Реферат: Религиозная трагедия Л.Н. Толстого

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ КУЛЬТУРЫ ИИСКУССТВ

МЕНЕДЖЕР-ЦЕНТР

Реферат по культурологии

 На тему: «Религиозная трагедия Л.Н. Толстого».

Подготовила: Меньшикова Ю.Г.

II-ой курс в/о, группа №291

Проверила: Скотникова Г.В.

Санкт-Петербург

2005

ПЛАН.

1.<span Times New Roman""> 

Вступление…………………………………………2-3

2.<span Times New Roman""> 

Основная часть ……………………….……….3-13

3.<span Times New Roman""> 

Заключение………………………………….....13-14

4.<span Times New Roman""> 

Список использованной литературы….……15

Л

евНиколаевич Толстой родился 28 августа (9 сентября) 1828 года в Ясной Поляне,семейном поместье в Тульской губернии. Его родители, родовитые российскиедворяне, умерли, когда он был ребенком. В 16 лет,  воспитанный домашними учителями, Толстойпоступил на факультет восточных языков Казанского университета. Однаконедоверие ко всякому авторитету вынудило его поставить под сомнение достоинствоформального обучения, и в 1847 году он бросил университет и вернулся в ЯснуюПоляну управлять своим имением и самостоятельно завершать образование. Толстомуне слишком удалось ни то, ни другое, и несколько лет его более или менееустраивала рассеянная светская жизнь в Москве и Санкт-Петербурге. Светскоебезделье и угрызения совести по этому поводу отражены в дневнике, который онвел с редкими перерывами до конца жизни. В 1851 году Лев Николаевич уехал наКавказ к брату Николаю, офицеру российских войск. Получил армейскую должность имежду делом занимался сочинительством. В 1852 году закончил свою первую повесть«Детство». Толстой оставил военную службу и некоторое время жил вСанкт-Петербурге, где имел чрезвычайный успех в литературных кругах. От негождали поддержки определенного рода социально-политических взглядов иэстетических установок. Однако он не оправдал ничьих ожиданий и удалился в ЯснуюПоляну, где погрузился в проблемы народного образования.

     Л.Н. Толстой родился, рос и воспитывался всугубо светской по духу семье, что в дальнейшем наложило существенный отпечатокна его художественное творчество и религиозно-публицистическую деятельность. Обэтом свидетельствуют юношеские дневники будущего писателя. Еще в раннем детствесостоялось первое знакомство Толстого с живыми примерами праведничества, причемукорененного именно в православной традиции. И влияние подобных примеров тожеоказалось весьма заметным впоследствии в жизни Толстого. Основные сведения оправедниках его детских лет содержатся в «Воспоминаниях», написанных писателемв 1903-1908гг по просьбам его биографа и последователя П.И. Бирюкова. По словамЛьва Николаевича в 1830-х годах в их доме останавливалось много юродивых,высоких своим смирением и незлобием. Среди них была монахиня Мария, ставшая в1830 году крестной матерью сестры будущего писателя. Именно с ней связаначудесная история о том, как она вымолила у Бога дочь для семьи Толстых (доэтого все четыре ребенка были мальчиками). Поражала детскую душу Толстого иглубокая, искренняя и простая молитва помощника садовника, Акима, говорившего сБогом, как с живым человеком. Может быть именно через него впервые будущий писательпознакомился с народным видением праведничества, внимая молитвенному пениюдуховного стиха о Страшном суде, о том, как Бог отделит праведников отгрешников. Одни из самых светлых и сильных впечатлений детства Толстого связаныс его родной тетей А.И. Остен-Сакен: «Тетушка эта была истинно религиознаяженщина. Любимые ее занятия были чтение житий святых, беседы со странниками,юродивыми, монахами и монашенками, из которых некоторые всегда жили в нашемдоме, а некоторые только посещали тетушку» («Воспоминания»).       

      ЛевТолстой ощущал в тете истинную подвижницу благочестия, которая не только былавнешне религиозна, соблюдала посты, много молилась, общалась с людьми святойжизни, каков был в ее время старец Леонид в Оптиной пустыни, но сама жила истиннохристианской жизнью, стараясь не только избегать всякой роскоши услуги, ностараясь, насколько возможно, служить другим». Осенью 1841 года Толстой впервыепосетил Оптину пустынь и присутствавал на погребении А.И. Остен-Сакен,скончавшейся в монастырской гостинице. Про это посещение ученые-исследователиТолстого обычно забывают. Между тем, оно имеет документальное подтверждение вмонастырской «Памятной книге о скончавшихся», а также в личных записяхиеромонаха Оптиной пустыни в 1841 году началось знакомство Толстого смонастырским укладом жизни. Самое важное влияние на Толстого, согласно«Воспоминаниям», оказала его дальняя родственница Т.А. Ергольская,научившая будущего писателя «духовному наслаждению любви», прикотором оказываются возможными добрые отношения со всеми и отсутствиематериальных забот. По словам Толстого, Ергольская была усердной и горячеймолитвенницей, крепко державшейся православной веры. Очень набожной и усерднойхристианкой, оставившей память доброй женщины, предстает в воспоминанияхписателя и тетя П.И. Юшкова, взявшая на себя после смерти сестрыА.И.Остен-Сакен в 1841 году обязанности опекунства над малолетними Толстыми. Покончине своего мужа она удалилась в Оптину пустынь, а затем некоторое времяжила в Тульском женском монастыре. В юношеские годы, по признанию Толстого, ониспытывал особое воздействие  религиозных увлечений старшего братаДмитрия, одно время строго постившегося, много молившегося и посещавшего службыне в модной тогда университетской, а острожной церкви, известной своим набожными ревностным священником. Выделялся Дмитрий и в выборе знакомств, сходясь слюдьми забитыми, бедными и неприметными. Как и в случае с тетушками, влияниестаршего брата не было в то время осознано юным Толстым в полной степени, неимело явных и быстрых последствий, а, скорее, утверждалось в глубине его души,постепенно выявляясь по мере внутреннего развития писателя и его творчества. Темне менее, Толстой не переставал ощущать в себе веру в совершенствование. Однакоидея нравственного развития личности вскоре подменилась, согласно«Исповеди», «совершенствованием вообще, то есть желанием бытьлучше не перед самим собою или перед Богом, а желанием быть лучше перед другимилюдьми». Стремлением выйти из подобной кризисной ситуации во многом вызванытолстовские интенсивные поиски высшей правды, способной четко, однозначно ибезошибочно направить процесс совершенствования по истинному пути, поиски живыхносителей этой правды. И художественное творчество на протяжении всей жизниТолстого являлось для него самым сильным, действенным и необходимым средством вделе познания истины.

В

 1862 году, Толстой женился на Софье Берс,восемнадцатилетней девушке из дворянской семьи. Следующие пятнадцать лет могутсчитаться счастливейшими в его жизни. Он оставил педагогические опыты и со всейстрастью своей пылкой натуры отдался радостям семейной жизни, став отцом 13детей. Имением он теперь управлял с завидной практичностью и с немалой выгодой.На вершине литературной славы Толстой вступил в период глубоких сомнений инравственных исканий. Моральные и духовные терзания едва не довели его досамоубийства, когда он тщетно стремился найти смысл жизни. Затем Толстойобратился к Библии, в особенности к Новому Завету, и уверился, что нашел ответна свои вопросы. В каждом из нас, утверждал он, есть способность распознаватьдобро. Она является живым источником разума и совести, и цель нашейсознательной жизни – в повиновении ей, то есть в делании добра. Толстойсформулировал пять заповедей, которые, как он считал, были истинными заветамиХриста и которыми человек должен руководствоваться в своей жизни. Вкратце онитаковы: не впадай в гнев; не поддавайся похоти; не связывай себя клятвами; непротивься злому; будь равно хорош с праведными и неправедными. И будущее учениеТолстого, и его жизненные поступки так или иначе соотносятся с этимизаповедями. Толстой отрицал личное бессмертие и отвергал церковный авторитет,за что был отлучен от церкви; он не признавал в правах государство, посколькуоно зиждется на насилии и принуждении. Отрицал он и всякую частнуюсобственность, ибо для ее защиты может потребоваться государственноепринуждение и даже насилие. Собственное имение он отписал членам семьи иотказался от гонораров за сочинения. Единственное исключение было сделано дляромана Воскресение (1899), доход от которого целиком пошел на помощь духоборам.Фактически он отрекся почти от всех своих сочинений, опубликованных дообращения, считая их никчемными, то есть чуждыми представлению о подлинномзначении жизни. После обращения Толстой попытался привести свою повседневнуюжизнь в соответствие с новыми воззрениями. Он стал вегетарианцем, бросил куритьи пить, одевался очень просто. Следуя убеждению, что каждый человек должен помере сил сам обеспечивать себя всем необходимым, он часто трудился на полевыхработах и освоил ремесло сапожника, чтобы шить себе обувь. В отношениях с женойстремился свести до минимума чувственную сторону, прежде очень существенную,чтобы приблизиться к поставленному перед собой идеалу воздержания. Богоискатель,нашедший смысл жизни в Боге, он же, в сущности, подрывал основы веры.Проповедуя Евангелие Христово, не принимал Иисуса Христа как Бога. Ополчаясьпротив православной церкви, выступал с такими резкими выражениями, которыеподчас звучали кощунственно. Конфликт с православием все более обострялся, и врезультате он был отлучен от церкви в 1901 году и предан анафеме. Все этосказано о человеке, который был всемирно известным писателем, гордостью России,ее совестью. Духовная трагедия, кризис настигли Толстого в период расцвета еготаланта и на вершине успеха. Любящая и любимая семья, радость творческоготруда, хор благодарных читателей. И внезапно всплывает холодный убийственныйвопрос: «Зачем мне жить? Есть ли в моей жизни смысл, который не уничтожитсяс неизбежностью предстоящей мне смерти?» Поиск ответа на этот вопрос чутьне привел Толстого к самоубийству. Вера в Бога наполняла его жизнь смыслом.«Вера, — говорил Толстой, — есть сила жизни, без веры жить нельзя. Бог —основа и первопричина всего. И стоит мне на мгновение признать это, как жизньтотчас поднимается во мне, и я чувствую возможность и радость бытия».Выход из кризиса был найден. Вера в Бога принимается Львом Николаевичем какединственное спасение. Однако христианство он принял с немалыми оговорками. Онхотел религии Христа, очищенной от веры в таинство святых, религиипрактической, дающей человеку блаженство в земной жизни, а не только обещающейего в будущем. Некоторое время Лев Николаевич старается насильно «смиритьсебя», посещает храм, говеет, постится, исповедуется, бывает у епископов имонахов. Совершает поездку в Оптину пустынь, где беседует со старцем Амвросием.Но волей-неволей в нем прорывалось то, что жило изначально, трещинапревращалась в пропасть. Сначала Толстого неприятно поражает обрядностьгосударственно-православной церкви, частое упоминание во время богослуженияцарствующих особ. Затем в нем вспыхивает возмущение против непонятногостарославянского языка. В итоге Лев Толстой отказался от церкви. Лев Николаевичпишет трактат «Исповедь», две книги: «В чем моя вера» и«Исследование догматического богословия». Переводит Евангелие сдостаточно большими отступлениями от оригинала. Цель этих трудов быланедвусмысленной: изобличить ложное «церковное христианство» и подойтик нему с позиции здравого смысла, чтобы христианство отвечало, по егопредставлениям, хотя бы элементарным законам рассудка. Толстой ниспровергалпредания церкви, ее философию, символику и даже ветхозаветную часть Библии.Оставалось Евангелие. На нем Толстой намеревался создать «свою веру»,найти сущность христианства. Но основная фигура Нового Завета, Иисус Назарянин,оставался для писателя только моралистом. В своих трудах он убедительнопоказывал, что Евангелие есть ничто иное, как набор моральных правил. В трактате«В чем моя вера» мы читаем, что учение Христа имеет общечеловеческийсмысл, самый простой, ясный и практический смысл для жизни каждого отдельногочеловека. Этот смысл можно выразить так: Христос учит людей не делатьглупостей, от которых они потом сами же и страдают. Христос говорит: несердись, не считай никого ниже себя, потому что это глупо. Будешь сердиться,раздражаться, обижать людей — тебе же будет хуже. Не бегай за женщинами, асойдись с одной и живи, так будет лучше. Не обещай никому ничего, а то заставяттебя делать глупости и злодейство. Не плати злом за зло, а то зло вернется ктебе злее прежнего. Но такого рода мораль присутствует почти во всех этическихи религиозных учениях мира, в таких, например, как учение Конфуция, Лаоцзы,буддизм и т.д. Все это мало похоже на Евангелие, а тем более на христианствоНового Завета. То, что Иисус Христос — провозвестник новой жизни, новое высшееоткровение Творца, новый союз между человеком и Богом, то, что в историю вошлановая таинственная сила, которая постепенно ведет человечество к преображению,к выходу за пределы земного бытия — такого Христа Толстой не принимал. Толстойнаписал ряд статей и книг о религии, войне, патриотизме, государственномпринуждении, непротивлении злу насилием и других социальных и экономическихпроблемах, а также занимался благотворительной деятельностью.

     В 1865 году Толстой предпринимает попыткусоздания собственно религиозного сочинения под названием «О религии»,в котором уже намечаются расхождения писателя с православной верой. Религиозныйхарактер приобретает и переписка писателя (см., например, его письма к Фету). Ак концу 1860-х назревает второй после смерти брата духовный кризис Толстого иотход от литературы. Писатель опять сосредотачивается на сельском хозяйстве ипедагогической деятельности. Вместе с тем Толстого все больше волнуют вопросыдуховной жизни, воплощения идеала на земле. Быть может, именно этим обусловленапоездка писателя в Оптину пустынь, известную в то время своими старцами. А в1879 году Толстой много общается с православными богомольцами на Киевскомшоссе, посещает Киево-Печерскую лавру и беседует со схимником Антонием. Тогдаже он совершает поездку и в Троице-Сергиеву лавру. Любопытен тот малоизвестныйфакт, что Толстой в беседе с монахом (впоследствии архиепископом) о. Никоном(Рождественским) настойчиво и подробно расспрашивал его о лаврских подвижниках,о характере их духовного делания. Отец Никон рассказал писателю о схимонахеФилиппе, затворнике, носившем вериги, биографию которого он сам составил.Толстой попросил прислать ему эту биографию, что о. Никон вскоре и исполнил.Таким образом, хотя Толстой и сообщал философу и критику Н.Н. Страхову в письмеот 3 октября 1879 года, что после встреч с духовными людьми он укрепился всвоем антицерковном настроении, тем не менее, он не перестал живоинтересоваться православными праведниками.

     Священноначалие Русской ПравославнойЦеркви очень трезво оценило ситуацию — далее медлить в отношении деятельностиТолстого было нельзя. В результате в 1901 году Священный Синод издалпостановление, которое гласило о сознательном отпадении Толстого от Церкви.Хотя отлучения как такового и предания анафеме не последовало, все же участиеТолстого в церковных таинствах становилось совершенно невозможным. Однако в постановленииСинода звучал ясно выраженный призыв ко всем верным церковным чадам усиленномолиться о покаянии и возвращении писателя в лоно православия. Но ни Толстой,ни его нецерковное окружение не поняли полное отеческой строгости и материнскойлюбви послание иерархов Церкви. Более того, сам писатель, его жена и многиеизвестные деятели культуры все более ожесточались в борьбе с ПравославнойЦерковью. Эта борьба закончилась подлинной трагедией — смертельно больногописателя не допустили к беседе со старцем Варсонофием Оптинским его жесобственные ученики-толстовцы, вопреки воле своего учителя. Таким образом,Толстой умер без покаяния и был похоронен без отпевания вдали от церковнойограды — раньше так хоронили лишь разбойников и самоубийц.

     Но смысл духовного пути Толстого глубжетой трагедии, которая разыгралась в 1910 году после бегства из Ясной Поляны ипривела к смерти на станции Астапово. Смысл этот заключается в бессилииТолстого преодолеть собственное преклонение перед красотой православия, в которуюон проникал чутьем подлинного художника, имеющего дар от Бога. Поэтому,например, в 1886 году он преподнес своему сыну на день рождения гипсовуюправославную церковку, а в 1910 году для разрешения внутренних противоречийустремился (уже в который раз!) в Оптину пустынь. Трижды подходил великийписатель к келье великого старца Иосифа (Литовкина) и трижды отходил от нее, нерешившись войти. Таким по существу был и весь духовный путь Толстого — постоянное стремление к вечной красоте и правде, неустанное вопрошание:«Что есть истина?» и столь же упорное неприятие Христа, Того, Ктоесть «Путь и Истина».

     В сознании отечественного читателя жизнь итворчество Л. Н. Толстого связывается с бунтарством, сектантством ибогоотступничеством, с активным расшатыванием церковных и государственныхустоев. В последние годы все более популярной становится иная идея — идеяТолстого как религиозного учителя всего человечества, идея «духовногоэкуменизма» писателя, стремящегося к объединению разных религий. Но существеннымв художественном мире писателя следует признавать православное понимание правдыи праведничества.

     В 1860-е годы в жизни и творчествеТолстого наметился переход от, так сказать, не вполне осознанноговоспроизведения традиционных православных ценностей (но тем не менеевоспроизведения глубокого и художественного) к поиску своей собственной правды,к первым опытам ее художественного исследования. Однако толстовская «тенденция»не покрывала всего пространства художественного мира писателя. Подтверждениемтому может послужить ряд «народных рассказов», написанных в 1880-х годах. Так,в рассказе «Три старца» смиренные отшельники, достигшие высокого уровнядуховной жизни, оказывают послушание Церкви и стремятся выучить молитву «ОтчеНаш». Интересен и еще один пример. В июне 1885 г. Толстой со слов пьяныхмужиков, ехавших с ним из Тулы в Ясную Поляну, написал рассказ «Свечка»,целиком выдержанный в православном духе. Главный герой произведения, крестьянинПетр Михеев, олицетворяя любимую толстовскую идею о непротивлении злу силою,демонстрирует и силу христианской праведности, истинного смирения, любви кближним и Церкви. Особенно убедительно подтверждает сказанное заключительнаясцена рассказа. В противоположность другим мужикам, взбунтовавшимся противприказчика, заставлявшего их работать в праздничную Пасхальную седмицу, ПетрМихеев призывает всех к миру и согласию, несмотря на видимую несправедливость.И он сам первым показывает пример делом, а не словом, выйдя работать в поле.Сохранив душевный мир и остудив пыл мужиков, Петр Михеев явил и послушаниеЦеркви: он не перестал праздновать Пасху, пел торжественные церковныепеснопения, а на плуг поставил горящую свечу, которая не гасла на ветру. Каквидим, Толстой даже не стал отказываться от элемента чудесного, такцеленаправленно изгонявшегося им из житий святых, которые он переделывал в1870-е годы для своей «Азбуки». Негаснущая свеча — символ твердой веры ПетраМихеева, его праведности, признанной не одними лишь людьми, но и Богом. И вэтом сказалась не слабость Толстого-художника или Толстого-мыслителя, каксчитали, например, Е. П. Андреева, Е. И. Купреянова, Э. С. Афанасьев и ряддругих ученых-литературоведов, а объективная причастность писателя укорененнойв сознании русских людей православной традиции.

      Первая глава рассказа-легенды Л. Н. Толстого«Разрушение ада и восстановление его» (1902) содержит одну любопытную деталь.Излагая события после крестных страданий и смерти Христа, автор-повествовательсообщает, что «Вельзевул видел, как Христос в светлом сиянии остановился вовратах ада, видел, как грешники от Адама и до Иуды вышли из ада… (курсив мой— А. Т.)». Здесь весьма показательно объединение Адама и Иуды (в легендеимеется в виду, разумеется, Иуда Искариотский) в одну группу грешников. Согласнохристианской истории, известно, что Адам после грехопадения всю оставшуюсяжизнь проводил в подвиге покаяния и смирения перед Богом, а поэтому считается ипервым ветхозаветным праведником. Этот момент совершенно отсутствует втолстовском произведении. Из Священного Писания мы также знаем и о том, чтоИуда, предатель и фактически убийца Христа, закончил свою жизнь не покаянием, ановым, противоположным покаянию, тяжким грехом — самоубийством. Смешениеправедника с грешником, покаяние с упорством в грехе свидетельствует, что дляТолстого граница между праведностью и неправедностью проходила совсем вкаком-то совсем другом месте, где покаяние и смирение не принципиальны и неважны. Из приведенного отрывка вполне очевидно оправдание Иуды — он выходит изада вместе с другими его обитателями. Как видим, Толстой демонстрируетспецифическое, противоположное христианскому, понимание духовной жизни ипредставление о посмертной участи людей. Самые великие грешники оказываютсявместе с праведниками в раю, «нет в мире виноватых». Налицо гуманистический,«человеческий, слишком человеческий» подход Толстого к описанию загробногомира, чрезмерно подчеркивающий безграничное милосердие Божие ко всем грешникам,даже тем, кто не нуждается в этом милосердии и не ищет прощения, как Иуда, тоесть налицо некое абстрактное милосердие. При этом не придается значения другойстороне христианского понимания Бога — Его правосудию. Надо сказать, что в1870—1880-х годах Толстой еще допускал в какой-то степени существование«божеского» плана. «Мне отмщение, и Аз воздам» — эпиграф романа «Анна Каренина»и черновой редакции «народного рассказа» «Свечка» — убедительное томуподтверждение. Однако в 1900-е годы Небесное Царство рассматривается только сточки зрения «царства Божия на земле». «Божеское» не противопоставляется и недополняется «человеческим», оно само целиком человеческое.

      Подобное «божеское» воззрение фиксируетсяв текстах Священного Писания (слова Христа о муках вечных, ожидающих грешников,о том, что горе тем, через кого в мир приходят соблазны и лучше бы не родитьсятому, кем Сын Человеческий предается и т. д.), и в многочисленныхсвятоотеческих трудах, часть из которых имелась в яснополянской библиотеке, и внародном творчестве (к примеру, в духовном стихе «Два Лазаря»), и в текстахбогослужебных песнопений (во время Пасхальных торжеств, знаменующих собойликование как бы уже наступившего Небесного Царствия, Церковь, движимая«божеской», а не «человеческой» любовью поет: «Тако да погибнут грешницы отлица Божия, а праведницы да возвеселятся»). На фоне такого миропонимания иразличения «божеского» и «человеческого» яснее вырисовываются своеобразныечерты толстовского по сути атеистического «божеского» и гуманистического«человеческого», отраженные в последних произведениях Толстого. «Божеское былолишь тонким налетом на творчестве великого художника, под ним всегда скрываласьчеловеческая основа. Мне думается, более глубокого материалиста не существовалов нашей литературе», — утверждал писатель В. Ф. Тендряков в статье «Божеское ичеловеческое Льва Толстого». Сходное по сути, несмотря на несколько отличноевнешнее оформление, высказывание сделал литературовед Г. В. Краснов в статье«‘‘Божеское’’ и ‘‘человеческое’’ в произведениях позднего Л. Н. Толстого»:«Проникновение «божеского» в «человеческое», их слияние в сочувственномавторском повествовании хотя и не меняют «материалистического» взгляда Толстогона божественное, но в то же время оспаривают известное полемическое утверждениеБердяева о ветхозаветности религии Толстого». Поэтому дальнейшие размышленияэтого ученого о том, что главный герой рассказа «Божеское и человеческое»Светлогуб «принимает христианское откровение о личности, видит, а неигнорирует… лицо Христа в его Сыновней ипостаси», не связываются сприведенным выше мнением, не подкрепляются и текстом самого толстовскогопроизведения. Наоборот, «божеский» план в «Божеском и человеческом», имеющийотношение к образу авторского праведника Светлогуба, передает укрепившееся в1900-е годы антихристианское настроение Толстого, утверждает отрицаниеБога-Троицы, исповедуемого Православной Церковью (а, значит, и Сыновнейипостаси Христа). Описывая предсмертное состояние героя, Толстой, как быобобщая его жизнь, писал: «Светлогуб не верил в Бога и даже часто смеялся надлюдьми, верящими в Бога. Он и теперь не верил в Бога, не верил потому, что немог не только словами выразить, но мыслью обнять Его» (42, 212). Особаясветозарность лица героя, его фамилия Светлогуб, ангелоподобность, подмеченнаястариком-раскольником, вместе с ним сидевшим в тюрьме, означают вовсе непричастность христианскому учению, а именно праведность этого литературногоперсонажа в толстовском ее понимании, выраженную указанными художественнымисредствами. Стандартный набор других характерных черт — выборочное чтение ииспользование Евангелия, отсутствие личного покаяния, обвинение других во зле,утверждение практической морали, обеспечивающей «царство Божие на земле» — ещебольше убеждает в гуманистическом, атеистическом наполнении слова «божеское»,поставленного в заглавии рассказа.

    После своего обращения в 1880 Толстой нанекоторое время оставил художественную литературу и посвятил себя созданиюпублицистических трактатов, излагавших его религиозные, философские,нравственные и социальные воззрения. Хотя этим произведениям недостаетнапряженности личного переживания, характерной для Исповеди, они написаны темже изумительным слогом и обнаруживают исключительный дар рациональной, логическойи убедительной аргументации. Пожалуй, наиболее значительными из них являютсяИсследование догматического богословия (1879–1880) – критика церкви; В чем моявера (1884) – обобщение буквально всех накопленных Толстым к этому временимыслей и сочинений по вопросам религии; Так что же нам делать? (окончено в1886) – описание наблюдений и переживаний Толстого в московских трущобах иубийственное обличение, вскрывающее причины нищеты в современном обществе;Царство Божие внутри вас (1893), где Толстой доводит до логического пределасвои взгляды. Средоточием этого трактата является его теория непротивления злунасилием, и, применяя ее к деятельности различных правительств, он приходит квыводу, что все они в сущности аморальны и служат интересам богачей и сильныхмира сего, угнетая народные массы посредством воинской повинности, тюремногозаключения и собирания налогов. Многие сочинения направлены против того, чтоТолстой считал общественными пороками или злодеяниями властей: таковы статьиДля чего люди одурманиваются? (1890) – против употребления спиртных напитков икурения табака; Не могу молчать (1908) – обличение царского правительства,чинившего массовые расправы над участниками революции 1905; нередко онпризывает к практическим реформам, как в Письмах о Генри Джордже (1897), гдеисследуется возможность решения проблемы российского землевладения посредствомединого земельного налога, предложенного американским экономистом Г.Джорджем.

     В 1898 Толстой опубликовал трактат Чтотакое искусство? Произведение является искусством, утверждал он, только еслионо «заражает» читателя, слушателя или зрителя душевным состоянием его творца.Если же такого сообщения соответствующих чувств не происходит, если отсутствуетдостигаемое путем «заражения» единение творчества и его восприятия, значитпроизведение искусства не состоялось. Толстой различал несколько уровнейискусства; высшего достигало искусство религиозное, заражавшее людей чувствами,«проистекающими из любви к Богу и человеку». Однако, руководствуясь своими критериями,он отказывал в праве называться искусством произведениям таких авторов, какШекспир и Р. Вагнер, а многих признавал лишь с оговорками. Большую часть своихпрежних сочинений Толстой также искусством не считал – они, по его мнению, неотвечали ни нравственным, ни эстетическим требованиям. Когда же он вновьобратился к художественной литературе (еще до написания Что такое искусство?),то попытался писать в согласии со своими новыми идеалами.

     Были написаны и рассказы в иной манере,предназначенные для образованного читателя. По стилю они ближе к прежней прозе:в них допускается обилие реалистических подробностей и психологический анализ.Лучшие из них – Записки сумасшедшего (1884–1886, не закончен) – впечатляющее,на грани мистицизма, изображение человеческого отчаяния перед лицом жизненнойтщеты, и Смерть Ивана Ильича (1886), где герой – воплощение обычного человека.Осознавший неизбежность смерти, он в конце концов озаряется внутренним светомверы и любви.

Одна из проблем, которыев особенности тревожили Толстого после его обращения, – проблема половая, темболее в свете его твердого убеждения, что человеческое благополучие в большойстепени зависит от способности человека приближаться к идеалу воздержания.

     Говоря о Толстом, мы, конечно, не случайноупотребляем слово «трагедия». Гениальный русский писатель, получившийот Бога великий талант, глубокий мыслитель, всю жизнь размышлявший о земномпути человека и его значении для вечности, в то же время не преумножилполученные дары, но растратил их на упрямую, ожесточенную и бездумную борьбу сЦерковью. Потому что истинная реализация данного Богом таланта и возможнатолько в Боге.

     «Обращение» графа Толстогоотносится к 70-м гг. XIX века, когда писатель пережил тяжелейший духовныйкризис, чуть не завершившийся самоубийством. Основной вопрос, тяготивший его вто время — вопрос о смысле жизни и смерти. С этого момента начинаются егорелигиозные поиски, чтение богословских трактатов, поездки в Оптину Пустынь,Лев Николаевич становится искателем абсолютного добра на земле, проповедникомвозврата к религиозной культуре, исповедником буквального понимания заповеди о«непротивлении злу».

     Очень важно понимать, что Л.Н. Толстойфактически был противником не только современной ему Церкви (как, скажем,Мартин Лютер), но и христианства в целом. Еще в 1855 году он записал в своемдневнике: «Вчера разговор о Божественном и вере навел меня на великуюгромадную мысль, осуществлению которой я чувствую себя способным посвятитьжизнь. Мысль эта — основание новой религии, соответствующей развитиючеловечества, религии Христа, но очищенной от веры и таинственности, религиипрактической, не обещающей будущее блаженство, но дающей блаженство наземле».

     В результате Толстой пришел к отрицаниюглавнейших догматов христианства: учения о Троице, божественном достоинствеХриста, искуплении, Церкви. Христианское учение он заменил, по меткомувыражению прот. Василия Зеньковского, «тиранией этической сферы»,«панморализмом». Следствием чего стало, как известно, полноеотрицание Толстым всех достижений культуры, начиная от государства и любыхсоциально-правовых форм и кончая наукой и искусством.

     Очень характерно письмо писателя художникуЯну Стыке (от 27.07.1909 г.), где Толстой прямо признавал, что во всех религияхистина религиозная и нравственная одна и та же. Результат такой рефлексии оченьпечален: даже такой свидетель, как Максим Горький, сумел за нигилизмом Толстогоувидеть «безконечное, ничем не устранимое отчаяние и одиночество». Вэтом и заключалась суть трагедии Толстого: всю жизнь посвятив напряженномупоиску явленного Царства Божия, он отверг это Царство, то есть Церковь в ееисторической действительности. Это привело к тому, что десятки лет Л.Н. Толстойфактически боролся с Русской Православной Церковью и призывал народ к отпадениюот нее. Результат его деятельности был поистине ужасным. Как записал в своемдневнике А.С. Суворин, «в России два царя: Николай Второй и Лев Толстой.Который сильнее? Николай Второй ничего не может сделать Толстому, а Толстойнепрерывно расшатывает трон Николая Второго».

      А вот что об этом пишет сын Толстого, ЛевЛьвович: «Во Франции говорится часто, что Толстой был первой и главнойпричиной русской революции, и в этом есть много правды. Никто не сделал болееразрушительной работы ни в одной стране, чем Толстой. Русское правительство,несмотря на все свои усилия, не могло рассчитывать на необходимое содействие иподдержку со стороны общества. Отрицание государства и его авторитета,отрицание закона и Церкви, войны, собственности, семьи. Что могло произойти,когда эта отрава проникла насквозь в мозги русского мужика и полуинтеллигента ипрочих русских элементов. К сожалению, моральное влияние Толстого было гораздослабее, чем влияние политическое и социальное».

      Далее Лев Львович рассказывает об оченьинтересном эпизоде — обыске, произведенном у его тети в России. Когдаруководивший обыском большевик узнал, что она является сестрой великогописателя, он вежливо ей поклонился со словами: «Какая жалость, что он недожил до того, чтобы воочию видеть результаты своей работы». Совершенноочевидно, что в этой ситуации Церковь не могла молча выслушивать хулу на Христаи Его учение.

     Прежде всего несколько слов о понятии«отлучение» (греч. anathema). В церковном праве под анафемойпонимается отлучение христианина от общения с верными чадами Церкви и отцерковных Таинств, применяемое в качестве высшей кары за тяжкие преступления,каковыми являются измена православию, то есть уклонение в ересь или раскол.Анафема обязательно должна провозглашаться соборно. От анафемы следует отличатьвременное отлучение члена Церкви от церковного общения, служащее наказанием заменее тяжкие грехи (греч. aforismoz). Главное отличие первого от второгозаключается в том, что анафема в буквальном смысле слова произносится наднераскаявшимся грешником и доводится до сведения всей Церкви. Кроме того,снятие анафемы предполагает покаяние перед всей Церковью и согласное принятиеэтого покаяния всей Церковью.

     Церковь всегда с большой осторожностьюотносилась к вынесению приговор

еще рефераты
Еще работы по культурологии