замкнутой системы — один из законов термодинамики — привлекает внимание писателя, и более того — декларируется внимание писателя, и более того — декларируется как некое общечеловеческое кредо.

В 50-60-х гг. термин «постмодернизм» начинает все чаще появляться на страницах литературоведческих журналов. Некоторые исследователи считают автором этого термина американского исследователя И. Хассана. Но статья И. Хау «Массовое общество и постмодернистская литература» была опубликована значительно раньше, чем И. Хассан начал печатать свои работы, — еще в 1959 г.

Через два десятка лет термин «постмодернизм» подвергся уже более глубокому переосмыслению. «Постмодернизм» определялся И. Хассаном как «модернистское разрушение формы до той степени, когда оказывается под сомнением сама идея формы, и это сомнение требует переосмыслить все художественные средства». Постмодернизм трактуется известным литературным теоретиком как «искусство молчания, пустоты, смерти, создающее свой язык недомолвок, двусмысленности, словесной игры», т.е. сближается с неоавангардом. Произведения авторов, в той или иной степени склонных к постмодернистскому воспроизведению жизни, зачастую читаются как комедия абсурда, «черный юмор», безумная пародия и балаган.

Некоторые исследователи связывают постмодернизм с неоавангардом и контркультурой, определяя его скорее как действие, нежели стиль. Они подчеркивают процесс трансформации модернизма в «масскульт», который и акцентируют как характерное свойство постмодернизма.

По словам М. Бредбери, «под широким знаменем постмодернизма собрались такие пестрые явления, как театр абсурда, французский „новый роман“, американский „новый журнализм“, всевозможные направления в живописи». Но при этом выделяются новые качества, характерные, по его мнению, для всего перечисленного конгломерата школ и течений: «слияние авангардизма, продолжающего традиции модернизма и сюрреализма, с элементами массовой культуры и контркультуры», и недолговечность, заключенная в самом содержании этого искусства, и как следствие ее — непроизвольное тяготение к пародии и самопародии».

Самое примечательное произведение начала 80-х гг. в американской литературе — роман Уолтера Эбиша (род. 1931) «Насколько это по-немецки» (1981), который по многим признакам можно отнести к постмодернистским. Герой романа Ульрих Харгенау приезжает в некий немецкий город, построенный на месте бывшего концентрационного лагеря. Само название города несет важную смысловую нагрузку — Брумхольдштейн. Это беллетризованное имя философа, учение которого во многом схоже с философией Хайдеггера, претендовавшего на проникновение в суть вещи.

Что такое Германия? Каково ее историческое и моральное наследие? Этот вопрос рефреном возникает на многих страницах книги, и задается он как впрямую — главным героем романа, так и опосредованно — с точки зрения автора. Отвечая на этот вопрос, Эбиш воссоздает картину общества, опирающегося на реликтовые знаковые системы и на культурные реликвии. Но историческое наследие, как становится ясно, находится под обильным илом современной цивилизации, выражением которой становится телевидение, квартиры, машины — одним словом, вещи. Перед нами предстает картина общества, идеалы которого основаны на вещах. Прошлое незримо присутствует за кадром повседневной жизни, оно прорывается сквозь повседневное поведение людей, но попытки жителей города докопаться до основ истории, закопанной в основание города, ведут в никуда.

Повествование усложняется тем, что автор предпринимает многочисленные попытки давать определения явлениям через постепенное узнавание, через подгонку, примерку языка к образцу, а также плана исчезнувшего концлагеря — к самому городу. Все это ведет к постепенному воссозданию образа Германии как реальности. И опасность такого «реалистического» подхода к обрисовке страны состоит в том, что он сглаживает трещины и расщелины, образующиеся в подземных системах памяти, заставляет забыть археологию запрятанного под землей фашистского варварства.

Одна из примечательных фигур современной американской литературы — Уильям Гаддис (род. 1922). В отличие от Томаса Пинчона его произведения предназначены, на первый взгляд, для более узкого круга читателей, если не для поклонников культового чтения. «Деревянная готика» (1985) — один из трех романов, написанных Гаддисом за три десятилетия. Героиня романа Лиз прячется от внешнего мира в замкнутом пространстве домика на берегу Гудзона. Дом построен в так называемом «деревянном готическом стиле» — типично американском жилом стиле, который воспринял готические формы из аристократической Европы, но создатели его опирались при этом на материалы, которые были под рукой. Такие дома, как говорит автор, таят свои «обманы, иллюзии, подлоги». Как и Эдипа Маас, героиня романа Пинчона «Выкрикивается лот 49», Лиз борется за то, чтобы раскрыть несовершенный смысл всех этих иллюзий внутреннего содержания, которые становятся отражением несовершенства внешнего мира. Лиз пытается связать оборванные концы бытия, подыскивая необходимые слова в словарях, спасительные образы в книгах и фильмах. Единственное утешение Лиз находит в воскрешении готических фантазий.

Реальный мир врывается в это замкнутое существование в виде бесконечных звонков, бессмысленной почтовой корреспонденции, наводящих ужас газетных заголовков и телепередач, которые отражают продажную политическую, коммерческую и религиозную действительность современной Америки. Ложь, наркотики, раскалывающая сознание фундаменталистская вера — вот против чего выступает автор. За пределами мира «готического» домика простирается Америка черного империализма, которая погрязла под спудом фундаменталистских убеждений. Пол, муж Лиз, становится агентом евангелистского проповедника — Преподобного Уде, являющегося олицетворением мракобесия в отношении науки и идей эволюции, абортов и марксизма. В реальности его миссия является прикрытием для ловких операций по добыче ценных минералов в Африке.

Жанр американского готического романа, получивший свое развитие через творчество Чарльза Брауна, за два столетия превратился в средство воссоздания национального мифа и истории, которая не поддалась особому воздействию извне. В некотором смысле литературная «готика» стала знаком европейского присутствия в Америке. Американский готический роман, заявлял Браун, вряд ли будет нуждаться в европейских замках и феодальных манерах. И действительно, он мог быть основан на американском материале, на «приключениях, вырастающих на почве нашей собственной страны». Или, как сказал предшественник Брауна Эдгар По, готика и ужас американской литературы будут связаны не с присутствием внешнего злодейства, но с душой.

Тонкости взаимосвязей между готической традицией и американским романом стали темой особого исследования в работе литературоведа Фидлера «Любовь и смерть в американском романе». В книге объясняется космополитическая природа «готического» в литературе, подчеркивается отсутствие исторической перспективы пути, которым идет Америка, погруженная в готическое состояние духа.

Список литературы

Пронин В.А., Толкачев С.П. Современный литературный процесс за рубежом

еще рефераты
Еще работы по литературе и русскому языку