Реферат: Почему произведения Стругацких - классика

РЕФЕРАТ

Тема: Почему произведения братьев Аркадия и Бориса Стругацких нужно признать классикой русской литературы и включить в школьную программу.

Выполнил: ***

Проверил: ***

Стрежевой, 2001

s План:

Введение_______________________________________________________________1

Стругацкие и классика_________________________________________ _________2

Темы Стругацких____________________________________________________________2

проблема нравственного выбора (философия жизненного пути)_________ 3

отражение исторического времени__________________________________ 6

социальная тема_________________________________________________ 11

тема взаимодействия человека и природы___________________________ 12

тема любви _____________________________________________________ 12

Язык Стругацких ___________________________________________________________13

Испытание временем________________________________________________________14

Зачем изучать Стругацких__________________________________________ ______17

Использованная литература_______________________________________ ______19

s Введение.

Пройдут годы, может быть, королей не останется на свете, а твои песни будут петь…

Румата «Трудно быть богом»

экранизация.

Как в 18 веке разделение русского языка на высокий и низкий жанры мешало прогрессу в литературе, так сейчас мешает её развитию предвзятое представление о таком литературном жанре как фантастика. Постепенно языковые жанры смешались… Фантастика со страниц Гоголя со временем вышла на самостоятельный путь. Уже Булгаковым было сказано: «Я мистический писатель»…

Но большинство образованных людей ставят фантастику на один уровень с низкопробной литературой, заполонившей в последнее время не только прилавки книжных магазинов, но и книжные полки читающего населения. Такое отношение к фантастике в принципе оправдано, так как большинство фантастических произведений содержат лишь новую идею, а иногда слегка измененную версию старой, но при этом редко глубоко проникают в какие-либо нравственные проблемы. Несмотря на это несправедливо такое отношение к произведениям братьев Стругацких.

Аркадий и Борис Стругацкие являются мастерами не только фантастического жанра. В своих произведениях за ярлыком «фантастика» они поместили поиски решений или сами решения всех тех проблем, которые поднимались ещё со времён «Повести временных лет». Нет, они не переписывали старое, Стругацкие перекопали все проблемы с современной точки зрения, рассмотрели их со стороны общества крнца 20 века. Что в принципе и делали все гиганты классики. Раскрыли Стругацкие и новые проблемы, нашли решения некоторым старым. Но заслуга Стругацких в том, что однозначного ответа они не дают – есть только пути решения, каждый притягателен и отвратителен по своему. Основные атрибуты фантастики: чужие планеты, пришельцы, мутанты, роботы, разумные существа, находящиеся на различных стадиях развития, являются просто основой для идеи. Стругацкие по сути являются собирателями и синтезаторами огромного количества философского, языкового, жанрового, юмористического и общекультурного наследия. Универсализм А. И Б. Стругацких в поколениях не потеряется. Их читали и будут читать, но отсутствие их в школьной программе будет упущением огромного временного пласта в школьно литературе. Школа начнёт отставать от реальности, как от реальности отставали реформы М.Ломоносова, хотя и вносили свой вклад в русскую культуру.

s Стругацкие и классика.

В культуре всегда очень высоко ценилась и ценится классика. Классическое означает эталонное, постоянное. Чтобы произведение стало классическим оно должно выдержать проверку временем и быть признанным потомками современников писателя. Классическая литература должна быть правильно огранённым камнем и все грани должны блестеть: тема, идея, мотивы, язык…

Для того, чтобы доказать, что произведения Стругацких являются классическими – необходимо подтвердить следующие пункты:

1. Глубина рассмотрения и постановка в произведениях нравственных и социальных тем. Поднятие новых вопросов.

2. Красота языка писателей.

3. Испытание временем.

ТЕМЫ СТРУГАЦКИХ

В классической литературе основными являются следующие темы, которые широко рассматриваются и в произведениях братьев Стругацких:

s проблема нравственного выбора (философия жизненного пути);

s отражение исторического времени;

s социальная тема;

s тема взаимодействия человека и природы;

s тема любви.

проблема нравственного выбора (философия жизненного пути)

Эта тема проходит практически через все произведения писателей. Из них наиболее можно выделить такие произведения, как «Гадкие лебеди», где дети, на много обогнав взрослых в своём нравственном развитии при помощи так называемых мокрецов строят свой новый мир, не разрушив, а оттеснив старый; «Трудно быть богом» — люди с Земли находят цивилизацию, очень похожую на их собственную в период средневековья, в который варварство пожирает просвещение; «Жук в муравейнике» — на Земле появляется человек, который гипотетически может повредить человечеству, и герой по имени Сикорски делает свой нравственный выбор убив этого человека; «Хищные вещи века» — герой попадает в среду людей, у которых всё есть, и видит, что ничего духовного в этих людях не осталось – их развлечения глубоко безнравственны и т.д.

Проблема нравственного выбора дробится у стругацких на множество менее крупных тем, сотавляющих вцелом единый принцип: человек должен быть нравственно совершенен.

Стругацкими был создан новый для литературы лирический герой. Он справедлив, добр, оптимистичен, благороден, смел, деятелен, подобные персонажи встречались в мировой литературе и раньше, но это были или сверхлюди — от Иисуса до героев американских боевиков, или милые, благородные, но чаще всего беспомощные или мучимые теми или иными комплексами люди, непонятые обществом и осмеянные им (Дон Кихот, князь Мышкин и пр.) А у Стругацких это — нормальный живой человек, без вселенского чувства вины и, напротив, без мелочной обиды в душе, не жалкий, не закомплексованный и в то же время не супермен. Силой своего таланта братья вдохнули жизнь в персонаж, который, казалось бы, должен быть ходульным и плоским. А ему веришь. Более того, читая, идентифицируешь его с самим собой. Потому что это не просто персонаж, это ЛИРИЧЕСКИЙ ГЕРОЙ Стругацких. Важная заслуга братьев в том, что целое поколение граждан страны (действительно огромной тогда) выросли, воспитанные этим героем.

На пути к совершенству человека стоят такие нравственные проблемы, как проблема, терзающая многие поколения мыслящих людей: как сделать, чтобы дети были лучше родителей? Как РАЗОРВАТЬ ЦЕПЬ, чтобы им не передавались заблуждения родителей и их пороки? Стругацкие дали свою модель разрешения — воспитание вне семьи. Но это в утопическом будущем, когда создастся корпус достойных воспитателей («Полдень, XXII век»). А что делать сейчас, сегодня? Положиться на школу, которая должна растить этих будущих воспитателей? Но там тоже РОДИТЕЛИ. Стругацкие в произведении «Гадкие лебеди» демонстрируют это одним штрихом: директор гимназии распутничает вместе с господином бургомистром, и тот кричит ему: «Эй, гимназия, застегнуться забыл!» — в смысле застегнуть брюки…

Положиться на веру и церковь? Вот уже 2000 лет от Рождества Христова… Выйдите на улицу, послушайте, как и о чем говорят дети; спросите, что они читают — в большинстве своем ничего. Нынешнее отечественное безбожие виновато? Перечитайте вопль Достоевского о детях, или всего Чехова — под сенью сорока сороков писал и… Проблема мировая, на улицах протестантско — католического и иудейского Нью-Йорка те же дети, что в Москве. Религия не поможет.

Стругацкие не социологи и не проповедники, а художники. Они не предлагают панацеи, а ставят нас перед проблемой, которая мучит их — если судить по всему их творчеству — невыносимо. Они хотят, чтобы люди, читатели, осознали важность проблемы и начали что-то делать, начав со своих детей. Чтобы лучшие из людей меньше думали о радостях земных, оставили служение техническому прогрессу и пошли служить детям, как делает их герой космолетчик Жилин («Далёкая Радуга»). В «Гадких лебедях» Стругацкие соединяют обе темы: могущественные супер-интеллектуалы устраивают для детей отдельный мир, а сами умирают; ИХ НАЗНАЧЕНИЕ ВЫПОЛНЕНО.

В застойный омут родительского воображения Стругацкие бросают взрывчатку — не идею, а образ: «мокрецы» уводят ИХ детей, дети идут за ними радостно, и они правы, ибо родители иного не заслужили… Они идут за теми, кто лучше взрослых, чище, умнее, образованней. И может быть, невозможная экстремальность такого образа заставит людей осознать отчаянность ситуации. Это же страшно бесчеловечно — но как скверна должна быть жизнь, чтобы умные и самоотверженные люди пошли на такое страшное свершение… «Они ушли потому, что вы им стали окончательно неприятны… Не хотят они вырасти пьяницами и развратниками, мелкими людишками, рабами, конформистами, не хотят, чтобы из них сделали преступников, не хотят ваших семей и вашего государства». Это говорит толпе несчастных родителей Голос. Это – главное, когда возвращаешься из мира книги.

При условии НЕРАЗОРВАННЫХ ЦЕПЕЙ, ВЫХОД из этой проблемы будет БЕСЧЕЛОВЕЧЕН – отнять детей у родителей.

Главный герой, Писатель Банев, говорит детям: «Разрушить старый мир и на его костях построить новый — это очень старая идея. И ни разу пока она еще не привела к желаемым результатам. То самое, что в старом мире вызывает особенное желание беспощадно разрушать, особенно легко приспосабливается к процессу разрушения, к жестокости, беспощадности,… становится хозяином в новом мире и, в конечном итоге, убивает смелых разрушителей… жестокостью жестокость не уничтожишь». И дети убеждают его, что ничего рушить они не собираются.

Банев, как и Стругацкие, не проповедник, а художник. Поэтому он сочувствует всем людям, кроме ура-патриотов и фашистов. Пройдясь по новому миру, построенному «мокрецами» для детей, он думает: "… Все это прекрасно, но вот что, не забыть бы мне вернуться". Этим кончается книга.

Иной проблемой является как человеку, которому не на что жаловаться в материальном плане, не потерять духовное. Герой повести «Хищные вещи века» наблюдает как люди, имеющие книги великих людей, склеивают их и ставят как оформление интерьера, а бесплатную банку маринованных ананасов мальчишки используют как футбольный мячик. Но это оказывается мелочью: от вкусной еды и «ретуалов» поедания, когда где-то рядом страна голодающих людей; от салонов красоты, в которых человека превращают в нечто мёртво-совершенное; от телевизионных сериалов, в которых всё будет происходить так, как пожелают того зрители; когда от всего переизобилия благ люди уходят к своеобразным наркотикам: так «ласково» называемая «дрожка», где люди от мигающих огней на время практически сходят с ума и творят разврат, публичное уничтожение шедевров искусства в тайном обществе богачей, путешествие по заброшенному тоннелю, в котором бродит ополоумевший робот, способный в любой момент убить тебя, поедание мозгов живой обезьяны и верх всего – «слег», когда в сознании человека, лежащего в ванной с солью, с противомаскитной таблеткой под языком и слушающего радио воплощается нечто такое, о чём главному герою отчаяно стыдно говорить. А люди умирают в ваннах от нервного истощения, потому что они как крысы, которым вживляли электроды в мозг. «… Отыскав в мозгу у крыс центры наслаждения, они добились того, что животные часами нажимали на рычажок, замыкающий ток в электродах, производя до восьми тысяч самораздражений в час. Эти крысы не нуждались ни в чём реальном. Они знать ничего не хотели, кроме рычага. Они игнорировали пищу, воду, опасность, самку, их ничто в мире не интересовало, кроме рычага стимулятора. Позже опыты были поставлены на обезьянах и дали те же результаты…» Люди зациклились на наслаждении и потеряли не только разум, но и жизнь как таковую. А это грозит переходом человека в нереальное бытие и как следствие гибель всего человечества. Это проблема наркотиков во всём мире, то есть наркотики будут существовать до того, пока их будут употреблять и здесь на смену уничтоженному старому наркотику обязательно изобретут новый.

Для Стругацких вообще характерно рассмотрение проблем общечеловеческого масштаба, даже на примере реальной исторической обстановки. Даже скорее наоборот: историческая обстановка является толчком для осознания глобальных вопросов. Юлий Буркин, являющийся с одной стороны поклонником творчества Cтругацких, с другой — филологом по образованию, писателем и журналистом по роду деятельности, присутствовавший на неформальных встречах с Борисом Натановичем в Дубултах (Юрмала) и Репино (С-Петербург) вспоминал: «Когда мы были пацанами, мы зачитывались Стругацкими, не зная тех политических реалий, которые послужили им толчком для работы. То же будет и с нашими детьми и, надеюсь, со внуками: их не будут волновать ни Афганистан, ни Хрущев, ни Карибский кризис. Как мы сейчас, читая Робинзона Крузо, не задумываемся о том, что написана эта книга была под впечатлением работ Руссо и для их же иллюстрации. Тем-то и сильны Братья, что отталкиваясь от сиюминутных политических событий, они создали вечные произведения, выходя на уровень актуальных в любую эпоху морально-этических и философских обобщений.»

Но несмотря на это, Стругацкие являются в своих произведениях анализаторами исторического времени…

отражение исторического времени

Когда в школе мы изучали «Отцов и детей» Тургенева, мы соотносили это произведение с обстановкой после 1861 года в России, «Война и мир» Толстого для нас были зеркалом войны 1812 года, Маяковский был певцом революции 1917, и т.д. Не удивительно, если читая Стругацких, читатель невольно находит в их произведениях тех или иных людей, или те или иные события, которые недавно происходили в нашей стране.

Рассмотрим несколько таких картин:

В «Гадких лебедях» есть такая тема: в некой стране люди высочайшего творческого накала становятся уродами, отвратительными на вид «мокрецами». Они меняются и внутренне, они не нуждаются в земных радостях, зато умирают, когда их лишают чтения. Их ненавидят и преследуют ура-патриоты и фашисты, их заключают в лепрозорий, военно-промышленный комплекс эксплуатирует их творчество. Это тема трагедии интеллигенции, в разных аспектах соприкасающихся с реалиями. Достаточно вспомнить об институтах — «шарашках» Берии, о судьбах ученых, писателей, художников. Как бы в напоминание о таком аспекте темы, Стругацкие поручили роль главного героя (и героя — наблюдателя) ссыльному писателю Баневу, имевшему неосторожность поссориться с «господином президентом». Последний очень похож на Хрущева, а сам Банев — на В.Высоцкого.

На последнем дубултинском семинаре Борис Натанович рассказал, что поводом к написанию «Трудно быть богом» (любимая вещь многих поклонников Стругацких) послужило прочтение Братьями отчета о выступлении Н.С. Хрущева на выставке модернистов в Манеже. Тогда они сделали для себя открытие: нашей страной правят тупые бездарные хамы, враги культуры и красоты...

Под видом фантастической средневековой страны Стругацкие дают гротескное изображение нашей страны сталинского периода. В момент действия там правит временщик, которому дано многозначительное имя «Рэба» (в оригинале было «Рэбия», редакторы попросили сделать намек менее явным). Он свирепо и планомерно уничтожает ученых и поэтов, учреждает собственную «серую гвардию», превращает обсерваторию в пыточную тюрьму; душит остатки свободы, сохранившиеся в средневековом королевстве.

В этот ад внедрен историк Румата (он же Антон). В его распоряжении огромное могущество XXII века, но здесь оно бесполезно. Земляне решительно отвергают любое вмешательство в исторический процесс: «нельзя лишать человечество его истории», — так и сказано в книге. Есть и объяснение практически-конкретное: вторжение в ход истории оборачивается большой кровью; это и сказано словами, и показано образно.
Другая проблема — человеческая, личностная. Антон понимает, что обязан остаться в стороне, но это ему невыносимо, он говорит: «Сердце мое полно жалости». И все же он бездействует. Убивают и пытают его друзей, бьют до полусмерти его самого, но он терпит до последнего и лишь, в приступе отчаяния, с боем идет во дворец и убивает палача Рэбу.

Прототип Рэбы Берия был расстрелян прежде, чем он успел восстановить сталинизм в ухудшенном, если можно себе такое представить, варианте. И не спрашивал ли он себя с тоской и горечью, почему никто из старшего поколения не имел мужества убить Сталина вовремя?

Подмены мы находим в другой философской повести, «Жук в муравейнике». «Профессиональный убийца, шеф службы безопасности Рудольф Сикорски (»… никогда не обнажал оружия, чтобы пугать, грозить… — только для того, чтобы убивать") уничтожает «своего», Льва Абалкина, подозревая в нем опасного и враждебного чужака". Просто, как выстрел в затылок… На деле тема «Жука...» таже, что и «Трудно быть богом»: предел действия нормы «не убий». Стругацкие ставят мысленный — художественный — эксперимент: на одной чаше весов помещена судьба всей Земли, на другой — одна-единственная жизнь (Льва Абалкина). Весы идеально уравновешены, ни герои, ни читатель не знают, действительно ли Абалкин есть бомба замедленного действия, могущая уничтожить земную цивилизацию. Несмотря на то, что «профессиональный убийца» Сикорски в полной мере представляет себе меру опасности, он сохраняет жизнь живым бомбам, когда они еще не люди, а человеческие зародыши, и с тех пор оберегает их, охраняет от непосвященных их секрет. Милосердие не покидает его до последней секунды — всей истории 40 лет, из них 30 Сикорски знает, что вместе с людьми-бомбами могущественная иная цивилизация подбросила на Землю некие устройства, «детонаторы», добравшись до которых, подкидыши, возможно, начнут свою страшную работу.

Деталь, достойная внимания: Сикорски не может уничтожить «детонаторы» — и не может спрятать машинки в свой сейф. «Детонаторы» попали в музей, а по закону никому, «ни частным лицам, ни Мировому Совету, ни даже господу богу» экспонаты «из любого Музея на Земле» не выдаются — приходите и изучайте на месте…

Итак, 40 лет «контрразведчик» Сикорски несет на своих старых плечах бремя мучительной тревоги — ужасно представить себя на его месте… И тут на сцену выходит Абалкин. Он без предупреждения покидает инопланетную службу и тайно возвращается на Землю. Перед этим при непонятных обстоятельствах гибнет его врач, посвященный в секрет. Дома Абалкин с неистовым напором пытается вызнать тайну своего происхождения и, главное, стремиться прорваться в Музей, к «детонаторам». Но, пока возможны хоть какие-то ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ объяснения его поступков, Сикорски его щадит. Выстрелы раздаются только тогда, когда Абалкин берет «детонатор» в руки.

Но это еще не все. Даже в такой отчаянной ситуации Стругацкие не оправдывают Сикорски полностью, этические весы еще качаются. Герой-рассказчик Максим Каммерер считает убийство напрасным. Вопрос иной и мучительный: допустимо ли убийство одного для сохранения всех — даже в крайних, сверхчеловеческих обстоятельствах?

Стругацкие поставили этот вопрос перед своими современниками, и когда! В середине 1979 года. В СССР смертная казнь присуждалась за многие деяния, в том числе за «валютные операции» и хищения государственной собствености. До входа наших войск в Афганистан оставались считанные месяцы. Потихоньку реабилитировался палач Сталин. Нет, Стругацкие не создавали «рационалистическую программу» некой Утопии, в которой «целесообразность стала… высшим законом», не отрицали «во имя рационально-фантастических планов прошлого и настоящего истории». Они выполняли традиционный долг русских писателей, «призывая милость», как сказал Пушкин, восставая против дурной целесообразности, которая их окружала.

Стругацкие в обеих обсужденных выше повестях, и подняли планку очень высоко — именно на утопический, недостижимый сегодня уровень. Так они обозначили свою гражданскую позицию, свое отношение к морали общества тех времён.

В «Обитаемом острове» писатели изобразили мир одураченных людей, в головы которых непрерывно, круглые сутки посредством специального излучения, исходящего от огромной сети вышек, замаскированных под противоракетную оборону, вбиваются восхищение властями, ненависть к инакомыслящим, ненависть к другим странам. Вбиваются отвратительные «внешние общественные идеалы». Работа поставлена с дьявольским размахом и изощренностью. Роман этот чудом проскочил в набор — а может, и не чудом, а благодаря несерьезному отношению властей к фантастике – но этот роман – СССР в своём самом откровенном облике: с идеологией, с врагами народа, с серетной службой.

В «Обитаемом острове» снова появляется делегат в прошлое; в истории, но не в древнюю, как было в «Трудно быть богом», а во время Стругацких. Он вступает в борьбу уже не со «зверским насилием» как Антон-Румата, а с «дьявольским насилием», со «злом и ложью» и уничтожает систему оболванивания людей. Очень важная деталь: он делает это, зная, что идет навстречу возможным опасным общественным последствиям, существует постсиндром — но идет, ВОПРЕКИ «расчетливому практицизму» и «рационалистическому культу знания». Его ведут милосердие и жалость, те же самые милосердие и жалость.

Но есть у братьев Стругацких и другие картины – это картины Утопии. Стругацкие действительно делают для читателя реальной картину коммунизма. Это кажется удевительным после того, как идея строительства коммунизма послужила причиной огромных кровопролитий.

«Коммунист» — сегодня имя нарицательное. За что в России невзлюбили коммунизм? За то, что строить его взялись недалекие и нечистоплотные люди. Да и вообще за то, что его ВЗЯЛИСЬ СТРОИТЬ. Вечную мечту, древний, но вечно юный замок человечества на песке. Поставив перед собой неразрешимую в принципе (во всяком случае, на данном уровне развития цивилизации) задачу и направив на решение ее всю имеющуюся энергию, общество обескровило себя, довело до страшного кризиса. А если вспомнить, кто стоял у руля, какими методами и средствами все это делалось… Сами люди внутренне тормозили переход к высшей форме общественной организации, тормозили своим собственным невежеством.

Но в самом понятии «коммунизм» сконцентрировано все лучшее, что может представить себе человек: справедливость, доброта, изобилие, коллективизм, оптимизм. Стругацкие полагают, что гуманность должна сочетаться с разумом, так же как «вера и мечта». Жажду чуда и ожидание чуда обычно считают фундаментальной основой веры, религии — иррационального сознания вообще.

Стругацкие (во всяком случае, в ранний период — «Полдень. XXII век», «Далекая радуга» и пр.) — действительно «певцы коммунизма». Но не ленинского – тоталитарного, иначе бы не слыли они в свое время «антисоветчиками». Своими же их считали чуть ли не все поголовно советские подростки.

Судите сами: «Гадкие лебеди» с 1966 по 1987 год были под абсолютным запретом. За чтение и хранение книги в издании одиозного «Посева» можно было поплатиться; читали ее единицы. В 1987 году ее дал рижский журнал «Даугава», небольшими кусками во многих номерах, тиражем около 35000 экземпляров.

Стругацкие коммунисты по убеждению, но видят коммунизм не сталинским или брежневским, не идеологическим; не «внешним» по отношению к человеку, а «внутренним» — свободным сообществом хорошо и умно воспитанных людей, доброжелательных, добропомощных. Поэтому братьев годами не публиковали; поэтому «Улитка на склоне» едва проскочила в печать — двумя разрозненными выпусками — и сейчас же подверглась яростным атакам критиков (заступился только «Новый мир» 1968 года). Поэтому «Гадкие лебеди» оставались под запретом 20 лет, «Пикник на обочине» ждал книжной обложки 8 (или 10) лет и вышел вначале искалеченным редакторами, и снова был «закрыт» особым решением Госкомиздата… Больше 10 лет лежал «в столе» «Град обреченный», «Обитаемый остров» искалечили при редактуре и так он живет до сей поры. Этот печальный перечень можно было бы продолжить.

социальная тема

Социум, общество у Стругацких принимает своё идеальное обличие – оно едино и совершенно. Главными его фронтами являются деятели науки и деятели искусства («Далёкая Радуга»), причём искусство всё ближе к проигрышу в споре с наукой, а наука всё ближе к «самоубийству».

В основном же общество самоценно, каждый его член имеет своё место в нём в соответствии со своими способностями и потребностями, но материального разрганичения нет. Обществом этим управляет так называемый Учёный Совет, в который входят видные деятели науки и педагоги, обществом у Стругацких руководят профессионалы. Само же общество состоит из ЛИРИЧЕСКИХ ГЕРОЕВ Стругацких, людей, красивых по-чеховски («Полдень. XXII век»).

«Антисоциальность» Абалкина («Жук в муравейнике») уникальна, это едва ли не единственный герой у Стругацких, который бежит от «нормирующей тотальности» и опирается в своих поступках не на навязанные ему социальную роль, мораль и идеалы, а на собственное Я, которое не спровоцировано жизнью социума и никак с ней не связано. Это и привлекает читателя в нём, но антисоциальное поведение Абалкина угрожает рационально построенному обществу, поэтому Абалкин постоянно подвергается нормирующему воздействию со стороны различных социальных институтов. КОМКОН-2 является крайним звеном в этой цепочке, но отнюдь не единственным: очень большое значение, как и всегда у Стругацких, придается педагогическим учреждениям. Например, эпизод с червяками: после проливного дождя Абалкин ходит по дорожкам интернатского парка, собирает червяков-выползков и возвращает их в траву. Он упивается властью над ними, дарует им жизнь, он для них царь и бог. И в этот момент к нему подкатывает учитель и начинает заниматься тем же самым, всем своим видом как бы говоря: какие хорошие червячки! жалко червячков! давай-ка, дружок, будем жалеть их _в_м_е_с_т_е_! Что ж, учителя можно понять: его работа в том и заключается, чтобы обеспечить социализацию ребенка, «привязать» его к жизни в обществе, с ранних лет включить в круговорот общественной системы. Как известно, воспитание по Стругацким заключается в раскрытии у человека какого-нибудь таланта, выработке устойчивых интересов, которые должны прочно привязать его к жизни. Большое значение Стругацкие придают профессии педагога: Мировой Совет состоит большей частью не из профессиональных политиков, а из врачей и педагогов.

В конце концов антисоциальная личность (у Абалкина даже друзья отсутствовали, он большей степенью был привязан к природному окружению: червяки, белки и т.д. В некоторых ситуациях его поведение было не только антисоциально, но и аморально.) должна быть уничтоженой. Примечательно, что Стругацкие делают этого героя чужаком – зародышем с другой планеты.

тема взаимодействия человека и природы

Тема взаимодействия человека и природы и проблемы связанные с ней Стругацкими полностью раскрыта. Начиная с традиционного для фантастики апокалипсиса в природе, её уничтожения человеческим невежеством (некоторые главы «Обитаемого острова»). Через её преобразования человеком, становление его не только царём, но и творцом и охранителем природы («Полдень. XXII век»). Через рушение человеческого самомнения насчёт природы, запрет природы вмешиваться в её дела («Далёкая Радуга»). К прогрессу в самой природе и продолжению эволюции человека («Волны гасят ветер»).

Но в любых ситуациях природное у Стругацких велико, природа сама является Богом и никому ещё не удалось понять секрета жизни и жизненной энергии. Несмотря на то, что то человек берёт верх над природным, то природа над человеком, естественное начало, привязанность человека к природному, дитя к матери всегда подтверждает в человеке человечность. Да, у Стругацких в обществе отвергается звериное, но не отвергается естественное. Не случайно каждый землянин у писателей называет Землю своей родной планетой, своим безопасным, родным домом.

тема любви

Тема любви у Стругацких очень скудна, то есть писатели о ней не распространяются. Можно найти лишь несколько небольших, но невыразимо ярких эпизодов. Но на самом деле, вопрос любви – это вопрос, на который братья дали чёткий и однозначный ответ. Достаточно привести такую цитату из «Трудно быть богом»: «Ничего в ней особенного не было. Девочка как девочка, 18 лет, курносенькая… была она на удивление тиха и застенчива, и ничего в ней не было от горластых, пышных мещанок, которые очень ценились во всех сословиях. Не была она похожа и на томных придворных кпасавиц, слишко рано и на всю жизнь познающих, в чём смысл женской доли. Но любить она умела, как любят сейчас на Земле, — спокойно и без оглядки…» Любовь у Стругацких неприменно настоящая и спокойная, а всё остальное – привязанность или симпатия. И нет никаких смятений, спадов или расцветов чувств – они либо есть, либо их нет.

ЯЗЫК СТРУГАЦКИХ

По поводу языка А. И Б. Стругацких существует большое количество разноголосых мнений: начиная с ругани и заканчивая восхищением. Но есть в этих мнениях и объективная золотая середина: писатель «Братья Стругацкие» не имеет собственного характерного языкового стиля. «Абсолютно правильные фразы, состоящие из абсолютно правильных слов и оборотов. Перевод с русского на русский. Чего же удивляться тому, что многим читателям воспитанным на Гоголе и Щедрине (не говоря о Платонове или Солженицыне, практически создавшим собственные языки) стиль Стругацких кажется слабым. В их языке отсутствует индивидуальность. Они относятся к нему не как к некоему микрокосму, а как к системе символов для точной передачи информации. Наверное оттого, что их — двое, и каждый не позволяет другому «оригинальничать», «протаскивать» свои индивидуальные особенности языка, которые, в сущности, являются некими отклонениями, неточностями, неправильностями. …Но названным свойством «чрезмерной правильности» отличается и проза Пушкина. Не булгаковское шампанское, не гашековское пиво, не толстовский сытный бульон… А пушкинская живительная, хрустально чистая вода. Это уже не стиль, это сверхстиль… В поздних произведениях стиль Стругацких становится более «самобытным», т.е. менее чистым… А это вовсе не упрощенность. Это иной уровень. Эталон, от которого вправе плясать все остальные. » — писал Ю. Буркин.

На самом деле язык Стругацких является легковоспринимаемым, красочным, чётким, что само по себе привлекательно. Приведу в пример такие отрывки из произведений: «С этой стороны лес был как пышная пятнистая пена; как огромная, на весь мир рыхлая губка; как животное, которое затаилось когда-то в ожидании, а потом заснуло и проросло грубым мхом. Как бесформенная маска, скрывающая лицо, которого никто ещё никогда не видел.» («Улитка на склоне», «Беспокойство»); «Он не удержался и снова посмотрел на небо Потом посмотрел назад, на пустую улицу. Всё было залито солнцем. Где-то в поле тащились беженцы, громыхала отступающая армия, драпало начальство, там были пробки, там висела ругань, орались бессмысленные команды и угрозы, а с севера на город надвигались победители, и эдесь была пустая полоса покоя и безопасности, несколько километров пустоты, и в пустоте машина и три человека» («Гадкие лебеди»)

Действительно, ничего нового в плане стиля нет, но как понятно и обобщённо-детально звучит описание, есть новые образы, новые краски и звуки, для произведений братьев характерна «непрерывность говорения», последовательность речи, но самое главное – это присутствие в каждой казалось бы незначительной фразе глобального обобщённого смысла. Что является эталоном у многих классических авторов. Язык Стругацких – это способ хорошо донести мысль до читателя.

ИСПЫТАНИЕ ВРЕМЕНЕМ

Чтобы подтвердить, что произведения Стругацких прошли испытание временем, достаточно привести следующий перечень высказываний в различных периодических изданиях:

«Можно захватывать места в редколлегиях, редакциях, можно уподобиться легендарному голландскому мальчику, бегающему вдоль плотины и пытающемуся заткнуть пальчиком отверстия в ней, но процесс, объективно происходящий в обществе, остановить нельзя». — И.Васюченко о попытках критиков затормозить процесс признания Стругацких легкоопровержимыми нападками («Отвергнувшие воскресенье» — «Знамя», 1989, № 5 ).

К. Булычев говорил: «Максим Каммерер, Тойво Глумов… Спросите любителей фантастики, и они сходу назовут вам десятки имен людей- героев фантастики, произведших на них не меньшее, а временами и большее впечатление, чем герои, так сказать, обычной реалистической литературы. Они не выпадают, не выбиваются из нашего восприятия современности, не нарушают целостной картины. Как у всех истинных мастеров слова, у Стругацких нарисованы знакомые нам по жизни типы. И чем невероятнее ситуации, в которых они оказываются, тем интереснее. Разве не то же самое мы испытываем, читая о похождениях героев Шукшина?»(«В „обойме“ или вне ее?...» — «Советская библиография», 1989, № 2).

" — Если бы в 1988 году Вы учредили премию своего имени, каким бы трем писателям Вы ее присудили?

— Премию я дал бы братьям Стругацким, если бы у них был третий брат." — отвечал Давид Самойлов(С. Чуприн. «Предвестие» — «Знамя», 1989, № 1).

Но Стругацкие не только восхвалялись, были и такого рода замечания о различных недостатках братьев и в частности о том, «что раз уже можно писать открытым текстом, то Стругацким уже делать нечего»:

«Если напечатанное „Даугавой“ на рассвете перестройки „Время дождя“ братьев Стругацких еще читалось как нечто значительное или уж во всяком случае, многозначительное, то вышедший годом позже роман „Отягощенные злом, или Сорок лет спустя“ воспринимается как некий анахронизм: а стоит ли намекать на некие толстые обстоятельства, если и так все можно сказать, открытым текстом? Не был ли порожден интерес к так называемой социальной фантастике ее генетическим родством с идеологией застоя?.. Эзопов язык недаром создан рабом, навык к разгадыванию его культивировался в обществе несвободных. Думаю, одна из назревших задач историков — выяснить, не было ли падение рабства трагедией для скоморохов, специализировавшихся на „организации досуга“ невольников...» – высказывался Н. Коптюг(«Герой нашего времени» — «Сибирские огни», 1988, № 8).

На этот диссананс во взглядах существуют такие мнения:

«Что ж, полемика, споры, откровенные высказывания несовпадающих мнений стали в последнее время привычными явлениями нашей жизни, не только литературной, но и общественной. И разве не в этом заслуги братьев Стругацких, книги которых всегда внушали нам, что думать — не право, а обязанность человека?» (Беседы с Лемом. — «Студенческий меридиан», 1988, № 9).

Вообще, Стругацкие сейчас пользуются достаточно большой популярностью не только у их современников, но и людей уже третьего поколения. Об этом можно судить потому, что книги Стругацких переиздаются, а также по посещаемости их официального сайта. Вот несколько вопросов и обращений к Борису Натановичу, который, в отличае от своего брата, ещё жив:

Уважаемый Борис Натанович!
Рад вам сообщить, что в литературную программу школы, где я учился, внесли многие ваши произведения!!!
А как вы относитесь к тому, что " Трудно быть богом" теперь будут проходить в 5-ом классе, не рано ли?? Вот меня, например, Булгаков в школе совсем не привлекал (также впрочем как «Война и мир»), но сейчас я их читаю просто запоем. Не боитесь ли вызвать у школьников антипатию всвязи с насильствованием прочтения ваших книг?

Уважаемый АБС! Я хотел бы Вас спросить:
в настоящее время разгорается борьба между платными и бесплатными программными продуктами. Вернее, даже решается вопрос, какими должны быть идеи — платными или бесплатными. Мне интересно узнать, как вы считаете, идея как нечто самостоятельное, должна оплачитваться или нет? И если должна, то как это соотноситься с неоплачиваемостью идей, например, Ньютона. А если не должна, то как вы предсталяете жизнь изобретателя лет через 10-50?

Здравствуйте! Я очень люблю ваши книги, особенно «Пикник на обочине», «Понедельник начинается в субботу» и «Сказание о Тройке». Не судите меня строго, но, готовясь к уроку литературы в нашей школе, я выбрала именно «Понедельник начинается в субботу» для анализа как произведение современной литературы. И просто хотела задать вам несколько маленьких вопросов: как связано написание этого произведения с годом написания или с вашей биографией? Каким хотели вы создать своего героя? И(это уже от себя) как вы думаете, что будет дальше со Стеллочкой? Просто это мой самый любимый персонаж:) Пожалуйста, ответьте! Очень прошу!

Уважаемый Борис Натанович, хочу сказать Вам и Вашему брату Аркадию огромное спасибо за Ваши книги. Трудно выразить ценность этих книг. Они представили нам захватывающие литературные произведения; обратили наше внимание на свою собственную нравственность, заставив сначала задуматься над ней, а потом всё в ней перебрать; стали отправной точкой для поиска ответов на такие вопросы, как: зачем и почему, и, вообще, для исследования философии. Как оценить то, что люди, прочитав Ваши книги, раздвигают круг обычных бытовых проблем и начинают задумываться над тем, кто же они всё-таки такие? Ведь в ваших книгах так много вопросов и так много ответов, которые нам объясняют причины, по которым лучше искать, чем стоять на одном, пусть даже и на самом просторном месте. Мне кажется, что с этой точки зрения Ваши произведения бесценны.
Уважаемый Борис Натанович, хочу пожелать Вам крепкого здоровья и дальнейших творческих успехов. И ещё раз огромное спасибо Вам и брату за Ваши книги.

О немалой популярности Стругацких говорит и большое число экранизаций Стругацких: «Дни затмения» ( 1988, «За миллиард лет до конца света»), «Искушение Б» ( 1990, «Пять ложек эликсира»), «Отель «У погибшего альпиниста» (1979, «Отель «У погибшего альпиниста»), «Сталкер» (1979, «Пикник на обочине»), «Чародеи» (1982, «Понедельник начинается в субботу»), «Письма мёртвого человека» (1986, снят с участием Бориса Стругацкого), «Трудно быть богом» (1989, «Трудно быть богом»). Стругацкие переведены на многие языки мира. Всё это свидетельствует о незаурядности написанных братьями произведений.

Стругацкие переведены на большое колличество языков: немнцкий, японский, французский, английский, итальянский, португальский, польский, чешский, словацкий, венгерский, румынский, украинский, латышский, эстонский, финский и эсперанто.

s Зачем изучать Стругацких.

Зачем в школе преподают литературу? Во-первых, для общего образования и всестороннего развития учеников. Во-вторых, для понимания детьми истории и воспитания в них лучших моральных качеств. В-третьих, в более глобальном смысле, для воспитания на опыте старого поколения поколение новое.

Зачем в школе преподавать Стругацких? Для того, чтобы дети увидели время конца ХХ века не в критически отрицательном свете (Солженицин, Шаламов, Пастернак и др.) и не в воспевающем (как его преподносила псевдолитература того времени), а в новом плане – рациональном. Стругацкие ещё в то время посмотрели на свою историю глазами будущих поколений, как делал это Булгаков со своей историией, как делал это Блок и многие другие великие литературные деятели.

Изучать Стругацких надо для воспитания в детях их ЛИРИЧЕСКОГО ГЕРОЯ, воспитания лучших людей. Стругацкие идеально обобщили труды многих философов, писателей и иных деятелей культуры, они не гнушаются использованием в своих произведениях чужих высказываний и цитат, плодов народного творчества и тем более собственных умозаключений. Стругацкие – это литература обобщения и выбора наилучшего из мирового опыта.

Я считаю, что обновлять и дополнять школьную программу крайне необходимо. Включение в неё А. И Б. Стругацких является неотвратимой закономерностью. Единственный нюанс, изучение их в школе действительно может вызвать отвращение у детей к писателям, но здесь всё зависит от профессионализма — учителей, как раз от того, о чём так много сказано у самих писателей.

Итак, мы видим, что писатель «братья Стругацкие», глубоко вник в нравственные и духовные вопросы человечества и в своих произведениях, используя мировой культурный опыт и идеи мировых философов, отразил различные пути решения этих проблем, указал на иные их стороны, дал ответы и положил цель многим действиям человечества.

Философская фантастика Стругацких рассматривает такие елассические проблемы философии, как вопрос о происхождении человечества, вопрос религии, воспитания потомков, прогнозирование дальнейшего развития человечества и направления его пути, прогнозироваеие проблем, которые могут возникнуть в будущем, копание в человеческой психологии, возможность оправдания безнравственных поступков, смешение добра и зла, белого и чёрного, парадоксальность всей человеческой жизни, роль писателя в обществе, роль интеллигенции, движение исторического процесса и так далее, и так далее…

То есть получается, что несамостоятельный жанр фантастики, непризнаваемый читающим обществом у Стругацких получает статус философского и огромную популярность, завоёванную не только глубиной тем, но и захватывающим, неожиданным сюжетом, специфическим юмором и прозрачностью языкового стиля.

Процесс включения Стругацких в школьную программу и признания классикой русской литературы естественен. Некоторые школы уже сделали изменения в своей программе в пользу фантастов. О том же сведетельствуют и результаты голосования на сайте писателей по таким вопросам:

Считаете ли вы произведения Стругацких классикой?

«Да,» — 84 %; «нет,» — 7 %; «затрудняюсь ответить,» — 5 %; «не читал,» — 3 % из 1612 поголосовавших.

Как Вы думаете, будут ли читать книги Стругацких через 100 лет?

«Будут в любом случае,» — 23 %; «будут, если будет кому читать,» — 41 %; «будут читать лишь отдельные произведения» — 28 %; «книги безнадежно устареют,» — 5 %; «затрудняюсь ответить» — 1 % из 372 человек.

Надо ли включать Стругацких в обязательную школьную программу?

«Нет. Их фантастика устарела!» — 3 %; «Нет. Произведения Стругацких слишком сложны». — 3 %; 2Нет! Это привьет детям отвращение к Стругацким!» — 29 %; «Не думаю. Учителя не поймут!» — 7 %; «Можно, но только «Понедельник» и «Трудно быть богом»». — 7 %; «Да. Дети поймут, что думать не развлечение, а обязанность». -17 %; «Конечно! Не только можно, но и нужно!» — 32 % из 798.

Большинство голосов придерживается того мнения, что Стругацкие это сильная литература, которая выдержит дальнейшее испытание временем и что детям её преподавать нужно. Да, книги Марининой такие же популярные, но никто не спорит о их содержании, никто не пересматривает свои взгляды на жизнь после их прочтония, никто из хртя бы минимально образованных людей даже подумать не может о вкллючении их в школьную программу.

Изучая Стругацкх, дети со школьной скамьи должны усвоить, что думать это не развлечение, а каждодневная обязанность, а разве не этому нас учили на уроках литературы? Да, не все это поняли, но кто-то через некоторое время вернулся к Булгакову, к Толстому и другим классикам, тогда и понял. Стругацкие преподносят это более живо, более проникновенно, потому, что их повествование ближе по временным рамкам к читателю, и последствия, указанные в нём, живее, чем у того же Толстого или Пушкина, понимают которых только после окончания школы.

Пусть последующее поколение будет лучше предыдущего.

s Использованная литература.

Материалы официального сайта А. И Б. Стругацких www.rusf.ru\abc

Критические статьи:

«ТВОРЧЕСТВО СТРУГАЦКИХ В КАЛЕЙДОСКОПЕ КРИТИКИ»;

«ВЛАСТЬ КАК НАСИЛИЕ К УТОПИИ СТРУГАЦКИХ: ОПЫТ ДЕКОНСТРУКЦИИ»

С. НЕКРАСОВ ;

«ГЛАВНОМУ РЕДАКТОРУ ЖУРНАЛА «НОВЫЙ МИР» С. П. ЗАЛЫГИНУ»

А. Зеркалов;

«СТРУГАЦКИЕ (А). НЕОСОЗНАННОЕ (Б)»

Ю. БУРКИН .

еще рефераты
Еще работы по литературе и русскому языку