Реферат: Теория языкознания

Из истории языкознания (до 20 в.)

 Предварительные замечания

Языкознание (языковедение, лингвистика) представляет собойодну из древнейших наук. Выделившись из животного мира и начав осознавать себясубъектом, противостоящим природе как объекту своей практической ипознавательной деятельности, человек обратил внимание и на себя. Предметом егоразмышлений стал он сам, а именно его место во вселенной, тайны егопроисхождения, его физические и психические свойства,  его способность общатьсяс себе подобными, язык как главное средство такого общения, различные стороныязыкового феномена.

В мифах многих народов находится место для языка и письма, ав пантеоне богов роль их создателя и покровителя умения писать и считатьотводится какому-то из этих богов.

Появление письма знаменует собой тот этап, когда люди сталиосознавать членимость звучащей речи на предложения и слова, впоследствиичленимость слов на значимые части, в том числе корневые и аффиксальные морфемыкак минимальные значимые элементы, и, наконец, на минимальные звуковыесоставляющие. Была осознана не только членимость высказываний на составляющиеразного формата, но и воспроизводимость слов, морфем и звуковых единиц во всёновых и новых высказываниях, а следовательно, и возможность инвентаризироватьязыковые единицы в словарях и грамматических описаниях.

Развитие языковедческой мысли протекало неодинаково в разныхкультурных ареалах. Современное мировое языкознание вобрало в себя многое изопыта разных традиций, но главным образом оно строится на том европейскомопыте, который имеет своими истоками античную (греко-римскую,средиземноморскую) языковедческую традицию. В 20 в. этот опыт обогатилсяисканиями американских языковедов, которые в своих специфических условияхразвивали основные принципы европейского языкознания.

Знакомство с историей языкознания  для начинающего лингвиставесьма желательно. Благодаря этому он будет лучше понимать, что наша наукаразвивалась не прямолинейно, а зигзагообразно,  меняя фокусы своих интересов ипытаясь каждый раз в новом свете осмыслить, что же такое язык, предложение,слово и другие элементы в его строении, что такое языковое значение, как языксвязан с действительностью, мышлением и сознанием, культурой, общественнымипроцессами, как он обеспечивает понимание воспринятых высказываний и порождение(производство) новых высказываний, а также накопление и хранение в памяти нашихзнаний о мире, как язык соотносится с другими коммуникативными системами,которые служат для передачи, получения и хранения информации, чем человеческийязык отличается от систем сигнализации в животном мире.

Новые акценты влекут за собой иные толкования сущности языкаи иные определения его элементов, побуждают к созданию новых методов и приёмовлингвистического анализа. И начинающий лингвист будет отдавать себе отчёт втом, почему у разных авторов одно и то же явление может быть описанонеодинаково, либо с повторением того, что и раньше было хорошо известно, либо свнесением чего-то нового по сравнению с предшествующим знанием. Критическисопоставляя разные источники, он постепенно научится чувствовать движениелингвистической мысли и находить своё собственное место в этом познавательномпроцессе.

 Языковедческая мысль в культурах древнего и средневековогоВостока

Языкознание зародилось в глубокой древности в связи спробуждением специального познавательного

интереса к языку, который был стимулирован потребностямиформирующихся государств и их деятельности в сферах управления и хозяйства,созданием и распространением письменности, необходимостью обучать письму иготовить квалифицированных писцов-администраторов, а также решать рядприкладных задач, вытекающих из деятельности по толкованию священных текстов иисполнению религиозных ритуалов, опытов в области поэтики и т.д.

Языковедческая мысль начинает формироваться в древнихгосударствах Ближнего Востока (3-е — 1-е тыс. до н.э.: Египет, Шумер иВавилония, Хеттское царство, Финикия, Угарит и др.), где (при значительныхуспехах в совершенствовании систем письма и лексикографической деятельности)она ещё не достигает теоретической зрелости. Здесь на рубеже 4-го — 3-го тыс.до н.э. возникли и довольно быстро эволюционировали египетское ишумерско-аккадское письмо. В этих графических системах использовалисьпервоначально идеографический, а затем словесно-слоговой принципы. У западныхсемитов (Библ, Угарит, Финикия) к середине 2-го тыс. до н.э. сложилосьалфавитное письмо. Его принципы легли в основу многих графических систем,вплоть до систем индийского письма на Востоке. Финикийский (ханаанейский)алфавит явился прототипом греческого письма, знаки которого были впоследствиииспользованы в письме этрусском, латинском, коптском, готском, славянском ит.д.

Собственно теоретический подход к языку на Востокеформируется и достигает высокой степени развития,

 во-первых, в древнем Китае, где на протяжении всей историицентральным его объектом оказывается идеографический знак — иероглиф, основныеусилия посвящаются составлению словарей иероглифов, исследованию ихначертательной структуры, их смысловому толкованию и их звуковым значениям, гдедовольно поздно появляется грамматика,

 во-вторых, в древней Индии, где на начальном этапепервоочередное внимание было обращено на звучащую речь и, соответственно, напроблемы фонетики, но уже рано началась лексикографическая работа, а к середине1-го тыс. до н.э. стали появляться грамматические труды, среди которыхвыдающееся место занимает «Восьмикнижие» Панини, и,

 в-третьих, в средневековый период в арабском Халифате, гделингвистические исследования охватывали широкий спектр проблем(совершенствоваие письма, составление самых разноообразных словарей, анализзвуковых явлений, значений и морфологической структуры слова, структурыпредложения).

Китайская, индийская и возникшая позже арабскаяязыковедческие традиции повлияли в различной степени на становление собственныхтрадиций в Японии, Корее, Вьетнаме, Бирме, Тибете, Индонезии и Малайзии, Иране,государствах Центральной Азии и т.д. Идеи европейского языкознания проникли вэти страны относительно поздно, но  в настоящее время они оказывают серьёзноевлияние на национальные лингвистические школы.

 Греко-римская языковедческая традиция как праматерьевропейского языкознания

В Европе лингвистическое знание возникает в древней Греции,а затем продолжает разрабатываться и в Риме. Здесь проблемы языка сперваобсуждались в русле философии: споры о происхождении имён (physei 'по природе'или thesei 'по установлению'), смысл которых раскрывается в диалоге«Кратил» Платона (5-4 вв.до н.э.). Здесь сформировались первоначальныесистемы грамматических понятий, среди которых наиболее разработанными былисистема Аристотеля (4 в. до н.э.) и система школы стоиков (3-1 вв. до н.э.).

Собственно грамматика как аналог современной лингвистикивыделилась в эллинистический период. Наивысшими её достижениями явилисьграмматические труды представителей александрийской школы (с конца 4 в. дон.э.), особенно Дионисия Фракийца (170-90  до н.э.) и Аполлония Дискола (2 в.н.э.).  Грамматика понималась как искусство (grammatike techne). В её ведениебыли включены правила чтения и ударения, классификация согласных и гласных,структура слога, определения слова и предложения, классификация частей речи,категории («акциденции») имени и глагола, именное и глагольноесловообразование, особенности греческих диалектов, а у Аполлония Дискола, крометого, способы объединения слов в предложения. Александрийцы были сторонникамипринципа аналогии, т.е. считали, что в языке господствует регулярность, в товремя как сторонники принципа аномалии отдавали предпочтение случайности.

Традиции александрийской школы были продолжены в Риме.Римскому учёному Марку Аврелию Варрону (116-27 гг. до н.э.) принадлежатмногочисленные труды, в которых речь идёт о проблемах языка. Главным еготеоретическим трудом был трактат «О латинском языке». Наряду сграмматикой активно развивалась риторика, стилистика, филология.

Система александрийской грамматики легла в основуруководства по латинскому языку «Ars grammatica» Элия Доната (4 в.) исамой значительной латинской грамматики древности — «Institutio de artegrammaticae» Присциана (6 в.). Эти руководства использовались в Европе доконца Средневековья.

Греко-римская (античная, средиземноморская) языковедческаятрадиция впоследствии стала фундаментом европейской лингвистической мысли,по-разному преломляясь в языкознании стран, входящих в западнохристианский ивосточнохристианский культурные ареалы.

Языкознание Средневековья и эпохи Возрождения

Европейское языкознание Средневековья и последующих периодовдолжно было, с одной стороны, с самого начала решать проблемы созданияписьменности на родных языках. На Западе (в ареале Romania и Germania, апозднее в ареале Slavia Latina) системы письма формировались посредствомпостепенного, преимущественно стихийного приспособления знаков латиницы кзвуковым системам своих языков. На Востоке, в сфере влияния Византии,изобретались оригинальные алфавиты, имевшие своим основным прототипом греческоеписьмо (таковы письмо коптское, готское, с сильным влиянием других источниковармянское и грузинское, славянское в двух своих разновидностях — глаголица икириллица).

С другой стороны, европейская лингвистическая мысль,опираясь на протяжении многих веков на каноны греческой (на Востоке) и взначительно большей степени латинской (на Западе)  грамматики, изложенной вфундаментальных учебных руководствах Элия Доната и Присциана, развиваялингвофилософские взгляды отцов церкви, используя достижения схоластическойлогики, идеи Августина Блаженного, Исидора Севильского, Фомы Аквинского, УильямаКончийского, Иордана Саксонского, Петра Гелийского, Роберта Килвордби, РоджераБэкона, Ральфа де Бовэ, Петра Испанского и многих других учёных, зановоосмысляя для себя наследие Аристотеля, последовательно строила новые системыфилософии языка (философские грамматики) и в русле универсализма формироваловысокоразвитую, строго доказательную грамматическую науку, противостоящуюпрактической грамматике (грамматике как искусству).

Внимание мыслителей Средневековья всё вновь и вновьобращалось к проблеме связи мышления, языка и предметного мира, к сущностиабстрактных имён. Противоборство в 9-12 вв. реалистов и номиналистов,по-разному трактующих природу общих понятий (универсалий), и попытки соединенияАбеляром реализма и номинализма в концептуализме привели к углублению знаний оязыковом значении, об отношении референции (предметной отнесённости) изначения, слова и вещи, предложения и мысли, собственного и окказиональногозначения слова.

В конце 14 — начале 16 вв. серьёзный вклад в изучениеграмматических значений внесли модисты. Грамматика модистов, центральнымпонятием которой были способы обозначения (modi signficandi), явилась первойтеорией языка в европейской лингвистической традиции.

С обострением интереса к национальным языкам сталипоявляться первые грамматики многих европейских, а также и ряда неевропейскихязыков. Период великих географических открытий и колониальных завоеванийпредоставил в распоряжение учёных огромное количество эмпирического материалана многих сотнях языков. Возникла необходимость упорядочения этого материала, истали предприниматься многочисленные попытки классификации языков на основе ихтипологических сходств и предполагаемых родственных связей. Закладывалисьосновы лингвистического компаративизма, т.е. направления, имеющего дело смножествами языков.

 Языкознание 19 в.

В лингвистическом компаративизме ведущая роль с самогоначала принадлежала сравнительно-историческому языкознанию, создавшему в первойполовине 19 в. свой собственный исследовательский метод, который обеспечиваетполучение достоверных доказательств родства языков и позволяет осуществлятьреконструкцию лежащего в их основе праязыка, а также прослеживать историювосходящих к нему языков. Создателями этого метода были Расмус Кристиан Раск(Rasmus Kristian Rask), Франц Бопп (Franz Bopp), Якоб Гримм (Jakob Grimm),Александр Христофорович Востоков. Уже на самом начальном этапе былсформулирован фонетический закон, носящий имя Гримма. В нём были зафиксированырегулярные звуковые соответствия между германскими и прочими индоевропейскимиязыками (первое передвижение согласных) и между верхненемецким и другимигерманскими языками (второе передвижение согласных).

Сравнительно-исторический метод существенносовершенствовался в середине 19 в. в работах Августа Шлайхера (AugustSchleicher), Георга. Курциуса (Georg Kurzius) и др., в конце 19 в. и в начале20 в. в трудах представителей так называемого младограмматизма (лайпцигская,иенская и берлинская школы в Германии, ряд идейно близких к ним школ в другихстранах), в исследованиях представителей Московской лингвистической формальнойшколы, созданной Филиппом Фёдоровичем Фортунатовым, в работах родоначальниковметода лингвистической географии (Георг Венкер — Georg Wenker, Фердинанд Вреде- Ferdinand Wrede, Жюль Жильерон — Jules Gillieron, Эдмон Эдмон — EdmondEdmond) и др.

В науке 19 в. прочно утвердился исторический (генетический)подход к языку, и всё предшествующее языкознание как не отвечающее принципуисторизма было объявлено ненаучным.

Наиболее изучена в сравнительно-историческом отношения былаи остаётся семья индоевропейских языков. Успехам индоевропеистики во второйполовине 19 в. и в 20 в. способствовали

 кропотливые изыскания представителей младограмматическоготечения,

 обнаружение большого ряда регулярных звуковых переходов(фонетических законов),

 открытие неизвестных ранее науке индоевропейских языков(прежде всего хеттского и тохарских),

 внедрение в сравнительно-исторические исследования методовлингвистической географии и ареальной лингвистики, структурных, типологическихи логико-математических методов.

В настоящее время выдвигаются многочисленные гипотезы оналичии генетических связей между теми или иными семьями языков (гипотезыалтайская, урало-алтайская, бореальная, ностратическая и т.п.).

Одновременно развивалось и типологическое языкознание(братья Фридрих Вильгельм фон Шлегель — Friedrich Wilhelm von Schlegel и Августфон Шлегель — August von Schlegel, Вильгельм фон Гумбольдт — Wilhelm vonHumboldt, Август Шлайхер и др.), поднявшееся в 20 в. на новую ступень (ЭдвардСепир — Edward Sapir, Джозеф Гринберг — Joseph Greenberg и др.).

На протяжении средневекового периода в понимании природыязыка утверждался восходящий ещё к античным мыслителям логический подход, всоответствии с которым представлялось, что все языки мира устроены по однойуниверсальной схеме, совпадая в смысловом плане (плане содержания) и расходясьпрежде всего в своей звуковой организации (плане выражения). Наиболее чётко этаидея воплотилась во «Всеобщей и рациональной грамматике Пор-Рояля /Пор-Руаяля»  (1660; Антуан Арно — Antoine Arnauld,  Клод Лансло — ClaudeLancelot).

В 19 в., в связи с поисками законов исторического измененияязыков и попытками объяснить их далеко идущие различия, языковеды обращаютсялибо к натуралистическому принципу, уподобляя развитие языков развитиюбиологических организмов (А. Шлайхер), либо к психологическому принципу,рассматривая язык как явление психики народа или психики индивида (ХайманШтайнталь — Heymann Steinthal, Александр Афанасьевич Потебня, младограмматики влице, например, Германа Пауля — Hermann Paul). На стыке 19 и 20 вв. делалисьтакже попытки объяснять законы развития языков фактами этнографии (Хуго Шухардт- Hugo Schuchardt), действием эстетического начала (Карл Фосслер — KarlVossler), воздействием социальных факторов (Антуан Мейе — Antoine Meillet).

Уже во второй половине 19 в. было осознано, что висторическом развитии языков наблюдаются не только процессы распадапервоначального единства, дивергенции родственных языков и диалектов, обычнопредставлявшиеся в виде генеалогических деревьев, но и процессы взаимодействиягеографически соседствующих языков и диалектов, их конвергенции (вплоть до«смешения» языков, растворения одного языка в другом, а также формированияязыковых союзов).

Идеологически господствующим в языкознании конца 19 в. иначала 20 в. направлением был младограмматизм. Он навязывал своиисследовательские принципы представителям других школ. Природа языкаобъяснялась законами индивидуальной психики и физиологии. Физиологическоеобъяснение давалось не знающим никаких исключений фонетическим законам, напсихологию делалась опора при толковании механизма выравниваний по аналогии.Социологическим факторам языковых изменений не уделялось вимания. Научным признавалсятолько исторический подход к языку. Язык скорее понимался не как система, а какконгломерат. Многие из этих принципов в конце 19 — начале 20 вв. былиподвергнуты критике со стороны большого ряда языковедов, среди которых следуетназвать Ивана Александровича Бодуэна де Куртенэ и его ученика НиколаяВячеславовича Крушевского, Филиппа Фёдоровича Фортунатова и Фердинанда деСоссюра (Ferdinand de Saussure). Борьба с младограмматизмом привела кстановлению в первой трети 20 г. принципиально нового яыкознания.

Развитие языкознания в 20 в.

 Первая треть 20 в.: формирование принциповсистемно-структурного языкознания и прощание с мифами 19 в.

О широкой оппозиции младограмматизму на стыке 19 и 20 вв. уже шла речь в предыдущем разделе. С серьёзными возражениями противмладограмматиков выступали Хуго Шухардт, Карл Фосслер, итальянскиенеолингвисты, Антуан Мейе и др. На долю главы Казанской, а затем Петербургскойлингвистических школ И.А. Бодуэна де Куртенэ (1845 -1929), его ученика поКазани Н.В. Крушевского (1851-1887), главы Московской лигвистической школы Ф.Ф.Фортунатова (1848 -1914) и прошедшего научную школу у младограмматиков,преподававшего сперва в Париже, а затем у себя на родине в Женеве Фердинанда.де Соссюра (1857-1913) выпала миссия заложить теоретические основы тогонаправления в языкознании 20 в., которое известно под именем структурализма икоторое в 30-60 гг. оказалось почти безраздельно господствующим в мировойнауке.

Наиболее чётко новые исследовательские принципы былиизложены в «Курсе общей лингвистики» Ф. де Соссюра, изданномпосмертно (1916) его учениками и коллегами по материалам студенческих записейтрёх прочитаных в разные годы циклов лекций. Книга получила мировуюизвестность, переводилась на многие языки, многократно переиздавалась. Еёосновные идеи широко обсуждались и либо с порога отвергались, либо принималисьв качестве программы перестройки теоретического языкознания. Поэтому вдальнейшем к концепции Ф. де Соссюра и её модификациям представителямиструктурного языкознания придётся неоднократно обращаться.

В основе этой концепции лежит принцип редукционизма,означающий сознательное ограничение предмета лингвистики теми аспектами языка,которые представляются исследователю исключительно или даже единственносущественными. Сущность подхода Ф. де Соссюра можно проиллюстрировать следующейсхемой:

 

0: Психология, поскольку к числу её дисциплин (ещё в духе 19в.) Соссюр относил и лингвистику.

+1/-1: Противопоставление социальной психологии другимответвлениям психологии. По Соссюру, лингвистика принадлежит ведению социальнойпсихологии (+1). Минус означает несущественное или же менее значимое длястрогого анализа.

+2/-2: Противопоставление семиологии (науки о знаках: +2)др. дисциплинам в составе социальной психологии.

+3/-3: Противопоставление лингвистики (+3) другимсемиологическим дисциплинам.

+4/-4: Противопоставление внутренней лингвистики (+4),имеющей своим объектом собственно языковой феномен, языковой механизм, ивнешней лингвистики, занимающейся условиями бытования языка (географические,экономические, исторические и пр. факторы).

+5/-5: Противопоставление лингвистики языка (linguistique dela langue: +5), имеющей дело с замкнутой в себе и принадлежащей всему данномусоциальному коллективу системой противополагающихся друг другу знаков, илингвистики речи (linguistique de la parole: -5), предметом которой являютсяиндивидуальные высказывания, единичные речевые акты.

+6/-6: Противопоставление синхронической лингвистики (+6),изучающей язык в его состоянии на данный момент, и диахронической лингвистики(-6), целью которой являются сопоставление разных по времени языковыхсостояний.

В результате такого самоограничения языковеду рекомендуетсязаниматься только или главным образом:

языковым механизмом, отвлекаясь от социального и культурногоконтекста (+4),

внутриструктурными отношениями (а именно различиями) междуединицами языковой системы, абстрагируясь от её реализации в речевых актах(+5),

состоянием данной системы в данный момент времени, посуществу же прежде всего её современным состоянием (+6).

Ревизия доставшегося от 19 в. лингвистического наследства иутверждение новых исследовательских принципов привели к тому, что перед учёнымивстала задача распрощаться со многими мифами предшествующего века, окрашеннымив большинстве случаев предвзятым, оценочным отношением к фактам языка. К числутаких мифов предшествующего века относились, в частности, следующие:

Признавалось, что наибольшее совершенство присуще формамдревнейших языков или более древнему состоянию данного языка, запечатлённого вписьменных памятниках далёкого прошлого. Последующее развитие приводит кразрушению форм, к их замене менее совершенными.

Приоритет должен отдаваться письменной речи, особеннохудожественным текстам как наиболее отшлифованным образцам речи.

Лингвистика невычленима из филологии, которая занимается,как правило, образцовыми текстами, созданными в прошлые исторические периоды итребующими для своего понимания комплексного анализа с привлечением данныхистории, культурологии, этнографии и др. дисциплин.

Главная задача языковедения заключается в разработке норм,ориентированных на лучшие образцы писателей прошлых эпох (классиков).

Языковед должен работать с наиболее распространёнными ипрестижными, имеющими длительную письменную историю языками, оставляя в стороневсе другие языки и формы речи.

Диалекты и арго (жаргоны) должны быть признаны продуктами«порчи» литературного (образцового) языка в народных низах.

В противовес этому в ХХ веке были выдвинуты следующиеутверждения:

Понятие прогресса неприложимо к эволюции языка. Наиболеесовершенными не могут быть признаны ни флективные языки (вопреки мнению Ф. фонШлегеля — Fr. von Schlegel), ни аналитические языки (вопреки О. Есперсену — O.Jespersen). Язык должен оцениваться не по характеру его форм, а по егоспособности выполнять свои основные функции.

Лингвистика должна иметь дело прежде всего со звучащейречью, учитывая генетически вторичный характер письма.

Лингвистика должна непредвзято, оставив в стороне этическиеоценки и нормализаторские устремления, заниматься объективным научным описаниемне только литературного языка, а всех форм речи, в том числе и анализомнаучных, технических, деловых, публицистических текстов, непринуждённойобиходной речи, просторечия, профессиональных и социальных арго, сленга,территориальных диалектов.

Лингвистика должна относиться в равной мере уважительно ковсем языкам, независимо от того, являются ли они письменными илибесписьменными, пользуются ли ими сотни миллионов людей или небольшие этносы, считаютсяли они более престижными (с точки зрения перспектив получения образования,построения жизненной карьеры и т.п.) или не принадлежат к таковым, признаны лиони в той или иной стране государственными, официальными или не имеют такогостатуса.

 Вторая треть 20 в.: господство системно-структурногоязыкознания

В языкознании 20 в. в русле структуралистского подхода былипредприняты попытки отказаться от обращения к иным наукам в целях объясненияспецифики естественного человеческого языка (и особенно от обращения кпсихологии) и толковать язык как особое явление, не имеющее аналогов,исключительное по своей природе (sui generis), как развивающаяся ифункционирующая по своим собственным законам знаковая система.

Структурализм в основном и определил лицо языкознания 20 в.(во многом вплоть по 60-е гг.).

В целом основные требования структуралистского подхода(неодинаково реализованные в разных его направлениях) могут бытьохарактеризованы следующим образом:

использование строгих методов лингвистического исследования,аналогичных методам логики, математики, физики и т.д., которое исключало быобращение к внеязыковым, внесистемным (т.е. психологическим, социологическим,эстетическим, географическим и пр.) факторам, к интуиции учёного;

признание целостности языка и характеристика каждого егоэлемента прежде всего через указание на его взаимосвязи с другими элементамитой же языковой системы, на его место в системе, а не через перечисление егофизических или иных свойств;

различение языка как относительно замкнутой в себе знаковойсистемы инвариантных единиц и речи / речевой деятельности как среды егофункционирования, как способа реализации языковых единиц в виде множества ихвариантов;

достаточно чёткое различение плана содержания и планавыражения языка в целом и составляющих его единиц;

различение языковых единиц двуплановых (знаковых) иодноплановых (незнаковых);

внимание к оппозициям (противопоставлениям) между языковымиединицами, предполагающее наличие определённых сдвигов в плане выражения присдвигах в плане содержания (и определённых сдвигов в плане содержания присдвигах в плане выражения);

преимущественное (или — в крайних течениях структурализма,как, например, в американской дескриптивной лингвистике — исключительное)внимание к плану выражения языковых знаковых единиц, а не к их значениям ифункциям;

описание языка как сложной системы, имеющей многоуровневоестроение; различение в нём уровня (или уровней) знаковых единиц и уровня (илиуровней) незнаковых единиц;

распространение методов, которые используются при описаниизнаковых единиц, на описание незнаковых единиц (например, фононологических);

различение связывающих языковые единицы одного уровняотношений парадигматических (отношений выбора между единицами, претендующими наданную позицию в составе единицы более высокого уровня: или — или) исинтагматических (отношений сочетаемости между единицами, входящими в составданной конструкции: и — и);

внимание к типам дистрибутивных отношений между языковымифактами, по-разному распределённых в речи / высказывании относительно другдруга;

преимущественное или исключительное внимание ксинхроническому аспекту (описание языка в его состоянии в данный историческийпериод), а не к диахроническому аспекту (сопоставление разных временныхсрезов);

Эти и другие близкие к ним требования выдвигались такимиклассическими школами и направлениями лингвистического структурализма, какПражская, Копенгагенская, Лондонская в Европе, дескриптивная лингвистика в США.Они во многом принимались представителями структурализма в Швейцарии (Женевскаяшкола). По существу в духе принципов структурализма развивалась созданная вконце 50-х гг. Н. Хомским (Noam Chomsky) трансформационная порождающаяграмматика. Разработке этих и им аналогичных идей существенно способствовалипредставители отечественного языкознания (Московская и Ленинградская /Петербургская лингвистические школы).

Структурное языкознание проявило себя прежде всего в областиизучения звуковой стороны языка. Старой классической фонетике былапротивопоставлена фонология, для которой наиболее существенными оказались такиемоменты, как, во-первых, подчёркивание различительных функций звуковых единицпо отношению к значимым единицам языка — словам и морфемам, и, во-вторых,внимание не к материальным аспектам звуковых единиц, а к противопоставлениямэтих единиц в рамках звуковых систем.

Фонология добилась значительных успехов в моделированиисистемы фонем как кратчайших звуковых элементов в строении плана выражения слови морфем. В этой области были созданы весьма точные методы научного анализа(метод оппозиций, дистрибутивный метод). Впоследствии эти методы были успешноприменены при построении структурной морфологии.

В разработке фонологии чрезвычайно велик вклад отечественныхучёных, принадлежащих к Ленинградской / Петербургской фонологической школе ЛьваВладимировича Щербы (сам Л.В. Щерба и его ученики и продолжатели МаргаритаИвановна Матусевич, Лев Рафаилович Зиндер, Лия Васильевна Бондарко, ЛюдмилаАлексеевна Вербицкая, Мирра Вениаминовна Гордина, Вадим Борисович Касевич идр.) и к Московской фонологической школе (Рубен Иванович Аванесов, Пётр СаввичКузнецов, Александр Александрович Реформатский, Михаил Викторович Панов, ВикторАлексеевич Виноградов и др.).

Вслед за исследованиями по фонологии (структурной фонетике)и структурной морфологии стали появляться работы по структурному синтаксису.Дескриптивисты разработали метод анализа по непосредственно составляющим(immediate constituents analysis), позволяющий представить предложение в видеиерархической структуры с его пошаговым разбиением на всё более мелкие звенья,завершая процедуру выделением слов или морфем как конечных составляющих. ЛюсьенТеньер  (Lucien Tesniere) предложил теорию, в соответствии с которойпредлложение строится как иерархическая структура, верхний узел в которойзанимает глагол, обладающий набором валентностей. Чешские и наши учёныевыдвинули теорию, в соответствии с которой предложение представляет собойпарадигматический набор его форм, различающихся значениями модальности, времении т.п.

Постепенно, когда стало ясно, что дальнейшее игнорированиезначения при описании языка препятствует развитию лингвистики,  структуралистыстали обращаться к описанию формальными методами смысловой, или содержательной,стороны языка. В результате такого поворота возникла структурная семантика, илиструктурная лексикология, представленные теорией семантических полей,компонентным анализом значения слов и т.п.). В русле структурализма сложилисьлингвистика текста и начальные варианты анализа дискурса (первоначально кактеория связного текста).

К концу 60-х гг. 20 в. в недрах структурализма созрелипредпосылки для перехода от статического описания языка к его динамическомуописанию, к реализации идей о языке как прежде всего деятельности, которые выдвигалисьещё в 19 в. Вильгельмом фон Гумбольдтом (Wilhelm von Humboldt). Началисоздаваться одна за другой такие теоретические модели, как ряд принадлежащих Н.Хомскому версий порождающей трансформационной грамматики, провозгласившейглавной языковой единицей предложение и сыгравшей серьёзную роль в активизациисинтаксических исследований; как разные семантические модели языка, описывающиепроцессы формирования смысловых структур и их воплощения в поверхностныеграмматико-фонологические структуры.

 Последняя треть 20 в.: пересмотр догм предшествующегопериода и поиски новых путей

60-70-е гг. 20 в. ознаменовались радикальным поворотомязыкознания к широкому пониманию границ своего объекта, т.е. отказом отпринципа редукционизма и вытекающих из него требований. Такой поворот был обусловлен самой логикой движения лингвистической мысли по маршруту:

  фонетика (фонология) > 

 морфология > 

синтаксис (в его формальном аспекте) > 

 семантика (особенно семантика предложения) > 

в конечном итоге прагматика и когнитивные (познавательные, мыслительные) основы семантики.

Значение было объявлено объектом, изучение которого входит вчисло обязательных, первоочередных  задач лингвистики. И попытки осмыслить егоприроду и сущность привели к основательной переоценке достижений языкознания наструктуралистском этапе. Довольно скоро обнаружилось, что значение слова и вособенности предложения может быть познано достаточно полно лишь при следующихусловиях:

во-первых, если будут учитываться условия словесного контекста(ближайшего окружения) в рамках высказывания или текста;

во-вторых, если будет принята во внимание прагматическаяситуация, складывающая при производстве данного высказывания, т.е. будетучтено, кто является автором высказывания, а кто его адресатом, каковы цели инамерения говорящего, каковы ожидания слушающего, в какое время и в каком местесовершается данный акт коммуникации, в какой обстановке происходит общение, ит.д.;

в-третьих, если будет обращено внимание на то, чтопредставляет собой передаваемое смысловое содержание, как оно формируется,какие ресурсы сознания и памяти говорящего (и слушающего)  при этомиспользуются, как, в конечном итоге, язык взаимодействует с познанием мирачеловеком, его когнитивной деятельностью (лат. cognitio 'познание, узнавание').

Лингвистика от изучения языка как замкнутой в себе системыединиц приступила к изучению того, как язык функционирует в процессахвосприятия, понимания и порождения речи, как он взаимодействует с мышлением исознанием, как он реагирует на беспрерывно меняющиеся условия общения междулюдьми в зависимости от социального и культурного контекста.

Структурализм во многом должен был сдать свои позиции. Напротяжении ряда последних десятилетий пересмотру подверглись многие каконыэпохи лингвистического структурализма.

Сегодня лингвистика уже не настаивает  и на следующихположениях, которые вытекали из принципа редукционизма, а по существуотбрасывает их

 

??? Значение не входит в число лингвистических объектов.Семантика должна быть выведена за пределы лингвистики.

??? Значение может быть истолковано исходя извнутриструктурных отношений между значимыми единицами (из значимостей). Дляпостроения приемлемого высказывания и понимания воспринятого высказывания (т.е.для успешной коммуникации) вполне достаточно только знания языка (языковойкомпетенции). Предложение (высказывание) может быть понято вне речевогоконтекста (контекста дискурса).

??? Связь речи и мышления не должна занимать вниманиялингвиста. Связь языковой системы и социума, этноса, культуры не являетсяобъектом лингвистики.

??? Языковая система однородна (инвариантна) и независима отвнешних факторов, от ситуаций, в которых она используется. Изменения в языковойсистеме объясняются только действием структурных факторов.

??? Фонетика должна быть выведена за пределы лингвистики иотделена от фонологии.

Сегодня соссюровские дихотомии не трактуются каккатегорические императивы. Соответствующие разграничения всё же могутпроводиться лингвистом в определённых случаях.

Синхронический и диахронический подходы по-прежнемуразличаются, но синхрония не должна отождествляться со статикой, состояниемпокоя.

Разграничение внутренней и внешней лингвистики допускается,но оно не должно пониматься как требование вывести за рамки лингвистическогоисследования, целью которого является описание языка во всём объёме егосвойств, учёт внеязыковых факторов, обусловливающих вариативность языка, т.ефакторов прежде всего социолингвистических и этнолингвистических. Рассматриваяязыкознание как систему наук о разных уровнях и сторонах языка, можно различатьдисциплины, образущие центр этой системы (фонетика и фонология, морфология,синтаксис, лексикология, семантика и прагматика), и дисциплины, относящиеся кближней или же дальней периферии (этнолингвистика, социолингвистика,психолингвистика, нейролингвистика, лингвистика текста, анализ дискурса, теорияречевых актов, конверсационный анализ и др.).

Язык / языковая система (по Соссюру la langue, по Хомскомуcompetence 'умение, компетентность', собственно знание языка, его правил) иречь (по Соссюру la parole, по Хомскому, performance 'исполнение') могут идолжны различаться, но не столько как отдельные, самостоятельные и к тому женеравноправные объекты, а как две взаимодополняющие стороны (аспекты) одного итого же объекта, а именно языка в широком смысле слова. Речевые процессызаслуживают не меньшего внимания со стороны лингвиста. Л.В. Щерба ещё в 1931 г.понимал языковой феномен в целом как прежде всего речевую деятельность,непосредственно данную в опыте в виде совокупости речевых актов, из которой онвыделял высказывания / тексты, служащие лингвисту исходным материалом дляобнаружения стоящей за текстами языковой системы. Некоторые лингвисты,представляющие функциональный подход, склонны аналогичным образом приписыватьприоритет не языковой системе, а речи / речевой деятельности.

Интуиция исследователя сегодня реабилитирована в своихправах (на чём в своё время настаивал Л.В. Щерба).

В последние десятилетия 20 в. получили развитие (нередкоминуя прямое воздействие структурализма) этнолингвистика, или лингвистическаяантропология, социолингвистика, психолингвистика, нейролингвистика, линвистикатекста (и более широкая по своему предмету и методам теория текста), теорияречевых актов, анализ дискурса (теория дискурса), конверсационный анализ(анализ разговора), прагмалингвистика, вобравшая в себя к настоящему времениидеи многих из только что названных дисциплин. Огромные успехи достигнуты вразработке когнитивной лингвистики, математической лингвистики, разных областейприкладной лингвистики (в частности инженерной и компьютерной лингвистики).

 Итоговые замечания

В современном мировом языкознании практически лидируетевропейская (а теперь европейско-американская) традиция. Она опирается преждевсего на античную (греко-римскую) традицию и достижения европейскойлингвистической мысли Средневековья, эпохи Возрождения и эпохи Просвещения, новместе с тем она немало взяла в арабской и индийской традициях, существеннорасширила свои представления о структуре языка благодаря новейшим исследованиямв области типологии языков и лнгвистической универсологии, знакомству смножеством языков самого разного строя.

В нём сегодня, в основном мирно сосуществуя, переплетаютсянаправления:

«традиционное», ориентированное в основном наантичные корни, грамматические теории Средневековья и   универсальныеграмматики 17-18 вв., но вместе с тем на каждом очередном этапе вбирающее всебя то, что внесли в познание языка новые направления и что уже успелоотстояться;

генетическое, возникшее в начале 19 в. вместе сформированием сравнительно-исторического подхода к языкам и обогатившеесясегодня благодаря обращению к типологическим, ареальным, математичесукимметодам;

структурное, сложившееся в первой трети 20 в. и обязанное своимпроисхождением идеям И.А. Бодуэна де Куртенэ, Ф.Ф. Фортунатова и Ф. де Соссюра,деятельности школ Пражской, Копенгагенской, Йельской и Анн-Арборской в США(Леонард Блумфилд — Leonard Bloomfield, Эдвард Сепир — Edward Sapir, ЗеллигХаррис — Zellig S. Harris), Лондонской (Дж. Фёрс — John Firth), французских исоветских структуралистов;

генеративное, вызванное к жизни работами американскогоисследователя Н. Хомского и лёгшее прежде всего в основу формализмовматематической лингвистики;

функциональное, выступающее во множестве теорий и концепцийи ориентирующееся на учёт человеческого (деятельностного) фактора в языковойкоммуникации.

Приоритет по-прежнему отдаётся звучащей речи, при этомпреимущественно спонтанной. Но вместе с этим активно разрабатываются проблемыпонимания письменных текстов.

Наметилось сближение фонетики и фонологии. Наряду сосвойствами фонологических единиц, вытекающими из их отношений между собой, вовсё большей степени учитываются и их материальные (субстанциальные) свойства.

Признавая приоритет синхронного подхода к описанию языка,оно считает также весьма необходимым  изучение языка в его истории (диахронии).

Новейшее языкознание одинаково интересуется как внутреннейструктурой языка, так и влиянием на неё среды, в которой функционирует иразвивается языковая система (человек, этнос, социум).

Больше не ставится под сомнение необходимость, наряду счисто описательным и объяснительным подходами, подхода нормализаторского (онреализуется составителями учебных грамматик и словарей, справочников повопросам орфографии, орфоэпии, культуры речи для широкого круга пользователей).

В число задач мировой лингвистики сегодня включаютсяпроблемы языковой политики и языкового планирования, которые, кстати, активноразрабатывались нашими лингвистами в 20-30-е гг.

Новейшее языкознание стремится решать как эмпирическиезадачи (описание отдельных конкретных языков мира), так и лингвофилософские итеоретические задачи (объяснение сущностных свойств человеческого языка вообще;выявление общих законов строения, функционирования и развития языков мира). Оностремительно развивается, и большинство новых идей, теорий, моделей устареваютв наше время за 10-15, в лучшем случае за 20 лет.

В решении своих задач языкознание тесно контактирует сомногими науками гуманитарного (социального), естественного,логико-математического и инженерно-технического циклов.

И что в особенности наглядно характеризует новейший этап егоразвития, в нём всё более заметное место занимает разработка разнообразныхприкладных проблем педагогического, медицинского, психологического,социологического, идеологического, инженерного характера.

Тем не менее можно признать, что ещё нет новой, целостной,интегральной по своему характеру модели языка, которая полно бы отражала последниедостижения самого языкознания и смежных наук, синтезируя подходыструктурно-семиотический, функционально-коммуникативный,антрополого-лингвистический, социолого-лингвистический,когнитивно-лингвистический. Построение такой модели явится, как можно думать,результатом деятельности языковедов 21 в

Язык как система знаков

 Вступление

Язык является одной из большого множества разноообразныхзнаковых систем, которыми люди пользуются  в целях коммуникации, передаваясообщения о каких-то ситуациях в мире, о своих мыслях, чувствах,  переживаниях,оценках, планах, целях, намерениях, делясь со своими собеседниками информациейо результатах познавательной деятельности. Само слово коммуникация восходит клат. communico 'делаю общим, делюсь'. Знаки, из которых строятся сообщения,выполняют роль носителей определённых смысловых содержаний (значений). Именноблагодаря им оказывается возможным кодирование передаваемой в сообщенияхинформации и реализация коммуникативных актов.

Знаки как бы замещают предметы, на которые они указывают икоторые они называют. Такое замещение в жизни людей имеет место довольно часто,так что поневоле может сложиться впечатление, что люди живут не только и нестолько в мире вещей, сколько в мире знаков.

Знаки и образуемые ими знаковые системы изучает семиотика(во французской традиции семиология). В развитие этой науки, основы которойбыли заложены ещё представителями античной и средневековой философской мысли, внаше время внесли большой вклад (если называть только наиболее авторитетныеимена) Чарлз Сандерс Пирс (Charles Sanders Peirce), Чарлз Уильям Моррис(Charles William Morris), Фердинанд де Соссюр (Ferdinand de Saussure), ЛуиЕльмслев (Louis Hjelmslev), Эрнст Кассирер (Ernst Cassirer), Роман ОсиповичЯкобсон, Карл Бюлер (Karl Buehler), Якоб фон Юкскюлл (Jakob von Uexcuell),Томас Себеок (Thomas Sebeok), Роланд Барт (Roland Barthes), Умберто Эко(Umberto Eco), Юрий Сергеевич Степанов.

Ч.У. Моррис предложил различать в семиотике три аспекта:синтактику, семантику, прагматику. Смысловые содержания являются предметомсемантики, отношения между знаками подлежат ведению синтактики (синтаксиса), аотношения между знаками и их пользователями исследует прагматика. Знак, какправило, несёт определённую целевую нагрузку, сообщая об отношениях егоотправителя к своему адресату, к ситуации общения, к денотату и к самомусообщению.

Каждый знак соотнесён в рамках конкретной знаковой ситуации(семиозиса) с тем или иным предметом,

явлением, фактом, событием, положением дел как своимденотатом (или референтом). Эта соотнесённость опосредствуется сознаниемчеловека, использующего знаки. Иначе говоря, не сам знак указывает на тот илииной предмет или называет предмет, этот акт указания на предмет (актреференции) осуществляет человек посредством выбора и употреблениясоответствующего знака.

Знак, как писал Ч.С. Пирс, либо копирует объект (иконическийзнак), либо на него указывает (индексальный знак), либо его символизирует,находясь в условной связи с ним (знак-символ).

Свойства знаков

Основные свойства всякого знака заключаются в следующем:

Знак должен быть, с одной стороны, доступен восприятию состороны адресата (обладать свойством перцептивности).

Знак, с другой стороны, должен быть информативен, т.е. нестисмысловую информацию об объекте.

 С точки зрения Ф. де Соссюра, в знаке различаются двестороны: означаемое (signifie, сигнификат, образ предмета, идея, понятие,концепт, содержание, в традиционном употреблении значение) и означающее(signifiant, сигнификант, экспонент, выражение).

 Обе стороны, по его мнению, психичны. Психичен и знак вцелом. Такой знак, естественно, не может быть воспринят. Следовательно,воспринимается не виртуальный языковой знак, а реализующий его речевой знак.Что касается денотата или референта, то в схеме Ф. де Соссюра он не принимаетсяво внимание.

 Связь между означаемым и означающим, по Ф. де Соссюру,конвенциональна (условна) или, в иной терминологии, арбитрарна (произвольна):каждый язык по-своему соотносит означаемые и означаюшие. Но этот принцип вызываетсерьёзные возражения со стороны Р.О. Якобсона, Ю.С. Маслова, А.П. Журавлёва,С.В. Воронина и др. языковедов: фактически у многих языковых знаков обе сторонысвязаны более тесно, и эта связь может быть объяснена факторамизвукоподражания, звукового символизма, словоообразовательной и семантическоймотивированности.

 Обе стороны знака взаимно предполагают друг друга. И вместес тем они могут как бы «скользить» относительно друг друга(установленное Сергеем Осиповичем Карцевским свойство асимметрии сторон знака):одно и то же означаемое может соотноситься с несколькими означающими(синонимия), одно и то же означающее может соотноситься с рядом означаемых(синонимия, омонимия).

 Будучи элементом определённой семиотической системы, знакхарактеризуется теми отношениями, в которые он вступает с другими знаками.Синтагматические отношения характеризуют сочетательные (комбинаторные)возможности знака. В парадигматические отношения знаки вступают в рамкахкласса, или множества, элементов, из которых производится выбор данного знака.Системные связи создают основу для опознавания (идентификации) данного знака вконкретном коммуникативном акте и его дифференциации от других знаков как«соседей» в данной линейной последовательности, так и внутри множествавозможных претендентов на ту же позицию в этой линейной последовательности.

 Различимость знаков с точки зрения многих исследователейявляется главным их свойством, которое образует основу для важнейшего изсемиотических принципов, на которые ориентируется структурная лингвистика.Противопоставленность и системная взаимообусловленность знаков приводят к тому,что возможны так называемые нулевые знаки (вернее, знаки с нулевымиозначающими). Участие знака в разных оппозициях способствует выявлению егодифференциальных признаков.

 Виды знаковых систем

Знаки принято отличать от признаков (симптомов). Последниене являются средствами целенаправленной передачи информации кем-то. В них планвыражения (означающее, экспонент) и план содержания (означаемое) находятся впричинно-следственной связи (например, лужи воды на земле как свидетельствонедавно прошедшего дождя). В собственно знаках, используемых дляцеленаправленной передачи информации, связь между двумя сторонами необусловлена природными, причинно-следственными отношениями, а часто подчиненапринципу условности (конвенциональности) или же принципу произвольности(арбитрарности). Возможны, однако, как уже отмечалось, многочисленные случаитой или иной мотивировки знаков, допускаемые данной системой.

Люди пользуются множеством разнообразных знаковых систем,которые можно классифицировать прежде всего с учётом канала связи (среды, вкоторой осуществляется их передача). Так, можно говорить о знаках звуковых(вокальных, аудитивных), зрительных, тактильных и т.д. Люди располагают, помимозвукового языка как основной коммуникативной системы, жестикуляцией, мимикой,фонационными средствами, представляющими собой особое использование голоса, ит.д. В их распоряжении имеются как естественные (спонтанно возникшие), так иискусственные, созданные ими же коммуникативные системы (сигнализация с помощьютехнических устройств и прочих средств: светофор, способы обозначения воинскихразличий и т.п., системы символов в логике, математике, физике, химии, технике,языки типа эсперанто, языки программирования и т.п.). В некоторых ситуацияхобщения наблюдается одновременная передача знаков разного рода, использованиеразных сред (мультимедийная коммуникация).

 Специфика языка как знаковой системы

Наиболее сложную и развитую знаковую систему образует язык.Он обладает не только исключительной

сложностью строения и огромным инвентарём знаков (особенноназывных), но и неограниченной

семантической мощностью, т.е способностью к передачеинформации относительно любой области

наблюдаемых или воображаемых фактов. Практически любаяинформация, переданная посредством

неязыковых знаков, может быть передана с помощью языковыхзнаков, в то время как обратное часто

оказывается невозможным.

Для структурной лингвистики, допускающей возможность описанияязыка как имманентной, замкнутой в себе системы, принципиально важное значениеимеют следующие свойства языкового знака:

его дифференциальная природа, делающая каждый языковой знакдостаточно автономной сущностью и не позволяющая ему в принципе смешиваться сдругими знаками того же языка; это же положение распространяется и нанезнаковые элементы языка (образующие план выражения знаков фонемы, силлабемы,просодемы; образующие план содержания знаков значения / семантемы);

вытекающая из парадигматических противопоставлений междузнаками возможность отсутствия у знака материального означающего (т.е.существование в рамках определённой парадигмы языкового знака с нулевымэкспонентом);

двухсторонний характер языкового знака (в соответствии сучением Ф. де Соссюра), что побуждает говорить о наличии того или иногоязыкового значения только при наличии регулярного способа его выражения (т.е.устойчивого, стереотипного, регулярно воспроизводимого в речи экспонента), атакже о наличии у того или иного экспонента стереотипного означаемого;

случайный, условный характер связи означаемого иозначающего;

чрезвычайная устойчивость во времени и вместе с темвозможность изменения либо означающего, либо означаемого.

Именно опираясь на последние из указанных свойств, можнообъяснить, почему разные языки пользуются различными знаками для обозначенияодних и тех же элементов опыта и почему знаки родственных языков, восходящих кодному языку-источнику, могут отличаться друг от друга либо своими означающими,либо своими означаемыми.

Можно языковые знаки разбить на классы знаков полных, т.е.коммуникативно завершённых,

самодостаточных (тексты, высказывания), и знаков частичных,т.е. коммуникативно несамодостаточных

(слова, морфемы). Языкознание традиционно концентрироваловнимание на знаках назывных (словах). Новейшая семиотика сосредоточивает своёвнимание на высказывании как полном знаке, с которым соотносится не отдельныйэлемент опыта, а некая целостная ситуация, положение дел.

Наиболее близкой к языку знаковой системой оказываетсяписьмо, которое, взаимодействуя с исконно

первичным звуковым языком, может служить основой дляформирования письменного языка как второй

ипостаси данного этнического языка. Для лингвистапервостепенный интерес представляет звуковой человеческий язык.

Человеческий язык как звуковая знаковая система возникаетпри становлении общества и из его потребностей. Его появление и развитиеобусловлено социальными факторами, но вместе с тем оно обусловлено ибиологически, т.е. его происхождение предполагает определённую ступень развитияанатомического, нейрофизиологического и психологического механизмов,возвышающих человека над животными и качественно отличающих человеческоезнаковое общение от сигнального поведения животных.

С точки зрения структурно-лингвистической (и, шире,лингвосемиотической) могут исследоваться, с использованием языковедческогоисследовательского инструментария, не только письмо, но и все прочиепараллельные системы человеческой коммуникации (языки жестов, в том числе системыкоммуникации между глухонемыми — sign languages, системы звуковых сингалов ит.п.; на рис. изображён акт коммуникации на American Sign Language). Врезультате каждая из таких систем может быть представлена инвентарём своихзнаков и инвентарём правил их использования.

 Заключительные замечания

Теперь можно дать итоговую характеристику языка как знаковойпо своему устройству и коммуникативной по своему назначению системе:

Язык — лишь одна из большого множества знаковых систем,которыми пользуются люди ради коммуникативных целей, т.е. ради передачиинформации, знаний о мире и о себе.

Язык в отличие от всех прочих знаковых систем обладаетнеограниченной информационной мощностью, так как он способен служить передачеинформации любого рода о любом событии, факте, явлении, ситуации реального ипредставляемого мира.

Так как возможности познания мира человеком беспредельны, ачеловеческая память небесконечна, язык устроен таким образом, чтобы с помощьюконечного числа элементов передать бесконечное множество сообщений. Язык имеетв своём инвентаре в принципе конечное число воспроизводимых элементарных знаковтипа морфем и слов и ограниченное число способов конструирования бесчисленногомножества новых, неповторимых сложных знаковых образований типа словосочетаний,предложений и текстов.

Языковой знак двусторонен. Одну сторону  знака (signum,signe, sign, Zeichen) образует означаемое (сигнификат, significatum, signifie,significate, Bezeichnetes, содержание), другую сторону знака образуетозначающее (сигнификант, significandum, signifiant, significant, Bezeichnendes,выражение, экспонент).Обе стороны языкового знака тесно связаны, одна сторонаневозможна без другой. Это единство — обязательное свойство морфемы, слова,словосочетания, предложения, текста.

Знак существует для того, чтобы его посредством назвать,обозначить денотат, т.е. выделенный сознанием какой-то предмет, признак,действие, состояние, положение дел, ситуацию, событие и т.п. Тот или инойпредмет действительности становится денотатом лишь как противочлен знака, т.е.в рамках конкретной знаковой ситуации и в конкретном акте высказывания. Денотат- это не просто предмет, а предмет, выделенный (как целое или в отдельных своихсторонах) для наименования.

У многих (но далеко не у всех) означаемое и означающеесвязаны условным (конвенциональным), иначе — произвольным (арбитрарным)образом, т.е. эта связь не зависит от природных факторов, не являетсяпричинно-следственной (в отличие, например, от связи только что прошедшеголетнего дождя и луж воды на асфальте или же резкого похолодания воздуха зимой ипоявления гололедицы). Именно поэтому знаки одного языка могут отличаться отзнаков другого языка (ср.: один и тот же денотат <дерево>, означаемое'дерево' и слова дерево, фр. arbre, англ. tree, нем. Baum).

Однако связь данного означаемого и данного означающегоявляется в принципе обязательной в данном языковом коллективе. Отдельныйговорящий не может нарушить эту связь, не рискуя оказаться непонятым.

Вместе с тем стороны знака (в соответствии с законом о егоасимметрической природе) могут как бы «скользить» относительно другдруга. В итоге:

одному означаемому в соответствие могут быть поставлены дваили более означающих: 'наука о языке' — языкознание, языковедение, лингвистика,

а одно означающее может соотноситься с несколькимиозначаемыми: идти: 1. '(о человеке) передвигаться в пространстве с помощью ног'и 2. '(о поезде) передвигаться в пространстве, используя тягу паровоза илиэлектровоза'.

Ни один знак не существует в изоляции. Он существует лишь какэлемент системы, противополагаясь (образуя оппозиции) другим знакам этой жесистемы, отличаясь от них одним или более чем одним дифференциальным признаком.Совокупность дифференциальных признаков, которые характеризуют отношения данного знака к другим знакам, образует основу для опознавания (идентификации)этого знака в различных контекстах его употребления.

Как означающее, так и означаемое знака могут члениться наотдельные компоненты, которые не являются сами по себе знаками. Так, возначающем слова выделяются следующие друг за другом кратчайшие звуковыеединицы языка — фонемы (например: мать /mat'/), а в его означаемом (семантеме,или семеме) — сосуществующие во времени элементарные семантические компоненты — семы (например: семантема 'мать' [+одушевлённое существо], [+человек],[+находящийся в родственных отношениях], [+находящийся в прямом родстве],[+старше на одно поколение], [+женский пол]).

Знаки могут изучаться в аспекте их строения (синтактика), васпекте их отношения к именуемым объектам и внутренней структуре их смысловогосодержания (семантика) и в аспекте их целенаправленного использованияносителями языка в актах речи (прагматика).

Семиотический подход к языку сыграл существенную роль встановлении лингвистического структурализма. Благодаря пониманию языка каксистемы взаимопротивопоставленных и различающиихся элементов был разработан рядстрогих структурных методов анализа, построены структурные модели в областифонологии, морфологии, лексикологии, синтаксиса, плодотворное развитие получиламатематическая лингвистика и т.д.  Но возможности адекватного познания языкаоказались парализованы стремлением структуралистов изучать язык в самом себе идля себя, в отрыве от факторов этнокультурного, социального, психического,коммуникативно-прагматического, когнитивного.

Поэтому сегодня принципы семиотико-структурного языкознанияиспользуются главным образом для того, чтобы выявить наборы инвариантных единицвнутренней структуры языка (типа фонем, тонем, интонем, морфем, лексем, схемпостроения словосочетаний и предложений) и обеспечить базу для составленияописательных грамматик.

Что же касается функциональных аспектов языка,обусловливающих его формальное варьирование и исключительную способностьприспособляться к любым ситуациям общения в любом культурном и социальномконтексте, то здесь приходится ставить вопрос о более широком пониманиипредмета языка, об обращении к новым подходам и идеям.

Коммуникация и язык

 Основные функции языка

Язык двунаправлен.

С одной стороны, он обеспечивает взаимодействие отправителявербального (словесного) сообщения и его получателя, адресата. В этом случаеговорят о его коммуникативной функции. Данную функцию принято считать ведущей,поскольку именно она, по мнению большинства современных учёных, определяетсущность языка.

С другой стороны, язык направлен на действительность и натот мир образов, который выстраивается между действительностью и человеком,выступая как множество знаний, образующих в совокупности картину, или модель,мира. Эта картина мира, локализованная в сознании, постоянно пополняемая икорректируемая, регулирует поведение человека. Язык не просто передаёт в актахкоммуникации в виде высказываний сообщения, в которых содержатся те или иныезнания о каких-то фрагментах мира. Он играет важную роль в накоплении знаний иих хранении в памяти, способствуя их упорядочению, систематизации, т.е.участвуя в их обработке. Тем самым язык обеспечивает познавательнуюдеятельность человека. В данном случае говорят о его когнитивной функции.

Обе функции языка неразрывно связаны, они взаимнопредполагают друг друга. Для лучшего понимания этих сторон языка можнообратиться к рассмотрению того, что собой представляют коммуникация и познаниемира.

 Информационные процессы

Мы живём не только в мире вещей и энергий, но и в миреинформационных потоков. Информационные процессы (и, соответствено,информационные системы) служат передаче и получению, накоплению и хранению,обработке информации.

Под информацией в самом общем смысле можно пониматьсообщение. Это сообщение, будучи принятым какой-то системой (будет ли этокакой-то живой организм, человек или такое созданное им информационноеустройство, как компьютер), меняет информационное состояние данной системы и вопределённых случаях может оказаться стимулом (командой) к осуществлениюкаких-то операций или действий, к началу или завершению какого-либо процесса.Например, переданное мною Вам сообщение о том, что завтра возможен сильныйдождь, может побудить Вас, выходя завтра из дома в университет, захватить ссобой зонтики. Иначе говоря, информация способна осуществлять функциюуправления.

Понятие информации является центральным в кибернетике, гдекак раз и исследуются процессы управления с помощью передаваемой информации. Сточки зрения кибернетической можно говорить о передаче информации в живой инеживой природе, в человеческом обществе, в созданных человеком техническихсистемах.

Всякий информационный процесс предполагает наличие следующихкомпонентов и отношений между ними:

  Отправитель сообщения ----> Сообщение ---->Получатель сообщения

Сообщение не материально. Оно не может быть передано иливоспринято непосредственно. Носителем сообщения выступает определёныйфизический сигнал.

Переход от сообщения к сигналу осуществляется в процессекодирования. Переход от сигнала к сообщению — это процесс декодирования. Так,физическим носителем сообщения, передаваемого посредством речевоговысказывания, является акустическое событие (последовательность звуковых волн,подвергшаяся соответствующей модификации в том, что касается  характеристики ихсегментов в отношении частоты, интенсивности, длительности и тембра).

При кодировании и декодировании используются элементысоответствующего кода (в речевом общении эти функции выполняет языковаясистема, в состав которой входят компоненты прагматический и семантический,лексический, или словарный, или номинативный, и синтаксический, морфологическийи фонолого-фонетический). Этот код должны знать и отправитель, и получатель.

В распоряжении отправителя должен иметься передатчик, спомощью которого производится кодирование и пересылка сигнала по каналу связи(например, по используемому в речевом общении каналу, который можно  назватьвокально-аудитивным). Получатель должен располагать приёмником, способнымпринимать соответствующий физический сигнал и обеспечивать его декодирование.

В речевом взаимодействии  отправителем сообщения являетсяговорящий. Его мозг и произносительные органы обеспечивают процесс кодированиясообщения и передачу физического сигнала, т.е. они функционируют в качествепередатчика. Получателем сообщения выступает слушающий. Восприятие им звуковогосигнала и декодирование осуществляются приёмником, в состав которого входяторганы слуха и мозг.

Сообщение характеризуется тем, что оно относится к какой-тотеме (предмету). Предметом сообщения обычно является отображаемое в сознаниинекое событие (сцена).

С учётом таких дополнений структура информационного процессаможет быть представлена следующей схемой:

В этой схеме, правда, не указан такой компонент, какисточник шумов (в инженерно-математической теории коммуникации обязательноучитывается возможная деформация сигнала, ведущая к определённой потереинформации). С тем чтобы избежать потерь, к коду предъявляется требованиеопределённой избыточности. Естественные языки обычно характеризуются высокойизбыточностью, позволяющей распознавать речевые сигналы с достаточной степеньюнадёжности. Так, в русском высказывании Маленькая девочка горько плакалапризнак [+женский род (и пол)] кодируется четырежды: корневой морфемой дев-,окончанием -а существительного, окончанием -ая прилагательного, окончанием -аглагола.

 Коммуникация

Коммуникацией называют передачу информации как в животноммире (употребляя в этом случае термин биокоммуникация), так и в человеческомобществе, а также от одного технического устройства (например, компьютера)другому.

Животные передают сигналы неосознанно, инстинктивно, вусловиях именно данной ситуации. Их навыки сигнализации имеют врождённыйхарактер. Правда, сейчас много пишут об успешных опытах обучения шимпанзежестовой коммуникации. Но это тема особого разговора, лежащая в основном встороне от основных задач вводного курса общей лингвистики и предполагающаяналичие специальных знаний в области этологии (науки о поведении животных).

Передача сообщений в общении между людьми характеризуетсятем, что она осуществляется осознанно и целенаправленно, часто с учётомадресата (или адресатов) передаваемых сообщений и, что тоже важно учитывать, наоснове тех правил, которые приняты в данной этнокультуре и в данном социуме,т.е. являются конвенциональными и не наследуемыми, а усваиваемыми в процессенакопления жизненного опыта.

Передаваемые людьми сообщения не обязательно касаютсяданных, конкретных, реальных ситуаций. Они могут относиться к прошлому ибудущему, к вымышленным ситуациям (битва богов и титанов в греческой мифологии,вторжение марсиан на Землю у Г. Уэллса), к гипотетическим существам типациклоп, кентавр, русалка, инопланетянин, к абстрактным объектам типа скорость,доброта, белизна, лошадиная сила и т.п. В этих сообщениях могут содержатьсяпоэтические образы, философские рассуждения, научные идеи, техническиеинструкции, предсказания погоды, религиозные убеждения и т.д. В дальнейшемтермин коммуникация будет употребляться только в отношении актов человеческогообщения.

В общении друг с другом люди могут использовать разныеканалы связи: оптический (зрительный), звуковой (в языковой коммуникации онвыступает в специфической форме уже упоминавшегося вокально-аудитивного),тактильный (например, похлопывание по плечу или поглаживание по щеке).

Коммуникация может быть непосредственной, прямой, как приобщении лицом к лицу (face to face), так и опосредованной, предполагающейиспользование тех или иных технических средств для передачи и приёма сигналов(звонок на занятия, уличный светофор, телефон, радио, телевидение, интернет сего электронной почтой, группами новостей, видеоконференциями и пр.). Сегодняобычным явлением стала многоканальная (мультимедийная) коммуникация (кино,телевидение, интернет, компьютерные игры).

Господствующая роль в человеческом общении принадлежитязыковой (или речевой) коммуникации, опирающейся на использованиевокально-аудитивного канала связи. Рядом с устной яыковой коммуникацией в большомряде культур широко используется письменная коммуникация, в актах которой позрительному каналу передаются сообщения, закодированные посредствомграфического кода. Роль письма столь велика, что о многих языках мы вправеговорить, что они выступают в двух ипостасях — устной и письменной.

Коммуникативные акты могут совершаться с использованиемжестов, телодвижений, мимики, взглядов, изменения качества голоса (фонации) ит.д.

Можно говорить о коммуникации межличностной, имея в видукоммуникативное взаимодействие внутри относительно небольшой, ограниченнойгруппы людей, и массовой, ориентированной на передачу  информации большомумножеству людей (например, радиослушателям, телезрителям).

Имея в виду сферу обращения информации и её содержание,говорят о коммуникации обыденной, официальной, деловой и т.п. Особое место вкругу коммуникативных процессов занимают акты богослужения, театральныепредставления, демонстрации фильмов, исполнение музыкальных произведений,показы мод, спортивные соревнования, массовые действа, игры и пр.

Коммуникация осуществляется в форме единичныхкоммуникативных действий, совершаемых отправителями сообщений и адресованных,как правило, определённым получателям. Эти действия протекают в условияхопределённого  коммуникативно-прагматического пространства, или контекста.Данный контекст образуют:

отправитель сообщения и его адресат,

сообщение,

предмет сообщения,

взаимоотношения общающихся (коммуникантов),

их личные практические цели и коммуникативные намерения,

их социальные статусы и роли,

распределение между ними коммуникативных ролей,

их отношение к прннятым в данном социуме конвенциямкоммуникативного сотрудничества (принцип кооперации, принцип вежливости,принцип иронии и др.),

время и место свершения акта общения (иногда по отдельности- время и место передачи сообщения, время и место получения сообщения),

место данного акта в связной, целостной последовательностикоммуникативных актов, которую сегодня часто называют дискурсом,

используемый код (или его разновидность — субкод),

степень знания этого кода общающимися,

выбранный канал связи (или же ряд одновременно используемыхканалов),

обстановка данного акта общения (отсутствие или наличиепомех, наличие или отсутстви коммуникативных сбоев и т.п.).

В этом перечне учтены как этнокультурные и социальные, так иличностные факторы, влияющие на характер каждого отдельного акта коммуникации.

 Языковая коммуникация

Языковая коммуникация имеет целый ряд наименований: речеваякоммуникация, вербальная коммуникация, речевое общение, вербальное общение,речевая деятельность, речь.

Минимальными единицами языковой коммуникации являютсяречевыеакты (или языковые акты). Слово акт употребляют, чтобы подчеркнутьдинамическую, процессуальную сторону явления. Если не имеется в виду процесс,нередко пользуются термином высказывание. Речевые акты принято условноквалифицировать как реализации (произнесения, исполнения) предложений, хотяподчас речевым актом называют и такую далеко не элементарную форму, как лекция,проповедь, доклад.

Слово речь довольно многозначно. Это и акт произнесениявысказывания, говорения (т.е. акт говорящего), и единство актов говорящего ипишущего, и акт пишущего, и единство актов пишущего и читающего, и всясовокупность актов говорящего и пишущего, с одной стороны, и актов слушающего ичитающего, с другой стороны. Иначе говоря,  речевой акт может рассматриватьсякак единство, с одной стороны, акта производства высказывания и его передачи вустной или письменной форме и, с другой стороны, акта восприятия и пониманияэтого высказывания. Мы можем говорить о речи устной и письменной. Слово речьможет служить названием формы бытия языка, способа (модуса) его существования.

Интересно сопоставить терминологические эквиваленты в разныхязыках. Соответствующее нем. слово das Sprechen именует только акт говорения.То же касается и англ. слова speech 'акт говорения, способность к речи'. Фр.parole, употреблённое Ф. де Соссюром для противочлена речи — языка  (langue),имеет значения 'речь, слово',  'словесное обещание', 'голос, тон'. Наряду с нимфранкоязычные лингвисты пользуются словами recit 'рассказ, повествование',discours 'речь, выступление'.

Лат. слово lingua имело значения: 'язык (физиологическийорган)', 'язык, речь', 'манера выражаться, слог', 'красноречие', 'болтливость,хвастовство', 'узкая полоса земли, коса, мыс', 'язычок (в музыкальноминструменте)'. За словом oratio были закреплены значения 'способность / дарречи', 'речь, язык; манера изъясняться, стиль', 'специальный язык (например,философский)', 'прозаическая речь, проза', 'тема, предмет, материал речи','высказывание, выражение, утверждение; слова', 'доклад, обращение,выступление', 'красноречие, дар слова', 'императорский указ, рескрипт','молитва'.

Нем. слово Sprache 'язык' очерчивает достаточно широкуюсферу, что, в частности, позволило В. фон Гумбольдту одним и тем же словомименовать язык как живую деятельность (energeia) и язык как мёртвый продуктэтой деятельности (ergon), т.е. слова, звуки и т.п. А.А. Потебня включает речьв язык, в то время как в наше время словом язык чаще обозначается более узкаясфера явлений, понятие языка оказывается закреплённым за языком как статическойсистемой единиц. Англ. слово language 'язык' позволяет включать в понятие языкаречь, коммуникативное поведение и даже совокупность всех предложений. Во фр.имеются два слова: langage и langue, из которых первое покрывает и значениерус. язык, и значение рус. речь.

Иногда различают речевую деятельность и речь (Л.Р. Зиндер,Н.Д. Андреев, В.Б. Касевич). В первом случае имеются в виду речевые акты, а вовтором — совокупность высказываний / текстов. Есть попытки (В.В. Богданов)именовать речью только устные высказывания, обмен которыми производится вречевом общении, и речи противопоставлять тексты как формы письменной фиксацииречи, функционирующие в текстовом общении, а под названием дискурс объединять ито, и другое.

Классификация речевых актов опирается прежде всего назаложенные в них коммуникативные намерения (интенции) говорящего. По ДжонуСёрлу, это так называемые иллокутивные (неречевые, а точнее внутриречевые)функции и силы. Дж. Сёрл различает:

констативы, в которых сообщается о каких-то положениях дел:Лекция переносится на понедельник;

комиссивы, в которых говорящий берёт на себя то или иноеобещание: Я дам Вам эту книгу;

директивы, направленные на то, чобы побудить адресата ккакому-либо действию: Переведите этот текст на английский язык;

экспрессивы, посредством которых говорящий выражаетблагодарность, извинение, поздравление, соболезнование и т.п.: Извините меня запричинённые Вам неприятности;

декларативы, служащие говорящему, который обладаетсоответствующим социальным статусом, объявлению о том, что меняется статускакого-то лица (объявление о новом назначении, бракосочетании, присвоенииимени, начале или окончании какой-то церемонии и т.д.): Я объявляю собраниезакрытым.

Целессобразно выделить из директивных актов акты запросаинформации (интеррогативы или — следуя греческим образцам — эротетивы): К какойсемье относится карельский язык?

Речевые акты могут быть прямыми и непрямыми (косвенными).Так, интеррогативный речевой акт в определённых ситуациях общения может взятьна себя функцию просьбы (один из видов директивов): Вы не дадите мне эту книгудо завтра?

Обычно процессы речевой коммуникации протекают в видепоследовательностей речевых актов. Связные последовательности речевых актовименуют дискурсом.

Если в том или ином коммуникативном эпизоде происходит хотябы однократная смена коммуникативных ролей, когда роль говорящего берёт на себяслушающий, а говорящий становится слушающим (в англоязычной литературе этоявление именуется turn taking), то мы имеем дело с диалогом. В нём друг сдругом соотносятся реплики, или речевые ходы (moves). Связность диалогаобеспечивается, между прочим, и тем обстоятельством, что за вопросом следуетответ, за приглашением или предложением чего-либо — согласие или отказ, заупрёком — оправдание или возражение, за комплиментом или похвалой — выражениеблагодарности, после оскорбления ожидается извинение и т.п. В речевоевзаимодействие может быть включён и неречевой ход (так, вместо словесногосогласия может последовать кивок головы, вместо ответа на вопрос — пожатиеплечами).

В заключение ещё раз надо подчернуть, что человеческаякоммуникация вообще и языковая коммуникация в частности подчиняются темконвенциям (условностям), которые приняты в данной этнической культуре или вданном социальном коллективе в данную историческую эпоху. Поэтому одного знаниясистемы того или иного языка, его фонологических, грамматических и лексическихправил мало для того, чтобы успешно общаться на этом языке. Крайне необходимыочень хорошие знания из области этнолингвистики (антропологической лингвистики,или лингвистической антропологии) и социолингвистики, относящиеся к данному этносуили этнографической группе, к данному социуму или социальной группе. Инымисловами, от человека, желающего успешно общаться с носителями другого языка,требуется умение вживаться в менталитет другого народа (этноса) или субэтноса,в менталитет его определённой социальной (сословно-классовой, профессиональной,поло-возрастной) группы.

Язык не просто замкнутая в себе система знаков, а системаправил коммуникативного поведения человека в условиях определённой культуры исоциума.

К этому можно добавить следующее. Если понимать язык какособый, а именно коммуникативный и — более узко — вербальный  способ (илиформу) человеческого поведения, то следует учитывать исключительную способностькаждого конкретного языка приспособляться к бесконечному разнообразию жизненныхситуаций. Поэтому так трудно познать свой родной язык и неизмеримо сложнеепознать чужой язык (или чужие языки).

Выражение Язык бесконечен, и полностью выучить егоневозможно  не лишено смысла.

--------------------------------------------------------------------------------

Когнитивные процессы и язык

 Предварительные замечания

Предыдущий раздел был завершён словами:

Если понимать язык как особый, а именно коммуникативный и — более узко — вербальный  способ (или форму) человеческого поведения, то следуетучитывать исключительную способность каждого конкретного языка приспособлятьсяк бесконечному разнообразию жизненных ситуаций. Поэтому так трудно познать свойродной язык и неизмеримо сложнее познать чужой язык (или чужие языки). ВыражениеЯзык бесконечен, и полностью выучить его невозможно  не лишено смысла.

Во многом трудности овладения и родным, и тем более чужимиязыками заключаются в том, что язык — это не просто номенклатура слов имножество грамматических правил. Любой отдельный язык не существует сам по себекак абстрактная система, а привязан к конкретным условиям существованияопределённого племени, народности, нации в определённую историческую эпоху. Всловарях и тем более в грамматических описаниях сведения такого рода обычно несодержатся.

Инвентари звуковых единиц, морфем и даже слов, наборыграмматических правил каждого данного языка в принципе конечны. Но количествозначений, которые могут быть выражены на данном языке, по сути дела бесконечно.Существующие лингвистические словари фиксируют далеко не все возможныезначения. Для понимания многих слов и выражений мало знать сам язык, необходимызнания энциклопедического характера, т.е. знания о мире.

Культуре данного этноса, отношениям в данном социумепротивостоит не просто язык как таковой, а присущая человеку целостнаяинформационно-когнитивная система, которую образуют тесно взаимосвязанные другс другом мышление, сознание и язык. И понять, что же такое язык, вне этойсистемы невозможно.

 Начальные этапы функционирования информационно-когнитивнойсистемы

Язык включён в сложную систему познания мира человеком, винформационно-когнитивную систему, в которой взаимодействуют мышление,сознание, память и язык. Она локализована в мозгу человека. Её основнымназначением является обеспечение процессов восприятия информации извне,переработки этой информации и её сохранения, её передачи другим индивидам.

Переработка информации осуществляется в актах мысли. Знаниякак результаты работы мышления упорядочиваются сознанием, организуются вкогнитивные (познавательные) структуры, которые могут быть помещены в память.Сознание оперирует не только знаниями, но и мнениями, оценками, убеждениями. Внём формируется более или менее целостная картина мира, или модель мира,которая в значительной мере предопределяет поведение человека (в том числе иего коммуникативное поведение). Эта модель мира в процессе жизнедеятельностипостоянно дополняется, модифицируется.

Благодаря разнообразным системам общения и прежде всегоблагодаря языку, складывается общая для всего данного этноса или социумакартина мира. Она входит как важная часть в так называемый менталитет народаили социума. Между разными языками имеется очень много общего, так что ихнередко квалифицируют как варианты одного и того же человеческого языка, как«вариации на одну и ту же тему». И вместе с тем широко распространеномнение, что разные языки опираются на разные картины мира и даже могутпредопределять неодинаковое видение мира, нетождественные формы поведения у носителейразных языков.

Формирование знаний о мире — очень сложный имногоступенчатый процесс переработки поступающего извне опыта. По всейочевидности,  знание,  информация может передаваться и храниться как внеязыковой (или доязыковой), так и в языковой форме.

Первичная информация о каких-то событиях во внешнем мирепоступает в органы чувств человека в виде воспринимаемых ими стимулов, имеющихформу физических сигналов (оптических, звуковых, тактильных и др.). Онаобрабатывается мышлением и передаётся сознанию, попадая здесь в блоккратковременной (оперативной) памяти в виде не точной копии физическогостимула, а его мыслительной интерпретации, на основе которой в сознаниискладывается своего рода убеждение относительно того, что есть во внешнем мире.Это убеждение имеет своим истоком воспринятый стимул, но в нём, вместе с тем,отражается сильное воздействие и контекста ситуации восприятия, и действующих вданном коллективе этнокультурных и социальных норм, и индивидуальнойпредрасположенности, и личного опыта. Убеждение — это субъективное знание. Поповоду одного и того же события у разных людей могут сложиться неодинаковыеубеждения.

 Вербализация знаний

В каждый данный момент осознаётся (т.е. активизируется,«высвечивается») ограниченное количество информации, поэтомузначительная её часть находится в блоке памяти, содержимое которого не активно,не «высвечено». Отсюда знания извлекаются, когда возникаетнеобходимость передать их другим людям. Извлечение опыта из памяти сопряжено спереводом в вербальную (языковую) форму того, что изначально имело (полностьюили частично) неязыковой (доязыковой) статус. Ведь мышление, как полагаютмногие современные учёные, пользуется не обычным звуковым языком, находящимся враспоряжеиии того или иного этноса, а особым кодом — «языком» мозга,или «языком» мысли (lingua mentalis). Если принять эту точку зрения,то вербализация представляет собой перекодирование результатов работы мышлениясредствами конкретного этнического звукового языка.

В памяти информация хранится в виде отдельных«кусков», или эпизодов. Они могут быть разными по своему размеру, поколичеству запомнившихся деталей. Так, по пространственно-временному объёму ипо количеству «высвечиваемых» при воспоминании деталей существенноразличаются такие блоки, как «Мои школьные годы» и «Сдача мноюпоследнего выпускного экзамена в школе».

Извлекая из памяти свой опыт, говорящий прежде всегоразбивает большой эпизод на множество всё более мелких, доводя процессрасчленения до таких микроэпизодов, которым в соответствие могут бытьпоставлены мыслительные структуры — суждения или (как сегодня чаще говорят)пропозиции.

В каждой из таких пропозиций отображаются состав участниковданного эпизода, их роли относительно друг друга и общий характер данногособытия. Так, имея в виду событие, связанное с передачей кем-то кому-токакого-то предмета, мы предполагаем наличие в таком событии трёх участников:того, кто совершает акт передачи (производитель действия, агенс), того, ктоявляется получателем (адресат, получатель), и того предмета, который передаётся(объект, пациенс).

Для передачи идей об этих объектах и о ситуации в целомговорящим подбираются подходящие слова (а при их отсутствии строятся новыеслова) и развёртывается предложение (например: Константин / студент дарит /вручает преподавателю / профессору / имениннику цветы / вазу / книгу).

Предложение не является точным отпечатком мысли.Передаваемое содержание подвергается определённой переработке, в процессекоторой учитываются: определённое коммуникативное намерение (иллокуция)говорящего, психическое состояние адресата речевого высказывания,предварительное знание им объектов, о которых идёт речь, возможность пониманияим высказывания и его адекватной реакции.

Говорящий должен считаться с этнокультурными и социальныминормами, не прибегая к прямому упоминанию предметов и действий, которыеотносятся к числу табуированных. Он отыскивает более приемлемые формывысказываний, отдавая себе отчёт, что не каждый собеседник нормально реагируетна шутку, иронию или на неприкрытую лесть, что достижению успеха в коммуникациичасто вредят фамильярность, циничность, грубость, хамство. В выборе формвыражения ему приходится  считаться с принципом кооперации, сознательно нарушаяв определённых случаях те или иные его постулаты. Так,  например, в беседе сограниченным, тупым человеком говорящий нередко вполне сознательно, только радитого чтобы избехать скандала, не следует постулату качества / истинности(«Говори то, что ты считаешь истинным») и не акцентирует умственныхкачеств собеседника.

Воздействие на форму высказывания оказывают и особенностиграмматического строя используемого языка.

Иными словами, актуальное высказывание не есть выражениеисходной мысли. В нём таится множество скрытых смыслов, недомолвок, намёков.Именно поэтому так труден процесс понимания письменного текста (например,научного, публицистического и особенности художественного). Немало трудностейтаит в себе также понимание высказываний собеседника в повседневной устнойкоммуникации, где часты недомолвки и возможно использование неречевых знаков.

 Когнитивные структуры

И обработка мышлением воспринимаемого стимула, позволяющаяполучить в итоге определённое знание о каком-то внешнем событии, и подготовка крассказу о каком-то событии в прошлом, который был бы доступен для пониманияадресатом, и понимание только что воспринятого текста в очень существеннойстепени опираются на использование уже имеющихся в уме типовых схем, илимоделей, под которые могут быть подведены всё новые и новые ситуации. Такие схемыдиктуют способы расчленения больших «кусков» опыта на меньшие. Ониорганизуют вновь поступающую информацию. Они же как бы«подсказывают», какое информационное звено ещё отсутствует, т.е.обладают предвосхищающей силой. Термин схема был предложен психологом Ф.Бартлеттом ещё в 1932 г. В настоящее время в близком значении используютсятермины фрейм, сценарий, скрипт и др.

Так, каждый из нас видел множество самых разных стульев.Каждый из нас имеет у себя в уме фрейм стула (т.е. обобщённую, стереотипную схемуэтого объекта), в соответствии с которым у стула имеются обычно четыре ножки испинка. Видя кого-то, кто сидит на стуле, который по какой-то причине нецеликом доступен нашему восприятию, мы тем не менее знаем, что невидимые частистула — это либо спинка, либо какие-то или же все его ножки.

Фрейм помогает нам «дорисовывать» в уме то, что мыне видим, но что должно иметь место. Войдя в какую-либо комнату и ещё не видяеё  целиком, мы тем не менее знаем о существовании четырёх стен, пола ипотолка, одного или нескольких окон, минимум одной двери.

Услышав или прочитав слово декан, мы соотносим его впределах фрейма «высшее учебное заведение» с большим рядом другихслов, к числу которых принадлежат и такие, как университет, факультет, кафедра,преподаватель, студент, расписание, лекция, семинар, сессия, экзамен, зачёт,курс, аудитория, стипендия, каникулы и т.д.

Слово официант мы соотнесём с фреймом «мы ужинаем вресторане». Это событие (в сегодняшней нашей жизни почти несбыточное длябольшинства россиян и знакомое либо по прошлому опыту людей старшего поколения,либо по романам и фильмам!) можно представить как последовательность примернотаких сцен, как: «мы приходим в ресторан», «мы занимаемстолик», «мы знакомимся с меню и выбираем блюда», «мыделаем заказ официанту», «официант обслуживает нас», «мыедим», «официант приносит нам счёт», «мырасплачиваемся», «мы уходим из ресторана». Фрейм такого рода,связанный с представлением развёртывающего во времени события, уместно назватьсценарием.

Фрейм может мыслиться как иерархическая структура, где естьверхний, господствующий узел и некоторое множество задаваемых им нижних,подчинённых узлов (слотов; от англ. slot 'паз, отверстие'). Так, фрейм глаголаписать 'изображать графические знаки' предполагает возможность множестваслотов, иными словами пустых позиций, которые могут быть заполнены именамипишущего, инструмента для писания, поверхности для нанесения графическихзнаков, вида графического произведения и т.п. Замещение слота делает еготерминалом. Фрейм писать может послужить основой для построения высказыванийНаташа пишет фломастером плакат; Семён пишет письмо брату; Ольга пишет мелом надоске.

Обращение к фреймам помогает слушателю или читателю приинтерпретации высказываний, содержащих недомолвки, намёки,  эллиптическиеконструкции и т.д. Адресат подводит содержание воспринятого сообщения под некуюстереотипную схему и «достраивает» в уме то, о чём не было сказано.Опираясь на соответствующий фрейм, говорящий структурирует передаваемое сообщениебольшого объёма, разбивая его на звенья оптимального для передачи размера.Фреймовый подход является одним из эффективных методов семантическогопредставления слов, предложений и текстов.

Мыслительные схемы могут служить организации хранимого впамяти опыта и в неязыковой, и языковой форме. Некоторые исследователиполагают, что мы храним в памяти и доязыковые, и языковые фреймы. Неязыковыефреймы приобретают статус языковых после такой их обработки, чтобы сделать ихкоммуницируемыми (т.е. передаваемые в процессах языковой коммуникации). Другиеисследователи предполагают, что все фреймы имеют (в отличие от чисто ментальныхсхем) языковой статус.

Обработанные языком когнитивные структуры и отдельныеэлементы опыта (так называемые концепты) в совокупности составляют языковуюкартину мира.

Исходя из этого, можно рассматривать язык не только каксистему лексических, грамматических и фонологических единиц, не только каксистему правил коммуиикативного поведения в определённом этнокультурном исоциальном контексте, но и как систему вербализованных знаний о мире.

 Заключительные замечания

Итак, язык включён в информационные процессы, будет ли этоиспользование языка в коммуникации между людьми, будет ли это участие языка вобработке полученной информации в сознании и её хранении в индивидуальнойпамяти каждого из нас, в формировании общей для данного человеческогоколлектива картины мира, в обеспечении тем самым исторической преемственностимежду поколениями.

Функции языка как орудия коммуникации и как орудия познаниямира связаны неразрывно. Язык есть по своему назначениюкогнитивно-коммуникативная система. Изучая тот или иной язык, надо не упускатьиз вида неразрывную связь двух главных его функций — когнитивной икоммуникативной.

Овладение чужим языком предполагает не просто заучивание егословарных и грамматических правил, но и углубление в  этнокультурный исоциальный контекст, в котором функционирует этот язык, и вживание в стоящую завысказываниями на этом языке языковую картину мира, которую можно квалифицироватькак организованное посредством языка  в целостную структуру множество отдельныхэлементов опыта (концептов) и множество схем типовых ситуаций (когнитивныхструктур). Нужно учиться видеть всё вокруг себя через призму иной языковойкартины мира, относиться к любому языку как системе вербализованных знаний омире.

--------------------------------------------------------------------------------

Внутренняя структура языка

 Двусторонний характер языка

Сегодня большинство языковедов признают двустороннийхарактер языка. Во времена В. фон Гумбольдта говорилось, что язык связываетмысль и звук.

Современные учёные называют мир мыслей, элементов пережитогочеловеком опыта, знаний планом содержания языка, а множество репрезентирующихих звуковых средств — планом его выражения.

И в плане содержания, и в плане выражения, вслед за Ф. деСоссюром и Л. Ельмслевом, различаются субстанция и форма (или структура).Соответственно говорят о субстанции содержания и форме содержания, о субстанциивыражения и форме выражения.

В строгом смысле языку как знаковой системе принадлежаттолько форма содержания и форма выражения, в то время как субстанция содержанияи субстанция выражения остаются за пределами языковой системы.

План выражения

Благодаря форме в выражении происходит формирование звуковыхединиц языка, которые опознаются как таковые не только и не столько по ихакустическим и физиологическим свойствам, сколько по их отношениям друг кдругу, по их различиям, по совокупностям дифференциальных признаков,характеризующих их место в системе фонологических элементов. Субстанциявыражения представляет собой как бы материал, из которого они создаются.

В значительной степени субстанция выражения одинакова длявсех языков: каждый язык располагает одними и теми же произносительнымивозможностями, обладает одним и тем же артикуляторным пространством. Множествозвуков, которые может артикулировать носитель любого языка, практическибесконечно. Так, например, пространство гласных (вокалическое пространство)одинаково простирается от самого закрытого переднего гласного звука типа [i] досамого закрытого заднего гласного звука типа [u] и имеет своим нижним пределомсамый открытый гласный звук типа [a].

Но каждый язык членит это пространство по-своему. Русскийязык разбивает вокалическую область на 6 «зон», различая фонемы /i/,/e/, /u/, /o/, /a/, /ы/. Немецкий же язык, используя большее количестводифференциальных признаков, членит ту же вокалическую область на 15 — 16«зон» (учитывая только простые гласные, так называемые монофтонги).Количество различимых тем или иным языком звуковых единиц в принципе конечно. Но даже при совпадении их числа в двух разных языках звуковые системы редкооказываются изоморфными, т.е. структурированными совершенно одинаково. Акустическаяили артикуляторная близость того или иного русского и немецкого гласных(например, рус. /a/ и нем. /a/) ничего не говорит об их системной значимости всопоставляемых  языках (это единицы разных систем фонем; нем. [a] отличаетсясвоей краткостью от нем. [a:], рус. [a] безразлично по отношению кдифференциальному признаку краткость-долгота).

 План содержания

Как в плане выражения языка, точно так же в плане содержанияблагодаря организующей его форме выделяются смысловые единицы языка, а именнозначения. Они различаются между собой и характеризуются каждое своим местом вязыковой системе. В каждом из них них кристаллизуется остающееся  за пределамисобственно языковой системы бесконечное множество элементов опыта,представлений и понятий (концептов). В какой-то степени смысловые пространстваразных языков (из-за различий в культурах соответствующих этносоциальныхколлективов) неодинаковы. Тем более изоморфизм разноязычных систем смысловыхэлементов почти исключается. Можно лишь говорить о большей близости смысловыхсистем языков с близкой этносоциокультурной историей и о значительных различияхв системах значений языков, история которых связана с непохожей культурнойисторией.

Многие лингвисты охотно иллюстрируют отсутствие изоморфизмапланов содержания разных языков сопоставлением диаграмм распределениянаименований основных цветов, выделяемых, по сути дела, на однойсубстанциальной основе — физического спектра цветов.

Так, русский язык различает 7 основных цветов: фиолетовый,синий, голубой, зелёный, жёлтый, оранжевый, красный.

В английском языке в качестве основных называются только 6цветов: purple 'фиолетовый, пурпурный, багровый', blue 'синий', green'зелёный', yellow 'жёлтый', orange 'оранжевый', red 'красный'. Англ. blueпокрывает рус. сегменты синий и голубой. Границы остальных сегментов совпадают.

В языке шона (один из банту языков, Зимбабве) различаютсятолько три основных цвета: cipswuka, citema, cicena. Цвет cipswuka (n)покрывает англ. сегмент purple, половину  сегмента blue, большую часть сегментаorange и сегмент red. К тому же, слова citema и cicena дополнительнообозначают, сответственно, цвета черный и белый. В языке басса (один из круязыков нигеро-конголезской семьи, Либерия и Кот-д'Ивуар) различаются лишь дваосновных цвета: hui («холодные» цвета; англ. purple, blue, green) иziza («тёплые» цвета; англ. yellow, orange, red).

 Односторонние и двусторонние единицы языка

Единицы плана содержания и единицы плана выраженияодносторонни, они не являются, следовательно, знаками. Их сопряжение происходитв двусторонних, знаковых единицах языка, а именно в словах и фразеологизмах какединицах словаря (лексикона, номинативного компонента), в грамматическихпростых и комплексных единицах (а именно в морфемах, в формообразующих основахи форматорах, т.е. показателях грамматических значений, в словоообразующихосновах и дериваторах, т.е. показателях словоообразовательных значений, всловоформах, в граммемах как единствах отдельных грамматических значений иформаторов, в дериватемах как единствах словоообразовательных значений идериваторов, в словосочетаниях и предложениях, в текстах — если данная теорияязыка квалифицирует их как объекты языка). 

Для описания языка весьма важно перечисление лексических играмматических единиц, но не менее важно выявление правил словаря и правилграмматики (синтаксических правил и морфологических правил, а такжедеривационных / словообразовательных правил).

В языковую систему все эти единицы входят как носителиопределённых наборов присущих им дифференциальных свойств, т.е. какединицы-инварианты, единицы-типы. В речевых высказываниях они могут варьировать(прежде всего в зависимости от контекстных условий, окружений, а также взависимости от стилистических и диалектных факторов). Соответственно и каждуюабстрактную единицу языка можно характеризовать как единицу-класс, т.е.множество своих вариантов. Соотношение языковых единиц-инвариантов и ихвариантов, диапазоны варьирования языковых единиц в их звуковой и фукциональнойсторонах во многом предопределяются различиями в форме и субстанции планавыражения и плана содержания.

Итак, в языке выделяются единицы трёх родов:

односторонние смысловые единицы (это семантические ипрагматические значения),

односторонние звуковые единицы (фонемы неслоговых языков и силлабемыслоговых языков, просодемы) и

двусторонние, знаковые единицы, которыми оперируют системасловаря (номинативный компонент языка) и грамматическая система (синтаксическийи морфологический компоненты языка).

В конечном итоге язык, или языковая система, предстаёт переднами как сложное образование, членящееся на три стратума: смысловой(содержательный, контенсивный), звуковой (фонологический) и связывающий ихмежду собой трансляционный.

Описание языковой системы может начинаться с выявления тех илииных средств и установления инвентарей их функций и значений (формальныйподход). Оно может начинаться с фиксации той или иной функции и иметь своейцелью установление набора средств для их выражения (функциональный подход). Иодин, и другой подход опираются на идею двусторонней природы языка.

--------------------------------------------------------------------------------

Описание языка в формальном аспекте

 Вступительные замечания

Будучи весьма сложным образованием, язык тем не менее един инеделим. Все его компоненты и свойства связаны друг с другом, и их раздельноерассмотрение допускается лишь в методических целях, чтобы облегчить работуисследователя или же преподавателя данного языка.

Сторонники формального подхода начинают с того, что проводятразличие между двумя сторонами языка: формальной, или же строевой, ифункциональной, или же целевой, нередко считая вторую сторону мало существеннойдля лингвистических исследований. Её образуют множество значений, которые могутбыть выражены посредством его единиц и их комплексов, и множество функций,которые выполняют как его отдельные единицы по отношению друг к другу внутриязыковой системы, так и язык в целом по отношению к человеку, его мышлению исознанию, к социальной и этнокультурной среде, в которой он действует. Первуюже, формальную сторону языка образуют те средства, те строевые ресурсы,которыми он располагает для выполнения своих функций.

Соответственно могут различаться (опять-таки довольноусловно) языкознание формальное и языкознание функциональное. Формальный ифункциональный подходы в истории науки о языке фактически были представленывсегда, но акцент обычно  делается (в зависимости от теоретических позиций и отцели исследования) на каком-то одном аспекте описания языка, чаще на формальном.

Формальный подход характеризуется движениемисследовательской мысли от языковых средств к их значением и функциям. Этоаналитический путь, обычный как для традиционной, так и для структурной лингвистики. Он по сути дела воспроизводит тот путь, которым идёт читатель (ислушающий). В лексической семантике такое направление именуется семасиологией(от слова к его значению или значениям). Что касается грамматики, то, поопределению Л.В. Щербы, здесь мы имеем дело с так называемой пассивной грамматикой.Формальный подход к описанию языка является единственно возможным, если данныйязык не известен исследователю, когда приходится опираться только на письменныепамятники или иные способы фиксации высказываний и когда нет возможностиобратиться к информантам — носителям языка.

Для функционального подхода характерно противоположноенаправление исследовательской мысли, а именно от значения, смысла, целивысказывания к языковым средствам. Это путь говорящего (и пишущего). Влексической семантике это направление именуется ономасиологией, илиономатологией. Грамматику соответствующего типа Л.В. Щерба называет активной.

В последние десятилетия функционально-лингвистическиеисследования стали особенно многочисленными. Но для того, чтобы построитьхорошую теорию, описывающую языковое поведение говорящего, представляющую языкв его использовании (language in use), всё-таки необходимо перед этим обладатьдостаточным знанием того, как язык устроен, что он представляет собой каксистема (или структура). Поэтому неслучайно в большинстве случаев курсы теорииязыка и практические описания языковых явлений строятся вформально-лингвистическом ключе.

 Аналитические процедуры

Формальное описание языка предполагает осуществлениеследующих аналитических процедур:

Различение языка и речи

Ф. де Соссюр различает язык в узком смысле, языковую систему(la langue) и речь, речевой акт (la parole). Это две части (или два аспекта)языка в широком смысле, языкового феномена в целом (le langage; переводчикиупотребляют в качестве русского эквивалента не вполне удачный термин речеваядеятельность). Для Ф. де Соссюра важнейшее основание для этого двоичногоразбиения (дихотомии) является индивидуальный, однократный характер актов речии социальный, постоянно воспроизводимый характер языка.

Речь выступает в виде единичных актов, производимых данныминдивидом. Язык же принадлежит всему данному языковому коллективу, он социален,а его единицы воспроизводимы в бесконечном множестве речевых актов. Речьактуальна, язык потенциален. Язык организован прежде всего как система знаков,для которых наиболее характерны их различительные признаки, их взаимосвязь ивзаимообусловленность. Язык формируется в речевых актах, речь предполагаетналичие языка. Главной задачей исследователя Ф. де Соссюр считал построение«лингвистики языка», а построение «лингвистики речи»полагал возможным, но сам за решение этой задачи при своей жизни не взялся.

Л.В. Щерба предложил различать не два, а три компонента, аточнее, три аспекта данной в опыте речевой деятельности, представляющей собоймножество актов речи (как актов говорения и письма, так и актов слушания ичтения). В актах речевой деятельности передаются высказывания (в другойтерминологии, тексты или же речь). Для лингвиста они образуют языковой материал,из которого он извлекает сведения о языковой системе, фиксируемые им в словаряхи грамматиках. Все три аспекта (речевая деятельность, языковой материал,языковая система) характеризуются как социальные, поскольку они небезразличныпо отношению к определённой языковой общности, определённому историческомупериоду её существования. Правда, Л.В. Щерба вместе с этим говорит и обиндивидуальной психофизиологической организацией, соотносящейся с социальнойязыковой системой.

Концепцию Л.В. Щербу можно трактовать следующим образом: внепосредственном опыте дана речевая деятельность (это нулевой уровеньабстрации). Тексты, которыми обмениваются участники речевой деятельности(языковой материал), исследователь берёт вне контекста соответствующих речевыхактов (это первый уровень абстракции). Раскрываемая в текстах языковая системаописывается сама по себе (это второй, высший уровень абстракции).

Отношения между тремя аспектами речевой деятельности каксоциального феномена могут быть проиллюстрированы  следующей цепочкой: речеваядеятельность --> тексты / высказывания --> языковая система.

Аналогичная цепочка связывает три аспекта речевойдеятельности индивида: речевые акты, в которых данный индивид участвовал -->тексты / высказывания, которые он построил и/или получил --> его«собственная» языковая система, извлечённая индивидом извысказываний, с которыми он имел дело как отправитель и как получатель.Социальный и индивидуальный планы взимодействуют друг с другом.

Сегментация высказывания, идентификация сегментов какпредставителей определённых языковых единиц-инвариантов и классификациявыделенных единиц

В качестве исходного объекта берётся, как правило, речевоевысказывание (англ. utterance, нем. Aeusserung, фр. enonce). С учётомфункциональных и соответствующих им формальных признаков сперва вычленяютсяактуальные, конкретные предложения, фразы как речевые единицы. Им всоответствие в системе языка ставятся модели, или структурные схемы,предложений. Предложения, в свою очередь, могут быть расчленены на синтагмы,которые Л.В. Шерба определял как кратчайшие интонационно-смысловые единицыречи. Далее выделяются слова (точнее, их речевые представители — лексы,словоформы). И одним, и другим речевым единицам, в понимании Л.В. Щербы, будут,пожалуй, соответствовать слова-понятия (т.е. слова, взятые в одном из своихзначений). В составе словоформ выделяются формообразующие (словоизменительные)основы и грамматические формативы (форматоры). Минимальными же значимымисегментами оказываются морфы, которым в системе языка соответствуют морфемы.

Здесь завершается этап, который Андре Мартине (AndreMartinet) назвал первым членением: выделены минимальные знаки, т.е.двусторонние единицы, обладающие и планом содержания, и планом выражения.Второе членение приводит к выделению звуков речи (фонов), В системе языка имсоответствуют фонемы, не принадлежащие к числу знаков и имеющих только планвыражения.

Объединение речевых сегментов в классы, соотносящиеся сязыковыми единицами,  производится как на основе функциональных (например,семантических), так и на основе формальных критериев, среди которых особоговнимания заслуживает характеристика отношений между речевыми вариантами иязыковой единицей-инвариантом с точки зрения дистрибуции вариантов, т.е. ихраспределения по разным позициям в речевой цепи в зависимости от характераокружения.

Разные языковые единицы обладают совпадающей (эквивалентной)дистрибуцией, т.е. они встречаются в одинаковых контекстах. Они находятся вотношениях контрастной дистрибуции: одновременно контрастируют как их планывыражения, так и их планы содержания (например, сопоставление рус. слов стул истол позволяет установить разный статус употребляющихся в идентичном окружениифонем /u/ и /o/).

Для вариантов единиц свойственны несовпадающие контексты,они находятся в отношениях дополнительной дистрибуции (ср. разные варианты /аллофоны рус. фонемы /a/ в корневых морфах в составе слов трава, травка,травяной).

В условиях эквивалентной дистрибуции возможно не толькоконтрастирование, но и свободное варьирование языковых единиц: их вариантывстречаются в одних и тех же контекстах, но различия в их планах выражения некоррелируют с различиями в планах содержания (ср. разные факультативныеварианты рус. фонемы /g/ — смычный и щелевой — при произнесении слова вагон).

Итогом такого анализа  оказывается установление инвентаря(состава) языковых единиц-инвариантов (упоминаемые Дж. Лайонзом отношения типавключённой дистрибуции и пересекающейся, или же частично эквивалентной,дистрибуции здесь не играют роли).

Выделенные единицы подвергаются классификации. Так, могутбыть установлены,

с одной стороны, классы таких единиц, как фонемы, морфемы,лексемы, фразеологизмы, а также силлабемы слоговых языков, тонемы, которые даныкак бы сами по себе,

и, с другой стороны, классы единиц-моделей, или единиц-схем,которые сами по себе, вне сочетаний единиц первого рода, не даны внепосредственном наблюдении: модели фонемосочетаний, модели чередований фонем,модели строения слогов, модели формообразования слов, или словоизменения (ванглоязычной терминологии inflexion), модели словообразования, моделисловосочетания, модели предложения, а также акцентные кривые, интонационныеконтуры.

Языковые единицы являются элементами закрытых или открытыхклассов (множеств). Так, к закрытым множествам элементов относятся класс фонем(порядка нескольких десятков), класс грамматических морфем, или аффиксов(порядка нескольких сотен), в какой-то степени класс корневых морфем (несколькодесятков тысяч корней). Количество элементов в таких классах в принципеисчислимо. Примером же открытого, беспрерывно пополняющегося множества (класса)может служить словарь (лексикон) данного языка. В него входят многие десяткитысяч и даже сотни тысяч слов. Но наборы элементов и закрытого, и открытогомножеств можно представить в виде списков (инвентарей).

Что же касается единиц конструктивных, таких, каксловосочетания, предложения, тексты, то в принципе их количество неисчислимо.Конечными являются лишь списки структурных схем, по которым они строятся.

Моделирование языковой системы

Оно предполагает:

 во-первых, разнесение выявленных языковых единиц посоответствующим иерархическим уровням (или ярусам, стратумам). Идея уровнейпредполагает иерархическое строение языковой системы, доминирование однихединиц над другими и, наоборот, подчинение одних единиц другим.

Уровневое строение языка становится очевидным приступенчатом линейном членении высказывания. Сперва вычленяются предложения, всоставе которых выделяются как их составляющие (конституенты) слова, распадающиеся, в свою очередь, на морфемы. Означающие морфем расчленяются нафонемы. Соответственно говорится (ср., например, А.А. Реформатский) об уровнях(или ярусах) синтаксическом, лексическом, морфологическом и фонологическом.

Высшим уровнем признаётся синтаксический, а низшимфонологический.

 Единицы более низкого уровня входят в качестве интегрантовв единицы более высоких уровней. Так, фонемы функционируют в роли интегрантовморфем и слов (а если быть более строгим, то в роли интегрантов их означающих,или экспонентов). Ещё более строгий подход требует признать, что фонемывыступают интегрантами не морфем вообще, а морфов; морфы же одной и той жеморфемы нередко различаются по фонемному составу. Морфемы выступают какинтегранты слов (в более строгой трактовке: составляющими здесь являются неморфемы, а морфы, а единицами, интегрантами которых они выступают, оказываютсяне слова вообще, а словоформы). Интегрантами предложения, по такой логике,будут не слова, а слоформы.

Следовательно, вернее будет представить цепочку вхожденийнижних единиц в верхние следующим образом:

фонема -> | -> морф -> словоформа -> актуальноепредложение.

Пределом членения высказывания на каждом очередном шагебудет одна подчинённая единица. Так,

пределом членения предложения, его минимумом может быть однослово (одна словоформа), минимумом слова (словоформы) — одна морфема (одинморф), минимумом означающего морфемы (морфа) — одна фонема.

В.Б. Касевич допускает возможность выделения особого, аименно семантического, уровня, который, конечно, не имеет в качестве своихинтегрантов единицы типа предложений, словоформ или морфем.

Понятие уровня нередко соотносят с определённым этапомлингвистического анализа. Высказывание / текст на каждом очередном этапе могутбыть представлены в виде последовательностей единиц описания, а именнопоследовательностей фонем (фонологический уровень), морфем или же морфов как ихпредставиетелей в речи (морфемный уровень), слов или же — что лучше отвечаетзадачам исследования — последовательности словоформ (лексико-морфологическийуровень), предложений (синтаксический уровень). В этом случае вполне уместнасхема В.Б. Касевича, дополненная прагматическим уровнем.

После того как развёрнутое высказывание будет представлено ввиде последовательности предложений (синтаксический уровень), может быть даноего представление в виде последовательности смысловых структур, или пропозиций(семантический уровень) и затем его представление в виде последовательностиречевых актов как носителей определённых иллокутивных функций (прагматическийуровень);

 во-вторых, выявление характера структурных связей междуединицами того или иного уровня. Различаются два типа отношений между языковымиединицами — ассоциативные (по Луи Ельмслеву — Louis Hjelmslev,парадигматические) и синтагматические. Синтагматические отношения связываютмежду собой составляющие одного высказывания (например: старый — человек,стар--ик), Это, по Роману Осиповичу Якобсону, комбинаторные отношения. Онилежат в основе сочетаний элементов в линейные ряды. Парадигматические отношенияустанавливаются между каким-либо элементом данного высказывания и элементомдругого высказывания, способным его заменить в этой же позиции. Так,парадигматическую связь мы можем констатировать между словом бой в И грянул бойи словами битва, сражение, поединок. Р.О. Якобсон квалифицирует эти отношениякак отношения выбора (селекции). Они играют роль классоообразующих. Структурныесвязи между единицами являются одним из факторов, обеспечивающих внутреннююцелостность фонологической, морфологической, лексической и синтаксическойподсистем языковой системы;

 в-третьих, тестирование единиц данного уровня на ихспособность вступать в функционально значимые, существенные противопоставления(оппозиции) с другими же единицами этого уровня; выявление наиболее важных дляобеспечения целостности анализируемой системы пропорциональных оппозиций  (типа/p/:/b/ = /t/:/d/ = /k/:/g/ = /f/:/v/ = /s/:/z/), лежащих в основекоррелятивных рядов;

 в-четвёртых, выявление присущего данному языку наборадифференциальных признаков (фонологических и семантических), тожеспособствующих интеграции единиц данного уровня в целостную систему.

***

Языковой системе знаковые и незнаковые единицы принадлежаткак абстрактные сущности, единицы-типы, единицы-инварианты, характеристикикоторых исчерпываются наборами специфических (различительных) признаков. Вречевом же акте и речевом произведении они реализуются как единичные явления.Каждая языковая единица предстаёт в результате как множество своих конкретныхреализаций (единиц-вариантов), как единица-класс.

Так, фонема, характеризуемая в системе языка как основнаязвуковая единица-инвариант, единица-тип по совокупности её различительныхфонологических признаков, реализуется в речи в бесконечном множестве в чём-тонеодинаковых звуков (фонов), т.е. во множестве своих аллофонов. Тем самымфонема может характеризоваться и как тип, и как класс.

Морфема как минимальная значимая единица языковой системывыступает в речи во множестве своих

единичных проявлений (морфов), распределяемых по алломорфам.Морфема может быть квалифицирована и как тип, и как класс.

Точно так же слово (лексема) как основная номинативнаяединица-инвариант языковой системы реализуется каждый раз в речи в одном изсвоих конкретных проявлений (лексов), а именно и как одна из словоформ,реализующих формообразовательные потенции данной лексемы, и как один изсемантических вариантов данной лексемы (концептема). Слово есть одновременно иединица-тип, и единица-класс.

Предложение тоже можно описывать и как единицу-тип (наборопределённых существенных признаков,

структурную схему), и как единицу-класс (множество речевыхреализаций структурной схемы).

***

В формально-лингвистическом описании утвердилась традицияначинать с характеристики единиц нижнего структурного уровня (фонологического)и постепенно восходить к единицам верхнего уровня (синтаксического).

В этом есть свои преимущества: языкознание 20 в.отрабатывало свои точные, объективные методы исследования сперва именно нафонологическом поприще, перенося потом основные исследовательские принципы втакие области, как морфология, лексикология, а также синтаксис. Лексическийуровень либо вообще опускается в описании, либо он затрагивается в связи спроблемами семантики (как у Джона Лайонза), либо о его единицах речь идёт передхарактеристикой  фонологических единиц (как у А.А. Реформатского и Ю.С.Степанова) или же после характеристики фонологических единиц (как у Ю.С.Маслова).

Описание языка в функциональном аспекте

 Формальная и функциональная стороны языка неразрывносвязаны. Но в лингистическом описании нередко может быть акцентирована либопервая сторона, что является обычным для традиционого языкознания, либо втораясторона, привлекающая всё большее внимание исследователей в последниедесятилетия.

При формальном подходе, опирающемся на аналитическиепроцедуры и имеющем целью «открыть» (или «обнаружить»)стоящую за речевой деятельностью и высказываниями / текстами языковую систему,лингвист идёт от языковых средств к их функциям и значениям.

Функциональный же подход предполагает движениеисследовательской мысли в противоположном направлении: от функций, значений,коммуникативных целей и намерений к имеющимся в данном языке средствам, кформальным показателям. При необходимости могут использоваться также средстваиных коммуникативных систем (жестикуляция, мимика и т.п.), ресурсы другихязыков. Таков, между прочим, и путь говорящего (и пишущего).

К числу векторов функционального использования языкаговорящим относятся, как это иллюстрируется в приводимой схеме, следующие:

 

 1. Когнитивный (лат. cognitio 'познавание, узнавание,ознакомление; понятие, представление, знание; расследование, разбор дела,следствие; узнавание, опознание' < cognosco 'познаю, узнаю, постигаю,знакомлюсь; веду разведку, разведую, обследую, веду следствие'). Язык,являющийся по своему устройству системой вербальных звуковых знаков и по своемуназначению прежде всего коммуникативной системой, обеспечивает акты передачи иполучения сообщений, содержащих информацию, знания о мире, которыми располагаетговорящий (или пишущий). Но вместе с тем он служит обработке и упорядочениюполученных знаний, их хранению в памяти человека, т.е. функционирует каккогнитивная система…

Элементы знаний, как правила, организуются в комплексы,интеллектуальные системы, познавательные, или когнитивные,  структуры, разныевиды которых в последнее время часто собирательно называются фреймами (терминframe 'рамка' был введён в 1957 г. американским лингвистом Чарлзом Филлмором — Charles Fillmore). Язык играет существенную роль в организации такихпознавательных структур, предназначенных для длительного хранения в памяти, и втакой обработке фреймов, которая делает их коммуницируемыми (т.е. передаваемымив актах коммуникации). Обработанные языком познавательные структуры включаютсяв целостную систему знаий — языковую картину мира, локализующуюся в сознаниииндивида и способную обеспечивать ориентацию человека в окружающей среде и вопределённой степени управлять его поведением.

Обмен знаниями между людьми служит формированию ибеспрерывному пополнению и уточнению общей, коллективной, принадлежащей всемуданному обществу картины мира. В виде системы фреймов в памяти каждого индивида(в его нейропсихологических механизмах) хранится и общий для данного коллективаязык (знание языковых единиц и правил), выполняя роль программы, управляющейкоммуникативным поведением индивида и коммуникативным взаимодействием членовгруппы индивидов.

 2. Коммуникативный (лат. communicatio 'сообщение, передача'< communico 'делаю общим, делюсь; беседую; связываю, соединяю; общаюсь').Передача тех или иных сообщений от одного человека другому (или же другим)осуществляется в форме коммуникативных актов. Начиная своё высказывание, говорящийсоздаёт вокруг себя коммуникативно-прагматическое пространство.

В него, во-первых, в качестве коммуникантов входят и самговорящий, и его адресат (или адресаты). Их участие в данном акте коммуникациихарактеризуется тем, как между ними распределены коммуникативные роли.

Во-вторых, обязательным элементомкоммуникативно-прагматического пространства является строящееся высказывание.

В-третьих, для высказывания важны содержащиеся в нём иливыводимые из контекста ситуации указания на время и место осуществления актакоммуникации. Говорящий эгоцентричен, временные и пространственные параметры онзадаёт сам. С его Я соотнесены сейчас (в момент развёртывания его высказывания)и здесь (рядом с говорящим).

В-четвёртых, в коммуникативно-прагматическом пространстве другс другом взаимодействуют коммуниканты, обладающие одинаковыми или разнымисоциальными статусами и играющие определённые социальные роли. Говорящий впринципе сам, в своём высказывании, может характеризовать тип социальныхотношений, связывающих его с адресатом.  Он может говорить с ним как равный сравным (симметричное отношение) либо как неравный, указывая на своё болеевысокое или более низкое место в социальной иерархии.

В-пятых, для акта высказывания важен тот стиль общения, тоткоммуникативный регистр, который выбирает говорящий (нейтральный — официальный- фамильярный, нейтральный — вежливый — грубый и т.п.).

В-шестых, важным компонентом коммуникативного пространстваявляется предмет речи, т.е. та внешняя по отношению к акту сообщения ситуация, тоположение дел, которое побуждает говорящего к высказыванию.

В-седьмых, говорящий может стремиться к изменениюсуществующего положения дел или, напротив, к его сохранению, и в этомзаключается, в конечном итоге, его практическая цель. Эта цель говорящего лежитв основе его коммуникативного намерения (интенции, в терминологии же ДжонаСёрла — John Searle, иллокуции).

В-восьмых, существенным фактором протекания актакоммуникации могут оказаться различные сопутствующие обстоятельства(посторонние шумы, присутствие чужих и т.п.).

 

Некоторое представление о структурекоммуникативно-прагматического пространства поможет создать приводимое здесьизображение своеобразного фрейма (скорее, схемы фрейма) для концепта 'говорить'с незаполненными (оставленными без ответа) слотами (щелями, пазами, вакантнымипозициями для замещения).

Обычно коммуникативный (речевой) акт соотносят с однимпредложением, которое в этом акте создаётся и передаётся. Цепочкакоммуникативных актов образует дискурс. Дискурс, как минимум, может состоять изодного речевого акта.

В рамках развёрнутого дискурса отдельные речевые акты могутобъединяться в речевые шаги. Составляющие их элементарные акты могут быть позаложеной в них интенции однотипными (например, констатирующими некотороеположение дел: Вчера нам была прочитана лекция по теории речевых актов.Лектором был впервые употреблён термин дискурс. Он указал также на различиепонятий дискурс и текст.). Соответственно речевой шаг в целом оказываетсяконстатирующим. В других случаях элементарные речевые акты могут бытьразнотипными. Например, в дискурсе: Я не смог приобрести эту книгу. Я прошу Васдать мне Вашу на время? сочетаются речевые акты констатации и просьбы, норечевой шаг (или же дискурс в целом) оказывается дискурсом просьбы: интенция /иллокутивная функция просьбы подчиняет себе более нейтральную интенциюконстатации.

Передаваемое от говорящего слушателю высказывание становитсятекстом, когда оно оказывается зафиксированным на письме (или с помощьюзвукозаписывающего аппарата). Текст выступает, таким образом, в виде«информационного следа» состоявшегося дискурса.

 3. Интерактивный (лат. inter 'между' + actio 'движение;действие, деятельность, активность; поступок; совершение, исполнение;совещание, переговоры; судебный процесс; выразительные средства; сценическоепредставление'). Отдельный коммуникативный акт, который может быть элементарным(построение одного предложения) или же сложным, комплексным (построениеразвёрнутого высказывания, включающего в свой состав несколько предложений),очень часто оказывается только одним из звеньев в цепи коммуникативных актов,совершаемых разными говорящими: Где ты учишься? — В Тверском государственномуниверситете. — А по какой специальности? — Германистика.  Тогда мы говорим окоммуникативном взаимодействии, или комуникативной интеракции.

В коммуникативном событии такого рода (диалогическомдискурсе) участники взаимодействия, делая свои «речевые вклады» вразвитие дискурса, обмениваются коммуникативными ролями: говорящим становитсято один, то другой из коммуникантов, беря на себя соответствующую роль(совершая акт turn-taking, как принято это называть в англоязычной литературепо анализу разговора / конверсационному анализу; нем. эквивалентSprecherwechsel). Мену коммуникативных ролей могут обеспечивать речевые(вербальные) и неречевые (невербальные) сигналы взятия на себя роли говорящего,предоставления этой роли другому коммуниканту, отказа от этой роли, завершениясвоего речевого вклада и т.п. Каждый из говорящих, осуществляя свой коммуникативныйакт, строит вокруг себя своё коммуникативно-прагматическое пространство.

Осуществляемые от одной мены роли говорящего до другойодиночный речевой акт или цепочка речевых актов образуют коммуникативный ход(move в англоязычной термиологии). Между речевыми ходами собеседниковсуществуют смысловые связи, которые обусловлены тождеством темы, согласованиеминтенций / иллокуций (например: вопрос — ответ; просьба — отказ) и т.п. Вдиалогическом взаимодействии функции коммуникативных ходов могут выполнятьневербальные акты (например, отказ выполнить просьбу или последовать советуможет быть выражен в нашей русской этнокультуре качанием головы вгоризонтальном направлении).

Коммуникативные интеракции могут иметь характер дружескихбесед, перебранок и ссор, дискуссий, школьных уроков, массовых собраний и т.п.и т.д. Достижение стратегических и тактических целей, поставленных перед собойкаждым из интерактантов,  обеспечивается в значительной мере следованием темнормам, правилам и конвенциям, которые приняты в данной этнокультуре и в данноймалой группе.

 4. Социально-групповой и  5. Этнокультурный (греч. ethnos'народ, племя, толпа; класс (людей); толпа'). Язык обеспечивает индивидувозможность идентифицировать себя в качестве члена той или иной социально-классовой,профессиональной, поло-возрастной группы, группы по роду занятий и покультурным интересам, по уровню образования, в качестве представителяопределённого этноса и определённой этнографической (и диалектной) группы врамках этого этноса, коренного жителя этой страны или мигранта и т.д.

 6. Личностный. Язык в своём функционировании даёт индивидувозможность проявить себя в качестве личности, ведущей себя в диалогическомвзаимодействии пассивно или выступающей коммуникативным лидером, выразить особенностисвоего темперамента, показать приверженность к авторитарному или либеральномустилю речевого общения и т.д. О каждом человеке можно говорить как обуникальной языковой личности.

Функциональное описание языка предполагает обращение к инымтеоретическим моделям в отличие от тех, которые используются представителямиформального подхода. Более предпочтительным будет другой порядок характеристикичастных систем, образующих языковую систему в целом, а именно в направлении оттех подсистем (компонентов), которые обеспечивают получение коммуникативногозадания и первоначальную обработку смысловой информации, к компонентам, которыеотвечают за звуковую реализацию высказывания. На рисунке изображё вариантфункциональной («работающей»; лат. functio означает 'исполнение,совершение') модели, по сути дела, модели говорящего.

В условиях определённой коммуникативной ситуации говорящимреализуется установка на соответствующий речевой акт. В её реализацииучаствуют:

 

сперва  семантический и  прагматический компоненты (ониотвечают за формирование исходной смысловой структуры высказывания,описывающего соответствующее положение дел и выражающего определённуюкоммуникативную интенцию говорящего);

 

информация, обработанная семантическим и прагматическим компонентами,поступает на вход  синтаксического и  номинативного компонентов (онипредоставляют возможность подбора соответствующей синтаксической конструкции изаполнения в ней позиций соответствующими лексическими единицами);

 

далее включается  морфологический компонент (на него ложитсязадача образования соответствующих словоформ путём трансформации исходныхсловоформ);

 

на заключительной ступени включается  фонолого-фонетическийкомпонент, который отвечает за интонационную, слоговую, фонемно-аллофоническуюпроработку и звуковое исполнение высказывания.

Между компонентами возможна прямая, непосредственная связь(независимо от их контактного или дистантного расположения относительно другдруга). Так, команда о подборе средств для выражения прагматического значениявремени в той или иной временной форме передаётся прагматическм компонентомнепосредственно морфологическому (если данный язык обладает грамматическойформоизменительной категорией времени). Команда о воплощении значения вопросаможет быть передана прагматическим компонентом непосредственно фонологическому.

Такая модель представляет собой, по существу, очень сложнуюуправляющую программу (типа кибернетических и компьютерных). Для неё не стольковажны языковые единицы, сколько правила (= команды). Эта программа«записывается» в психоневрологических механизмах индивида. Она неявляется врождённой, а усваивается в процессе овладения родным или иностраннымязыком.

Обращение лингвистов второй половины 20 в. к функциональному(когнитивно-коммуникативному) аспекту языковой системы привело к болееглубокому проникновению в познание природы языка и к появлению целого рядановых дисциплин (социолингвистика, этнолингвистика, психолингвистика, теорияречевых актов, анализ дискурса, конверсационный анализ, прагмалингвистика,когнитивная лингвистика, синтаксическая семантика и т.д.), причём в некоторыхиз этих областей весьма значителен вклад представителей Калининской / Тверскойсемантико-прагматической научной школы.

Но вместе с тем следует обратить внимание, чтофункционально-лингвистический подход не заменяет и не отменяет подходформально-лингвистический. Языкознание целостно и неделимо, выделение того илииного вектора исследований является лишь методическим приёмом, облегчающимработу лингвиста или преподавателя языка. Более того, предварительное знаниеформальной структуры языка является необходимым условием для построения егофункциональных моделей.

Дисциплины, изучающие звуковую сторону языка

Язык представляет собой многокомпонентную систему, которая,с одной стороны, обеспечивает процессы порождения высказываний, а с другойстороны, процессы восприятия и понимания этих высказываний.

Деятельность говорящего предполагает воплощение ввысказываниях, адресованных слушателю, своих знаний, мыслей, оценок.Функционирование языковой системы в этих актах начинается с обработкиинформации, подлежащей передаче, в семантическом и прагматическом компонентах,и завершается теми операциями, которые происходят в фонологическом компоненте.

Деятельность слушающего заключается в извлечении извоспринятых высказываний передаваемой информации. И языковая система в этомслучае начинает обработку высказываний в фонологическом компоненте, результатыработы которого передаются другим компонентам системы. Завершается же процессинтерпретации высказываний благодаря операциям в семантическом и прагматическомкомпонентах.

 

Процессы передачи и приёма вербальных сообщений оказываютсявозможными именно благодаря тому, что естественный человеческий языкрасполагает звуковыми средствами, образующими в совокупности фонологическийкомпонент. Этот компонент имеет сложную структуру, объединяя в себе звуковыесредства, оформляющие материальную сторону морфем, слов и их словоформ, а такжесловосочетаний, простых и сложных предложений, сложных языковых объектов типатекстов или дискурсов.

Структуру фонологического компонента языковой системы иособенности его функционирования в процессах коммуникации изучает фонетика.Термин фонетика унаследован от так называемого «традиционного» языкознания.Как самостоятельная дисциплина, фонетика выделилась в конце 19 в., хотяизучение звуковой стороны языка и её элементов уходит в далёкое прошлое.Высокого уровня фонетические знания достигали уже в древней Индии, в древнейГреции, а в средневековую пору у арабов.

Предметом фонетики считаются прежде всего отдельные звукиязыка, а при более широком подходе все звуковые явления языка (включая тоны,словесное ударение, фразовую интонацию), служащие кодированию той смысловойинформации, которая должна быть передана говорящим своему адресату. Фонетикаизучает производство, передачу и восприятие звуковых сигналов в процессеречевого общения, а также систему способов и средств, обеспечивающихкодирование и декодирование переносимой в звуковых сигналах лингвистическисущественной информации.

В настоящее время часто говорят не просто о фонетике, а офонетических науках, имея в виду совокупность дисциплин, каждая из которыхимеет свой предмет и свою точку зрения на звуковую сторону языка.

И.А. Бодуэн де Куртенэ (1845—1929) различал антропофонику ипсихофонетику. Первая, по его мнению, должна иметь дело со звуками человеческойречи как физическими явлениями, второй предстоит заниматься звуками какпсихическими явлениями. Для него фонема являлась психической сущностью, а звукион рассматривал как более или менее точные её реализации.

Разграничение фонетики как естественной науки и фонологиикак науки гуманитарной, социальной, предпринятое Н.С. Трубецким (1890—1938),который исходил из разграничения Ф. де Соссюром (1857—1913) речи и языка, посути дела, является развитием бодуэновской идеи в русле структурализма,предполагая депсихологизацию понятия фонемы.

В структурном языкознании к ведению фонетики обычно относят изучение звуковой субстанции, а к ведению фонологии — исследование техотношений, которые связывают звуковые единицы между собой в данном языке,формируя его фонологическую систему. Эти отношения оказываются как быдематериализованы. Фонетика при таком подходе часто выводится за пределы языкознания.

В отечественном языкознании и особенно в школе Л.В. Щербы(1880—1944) принято считать, что фонология неразрывно связана с фонетикой ивходит в неё как изучение звуковых явлений языка с точки зрения собственнолингвистической, т.е. функциональной (или структурно-функциональной). Отношениямежду фонологическими единицами квалифицируются как отношения междуматериальными объектами. Но тем не менее в целом и в этой школе не снимаетсяпротивопоставление в рамках фонетики в широком понимании фонетики в узкомсмысле и фонологии.

Фонология имеет дело с функциональными звуковыми единицами,принадлежащими звуковому стратуму языка. Эти единицы (как линейные, илисегментные, следующие в речевой цепи друг за другом, так и надлинейные,суперсегментные, просодические, которые накладываются на цепочки звуковыхсегментов, составляющих материальную сторону морфем, слов, синтаксическихобъектов) обслуживают трансляционный стратум с его правилами словаря играмматическими правилами.  Они выступают в качестве строительных(конститутивных) и различительных элементов в плане выражения знаковых единиц,а со смысловым (семантико-прагматическим) стратумом связаны лишь опосредованно.

Базовой фонологической единицей является фонема (внеслоговых языках). И одной из первых задач фонологии является установлениесостава фонем данного языка, выявление принципов их  организации в систему, ихпарадигматических отношений и их синтагматических отношений, т.е. отношениймежду собой в речевой цепи.

Для решения этих задач общая фонология вырабатывает наборметодических процедур и приёмов анализа, которые затем в основном используютсятакже в анализе как слога, так и суперсегментных единиц (просодем), т.е. дляустановления системы слогов в тех языках, где слог выступает в качестве конститутивнойфонологической единицы, для выявления системы смыслоразличительных тонов(тонем), системы акцентных структур, системы интонационных контуров (интонем).

Фонетика в узом смысле рассматривает эти звуковые средства втаких аспектах, как физический (акустический) и биологический (артикуляционныйплюс перцептивный). Иногда её членят на фонетику артикуляторную, изучающуюпроизводство звука, фонетику акустическую, исследующую результатзвукопроизводства, и фонетику аудитивную (или перцептивную), имеющую дело свосприятием звука.

Единство двух подходов к изучению звуковых средств языка — фонологического (функционального) и узкофонетического (материального,субстанциального) — вытекает из того, что звуковые явления сами по себе, безопределённого их использования в данном языке, вне их связи с оформлением,отождествлением и различением языковых знаков, не представляют существенногоинтереса для лингвиста, а каждая из функциональных звуковых единиц имеет своиматериальные корреляты а) в артикуляционных работах, б) в акустическихсвойствах речевых сигналов и в) в особенностях её восприятия человеческиморганом слуха.

Принято далее, различать:

фонетику (и фонологию) общую и частную,

синхронную и историческую (диахроническую),

описательную и нормативную,

теоретическую и прикладную.

Особое место в цикле фонетических дисциплин занимаетфонетика экспериментальная (или инструментальная). Её роль в решении спорныхпроблем фонетического описания того или иного языка, в моделировании процессовавтоматического распознавания и синтеза звучащей речи и т.п. исключительновелика. Сегодня она, благодаря тесным контактам с естественными науками иинженерными областями, располагает множеством инструментальных способовисследования производства и  распознавания человеческой речи.

Фонология может члениться на линейную (сегментную), имеющуюдело с такими следующими друг за другом в речи единицами, как фонема и слог, инелинейную (надлинейную, суперсегментную, супрасегментную), которая занимаетсяпросодическими средствами (тон, слоговой акцент, ударение, интонация). Иногда врамках фонологии как функциональной фонетики  соответственно противопоставляютфонематику (или фонемику) и просодику (или просодемику).

При более тщательном подходе, учитывая, что к линейнымединицам относится не только фонема, но и слог, в сегментной фонологии следуетразличать учение о фонеме и учение о слоге.

Фонема в языках неслогового строя (таких, например, какрусский, немецкий, английский, латинский, санскрит) выступает в качествекратчайшей функциональной единицы в составе означающего (экспонента) морфемыили слова. В языках же нефонемного строя (как, например, в китайском,бирманском, вьетнамском) аналогичную роль играет слог. Как конститутивнуюфонологическую единицу, его именуют силлабемой (или слогофонемой).

В суперсегментной фонологии могут быть разграниченытонология, акцентология и интонология — дисциплины, имеющие своими объектамитакие просодические явления, как тон, словесное ударение и синтаксическаяинтонация.

Следует отметить, что если в первой и особенно во второйтрети 20 в. интерес языковедов сосредоточивался преимущественно на проблемахсегментной фонологии, то в самые последние десятилетия 20 в. резко обострилсяинтерес к суперсегментной фонологии (особенно к проблемам интонации).Объясняется это тем, что сегодня в фокусе интереса оказываются не столько такиезначащие языковые единицы, как слово и морфема, а такие конструктивные языковыеобъекты, как предложение и высказывание (звучащий текст).

Место дисциплин фонетико-фонологического цикла в научномисследовании и в преподавании языков предопределяется тем, что звуковая материяявляется первичной субстанцией, в которой язык возник и существует.

Большинство языков мира не имеют письменности, и далеко невсякая система письменности способна фиксировать особенности звучащей речи. Поэтой причине лингвист обращается к специальным системам фиксации звуковыхявлений (транскрипциям).

--------------------------------------------------------------------------------

Системы транскрипции

Особенности тех или иных звуков могут фиксироватьсяпосредством специальных символов  транскрипции. Разнообразие звуков речичрезвычайно велико. Поэтому в каждой из систем транскрипции, кроме основныхсимволов, имеются многочисленные дополнительные знаки.

Транскрипция может осуществляться средствами графики своегоязыка. Примеры такой практической транскрипции можно видеть, например, врусско-немецких разговорниках, предназначенных для носителей немецкого языка:здесь русское слово шар будет передано в транскрипции как [schar]. В подобныхже разговорниках, но предназначенных для русских, немецкое слово Freund 'друг'будет передано как [фройнт].

В нашей отечественной лингвистике для фиксации звуковрусского языка часто используются знаки русской (кириллической) графики сдобавлением некоторых знаков из других систем письма. На основе русской графикинашими лингвистами часто строятся также системы транскрипции для описаниязвукового строя языков России, восточных языков (арабский, японский, китайский,корейский и т.д.).

Для нужд общей фонетики требуются транскрипционные системыуниверсального назначения, пригодные для фиксации особенностей звучащей речи налюбом языке и более или менее общепринятые в международных лингвистическихкругах. Наиболее распространены системы, использующие в качестве фонетическихсимволов знаки латинской графики с добавлением, в случае необходимости, знаковиз других графических систем. Таковы, например,

система МФА (Международной фонетической ассоциации,International Phonetic Association) в разных её версиях и

восходящая к ней система Л.В. Щербы.

В этих системах имеются символы для обозначения согласных игласных в основном, для обозначения их дополнительных артикуляционных свойств(палатализованность, веляризованность, придыхательность, огублённость,назализованность, отодвинутость назад, продвинутость вперёд), для обозначениястепеней силового ударения, тона и характера музыкального ударения и т.д.

Щербовская система транскрипции  (включая дополнительныесимволы для обозначения особенностей артикуляции) принята в Петербургскойфонологической школе (М.И. Матусевич, Л.Р. Зиндер, Л.В. Бондарко, Л.А.Вербицкая, М.В. Гордина, Л.Л. Буланин, В.Б. Касевич). С нейстуденты-первокурсники могут познакомитьтся прежде всего по учебнику Ю.С.Маслова, учебному пособию коллектива авторов во главе с Л.В. Бондарко иучебному пособию  Л.Р. Зиндера, по сборнику задач Л.Р. Зиндера, поЛингвистическому энциклопедическому словарю. Хорошее владение этой системойвменяется студентам в обязанность и будет проверяться на многих практическихзанятиях, а также на зачёте и на экзамене.

Транскрипция МФА широко используется в Западной Европе иАмерике. Требование знать её включено сейчас в новый государственный стандарт.С её новой (1993/1996) версией, которая также содержит перечни дополнительныхсимволов для передачи особенностей артикуляции отдельных звуков и для нотациипросодических явлений разного рода, можно познакомиться по адресам:

homepages.tversu.ru/~ips/ipachart.htm

homepages.tversu.ru/~ips/pulmonic.htm

homepages.tversu.ru/~ips/nonpulmonic.htm

homepages.tversu.ru/~ips/vowels.htm

homepages.tversu/~ips/symbols.htm

homepages.tversu.ru/~ips/diacritics.htm

homepages.tversu.ru/~ips/tones.htm

homepages.tversu.ru/~ips/supras.htm

homepages.tversu.ru/~ips/Variations.htm

При наличии собственного компьютера можно загрузить себешрифты с символами МФА (IPA), что даст возможность самому набиратьтранскрибированный текст.  Бесплатная загрузка может быть осуществлена поодному из адресов, указанных в Приложении в файле Письмо homepages.tversu.ru/~ips/Writing.htm.Ниже приводится сводная таблица символов МФА (по состоянию на 1993/1996 г.):

В этой системе, в отличие от щербовской, нет специальныхсимволов для аффрикат. Для нотации аффрикат используются комбинации символов(ts, dz и т.п.). Различаются собственно дрожащие (многоударные) и«хлопающие» (одноударные). Недыхательные согласные (щёлкающие,имплозивные и эйективные) представлены отдельной таблицей. Между обеимисистемами транскрипции есть различия в использовании разных знаков для одних итех же звуков (например, среднеязычные смычные) или дополнительных артикуляций(палатализация, придыхание, лабиализация согласных).

Обычная клавиатура компьютера позволяет набирать латинские икириллические знаки стандартных инвентарей, не содержащих букв с диакритиками.Набор же знаков иного рода может производиться с помощью цифрового блокаклавиатуры или же путём использования в редакторе опций ВСТАВКА и СИМВОЛ. Нопри межкомпьютерной связи (например, посредством электронной почты)нестандартные символы не используются. Это относится и к символам транскрипции.

Поэтому в последние годы была разработана для большого рядаевропейских языков система транскрипции SAMPA. Она ориентирована наиспользование только тех символов, которые имеются в основной части клавиатурыи могут быть переданы в межкомпьютерной сети. В данном и других модулях моегоВведения в теоретическую лингвистику я буду вынужден часто использоватьвозможности этой системы.

Общие её принципы и рекомендации для транскрибированиятекстов на некоторых языках посредством SAMPA можно найти по адресам:

Общие сведения                http://homepages.tversu.ru/~ips/node21.html

Германские языки

Английский язык     http://homepages.tversu.ru/~ips/english.htm

Немецкий язык          http://homepages.tversu.ru/~ips/german.htm

Нидерландский язык  http://homepages.tversu.ru/~ips/dutch.htm

Норвежский язык         http://homepages.tversu.ru/~ips/norweg.htm

Датский язык                http://homepages.tversu.ru/~ips/danish.htm

Шведский язык            http://homepages.tversu.ru/~ips/swedish.htm

Романские языки

Итальянский язык        http://homepages.tversu.ru/~ips/italian.htm

Испанский язык            http://homepages.tversu.ru/~ips/spanish.htm

Португальский язык    http://homepages.tversu.ru/~ips/portug.htm

Румынский язык            http://homepages.tversu.ru/~ips/romanian.htm

Французский язык         http://homepages.tversu.ru/~ips/french.htm

Славянские языки

Болгарский язык             homepages/tversu.ru/~ips/bulgar.htm

Польский язык                http://homepages.tversu.ru/~ips/polish.htm

Русский язык                   http://homepages.tversu.ru/~ips/russian.htm

Словенский язык             http://homepages.tversu.ru/~ips/slovenian.htm

Хорватский язык             http://homepages.tversu.ru/~ips/croatian.htm

Другие языки Европы

Венгерский язык              http://homepages.tversu.ru/~ips/hungaria.htm

Греческий язык                 http://homepages.tversu.ru/~ips/greek.htm

Эстонский язык                 http://homepages.tversu.ru/~ips/estonian.htm

Транскрипция может ориентироваться на фиксацию толькозначимых для фонологической системы данного языка звуковых элементов и черт. Вэтом случае мы имеем дело с фонемной, или фонематической, или фонологической,транскрипцией.

Её знаки принято заключать в косые скобки: он весьма рад/«on v'is'm»a r«at/, фр. femme 'женщина' /fam/, temps 'время'/ta~/, bon 'хороший' /bo~/, deux 'два' /d2/, англ. ship 'корабль' /SIp/, thin'тонкий' /TIn/, this ''это' /DIs/, нем. Staat 'государство' /Sta:t/, Teich'пруд' /taIC/, deutsch 'немецкий' /dOYtS/, besser 'лучше' /»bEs6/.

В траскрипции могут фиксироваться не только фонемы какинвариантные сущности, но и их варианты (прежде всего аллофоны, а также факультативныеварианты). Тогда мы имеем дело с аллофонной (аллофонической), или фонетической,транскрипцией.

Её знаки обычно заключаются в квадратные скобки: грусть[gorous't'], нем. Tat 'поступок' [tha:th], нем. Rad 'колесо' [ra:th] и [Ra:th].Ср. фонематическую запись этих слов: /grus't'/, /ta:t/, /ra:t/. Фонетическаятранскрипция может быть подчас очень и очень детализирована.

Транскрипция не должна смешиваться с транслитерацией,которая служит передаче написания слова (чаще всего собственного имени) какого-либоязыка средствами иной графической системы. Передача осуществляется буква забуквой: А-л-е-к-с-е-й, Ш-о-л-о-х-о-в --> A-l-e-k-s-e-j, Sch-o-l-o-ch-o-w(при ориентации на немецкую графику), A-l-e k-s-e-y, Sh-o-l-o-kh-o-v (приориентации на английскую графику).

Имеются международные системы транслитерации. Так, русскиеимена Тверь, Пермь, Усть-Каменогорск будет уместно передать в транслитерацииследующим образом: Tver', Perm', Ust'-Kamenogorsk.

При транслитерации иностранных имён средствами русской графикинередко появляются написания, не соответствующие реальному звучанию этих имён:фр. Hugo /ygo/ --> Гюго /g'ug''o/. В русскую транслитерацию могут включатьсяэлементы приблизительной практической  транскрипции: New York --> Нью Йорк.

Для международного использования предназначены:

а) система, разработанная Академией наук СССР (ныне РАН),

б) система, разработанная International StandardOrganisation (ISO), и

в) широко распространённая в электронной переписке систематранслитерации, которая исключает буквы с диакритическими элементами иопирается на английскую графику.

--------------------------------------------------------------------------------

Фонемный анализ

 Функции фонемы

Звуковая материя формируется и используется каждым языкомпо-особому, в соответствии с правилами его фонологической системы, включающей всебя подсистему сегментных средств и подсистему суперсегментных (просодических)средств.

Минимальными (кратчайшими в линейном плане)структурно-функциональными звуковыми единицами в большинстве языков являютсяфонемы. Они сами по себе не обладают значениями, но потенциально связаны сосмыслом как элементы единой знаковой системы. В сочетании друг с другом инередко по отдельности они образуют экспоненты слов и морфем и обеспечивают опознавание(идентификацию) и различение (дифференциацию) языковых знаков как значимыхединиц.

Так, благодаря разному составу фонем, а именно употреблениюразных фонем в одной и той же позиции, в экспонентах русских слов род /rot/ ирад /rat/ оказываются возможными опознание каждого из этих слов и их различениемежду собой. Точно также различные фонемы появляются в тождественных позициях,различая экспоненты, а тем самым и в целом

английские слова but /bVt/ ‘но’ и boot /bu:t/ ‘ботинок,башмак’,

немецкие слова liegen /li:g&n/ ‘лежать’ и legen/le:g&n/ ‘положить, класть’,

французские слова mais /mE/ ‘но’ и mes /me/ ‘мои’.

В большинстве случаев экспоненты слов оказываютсямногофонемными. Однофонемными экспонентами располагают, например, русские словаа /a/, и /i/, у /u/, в /v/, к /k/, морфемы -л /l/ в спа-л, -ть /t’/ в спа-ть,-ы /ы/ в стол-ы, -у /u/ в ид-у, в- /v/ во в-лез-ть, -а- /a/,  -j- и -у /u/ вшаг-а-j-у (орфографически: шагаю). По одной фонеме содержат

экспоненты английских слов o /@U/ ‘нуль’, А /eI/ ‘оценка“отлично” (в американской школе)’, e /i:/ ‘число е (в математике)’, I /aI/ ‘я’,

экспоненты немецких слов А /a:/ ‘ля (муз.)’, Е /е:/ ‘ми(муз.)’, o! /o:/ ‘о!, ах!’,

экспоненты французских слов а /a/ ‘имеет’, eau /o/ ‘вода’,ou /u/ ‘или’.

Однофонемными являются экспоненты многих морфем в этихязыках.

Экспонент языкового знака не может состоять меньше чем изодной фонемы.

 Фонемная сегментация

Звучащая речь представляет собой с точки зрения акустическойи с точки зрения артикуляционной континуум, т.е. нечленимое целое. Языковые жеединицы вообще и фонемы в частности имеют дискретную природу, т.е. онидостаточно чётко отграничиваются друг от друга в синтагматическом ипарадигматическом отношениях. Выделимость фонем в речи опирается не на акустическиеили артикуляторные признаки, а на признаки структурно-функциональные, т.е.собственно языковые. Фонемная сегментация задаётся самой языковой системой.Цепочке дискретных фонем в результате фонемной сегментации ставится всоответствие ряд звуков (фонов).

Фон выступает индивидуальным, единичным представителем(репрезентантом) определённой фонемы в речи. Каждой фонеме соответствуетбесконечное множество фонов.

В соответствии с морфологическим (семиотическим по своейприроде) принципом, который сформулирован в школе Л.В. Щербы, границы междуфонемами проходят там, где проходят границы между морфемами. Например, слог дав слове (словоформе)  вод-а членится на две фонемы: /d/ и /a/, отражая наличиеморфемного шва: вод-а. Точно так же устанавливается синтагматическая границамежду фонемами /v/ и /a/ в словоформе трав-а, между /u/ и /p/ в словоформеу-пад-у.

Многократно повторяясь по отдельности, фонемы приобретаютавтономию в фонологической системе языка, так что и в экспоненте слова да, гденет морфемного членения, наличествует граница между фонемами /d/ и /a/.

С помощью морфологического критерия можно определить, имеемли мы дело с долгими согласными, долгими гласными, дифтонгами как с единымифонемами или как с сочетаниями фонем (монофонематическая и бифонематическаятрактовка).

Так, в слове вводить, начинающемся фонетически долгим [v:],выделяются две фонемы /v/, одна из которых является экспонентом морфемы в-, адругая является начальной в экспоненте корневой морфемы  -вод-. Морфологическийкритерий даёт возможность доказать, что в русском языке отсутствуют дифтонгикак единые фонемы, а в немецком и английском языках дифтонги монофонематичны.

О границах между фонемами могут сигнализировать такжезначащие чередования (например, чередования по аблауту в английских словоформахfind ~ found ([aI] ~ ]aU]), в немецких словоформах find-en ~ fand-en ([I] ~[a]).

Таким образом, границы между фонемами возможны как на стыкахслов и морфем, так и внутри морфем. Они не обязательно должны совпадать сграницами слогов.

Иным оказывается положение в слоговых языках. В них слог,как правило, является неделимым экспонентом морфемы и/или слова. По своимфункциям такой слог подобен фонеме. Поэтому о слоге в таких случаях говорят како кратчайшей фонологической единице — силлабеме.

 Фонологические оппозиции и дифференциальные признаки

Каждый язык фонемного (неслогового) строя насчитываетнебольшое по количеству, закрытое множество фонем. Они могут осуществлять своюидентифицирующую и дифференцирующую функцию благодаря тому, что они различаютсямежду собой, будучи противопоставленными парадигматически.

Парадигматические особенности фонем выявляются на основефонологических оппозиций, т.е. таких противопоставлений между фонемами, которыеразличают не просто разные наборы фонем, но и использующие эти наборы вкачестве своих экспонентов разные слова (и морфемы).

Впервые типология фонологических оппозиций была разработанаН.С. Трубецким. С ней можно познакомиться у её создателя в «Основахфонологии», в пособии ВБК, в ЛЭС/БЭС. Л.Р. Зиндер и Ю.С. Маслов каждыйпо-своему модифицировали классификацию фонологических оппозиций.

В данном курсе будут использованы следующие характеристикиоппозиций:

по числу противопоставляемых членов:

оппозиции двухчленные (бинарные), например: /d/:/t/ — дом: том;

трёхчленные (тернарные), например: /p/:/t/:/k/ — пот: тот: кот, и т.д.;

по числу дифференциальных признаков, служащих различениюпротивопоставляемых фонем:

оппозиции однопризнаковые (например: /g/:/k/,противопоставленные по признаку звонкость: глухость (незвонкость) — год: кот), и

многопризнаковые, например: /t/:/z/, противопоставленные попризнакам звонкость: глухость и смычность: щелинность (несмычность) — тол: зол;

по отношению к системе фонем:

оппозиции изолированные (например, нем. /l/:/r/ — lassen:Rassen, и

пропорциональные, например: рус. /l/:/r/ = /l'/:/r'/ — лов: ров = Лёв (< Лёва): рёв.

Тесты на участие данной фонемы в фонологических оппозицияхпозволяют установить набор её симультанных дифференциальных признаков.

Так, для русской фонемы /d/ посредством оппозиционногоанализа, т.е. сопоставлений /d/ с другими фонемами (/d/:/t/, /d/:/n/,/d/:/d'/,  /d/:b/, /d/:/g/, /d/:/z/, фонологическое содержание /d/ предстаёткак набор признаков

звонкость (дом: том),

ртовость (дам: нам),

непалатализованность (дот: идёт),

язычность (дал: бал),

переднеязычность (дол: гол),

смычность (дал: зал).

К этому можно добавить противопоставление всего классасогласных классу гласных (групповая оппозиция) и дополнить вышеприведённыйперечень дифференциальным признаком согласность.

Вообще, многие оппозиции имеют групповой характер: так,классу смычных противопоставляются класс щелевых и класс дрожащих, классупереднеязычных противостоят классы среднеязычных и заднеязычных, классунепалатализованных класс палатализованных, классу неогублённых гласных классогублённых (лабиализованных) и т.д. Подобные фонологические оппозиции (вслед заН.С. Трубецким) квалифицируются как фонологические корреляции.

Чаще всего для противопоставления подбираются минимальныепары, т.е. разные слова, которые в звуковом отношении различаются минимально,лишь в одной позиции, например: бар: пар; шар: жар.

Но если не находится минимальной пары, допускаетсяпротивопоставление двух разных звуков, находящихся в тождественном фонетическомокружении, например, противопоставление слов кот: ткёт вполне достаточно каксвидетельство наличия в русском языке двух разных смычных глухих фонем: /k/ и /k'/.

Среди дифференциальных признаков русских фонем /ts/, /tS/,/g/ отсутствует признак звонкость, так как они не противопоставляютсясоответствующим звонким и в позиции перед звонкими выступают в видекомбинаторных звонких вариантов [dz], [dZ], [G]; например: отец_бы, лечь_бы,лёг_бы.

Звуковые различия, которые не выявляются при противопоставленияхразных фонем, квалифицируются как нефонематические (избыточные). Ониучитываются при описании фонем данного языка не на уровне системы (совокупностиоппозиций), а на уровне нормы и на уровне узуса, а иногда и на уровнеиндивидуального речевого акта.

Число фонологических оппозиций (благодаря тому, что многиеиз них являются пропорциональными) и, соответственно, число дифференциальныхпризнаков фонем меньше числа самих фонем. Фонологические оппозиции выступаюткак те отношения, которые упорядочивают инвентарь фонем, делая его системой.Иначе говоря, совокупность фонологических оппозиций и есть структурафонематической системы.

Н.С. Трубецкой и Р.О. Якобсон считали возможным к числуопределений фонемы относить её квалификацию как «связки»,«пучка» дифференциальных признаков. Р.О. Якобсон вообще склонен былсчитать фонологический дифференциальный признак (ДП), по Э. Бенвенисту меризм,элементарной единицей фонологической системы. Он предлагал универсальный списокфонологических признаков (в акустических терминах), из которых строится та илииная фонема любого языка.

Щербовская школа исходит из того, что фонологические ДПвыделяются при «расщеплении»  фонем и, следовательно, вторичны поотношению к фонемам, являются не особыми элементами, а лишь чертами фонем. Ктому же экспериментально-фонетические исследования в этой школе показали, чтоДП представляют собой абстрактные, инвариантные черты, которые артикуляционно иакустически по-разному реализуются у фонем разных классов.

Оппозиционный анализ даёт возможность:

не только выявить фонологически существенные черты фонем,

но и установить состав (инвентарь) фонем,

распределить эти фонемы по коррелятивным классам,

построить на этой основе модель фонематической системыданного языка

и определить место в ней каждой данной фонемы. Это местохарактеризуется набором ДП данной фонемы. Такой набор остаётся неизменным,инвариантным при любых реализациях той или иной фонемы в речи.

Фонема и аллофоны. Дистрибутивный анализ

Каждая фонема в потоке речи подвергается различныммодификациям (видоизменениям) в результате:

коартикуляции (наложения артикуляций смежных звуков),

комбинаторных звуковых изменений типа аккомодации иассимиляции,

позиционных звуковых изменений типа редукции, обусловленныхеё реализацией в ударном или    неударном слоге.

Возникают фонетически обусловленные (специфические)комбинаторные и позиционные варианты

данной фонемы (аллофоны). В рамках одной и той морфемы, но вразных её морфах отмечаются

аллофонные чередования; например: разные [a] в  да-л и да-м([a]~[a~]); мат-к-а и мать ([a]~[a.]);

разные [d]  в сад-а и сад-у; вад-а и вад-ой ([d]~[do]).

Представители дескриптивной лингвистики (Йельская школа вСША, созданная Л. Блумфилдом),

разработавшие так называемый дистрибутивный метод какарсенал приёмов «обнаружения» языковой системы в речи, разбивают всюпроцедуру анализа на три этапа: сегментацию высказывания

(установление фонов), фонемную идентификацию фонов(выявление фонемной принадлежности

данного фона) и классификацию фонем.

Особенно эффективен дистрибутивный анализ на втором этапе.Его правила гласят:

 

  Если два разных фона не встречаются в тождественномфонетическом окружении, то они    находятся в отношении дополнительнойдистрибуции и являются аллофонами одной фонемы.

     Таковы, например, отношения между непридыхательными ипридыхательными смычными [p] и

     [ph], [t] и  [th], [k] и [kh]  в английском и немецкомязыках, между нелабиализованным и

     лабиализованным согласными [p] и [po] в русском языке.

При таком подходе возможно ещё одно определение фонемы:фонема есть класс (семья, множество) звуков, находящихся в отношениидополнительной дистрибуции. Один из аллофонов, который оказывается наименеезависим от фонетического окружения, признаётся основным. Другие же считаютсяспецифическими: их особенности обусловливаются либо комбинаторными, либопозиционными факторами.

     Если два разных фона встречаются в тождественномфонетическом отношении и при этом могут   служить различению разных слов, тоони находятся в отношении контрастной дистрибуции и являются представителямидвух разных фонем.

     Если два разных фона встречаются в тождественномокружении и не различают при этом двух  разных слов, то между ними имеет местоотношение свободного варьирования и они являются      факультативнымивариантами одной фонемы. Таковы отношения между разными     (многоударными иодноударными, переднеязычными и язычковыми) вариантами немецкой      фонемы/r/, между смычной и щелевой реализациями русской фонемы /g/.

     Дистрибутивный анализ даёт возможность:

     — установить инвентарь фонем (уточняя результатоппозиционного анализа);

     — выявить фонетические условия распределения фонем вречи;

     — представить каждую фонему в виде класса еёобязательных и факультативных вариантов (что,

     кстати,  связывает фонемный анализ с установлениемнаборов перцептивных единиц).

  Итоговые замечания

Итак, полная характеристика фонемы является многомерной, таккак фонема может быть

охарактеризована:

     по отношению к языковым знакам (морфемам и словам), впостроении экспонентов которых      участвуют фонемы (конститутивная функция),обеспечивая различение и опознавание этих      знаков (дифференцирующая иидентифицирующая функции);

     по отношению к языковой системе в целом и кфонологической системе, где каждая фонема      занимает своё определённоеместо, участвуя в разнообразных фонологических оппозициях и      отличаясь отлюбой другой фонемы как единица-инвариант со своим стереотипным набором     фонологических дифференциальных признаков;

     по отношению к речи, где каждая фонема выступает вбесконечном множестве разнообразных звуков (фонов), сводимых в одну фонему вкачестве её фонетически обусловленных вариантов      (аллофонов) ифакультативных вариантов на основе дистрибутивных критериев.

Фонемный анализ обычно имеет целью установление инвентаряфонем и обнаружение набора

коррелятивных оппозиций, которые лежат в основе системыфонем. Инвентарь фонем конечен, он

насчитывает от 20 до 80 или 100 элементов. Конечен и наборфонологических корреляций (около

десятка). Итогом  такого анализа является представлениесистемы фонем в виде их классификации.

О системе фонем можно говорить только по отношению копределённому конкретному языку.

Фонематическая система того или иного языка уникальна.

Классификации гласных и согласных фонем того или иного языкаопираются на общефонетические

признаки и повторяют в известной степени универсальныеклассификации, но они могут строиться

более экономно, с учётом только используемых в данном языкедифференциальных признаков.

--------------------------------------------------------------------------------

Акустические характеристики речи

Произносительный аппарат человека является весьма сложной идовольно совершенной акустической системой, возникшей в итоге длительнойбиологической эволюции.

Речевые сигналы акустически представляют собойраспространяемые в воздушной среде сложные по своей структуре звуковыеколебания, которые характеризуются в отношении их частоты (числа колебаний всекунду), интенсивности (амплитуды колебаний) и длительности. Все этихарактеристики подвержены изменениям на протяжении одного речевого сигнала. Онимогут быть зафиксированы и измерены посредством специальныхэлектронно-акустических приборов (прежде всего осциллографа и спектрографа;ниже Вы увидите «картинки», на которых изображены данныеспектрографического и осциллографического анализа).

Источниками возникновения речевых звуков в артикулятрономтракте человека являются:

периодические модуляции посредством колеблющихся голосовыхсвязок воздушного потока, подаваемого из лёгких (голосовойисточник);

турбулентные завихрения воздушного потока в суженияхпроизноситтельного тракта (шумовой, или вихревой, источник);

скачкообразное изменение давления воздуха в артикуляторномтракте при резком раскрытии смычки (взрывной, или импульсный, источник).

Голосовой источник лежит в основе образования гласных исонорных ([a], [i], [u]; [l], [r]).

Шумовому источнику обязаны своим происхождением глухиещелевые ([f], [s], [x]) и глухие аффрикаты ([ts]), импульсному источнику — глухие взрывные ([p], [t], [k]).

Звонкие щелевые и звонкие аффрикаты возникают благодарявзаимной работе голосового и шумового источников ([v], [z]; [dz]).

Взаимодействие голосового и импульсного источников приводитк образованию звонких взрывных ([b], [d], [g]).

На следующем этапе возбуждённый речевой звук  модифицируетсяв отношении своего частотного состава в акустическомфильтре, который образуютактивные и пассивные артикуляторные органы (голосовые связки, задняя стенкаполости зёва, надгортанник, нёбная занавеска вместе с язычком, язык, губы,зубы, альвеолы, нёбо) и система резонаторов (полость гортани, полость зёва,носовая полость, полость рта, а также полость, образуемая в пространстве междугубами и зубами).

Ртовый резонатор, роль которого в модификации речевых звуковнаиболее важна, может быстро менять свой объём и свою конфигурацию; он можетбыть более и менее жёстким. В результате отдельные составляющие возбуждённогозвука усиливаются или ослабляются.

Каждый звук приобретает в итоге свои индивидуальныеакустические особенности. Его отличают от других звуков, во-первых,спектральные амплитудно-частотные характеристики, наблюдаемые при аппаратноманализе как полосы частот, усиленные резонаторами (форманты), и, во-вторых, еговременная структура.

Для характеристики звука  достаточно наличие примерночетырёх формант, т.е. областей концентрации энергии в спектре, которые связаныс особенностями артикуляции и необходимы для правильного опознавания звука(форманты нумеруются в порядке возрастания частоты: FI, FII, FIII, FIV); изэтих формант наиболее важны первая и вторая.

Для гласных установлено, что частота  FI связана со степеньюзакрытости гласного, а частота FII отражает степень его продвинутости вперёд.

Так, наиболее закрытые звуки [i], [u] имеют самую низкую почастоте FI, наиболее открытый гласный [a] имеет максимально высокую частоту FI.Наиболее передние {i], [y] характеризуются самой высокой по частоте FII, у наиболеезаднего гласного [u}максимально низкая частота FII. Огублённость звука понижаетзначения всех формант.

Формантная структура согласных сложнее.

Ниже приводится иллюстрация инструментального анализа нем.слова Gatte 'супруг'.

С учётом данных формантного анализа на основе работ Р.О.Якобсона и его коллег может быть построена акустическая класcификациядифференциальных признаков речевых звуков (см., например, В.Б. Касевич, О.С.Широков).

В слитной речи один артикуляторный уклад быстро заменяется другим,в силу чего непрерывно изменяется акустическая картина. Весьма условновыделяются стационарные и переходные участки. Последние позволяют получитьдополнительную информацию о соседних звуках.

Ниже приводится иллюстрация инструментального анализа нем.слова Dame 'дама'.

Просодическая структура высказывания, фразы, синтагмы,слова, слога акустически проявляется в виде беспрерывных изменений во временичастоты основного тона, интенсивности и длительности соответствующегосегмента.

--------------------------------------------------------------------------------

Артикуляционные и перцептивные характеристики речи

 Артикуляционный аппарат

Устройство и функционирование произносительного и слуховогоаппаратов человека описаны во многих учебниках по курсам введения в языкознаниеи по общей фонетике. Студента можно просто отослать:

к пособию для первокурсников Лии Васильевны Бондарко,Людмилы Алексеевны Вербицкой и Мирры Вениаминовны Гординой «Основы общейфонетики» и

к фундаментальному учебному пособию Льва Рафаиловича Зиндера«Общая фонетика» (любое издание).

Буквально каждый звук речи является продуктом комплексапроизносительных работ, производимых разными активными органами артикуляции.

Наиболее активная роль при этом принадлежит языку(lingua),который может:

* быть распластанным или сжиматься в комок,

* продвигаться вперёд или отодвигаться назад,

* подниматься вверх в переднем или заднем направлении,

* не мешать выходу воздушной струи либо создавать на её путиполную или частичную преграду,

*  вибрировать или просто совершать хлопок по пассивномуартикулятору.

Далее, язык (условно выделяют его переднюю, вместе скончиком, среднюю и заднюю части спинки) может

прижиматься или лишь приближаться:

* к верхней губе,

* к нижним или верхним зубам,

* к альвеолам,

* к твёрдому или мягкому нёбу.

   Губы (labia) способны смыкаться или создавать отверстияразличного рода, оставаясь нейтральными, выдвигаясь вперёд, округляясь илирастягивясь.

     Язычок (uvula) может прижиматься или приближаться кспинке языка, а также вибрировать.

     Нёбная занавеска (velum palati) либо закрывает доступвоздушной струи в носовую полость, либо открывает ей путь.

     Задняя стенка зёва (pharynx) может приближаться к корнюязыка.

     Различное положение могут занимать голосовые связки,пропуская струю воздуха. Они могут при этом колебаться либо же полностью иличастично перекрывают путь воздушной струе.

 Восприятие речи

Проблемами восприятия звучащей речи занимаются психоакустикаи аудитивная (или перцептивная) фонетика.

Психоакустика исследует, как разные звуки (в том числе иречевые) обрабатываются слуховой системой человека (а в последнее время иживотных), как акустические свойства речевых сигналов оцениваются слухом(соотношение в восприятии частоты звуковых колебаний и высоты звука,интенсивности звука и его громкости).

Она использует сведения об устройстве слуховой системы,включающей в себя:

периферический отдел (наружное, среднее и внутреннее ухо,где воздушные колебания преобразуются в нервные импульсы),

центральный слуховой путь, по котрому нервные импульсыпередаются в слуховую зону коры головного мозга и происходит «отбор»звуковой информации, и, наконец,

слуховую кору мозга, обеспечивающую окончательную обработкунервных импульсов и и принимающую решения о фонетических свойствах воспринятогоречевого сигнала.

По некоторым данным, фонетическая класификация звуковпроисходит в левом  полушарии мозга, а оценку временных и мелодическиххарактеристик осуществляет правое полушарие.

Перцептивная фонетика изучает особенности восприятиязвуковых единиц языка, используемых человеком в речевом общении.

Она призвана отвечать на вопросы, какие звуковые свойствасущественны для восприятия речи человеком (например, для опознания даннойфонемы) с учётом меняющихся акустических и артикуляционных характеристикречевых сигналов, т.е. каковы перцептивные корреляты релевантных (существенных)признаков фонем и просодем.

Она считается также с тем, что люди в процессе восприятиязвучащей речи извлекают информацию не только из акустических свойстввысказывания, но и из языкового контекста  и ситуации общения,  прогнозируяобщий смысл воспринимаемого сообщения.

Перцептивная фонетика выявляет универсальные и специфическиеперцептивные характеристики, присущие звукам человеческого языка вообще извуковым единицам конкретных языков. Она приходит к выводу, что восприятиеопирается не только на инвариантные свойства фонем, но и на их вариантныесвойства, что единиц восприятия (перцептивных единиц) существует, следовательно,больше, чем единиц дифференциальных (например, фонем).

--------------------------------------------------------------------------------

ЮСМ (гл.2); ААР; ЛЭС/БЭС (статьи: Органы речи. Артикуляция.Фонация. Порождение речи. Восприятие речи).

Материалы для студентов-лингвистов

Лингвистическая гостиная

Компоненты языковой системы и их роль в дискурсе

Содержание сайта

 

Тверской

Классификация гласных

 Разграничение звуков речи на гласные и согласныепредставляется достаточно нелёгким.

В теоретико-информационном отношении согласные более, чемгласные, информационно нагружены, слова могут быть во многих случаях опознаныпо согласным, а гласные играют в передаче информации и, соответственно, вопознании слов как бы второстепепенную роль. Но гласные часто выполняют рольносителей той информации, которая позволяет опознавать разные словоформы.

С точки зрения слогообразования гласные играют ведущую роль:они выступают в качестве ядер, вершин слогов, тогда как согласные являются лишьсопутствующими элементами. Во многих языках вершину слога могут образоватьсонанты (носовые [m], [n], [N]  и плавные [l] и [r]), но только в соседстве сшумными. По соседству же с гласными эти звуки функционируют как периферийныеэлементы слога.

В акустическом отношении существенно то, что гласные (вотличие от согласных) обладают чёткой формантной структурой, требуют большегорасхода общей энергии, являются по преимуществу тонами. Сонанты акустическиоказываются в промежуточном положении между гласными и шумными согласными.

С физиологической точки зрения при артикуляции гласных внадставной трубе отсутствуют преграды для выходящей из лёгких струи воздуха,для согласных наличие той или иной преграды является обязательным.

При образовании согласных напряжение имеет место только вкакой-то одной части произносительного аппарата, а при образовании гласныхнаблюдается разлитое напряжение всего произносительного аппарата. Согласныехарактеризуются определённым фокусом образования, у гласных же фокусобразования отсутствует. Это обстоятельство делает более надёжными самыедетальные классификации согласных.

 Классификации и гласных, и согласных опираются на множествопризнаков (более двух и в одном и в другом случае). Поэтому при попыткепредставить их в виде таблиц возникают трудности с выбором наиболеесущественных признаков.

Различия между гласными, по Л.Р. Зиндеру, могут касатьсяследующих признаков, которые в неодинаковой степени отражаются в различныхклассификациях:

наличие — отсутствие голоса (возможны глухие гласные, которыепроизводятся струёй воздуха, проходящей через надгортанные полости и возбуждающей их собственные тоны; разновидностью глухих гласных являютсяшёпотные гласные);

напряжённость — ненапряжённость (ненапряжёнными являютсянеударенные редуцированные гласные, распространённые во многих языках;различение по признаку [напряжённости — ненапряжённость] характеризует, вчастности, противопоставление в нем. языке закрытых и открытых / узких ишироких гласных);

длительность (эти различия могут зависеть от общихфонетических условий и быть от них независимыми, фонематически значимыми; втаких случаях может различаться порядка двух или более степеней длительности;так, в нем. языке признак долготы во многих случаях сопряжён с признакамизакрытости и напряжённости гласного);

наиболее решающие для классификации гласных различия вположении языка, лучше всего учитываемые в трапециевидных схемах (см. схемы уЛ.В. Щербы, Л.Р. Зиндера, Ю.С. Маслова, Л.В. Бондарко и её соавторов, а такжесхему МФА):

в горизонтальной плоскости различия по ряду — гласныепередние, задние и смешанные (в иных классификациях средние, или центральные;по Л.В. Щербе смешанные и центральные согласные предполагают неодинаковый укладязыка); можно, далее, говорить о выдвинутых задних, об отодвинутых передних;

в вертикальной плоскости различия по степени подъёма (Л.В.Щерба отмечает произвольный характер их разграничения  и намечает 6 ступенейкак условные остановки при медленном опускании или подъёме языка).

также решающие для классификации гласных различия в действиигуб / различия по отсутствию — наличию лабиализации (гласные неогублённые иогублённые);

относительная однородность — неоднородность артикуляции(монофтонги, дифтоГласные некоторых языков

 О признаках, которые могут использоваться при классификациигласных, в предыдущем разделе уже шла речь. Вслед за Л.Р. Зиндером отмечалось,что различия между гласными могут опираться на следующие признаки:

наличие — отсутствие голоса,

напряжённость — ненапряжённость,

ряд,

степень раствора,

длительность,

наличие — отсутствие лабиализации,

относительная однородность — неоднородность артикуляции,

отсутствие — наличие дополнительных артикуляций(назализация, фарингализация).

Отмечалось, что звуковые различия между гласными внеодинаковой степени используются разными языками. Каждый язык выбирает извсего множества возможных звуковых различий те, которые обеспечивают различениефонем и оказываются, таким образом, функционально нагруженными.

В распоряжении всех языков (в силу общности физиологическихвозможностей всех людей, незаисимо от их расовой и этнической принадлежности)оказываются одно и то же вокалическое пространство. Но тот или иной язык членитпространство гласных по-своему, не так, как другие языки.

Так, в русском языке вокалическое пространство поделеномежду 6 фонемами, в то время как в немецком языке оно членится между 15фонемами-монофтонгами. Следовательно, русская фонема /i/ имеет более широкийдиапазон реализаций по сравнению с немецкой фонемой /i/.

Ниже приводятся классификационные классификационные таблицыгласных разных языков. В таблицы, естественно, в основном включеныфонематически (функционально) различаемые гласные данных языков.

 Таблица гласных французского языка иллюстрирует различиямежду гласными:

по ряду (передние — задние гласные),

по степени подъёма (до 5 степеней),

по наличию — отсутствию лабиализации (огублённые — неогублённые гласные),

по наличию — отсутствию назализации (носовые — ртовыегласные):

 Вы можете посмотреть для сравнения таблицы гласных рядадругих романских языков:

Португальский язык

Испанский язык

Итальянский язык (монофтонги)

Итальянский язык (дифтонги)

Румынский язык

Таблица гласных немецкого языка иллюстрирует различия:

по ряду (передние, задние и центральные гласные),

по степени подъёма (до 6 степеней),

по степени раствора (узкие — широкие гласные),

по длительности (долгие — краткие гласные),

в ряде случаев  сопровождаемые различиями между ними постепени напряжённости,

по наличию — отсутствию лабиализации (огублённые — неогублённые гласные),

по однородности — неоднородности артикуляции (монофтонги — дифтонги).

Таблицы гласных английского языка (британский и американскиеварианты) свидетельствуют о различиях (притом неодинаково используемых):

по ряду (передние, задние и центральные гласные),

по степени подъёма (до 6 и 7 степеней),

по степени раствора (узкие и широкие гласные),

по наличию — отсутствию лабиализации (огублённые — неогублённые гласные),

по однородности — неоднородности артикуляции (монофтонги — дифтонги):

:

 Для сравнения Вы можете посмотреть также таблицы гласныхряда других германских языков:

Нидерландский язык (монофтонги)

Нидерландский язык (дифтонги)

Датский язык (монофтонги)

Датский язык (дифтонги)

Шведский язык

Норвежский язык

 Посмотрите для сравнения таблицу гласных ряда славянскихязыков:

Польский язык

 Посмотрите для сравнения таблицы гласных балтийских языков:

Литовский язык

Латышский язык

Классификация согласных

 О разбиении множества звуков речи на гласные и согласныеуже говорилось.

В теоретико-информационном отношении согласные более, чемгласные, информационно нагружены, слова могут быть во многих случаях опознаныпо согласным, а гласные играют в передаче информации и, соответственно, вопознании слов как бы второстепепенную роль. Но гласные часто выполняют рольносителей той информации, которая позволяет опознавать разные словоформы.

С точки зрения слогообразования гласные играют ведущую роль:они выступают в качестве ядер, вершин слогов, тогда как согласные являются лишьсопутствующими элементами. Во многих языках вершину слога могут образоватьсонанты (носовые [m], [n], [N]  и плавные [l] и [r]), но только в соседстве сшумными. По соседству же с гласными эти звуки функционируют как периферийныеэлементы слога.

В акустическом отношении существенно то, что гласные (вотличие от согласных) обладают чёткой формантной структурой, требуют большегорасхода общей энергии, являются по преимуществу тонами. Сонанты акустическиоказываются в промежуточном положении между гласными и шумными согласными.

С физиологической точки зрения при артикуляции гласных внадставной трубе отсутствуют преграды для выходящей из лёгких струи воздуха,для согласных наличие той или иной преграды является обязательным.

При образовании согласных напряжение имеет место только вкакой-то одной части произносительного аппарата, а при образовании гласныхнаблюдается разлитое напряжение всего произносительного аппарата. Согласныехарактеризуются определённым фокусом образования, у гласных же фокус образованияотсутствует. Это обстоятельство делает более надёжными самые детальныеклассификации согласных.

 Классификация согласных опирается на большее числопризнаков, чем классификация гласных. Различия между согласными, по Л.Р.Зиндеру, опираются на следующие признаки (см. классификационные таблицы Л.В.Щербы, Л.Р. Зиндера, Ю.С. Маслова, Л.В. Бондарко и её соавторов; таблицы МФА):

наличие — отсутствие струи воздуха (согласные«дыхательные» и «недыхательные», в т.ч.«щёлкающие»);

степень воздушности (согласные непридыхательные ипридыхательные);

участие голоса (согласные полнозвонкие, полузвонкие с глухимвзрывом или с звонким взрывом, глухие; «хриплые»);

сила артикуляции (согласные сильные и слабые);

длительность (согласные краткие и долгие);

характер шумообразующей преграды / способ артикуляции(согласные смычные, щелевые и дрожащие); смычные подразделяются на взрывные,имплозивные и аффрикаты; класс щелевых разбивается на ряд подклассов порасположению щели (серединные и боковые) и по форме щели (серединныекруглощелевые и плоскощелевые).

действующий орган (согласные однофокусные и двухфокусные;губные, язычные, язычковые / увулярные, глотточные / фарингальные, связочные /гортанные с дальнейшим разбиением большинства из этих классов; у ЛВБ добавляетсякласс язычно-губных; весьма существенны дальнейшие разбиения язычных:переднеязычные, среднеязычные, заднеязычные; среди переднеязычных различаютсядорсальные, апикальные, какуминальные и ретрофлексные);

наличие — отсутствие дополнительных артикуляций (палатализация,лабиализация, веляризация, фарингализация);

внутри классов смычных, щелевых и дрожащих могут различатьсяподклассы шумных и сонантов.

 Особую проблему представляет место аффрикат вклассификации. Л.В. Щерба, а вслед за ним М.И. Матусевич, Л.Р. Зиндер, Ю.С.Маслов, характеризуют их как двухфокусные (со вторым средним или заднимфокусом).

В пособии Л.В. Бондарко, Л.А. Вербицкой и М.В. Гординойаффрикаты трактуются как длиннощелевые (т.е. сближаются с круглощелевыми иплоскощелевыми), что существенно упрощает классификацию.

Классификация согласных по МФА характеризуется:

наличием отдельной таблицы для недыхательных согласных(щёлкающие, звонкие имплозивные и эйективные),

отсутствием класса аффрикат (они квалифицируются каксоединения артикуляций для смычного и щелевого),

учётом прежде всего не активного артикулятора, а местаобразования (двугубные, губнозубные, дентальные / зубные, альвеолярные,постальвеолярные, ретрофлексные, палатальные / нёбные, велярные / задненёбные,увулярные / язычковые, фарингальные / зёвные, гортанные / связочные),

различением по способу образования взрывных, носовых,дрожащих (многоударных), хлопающих (одноударных), фрикативных / щелевых,боковых фрикативных, срединных аппроксимантов (полугласных), боковых аппроксимантов(полугласных).

 Ниже приводятся 2 таблицы согласных (дыхательных инедыхательных), представляющие собой фрагменты сводной таблицы Международногофонетического алфавита.

 

Универсальные классификации звуков не просто регистрируютто, что наблюдается в речи на разных языках мира. Они обладают прогностирующейсилой. Так, с помощью таблиц согласных могут предсказываться звуки, которые ненаблюдались, но артикуляторно возможны, и звуки, которые артикуляторноневозможны (в последних случаях соответствующие клетки зачёркиваются илизатушёвываются).

Отмеченные звуковые различия между согласными в неодинаковойстепени используются разными языками. Каждый язык выбирает из всего множествавозможных звуковых различий те, которые обеспечивают различение фонем иоказываются, таким образом, функционально нагруженными.

В транскрипции SAMPA принято использовать только те символы,которые имеются на клавиатуре компьютера. С их помощью оказывается возможнымпередавать фонетическую информацию по межкомпьютерной связи.

Универсального и полного набора символов для согласных нет.Могут наблюдаться некоторые условности, которые ориентированы на тот или инойконкретный язык.

Удвоенные (геминированные) согласные типа, например,итальянских передаются повторным написанием символа. Для обозначения долготысогласного используется двоеточие [:].  Палатализованность обозначаетсяапострофом [']. Знаком главного ударения служит двойной апостроф /"/.

Несколько примеров из русского языка: люк /l'uk/,  шум/Sum/, мышь /mIS/, жуткий /Z«utk'ij/, чин /tS'in/, щи /S':i/, счёт/S':ot/.

Примеры из немецкого языка: Stunde /»StUnd@/ 'час',schreiben /«SRaIb@n/ 'писать', Zahl /tsa:l/ 'число', deutsch /dOYtS/'немецкий', rauben /»RaUb@n/ 'разбойничать', Kreuz /krOYts/ 'крест', besser/«bEs6/ 'лучше', Wirt /vI6t/ 'хозяин',  schwer /Sve:6/ 'тяжёлый'.

Примеры из английского языка: this /DIs/ 'этот', thin /TIn/'тонкий', pat /p{t/ 'хлопок. шлепок', another /@»nVD@/ 'другой', shin/SIn/ 'голень', measure /«meZ@/ 'мера', chin /tSIn/ 'подбородок', gin/dZIn/ 'джин', nose /n@Uz/ 'нос', noise /nOIz/ 'шум'.

Примеры из французского языка: temps /ta~/ 'время', champ/Sa~/ 'поле', oignon /oJo~/ 'лук, луковица', comme /kOm/ 'как', neuf /n9f/'девять', deux /d2/ 'два', justement /Zyst@ma~/ 'справедливо', seize /sEz/'шестнадцать', brun /bR9~/ 'коричневый', juin /ZHe~/ 'июнь'.

В следующем разделе можно найти таблицы классификациисогласных французского, немецкого и английского языков, а также гиперссылки натаблицы согласных ряда других языков.

--------------------------------------------------------------------------------

Согласные некоторых языков

 Классификация согласных, как и гласных,  опирается намножество признаков. В число этих признаков, по Л.Р. Зиндеру, входят:

наличие — отсутствие струи воздуха,

степень воздушности,

участие голоса,

сила артикуляции,

длительность,

характер шумообразующей преграды / способ артикуляции,

действующий орган и место артикуляции,

наличие — отсутствие дополнительных артикуляций(палатализация, лабиализация, веляризация, фарингализация),

соотношение шума и голоса.

Отмеченные звуковые различия между согласными в неодинаковойстепени используются разными языками. Каждый язык выбирает из всего множествавозможных звуковых различий те, которые обеспечивают различение фонем иоказываются, таким образом, функционально нагруженными.

 Для сравнения предлагается таблица согласных французскогоязыка:

 

В этой таблице представлено членение согласных по признакам:

модус образования: смычные и щелевые;

смычные подразделяются на ртовые и носовые;

участие — неучастие голоса: глухие — звонкие;

место артикуляции: двугубные — губно-зубные — апикально-зубные — переднеязычные альвеолярные — переднеязычные нёбные — средненёбные — язычно-нёбные или задненёбные / велярные — заднеязычно-язычковые.

См. также таблицы ряда других романских языков:

Итальянский язык

Испанский язык

Португальский язык

Румынский язык

 В различении немецких согласных используются признаки(характеристика даётся в соответствии с щербовской традицией):

участие — неучастие голоса: глухие — звонкие согласные,причём последние являются скорее полузвонкими, а данное противопоставлениесопряжено с противопоставлением сильных и слабых согласных;

характер шумообразующей преграды / модус артикуляции:смычные — щелевые — многоударные / дрожащие и одноударные / хлопающие,выступающие как факультативные варианты фонемы /r/;

внутри смычных различаются чистые и аффрикаты;

чистые смычные делятся на ртовые и носовые;

внутри щелевых различаются срединные плоскощелевые,срединные круглощелевые и боковые,

активный артикулятор: губные, переднеязычные, среднеязычные,заднеязычные, язычковые / увулярные, связочные / гортанные согласные;

губные делятся на двугубные / билабиальные и губно-зубные /лабиодентальные);

переднеязычная и язычковая артикуляция характеризуютфакультативные варианты фонемы /r/.

 В приведённой таблице английских согласныхклассификационными признаками выступают:

способ образования: носовые — смычные — аффрикаты — щелевые- плавный боковой — плавный ретрофлексный — глайды (полугласные);

наличие — отсутствие голоса: глухие — звонкие;

частично активный артикулятор, частично место образования:двугубные — губно-зубные — межзубные — альвеолярные — нёбные / палатальные(куда попадают по существу переднеязычные аффрикаты и шипящие, а такжесреднеязычный j / в американской нотации y) — задненёбные / велярные — связочные (гортанные).

Для дополнительного знакомства предлагаются таблицы рядадругих германских языков:

Нидерландский язык

Датский язык

Шведский язык

Норвежский язык

 Вы можете также познакомиться с таблицами согласныхпольского, литовского и датышского языков:

Польский язык

Литовский язык

Латышский язык

--------------------------------------------------------------------------------

Фонологические характеристики морфемы и слова

 Вводные замечания

Звуковые средства языка служат строительным материалом дляэкспонентов всех языковых знаков, и прежде всего таких, как морфема и лексема.

Характеризуя с фонологической точки зрения морфемы илексемы, следует, однако, иметь в виду, что это единицы абстрактные, которые, содной стороны, могут быть описаны как наборы существенных признаков, а сдругой, как классы своих вариантов. А это значит, что лингвист должен спервасосредоточить свои усилия на описании фонологической структуры более конкретныхединиц, а именно морфов и лексов (словоформ) и лишь потом рассматриватьфонологические характеристики морфем и слов, представляющие собой по сути деласовокупности фонологических характеристик морфов и словоформ.

 Фонемный анализ морфемы и слова

Анализ на морфемном уровне (морф и морфема)

Фонемный анализ экспонента морфа включает в себя:

характеристику его сегментной структуры, а именно:

его описание его фонемной структуры (состав фонем, порядоких следования, ограничения на появление в начальной и конечной позицияхопределённых классов фонем, допустимые сочетания согласных в начале и концеморфа, длина морфа в фонемах);

описание его слоговой структуры (односложность или многосложность,длина морфа в слогах, виды слогов, соотношение слоговых границ с границамиморфа);

Поскольку морфема представляет собой парадигматический классморфов, то её фонологическая характеристика как раз и складывается из суммыхарактеристик морфов.

При этом может обнаружиться, что разные морфы одной морфемымогут иметь в составе своих экспонентов не одно и то же количество фонем (день/d'en'/ ~ дн-я /d'n'/) и даже разные фонемы (сад-а /s»ad/ ~ сад/s«at/ ~ саж-а-j-у /saZ/; вод-ы /v»od/ ~ вод-ы /vad/)/.

Чередования фонем типа /d/ ~ /Z/ объясняются действиемзвуковых (фонетических) законов прошлых периодов развития русского языка, этоисторические чередования. Чередования же типа /d/ ~ /t/ и /d/ ~ /Z/ отражаютдействие звуковых законов современного русского языка, это живые чередования.

В трактовке этих явлений как раз и расходятся Московская иПетербургская фонологические школы.

В щербовской школе живые чередования трактуются какчередования разных фонем, появление которых может быть ограниченным в определённыхфонетических позициях.

А вот Московская фонологическая школа (А.А. Реформатский,П.С. Кузнецов и др.), заимствовав у Н.С. Трубецкого понятие нейтрализациифонологических противопоставлений и сделав упор на различении сильных и слабых позиций (позиций, в которых нейтрализации не происходит, и позиций, гденаблюдается нейтрализация), видит в чередующихся в слабых позициях d ~ t, o ~ aреализации одних и тех же фонем в их разных вариантах.

Н.С. Трубецкой постулирует для этих случаев архифонему каксвоего рода надфонемную единицу, объединяющую в себе одинаковые различительныепризнаки чередующихся фонем.

А.А. Реформатский утверждает, что в так называемыхнесоотносительных слабых позициях (например, в позиции первого гласного в словебаран) опознание фонем невозможно и здесь выступает гиперфонема.

В словах же сад, вода в соотносительных с сильными слабыхпозициях функционируют фонемы t, o, которые появляются в соответствующихсильных позициях (сада, `воды).

В позиции первого безударного гласного в словах сама и сомапредставители МФШ постулируют разные фонемы (ср. сам и сом). В результате имеетместо пересечение классов реализаций разных фонем в одинаковых звуках, с чемкатегорически не соглашаются представители Петербургской фонологической школы.

Дело в том, что фонема в понимании МФШ оказывается болееабстрактной единицей, чем фонема в понимании ПФШ. В Московской школе фонемаоказывается привязанной не к морфу, а к морфеме, тогда как в Петербургскойшколе фонема привязана к морфу (и словоформе).

<p/>

Трактовка фонемы в МФШ лучше служит интересам историческойфонетики (диахронической фонологии) и теории письма, опирающегося наморфологический принцип орфографии.

Но она практически оторвана от учёта материальной стороныфонемы и в итоге менее приспособлена к целям преподавания поизношения.

Трактовка фонемы по-щербовски адекватнее отражает связьфонемы с её фонетическими (артикуляторно-акустико-перцептивными) коррелятами илучше служит интересам лингводидактики и работ в области автоматического ввода ивывода речевой информации.

Анализ на лексико-морфологическом уровне (словоформа ислово)

Поскольку слово (лексема) представляет собой в принципепарадигматический класс словоформ, то его фонемное описание объединяет в себеболее конкретные фонемные описания словоформ, т.е.

описание фонемной структуры (количество фонем, их инвентарь,ограничения на появление в определённых позициях тех или иных классов фонем,допустимые сочетания согласных в анлауте, т.е. абсолютном начале, и ауслауте,т.е. абсолютном конце, слова, длина слова в фонемах);

описание слоговой структуры (количество слогов, их виды,слоговые границы, их соотношение с границами словоформы, длина словоформы вслогах);

описание звуковых явлений, характеризующих взаимодействиесоседних морфов в составе одной словоформы и соседних словоформ (явления стыка,включающие в своё число, в частности, явления элизии, сандхи, наличие илиотсутствие гортанной смычки или нового приступа; образование фонетических словблагодаря процессам сингармонизма или наличию единой акцентной вершины).

Требуется обращать особое внимание на проявление живыхзвуковых законов в комбинаторных и позиционных изменениях звуков(коартикуляция, различные виды  аккомодации, ассимиляции, эпентезы, гаплологии,метатезы, редукции, оглушения звонких и озвончения глухих и пр.), которыеиногда не ограничиваются модификациями фонем (т.е. возникновением аллофонных,внутрифонемных) чередований, но и приводят к чередованиям фонем.

Интересны ассимилятивные в своей основе явления гармонии гласных(тюркские и финно-угорские языки), ставшие уже историческими чередованиягласных по ряду (умлаут) и по степени подъёма (преломление) в германскихязыках.

 Просодический анализ морфемы и слова

Просодемы в составе морфемы и морфа

В фонологический анализ морфемы включается и выявлениехарактеристики просодической структуры морфемы и входящих в её состав морфов(наличие или отсутствие тональной составляющей, при наличии таковой указание наупотреблённую тонему; наличие или отсутствие акцентной составляющей, при еёналичии характер ударения).

При описании просодической структуры морфемы тональных(политонических) языков особую проблему образует выявление системыразличительных тонов (тонем): установление их числа; характеристика ихфонетических коррелятов и т.п.

Тоны характеризуются в фонетическом отношении по:

 высоте тона,

направлению её изменений,

длительности слога,

качеству голоса,

иногда по интенсивности,

наличию фарингализации и

наличию гортанной смычки.

Различаются тоны

ровные (регистровые) и

скользящие (контурные).

Для ровных тонов существенно число функционально различимыхуровней (порядка четырёх — пяти).

Скользящие тоны, кроме регистра, различаются характеромдвижения: однонаправленные (восходящий и нисходящий) и разнонаправленные(восходяще-нисходящий и нисходяще-восходящий).

Физическим носителем той или иной тонемы (т.е. функциональноразличимого тона) является слог, роль функционального носителя тонемы являетсяморфема (силлабоморфема). Тонемы могут служить либо дифференциации разныхморфем (слов), либо различению грамматических и словообразовательных значенийслов.

Тонемами занимается тонология. Она выявляет инвентарь фонем(он в принципе конечен) и исследует варьирование тонем в различныхдистрибутивных контекстах.

Тон и ударение, как правило, несовместимы в одном языке.Если же их совмещение наблюдается, то оно свидетельствует о переходе языка оттонального типа к ацентному.

 

 Просодемы в составе слова и словоформы

Фонологическая характеристика словоформы и слова включает всебя не только описание фонемного состава, но и описание просодическойструктуры слова (наличие в экспоненте словоформы суперсегментных явлениймелодического, динамического и временного характера, образующих соответствующиепросодемы — слоговые акценты, словесные ударения).

Словоформа и слово как класс словоформ в акцентных языкаххарактеризуются наличием словесного ударения, т.е. контраста соседних слогов.При обращении к фонетическим коррелятам различаются типы ударения мелодическое,динамическое, долготное и тембральное.

<p/>

Его физическим носителем является последовательность слогов,контрастирующих друг с другом по степени выделенности, а функциональнымносителем выступает слово (словоформа).

Сопоставление акцентных кривых словоформ одного слова(словоизменение) или же противопоставление слов производящего и производного(словообразование) позволяет построить для данного слова или группыоднокоренных слов акцентную парадигму и охарактеризовать ударение

как свободное и связанное (по отношению к слоговойструктуре) и

как неподвижное и подвижное (по отношению к морфемнойструктуре).

Выявляются основные фонологические функции словесногоударения:

интегрирующая (кульминативная, вершинообразующая),

дистинктивная (различительная) и

делимитативная (разграничительная).

Ударение является объектом акцентологии.

Не следует смешивать тон и слоговой акцент (слоговуюинтонацию, word accent и word stress). Последний наблюдается в таких акцентныхязыках, как скандинавские, балтийские, сербскохорватский. Здесь нет тона кактакового, есть лишь мелодическое варьирование словесного ударения, сопряжённоес варьированием интенсивности.

 

--------------------------------------------------------------------------------

Исторические изменения в фонологической системе языка

 Отдельно взятый язык может описываться как всинхроническом, так и в диахроническом аспекте. Синхронический подход направленна фиксацию элементов языка и структурных взаимозависимостей между ними вданный отрезок времени. Имеется в виду, что эти элементы сосуществуют вовремени, даны синхронно. Синхронический подход господствует в восприятии своегоязыка его носителем. Ему лингвисты отдают предпочтение, когда описания языкаделаются с целью его преподавания как родного или как  иностранного. Насинхронические описания опираются те специалисты, которых интересуют проблемынормирования языкового употребления.

Но научное изучение языка будет неполным, если в сторонеостанутся проблемы исторических изменений в лексиконе, в грамматическом строе,в организации звуковой системы языка. Синхронический подход к языку дополняетсяподходом диахроническим, который позволяет во многих случаях давать ответы навопросы типа «почему» и делает лингвистику наукой объяснительной.

Диахроническая точка зрения заключается в том, что другдругу противопоставляются состояния языка, относящиеся к разным временнымсрезам. Сопоставляться могут как разновременные состояния состояния даннойязыковой системы в целом или разновременные состояния его, например, фонологическойсистемы, так и отдельные языковые факты. Но увлечение отдельными фактами можетпривести к атомизму, т.е. к забвению того, что любой языковой факт есть элементсуществующей в соответствующий исторический период языковой системы.

Диахроническая точка зрения лежит в основе истории языка,которая может строиться

как внутренняя история языка, если она обращена на познаниепроцессов и закономерностей эволюции языковой системы самой по себе, и

как внешняя история языка, когда в сферу её интересоввовлекается рассмотрение эволюции языка в контексте истории народа — носителяэтого языка, изменений в этногеографических условиях, социальной структуреобщества, материальной и духовной культуре, с учётом контактов данного народа сносителями других культур и языков.

В зависимости от исследуемого уровня (подсистемы) языкавыделяются историческая фонетика (или диахроническая фонология), историческаяграмматика, историческая лексикология.

Источниками знаний об исторических изменениях в языкеявляются прежде всего сведения, которые извлекаются из письменных памятников наэтом языке, включая наиболее древние.

Кроме того, во внимание принимаются косвенные свидетельствав памятниках на других языках, где могут содержаться сведения о жизненномукладе и социальной организации народа — носителя исследуемого языка,собственные личные и местные имена.

Особое значение имеют данные сравнительно-историческогоязыкознания, позволяющие судить о прежних (особенно дописьменных) состоянияхисследуемого языка по фактам родственных языков и осуществлять на этой основевнешнюю реконструкцию истории данного языка.

Структурный анализ фактов, наблюдаемых в данном языке в егосовременном  состоянии (например, традиционных, или исторических, межфонемныхчередований), позволяет обнаружить в нём пережитки прежних эпох и осуществитьтак называемую внутреннюю реконструкцию языковой эволюции.

Чрезвычайны важны сведения, которые добываютсядиалектологией (и диалектографией), дающие возможность обнаружить в диалектахреликты прежних языковых состояний и проследить пути распространения новыхобразований (инноваций), понять характер взаимовлияния диалектов между собой имежду территориальными диалектами, с одной стороны, и наддиалектными формамиязыка (койне, литературный язык в его кодифицированной, т.е.книжно-письменной,и устно-разговорной разновидностях, просторечие), с другой стороны. В последнемслучае могут быть привлечены данные исторической социолингвистики.

Обращаясь к звуковой стороне языка, нужно иметь в виду, чтос точки зрения истории важны не медленные, постепенные сдвиги в артикуляции техили иных звуков, как это часто неправомерно акцентируется, а фонологическийстатус элементов, которые были присущи прошлому состоянию, и фонологическийстатус элементов, фиксируемых в данный исторический период.

Не следует забывать, что каждая фонема является инвариантом,иначе говоря, совокупностью её дифференцальных признаков, которыевоспроизводятся при каждом новом воспроизведении данной фонемы, в каждом из еёвариантов. Этот набор дифференциальных признаков допускает достаточно широкийдиапазон для варьирования. И только несовпадение наборов дифференциальныхфонологических признаков свидетельствует о наличии не одной, а двух илибольшего числа разных фонем.

Фонологический принцип в последние десятилетия сталгосподствующим в исторической фонетике (или, как сегодня нередко говорят,диахронической фонологии).

Язык не может функционировать, не оставаясь самим собой. Ивместе с тем он беспрерывно меняется. Перестраивается каждая из частных системв его составе. Не является исключением и звуковая сторона языка.

Многое в фонологической системе сохраняется на протяжениистолетий и тысячелетий. Но во многом она затрагивается изменениями, которыемогут иметь либо нерегулярный, спорадический характер, либо следуют достаточнострогим закономерностям, оказываются регулярными. Регулярные измененияподводятся под понятие звуковых (или фонетических) законов.

Одни из них могут затрагивать, во-первых, фонологическуюсистему в целом (т.е. инвентарь её элементов и структурные отношения междуними), а другие фонологическую структуру экспонентов знаковых единиц (т.е. слови морфем).

В первом случае меняется число фонем и просодем в сторонуувеличения или уменьшения, один тип строения слога заменяется другим (например,в общеславянском закрытые слоги уступили место открытым слогам, а в русскомвновь оказались возможны наряду с открытыми и закрытые слоги), один типакцентуации заменяется другим (например, музыкальное ударение в индоевропейскихязыках в основном уступило место динамическому; присущее праиндоевропейскомуподвижное ударение в общегерманском стало неподвижным и  закрепилось закорневой морфемой, а впоследствии, в отдельных германских языках, оно в силуразличных причин вновь приобрело статус подвижного).

Во втором случае происходит перестройка фонологической(фонемной и просодической) структуры экспонентов слов и морфем.

Изменения, касающиеся системы фонем, относятся к следующимтипам:

расщепление одной фонемы на две;

совпадение двух фонем в одной;

монофонемизация фонемного сочетания;

Расщепление одной фонемы на две представляет собой результатфонологизации аллофонов этой фонемы. Нефонематические различия междусоответствующими аллофонами приобретают фонематическую значимость и становятсядифференциальным признаком, который ложится в основу фонологической оппозициимежду ними. Если такой процесс касается не одной фонемы, а их серии, возникаетфонологическая корреляция.

Так, в истории русского языка расщепление непалатализованныхи палатализованных вариантов большого ряда согласных фонем привело кобразованию двух больших коррелятивных рядов /p/ — /p'/, /b/ — /b'/, /t/ — /t'/, /d/ — /d'/, /k/ — /k'/, /g/ — /g'/, /m/ — /m'/, /n/ — /n'/, /f/ — /f'/,/v/ — /v'/, /s/ — /s'/, /z/ — /z'/, /x/ — /x'/, /r/ — /r'/, /l/ — /l'/.Первоначально палатализованные согласные появлялись в определённых фонетическихпозициях (перед передними гласными и j) как комбинаторные варианты. Когда жеони обрели способность функционировать и перед задними гласными или же в исходеслов, а также при случае различать разные слова в составе одной минимальнойпары, они стали самостоятельными фонемами: ср., например, рад /rat/ — рать/rat'/, рад /rat/- ряд /r'at/, лук /luk/- люк /l'uk/, кот /kot/ — ткёт /tk'ot/.Благодаря расщеплению фонем русский консонантизм существенно обогатился.

Такое же обогащение консонантизма имело место и в болеедревние периоды развития славянских языков. Первая славянская палатализациясостояла в том, что перед гласными переднего ряда праславянские заднеязычные согласные /k/, /g/, /x/, пройдя ступень палатализованных аллофонов [k'], [g'],[x'], стали шипящими аллофонами, а затем самостоятельными фонемами /t'S'/,/Z'/, /S'/ (ср. совр. русск. рук-а — руч-ной, друг-а — друж-ить, грех-а — греш-ник). Так, фонемный статус /t'S'/ получает, начиная употребляться и переднепередними гласными (krit'S'ati). Свою мягкость /Z'/ и /S'/ теряют уже врусском  языке.

Вторая палатализация (тоже праславянского периода) привела квозникновению свистящих согласных /c' || t's'/, /z'/, /s'/ из палатализованнызаллофонов тех же заднеязычных фонем /k/, /g/, /x/. Мягкость /t's'/ теряет врусском языке.

Третья палатализация тех же заднеязычных после переднихгласных привела к близким результатам, что и вторая: общеслав. *kъne~gъ (ср.общегерм. *kuninga- 'мужчина, происходящий из благородного рода; король', гот.kuningas, др.-в.-нем. kuning, нидерл. konung, швед. konung, англ. king) >kъne~z'ь> совр. русск. князь. В итоге, в современном русском языке оказалисьзафиксированы  не только заднеязычные непалатализованные фонемы /k/, /g/, /x/,но и их рефлексы (по 4 альтернанта в каждой серии фонемных чередований): k — t'S' — ts (< t's') — k'; g — Z — z' — g'; x — S — s' — x'.

В немецком языке в результате дистантной предвосхищающей(регрессивной) ассимиляции возникли передние лабиализованные гласные фонемы/y:/, /Y/, /2:/, /9/,  бывшие первоначально комбинаторными продвинутыми вперёдаллофонами соответствующих задних гласных фонем /u:/, /U/, /o:/, /O/.Расщепление фонем зафиксировано в чередованиях по умлауту (т.е. в чередованияхпо ряду).

Возможно и обратное направление в развитии фонемной системы,а именно сокращение числа различающихся фонем (и соответственно, перечняфонологических оппозиций).

Так, в русском и во многих других славянских языках (кромепольского) исчезло противопоставление носовых и ртовых гласных.

В немецком языке исчезли расширяющиеся дифтонги io/ia >ie, uo/ua, совпав с долгими гласными /i:/ и /u:/. В современной немецкой фонеме/s/ совпали ещё различавшиеся в др.-в.-нем период две переднеязычные щелевыефонемы, одна из которых (старое s) обозначалась буквой s, а другая (перебойноеs) буквой z «хвостатое»: glas 'стекло' — daz (< dat) 'это'.Исчезло имевшее место в др.-в.-нем. фонематическое противопоставление кратких идолгих (геминированных) согласных.

Примером монофонематизации двухфонемного сочетания являетсяобразование в немецком языке единой шипящей фонемы /S/ (< /s/ + /x/).

Перестройка системы фонем представляет собой процесс,результаты которого становятся явными через очень значительные промежуткивремени. Акты перестройки фонемной структуры экспонентов слов и морфем,использующей подстановку (субституцию) в данной фонетической позиции однихфонем вместо других, более часты. Спорадические изменения касаются лишьнекоторых слов (здравстуйте > здрасте > драсте > в быстрой речидрасть; февраль < феврарь). Их именуют спорадическими.

Регулярные звуковые изменения затрагивают  определённыефонемы (и фонемосочетания) либо во всех, либо в каких-то фонетических позициях,независимо от конкретных слов. В первом случае говорят о фронтальных, илиспонтанных, независмых изменениях (например, замещение в славянских языках,кроме польского, всех носовых гласных во всех позициях неносовыми). Во второмслучае в виду имеются изменения зависимые, которые обусловлены либо позиционно,либо комбинаторно.

Формулировка звукового закона фиксирует прежнее, исходноесостояние и новое, результирующее состояние. Направление звукового переходаможно обозначить уголком, направленным направо (b > p, s > s'). Приреконструировании предшествующего состояния сперва записыается то, что естьсейчас, а потом, что этому предшествовало (s' < s).

Сведения о звуковых переходах, имевших место в историиязыка,  черпаются из сопоставления разновременных памятников данного языка,извлекаются из анализа наблюдаемых в настоящее время фонетически необусловленных межфонемных чередований, из сопоставлений материала родственныхязыков.

Фонетический закон отличается, например, от физического вследующих отношениях:

* Действие звукового закона ограничено определённым языком(или каким-то его региональным вариантом, диалектом или группой диалектов).

Так, германские языки (в соответствии с фонетическимзаконом, фиксирующим так называемое первое, или германское, передвижениесогласных) заменили исконные индоевропейские звонкие смычные d, g в начале слових глухими соответствиями (лат. duo, русск. два, гот. twai, англ. two).Верхненемецкий, в котором действовал фонетический закон, касающийся второго,или верхненемецкого, передвижения согласных, заменил германские начальные p, t,k  аффрикатами pf, ts, kx, но эти звуковые изменения, зародившиеся вюжнонемецком, в неравной степени  распространились на более северные территорииверхнемецкой языковой области и не затронули нижненемецкую языковую область.

* Действие звукового закона ограничено определённымивременными рамками. Так, в русском языке замена гласной фонемы /о/ в безударнойпозиции фонемой /а/ подчиняется действующему (или живому) звуковому закону. Точнотак же замена звонких согласных в абсолютном исходе слова соответствующимиглухими — это проявление живого звукового закона. В языковой системе мыобнаруживаем соответственно живые межфонемные чередования: /о/ ~ /а/; /d/ ~ /t/и т.д.

А вот замена фонемы /g/ (друга) фонемой /Z/ (дружить,дружба) или же фонемой /z'/ (друзья) находит объяснение в исторических, нынеуже не действующих звуковых законах. Их свидетельствами оказываютсяисторические (или традиционные) межфонемные чередования.

* Наличие исключений из звуковых законов может объяснятьсязаимствованиями из другого языка (или диалекта) в тот период, когдасоответствующий закон перестал быть действующим.

Поэтому, например, русское слово князь и его эквиваленты в других славянских языках имеют нач

Процессы номинации и лексические единицы языка

В языке взаимодействуют две сферы, одна из которыхпредставляет собой план выражения (план манифестации), а другая — плансодержания.

Средства плана выражения обеспечивают манифестацию знаковыхединиц, соотносящихся с элементами человеческого опыта. Структуру планавыражения изучает фонология. К фонологическим (одноплановым по своему характеруедницам) близки двухплановые грамматологические, или графические, единицы,имеющие своими денотатами (если не принимать во внимание идеографию) слова,морфемы, слоги и фонемы (отдельные звуки). Но по своей функции графемы тожескорее являются манифестационными средствами.

Плану содержания принадлежат смысловые единицы иконструкции. Структуру плана содержания  изучает прежде всего семантика, атакже прагматика.

Лингвистика может начинать описание языковой системы с еёплана выражения и переходя от него к плану содержания (см. раздел 1.06). Междусмысловым и звуковым планами располагается трансляционный план. Его средства,изучаемые лексикологией, синтаксисом и морфологией, обеспечивают кодированиезначений посредством звуков (или графем) и переход от звуков (или графем) кзначениям. Лексические единицы (лексемы), морфемы и синтаксические образованияимеют двухплановое строение.

Говорящий (и пишущий) имеет дело прежде всего со смысловымпланом, а слушающий (читающий) —

с манифестационным планом.

ГОВОРЯЩИЙ / ПИШУЩИЙ -----Высказывание------- СЛУШАЮЩИЙ /ЧИТАЮЩИЙ

Сфера смыслов --------------Трансляционный план---------------------- Сфера звуков / графем

Семантика                          Лексикология                                                   Фонология

Прагматика                         Синтаксис                                                         Грамматология

                                               Морфология

Для говорящего целью является построение осмысленноговысказывания как целостной коммуникативной единицы. В процессе его порожденияважную роль играют акты номинации. При осуществлении этих актов язык используетуже имеющиеся или создаёт новые номинативные единицы, посредством которыхименуются реалии, представляющие собой как отдельные элементы опыта (физическиеобъекты, одушевлённые существа, люди, признаки предметов, отношения между предметами),так и целые события, факты, состояния дел, ситуации, выделенные в актахмышления и запечатлённые в сознании в качестве концептов и когнитивных структур(см. раздел 1.05).

Мышление и сознание расчленяют потоки информации,поступающей в мозг извне и распределяют её определённым образом по различнымкатегориям, осуществляют, иными словами, категоризацию действительности. Язык,связанный с мышлением и сознанием, тоже по-своему участвует в процессахкатегоризации мира.

Отсюда и различия, например, в номенклатурах имён. Так, рус.слову рука соответствуют в нем. Hand (для нижней части руки, кисти) и Arm (дляостальной части руки, от плеча до кисти), соответственно  в англ. hand и arm,нидерл. hand и arm, швед. arm(en) и hand(en), фр. main и bras, исп. mano иbrazo, португ. mao и braca, итал. braccio и mano.

Преувеличивать категоризующую роль языка, как это делалиЭдвард Сепир и в особенности его ученик Бенджамин Л. Уорф, выдвинувшие гипотезуязыковой относительности, не стоит, но и не считаться с языковыми различиями впроцессах номинации явлений мира (особенно лицам, изучающим разные языки),невозможно.

Языковой репрезентации отдельных, относительно простыхсоставляющих целостных событий служат элементные номинации (слова,фразеологизмы, а также  непредикативные словосочетания атрибутивногохарактера). Природу таких номинативных единиц, как слова и фразеологизмы,изучает лексикология (а именно лексическая семантика).

Реальные и вымышленные ситуации как ансамбли взаимосвязанныхэлементов репрезентируются событийными, или пропозитивными, или предикативными,номинациями (а именно предложениями, а также текстами). Взаимотношению междуситуациями и предложениями изучаются в синтаксисе (а именно в синтаксическойсемантике).

Связь некоего элементарного или сложного явлениядействительности (реалии) и именующегого его языкового знака (как лексического,так и синтаксического) можно представить следующей схемой: Реалия — Языковойзнак.

Именно это отношение выражалось дошедшей до нассредневековой формулой знака Aliquid stat pro aliquo 'Что-то стоит вместочего-то (другого)'. В теории номинации и семантике это отношение можетизучаться в двух направлениях:

от именуемой реалии к её номинации (Реалия -->Наименование); такой подход лежит в основе  ономасиологии;

от наименования к называемой ею реалии (Реалия <--Наименование); данный подход характерен для семасиологии.

Но отношение реалии и знака не существует само по себе, оноустанавливается человеком, в сознании которого связь реалии и знакаопосредствуется неким психическим образованием (представлением, понятием,суждением, пропозицией). Поэтому часто отношения между обозначаемым предметом,знаком и понятием (или пропозицией) представляют в виду так наз. семантического(или семиотического) треугольника, помещая понятие в верхний угол и связываязнак и обозначаемый объект прерывистой линией (связь, которая вдействительности опосредована понятием), а объект и понятие (или суждение онём), а также понятие (суждение) и знак соединяя сплошными линиями.

Отношение знака к понятию ( и суждению) нередко именуютсигнификацией (т.е. значением), а отношение знака к реалии (и денонату) — денотацией.

Однако фактически отношения между составляющими знаковойситуации имеют более сложный характер. Их можно представить в виде следующейцепочки:

Реалия --> Денотат --> Понятие (Суждение) --> {Сигнификат --> Сигнификант}

Реалия имеет свои соответствием денотат, т.е. не сам предметпо себе, а совокупность свойств всех однородных реалий, которые ипредопределяют выбор данной номинации (наименования). Под один и тот же денотатможет быть подведено множество (класс) близких реалий. Денотату в соответствиеможет быть поставлено понятие (концепт) как абстрактное, схематическоеотображение наиболее существенных признаков класса денотатов. Понятию всоответствие ставится языковой знак (см. раздел 1.03), образуемый сигнификатом(означаемым) и сигнификантом (означающим, экспонентом). Сигнификат языковогознака вбирает в себя  из денотата (и понятия) только то, что коммуникативно значимодля данного языка.

В структуру сигнификата, помимо объективных по своемухарактеру денотативно (и концептуально) ориентированных составляющих (т.е.концептуального ядра), могут войти большей частью субъективные составляющиеэкспрессивно-эмоционального, а также стилистического характера (так называемыеконнотации; их наличие в сигнификатах слов словарями обычно указывается в видепомет бранное, высокое, ироническое, книжное, ласкательное, неодобрительное,официальное, презрительное, пренебрежительно, просторечное, разговорное,специальное, уничижительное, шутливое). См. схему:

                                                                           Концептуальное ядро

         Сигнификат  { +

                                                                             Коннотации

Акты номинации осуществляются в рамках индивидуальных актовязыковой деятельности. Их результаты могут стать достоянием общего дляговорящих на этом языке узуса, соответствующей языковой нормы и, в конечномитоге, языковой системы.

Лексические номинативные единицы, возникающие в результатеобозначения «кусочков» действительности, служат строительнымматериалом для предложения как единицы, предназначенной для описания сложногофрагмента действительности. В соответствии со своими номинативнымиособенностями они берут на себя в предложении различные функции.

Главенствуют знаменательные слова, а именно назывные слова(существительные, глаголы, прилагательные, наречия, числительные, так наз.предикативы, или слова категории состояния), а также близко к ним стоящиеместоимённо-указательные, или дейктические, слова). К ним примыкают модальныеслова.

Знаменательным и модальным словам противостоят служебныеслова, номинативный потенциал которых менее очевиден. Они либо именуют реальноимеющие место отношения между элементами ситуаций (предлоги, послелоги, союзы,связки), либо указывают на характер отношения говорящего к описываемому явлениюили к самому акту высказывания (частицы и, в определённой степени, модальныеслова), либо характеризуют их принадлежность к определённым   грамматическимклассам и подклассам (артикли, вспомогательные глаголы).

Среди знаменательных слов одни (существительные какпредметные слова) обеспечивают идентификацию наблюдаемых в природе предметов иживых существ, масс вещества, созданных человеком предметов (артефактов),человеческих общностей, социальных институтов и отношений и т.п. (куст, трава,камень, собака, человек, песок, вода, стол, компьютер, племя, партия,население, государство, армия).

Другие же противостоят существительным как предикатные (илипризнаковые) слова. Среди них главенствующая роль в приписывании(предицировании) тех или иных характеристик (предикатов) «предметам»или их признакам принадлежит собственно глаголам. Финитный (личный) глаголучаствует в акте предикации, создавая вместе с именем предложение какпропозитивный знак. Далее, к предикатным словам относятся прилагательные,наречия, вербоиды (неличные формы глагола), а также отглагольныесуществительные (выступление писателя <-- писатель выступает) и вообщеабстрактные существительные. Для предикатных слов характерно наличиевалентностей, открывающих синтаксические позиции для имён носителей признака.

Между предикатными и предметными словами располагаютсянаименования лиц, характеризующие либо их функцию, либо их отношение к другимлицам или предметам (учитель <-- тот, кто учит; хозяин (дома) <-- тот,кто владеет (домом); землевладелец <-- тот, кто владеет землёй).

Воздействие прагматических факторов на акт номинации проявляетсяв выборе таких имён, как личико, мордочка, мордашка, солнышко, малюсенький,плюгавый, главарь и т.п.

Лексический фонд любого языка содержит возникшие врезультате так называемой первичной номинации первообразные имена типа небо,река, море, берёза, жить, сестра, мать.

Такие слова возникли в далёком прошлом и не осознаются,например, носителями современного русского языка как производные,мотивированные. Их источники могут быть иногда раскрыты благодаряэтимологическому анализу.

Так, рус. слово река, генетически родственное ст.-слав. рЕка(Е как знак для буквы ять), укр. рiка, болг. река, сербскохорв. риjека, словен.reka, словац. rieka, пол. rzeka, н.-луж. и в.-луж. reka, полаб. reka(диакритические знаки здесь вынужденно опущены), через общеслав. *rEka и наоснове сравнения с др.-инд. rayas 'течение, ток', riyate 'двигается, начинаеттечь', ritis 'ток, бег', retas 'течение', rinas 'текущий', галльск. Renis'Рейн', ср.-ирл. rian 'река, дорога', лат. rivus 'ручей, канава', др.-ирл.riathor 'бурный поток', алб. rite 'влажный, мокрый', др.-англ. riD 'ручей,река', англ. диал. rithe и ср.-нж.-нем. rin 'ток воды' может быть возведено кпраиндоевропейскому языковому состоянию.

Во многих других случаях (при так называемой вторичнойноминации) мотивировка наименования (и, соответственно, внутренняя форма слова)осознаётся носителями языка. Так, носители рус. языка достаточно уверенновозводят слова кукушка и куковать к звукоподражательному ку-ку; то жесправедливо по отношению к словам типа жужжать и жук, мяукать, мычать и т.д.

В нем. есть слово Draht 'проволока, провод'. Когда былиизобретены первые телеграфные аппараты, сообщения передавались от одногоаппарата к другому по проводам. Отсюда глагол drahten 'телеграфировать (букв.передавать по проводам)'. Осознаётся внутренняя форма рус. слова подснежник(букв. вырастающий из-под снега). Французы осознают внутреннюю форму словаcache-nez (букв. 'прячь нос').

Мотивировка производных и сложных слов может осознаватьсяблагодаря знанию значений деривационной базы и деривационного показателя; ср.факультетский <-- факультет- + -ск-(со значением 'относящийся кфакультету'); дружить и дружба <-- друг; англ. houswife 'домашняя хозяйка'<-- (a) house 'дом' + (a) wife 'жена, женщина'.

Подсказывать мотивировку может наличие связей между исходными производным значениями слова в разных его семантических вариантах. Ср. фр. defer '1) железный, сделанный из железа' --> '2) жестокий, непреклонный';англ. green '1) зелёный, зелёного цвета' --> '2) незрелый, неспелый (офруктах)' --> '3) неопытный, новый, необученный (о новичках, новобранцах)'.

Но с течением времени мотивировка может стираться и более неосознаваться  носителями языка. Так, большинство русских уже не осознаютэтимологическую связь слов око и окно, городить и жердь, коса и чесать,городить и город. Обычно не осознаётся связь однокорневых слов, пришедших врусский язык разными путями: студент, студия и штудировать; мастер, магистр,мэтр, мэр.

В ряде случев может быть предложена своя, не отвечающая реальнымсвязям мотивировка (так называемая ложная, или народная, этимология),сопровождаемая преобразованием облика слова: пиджак --> спинжак (потому чтонадевают на спину), бульвар --> гульвар (место, где гуляют), гувернантка--> гувернянька, микроскоп --> мелкоскоп (для рассматривания маленькихпредметов).

Одним из источников пополнения лексикона являетсяобразование фразеологизмов, т.е. многословных образований, ставших в силучастичного или полного переосмысления значений их компонентов целостными воспроизводимыми,инвентарными языковыми единицами и по своему номинативному статусу равнымиотдельному слову.

Наличие мотивировки может наблюдаться во фразеологизмах,относящихся, по В.В. Виноградову, к так называемым фразеологическим единствам.Так, она хорошо ощущается носителями русского языка при восприятии фразем(фразеологизмов со сдвигом значения лишь в одном компоненте) типа письменныйстол, холодное оружие и при восприятии идиом (фразеологизмов с общимпереосмыслением всех компонентов) типа сесть за один стол, держать камень запазухой, белый уголь. И напротив, она утрачена в так называемыхфразеологических сращениях, а именно во фраземах типа дело табак и в идиомахтипа чёрта с два, куда ни шло, очертя голову.

Пополнению инвентаря номинативных лексических единиц служиттакже заимствование из разных языков.

Классификация лексических номинативных единиц как единицсловаря прежде всего опирается на специфику их лексических значений, характерсвязей лексических значений со своими означающими и особенности их системнойорганизации.

Лексические значения лексем и фразеологизмов (в данном курсеони будут именоваться семантемами) сгруппированы в семантическом компонентеязыковой системы. Это односторонние, т.е. незнаковые, единицы языка, так же каки означаемые граммем (собственно морфологических знаков) и означаемые дериватем(словообразующих знаков). Они не наблюдаемы в прямом опыте, и о них приходитсясудить лишь по поведению слов и фразеологизмов.

--------------------------------------------------------------------------------

Принципы лексемного анализа

Термин лексемныйанализвведён здесь по аналогии с терминомморфемныйанализ, чтобы показать значительное сходство процедур висследовательской работе с морфемами и словами как основными единицамиморфологического уровня языка и вместе с тем обратить внимание на имеющиесяразличия, связанные с тем, что слово одновременно принадлежит иморфологическому, и номинативному (лексическому) компоненту языковой системы.

Основные цели лексемного анализа заключаются в следующем:

сегментация высказывания на отрезки (лексы), которыесоотносимы со словами (лексемами) как абстрактными, инвариантными единицамиязыковой системы, являясь их актуальными предствителями в высказывании;

установление лексемного статуса выделенных лексов, т.е.определение того, какую лексему этот лекс репрезентирует, относятся ли двасравниваемых лекса к одной лексеме или являются реализациями (аллолексами) двухразных лексем;

инвентаризация лексем;

выявление принадлежности этих лексем к различным формальными семантическим классам.

Трудности лексемного анализа обусловливаются тем, что словоявляется одновременно и лексической, и грамматической единицей, в соответствиис чем

в лексиконе языка оно может быть охарактеризовано как классносителей лексических значений (семантем), или как класс (в другойтерминологии) лексико-семантических вариантов (ЛСВ),

а в морфологической системе как класс грамматическихвидоизменений (словоформ).

При линейной репрезентации высказывания оно может выступатькак последовательность слов вообще (лексем), как последовательность семантем,как последовательность словоформ.

В силу этого речевой представитель слова оказываетсясоотнесён

с одной из семантем, лексико-семантических вариантов(носителем определённой семантемы),

с одним из морфологических формообразующих вариантов(словоформой как носителем грамматического значения).

Установить однозначно линейные границы слова (вернее, лексакак его речевой реализации) чрезвычайно трудно. Эти границы задаются системойсоответствующего языка и определяются далеко неодинаково при использованииразных универсальных критериев.

Критериями делимитации (разграничения)  слов могут быть:

Графический (орфографический) признак:

В этом случае говорится о графическом слове. Предполагается, что данное слово на письме отграничивается от предшествующего и последующегослов пробелами, но не содержит пробела внутри себя. Возражения: 1) Не все языкиимеют письменность. 2) В ряде систем графики (например, в китайской) пробелы междуиероглифами или группами иероглифов не используются. 3) Орфография во многихязыках очень непоследовательна; ср., например, раздельное написание целостныхслов: в открытую, во избежание.

Фонетические признаки:

В этом случае говорится о фонетическом (или фонологическом)слове. Его границы и границы графического слова могут не совпадать. Нижехарактеризуются лишь некоторые из фонетических признаков.

Наличие гортанной смычки в начале слов. Признак неабсолютен. Так,  нем. слово может иметь гортанную смычку в начале (das Eis [?aIs] 'лёд'), но тот же признак может сигнализировать границу между префиксом икорнем (ver[?aIz]en 'оледенеть').

Наличие одной акцентной вершины в слове. Возражения:

1) В слове может быть более одного ударения:трин«адцатиэт»ажный.

2) Слово может быть неударным и примыкать в качествепроклитики к последующему или в качестве энклитики к предыдущему слову, входя вструктуру так называемого акцентного слова: на_ст«ол, н»а_пол,ст«ал_бы.

3) Язык может не принадлежать к числу акцентных, как,например, французский. Здесь одно синтагматическое (и фразовое) ударение можетобъединить в единое акцентное целое большую группу слов:Je_ne_le_lui_ai_jamais_dit 'Я этого ему никогда не говорил'.

Собственно говоря, в языках со свободным и подвижнымсловесным ударением количество акцентных вершин может свидетельствовать лишь очисле слов (практически знаменательных), но не о начальных или конечных ихграницах, и только в языках с неподвижным начальным или конечном ударениеммогут быть определены соответствующие границы слов.

Наличие в слове гармонии гласных (например, в финно-угорскихили тюркских языках). Но в венгерском языке гармония гласных не охватываетсоставляющих сложных слов: Buda-pest. И к тому же явление гармонии гласных несигнализирует межсловных границ.

Морфологические признаки:

Цельнооформленность слова (наличие единого показателяграмматической формы). На основе этого признака иван-чай признаётся однимсловом (ср. иван-чая), а диван-кровать придётся рассматривать как сочетание двухслов (ср. дивана-кровати). Во фр. показатель мн. ч. может появиться и внутри:bonhomme 'добряк' --> мн. ч. bonshommes, что противоречит ощущениюцелостности данного слова. Англ. silver spoons 'серебрянные ложки' имеет единыйпоказатель мн. ч., но вряд ли это образование можно признать единым словом.Межсловные границы этим признаком не сигнализируются.

 Синтаксические признаки:

Способность слова (в отличие от морфемы) самостоятельновступать в синтаксические связи; ср. англ. stone wall 'каменная стена' -->stone-of-Carrara-wall 'стена из каррарского камня'; button shoes 'туфли спуговицами'--> red-button shoes 'туфли с красными пуговицами'.

Способность выступать в качестве минимума предложения.

Возражение: служебные слова тогда оказываются исключённымииз корпуса слов.

 Способность выступать в роли члена предложения.

Возражение: из числа слов опять-таки исключаются служебные.

Возможность вставить слово между двумя словами (и вытекающаяотсюда непроницаемость слова, невозможность вставить внутрь него другое слово):На лекцию пришли все. --> На эту лекцию пришли все. Контрпримеры:

В португ. между основой глагола и окончанием буд. времениможет быть вставлено личное местоимение (dar-ei 'дать — 1 л. ед. ч. будущеговремени' --> dar-vos-ei '(я) вам дам'.

В нем. так называемая отделяемая приставка наречногопроисхождения (собственно говоря, наречный компонент сложного глагола) нетолько может отрываться от глагольного компонента, но и допускает вставлениеслова или словосочетания между обоими компонентами: aufstehen 'вставать' -->ich stehe auf 'я встаю' --> ich stehe um sechs Uhr auf 'я встаю в шестьчасов'. Такой глагол ведёт себя то как цельноооформленное сложное слово, то каксочетание двух слов, часто обладающее свойствами фразеологизма.

Ср., далее, рус. никем --> ни с кем.

Можно  предложить различение слов синтагматических ипарадигматических. Так, stehe auf  представляет собой два синтагматическихслова, aufstehen — одно синтагматическое слово, парадигматически же (т.е. всистеме языка) мы имеем дело с одним словом. Таким же образом могуттрактоватиься так называемые аналитические формы слов (англ. am writing 'пишу',нем  wird kommen 'придёт', фр. ai dit 'сказал') и так называемые аналитическиеслова (англ. pride oneself  'гордиться', нем. sich erholen 'отдыхать', фр.s'enfuir 'убегать'): парадигматически каждая из этих единиц  представляет собойцелостное слово,  синтагматически же каждая представлена двумя или болеесловами.

Признак непроницаемости слова, таким образом, не позволяетоднозначно установить ни линейные словесные границы, ни количество слов. Иконтрпримеры из многих языков поневоле побуждают  к допущению даже такой»еретической" мысли, что слова всё-таки членимы, что они обладаютсвойством «разрывности».

Позиционный признак: переместимость слов внутри предложения:Профессор читает лекцию. -> Профессор лекцию читает. --> Читает профессорлекцию. --> Читает лекцию профессор. --> Лекцию профессор читает. --> Лекцию читает профессор. Возражение:

Перемещаются при перестановках собственно не всякие словакак таковые, а слова как носители синтаксических функций членов предложения(синтаксемы), т.е. знаменательные слова в сочетании с служебными. Ср. (здесьзвёздочка * обозначает неграмматичность соответствующей конструкции): На лекциюпришли все. --> * На пришли лекцию все. --> * На все пришли лекцию…(служебные слова «не обладают правом» на свободное перемещение).Правда, линейные границы во многих случаях благодаря этому признакуопределяются однозначно.

 Семантический признак:

Идиоматичность слова, что можно понимать трояко: 1)Идиоэтничность данного слова, принадлежность его именно данному языку иневозможность его точного, адекватного перевода на другие языки. 2)Немотивированность данного слова, невозможность установить его этимологическоезначение. 3) Наличие целостного, «идиоматического» значения у слова,несводимость этого значения к сумме значений элементов, составляющих слово.Возражение по последнему пункту:

Значение нем. сложного существительного Sprachwissenschaft'языкознание, наука о языке' вполне выводимо из значений частей этогокомпозита: Sprache 'язык' + Wissenschaft 'наука' = 'наука о языке'. Данныйкритерий опять-таки не указывает на сами словесные границы и не может сдостаточной достоверностью свидетельствовать о количестве лексемных сегментов втом или ином речевом фрагменте.

Итак, ни один из рассмотренных здесь критериев сегментацииречи на лексемные сегменты (лексы) не обладает достаточной диагностирующейсилой, не оказывается абсолютным. Относительной большей надёжностью вустановлении границ между словами в речи обладает признак позиционнойподвижности. Остальные же признаки скорее могут служить приблизительномуопределению того, сколько слов содержится в анализируемом речевом отрезке.

Некоторые учёные, опираясь скорее на соображенияпедагогического, нежели научного порядка, стремятся во что бы то ни стало найтиопределение слова. Они выражают неудовольствие по поводу того, что Л.В. Щерба мог говорить и в лекциях в студенческой аудитории, и в научных публикациях, чтоон не знает, что такое слово. Этот выдающийся исследователь подчёркивал, что вкаждом конкретном языке слово характеризуется своими особенностями и что нужнообращаться ко множеству самых разных и самых экзотичных языков, а не толькоевропейских. Э. Сепир ещё в 1921 г. в своём учебнике «Язык. Введение визучение речи» (см. его: Избранные труды по языкознанию и культурологии.М., 1993) смог убедительно показать на материале множества языков (и особенноамериндских) трудности отграничения слова от смежных явлений.

Как при фонемной и морфемной сегментации, так и присегментации высказывания на слова следует принять положение о том, что и«остатки», обнаруженные в результате лексемной сегментации,квалифицируются тоже как представаители слов (ср.: радиопередача, где и радио,и передача способны функционировать самостоятельно; русско-английский словарь,где русско- придётся, хотя с натяжкой, приравнять по своему  статусу лексуанглийский).

На этапе лексемной идентификации могут использоваться, как ив морфемном анализе, приёмы дистрибутивного анализа, и тоже с учётомдвухсторонней природы слова. Поэтому первым условием лексемного анализа  присопоставлении двух выделенных в высказывании лексов является требование наличияу них:

тождественного лексического значения (или, во всяком случае,наличия у них лексических значений, связи между которыми могут рассматриватьсякак следствие процессов образования новых, производных значений; ср. стол1'предмет мебели' и стол2 'пища, еда, съестное'). В противном случае приходитсяговорить о том или ином типе омонимии слов; ср. лукI 'растение' и лукII'оружие';

тождественного грамматического значения (а вместе стождеством формального показателя и соответствующей граммемы) или комплексаграмматических значений (иначе нужно фиксировать наличие омонимичных словоформ;ср. стол-# 'сущ., им. п. ед. ч.'и стол-# 'сущ., вин. п. ед. ч.').

Критерий дополнительной дистрибуции предполагает, что двалекса, если они относятся к одной лексеме на правах её аллолексов, не могутупотребляться в одинаковом окружении. Пимерами этому могут служить только чтоприведённые иллюстрации: лексы, репрезентирующие два лексико-семантическихварианта слова стол (Стол стоял у стены. — В санатории богатый стол); лексы,представляющие две словоформы слова стол (Стол стоял у стены. — Он подвинулстол к стене).

Среди семантических вариантов одной лексемы один может бытьпризнан основным. Точно так же среди морфологических формообразующих вариантоводин выделяется как основной.

Критерий свободного варьирования предполагает, что два лексамогут встречаться в одном окружении, не выступая при этом представителямиразных лексем. При этом наблюдаются факультативные варианты разного вида; ср.кОмпас — компАс, свеклА- свЁкла, тоннель — туннель, лиса — лисица, картофель — картошка, кафе — кафешка. Между такими вариантами имеют место различия постилю, принадлежности к литературному языку либо к просторечию и т.п.

При этом между экспонентами этих вариантов сохраняетсячастичное фонемное сходство. Иначе пришлось бы говорить о синонимах различногорода (умный — сообразительный, валенки — пимы, петух — кочет). Факультативнымивариантами словоформы являются нем. формы слова Tag 'день' в дат. п. ед. ч.:(dem) Tag-# — (dem) Tag-e.

Классификация слов может осуществляться на основаниимножества разнообразных формальных и семантических признаков. Это различениеслов ударных и безударных, односложных и многосложных, одноморфемных имногоморфемных, знаменательных и служебных, однозначных и многозначных,одноформенных (неизменяемых) и многоформенных (изменяемых), простых ипроизводных и т.п.

Для лексической семантики существенна принадлежность слова копределённому синонимическому и антонимическому ряду, тематическому илексико-семантическому полю и т.п.

Для грамматики и вообще для лингвистического анализа  особоезначение имеет классификация по частям речи.

--------------------------------------------------------------------------------

Полисемия слова и омонимия слов

Познавая мир, выделяя в нём относительно целостные ансамблиэлементов (ситуации, положения дел) и отдельные входящие в них элементы,отражая их в своём сознании и образуя языковые номинации, люди имеют дело снеизмеримым множеством явлений мира и своих восприятий этих явлений. Язык же впринципе стремится  к конечности числа своих элементарных знаковых единиц(слов, морфем) и используемых при создании конструктивных знаковых единиц(словосочетаний, предложений, текстов) синтаксических способов«упаковки» передаваемой информации.

Бесконечность выделяемых при познании мира элементов опыта(предметов, их свойств, состояний, действий, отношений) при необходимости ихноминации предполагает использование ряда номинативных способов. Это:

создание новых (как правило, производных и сложных) слов,

фразеологизация сочетаний слов, т.е. употребление такихсловочетаний как не конструктивных, а элементных, семантически нечленимыхноминативных единиц,

заимствование слов из других (родственных и неродственных)языков, а также

использование тропов, т.е. употребление уже наличных слов вновых для них значениях, переносное употребление слов. Механизм троповпозволяет существенно увеличить номинативные ресурсы языка, сделать их поистиненеисчерпаемыми. Ни один естественный человеческий язык не может успешнофункционировать при отсутствии этого механизма. К тропам, в принципе, необращаются искусственные языки логики и математики, языки программирования ит.п.

Многозначность (полисемичность) присуща как словам, так иморфемам (и корневым, и аффиксальным), она присуща также и конструктивнымобъектам (словосочетаниям, предложениям, текстам). Многозначностьхарактеризует  подавляющее большинство слов (и знаменательных, и служебных), вчём легко можно убедиться, открыв толковый словарь любого языка.

Возьмём рус. слово кружить. В числе его значений (семантем)могут быть указаны:

1. 'Заставлять что-либо, кого-либо двигаться по кругу,сообщать чему-либо кругообразное движение': Он плавно кружил её в танце.

2. 'Делать, описывать круги на лету'. = Одно из значенийслова кружиться: Над нами в небе кружит ястреб.

3. 'Двигаться извилистым путём, часто меняя направление,блуждая, плутая в поисках чего-либо': Мы долго кружили по городу || 'Делатьмногочисленные повороты, изгибы (дороге, тропинке)': Тропа в лесу часто кружити делает мелкие извилины.

4. 'Взметать снег, пыль и т.д. (о вьюге, метели и т.п.);мести': На улице снова кружила метель.

Набор значений одного и того же слова в работах В.В.Виноградова и его последователей называется семантической структурой слова.Отдельные составляющие семантической структуры слов А.И. Смирницкий называллексико-семантическими вариантами (ЛСВ), Ю.С. Маслов говорил о семантическихвариантах слова, В.А. Звегинцев предлагал термин моносема. Л.В. Щерба различалслова вообще и слова-понятия, имея в виду однозначные слова. Следуя ему, можноговорить, что в лексикон языка входят концептемы (слова-понятия) и лексемы,считая последние совокупностями концептем.

Можно выстроить следующую цепочку понятий, исходя из тогочто реалии принадлежат предметному миру, концепты познавательной сфере, азначения (семантемы) семантическому компоненту языковой системы: реалии -->денотат --> концепт --> семантема.

Слово как носитель отдельного значения (моносемичное слово)будет здесь дальше именоваться концептемой, а слово как единица лексикона,независимо от числа выражаемых им отдельных значений (как полисемичное, так имоносемичное слово), — лексемой. Одна лексема может быть реализована одной илинесколькими концептемами.

Каждый язык индивидуален, неповторим в том, что касаетсяконкретного состава его элементарных знаков.  Слова разных языков, относящиесяк одному и тому же денотату (именуемому предмету или классу однородныхпредметов), отличаются друг от друга наборами своих значений.

Возьмём др.-греч.слово kosmos. Оно восходит к глаголу kosmeo'украшаю; привожу в порядок, устраиваю, ставлю в строй'. Существительное имеетследующие значения: 1. 'Украшение, наряд'. 2. а) 'Порядок'. б) 'Государственныйпорядок, государственное устройство'. в) 'Устройство, строение'. 3. 'Мир,вселенная; небо' 4. 'Мирские и земные дела'.

Латин. язык, заимствуя это слово из греч. в форме cosmos,сохраняет по существу производное значение 'мир, вселенная' (латин. синонимmundus). Остальные значения греч. прототипа закрепляются за другими словами.

То же наблюдается во фр. (le cosmos = le monde),   в нем.(Kosmos = Weltraum, Weltall), в рус. (космос, вселенная).

Англ. слово cosmos имеет значения: 1. 'Космос, вселенная'.2. 'Упорядоченная система, гармония'. 3. бот. 'Космос (Cosmos gen.)'.

Любопытно, что в греч. от глагола kosmeo образованы разныеприлагательные: kosmetike 'имеющий отношение к украшательству' (technekosmetike 'искусство украшать') и kosmikos 'космический, вселенский'. Подобныепары прилагательных мы находим во многих др. языках: рус. косметический икосмический, фр. cosmetique и cosmique, нем. kosmetisch и kosmisch, англ.cosmetic / cosmetical и cosmic / cosmical.

Следует напомнить некоторые положения общей теории знака.Слово представляет собой типичный языковой знак, в котором взаимосвязаныозначаемое (сигнификат, содержание) и означающее (сигнификант, выражение,экспонент).

Знак в целом соотносим с денотатом (т.е. выделенным длянаименования отдельным предметом, свойством или отношением, действием илисостоянием либо же классом предметов и т.д.). Отношение к денотату именуетсяденотацией, или предметной отнесённостью. Внутризнаковое отношение означающегок означаемому называется сигнификацией, т.е. означиванием (фр. signification иангл. signification часто переводятся на рус. язык словом значение). Если всигнификате выделяется в качестве ядра понятие, или концепт, окружённыйконнотациями разного рода, то можно говорить о понятийном, или концептуальном,значении, знака.

Означаемым слова является семантема (или — в инойтерминологии — семема, лексическое значение) как единица семантическогокомпонента языковой системы. Для однозначного слова характерно наличиеединственной семантемы (Лексема <--> Семантема), многозначные словасоотносятся с двумя, тремя или большим числом семантем (Лексема <-->Семантема1, Семантема2,… Семантемаn).

Между семантемами как означаемыми одного слова обязательнасвязь, предполагающая возможность мотивировать одну (производную) семантему наоснове другой (исходной) семантемы (Семантема1 --> Семантема2). В противномслучае приходится говорить об омонимии, т.е. о противопоставлении двух илибольшего числа лексем (Лексема1 <--> Семантема1, Лексема2 <-->Семантема2), семантемы которых не находятся в отношении мотивируемости однадругой.

Связь между семантемами, являющимися означаемымимногозначного слова, определяется действием двух ассоциативных механизмов.

В одном случае образование производного значения(производной семантемы) обусловливается действием парадигматического механизма ассоциаций  п о  с х о д с т в у. Так возникают метафоры — семантическипроизводные наименования по преимуществу с характеризующей функцией. Поэтомуметафорическими чаще оказываются наименования, которые употребляются впредикатных (признаковых) позициях. Метафорическое и неметафорическоенаименования легко заменяют друг друга в одном контексте: У неё золотой /прекрасный / замечательный / добрый / ангельский / кроткий / ласковый / мягкий/ нежный характер.

В другом случае образование производной семантемы объясняетсядействием синтагматического механизма ассоциаций  п о  с м е ж н о с т и. Таквозникают метонимии — семантически производные наименования по преимуществу сидентифицирующей функцией. Поэтому метонимические наименования чаще встречаютсяв предметных позициях. Взаимозамена метонимических и неметонимическихнаименований  предполагает преобразование контекста: Я читаю Пушкина <-->Я читаю произведенияПушкина; Аудитория была переполнена <--> Аудиториятепло встретила писателя.

Характеризующая функция метафор наиболее явно проявляется углаголов (Время бежит; Мысли текут; Совесть грызёт; Студент провалился наэкзамене), у прилагательных (колючий ответ, дерзкий взгляд, золотой характер,тупая боль, тупой ученик, острый ум, деревянные рубли), но она может наличествоватьи у существительных (отец народа, баловень судьбы, море слёз, брильянты росы,тростники мачт, Собакевич был настоящий медведь). Идентифицирующая функциянаблюдается у именных образований в таких случаях, как рукав реки, ножка стола,спинка стула, городской голова, газетная полоса.

Наблюдаются следующие виды метонимических наименований:

действие --> его результат: номинация 'процесснаименования' --> 'имя, наименование';

вместилище, объём содержимого --> содержимое: блюдо'большая тарелка' — 'еда';

материал --> изделие из него: медь 'металл' -->'медные деньги';

деревня, город, регион, страна  --> жители (Вся Тверь снетерпением ожидала этого события);

организация, учреждение --> совокупность сотрудников(Весь университет говорит об этом);

форма выражения содержания --> само содержание: книга'полиграфическое изделие' (толстая книга) --> 'содержание' (интереснаякнига);

отрасль знания, наука  --> изучаемый объект: грамматика'наука о грамматическом строе языка' --> 'сам грамматический строй языка';

целое --> часть: груша 'дерево' --> 'плод';

часть --> целое (синекдоха): человек в шляпе -->шляпа;

имя автора --> его проиведение: любоваться Рембрандтом,слушать Моцарта, читать Гумбольдта.

От полисемии языковых и речевых знаков следует отличатьомонимию знаков. Омонимичные знаки имеют совпадающие экспоненты (или звуковые,или графические, или и те, и другие). Между семантемами омонимичных словотсутствует связь, которая могла бы свидетельствовать об отношениисемантической мотивированности.

Источниками слов-омонимов являются:

совпадение экспонентов слов, различных в прошлом позвучанию: так, слова лук (растение) и лук (оружие), второе словохарактеризуется переходом носовое о > у;

разные пути происхождения исконных слов: шип (< шипеть;звукоподражательное) и шип (розы);

образование омонимичных слов от одной и той же деривационнойосновы в разное время: ветрянка ('оспа') и ветрянка ('ветряная мельница');

появление рядом с исконным словом заимствованного слова:брак ('женитьба'; от глагола брать) и брак ('изъян'; от нем. brechen 'ломать' внижненем. форме);

заимствования слов из разных источников: рейд ('местостоянки кораблей'; из нидерл) и рейд ('военный набег в тыл противника'; изангл.);

распад полисемии слова: свет ('лучистая энергия') и свет('мир, вселенная').

Формальные критерии разграничения полисемия и омонимии(разные словообразовательные потенции и разные синтаксические функцииомонимичных слов) весьма зыбки. Примеры не свидетельствуют о наличии достаточнорегулярных различий, например,  типа языковой (языковое общение) и языковый(языковая колбаса).

Омонимия может быть полной и частичной. В последнем случаесовпадают не все словоформы омонимичных слов, Поэтому говорят об омоформах:стих (глагол стихать в прош. вр.) и стих ('стихотворение', сущ. в им. п. ед.ч.); три (числ.) и три (глагол тереть в повелит. накл.).

Иногда выделяют также омографы (слова с одинаковымграфическим экспонентом, но неодинаковым звуковым экспонентом): мука (сударением на первом слоге) и мука (с ударением на втором слоге); англ. lead[led] 'свинец' и lead [li:d] 'вести'.

В отличие от них омофоны различаются в написании, нопроизносятся одинаково: костный и косный, пруд и прут (в отдельныхсловоформах), англ. write 'писать' и right 'правый'.

Полисемия и омонимия являются свидетельствами о такназываемой асимметрии сторон знака и о наличии относительной свободы у тесновзаимосвязанных означаемых и означающих: обе эти стороны как бы скользятотносительно друг друга. При синонимии могут использоваться разные означающиедля одного означаемого (языкознание, языковедение, лингвистика), при полисемиии омонимии одному и тому же (или одинаковым) означающим) в соответствиеставятся разные означаемые.

--------------------------------------------------------------------------------

ЮСМ; ААР.

ЛЭС/БЭС (Статьи: Единицы языка. Знак языковой. Номинация.Семантика. Означаемое. Денотат. Лексикология. Лексика. Семасиология. Слово.Лексема. Сема. Лексическое значение слова. Асимметрия в языке. Полисемия.Тропы. Метафора. Метонимия. Фигуры речи. Омонимия. Парадигматика).

--------------------------------------------------------------------------------

Материалы для студентов-лингвистов

ЛингвиСистемные связи между единицами лексикона

Системный принцип организации языка распространяется и наего лексические единицы. Слова (лексемы) связаны друг с другом ипарадигматическими, и синтагматическими отношениями, т.е. и отношениями выбора(селекционными отношениями), и отношениями сочетаемости друг с другом (комбинаторнымиотношениями). В своём взаимодействии они образуют лексическую систему (апоскольку нас слова интересуют прежде всего как носители лексических значений,или семантем, иногда говорят о лексико-семантической системе).

Правда, нужно учитывать, что лексическая система существенноотличается от системы фонологической, морфологической и синтаксической, потомучто она содержит в своём инвентаре трудно исчислимое множество слов ифразеологизмов. Она открыта для внешних воздействий, чутко отражая всесторонниезапросы человеческой практики, повседневно включая в свой состав  новые слова иновые их значения, отказываясь вместе с тем от устаревших слов или же ихзначений.

Отличия лексико-семантической системы можно показать напримере сопоставления системы фонем и системы лексем. Фонемы (например,гласные) делят между собой всё артикуляторное пространство. Внешние границызвукового пространства заданы возможностями человеческого произносительногоаппарата, внутренние же границы определяются числом различающихся в данномязыке  фонем и сисмтемой фонемных оппозиций. Что же касается лексем, то онисоотносимы с семантическим пространством, внешние границы которого в принципеотсутствуют: возможности человеческого познания мира по сути дела беспредельны.

В семантическом (или когнитивном) пространстве языкаполучаемая извне информация существует как бы в виде сгущений. Каждое из такихинформационных, когнитивных сгущений выступает как значение, котороеобрабатывается соответствующим языком

как значение знаменательного слова (семантема),

как грамматическое значение словоформы и граммемы,

как значение  служебного слова, как значениесловообразовательной модели,

как значение грамматической категории,

как значение части речи и т.д.

Число лексических значений (семантем) как единиц планасодержания языка скорее всего не может быть подсчитано. Есть семантемыустойчивые, воспроизводимые и, следовательно, инвентаризируемые. Естьсемантемы-«однодневки», и они не могут быть сосчитаны. Число лексемоказывается меньше числа семантем, так как большинство слов многозначны.

Громоздкость и практическая необозримостьлексико-семантической системы в целом побуждают исследователей ограничиватьсячастными системами в её характере, выделяя различного родалексико-семантические группы, классы, поля.

Исходя из методических соображений, удобнее начать описаниелексико-семантических систем с семантического (илексического) поля.

Понятие поле соотносимо с понятием категория. Категория, какправило, замкнута, она насчитывает относительно небольшое и при этом конечноечисло членов, образующих между собой оппозиции и чётко отграничиваемых друг отдруга. В поле же объединяются элементы, число которых не обязательно должнобыть конечным и неизменным. Внешние границы поля размыты. Точно так же могутбыть размыты и границы между элементами поля, хотя отношения между ними имеюттоже характер оппозиций. На одну и ту же «делянку» здесь могутпретендовать несколько конкурирующих элементов. И наоборот, на роль«хозяина» какой-либо «делянки» может не претендовать ниодин элемент, так что возникает своеобразная лакуна. Одно поле может входить вдругое, быть его сегментом. Так, лексико-семантическое поле НЕПОСРЕДСТВЕННЫЕРОДСТВЕННИКИ является частью поля РОДСТВЕННИКИ, а последнее, в свою очередь,представляет собой часть поля ЛЮДИ.

В семантическом поле группируются семантемы, имеющиекакие-то общие компоненты значения (интегрирующие семы). Между собой семантемыразличаются не менее чем одним компонентом значения (дифференциальной семой). Влексическом (или, более точно, лексико-семантическом поле) объединяются слова(а также фразеологизмы), семантемы которых обладают одним или несколькимитождественными семами. Лексические оппозиции опираются на различия в семномсоставе семантем. Одна и та же сема может быть в одних случаях интегрирующей, ав других дифференцирующей.

Семы представляют собой минимальные элементы, выявляемые при«расщеплении» значений слов. Они выделяются (как и фонологическиепризнаки) в результате оппозиционных тестов, составляющих так называемый методкомпонентного анализа.

Так, двучленное (бинарное) противопоставление слов лицо изатылок предполагает наличие интегрирующей семы [часть головы человека] идифференцирующих сем [+ передняя часть (головы человека)] и [+ задняя часть(головы человека)].

Слова отец и мать имеют в составе своих семантеминтегрирующую сему [родители] и дифференцирующие семы [+ мужской пол] и [+женский пол].

Нередки трёхчленные (тернарные) семантические оппозиции.Возьмём для примера пропорцию: жеребец: кобыла: жеребёнок, бык: корова:телёнок, боров: свинья: поросёнок, петух: курица: цыплёнок. Сопоставлениеслов, входящих в данную пропорцию, позволяет установить наличие в семантемекаждого первого слова семы [+ животное], {+ взрослость], [+ мужской пол], всемантеме каждого второго слова — семы [+ животное], [+ взрослость], [+ женскийпол], в семантемах каждого третьего слова семы [+ животное], [- взрослость(т.е. невзрослость)]. Слова жеребец, кобыла, жеребёнок объединяются в томотношении, что они обозначают элементы класса лошадей. Соответственно следующиетройки имён обозначают элементы класса коров, класса свиней, класса кур.

А вот на вопрос, какая, например, сема интегрирует семантемыпервой тройки имён и какими дифференциальными признаками (семами) семантема'лошадь' отличается от семантем 'корова', 'свинья', 'курица', компонентныйанализ ответить не может. Так, например, в семантеме слова слон можно выделитьсему [+ наличие хобота]. В семантемах имён остальных животных придётсяпостулировать сему [- наличие хобота]. Ясно, что такой путь непродуктивен икомпонентный анализ значения ограничен в своих возможностях. Он хорошо,например, проявляет себя в описании семной структуры имён родственныхотношений.

Используя семный анализ, можно представить замкнутоелексико-семантическое поле в виде матрицы, где в каждой клетке на пересечениисоответствующего слова и соответствующего семантического признака проставляетсязнак  +  для положительного значения данного признака, знак — дляотрицательного значения этого признака, а знаком 0 будет символизироватьсянесущественность (нерелевантность) данного признака для соответствующей лексемы(и его семантемы).

Возьмём для примера (опираясь на предложенную М. Бирвишемматрицу для немецкого языка) поле слов, характеризующих родственные отношениямежду людьми (пронумеруем признаки: 1 — [одушевлённое существо], 2 — [человек],3 — [находящийся в родственных отношениях], 4 — [находящий в прямом родстве], 5- [принадлежащий к одному поколению], 6 — [старше возрастом], 7 — [мужскойпол], 8 — [женский пол], 9 — [множ. ч.]):

 

  1 2 3 4 5 6 7 8 9

Verwandter 'родственник' + + +  (-)  0  0  0 0 0

Eltern 'родители' + + +  +  -  +  0  0  +

Vater 'отец' + + +  +  -  +  +  -  0

Mutter 'мать' + + +  +  -  +  -  +  0

Bruder 'брат' + + +  + +   0 +   -  0

Schwester 'сестра' + + +  +  +  0  -  +  0

Geschwister 'брат и сестра' + + + +   +  0  0 0  + 

Kind 'ребёнок' + + + + — — 0 0 0

Sohn 'сын' + + +  +  -  -  +  -  0

Tochter 'дочь' + + +  +  -  -  -  +  0

Onkel 'дядя' + + +  -  -  +  +  -  0

Tante 'тётя' + + +  -  -  +  -  +  0

Cousin 'двоюродный брат (кузен)' + + +  -  +  0  +  -  0

Cousine 'двоюродная сестра (кузина)'  + + +  -  +  0  -  + 0

Neffe 'племянник' + + +  -  -  -  +  -  0

Nichte 'племянница' + + +  -  -  -  -  +  0

Подобная матрица позволяет идентифицировать ту или инуюсемантему как инвариантный набор её семантических компонентов. Сема [+ человек]свидетельствует о включении поля РОДСТВЕННИКИ в поле ЛЮДИ, а сема [+одушевлённое существо] является показателем включения поля ЛЮДИ в полеОДУШЕВЛЁННЫЕ СУЩЕСТВА. Сема [+ находящиеся в родственных отношениях]интегрирует поле РОДСТВЕННИКИ.

А вот внутри этого поля начинает проявляться тоинтегрирующая, то дифференцирующая сила той или иной семы. Так, сема [+ мужскойпол] объединяет семантемы слов отец, брат, сын, дядя, кузен, племянник, ноотграничивает их от семантем слов мать, сестра, дочь, тётя, кузина, племянница.Семантема слова отец идентифицируется на основе её семного набора: [+ одуш.существо], [+ человек], [+ находящийся в родстве], [+ находящийся в прямомродстве], [- принадлежащий к одному поколению], [+ старше], [+ муж. пол], [-жен. пол].

Внутри семантического поля между словами могут возникатьиерархические отношения. Слово, которое стоит выше по рангу (гипероним),называет более широкий класс денотатов, чем слово, ему подчинённое (гипоним),именующее более ограниченный класс денотатов. Ср.: цветок — роза, дерево — берёза. Гипероним может подчинять себе несколько гипонимов одного порядка (ко-гипонимовили со-гипонимов): дерево — берёза, ольха, дуб.

Идентификация очень многих слов, семантемы которых не имеютчёткой семной структуры (слон, лошадь, золото и т.п.), опирается на такназываемые стереотипы, или прототипы, которые могут содержать в себе некоторыеассоциативные, психологические по своей природе признаки. Например, ссемантемой 'золото' часто ассоциируются признаки [драгоценный металл], [жёлтыйцвет].

Теория поля является методологическим инструментом дляпостроения идеографических словарей (тезаурусов). Одним из наиболее известныхявляется Тезаурус П.М. Роже, доступ к ряду версий которого можно найтипосредством гиперссылок на файле Словари, переводчики и тезаурусы on-line.

Внимание языковедов привлекают также лексико-семантические классыслов, элементы которых связаны отношенниями синонимии, конверсии и антонимии.

Синонимическиеотношения, реализуя тенденцию знака касимметрии его сторон — означаемого и означающего, связывают слова одной и тойже части речи, которые обладают тождественным лексическим значением или жеблизкими лексическими значениями. Синонимы относятся к одному и тому жеденотату (и к одному и тому же сигнификату или же к близким по денотативнойоснове сигнификатам). Часто используется операциональный тест: проверяетсявозможность взаимозамещений (субституций) между словами в одной и той жепозиции в тексте; если при этом смысл текста не изменяется, то слова-субститутыявляются синонимами; ср.: Наталия увлеклась языкознанием / языковедением /лингвистикой / наукой о языке.

Синонимы могут отличаться друг от друга тем, что, обозначаяодин и тот же денотат, выражают (в зависимости от точки зрения говорящего)разные эмоционально-экспрессивые оценки обозначаемого предмета: лицо / лик /морда / харя… При широком понимании синонимии, в число синонимов включаютсятакже слова, между денотатами которых имеются некоторые различия: ключ('источник, в котором вода выходит с напором, с силой' / родник 'источник, вкотором вода просачивается на поверхность земли'; лицо / личико ('лицонебольшого размера, принадлежащее ребёнку или женщине' + ласкательность).Многозначные слова синонимичны, как правило, лишь в одном из значений и могутрасходиться в других (дорога / путь; дорога / путь в горах, отрезок дороги /пути, собираться в дорогу / в путь).

Итак, семантическая сущность синонимии заключается вэквивалентности:

всего содержания лексических единиц (языкознание /лингвистика),

отдельных семантем многозначных слов (дорога / путь),

совпадающих компонентов (семантических признаков) семантем(друг / товарищ; совпадающая часть их значений — 'близкий человек').

В тексте синонимы выполняют семантические функции замещенияи уточнения, а также стилистические функции.

В состав одного семантического класса синонимов могутвходить слова (или их семантические варианты), находящиеся в разныхсемантических и стилистических отношениях друг с другом: бой / битва / сражение/ схватка / стычка / баталия (устар.) / сеча (устар.); лицо / лентяй / ленивец/ лодырь (разг.) / бездельник (разг.) / лоботряс (прост.) / лежебок (разг.) /лежебока (разг.) / байбак (разг.); жечь / сжигать / палить (разг.) / предаватьогню.

Многозначное слово своими разными значениями (своими разнымиконцептемами) может входить сразу в несколько синонимических классов:

высокий1 (о человеке) — рослый, длинный (разг.), долговязый(разг.);

высокий2 (о стиле, языке, выражении) — возвышенный,приподнятый, торжественный, патетический (книжн.);

высокий3 (о звуке, голосе) — тонкий, писклявый (разг.).

Синонимическую парадигму возглавляет слово, наиболеепростое, широко употребительное, стилистически нейтральное и синтаксическинаиболее свободное. Так, в синонимическом ряду испытать / пережить / перенести/ узнать / познать (книжн.) / изведать (высок.) / увидеть (разг.) / повидать(разг.) / испробовать / попробовать / отведать (разг. и устар.) / вкусить(высок.) / испить (прост. и устар.) / хлебнуть (разго.) / хватить (разг.)(общее значение 'на собственном опыте получить представление о чём-либо')доминатной является слово испытать.

Синонимия может быть полной (отношение Х = У: правописание — орфография) и частичной (Х ~ У: линия — черта). Синонимы могут бытьидеографическими, когда они оттеняют разные стороны обозначаемого предмета(кроткий — незлобивый, покорный, смирный), и стилистическими (убежать — удрать(разг.), смыться (разг.). Нередко идеографические и стилистическиехарактеристики совмещаются (идти — тащиться (разг., 'идти медленно, с трудом').В файле Словари, переводчики и тезаурусы on-line можно найти гиперссылки на рядсинонимических словарей.

Конверсные отношения между грамматическими конструкциямиреализуются с помощью чередования Действительный залог <--> Страдательныйзалог. Благодаря конверсии  меняется перспектива предложения, т.е. производитсявыбор нового исходного пункта сообщения.

Слова-конверсивы типа продавать — покупать, моложе — старше,вмещать — входить в, муж — жена. используются с той же целью. Ср.: Олег продаётмагнитофон Петру <--> Пётр покупает магнитофон у Олега; Максим старшеАнтона <--> Антон моложе Максима; Николай — муж Ларисы <--> Лариса- жена Николая.

Ср. ещё примеры: Он сдаёт нам дачу <--> Мы снимаем унего дачу; Л.Р. Зиндер — ученик Л.В. Щербы <--> Л.В. Щерба — учитель Л.Р.Зиндера; Он шёл слева от неё <--> Она шла справа от него. Конверсивыобладают одинаковой денотативной отнесённостью, а в конверсных конструкцияхобозначается одно и то же положение дел и выражается одна и та же пропозиция.

Антонимические отношения связывают слова по контрасту,противоположности их значений. Антонимы обычно образуют устойчивые пары, тройкии т.п.: большой — маленький, новый — старый, война — мир, друг — враг, входить- выходить, любить — ненавидеть, прошлое — настоящее — будущее (прошлое — настоящее, настоящее — будущее, прошлое — будущее), засыпать — спать — просыпаться — бодрствовать (засыпать — просыпаться, спать — бодрствовать).

Многозначные слова могут вступать в несколько антонимическихотношений: лёгкий / тяжёлый чемодан, лёгкий / сильный ветер, лёгкий / плотныйзавтрак, лёгкий / трудный вопрос.

--------------------------------------------------------------------------------

Классификация лексических единиц

Словарный состав языка, насчитывающий сотни тысяч единиц,имеет очень сложную организацию. Распределение его элементов (лексем и устойчивыхсловосочетаний) опирается на большой ряд признаков.

О признаках семантических, лежащих в основе тематическихполей, лексико-семантических полей, групп синонимов, конверсивов и антонимов,речь шла в разделе 3.04. Теперь речь пойдёт о распределении единиц лексикона послоям (пластах, стратумам) на основе иных признаков.

Во-первых, будут охарактеризованы многословные единицысловаря, среди последних будут выделены фразеологизмы различных классов.

Во-вторых, коротко будет сказано о стилистических пластах (остилистической стратификации) лексических знаков. Наше внимание будет уделенотем слоям лексики, которые ограничены в своём употреблении в силу своейдиалектной принадлежности, своего преимущественного употребления вопределённой  профессионально-терминологической сфере, употребления вопределённой социальной группе.

По поводу такой характеристики, как принадлежность к числуещё не ставших широкоупотребительными новообразований или уже ставших фактамипрошлого для данного языка, речь пойдёт в следующем разделе.

Фразеологизмы и их место в лексиконе

В инвентарь номинативных знаков языка входят не только слова(простые, производные и сложные), но и устойчивые, воспроизводимые сочетанияслов. Те словосочетания, единство которых создаётся переосмыслением либо однойиз составляющих, либо данного комплекса в целом, именуются фразеологизмами.

Н.А. Амосова (а эта точка зрения представлена в ЮСМ) делитфразеологизмы на фраземы (образования с частичным сдвигом значения) и идиомы (сполным сдвигом значения).

Вместе с тем возможно разбиение всего множествафразеологизмов на два подмножества: фразеологизмы, сохранившие своюмотивировку, и фразеологизмы, утратившие мотивировку. В классификации В.В.Виноградова первые именуются фразеологическими единствами, а вторые получаютимя фразеологическихсращений.

Оба подхода можно совместить в одной таблице:

 

 Фразеологические единства Фразеологические сращения

Фраземы письменный стол

холодное оружие

накрыть на стол дело табак

положить на стол (готовую работу)

Карты на стол!

Идиомы белый уголь

держать камень за пазухой

сесть за один стол

выносить сор из избы очертя голову

чёрта с два

куда ни шло

(кричать) во всю ивановскую

Вне этой схемы остаются устойчивые словосочетания, в которыхотсутствует сдвиг значения (по В.В. Виноградову фразеологические сочетания) и вкоторых один из компонентов характеризуется узкой, ограниченной, избирательнойсочетаемостью: беспробудный сон, закадычный друг, заклятый враг, ни зги невидно.

Единицы фразеологического фонда языка точно так, же какслова, могут относиться к разным лексическим пластам (кодифицированная инекодифицированные формы языка, экспрессивно-оценочные стили,профессионально-терминологические инвентари лексических средств).

Кодифицированная и некодифицированные формы языка

Язык того или иного этноса обычно представлен рядомвариантных форм. Каждая из них характеризуется своим инвентарём лексическихсредств. Каждое слово или фразеологизм либо принадлежит языку в целом, либоограничено в своём употреблении в одной из вариантных форм языка.

Наддиалектной формой, рекомендуемой для употребления в такихсферах, как школьное и высшее образование, наука, управление, пресса, радио ителевидение, отправление религиозных культов, межэтническое и межкультурноеобщение, дипломатический протокол, является литературный язык. Он возникаетотносительно поздно, его развитие в значительной мере определяется сознательнымвмешательством общества и государства. Нормы литературного языка нередкозакрепляются (кодифицируются) в актах официальных учреждений. Литературный языкчасто существует в двух разновидностях — книжно-письменной (более строгой всвоих требованиях)  и устно-разговорной (несколько более свободной).Литературным языком пользуются, как правило, представители образованного слояобщества.

Один и тот же литературный язык может обслуживать несколькоэтносов. Например, французский литературный язык употребляется во Франции,Бельгии, Швейцарии, Канаде и ряде других стран; немецкий литературный языкиспользуется в Германии, Австрии, Швейцарии, Люксембурге; английскийлитературный язык в ходу в Англии, США, Канаде, Австралии, Индии, Южной Африкеи некоторых других странах. У разных этносов определённый литературный языкможет выступать в виде более или менее заметно различающихся национальныхвариантов.

Литературному языку присуща дифференциация функциональныхстилей, т.е. способов его использования в разных сферах письменного и устногообщения (деловой, научной, публицистической, обыденной разговорной и т.п.). Клитературному языку примыкает поэтическая речь, элементы которой, как правило,обладают положительной экспрессивно-оценочной характеристикой.

Литературный язык обычно складывается в одном из центров,господствующих в политическом, экономическом, культурном отношениях. Его основуможет образовать, соответственно, диалект данной территории.

Литературному языку противостоит множество территориальныхдиалектов, на которых говорят носители данного языка. Могут различаться говорыотдельных населённых пунктов и объединяющие их наречия крупных регионов.Взаимодействие диалектов на территории, прилегающей к крупному центру, частоприводит к их сближеннию (конвергенции) и к образованию так называемыхполудиалектов. Письменная фиксация диалекта может иметь место, но она для негонеобязательна. Диалект обладает своими нормами (лексической, грамматической,фонетической), но эти нормы не кодифицируются.

В сферу некодифицированных форм данного языка входит такжепросторечие. Оно общепонятно для всех носителей данного языка. Элементыпросторечия отличаются от соответствующих единиц литературного языка либоударением (килОметр, прОцент, магАзин), либо морфологически (выборА, хочут). Впросторечии немало нейтральных слов (учёба, отгул). Вместе с тем частыэкспрессивно сниженные оценочные слова, вплоть до фамильярных и грубых. См.,например: шарахнуть — ударить, дрыхнуть — спать, драпануть — убежать.

Среди некодифицированных форм языка особо должны бытьупомянуты жаргоны. К ним относятся жаргоны профессиональных групп, возрастные иполовые жаргоны, социально-сословные жаргоны, арго групп деклассированныхэлементов, сленг.

Экспрессивно-оценочные стили

Если иметь в виду стилистические пласты лексики с учётом ихэкспрессивно-оценочных потенциалов, то соотношение этих пластов можно показатьв следующей таблице:

  Возвышенный стиль (включая поэтизмы) лик почить очи

Нейтральный стиль лицо умереть глаза

Нейтрально-просторечный стиль физиономия  

Грубо просторечный стиль морда

рыло подохнуть зенки

буркалы

--------------------------------------------------------------------------------

Исторические изменения в лексической системе языка

В то время как синхроническая лексикология ставит своимизадачами описание лексических ресурсов языка в данный период его существованияи функционирования, на долю диахронической (или исторической) лексикологииприходятся такие задачи, как выяснение того,

что в лексиконе данного языка (и почему) устойчивосохраняется на протяжении многих столетий и даже тысячелетий,

что и на каком этапе исторического развития, какими путямибыло приобретено,

что и по какой причине оказывалось в тот или иной периодутраченным.

В отличие от диахронической фонологии, которая в основномзамкнута на изучении внутриязыковых звуковых законов, историческая лексикологияпостоянно обращается к фактам истории народа, который является носителем этогоязыка, к изменениям в  географических, экономических, политических условиях егосуществования, к развитию его материальной и духовной культуры, к техническим итехнологическим достижениям, к характеру его контактов с другими культурами иэтносами, к языковой ситуации, в которой функционировал в тот иной историческийпериод исследуемый язык.

Передаваясь по традиции во времени, язык должен обеспечиватьнепрерывность общения, возможность взаимопонимания между представителямисмежных поколений. И эта непрерывность поддерживается тем, что в лексиконеязыка от прошлых эпох сохраняется значительное количество слов ифразеологизмов, звуковая сторона которых не испытала серьёзных изменений исемантический потенциал которых всё ещё позволяет говорить об одних и тех жереалиях.

Так, в современном русском языке имеется немало слов,восходящих к праиндоевропейскому лексическому фонду. Современноеиндоевропейское языкознание пришло к выводу, что первоначальный индоевропейскийязык был не единой системой, а совокупностью диалектов родственных племён,которые в процессе своих миграций контактировали и сближались то с одними, то сдругими племенами.

Племена, диалекты которых легли в основу общеславянского,первоначально были тесно связаны с племенами — носителями индоиранских языков,особенно с иранскими племенами.

После разъединения с индоиранцами славянские племенасближаются с балтийскими. Славянский и балтийский в последние вв. до н.э. — первые вв. н.э. вместе с германскими, кельтскими и италийскими племенамиобъединяются большим рядом фонетических, морфологических и лексических черт,позволяющих говорить об общеевропейском языковом единстве.

В рамках этого единства сближение славянских языков сгерманскими наметилось относительно поздно (до этого германский и славянскиеязыковые ареалы были разделены балтийским ареалом).

В приводимых ниже примерах называются слова современногорусского языка, имеющие своими истоками либо индоевропейские слова, либоиндоевропейские корни как общеиндоиндоевропейского, так и общеевропейскогофонда:

* мать (др.-инд. mata, matar-, авест. matar, тохар. macar,ново-перс. madar, арм. mair, греч. meter, алб. motre, лат. mater, ирл. mathir),

* сын (лит. sunus, др.-прусск. souns, вин. п. sunun,др.-инд. sunus, авест. hunu-, гот. sunus, др.-в.-нем. sunu, греч. hyiys, тохар.А se, тохар. Б soya)

* дочь (др.-инд. duhita, авест. dugedar-, тохар. А  ckacar,тохар. Б tkacer, арм. dustr, греч. dygater,  гот. dauhtar, нем.  Tochter, англ.daughter),

* сестра (лит. sesuo, др.-прусск. swestro, др.-инд. svasar-,арм. k'oir, гот. swistar, лат. soror, др.-ирл. siur, тохар. sar)

* брат (др.-инд. bhrata, авест. bratar-, тохар. pracar,греч. frater, frator, лат. frater, ирл. brathir, нем. Bruder, англ. brother),

* вдова (др.-инд. vidhava, авест. vidava, лат. vidua, гот.widuwo, др.-в.-нем. wituwa),

* овца (др.-инд. avika,  лит. avis, латыш. avs,  греч.ois, лат ovis, ирл. oi, др.-в.-нем. ou),

* небо (др.-инд. nabhas 'туман, пар, небо', авест. nabah-'воздушное пространство, небо', греч. nepho 'облако', лат. nebula, др.-в.-нем.nebul 'туман'),

* ветер (лит. vetra 'буря', др.-прусск. wetro 'ветер', лтш.vetra 'буря, непогода', др.-инд. vatas 'ветер', vayati 'веет', авест. vata-'ветер', вероятно гот. winds 'ветер' < *vento-),

* вода (лит. vanduo, др.-в.-нем. wazzar, гот. wato, греч.hydor, др.-инд. udakam, uda-, udan- 'вода'),

* снег (др.-прусск. snaygis 'снег',  лит. sniegas, латыш.sniegs, гот. snaiws, лат. nivit 'идёт снег', др.-ирл. snigid 'идёт снег,дождь', др.-инд. snihyati 'мокнет, становится клейким, прилипает'),

* зима (латыш. ziema, др.-прусск. semo, др.-инд. himas,авест. zimo 'мороз, зима', греч. cheima, лат. hiems).

Общеиндоевропейского происхождения также слова два, три,четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять, стоять, сеять, умереть,жить, быть, вертеть, зерно, ночь и многие другие.

Множество исконных русских слов восходит к общеславянскому иобщевосточнославянскому корнеслову.

Из общеславянского фонда (до 6 в.) унаследованы слова (неисключено и их более древнее происхождение): золото, серебро, железо, медь,олово, глина, олень, тур, медведь, лиса, ворона, заяц, голова, рука, нога,чело, лоб, желудок, палец, борода, плечо, бок, бедро, ладонь, яма, поле, озеро,пруд, брод, вечер, вчера, завтра, месяц, весна, час, туча, холод, жара, гром,липа, тополь, ель, верба, жёлудь, тыква, гриб, слуга, сосед, холоп, племя,посол, суд, войско, стража, вера, надежда, страх, гнев, разум, воля, дух, стыд,грех, вина, кара, рай, бог, чёрт, свобода, слава, мощь, сила, мудрый, глупый,добрый, злой, скупой, щедрый, милый, хитрый и т.д.

К древнерусскому (общевосточнославянскому) возводятся словасовсем, галка, говорун, снегирь, ледяной и др. После 14-15 вв. появляютсясобственно русские слова.

 

Точно так же современный немецкий язык сохранил в своёмлексиконе множество слов и корней, унаследованных от  общеиндоевропейской,общеевропейской, общегерманской и общезападногерманской эпох. В общегерманскоми в фонетике, и в морфологии, и в лексике наиболее заметны были сперва следывзаимодействия с балтийскими языками на востоке, затем следы взаимодействия ситалийскими (и, возможно, также с иллирнийским и венетским) на юге, позднее скельтскими языками на юге и западе.

Вместе с тем язык с течением времени утрачивает немалолексических единиц. Часто это происходит вместе со сменой реалий, с которымиимеют дело носители данного языка.

Так, в современном русском языке к числу ушедших в прошлоеслов относятся смерд, оброк, барщина, опричник, крепостник, подьячий, царь,царица, боярин, государь, сей, оный, чужестранец, воевода, градоначальник,поведать, очи, хладный и т.д. Часть таких слов может быть понятна носителюрусского языка, довольно многие уже непонятны: тук 'жир' (ср. тучный), скора'шкура' (ср. скорняк), котора 'ссора', одрина 'спальня', братьяница 'амбар,кладовая', корзно 'плащ' и др. Слова такого рода образуют пласт архаизмов иисторизмов.

Но развитие общественных отношений, экономического уклада,науки и техники, духовной культуры постоянно побуждает к пополнению лексиконаязыка. Новые единицы лексикона (неологизмы) могут:

* возникать из имеющихся корней и основ с использованиемимеющихся деривационных моделей как слова производные и сложные различныхтипов;

* возникать в силу частичного или полного переосмыслениякомпонентов словосочетаний как фраземы и идиомы;

* заимствоваться литературным языком из территориальных исоциальных диалектов, а тем или иным диалектом — из литературного языка или издругого диалекта;

* заимствоваться из других языков в результате межэтническихи межкулькультурных контактов или же смешения языков.

В лексико-семантическую систему языка входят не толькослова-лексемы (как однозначные, так и многозначные, т.е. совокупностилексико-семантических вариантов (ЛСВ) этих слов), но и слова как носителиотдельных лексических значений, слова-понятия (по Л.В. Щербе), концептемы. Ихобразование предполагает расщепление слова-лексемы на два или большее числослов-концептем в результате процессов метафоризации и метонимизации.

--------------------------------------------------------------------------------

Основные единицы морфологического анализа

 Слово и морфема как знаковые единицы языка

Аналитический подход к языку (путь от языковых средств к ихфункциям и значениям) во многом предполагает использование одинаковыхисследовательских процедур по отношению к единицам фонологического,морфологического и синтаксического структурных уровней. Но есть и серьёзныеразличия, обусловленные неодинаковой природой единиц разных уровней.

Так, единицы фонологического и морфологического уровнейодинаковы в том отношении, что они инвентаризируемы, т.е. образуют множествапринципиально исчислимых величин. Входящие в фонологическую систему того илииного языка фонемы неслоговых языков, силлабемы языков слогового строя ипросодемы (а именно тонемы, слоговые акценты, акцентные структуры слов,интонемы) воспроизводимы в речи, как и входящие в морфологическую системуморфемы и слова. Однако фонологические единицы, хотя и выделяются на основесемиотических критериев, не являются знаками (принадлежность интонем к знакаммногими лингвистами не признаётся).

Слова и морфемы принадлежат к знакам, они обладают своимисоотнесёнными друг с другом означаемыми и означающими. В силу этогосущественного различия морфологический анализ, имеющий дело с морфемами исловами как двусторонними единицами, более сложен, чем фонологический. Онпредполагает обращение к целому ряду дополнительных критериев.

Выше в структурной иерархии языковых знаков расположенытакие неинвентаризируемые, конструктивные единицы, как словосочетания,предложения, тексты. Это тоже знаки, поскольку они обладают своими означаемымии означающими в их взаимной соотнесённости. Но они конструируются каждый раззаново в коммуникативном акте. Воспроизводимы лишь основные структурные схемы иправила конструирования синтаксических объектов. И это обстоятельство, в своюочередь, обусловливает неодинаковость исследовательских процедурморфологического и синтаксического анализа.

Словоцентрический vs. морфемоцентрический подход

Слово и морфема являются основными единицамиморфологического компонента языковой системы  — верхней и нижней. Отношениямежду ними трактуются по-разному в различных направлениях лингвистическоймысли.

В истории индийской языковедческой мысли  сперва вниманиеисследователей  было обращено на слово, но уже в древнеиндийских грамматическихтрудах исследовалось членение слова на его значимые части, т.е. сталивыявляться элементы морфологической структуры слова. То же самое наблюдалось ив истории арабской лингвистической мысли. В античной (средиземноморской,греко-римской) языковедческой традиции и вслед за этим на протяжении многихвеков в европейском языкознании в центре внимания стояло слово. Внутреннее егостроение эпизодически описывалось уже в 16 в., но лишь в работах, посвящённыхдревнееврейскому и арабскому языкам. К  значимым частям слова на материалеязыков иного строя европейские языковеды начали обращаться лишь в 19 в., когда пробудилсяинтерес к сравнительно-историческим и типологическим исследованиям, когда сталоясно, что при сравнении родственных языков и при построении морфологическихклассификаций языков должны соотноситься не столько слова в целом, сколько ихкорневые и аффиксальные составляющие.

В конце 19 в. И.А. Бодуэн де Куртенэ объединил такиеэлементы в строении слова, как корень, суффикс, флексия (окончание), префикс(приставка), под общим именем морфема. Впоследствии понятия слова и морфемыстали центральными в грамматическом анализе.

И тем не менее есть различия в национальных лингвистическихтрадициях. Языкознание в России и Германии преимущественно словоцентрично(лексицентрично), объявляя слово центральной единицей языка и отводя морфемевторостепенную роль, выделяя морфему из слова.

Напротив, языкознание во Франции и США по преимуществуморфемоцентрично, выводя слово из морфемы и описывая его как своего родасинтаксическую конструкцию, построенную из морфем. Под понятие морфемы многиепредставители французской и американской мысли стали подводить не толькосегментные единицы, но и суперсегментные явления, служащие выражениюграмматических значений (значащие чередования фонем, чередования тонов иакцентных кривых, удвоение и т.п.).

У словоцентрического и морфемоцентрического подходов естьсвои положительные моменты. Психологически носитель языка скорее выделяетслово, чем морфему. Для него слово конкретнее, а выделение морфемы требуетопределённых аналитических действий. Правда, это наблюдение в основном справедливопо отношению к языкам флективным (таким, как индоевропейские), где выделимостьслова (словоформы) ощущается довольно хорошо и где различение слова и морфемыболее контрастно. Для лингвиста-аналитика морфема представляет собой болееопределённый в своих границах объект, и этим понятием удобнее оперировать вописании мало изученных языков. Для лексикографии важнее понятие слова.

Выбор часто определяется целями исследования. Поэтому ненадо жёстко противопоставлять словоцентрический и морфемоцентрический подходы ипризнавать только один из них правомерным.

Положение осложняется тем, что в большом ряде языков слово иморфема не могут быть чётко противопоставлены.

Это касается аналитических языков типа вьетнамского,китайского и т.п. Поэтому разграничение слова и морфемы для китайскогоязыковеда оказывается своего рода псевдопроблемой. В японском языкознании,которое в своих истоках во многом опиралось на китайскую языковедческуютрадицию (хотя и имеет дело с языком принципиально иного строя, где границыслогов и морфем в основном совпадают, но система имени агглютинативна, асистема глагола флективна), под словом понимают и то, что словом называется вевропейском языкознании, и то, что совпадает с формообразующей основой слова идаже с корнем в европейском понимании.

В языках, которые используют инкорпорацию, предполагающуюпостроение предложения или словосочетания в результате сложения«голых» основ, без использования формальных показателей связи (как,например, в чукотском), разграничение слов и морфем тоже затруднено.

Слово агглютинативных языков (типа тюркских, финно-угорских)устроено не так, как слово флективных языков.

Надо иметь в виду, что современное языкознание взначительной мере европоцентрично, ориентируясь прежде всего на строй флективныхиндоевропейских языков (в средние века на строй латинского языка) и нередкостремясь описывать языки иного строя с использованием своих выработанных втечение более чем двух тысячелетий грамматических канонов. Однако общееязыкознание, если оно действительно хочет быть общим, должно считаться сматериалом  самых разных языков мира.

 Сходства и различия между словом и морфемой

Под словом обычно понимается минимальная значимая единицаязыка, которая

в функциональном плане:

а) прежде всего является основной номинативной единицейязыка и предназначена служить чаще всего

прямому называнию отдельных элементов опыта (предметов,качеств, свойств, состояний, действий, оценок и т.п.; ср.: стол, студент,умный, рослый, дремать, рубить, отлично), а также

отсылке к этим элементам опыта (вышеназванный, этот, я,здесь, сейчас) или

выражению отношений между элеменами опыта (и, к, для);

в структурном плане:

б) вступает в синтаксические связи с другими словами вданном словосочетании и предложении;

в) во многих случаях представляет собой возможный минимумпредложения и берёт на себя функцию члена предложения (Что он пил утром? — Чай.);

г) обладает позиционной самостоятельностью и,соответственно, способностью перемещаться в пределах словосочетания илипредложения, отделяться словом или словосочетанием от предшествующего илипоследующего слова.

Признак б) отличает слово от морфемы, которая сама по себене способна вступать в синтаксические связи в предложении или словосочетании, атакже от компонента сложных слов. Слово оказывается минимальным звеномпредложения, носителем синтаксических связей.

Признак в) обладает слишком большой диагностической силой.Этому требованию отвечают лишь слова знаменательные (полнозначимые), но изперечня слов исключаются слова служебные (неполнозначимые, грамматические).

Признак г) был подробно охарактеризован в разделе 3.03, гдеобсуждался вопрос о выделимости слов в речи с использованием процедурсегментации. Но уже сейчас следует подчеркнуть, что слово представляет собойминимальный свободный знак.

Под морфемой (во французской лингвистической традиции в этомслучае употребляют, вслед за Андре Мартине, термин монема) обычно понимаютминимальную значимую единицу языка, которая:

в функциональном плане:

не выступает сама по себе в качестве номинативной единицы иможет лишь соучаствовать в сочетании с другими морфемами в образованииноминативных единиц: чай-ник, при-город, вы-сып-а-ть;

в структурном плане:

не обладает названными выше формальными признаками слова б),в), г);

может являться одной из составляющих слова (в случаемногоморфемного слова) или же совпадать в своих линейных границах со словом (вслучае одноморфемного слова).

Итак, и слово, и морфема являются минимальными знакамиязыка. При этом слово характеризуется как минимальный свободный знак. Морфематоже оказывается минимальным языковым знаком, который, однако, в отличие отслова лишён признака свободный. Морфема представляет собой, как правило,связанный знак. На этом, в частности,  основании морфема дом- как связанныйзнак отличается от слова дом как свободного знака.

В отношении слова можно говорить о его членении на болееэлементарные значимые единицы, т.е. о его морфемной структуре (даже и в томслучае, когда слово одноморфемно; ср: но, уже, здесь, и, однако, у, в, за).

Морфема же не членится на более элементарные значимыеединицы. При сегментации высказывания на знаки она вычленяется как конечнаясоставляющая, как предельный знак.

 Отношение морфологии к лексикологии и синтаксису

Слово и морфема — основные единицы (верхняя и нижняя)морфологического уровня языковой структуры. Их описанием занимается морфологиякак один из разделов грамматики. К её компетенции в принципе могло бы бытьотнесено изучение слов и морфем в таких аспектах, как:

1) их свойства, позволящие осуществлять сегментацию речи наслова и морфемы и инвентаризацию этих единиц в лексиконе и морфемиконе;

2) особенности строения слов и морфем как знаков со своимиозначаемыми и означающими;

3) характер оппозиций между словами (и, соответственно,между морфемами), лежащих в основе системной организации лексикона иморфемикона;

4) дифференциальные признаки, определяющие место слов иморфем  в соответствующих системах и обеспечивающие их различение иотождествление;

5) характер варьирования слов и морфем в речи идистрибутивные отношения между вариантами одного слова (аллолексами) и,соответственно, между вариантами одной морфемы (алломорфами);

6) фонемная и просодическая структура экспонентов как слов(и лексов), так и морфем.(и морфов).

Однако рядом с морфологией (одной из древнейшихлингвистических дисциплин, хотя созданный И.В. Гёте термин морфология изестествознания был перенесён в грамматиику только в 19 в.) выстраиваетсяотносительно новая дисциплина лексикология, которая претендует, в первуюочередь, на исследование слов, причём не слов в целом, а слов как единицлексикона (словаря), только в аспекте их лексических значений, в отвлечении отфонологического и морфологического аспектов. О проблемах лексикологии шла речьв модуле 3. Здесь нас интересует вопрос о раличении лексикологии и морфологии.

В центре внимания семасиологии (или лексической семантики)как главного раздела лексикологии оказываются такие вопросы, как:

природа лексического значения,

разграничение слов по типам лексических значений,

структура лексико-семантических систем различного вида(синонимы и антонимы, тематические и семантические поля),

расщепление значения слова на «смысловые атомы»(семы),

природа многозначности слов и взаимосвязи между исходными ипроизводными лексическими значениями,

отграничение полисемии от омонимии,

поиск мотивов образования (внутренней формы) номинативныхединиц и т.д.

В сферу лексикологии, далее, оказывается втянутойэтимология, ищущая исторически начальное значение данного слова. К лексикологиипримыкает или же в неё включается фразеология как учение об устойчивыхсочетаниях слов и их различных типах. В состав учебных курсов лексикологии ввузах нашей страны (на факультетах лингвистического профиля) часто включаетсятеория словообразования. Тесно контактирует с лексикологией историческивозникшая раньше грамматики лексикография, которая разрабатывает принципыописания слов в словарях.

Тем самым на долю морфологии в том, что касается слов,остаются сегодня такие проблемы, как:

 грамматические значения и грамматические категории слов,

системы формальных показателей грамматических значений,

принципы грамматической классификации слов на части речи,

способы организации морфемных, формообразовательных и (взначительной мере, пока по унаследованной традиции, словообразовательных)структур слов.

Что касается морфем, то их исследование целиком входит вкомпетенцию морфологии.

Морфологию обычно противопоставляют синтаксису. В последнемисследуются правила образования связной речи. В то время как морфологиясосредоточивает своё внимание на слове и его морфологической структуре, работаяс морфемой как простейшей значимой единицей и словом как единицей болеесложной, чем морфема, на долю синтаксиса приходится исследование всех болеесложных, чем слово, образований, т.е. надсловных единиц.

Но границы между морфологией и синтаксисом на основе этогокритерия нелегко провести.

С одной стороны, есть словоформы (например, падежные), вобразовании которых использованы морфологические способы, но которые выполняютсинтаксические функции (связи между словами).

С другой стороны, есть словоформы (их обычно называютсложными или аналитическими), которые образуются с использованиемсинтаксических средств (сочетание слов), но имеют морфологическое назначение ивходят в состав морфологических формообразовательных парадигм слов  (ср.: будуписать — пишу, (он) стал бы — станет, более интересный — интересный, (tu) asfinit — (tu) finis, (ich) werde schreiben — (ich) schreibe, (I) shall work — (I) work, un docteur — le docteur — docteur, a language — the language — language, ein Student — der Student — Student).

--------------------------------------------------------------------------------

Принципы морфемного анализа

 Вводные замечания

Морфемный анализ имеет своими целями:

сегментацию высказывания на кратчайшие речевые сегменты,могущие обладать значением, т.е. выделение морфов;

установление морфемной идентичности выделенных морфов, т.е.выявление их статуса как представителей тех или иных морфем, которыехарактеризуются как абстрактные, инвариантные сущности и могут трактоваться какклассы, включающие множества морфов в качестве своих элементов (алломорфов);

инвентаризацию морфем;

их распределение по различным формальным и семантическимклассам.

Морфема выделяется при членении высказывания на значимыеединицы как предельная составляющая. Она не может быть расчленена на болеекороткие единицы, обладающие и означаемым, и означающим. На фонемы членится несама морфема (или морф), а только экспонент морфа. При этом ни одна из фонем,составляющих этот морф, не «наследует» какой-то доли его значения.Значение морфа линейно нечленимо.

В языкознании разработан ряд формальных исследовательскихприёмов, служащих морфемной сегментации.

 Методики морфемной сегментации

С именем А.М. Пешковского связан ассоциативный анализ подвум рядам — вертикальному и горизонтальному. Так, членение слова стекло на двезначимые части поддерживается возможностью заполнить каждый из этих рядов:

стекл о, окн о, весл о, сукн о, долот о и т.д.

стекл а

стекл янный

стекл яшка

стекл ышко

Вертикальный ряд иллюстрирует возможность выделениясоставляющей (а именно корневой морфемы) стекл-, обладающей вещественным(лексическим) значением ('прозрачное твёрдое вещество, получаемое при остываниирасплава кварцевого песка с добавлением некоторых других веществ').Горизонтальный ряд показывает возможность выделения составляющей (аффиксальнойморфемы) о, обладающей грамматическим значением 'существительное, им. или вин.пад., ед. ч.'

Примечание. А.М. Пешковский не прибегает к транскрипции ианализирует слова в их орфографической форме. Более строгий анализ приводит квыделению морфов: /s't'ikl/ ~ /s'tikl'/ ~ /s't'okl/.  Критерии объединенияморфов на правах алломорфов одной морфемы обсуждаются ниже. Они подобныкритериям, применяемым при фонемной идентификации.

Слово домой нечленимо (может быть выстроен вертикальный ряд:дом ой, дом, дом а, дом у, дом ом, дом ашний, дом овый, дом овничать и т.д., ноотсутствует горизонтальный ряд типа *город ой, *стол ой, *стул ой и т.д.).Точно так же нечленимо слово вчера (возможен горизонтальный ряд типа завтра,иногда, всегда, тогда, когда, но не выстраивается вертикальный ряд).

Возможно выделение и нулевой составляющей (нулевой морфемы;вернее, морфа с нулевым экспонентом #):

стол —, стул -, пол -, дом — и т.д.

стол а

стол у

стол овый

стол ешница

и т.д.

Словоформа им. и/или вин. пад. ед. ч. слова стол может бытьпредставлена записью стол -#.

Членение многоморфемных слов осуществляется многоступенчато(о чём часто забывают упоминать школьные учебники русского языка, обсуждаяанализ по составу слова). Так, слово разговорчивый с использованием того жеассоциативного анализа сперва расчленяется на две части (разговорчив ый),первая составляющая делится в свою очередь (разговор чив), на следующем этаперасчленяется разговор (раз говор). В результате мы получаем на последнейступени анализа предельную составляющую говор.

В США в рамках дескриптивной лингвистики подобная процедурасегментации была формализована в так называемом НС-анализе (анализе понепосредственно составляющим, immediate constituents analysis, IC-analysis).Так, следуя этому методу, можно взять из набора его формализмов дляпредставления морфемной структуры слова разговорчивый скобочную запись:(((раз(говор))чив)ый).

Широко известен приём морфемной сегментации, именуемый«квадратом Дж. Гринберга». Джозеф Гринберг, предложивший этот приём вграфическом представлении, размещает по двум противоположным сторонам квадрата(или ромба) англ. слова sleeps 'спит' и eats 'ест', по двум другимпротивоположным сторонам слова sleeping 'спящий' и eating 'едящий'. Можно то жесамое записать в виде пропорции sleeps:eats = sleeping:eating. Совпадение вфонемном и семантическом отношениях одних составляющих и различение в тех жеаспектах других составляющих позволяют выделить четыре морфа: sleep, eat, s,ing.

Описанные приёмы, служащие выделению морфов, основаны наналичии у сопоставляемых слов как совпадающих, так  и различающихсясоставляющих. При этом данные составляющие соотносятся как двухсторонниесущности.

Американский языковед Зеллиг З. Харрис предложилвероятностную методику морфемной сегментации. В качестве иллюстрации онприводит англ. предложение He's clever [hiyzklev@r] 'он умён'. Отыскиваются всепредложения, которые, подобно приведённому, начинаются с [h]; затемпредложения, начинающиеся с [hi], [hiy], [hiyz], [hiyzk] и т.д. На каждом изэтапов движения от начала предложения к его концу подсчитывается числовозможных выборов на роль «преемников». З.З. Харрис получил такиепоказатели: 9 после первой фонемы, 14 после второй, 29 после третьей, 29 послечетвёртой, 11 после пятой, 7 после шестой. Пики свидетельствуют о наличииграниц между морфами. Соответственно, анализируемое предложение может бытьзаписано в виде цепочки морфов: He-'s-clever. Для дополнительной проверки можетбыть осуществлено движение от конца предложения к его началу.

 Трудности, возникающие при морфемной сегментации

В принципе, всякая сегментация предполагает членение насоответствующие звенья без остатка. При членении на фонемы не должно оставатьсясегмента, который не был бы соответствующим образом идентифицирован какпредставитель какой-то фонемы. Точно так же при морфемной сегментации не могутоказаться в остатке сегменты, не идентифицируемые как представители каких-томорфем.

Однако возникает немало казусов, которые ставят лингвистов втрудное положение. Так, в слове читатель выделяется морфема -тель со значением'производитель действия, названного корневой морфемой' (в нашем случае: 'тот,кто читает'). Но неясно, что делать со вторыми составляющими в словахстекл-ярус, почт-амт, поп-ад'-j-а, с начальными составляющими в словахмал-ин-а, буз-ин-а, бужен-ин-а. Чтобы признать их морфемный статус, нужно найтидругие слова, где бы эти же составляющие повторялись с тем же самым значением.

Если это оказывается невозможным, то остаётся либо непризнавать их морфемными сегментами, либо говорить о так называемых уникальныхморфемах. Решение часто зависит от принадлежности исследователя к определённойнаучной школе или от принятых им исходных определений.

 Идентификация морфемных сегментов (морфов)

При морфемной сегментации высказывания вычленяются морфы.Это кратчайшие значимые единицы речи. Они являются речевыми реализациямиабстрактных языковых единиц — морфем. Исследователю-лингвисту предстоит теперьосуществить морфемную идентификацию морфов, т.е. определить, представителем(репрезентантом) какой морфемы будет тот или иной конкретный морф.

Для целей идентификации в этом случае используются те жесамые приёмы дистрибутивного анализа, которые применяются и по отношению кфонемам. Но учитывается двухсторонний характер морфов, сопряжённость в ихструктуре двух сторон — означающего и означаемого. Обязательным условием дляидентификации двух разных морфов считается наличие у них одинакового значения(или, во всяком случае, при возможной многозначности морфем, близости значенийразных морфов, выводимости одного значения из другого). Возьму для иллюстрациистихотворение Марины Цветаевой, которое позволяет увидеть, что при различиях всемантическом плане разных морфов, репрезентирующих служебную морфему (аффикс)раз-,  все варианты данной морфемы семантически (идея разделения) сводятсявоедино:

Рас-стояние: вёрсты, мили…

Нас рас-ставили, рас-садили,

Чтобы тихо себя вели,

По двум разным концам земли.

Рас-стояние: вёрсты, дали…

Нас рас-клеили, рас-паяли,

В две руки раз-вели, рас-пяв.

И не знали, что это — сплав

Вдохновений и сухожилий…

Не рас-сорили — рас-сорили,

Рас-слоили…

                       Стена да ров,

Рас-селили нас, как орлов-

Заговорщиков: вёрсты, дали…

Не рас-строили — рас-теряли.

По трущобам земных широт

Рас-совали нас, как сирот.

Который уж — ну который — март?!

Раз-били нас — как колоду карт!

Выделенные при сегментации морфы при соблюдении условиясемантической тождественности подвергаются дистрибутивным тестам:

Тест на дополнительную дистрибуцию: Два разных морфапринадлежат одной морфеме на правах её алломорфов, если они не встречаются втождественном фонемном окружении (/raz/ перед гласными и звонкими согласными ~/ras/ перед глухими согласными; англ. показатели мн. ч. имён существительных/s/ ~ /z/ ~ /Iz/, реализующие одну морфему {-S}); один из алломорфовквалифицируется как основной, для остальных могут быть сформулированы (в рамкахморфонологии) правила перехода; ср., например, рук- /ruk/ в рук-а > /ruk'/(перед передними гласными, как в рук-е), /rutS/ (перед суффиксом -н-, как вруч-н-ой).

Тест на свободное варьирование: Если два разных морфа,будучи составляющими слов (словоформ), при появлении в тождественном окружениине различают двух разных слов (словоформ), то они являются по отношению друг кдругу и к данной морфеме факультативными вариантами (соб-ой /oj/ ~ соб-ою /oju/).

Тест на контрастную дистрибуцию служит проверке того, содной ли морфемой или двумя разными морфемами мы имеем дело: Если появлениедвух разных морфов в тождественном окружении связано с различением слов(словоформ), то они являются представителями двух разных, омонимичных морфем(вод1 и вод2 в словах вод-н-ый и пут-е-вод-н-ый).

Учёт критерия дополнительной дистрибуции и, соответственно,тождества фонемного окружения не допускает объединения в одну морфему морфов, у которых различие в фонемном составе экспонентов не обусловлено действующимиили историческими звуковыми законами. Поэтому в одну морфему не сводимы разныепоказатели мн. ч. русских существительных (-и/-ы, -а и т.д.), нем.существительных (-e, -en, -er и т.д.), англ. уже проиллюстрированная морфема{-S} и показатель /In/ в ox-en. Не является элементом англ. морфемы {-S}фонемное чередование в корне (man — men, goose — geese, break — broke). То жесамое относится и к нем. умлауту как показателю мн. ч. имён существительных. Втаких случаях можно говорить об омосемии разных морфем (подобно тому, какговорят о синонимии слов).

Такова позиция многих отечественных, и не толькоотечественных лингвистов. Но в последние десятилетия в американском языкознаниистала утверждаться точка зрения, в соответствии с которой названный критерий необязателен и достаточно лишь семантическое (функциональное) тождество.  В этомслучае постулируется наличие, допустим, морфемы {мн. число имёнсуществительных}и допускается её любая реализация. Морфема тогда выступает каккласс, в который входят и сегментные морфы, и суперсегментные показатели.

Итогом процедуры индентификации оказывается установлениеинвентаря морфем.

Классификация морфем

 

 Единицы этого инвентаря (морфемикона) могут бытьраспределены по классам на основе ряда разных классификационных критериев.

1. Если исследователь исходит из того, что признаётморфемами элементарные суперсегментные  показатели грамматических значений, томогут быть, соответственно, выделены класс сегментных морфем и класс суперсегментныхморфем. В последний включаются  из числа приложимых к отдельному слову, какзначащее чередование гласных или согласных фонем (по старой терминологии,средства внутренней флексии), усечение корня, сдвиг ударения, мена тонов,удвоение (редупликация). Так, в частности, солидаризуясь со взглядами некоторыхдескриптивистов, поступает Ю.С. Маслов. Он именует суперсегментные показателиграмматических значений морфемами-операциями, подчёркивая таким названием, чтоданные операции совершаются над сегментными морфемами (или ихпоследовательностями).

Есть основания, однако, говорить не о морфемах-операциях,имеющих суперсегментный характер и применимых к неким неопределённым сегментнымморфемам (или их цепочкам), а о морфологических операциях (или трансформациях)вообще, объектами которых являются такие их функциональные носители, каксловоформы. Сюда правомерно войдут и аффиксация, представляющая собой взаимнуюмену аффиксов (в том числе и чередование нулевого аффикса с ненулевым) вморфологической структуре слова, и чередование синтетических и аналитическихспособов образования словоформ, и чередование супплетивных корней.  Но это ужепроблема формальных показателей грамматических значений слов (см. раздел 4.03).

2. Собственнно морфемы, т.е. морфемы сегментные,подразделяются на два класса: морфемы как части слов (и знаменательных, ислужебных) и морфемы-слова (и знаменательные, так и служебные). Кморфемам-словам (словоморфемам) относятся вчера, здесь, вот, у, при, перед, но,а, и, или и т.п. Нет особого смысла отказывать им в двойственном статусе. Ониведут себя и как слова, т.е. как свободные знаки, могущие вступать всинтаксические связи, и как морфемы, т.е. как минимальные значимые единицыязыка.

3. Морфемы — части знаменательных и служебных слов распределяютсямежду двумя классами: корни и аффиксы. Корневые морфемы знаменательных словявляются носителями лексических значений простых слов (ср.: дом- и дом-#,дом-а, дом-у) и опорой для мотивировки более сложных слов (ср.: дом-ов-ый,дом-о-вод-ств-о). Число корневых морфем равняется нескольким десяткам тысяч.Аффиксы выполняют служебную функцию, участвуя в морфологических операциях надсловами в процессах формообразования слов и словообразования. Число аффиксовдостигает нескольких сотен. Иногда выделяются полуаффиксы, т.е. аффиксы, ещё непорвавшие своих связей со знаменательными словами, от которых они происходят(ср. нем. auf-, hoch-, -mann в составе aufsehen 'посмотреть вверх', hochbringen'возвысить', Steuermann 'штурман').  Экспоненты корневых морфем, как правило,обладают большей средней протяжённостью по сравнению с аффиксами, т.е. содержатв среднем большее число фонем. В распоряжении корневых морфем оказывается такжеболее широкий инвентарь фонем, чем у аффиксов.

4. Морфемы могут распределяться на два большихфункционально-смысловых класса: лексические (знаменательные) и грамматические(служебные) морфемы. В первый класс входят корни знаменательных слов и морфемы- знаменательные слова. Во втором классе группируются аффиксальные морфемы знаменательных слов, морфемы — служебные слова и морфемы (и корневые, иаффиксальные) служебных слов. Иногда под именем аффиксов объединяютаффиксальные морфемы и все служебные слова (и одноморфемные, и многоморфемные).

5. Морфемы могут быть непрерывными и прерывистыми.Прерывистыми оказываются, например, корневые морфемы в арабском,древнееврейском (и продолжающем его иврите) и, соответственно, аффиксальныеморфемы (именуемые трансфиксами). Прерывистыми являются нем. аффиксы ge-___ -t,ge-___ -en, участвующие в образовании вторых причастий (ge-frag-t 'спрошенный',ge-schloss-en 'закрытый'). Их называют конфиксами, или циркумфиксами. Притрактовке суперсегментных показателей как особого вида морфем некоторыеисследователи предполагают, что, например, в нем. и англ.  морфемы значащегочередования «разрывают» корневую морфему (broke 'поломал' = break +ea /eI/ > o /@U/; brach 'поломал' = brech + e /E/ > a /a:/).

6. Морфемы, подобно словам, могут быть моносемичными иполисемичными, т.е. допускать содержательное варьирование.

7. Морфеме присуще также экспонентное варьирование. Фонемныйсостав морфемы является величиной, производной от фонемного состава экспонентовморфов, репрезентирующих данную морфему. Так, русская префиксальная морфема с-{S} реализуется в виде набора морфов /s/, /s'/, /z/, /z'/, /S/, /Z/ (с-растись,с-тянуть, с-дуть, с-держать, с-шить, с-жать). Если морфеме соответствует одинморф, то можно говорить о её постоянном облике. То же самое справедливо и поотношению к чередованию ударности — неударности морфемы во многих акцентныхязыках, к чередованию гласных при действии механизма сингармонизма вфинно-угорских и тюркских языках.

8. По способности сочетаться с другими морфемами морфемымогут быть  многовалентными (при их практически неограниченной сочетаемости) иодновалентные (так, корень бужен'- является уникальным потому, что онсочетается только с суффиксом -ин-).

9. Аффиксальные морфемы классифицируются по своей позицииотносительно корня. Предшествуют корню префиксы, следуют за ним постфиксы,среди которых различаются окончания (флексии), сигнализирующие наличиесинтаксической связи, и суффиксы, лишённые этой функции. Внутрь корнявставляются инфиксы (ср. лат. fidi 'расколол' — findo 'раскалываю'). Кореньохватывают (как в нем.) циркумфиксы. В «пазы» (слоты, slots) обычнотрёхсогласного семитского корня вставляется двух- или трёхгласный трансфикс(ср. араб. корень _k_t_b_ 'идея связи с процессом письма': kataba 'он написал',kutiba 'был написан', kaatibun 'пишущий', kitaabun 'письмо, книга', maktabun'место, где пишут: школа, кабинет, контора и т.д.').

10. По характеру совей связи с корнем аффиксы могут бытьагглютинативными и флективными.

 

 Агглютинативные аффиксы:

построены по схеме «одно означающее — одно означаемое(грамматическое значение)»;

их набор стандартен, случаи их омосемии (~ синонимии)аффиксов не наблюдаются;

не наблюдаются также случаи омонимии аффиксов;

экспонентное варьирование ограничено только пределамидействия механизма фонетически обусловленных чередований чередований;

соседние аффиксы чётко отграничиваются друг от друга;

нулевые аффиксы используются только в исходных словоформах;

отсутствие аффикса не лишает словоизменительную основу еёправа на автономность, присущую  слововоформе.

Флективные аффиксы, напротив:

часто построены по схеме «одно означающее — пучокодновременно реализуемых грамматических значений» (ср. ая /aja/ в красиваякак носитель грамматических значений 'имя прилагательное, ед. ч., им. п., жен.род');

часто они реализуют схему «множество означающих — однограмматическое значение», так как велик набор конкурентов средиомосемичных (синонимичных) аффиксов;

широко представлена омонимия аффиксов (так, рус. фонема /a/может быть экспонентом омонимичных морфем а1 (сущ., жен. род, им. п., ед. число:рек-а), а2 (сущ., муж. р., род. п., ед. ч.: стол-а), а3 (сущ., им. п. мн. ч.:сёл-а), а4 (прил., кр. форма, ед. ч., жен. род: умн-а), а5 (глагол, прош. вр.,жен. р. ед. ч.: сел-а и т.д.);

экспонентное варьирование очень широко;

границы между морфемами могут утрачивать чёткость по причинеслияния (фузии) соседних морфем;

нулевые аффиксы используются и в исходных, и в косвенныхсловоформах;

словоизменительная основа часто неспособна без сочетания саффиксами быть автономной словоформой.

11. Активная роль в процессах ассимилятивного взаимодействиякорня и аффикса может принадлежать корню (как в агглютинативных языках — тюрских и финно-угорских, где передний или непередний ряд гласных  постфиксовопределяется рядом гласного предшествующего корня; ср. чередование показателямн. ч. -lar ~ -ler в тюркских языках) или же постфиксу (как в историигерманских языков, где наличие в суффиксе -i-/-j- было причиной умлаута, т.е.чередования по заднему и незаднему ряду гласных корня и возникновения переднихлабиализованных, и где наличие узких или широких гласных в суффиксе явилосьпричиной преломления, т.е. чередования гласных корня по степени подъёма).

12. В соответствии со своей функцией аффиксы могут отнесны кчислу собственно грамматических (формообразующих), лексико-грамматических(словообразовательных) и формальных, служащих либо соединителями морфем всложных словах (пар-о-ход, земл'-е-паш-ец), либо показателямисловоизменительных классов (пах-а-ть, стел'-и-ть).

--------------------------------------------------------------------------------

Грамматические значения слов и морфологические категории

 Грамматические значения

Язык как коммуникативная система обеспечивает передачуинформации различного рода. Это и информация о предметах, явлениях, положенияхдел во внешней дествительности, и информация о субъективных актах когнитивной(познавательной) деятельности и личных переживаниях говорящего, и информацияслужебного характера, касающаяся используемых способов построения связной речии особенностей поведения в ней употребляемых языковых единиц и их вариантов.

Передачу служебной информации берут на себя грамматическиесредства, в том числе и морфологические.

В традиционной лингвистике принято разграничивать всодержательной структуре слова значения лексические и значения грамматические.Первые обычно характеризуют как вещественные, конкретные, а вторые какформальные, абстрактные. Грамматические значения, по А.А. Потебне, сопровождаютзначения лексические, накладываются на них. Но дело в том, что и лексическиезначения тоже нередко бывают абстрактными (например, значения слов отношение,правило, функция, информация, дружба). Сопоставление языков разного типапоказывает, что то значение, которое в одном языке бывает выраженоморфологически, в другом языке либо находит выражение  с помощью лексическихсредств, либо обнаруживается благодаря вербальному и ситуационному контексту.

Иногда предлагается квалифицировать грамматические значения(в отличие от лексических) как обязательные. Так, в русском языке для любогосуществительного обязательно выражение значений предметности, числа, падежа, ав ед. ч. и рода. Но и этот критерий не абсолютен. В одном и том же языке одно ито же значение может быть передано в одних случаях грамматически, в другихлексически, в третьих остаться невыраженным.

Поэтому можно просто исходить из того, что лексическиезначения выражаются знаменательными словами, формообразующими основамизнаменательных слов, корневыми морфемами знаменательных слов. Носителями жеграмматических значений выступают используемые в формообразовании словаффиксальные морфемы, служебные слова, морфологические операции типа значащихчередований фонем и т.п. Но многие из этих средств используются также всловоообразовании, т.е. в процессах построения новых лексических единиц (например, -суффикс -ск- в университетский, префикс при- в пригород). Такогорода факты затрудняют разграничение лексических и грамматических значений.

Можно, наконец, считать, что грамматические значения слов:

затрагивают их функции в речи, отношения между словами впредложении или словосочетании — синтагматическое, или реляционное,  значение;

фиксируют принадлежность данного слова к той или иной частиречи — частеречное значение;

характеризуют отношения между их формобразовательнымивариантами в рамках парадигмы каждого данного слова — собственноморфологическое значение;

соотносят между собой в рамках одного словообразовательногополя однокорневые слова и прежде всего слово производное со словом мотивирующим- словообразовательное (или деривационное) значение.

В данном разделе предметом разговора являются прежде всегособственно морфологические значения, элементарные значения словоформмногоформенных слов. Они могут:

иметь референциальный характер (т.е. относить даннуюсловоформу к какому-то внеязыковому моменту). Так, например, значение ед. ч.имени существительного в принципе опирается на идею единичности данногопредмета;

характеризоваться конкретной коммуникативно-ситуационнойсоотнесённостью. Так, значение первого лица предполагает указание на говорящегокак активного участника данного коммуникативного акта;

указывать на характер структурно-синтаксических отношениймежду словами внутри предложения. Таково, например, значение вин. п. именисуществительного;

служить основой для классификации слов внутри одной частиречи. Таково, в принципе, значение ср. р. имени существительного.

 Грамматические категории слов

 Элементарные грамматические значения даны впротивоставлениях друг другу. Так, в нем. противопоставлены друг другу значениячетырёх падежей (им., род., дат. и вин.);  англ. систему оппозиций образуют 16временных форм глагола. Система падежных противопоставлений образуетграмматическую категорию падежа. Система противопоставлений значений временныхформ образует грамматическую категорию времени.

Но элементарные грамматические значения в рамкахграмматических категорий противопоставлены не сами по себе. Семиотическийподход к языковым единицам предполагает, что нет языковых значений самих посебе, как и нет языковых форм, которые были бы лишены значений. Ограмматическом значении можно говорить лишь тогда, когда в данном языке имеетсярегулярно с ним соотносимый экспонент, т.е. формальный показательграмматического значения. Таких показателей для одного и того же значения можетбыть несколько.

Единство грамматического значения и соотносимого с нимстандартного формального показателя образует двухстороннюю языковую единицу,грамматический знак, которому в отечественной лингвистике (А.В. Бондарко и др.)было присвоено имя граммемы. Это понятие близко к понятиям «формальнойкатегории» у А.М. Пешковского и «категориальной формы» у А.И.Смирницкого. Его эквивалентами являются понятия «разряда грамматическойкатегории», «частной грамматической категории» и«грамматической формы».

Соответственно и грамматическая категория слова(морфологическая категория) представляет собой не просто систему оппозицийэлементарных грамматических значений, а систему противопоставлений граммем какдвустороних сущностей, обладающих каждая своим означаемым и своим означающим(или стандартным набором означающих). Надо отметить, что если нет подобногопротивопоставления граммем определённого вида в данном языке, то нет исоответствующей грамматической категории. Так, например, не приходится говоритьо категории падежа во фр., исп. или ит. языках.

В языках с развитым словоизменением различаютсяморфологические категории формообразовательные, члены которых представленыформами одного и того же слова в рамках его парадигмы (например, рус. категориипадежа и числа имён существительных, категории падежа, числа, рода и степенейсравнения имён прилагательных) и категории классификационные, илинеформообразовательные, члены которых представлены разными словами (например,рус. категория рода имён существительных).

Морфологическая категория представляет собой закрытуюсистему с ограниченным числом элементов. Число таких элементов предопределяетчисло морфологических оппозиций и набор дифференциальных семантическихпризнаков граммем. Так, в немецком языке различаются 4 граммемы падежа, междукоторыми фиксируется 6 оппозиций. В некоторых диалектах этого языка числопадежных граммем (за счёт совпадения дат. и вин. п.) редуцируется до трёх.Соответственно число оппозиций равняется трём. Грамматическая категория падежав рус. включает в себя 6 граммем, число оппозиций между ними достигает 16.

От морфологических категорий отличаются:

лексико-семантические разряды слов внутри той или иной частиречи (например, рус. имена существительные собирательные, конкретные, отвлечённые,вещественные, имена прилагательные качественные и относительные и др. подобныеклассы, где внутри соответствующего класса группируются слова на основе общегодля их лексических значений дифференицального семантического признака);

формальные классы слов (например, нем. конъюгационные классысильных и слабых глаголов или же деклинационные классы имён существительныхразных типов склонения, в которых их неодинаковое формообразование немотивируется семантически).

Наборы граммем и грамматических категорий слов определённыхчастей речи неодинаковы от языка к языку. Так, нем. и англ. именасуществительные обладают категориями числа, падежа и соотнесённости (внутрикоторой противопоставлены граммемы несоотнесённости, неопределённойсоотнесённости и определённой соотнесёности), но в англ. отсутствует категориярода. В ходе исторического развития данного языка инвентари грамматическихкатегорий слов и различаемых в них граммем могут испытывать изменения. Так,категория соотнесённости имён существительных в герм. и ром. языкахформировалась в тот исторический период, когда эти языки уже обладалиписьменностью. Современные славянские и германские языки не сохранили граммемудв. ч., входившую в формообразовательную парадигму праиндоевропейского глагола.

Грамматические категории вместе с противопоставленнымивнутри каждой из них грамеммами обеспечивают системную организациюморфологического компонента данного языка.

Грамматическим категориям слов как языковым сущностям могутставиться в соответствие так называемые логические (внеязыковые) категории.Так, например, может проводиться различие между физическим временем, логическойкатегорией времени и грамматической категорией времени. В рамках теориифункциональной грамматики, развиваемой А.В. Бондарко, морфологическая категорияквалифицирутся как структурный центр, вокруг которого формируетсяфункционально-семантическая категория (или функционально-семантическое поле),куда включаются, кроме морфологических,  лексические и интонационные средства.Так, центр функционально-семантического поля темпоральности образуетграмматическая категория времени. Грамматическая категория наклонения являетсяядром функционально-семантического поля модальности.

Единство логической, или понятийной, или мыслительной,категории и языковой, или речевой, категории, образует так называемуюкогнитивно-коммуникативную категорию.

--------------------------------------------------------------------------------

Формообразовательная и словообразовательная структура слов

 Вводные замечания

При морфологическом анализе слова его членение можетосуществляться в трёх направлениях, что позволяет обнаружить три различныеструктуры — формообразовательную, словообразовательную и морфемную.Формообразовательная структура слова выявляется при сопоставлении всехсловоформ данного слова, словообразовательная структура раскрывается присоотнесении мотивирующего (производящего) слова (или основы слова) имотивируемого (производного) слова. К выявлению морфемной структуры приводитсопоставление всех словоформ данного языка.

 Слово как класс словоформ

Формообразовательной (или словоизменительной) структуройобладают только многоформенные (изменяемые) слова, не имеют её словаодноформенные (неизменяемые). Многоформенное слово представляет собой класс словоформ,выступающих в качестве элементов морфологической парадигмы. Данная парадигмаотражает  реализацию грамматических категорий и входящих в их состав граммем,которыми обладает данное слово как представитель определённой части речи.Одноформенное слово представлено единственной словоформой.

Парадигма может быть большой и малой. Большая парадигма(макропарадигма) охватывает, например, все категориальные изменения рус.существительных по 6 падежам и 2 числам, т.е. 12 словоформ; все категориальныеизменения рус. прилагательных (от 24 до 29 словоформ, реализующих изменения по2 числам, 3 родам в ед. ч., 6 падежам, 3 степеням сравнения, чередованию полныхи кратких форм). Внутри большой парадигмы могут выделяться малые, или частные,парадигмы (микропарадигмы), например, парадигма мн. ч. прилагательных,парадигма ед. ч. прилагательных (с дальнейшими подразделениями по родам — муж.,жен. и ср.).

Возможно выделение ряда промежуточных парадигм с охватомразного числа членов. Так, в англ. яз. парадигма личных индикативных форм,противопоставляемая парадигме неличных глагольных форм (вербоидов), при 16временных формах, 6 формах 1, 2 и 3 л. в ед. мн. ч. насчитывает 96 членов. Сучётом категории залога количество членов данной парадигмы удвоится (192). Еслисюда добавить различение личных индикативных вопросительных, отрицательных ивопросительно-отрицательных форм глагола, количество членов парадигмы возрастётдо 576. Если мы примем во внимание противопоставление изъявительного исослагательного наклонений, то получим 1152 члена личной глагольной парадигмы.За пределами этого множества пока остались императивные формы.

Сравнение синтетических словоформ, входящих в однупарадигму, позволяет их расчленить на две структурные составляющие: основу,остающуюся в принципе инвариантной при морфологических видоизменениях иобеспечивающую тождество данного слова как лексемы, и тот или иной форматор(форматив, формальный показатель), являющийся экспонентом соответствующейграммемы (или совокупности граммем).

Можно говорить о парадигме отдельного конкретного слова и опарадигме класса слов (части речи в целом или отдельного словоизменительного — деклинационного либо конъюгационного — класса). В первом случае парадигмупредставляют в виде записи всех словоформ данного слова одним или несколькимистолбцами. Ср., например парадигму рус. существительного стол:

 

 Ед. число Мн. число

Им. пад. стол-# стол-ы

Род. пад. стол-а стол-ов

Дат. пад. стол-у стол-ам

Вин. пад. стол-# стол-ы

Твор. пад. стол-ом стол-ами

Предложн. пад. о стол-е о стол-ах

Во втором случае строят парадигму, фиксируя в таблице лишь форматоры. Так, ниже приводится пример парадигмы слоформ рус. существительныхмуж. рода неодушевлённых (стол, столб, чайник, учебник, студент, университет,курс, экзамен, зачёт, деканат, фильтр и т.д.):

 

 Ед. число Мн. число

Им. пад. _-# _-ы

Род. пад. _-а _-ов

Дат. пад. _-у _-ам

Вин. пад. _-# _-ы

Твор. пад. _-ом _-ами

Предложн. пад.  о(б) _-е о(б) _-ах

Одна из словоформ в рамках соответствующей парадигмы можетквалифицироваться как основная, или исходная. Формообразование словапредставляет собой процесс построения по определённым правилам морфологическихпреобразований (трансформаций) из исходной словоформы той или иной производной словоформы (или производных словоформ), иначе говоря, процесс перехода отосновной формы к косвенной словоформе или косвенным словоформам.

В качестве начальной словоформы выбирается та, котораявыступает как наиболее простая или позволяет построить наиболее оптимальнымобразом правила перехода ко всем другим словоформам. Она обычно фиксируется всловарях. Так, в словарях рус. яз. принято приводить для существительныхсловоформу им. п. ед. ч., для прилагательных словоформу им. п. ед. ч. муж. р.,для глагола форму инфинитива. Лат. и греч. грамматики предпочитают в качествесловарной формы глагола словоформу 1 л. ед. ч. наст. вр. Например, лат.subiecto 'кладу вниз, подкладываю', греч. kosmeo 'привожу в порядок, устраиваю;ставлю в строй; украшаю'.

Однако правила формообразования слов чаще строятся с учётомне словарной формы данного слова, а его формоообразующей основы.Формообразующая основа слова в целом и основа отдельных его словоформ могутсовпадать, как, например, в случае разговорчив-ый. Но общая, инвариантнаяформообразующая основа слова  может реализоваться в двух или более частных,парциальных, комплементарных по отношению друг к другу основах. Ср., рус.болгар-ин-у — болгар-ам (болгар- ~ болгарин-), порос-ёнок — порос-ят-а(поросён(о)к- ~ поросят-). Комплементарны относительно друг друга рус.глагольные основы зна- (зна-ть, зна-л) и знаj- (знаj-у, знаj-ут).

Существенно усложняют картину значащие чередования фонем,участвующие в формообразовании слов. Они могут служить образованию разныхоснов, к которым возводятся соответствующие классы словоформ. Так, правилаформообразования словоформ нем. и англ. нерегулярных (нестандартных) глаголовформулируются с учётом того, что имеются основы инифнитива (и наст. вр.),основы прош. времени и основы причастия прош. времени (wir brech-en 'мы ломаем'- wir brach-en'мы ломали' — ge-broch-en 'поломанный'; I begin 'я начинаю' — Ibegan 'я начал'- begun 'начатый').

Если же теперь обратить внимание на структуру аналитическойсловоформы, то обнаружится, что и она двучленна. В её состав входят:

знаменательное слово (как аналог формообразовательной основыв синтетической словоформе) и

служебное слово (как форматор, выступающий экспонентом тойили граммемы и имеющий своим аналогом в синтетической словоформе аффикс иликомплекс аффиксов).

Ср. рус. буду читать, где на долю буду приходится выражениеграммем 1 л. ед. ч. наст. времени изъявит накл., а на долю конструкции«служебное слово быть + инфинитив знаменательного глагола читать» — выражение буд. вр.; читал бы, где служебное слово бы в составе конструкции, вкоторой знаменательный глагол содержащит суффикс -л-, выступает экспонентомграммемы сослагат. накл.

Форматоры аналитических словоформ могут бытьоднокомпонентными и многокомпонентными. Ср. примеры для комплексных форматоров:англ. I had been working (for a long time...) 'я уже долго работал (копределённому моменту)', I shall have been working (for seven hours...) 'ябуду  работать уже в течение семи часов (к определённому моменту)'.

Многочленные аналитические словоформы, состоящие из двух илиболее синтагматических слов, входят в парадигму словоформ различного типа.Чередуясь с синтетическими словоформами, они оказываются равны по своемустатусу одночленным словоформам и, тем самым, парадигматическим словам. Участиев подобных парадигмах обеспечивает структурную целостность, внутреннююспаянность аналитических форм.

В выборе соответствующих форматоров и, тем самым, впостроении словоформ участвуют следующие морфологические процессы:

аффиксация (т.е. употребление соответствующих постфиксов,префиксов, инфиксов, циркумфиксов, трансфиксов, морфем с нулевымиэкспонентами);

значащие чередования фонем (чередования гласных, возникшие врезультате аблаута, умлаута, преломления; чередования согласных; ср. англ.goose 'гусь' — geese 'гуси', man 'человек; мужчина'- men 'люди; мужчины');

мена акцентных кривых (в языках с подвижным ударением; ср.пил-ы (им. п., мн. ч.) — пил-ы (род. п., ед. ч.);

мена тонем; ср.: язык нуэр lei (с восходящим тоном)'животное' — lei (с нисходящим тоном) 'животные';

мена слоговых акцентов (тонических ударений, сопутствующихдинамическим ударениям); ср. швед. en stol (тоническое простое, т.е.однонаправленное, либо падающее, либо восходящее ударение) 'стул' — stolarna(тоническое сложное  нисходяще-восходящее ударение) 'стулья'; сербскохорв.сел-а (с кратким восходящим тоническим ударением) 'села (род п., ед. ч.)'-сел-а (с долгим нисходящим тоническим ударением) 'сёл (род. п., мн. ч.)';

удвоение (редупликация) целых слов или частей слов (индонез.orang 'человек' — orang orang 'люди; греч. grapho 'пишу' — ge-grapha 'янаписал', thyo 'приношу жертву' — te-thyka 'я принёс жертву'; 'гот. slepan'спать' — sai-slep 'спал');

мена разных корней с тем же лексическим значением (явлениесупплетивизма: человек- — люд-и, ид-у — шё-л-, один- — перв-ый, хорош-ий — лучш-е);

использование служебных слов (предлоги и послелоги, частицы,вспомогательные глаголы, слова-артикли; ср.: фр. de la langue 'языка(эквилентно рус. род. п. 'языка')'; of the language 'то же самое ('языка')';читал бы; будет читать; Sprache — eine Sprache — die Sprache 'язык (формынесоотнесённости, неопределённой соотнесённости и определённойсоотнесённости)'; des Studenten — dem Studenten — den Studenten 'студента — студенту — студента (формы род., дат. и вин. п.)'.

Нередко форматоры (и это можно отчасти наблюдать навышеприведённых примерах) строятся как комплексы ряда показателей (например,словоформы им. п. мн. ч. бород-ы и род. п. ед. ч. бород-ы различаютсяупотреблением двух разных (омонимичных) морфем (ы1 и ы2) совместно с акцентнымвыделением в первом случае корневой морфемы, а во втором случае аффикса.

Во флективных языках форматор, как правило, являетсяэкспонентом нескольких граммем. Так, одно рус. окончание -у в пиш-у, пойд-уреализует 5 граммем (1 л., ед. ч, настояще-будущее вр., изъявит. накл., действ.залог). В азерб. бахабилмамаг 'не мочь смотреть' идею видения реализует основа(она же корневая морфема) бах-, а форматор абилмамаг представляет собой цепочкуаффиксов (-абил- передаёт граммему возможности, -ма- выражает отрицание, -магявляется аффиксом инфинитива).

Словообразование

Словообразовательная (деривационная) структураобнаруживается в словах-дериватах, т.е. производных и сложных словах. Еёвыявлению служит сопоставление слов мотивирующих и мотивируемых. В мотивируемомслове (слове-деривате) выделяются две части: словообразовательная основа(деривационная база) и дериватор как формальный показательсловообразовательного значения. Ср., например, чита-тель, посети-тель,строи-тель, раде-тель, лёт-чик, навод-чик, началь-ник, стрелоч-ник,учитель-ск-(ий), ментор-ск-(ий).

Как деривационная база, так и дериватор могут бытькомплексными; ср., например, машин-о-пис-н-(ый), письм-о-нос-ец, где машин- ипис-, письм- и нос- принадлежат к составу соответствующих деривационных баз, а-о- и -н- в первом слове, -о- и -ец входят в состав форматоров.Словообразовательное значение и его формальный показатель можно объединить какдве стороны (означаемое и означающее) языкового знака — дериватемы.

Дериватемы подобны граммемам, но отличаются от них тем, чтоони не объединяются в ограниченные по количеству противопоставляемых элементов,закрытые и жёстко структурированные множества, подобные морфологическимкатегориям. Словообразовательные значения (в отличие от формообразовательных)выражаются менее стандартизованными, менее регулярными способами. Если мыпопытаемся отобразить в таблице структуру словобразовательной парадигмы(например, парадигмы наименований «производитель действия»,образуемых от глаголов активного действия), то мы обнаружим в этой таблицемного пустых ячеек. Ср., например, *езди-тель, *лета-тель, *грузи-тель,*копа-тель, *запева-тель.

Выбору дериваторов служат следующие деривационные процессы:

аффиксация (при этом выбираются не формообразующие, адеривационные аффиксы; среди них не фиксируются морфемы с нулевымиэкспонентами);

усечение мотивирующего слова (аббревиация); ср. англ. doctor> doc, laboratory > lab; нем. Laboratorium > Labor, Mathematik >Mathe, Universitaet > Uni;

значащее чередование фонем; ср. вез-у > воз, англ. sing — sang — sung > song 'пение'; house /haUs/ 'дом' > house /haUz/'проживать';

значащее чередование тонов;

значащее чередование слоговых акцентов (тонических ударений,сопутствующих динамическим ударениям);

значащее чередование акцентных кривых; ср. англ. export'вывозить, экспортировать' > export 'экспорт';

удвоение (редупликация); ср. синий-синий, едва-едва; нем.Wirrwarr 'неразбериха';

словообразовательная конверсия (транспозиция слова из однойчасти речи в другую, означающая включение слова в иную формообразовательнуюпарадигму и приобретение им другого набора граммем): ср. нем. schreiben'писать' > (das/ein) Schreiben 'письмо, послание'; англ. scalp 'кожа черепа,скальп' > (to) scalp 'скальпировать';

соположение слов (или основ слов) как компонентовдеривационной базы; ср. яркосиний, жёлто-голубой; нем. Grundform 'основнаяформа', aufschreiben 'надписывать', hinausgehen 'выйти наружу (по направлениюот говорящего)'; англ. shrill-gorges 'горластый', stand up 'встать';

соположение усечённых частей слов; ср. филфак, физмат;биохим, завлаб;

использование служебных слов; ср. нем. sich erholen'отдыхать'.

В конкретном акте словообразования могут взаимодействоватьразные процессы, приводя к появлению комплексных дериваторов.

В целом проблемы словобразования занимают морфологию лишьпостольку, поскольку многие деривационные процессы близки кформообразовательным и поскольку деривационный анализ, вместе с анализомформообразовательным, способствует в конечном итоге выявлению морфемнойструктуры слов и инвентаризации морфем, а также выяснению того, как сегментныеморфемы взаимодействуют с суперсегментыми морфологическими средствами.

--------------------------------------------------------------------------------

Исторические изменения в морфологическом строе языка

Исторические изменения языковой системы в наибольшем степеникасаются лексикона как её самого «мобильного» компонента. Но онимогут затрагивать и  другие компоненты — фонологический, морфологический и синтаксический.

Изменения в морфологическом строе языка (включая и системуформообразования, и систему словообразования) могут быть следующих видов:

изменения в инвентаре грамматических категорий,

перестройка внутренней структуры грамматической категории,

изменения в морфологическом типе языка,

перестройка морфемной структуры слова.

Инвентарь морфологических категорий может возрастать. Так, вгерманских и романских языках сформировалась грамматическая категориясоотнесённости существительного (в терминологии Л.Р. Зиндера и Т.В. Строевой),более известная под традиционным именем категории определённости — неопределённости. Она представляет собой систему, в которой (в идеальномварианте) друг другу противопоставлены 3 граммемы: несоотнесённость — соотнесённость,а внутри разряда соотнесённости — граммемы определённой и неопределённойсоотнесённости. Несоотнесённость предполагает употребление имени для того илииного понятия в целом, соотнесённость же имеет место при употреблении имени дляотдельного элемента данного класса предметов. Имя может выделять какой-то одиниз предметов класса, не уточняя его ближе (a book, ein Buch, un livre 'книга(какая-то из книг)', или же идентифицировать именно данный (а не любой другой)элемент класса (the book, das Buch, le livre 'книга (именнно данная книга)'. Значение определённой соотнесённости обычно передаётся определённым артиклем,передаче значения неопределённой соотнесённости служит определённый артикль.Значение несоотнесённости выражается нулевым артиклем, т.е. артиклем, неимеющим материального экспонента и стоящим в оппозиции артиклям определённому инеопределённому. Значения несоотнесённости, определённой и неопределённойсоотнесённости противостоят друг другу в единственном числе. Во множественномчисле различаются лишь определённая и неопределённая соотнесённость, причём впоследнем случае неопределённый артикль может иметь нулевую форму (the books — books, die Buecher — Buecher), которую не следует смешивать с нулевым артиклемкак носителем значения несоотнесённости.

Инвентарь грамматических категорий может уменьшаться. Так, ванглийском языке отмерла категория рода существительных. Категория родасохранилась здесь лишь у личного местоимения: he — she — it. По отношению же канглийскому существительному иногда говорят, что оно обладает скрытойкатегорией рода, поскольку она обнаруживается лишь при замене имени личнымместоимением. Французский язык (как и многие романские) утратил категориюпадежа.

Перестройка внутренней структуры грамматической категорииимеет место, во-первых, в тех случаях, когда число противопоставляемых в нейграммем уменьшается (сокращение числа родов во французском языке с трёх до двухза счёт исчезновения граммемы среднего рода, сокращение числа родов в шведскомс трёх до двух в связи со слиянием граммем мужского и женского родов,редуцирование числа граммем числа с трёх до двух в новых индоевропейских языкахв связи с утратой граммемы двойственного числа), и, во-вторых, в тех случаях,когда в рамках уже существующей категории возникают новые граммемы (появлениеграммемы будущего времени во многих индоевропейских языках, формированиесложной системы времён в английском языке, где в рамках одной категории другдругу противостоят 16 граммем). Изменение числа граммем связано и с изменениемсистемы оппозиций внутри данной грамматической категории.

Изменения в морфологическом типе языка могут быть связаны, содной стороны, с нарастанием тенденции к аналитизму, к замене синтетическихформ аналитическими (например, во французском и английском языках) и, с другойстороны, с нередкой обратной тенденцией к преобразованию аналитических формслова в синтетические (при переходе служебных слов в аффиксы; ср. фр.j'aimerai  и лат. amare habeo).

Перестройка морфологической структуры слова может происходитьв виде следующих процессов:

опрощение (по В.А. Богородицкому), деэтимологизация, т.е.исчезновение морфемного шва, слияние соседних морфем в одну: ср. русск. пояс,пол. pas, чеш. и словац. pas, но лит. juosta; русск. орёл, но нем. Aar, хет.haras, русск. запах, воздух, англ. lord < др.-англ. hlafweord 'хранительхлеба', англ. lady < др.-англ. hlafdige 'замешивающая хлеб';

переразложение (по В.А. Богородицкому), метанализ, т.е.перемещение морфемного шва: например, передвижение границы: рука-ми, где -авходило в основу в качестве тематического гласного > рук-ами, где -а вошло всостав окончанания; переход согласного -n-, которым оканчивались в др.-русск.варианты (алломорфы) префиксов в- и с- перед гласными, в состав корневых морфем(объять — обнять, приятие — принять, подымать — поднимать, ухо — внушить,утроба — внутрь, ядро — внедрить, еда — снедь, искать — снискать; его — отнего,им — с ним, их — у них);

осложнение (по Ю.С. Маслову), т.е. появление новогоморфологического шва при народно-этимологическом переосмыслении слова; исп.hamaca, фр. hamac, русск. гамак, но нидерл. сложное слово hangmat 'подвеснойковрик, мат'.

--------------------------------------------------------------------------------

Предложение как основная единица синтаксического анализа

В отличие от фонологии, морфологии и лексикологии, синтаксисимеет дело не с воспроизводимыми, инвентарными языковыми единицами, а сединицами конструктивными, которые строятся каждый раз, в каждом отдельномречевом акте  заново

а) с использованием конструктивных средств соответствующегоязыка

б) применительно к данному, конкретному положению дел(Sachverhalt, state of affairs), о котором предполагается сообщить, и

в) применительно к данному, конкретному коммуникативномуакту, к его прагматическому контексту, включающему в себя автора высказывания иего адресата (или адресатов), места, времени и условий высказывания.

К числу синтаксических конструкций относятся текст (какграфически зафиксированное развёрнутое высказывание, выступающее в виде связнойпоследовательности предложений), предложение и словосочетание. Каждая из нихможет характеризоваться в трёх аспектах: формально-структурном (строевом),семантическом и прагматическом. Словочетание, предложение и текст могутизучаться как с позиций формального подхода, т.е. в направлении от формы к еёзначению, так и с позиций функционального, и прежде всего содержательного,подхода, т.е. от значения к выражающим его средствам. Первый подход лежит воснове «пассивной» грамматики, а второй — в основе«активной» грамматики (термины Л.В. Щербы). Формальный подходвоспроизводит путь читателя, а вместе с тем путь лингвиста-аналитика.Функциональный подход, по сути дела, моделирует путь говорящего.

 Привязка к коммуникативно-прагматическому контексту в наибольшейстепени присуща тексту как полному знаку, обладающему относительнойкоммуникативной завершённостью. Прагматические свойства текста делают егодискурсом, т.е. позволяют квалифицировать его не просто как замкнутуюпоследовательность предложений, а как замкнутую последовательность речевыхактов.

Строевые же свойства текста отодвигаются на задний план. Ктому же они настолько варьируют от одного текста к другому, что практически нетвозможности постулировать наличие в языковой системе некоего формально-структурногоинварианта текста. Разрабатываемые в лингвистике текста понятия типа (или вида,или сорта, или жанра) текста мало информативны в том, что касается исходныхформально-структурных схем, которые были бы воспроизводимы, т.е. принадлежалибы системе языка, и могли бы лежать в основе порождения текста определённоготипа. Экспериментально их существование не было подтверждено. Формальныесредства типа повтора слов, словосочетаний и предложений, а также разнообразныхтекстовых скреп (или коннекторов), межфразовых отсылок, единого для данноготекста мелодического регистра и т.п. используются весьма нерегулярно инепоследовательно и не образуют особой системы. Модели конструирования текста вцелом не являются по существу языковыми явлениями.

В тексте могут быть обнаружены из принадлежащих языкуконструктивных схем: а) структурно-семантические схемы построения элементарных(бинарных) словосочетаний, б) способы соединения элементарных словосочетаний вболее сложные, в) элементарные пропозициональные (предикатно-актантные) и, повсей вероятности, субъектно-предикатные схемы построения предложений, г)способы сцепления элементарных пропозиций в сложные, комплексныепропозициональные структуры. Но уже для развёрнутого предложения характерно,что его многопропозициональная структура после того, как это предложение былопостроено и произнесено, рассыпается на свои составляющие. Точно так жерассыпается пропозициональная макроструктура целого текста после того, кактекст был построен и произнесён. Многопропозициональные структуры — это своегорода «однодневки».

Сам же текст, как и любое синтаксическое образование, нехарактеризуется свойством воспроизводимости. В экспериментах по нарочитомувоспроизведению текста обнаруживается, что информанты, т.е. участники опыта(если они не обладают уникальной памятью или не заучили текст наизусть), строяткаждый раз новый текст, в разной степени приближённый к опытному образцу ивыступающий в виде его пересказа, который обычно не совпадает у разныхучастников эксперимента. В том или ином пересказе могут сохраняться (и то не вполном и часто даже в изменённом виде) лишь тематические,содержательно-композиционные и прагматические свойства опытного образца.

Направления, в которых может развёртываться текст / дискурс,практически непредсказуемы. Отсутствие в языковой системе набора достаточножёстких инвариантных формально-структурных характеристик текста даёт основаниесчитать, что текст представляет собой сугубо речевую, а отнюдь не языковуюединицу. Именно сугубо речевым статусом текста (дискурса) объясняетсяединичный, невоспроизводимый характер его пропозициональной структуры,выступающей в виде сцепления пропозициональных структур предложений.

Это не значит, что текст не может быть объектомлингвистического анализа. Но, занимаясь исследованием текста, при построениикоторого используются воспроизводимые языковые элементы, лингвист не долженупускать из вида, что многое в построении текста определяется не языком, аконкретной темой, сферой общения, творческим замыслом автора, действующими вданном этнокультурном коллективе композиционными и стилистическими канонами ит.п. Весьма примечательно, что при множестве имеющихся типологий текстов(дискурсов) нет собственно лингвистической типологии.

 В минимальной степени коммуникативно-прагматическиесвойства проявляются в словосочетании. В его структуре главенствуютформально-структурные и семантические составляющие. Сами словосочетания невоспроизводимы, но воспроизводимы формально-структурные и семантические схемы,которые и реализуются в процессах порождения актуальных словосочетаний, т.е.сочетаний конкретных слов определённых грамматических классов. Это как раз идаёт основание говорить и о речевом, и о языковом статусе словосочетаний.

Под понятие словосочетания разными учёными подводятся:

любые сочетания слов, в том числе и сочетания знаменательныхслов со служебными (например: в университет, на экзамене, der Tisch, la table,the table);

сочетания любых двух (и более) знаменательных слов(например: сдать экзамен, вернуться домой, увлекательный рассказ, применятьновую методику; студенты поют);

сочетания двух (и более) знаменательных слов, не строящиесяпо структурной схеме «Имя (в им. п.) + Глагол (в личной форме)» (уВ.В. Виноградова и его последователей).

В синтаксической системе соответствующего языка наличествуетконечный набор инвариантных схем (или моделей) словочетаний, в которыхформальные и семантические аспекты выступают в тесном единстве. Такие схемыфиксируют не просто типы сочетаний слов как носителей лексических играмматических значений, т.е. семантем и граммем, но и приобретаемые даннымисловами синтаксические функции, характеризующие их в отношении друг к другу и кконструкциям в целом. Поэтому такие схемы могут быть представлены и в терминахграмматических классов сочетающихся слов (например, Существительное  +Прилагательное, Глагол + Существительное в косв. п., Глагол + Наречие), и втерминах синтаксических функций / позиций сочетающихся слов (например, Подлежащее + Сказуемое, Сказуемое + Дополнение, Сказуемое + Обстоятельство).Слово в синтаксической конструкции, приобретая синтаксическую функцию,становится элементарным синтаксическим знаком — синтаксемой. Синтаксемапредставляет собой слово (обычно знаменательное слово или же сочетаниезнаменательного слова со служебным) в его синтаксическом использовании, словокак носитель синтаксической функции. Она может входить в предложение и какэлемент словосочетания, и непосредственно.

С точки зрения фунциональной могут различатьсясловосочетания: предикативные (образующие, с точки зрения сторонниковобязательности для предложения подлежащно-сказуемной структурыформально-структурный и содержательный каркас предложения и поэтому неквалифицируемые В.В. Виноградовым как  словосочетания), атрибутивные, объектные(или комплетивные) и обстоятельственные. Схемы словосочетаний атрибутивного,объектного и обстоятельственного типов служат средствами для распространенияформально-семантического каркаса предложений и введения в структуру предложенияего второстепенных членов.

В истории языкознания (начиная ещё от представителейАлександрийской школы грамматики (в особенности Аполлония Дискола, 2 в. н.э.)синтаксис нередко сводился к описанию правил сочетания слов и, тем самым, ктеории словосочетания. В формальной грамматике, идеи которой у нас развивалиглава Московской лингвистической школы Ф.Ф. Фортунатов и его ученики ипоследователи), предложение было объявлено одним из видов словосочетаний, аименно предикативным словосочетанием (у некоторых исследователей законченнымсловосочетанием). Но подход к предложению со стороны слова (и словосочетания)не адекватен его природе, так как акцентирует внимание только на межсловныхсвязях в предложении и не учитывает качественной специфики предложения в целом,прежде всего в семантическом и прагматическом аспектах. Поэтому в современномязыкознаниии либо рядом с теорией словосочетания строится теория предложения(В.В. Виноградов), либо теория предложения поглощает теорию словосочетания,используя последнюю как объяснительный инструмент при рассмотрении механизмовобразования распространённых предложений.

Виноградовский подход означает признание и словосочетания, ипредложения в равной степени основными синтаксическими единицами. Выдвижение напервый план теории предложения опирается на идею о центральном положениипредложения в синтаксической системе языка.

 В отличие от словочетания предложение предназначено дляописания некоего положения дел как целостного ансамбля элементов ситуации. Егопрагматический потенциал значительно выше прагматического потенциаласловосочетания. В отличие же от текста привязка ккоммуникативно-прагматическому контексту лишь в некоторой степени характеризуетпредложение, когда оно является лишь одной из составляющих текста, а невыступает автономно (будучи потенциальным минимумом текста) в роли речевогоакта, т.е. минимального дискурса. Но как раз эта способность быть возможнымминимумом текста побуждает рассматривать предложение как единицу текста, т.е.как единицу, более близкую к тексту, нежели к словосочетанию, имеющую, как итекст,  коммуникативную предназначенность и вместе с тем оформленнуюинтонационно.

Предложение выступает и как речевая, и как языковая единица,что его сближает со словосочетанием, но отличает от текста. Предложение, каксловосочетание и текст, само по себе не воспроизводимо как готовая, инвентарнаяединица. Но оно каждый раз строится заново в речи, во-первых, в процессереализации (актуализации) одной из входящих в синтаксическую систему языкаинвариантных формально-содержательных схем (моделей) и, во-вторых, в процессеиспользования тех или иных (тоже инвариантных, принадлежащих языку) правил егопреобразования из исходной формы в конечную.

Схема 1

 Текст Предложение Словосочетание

Речевой статус + + +

Языковой статус — + +

Схема 2

 Текст Предложение Словосочетание

Коммуникативность + + —

***

К определению предложения нужно подходить, учитывая егомногоаспектный характер.

Во-первых, в определении предложения должно быть указано наего принадлежность к числу коммуникативных знаков, точнее к числу комплексныхзнаковых образований, способных служить передаче сообщения. Словосочетаниюкоммуникативная функция и интонационная оформленность не присущи.Коммуникативным знаком прежде всего является текст. Предложение же в потенции(при его автономном употреблении) может быть минимумом высказывания и текста, ипотому оно выступает как минимальная коммуникативная единица, как единица,непосредственно соотносящаяся с минимальным коммуникативным действием — речевымактом. У предложения, как и у речевого акта, есть свой автор и свой адресат,оно может реализоваться  в конкретном коммуникативно-прагматическом контексте.Отвлечение от факторов этого контекста, обычное для синтаксического описания,представляет собой чисто методический приём, используемый исследователями.

Во-вторых, предложение соотносится с определённым классомсложных по строению ситуаций как своим комплексным денотатом в предметном рядуи соответственно с комплексным сигнификатом в мыслительном ряду (это свойство позволяетговорить о ситуативной отнесённости предложения). В отдельном акте коммуникацииего ситуативная соотнесённость актуализируется с помощью средств,обеспечивающих референцию предметных (актантных) составляющих предложения креальным или гипотетическим предметам как участникам (партиципантам)конкретных, единичных ситуаций.

В-третьих, «привязка» предложения к конкретнойситуации осуществляется с помощью средств, относящих описываемую ситуацию ктому или иному модальному плану и тому или иному временному плану. В.В.Виноградов соответственно постулирует существование синтаксических категориймодальности и темпоральности, объединяя их в рамках синтаксической надкатегориипредикативности и объявляя предикативность важнейшим (наряду с интонацией)признаком предожения.

В-четвёртых, предложение, как и словосочетание, строится изслов (точнее, из словоформ). Входящие в его структуру синтаксемы могут бытьчленами предложения непосредственно (например, сказуемое) или как зависимыеконституенты словосочетаний, функционирующих в роли членов предложения(например, определений).

В-пятых, у каждого предложения в принципе имеетсяструктурный минимум, исходная структура, которая может сводиться либо квключающей главные члены предложения подлежащно-сказуемной структуре (втерминологии НС-грамматики, к сочетанию «Именная группа [noun phrase] +Глагольная группа [verb phrase]»), либо к конструкции, включающей  в свойсостав необходмые члены предложения («Подлежащее + Сказуемое +Дополнение»), либо к наличию предикатного ядра (например,«Глагол») с его сочетаемостными потенциями (валентностями),подлежащими заполнению соответствующими именами. Валентности могут бытьсильными и слабыми, обязательными и факультативными (их особенности изучалиС.Д. Кацнельсон, Люсьен Теньер, А.А. Холодович, Герхард Хельбиг, И.П. Сусов).Реализация валентностных связей слов приводит к появлению в структурепредложения его второстепенных членов.

В-шестых, распространение и свёртывание предложений, ихсоединение в более сложные комплексы и происходящие при этом разнообразныепреобразования (трансформации) предполагают наличие конечных наборов правилразвёртывания и трансформационных правил. Г.Г. Почепцов к числу синтаксическихпроцессов относит расширение (образующее сочинительные ряды слов), усложнение(прежде всего усложнение сказуемого модальными, фазовыми и пр. словами),развёртывание (замена слова подчинительным словосочетанием), совмещение, иликонтаминация (образование сложного сказуемого за счёт включения в его составпредикативного определения), обособление, замещение (прономинализация),опущение (эллипсис). В.Б. Касевич даёт более общую классификацию этихпроцессов, именуя их синтаксическими трансформациями, и разграничиваеттрансформации распространения (куда, в частности, входит введение отрицаний,фазовых, модальных и пр. слов), свёртывания, вставления (включениепредварительно трансформированных предикативных конструкций в позицию актанта,в том числе придаточных «предложений»), замещения (прономиналиции),перемещения. К синтаксическим трансформациям следовало бы также отнестилинеаризацию (развёртывание исходной нелинейной синтаксической конфигурации приобразовании предложения в цепь).

В-седьмых, при грамматическом описании предложениявыявляется следующая иерархия синтаксических значимых единиц: синтаксема — членпредложения — предложение. Отказываться от понятия члена предложения, как этонаблюдается в ряде синтаксических теорий, нет необходимости. Каждая изназванных единиц является и речевой, и языковой. В последнем случае каждая изних отвлечена от конкретного словесного наполнения. Это относится и ксинтаксеме. Так, она при первом приближении может быть определена как слово(словоформа), но её инвариантные свойства заключаются в том, что она выступаеткак элемент синтаксической конструкции, находящийся в определённых отношениях кдругим синтаксемам и к данной конструкции в целом. Конкретность же слова несущественна для данной синтаксемы. Поэтому иногда можно трактовать синтаксемукак семантически маркированную синтаксическую позицию, допускающую её замещениелюбым словом из множества тех, которые могут быть носителями, допустим, функцииактивного производителя действия или функции инструмента.

В-восьмых, содержательная структура предложениямногоаспектна (и об этом подробнее пойдёт речь в следующих разделах данногоучебного модуля). Предложение

а) как комплексная номинация описывает некое целостноеположение дел (как ансамбль участников ситуации и связывающего их отношения,т.е. единство семантических актантов и семантического предиката),

б) как предикативная единица выражает некое целостноесуждение (как единство логического субъекта и соотносимого с ним логическогопредиката),

в) как коммуникативно-информационная единица передаёт некоецелостное сообщение о чём-то, которое вкладывается в ту или иную«упаковку» (как единство данного и нового, как единство определённогои неопределённого, как единство темы  и ремы и т.д.),

г) как коммуникативно-прагматическая единица включает в свойсостав инвариантную, контекстно независимую часть (пропозициональную, илифактуальную, составлящую, диктум) и переменную, контекстно обусловленную часть(прагматическую рамку, или коммуникативный модус).

Можно, соответственно, утверждать, что в одном и том жепредложении совмещены несколько различных содержательных и формальных структур,а именно:

Пропозициональная (пропозитивная, предикатно-аргументная)структура;

Предикационная (предикативная, субъектно-предикатная)структура,

Актуализационные структуры, обеспечивающие«привязку» предложения к описываемой предметной ситуации и к ситуациивысказывания (информационная, идентификационная, тематическая и ряд другихдополнительных структур — с топиком, с фокусом контраста и с фокусом эмпатии,или личного интереса говорящего; а также структуры, посредством которыхреализуются обладающие формоизменительными парадигмами понятийные категориимодальности,  темпоральности, персональности, или личности — безличности,утверждения — отрицания и т.д.),

Интенциональная (речеактовая, или коммуникативно-прагматическая)структура.

Каждая их таких структур выступает в качестве способа«упаковки» передаваемой посредством предложения информации.Сосредоточение в этой единице множества разноплановых, но тем не менеесобственно языковых характеристик, для выражения которых имеютсясоответствующие формальные средства, создаёт большие трудности для егоисследователей. Но именно в предложении сполна реализуются  свойства единицлексических, морфологических, просодических и фонематических.

Можно признать справедливым утверждение Л. Теньера, что спредложением мы покидаем сферу языка и вступаем в сферу речи. Такие особенностипредложения делают его центральной единицей синтаксической системы, а по мнениюмногих современных лингвистов, вообще центральной единицей языка, порождениюкоторой в речи служат, в конечном итоге, все прочие компоненты языковой системыв целом.

--------------------------------------------------------------------------------

Пропозициональная структура предложения

Предложение как конструктивный знак соотносится свнеязыковой реальной или мыслимой ситуацией как своим денотатом. Оно вычленяетв действительности тот или иной  её фрагмент и представляет этот кусокдействительности как расчленённое и вместе с тем целостное единство. Егоденотатом является не просто совокупность отдельных элементов опыта, а ихансамбль. Связанные в рамках ситуации неким отношением предметы (в самомшироком смысле слова, т.е. люди и животные, предметы природы и артефакты ит.п.) квалифицируются как участники (партиципанты) ситуации. В ситуации с однимпартиципантом его характеризует некое свойство. Отношения и свойства предметов(предметных участников ситуации) — это и есть те признаки, выражению которыхслужат предложения.

Люди имеют дело с бесконечно разнообразными ситуациями. Но,познавая действительность, они конкретные, единичные ситуации сводят в классы,относят их к определённым структурным типам. И в этом процессе категоризацииположений дел значительная роль принадлежит языку, который в процессе своейэволюции вырабатывает соответствующие конструктивные схемы.

Отдельным элементам ситуаций (как предметам, так иобъединяющим их отношениям) в семантической сфере языка ставятся в соответствиесемантемы. Это единицы значения, являющиеся по своей природе односторонними. Они выступают в качестве означаемых таких элементных знаков, как, с одной стороны,лексемы и фразеологизмы,  и, с другой стороны, синтаксемы, представляющие собойэлементарные значимые единицы в составе синтаксических конструкций.

Внеязыковая ситуация отображается семантическойконструкцией, или конфигурацией. Её ядром служит семантема, отображащаяпризнак, т.е. отношение или свойство. Это ядерная семантема, или признаковаясемантема, или предикатная семантема, или семантический предикат. Предикатнаясемантема, обладая определённым валентностным потенциалом,  стремится создатьсвоё окружение. В это окружение входят семантемы, отображащие участниковситуации. Это предметные семантемы, или актантные семантемы, или семантическиеактанты. Актанты квалифицируются в зависимости от той роли, которые играют вописываемых ситуациях их предметные участники. Им приписываются семантическиероли агентива (производителя действия), объектива (объекта действия),инструмента и т.д. Семантическую конфигурацию часто называют пропозицией. Впринципе пропозиция, или семантическая конфигурация, не линейна, т.е.составляющие её семантемы не следуют друг за другом. Предикат пропозицииглавенствует над своими актантами. В скобочной записи его главенствующая рольвыражается в том, что символ для предиката помещается перед скобками, открываядля своих актантов рамку (frame).

Пропозиция выступает как начальный способ«упаковки» информации, которая подлежит передаче посредствомвысказывания. Одна пропозиция или соединение ряда пропозиций образуетсемантическую основу предложения, его глубинную (или смысловую) структуру.

Пропозиция есть означаемое элементарной синтаксическойконструкции, или конфигурации. Учитывая семантическое содержание каждойсинтаксемы, точнее было бы говорить о синтаксико-семантической конфигурации.Ядром этой конфигурации является синтаксема, имеющая свои означаемымпредикатную семантему. Это ядерная синтаксема, или предикатная синтаксема, илисинтаксический предикат (некоторые исследователи говорят в этом случае ореляторе, функторе и т.п. и избегают термина предикат при описании структурыпредложения в номинативном аспекте). Окружение предикатной синтаксемы образуютсинтаксемы, означаемыми которых выступают актантные семантемы. Это актантныесинтаксемы, или синтаксические актанты. Валентностный потенциал предикатнойсинтаксемы предопределяется прежде всего валентностным потенциалом предикатнойсемантемы. Синтаксическая конфигурация также в принципе не линейна.

Итак, мы наблюдаем следующие соответствия:

Схема 1

Явления внеязыкового ряда  Означаемые конструктивных знаковКонструктивные знаки

  

Расчленённые, но целостные ситуации (положения дел)Семантические конфигурации как ансамбли семантем (пропозиции) Синтаксическиеконфигурации как ансамбли синтаксем

Отношения и свойства участников ситуаций (партиципантов)Предикатные семантемы (семантические предикаты) Предикатные синтаксемы(Синтаксические предикаты)

Участники ситуаций  Актантные семантемы (Семантическиеактанты) Актантные синтаксемы (Синтаксические актанты)

Одна или несколько объединённых друг с другом пропозицийобразуют пропозициональную структуру, которая выступает как фундаменторганизации смысла в предложении и, по сути дела, предопределяет набор всехосновных конституентов предложения и иерархический характер отношений междуними, при условии доминирующей роли предиката. Иерархическую структурупредложения воспроизводит, в частности, вербоцентрическая модель, принадлежащаяЛюсьену Теньеру. Выше приводится пример построенной в его духе стеммы дляпредложения Вчера Антон подарил маме красивые цветы. Здесь А1 — первый актант(подлежащее) Антон, А2 — второй актант  (прямое дополнение) цветы,  А3 — третийактант (косвенное дополнеие) маме, С — сирконстант (обстоятельство) вчера, Attr- атрибут (определение) красивые.

Предикатные семантемы и предикатные синтаксемы обладаютсвойством активной валентности (т.е. сочетательной потенции). Благодаря своимвалентностным свойствам именно они и выступают ядрами тех или иных конструкций.Предметным (актантным) семантемам и синтаксемам присуща в принципе пассивнаявалентность. Это означает, что они входят в сочетания, лишь реализуявалентности предикатных компонентов и образуя их окружения. Отсюда вытекаетсемантически господствующая роль предикатного компонента в том или иномсочетании и семантически подчинённая роль предметного (непредикатного)компонента. Валентность может быть обязательной, т.е. предполагатьнеобходимость замещения вакантных позиций при данном предикатном компоненте.Она может быть и необязательной, факультативной, и реализующие её компоненты невходят в необходимое и достаточное окружение ядерного компонента.

Возможности группировки внеязыковых ситуаций и,соответственно, семантических конфигураций (пропозиций) в классы заключаются втом, что:

во-первых, тот или иной участник ситуации по отношению кдругим её участникам и по отношению к ситуации в целом выступает носителемкакой-то типовой роли; например, в ситуации дарения (а это типовая ситуация стремя партиципантами) роли распределяются следующим образом: <даритель>, <получатель подарка>, <объект дарения> (в более обобщённом описаниивторая роль характеризуется как <бенефициант / бенефициатив>);

во-вторых, в соответствующей семантической конфигурациидарения предикатная семантема проявляет себя как её активный элемент, вкотором  как бы уже содержится схема развёртывания конфигурации, где каждомупотенциальному актанту задаётся семантическая роль или «даритель»,или «получатель подарка», или «объект дарения»;

в-третьих, предикатная семантема по числу еёраспространителей (иначе по мощности необходимого и достаточного окружения)может квалифицироваться как одноместная (одновалентная) или многоместная(многовалентная);

в-четвёртых, число возможных семантических ролей актантов впринципе не очень велико, хотя об их числе пока не приходится определённоговорить (одни лингвисты говорят о 8 ролях. у других этот список превышает 40ролей).

Соответствующие семантические роли (или функции)приписываются и синтаксическим актантам, выступая в качестве их важнейшейсодержательной характеристики. Предикат пропозиции включает в свою рамкуактанты с указанием присущих им семантических ролей (в терминологии Ч.Филлмора, глубинных падежей). Например, глагол открывать создаёт при себеследующую рамку (frame): открывать [Объектив, Инструмент, Агенс]. Используяподобные схемы, можно построить типологию синтаксических конфигураций (илежащих в их глубинной основе пропозиций).

Наиболее однозначно различение следующих семантических ролей(или функций), иллюстрируемое в нижеприводимых предложениях:

«агенс» (или «агентив») — одушевлённыйпроизводитель действия: Мама печёт пирожки; Сыном построена дача;

«экспериенсер» (или «экспериенсив») — одушевлённое существо, являющееся субъектом восприятия, носителем эмоций ит.п.: Отец смотрит телефильм; Сестра радуется подарку; Погода огорчаетлыжников;

«бенефактив» (или «бенефициатив») — одушевлённое существо, на пользу (или во вред) которому совершается действие:Отец подарил сыну часы; Сын получил в подарок часы; У Пети украли мяч;

«элементив» — стихийная сила как источникизменения в положении дел: Молния ударила в дерево; Водой унесло лодку;

«фактитив» (или «результатив») — одушевлённый или неодушевлённые предмет, возникший, прекративший существованиеили подвергшийся изменению: Она родила дочь; Мама печёт пирожки; Мальчикнарисовалкартину;

«объектив» — одушевлённый или неодушевлённыйпредмет, участвующий в действии, но не подвергающийся изменениям в своёмкачестве: Сестра ставит вазу на стол;

«перцептив» — предмет восприятия: Картина радуетзрителя;

«инструмент» — предмет, посредством которогосовершается действие: Я открываю дверь ключом; Ключ открывает дверь; Мел пишетхорошо;

«локатив» — место, где происходит действие: Мыживём в Твери; Тверь — красивый город;

«аблатив» — место, откуда начинается перемещение впространстве: Он покинул Тверь; Поезд отошёл от перрона;

«директив» (или «финитив») — место,являющееся конечным пунктом передвижения: Я направился в Интернет-Центр;

«транзитив» — место, через которое пролегает путь:Я иду по коридору; Поезд из Москвы в Брюссель идёт через Варшаву.

Как сам синтаксический предикат, так и каждая изсемантических ролей синтаксических актантов в принципе кодируютсяопределёнными, стандартными для данного языка формальными показателями.

Если в представлениях единичных семантических конфигурацийопустить указания на конкретных участников соответствующих ситуаций и неконкретизировать отношения (или свойства), то мы получим абстрактноепредставление для класса семантических конфигураций, например: «Отношение,возникающее в процессе передачи собственности + Объектив + Бенефактив +Агентив». Такие структурные схемы представляют собойконструктивно-семантические инварианты, о которых можно говорить, что ониявляются фактами не только речи, но и языка.

Инвариантный характер таких пропозициональных схемподтверждается, в частности, возможностями построения перифраз, не нарушающихинвариантного характера пропозиций. Ср.: Отец оставил сыну в наследство дом — Дом перешёл / остался сыну в наследство от отца — Сын унаследовал / получил внаследство дом от отца.

Между семантемами и синтаксемами не всегда имеет местоодно-однозначное отношение. Так, в позиции синтаксического актанта можетпоявиться и предикатное, или пропозициональное, имя (Он размышлял о проблемахсемантического синтаксиса. Размышления прервал приход друга).

При описании посредством предложения или же текста сложныхденотативных ситуаций элементарные пропозиции могут соединяться в семантическиеблоки, в соответствие которым ставятся блоки пропозиций. В синтаксическихблоках образующие их элементарные конструкции могут просто присоединяться однак другой или включаться (иногда после определённых трансформаций, в частностипрономинализации, номинализации и т.д.) одна в другую (включающаясинтаксическая конструкция выступает как матричная). Аналогично (путёмсоединения элементарных пропозиций в сложную пропозицию и менее сложныхпропозиций в ещё более сложную) строится пропозициональная структура текста(его макроструктура). Например:

Пришёл Максим. Он (Максим) принёс компакт-диск. Схема:<прийти (Максим) + принести (Максим, компакт-диск), Максим -->прономинализация: он>;

Пришёл Максим. Его приход (= то, что он пришёл) всехобрадовал. Схема: <прийти (Максим) + радовать (р ( = Максим пришёл), всех),Максим --> его>; здесь пропозиция р  в номинализованной форме включаетсяв состав матричной пропозиции в качестве её актанта;

<p/>

Пришёл Максим. Мы его ждали. Он принёс взятый у менякомпакт-диск. Схема: <прийти (Максим) + ждать (мы, Максим), Максим -->его + принести (Максим, компакт-диск), Максим --> + взять (Максим,компакт-диск, у меня), Максим --> опущение, компакт-диск -->опущение>.

Связанные в одном тексте предложения должны отвечатьпринципу релевантности, т.е. относиться к одной и той описываемой ситуации, кодному положению дел, к теме (содержанию) данного текста.  Тема текста можетбыть репрезентирована одной элементарной пропозицией. Так, всё содержаниеновеллы, расказывающей о том, как Пушкин познакомился с Натальей Гончаровой,как он ухаживал за ней, как делал предложение, как он приводил в порядок своихозяйственные дела, чтобы изыскать средства для содержания семьи, как проходиласвадьба и как стала складываться в самом начале его семейная жизнь, можносвести к пропозиции Пушкин женится на Наталье Гончаровой (в результатеноминализации та же пропозиция выступает следующим образом: Женитьба Пушкина наНаталье Гончаровой). Номинализации пропозиций часто используются в качествезаголовков текстов.

Некоторые семантические конфигурации или их отдельныеэлементы могут не найти соответствия в синтаксической структуре, т.е. остатьсяне выраженными, скрытыми, имплицитными, что, однако, не всегда препятствуетпониманию (так, например, при восприятии высказывания Даже он не смог перевестиэтот текст мы можем достаточно легко востановить так называемую пресуппозицию'Я не ожидал этого'; осознание пресуппозиций как раз и позволяет лучше пониматьвоспринятое высказывание).

Итак, семантическая конфигурация (пропозиция) моделируетвнеязыковую (денотативную) ситуацию в основных её элементах и отношениях.Синтаксическая структура языка располагает набором конструктивных возможностейдля номинации фактов действительности и сведения необозримого множестваконкретных элементарных ситуаций к относительно небольшому числу их схем. Такиесхемы пропозитивной номинации заложены в самой природе предложения.Воспроизводимы не схемы распространённых и усложнённых  предложений, а схемыэлементарных синтаксико-семантических конструкций и правила их развёртывания ипреобразования при конструировании предложений. На этом и основана трактовкапредложения как ведущей единицы синтаксической (конструктивной) номинации. Приразвёртывании текста (дискурса) происходит сцепление пропозициональных структуротдельных предложений в пропозициональную структуру текста (макроструктуру).

При исследовании предложения в номинативном (или собственносемантическом) аспекте устанавливается соответствие между структуройрепрезентируемой ситуации и структурой предложения. Этот аспект предложениядолгое время оставался в тени, так как в традиционном синтаксисе прежде всего(начиная с Платона и Аристотеля) соотносилось строение предложения(грамматические субъект и предикат, иначе — подлежащее и сказуемое) и  логическогосуждения (логические субъект и предикат), а впоследствии стали такжесопоставляться строение предложения (подлежащее и сказуемое) и структурапередаваемого в нём сообщения (тема и рема).

Номинативный (пропозитивный) план предложения оказался вцентре особого внимания исследователей с конца 60-х гг. 20 в. в связи сзапросами со стороны представителей дисциплин, занимающихся автоматическойобработкой текста и порождением речи человеком. Это отразилось в появлении влингвистике ряда теоретических моделей, исходящих из приоритетной роли глагола(предиката) в развёртывании предложения. Предикатному компоненту была отведенароль верхнего узла (вершины, корня) в графическом представлении предложения ввиде дерева порождения. На первый план были выдвинуты идеи валентностногоанализа, синтаксиса зависимостей, семантической роли, глубинной (или смысловой)структуры и т.п. Таковы теории Л. Теньера (актантный синтаксис), А.А.Холодовича (валентностный синтаксис), С.Д. Кацнельсона (структура«предикат + предикандумы»), Ч. Филлмора (падежная грамматика), И.П.Сусова (реляционная структура с релятором и релятами, аналог пропозиции с еёпредикатом и актантами), В.В. Богданова (структура «предикат +актанты»). В то же время лингвистика использовала и достижения так называемойреляционной логики, которая в структуре пропозиции выделяет предикат(предикатную функцию, функтор), подчиняя ему аргументы (предметные переменные,термы, актанты). Многие языковеды впоследствии взяли на вооружениеразработанное в логике понятие пропозиции как семантического инварианта,лежащего в основе исходного предложения и его трансформов (ср.: Студенты сдаютэкзамен. — Сдают ли студенты экзамен? — Если бы студенты сдавали экзамен… — Сдача экзамена студентами). В психолингвистике было подтверждено, что в основеработы механизма порождения высказывания лежит именно предикатно-актантнаясхема.

Внимание к номинативному аспекту предложения, к егопредикатно-актантной (или, в иной терминологии, пропозициональной) структурепозволил по-новому подойти и к проблеме членов предложения.

Во-первых, выдвижение на роль конструктивного ядра (вершины)предложения глагола как слова, обладающего наибольшими валентностнымипотенциями, означает необходимость рассматривать подлежащее как членпредложения, подчинённый сказуемому и равный по своему иерархическому  статусудополнениям (Л. Теньер, С.Д. Кацнельсон, И.П. Сусов, В.В. Богданов и др.).

Во-вторых, рядом с понятием главных членов предложения(подлежащее и сказуемое), наличие которых не всегда достаточно для выделенияконструктивного минимума предложения, так как не обеспечивает егозавершённости, можно постулировать понятие необходимых членов предложения(подлежащее, сказуемое и дополнение). Кстати, синтаксическая типология обычнооперирует этой трёхчленной схемой.

В-третьих, иерархические отношенния между членамипредложения можно представить следующим образом. Вершину образует сказуемое.Ему подчинены подлежащее и дополнение (или дополнения), входящие вместе сосказуемым в конструктивный минимум предложения. Обстоятельства относятся кпериферии, а определение по существу является не членом предложения, а лишьчастью члена предложения. Их объединяет наличие у них предикатного статуса (вих позициях выступают, как правило, предикатные слова, т.е. носители предикатныхсемантем), поэтому определения и многие обстоятельства нередко трактуются какпредикаты второго порядка. Они реализуют включённые пропозиции. Обстоятельстваместа, в позиции которых обычно выступают предметные слова, т.е. носителинепредикатных семантем, фактически близки к дополнениям. И поэтому они, какправило, включаются в конструктивный минимум предложения.

--------------------------------------------------------------------------------

Пропозициональная структура предложения

Предложение как конструктивный знак соотносится свнеязыковой реальной или мыслимой ситуацией как своим денотатом. Оно вычленяетв действительности тот или иной  её фрагмент и представляет этот кусокдействительности как расчленённое и вместе с тем целостное единство. Егоденотатом является не просто совокупность отдельных элементов опыта, а ихансамбль. Связанные в рамках ситуации неким отношением предметы (в самомшироком смысле слова, т.е. люди и животные, предметы природы и артефакты ит.п.) квалифицируются как участники (партиципанты) ситуации. В ситуации с однимпартиципантом его характеризует некое свойство. Отношения и свойства предметов(предметных участников ситуации) — это и есть те признаки, выражению которыхслужат предложения.

Люди имеют дело с бесконечно разнообразными ситуациями. Но,познавая действительность, они конкретные, единичные ситуации сводят в классы,относят их к определённым структурным типам. И в этом процессе категоризацииположений дел значительная роль принадлежит языку, который в процессе своейэволюции вырабатывает соответствующие конструктивные схемы.

Отдельным элементам ситуаций (как предметам, так иобъединяющим их отношениям) в семантической сфере языка ставятся в соответствиесемантемы. Это единицы значения, являющиеся по своей природе односторонними.Они  выступают в качестве означаемых таких элементных знаков, как, с однойстороны, лексемы и фразеологизмы,  и, с другой стороны, синтаксемы,представляющие собой элементарные значимые единицы в составе синтаксическихконструкций.

Внеязыковая ситуация отображается семантическойконструкцией, или конфигурацией. Её ядром служит семантема, отображащаяпризнак, т.е. отношение или свойство. Это ядерная семантема, или признаковаясемантема, или предикатная семантема, или семантический предикат. Предикатнаясемантема, обладая определённым валентностным потенциалом,  стремится создатьсвоё окружение. В это окружение входят семантемы, отображащие участниковситуации. Это предметные семантемы, или актантные семантемы, или семантическиеактанты. Актанты квалифицируются в зависимости от той роли, которые играют вописываемых ситуациях их предметные участники. Им приписываются семантическиероли агентива (производителя действия), объектива (объекта действия),инструмента и т.д. Семантическую конфигурацию часто называют пропозицией. Впринципе пропозиция, или семантическая конфигурация, не линейна, т.е.составляющие её семантемы не следуют друг за другом. Предикат пропозицииглавенствует над своими актантами. В скобочной записи его главенствующая рольвыражается в том, что символ для предиката помещается перед скобками, открываядля своих актантов рамку (frame).

Пропозиция выступает как начальный способ«упаковки» информации, которая подлежит передаче посредствомвысказывания. Одна пропозиция или соединение ряда пропозиций образуетсемантическую основу предложения, его глубинную (или смысловую) структуру.

Пропозиция есть означаемое элементарной синтаксическойконструкции, или конфигурации. Учитывая семантическое содержание каждойсинтаксемы, точнее было бы говорить о синтаксико-семантической конфигурации.Ядром этой конфигурации является синтаксема, имеющая свои означаемымпредикатную семантему. Это ядерная синтаксема, или предикатная синтаксема, илисинтаксический предикат (некоторые исследователи говорят в этом случае ореляторе, функторе и т.п. и избегают термина предикат при описании структурыпредложения в номинативном аспекте). Окружение предикатной синтаксемы образуютсинтаксемы, означаемыми которых выступают актантные семантемы. Это актантные синтаксемы,или синтаксические актанты. Валентностный потенциал предикатной синтаксемыпредопределяется прежде всего валентностным потенциалом предикатной семантемы.Синтаксическая конфигурация также в принципе не линейна.

Итак, мы наблюдаем следующие соответствия:

Схема 1

Явления внеязыкового ряда  Означаемые конструктивных знаковКонструктивные знаки

  

Расчленённые, но целостные ситуации (положения дел)Семантические конфигурации как ансамбли семантем (пропозиции) Синтаксическиеконфигурации как ансамбли синтаксем

Отношения и свойства участников ситуаций (партиципантов)Предикатные семантемы (семантические предикаты) Предикатные синтаксемы(Синтаксические предикаты)

Участники ситуаций  Актантные семантемы (Семантическиеактанты) Актантные синтаксемы (Синтаксические актанты)

Одна или несколько объединённых друг с другом пропозицийобразуют пропозициональную структуру, которая выступает как фундаменторганизации смысла в предложении и, по сути дела, предопределяет набор всехосновных конституентов предложения и иерархический характер отношений междуними, при условии доминирующей роли предиката. Иерархическую структурупредложения воспроизводит, в частности, вербоцентрическая модель, принадлежащаяЛюсьену Теньеру. Выше приводится пример построенной в его духе стеммы дляпредложения Вчера Антон подарил маме красивые цветы. Здесь А1 — первый актант(подлежащее) Антон, А2 — второй актант  (прямое дополнение) цветы,  А3 — третийактант (косвенное дополнеие) маме, С — сирконстант (обстоятельство) вчера, Attr- атрибут (определение) красивые.

Предикатные семантемы и предикатные синтаксемы обладаютсвойством активной валентности (т.е. сочетательной потенции). Благодаря своимвалентностным свойствам именно они и выступают ядрами тех или иных конструкций.Предметным (актантным) семантемам и синтаксемам присуща в принципе пассивнаявалентность. Это означает, что они входят в сочетания, лишь реализуявалентности предикатных компонентов и образуя их окружения. Отсюда вытекаетсемантически господствующая роль предикатного компонента в том или иномсочетании и семантически подчинённая роль предметного (непредикатного)компонента. Валентность может быть обязательной, т.е. предполагатьнеобходимость замещения вакантных позиций при данном предикатном компоненте.Она может быть и необязательной, факультативной, и реализующие её компоненты невходят в необходимое и достаточное окружение ядерного компонента.

Возможности группировки внеязыковых ситуаций и,соответственно, семантических конфигураций (пропозиций) в классы заключаются втом, что:

во-первых, тот или иной участник ситуации по отношению кдругим её участникам и по отношению к ситуации в целом выступает носителемкакой-то типовой роли; например, в ситуации дарения (а это типовая ситуация стремя партиципантами) роли распределяются следующим образом: <даритель>, <получатель подарка>, <объект дарения> (в более обобщённом описаниивторая роль характеризуется как <бенефициант / бенефициатив>);

во-вторых, в соответствующей семантической конфигурациидарения предикатная семантема проявляет себя как её активный элемент, вкотором  как бы уже содержится схема развёртывания конфигурации, где каждомупотенциальному актанту задаётся семантическая роль или «даритель»,или «получатель подарка», или «объект дарения»;

в-третьих, предикатная семантема по числу еёраспространителей (иначе по мощности необходимого и достаточного окружения)может квалифицироваться как одноместная (одновалентная) или многоместная(многовалентная);

в-четвёртых, число возможных семантических ролей актантов впринципе не очень велико, хотя об их числе пока не приходится определённоговорить (одни лингвисты говорят о 8 ролях. у других этот список превышает 40ролей).

Соответствующие семантические роли (или функции)приписываются и синтаксическим актантам, выступая в качестве их важнейшейсодержательной характеристики. Предикат пропозиции включает в свою рамкуактанты с указанием присущих им семантических ролей (в терминологии Ч.Филлмора, глубинных падежей). Например, глагол открывать создаёт при себеследующую рамку (frame): открывать [Объектив, Инструмент, Агенс]. Используяподобные схемы, можно построить типологию синтаксических конфигураций (илежащих в их глубинной основе пропозиций).

Наиболее однозначно различение следующих семантических ролей(или функций), иллюстрируемое в нижеприводимых предложениях:

«агенс» (или «агентив») — одушевлённыйпроизводитель действия: Мама печёт пирожки; Сыном построена дача;

«экспериенсер» (или «экспериенсив») — одушевлённое существо, являющееся субъектом восприятия, носителем эмоций ит.п.: Отец смотрит телефильм; Сестра радуется подарку; Погода огорчаетлыжников;

«бенефактив» (или «бенефициатив») — одушевлённое существо, на пользу (или во вред) которому совершается действие:Отец подарил сыну часы; Сын получил в подарок часы; У Пети украли мяч;

«элементив» — стихийная сила как источникизменения в положении дел: Молния ударила в дерево; Водой унесло лодку;

«фактитив» (или «результатив») — одушевлённый или неодушевлённые предмет, возникший, прекративший существованиеили подвергшийся изменению: Она родила дочь; Мама печёт пирожки; Мальчикнарисовалкартину;

«объектив» — одушевлённый или неодушевлённыйпредмет, участвующий в действии, но не подвергающийся изменениям в своёмкачестве: Сестра ставит вазу на стол;

«перцептив» — предмет восприятия: Картина радуетзрителя;

«инструмент» — предмет, посредством которогосовершается действие: Я открываю дверь ключом; Ключ открывает дверь; Мел пишетхорошо;

«локатив» — место, где происходит действие: Мыживём в Твери; Тверь — красивый город;

«аблатив» — место, откуда начинается перемещение впространстве: Он покинул Тверь; Поезд отошёл от перрона;

«директив» (или «финитив») — место,являющееся конечным пунктом передвижения: Я направился в Интернет-Центр;

«транзитив» — место, через которое пролегает путь:Я иду по коридору; Поезд из Москвы в Брюссель идёт через Варшаву.

Как сам синтаксический предикат, так и каждая изсемантических ролей синтаксических актантов в принципе кодируютсяопределёнными, стандартными для данного языка формальными показателями.

Если в представлениях единичных семантических конфигурацийопустить указания на конкретных участников соответствующих ситуаций и неконкретизировать отношения (или свойства), то мы получим абстрактноепредставление для класса семантических конфигураций, например: «Отношение,возникающее в процессе передачи собственности + Объектив + Бенефактив +Агентив». Такие структурные схемы представляют собойконструктивно-семантические инварианты, о которых можно говорить, что они являютсяфактами не только речи, но и языка.

Инвариантный характер таких пропозициональных схемподтверждается, в частности, возможностями построения перифраз, не нарушающихинвариантного характера пропозиций. Ср.: Отец оставил сыну в наследство дом — Дом перешёл / остался сыну в наследство от отца — Сын унаследовал / получил внаследство дом от отца.

Между семантемами и синтаксемами не всегда имеет местоодно-однозначное отношение. Так, в позиции синтаксического актанта можетпоявиться и предикатное, или пропозициональное, имя (Он размышлял о проблемахсемантического синтаксиса. Размышления прервал приход друга).

При описании посредством предложения или же текста сложныхденотативных ситуаций элементарные пропозиции могут соединяться в семантическиеблоки, в соответствие которым ставятся блоки пропозиций. В синтаксическихблоках образующие их элементарные конструкции могут просто присоединяться однак другой или включаться (иногда после определённых трансформаций, в частностипрономинализации, номинализации и т.д.) одна в другую (включающаясинтаксическая конструкция выступает как матричная). Аналогично (путёмсоединения элементарных пропозиций в сложную пропозицию и менее сложныхпропозиций в ещё более сложную) строится пропозициональная структура текста(его макроструктура). Например:

Пришёл Максим. Он (Максим) принёс компакт-диск. Схема:<прийти (Максим) + принести (Максим, компакт-диск), Максим -->прономинализация: он>;

Пришёл Максим. Его приход (= то, что он пришёл) всехобрадовал. Схема: <прийти (Максим) + радовать (р ( = Максим пришёл), всех),Максим --> его>; здесь пропозиция р  в номинализованной форме включаетсяв состав матричной пропозиции в качестве её актанта;

<p/>

Пришёл Максим. Мы его ждали. Он принёс взятый у менякомпакт-диск. Схема: <прийти (Максим) + ждать (мы, Максим), Максим -->его + принести (Максим, компакт-диск), Максим --> + взять (Максим,компакт-диск, у меня), Максим --> опущение, компакт-диск -->опущение>.

Связанные в одном тексте предложения должны отвечатьпринципу релевантности, т.е. относиться к одной и той описываемой ситуации, кодному положению дел, к теме (содержанию) данного текста.  Тема текста можетбыть репрезентирована одной элементарной пропозицией. Так, всё содержаниеновеллы, расказывающей о том, как Пушкин познакомился с Натальей Гончаровой,как он ухаживал за ней, как делал предложение, как он приводил в порядок своихозяйственные дела, чтобы изыскать средства для содержания семьи, как проходиласвадьба и как стала складываться в самом начале его семейная жизнь, можносвести к пропозиции Пушкин женится на Наталье Гончаровой (в результатеноминализации та же пропозиция выступает следующим образом: Женитьба Пушкина наНаталье Гончаровой). Номинализации пропозиций часто используются в качествезаголовков текстов.

Некоторые семантические конфигурации или их отдельныеэлементы могут не найти соответствия в синтаксической структуре, т.е. остатьсяне выраженными, скрытыми, имплицитными, что, однако, не всегда препятствуетпониманию (так, например, при восприятии высказывания Даже он не смог перевестиэтот текст мы можем достаточно легко востановить так называемую пресуппозицию'Я не ожидал этого'; осознание пресуппозиций как раз и позволяет лучше пониматьвоспринятое высказывание).

Итак, семантическая конфигурация (пропозиция) моделируетвнеязыковую (денотативную) ситуацию в основных её элементах и отношениях.Синтаксическая структура языка располагает набором конструктивных возможностейдля номинации фактов действительности и сведения необозримого множества конкретныхэлементарных ситуаций к относительно небольшому числу их схем. Такие схемыпропозитивной номинации заложены в самой природе предложения. Воспроизводимы несхемы распространённых и усложнённых  предложений, а схемы элементарныхсинтаксико-семантических конструкций и правила их развёртывания ипреобразования при конструировании предложений. На этом и основана трактовкапредложения как ведущей единицы синтаксической (конструктивной) номинации. Приразвёртывании текста (дискурса) происходит сцепление пропозициональных структуротдельных предложений в пропозициональную структуру текста (макроструктуру).

При исследовании предложения в номинативном (или собственносемантическом) аспекте устанавливается соответствие между структуройрепрезентируемой ситуации и структурой предложения. Этот аспект предложениядолгое время оставался в тени, так как в традиционном синтаксисе прежде всего(начиная с Платона и Аристотеля) соотносилось строение предложения(грамматические субъект и предикат, иначе — подлежащее и сказуемое) и логического суждения (логические субъект и предикат), а впоследствии сталитакже сопоставляться строение предложения (подлежащее и сказуемое) и структурапередаваемого в нём сообщения (тема и рема).

Номинативный (пропозитивный) план предложения оказался вцентре особого внимания исследователей с конца 60-х гг. 20 в. в связи сзапросами со стороны представителей дисциплин, занимающихся автоматическойобработкой текста и порождением речи человеком. Это отразилось в появлении влингвистике ряда теоретических моделей, исходящих из приоритетной роли глагола(предиката) в развёртывании предложения. Предикатному компоненту была отведенароль верхнего узла (вершины, корня) в графическом представлении предложения ввиде дерева порождения. На первый план были выдвинуты идеи валентностногоанализа, синтаксиса зависимостей, семантической роли, глубинной (или смысловой)структуры и т.п. Таковы теории Л. Теньера (актантный синтаксис), А.А.Холодовича (валентностный синтаксис), С.Д. Кацнельсона (структура «предикат+ предикандумы»), Ч. Филлмора (падежная грамматика), И.П. Сусова(реляционная структура с релятором и релятами, аналог пропозиции с еёпредикатом и актантами), В.В. Богданова (структура «предикат +актанты»). В то же время лингвистика использовала и достижения такназываемой реляционной логики, которая в структуре пропозиции выделяет предикат(предикатную функцию, функтор), подчиняя ему аргументы (предметные переменные,термы, актанты). Многие языковеды впоследствии взяли на вооружениеразработанное в логике понятие пропозиции как семантического инварианта,лежащего в основе исходного предложения и его трансформов (ср.: Студенты сдаютэкзамен. — Сдают ли студенты экзамен? — Если бы студенты сдавали экзамен… — Сдача экзамена студентами). В психолингвистике было подтверждено, что в основеработы механизма порождения высказывания лежит именно предикатно-актантнаясхема.

Внимание к номинативному аспекту предложения, к егопредикатно-актантной (или, в иной терминологии, пропозициональной) структурепозволил по-новому подойти и к проблеме членов предложения.

Во-первых, выдвижение на роль конструктивного ядра (вершины)предложения глагола как слова, обладающего наибольшими валентностнымипотенциями, означает необходимость рассматривать подлежащее как член предложения,подчинённый сказуемому и равный по своему иерархическому  статусу дополнениям(Л. Теньер, С.Д. Кацнельсон, И.П. Сусов, В.В. Богданов и др.).

Во-вторых, рядом с понятием главных членов предложения(подлежащее и сказуемое), наличие которых не всегда достаточно для выделенияконструктивного минимума предложения, так как не обеспечивает егозавершённости, можно постулировать понятие необходимых членов предложения(подлежащее, сказуемое и дополнение). Кстати, синтаксическая типология обычнооперирует этой трёхчленной схемой.

В-третьих, иерархические отношенния между членамипредложения можно представить следующим образом. Вершину образует сказуемое.Ему подчинены подлежащее и дополнение (или дополнения), входящие вместе сосказуемым в конструктивный минимум предложения. Обстоятельства относятся кпериферии, а определение по существу является не членом предложения, а лишьчастью члена предложения. Их объединяет наличие у них предикатного статуса (вих позициях выступают, как правило, предикатные слова, т.е. носителипредикатных семантем), поэтому определения и многие обстоятельства нередкотрактуются как предикаты второго порядка. Они реализуют включённые пропозиции.Обстоятельства места, в позиции которых обычно выступают предметные слова, т.е.носители непредикатных семантем, фактически близки к дополнениям. И поэтомуони, как правило, включаются в конструктивный минимум предложения.

--------------------------------------------------------------------------------

Предикационная структура предложения

Представление о предикационной структуре как первоосновепредложения возникло ещё в античный период, когда предложение и суждение строгоне разграничивались, их компоненты по существу зачастую отождествлялись. И впредложении, и выражаемой им мысли (суждении) друг другу противопоставлялисьсубъект и предикат. И хотя постепенно росло стремление развести, с однойстороны, логический и грамматический субъекты, а с другой стороны, логический играмматический предикаты, в традиционной грамматике прочно утвердилосьпредставление о двусоставности как важнейшем признаке предложения.

В классической логике, восходящей к Аристотелю,исследовались прежде всего атрибутивные суждения. Субъект здесь определяетсякак предмет, о котором выносится суждение. Субъект может соотноситься либо собъектом  действительности, либо с понятием об объекте. Суждение о нёмвыносится в форме предиката, т.е. утвердительного или отрицательноговысказывания. Это высказывание содержит указание на признак предмета: Сократчеловек. Человек смертен. Сократ смертен. Компоненты суждения находятся впредикативном отношении: субъекту предицируется (присуждается; ср. украинскуюкальку лат. praedicatum — присудок). Структуру атрибутивного сужденияпредставляет формула S — P. В эту структуру может вводиться связка (глаголсуществования есть) как компонент, выражающий присущность или неприсущностьпризнака предмету: Сократ есть человек. Связку иногда выделяют и всемантической структуре других глаголов: Человек бежит. = Человек есть бегущий.Благодаря связке суждению придаётся значение истинности или ложности. Субъект ипредикат как основные конститутивные компоненты атрибутивного суждения имеютодинаковый статус, ни один из них не подчинён другому.

Впоследствии атрибутивную логику стала вытеснять реляционнаялогика, определяющая предикат не как свойство отдельного предмета (S — P или Sесть P), а как отношение между двумя (или тремя и т.д) предметами (аргументами,термами), что нашло отражение в использовании формул типа P(x, y), P (x, y, z),где Р символизирует двухместный или одноместный предикат: располагаться на(Тверь, Волга) = Тверь располагается на Волге; располагаться между (Тверь,Москва, Петебург) = Тверь располагается между Москвой и Петербургом. Понятиесубъекта в новейшей логике почти не употребляется. В приводимых формулах символдля предиката помещают за скобками, чтобы подчеркнуть господство предиката наддругими компонентами суждения. По этой причине и атрибутивное суждение можетбыть представлено формулой P(x), где Р теперь символизирует одноместныйпредикат. Анализ пропозициональной структуры предложения во многом опирается наподобный подход.

На точку зрения реляционной логики становится синтаксисзависимостей (ср. стеммы Л. Теньера). Но тем не менее отсюда не вытекаетнеобходимость отказа от использования в анализе предложения его трактовки втерминах атрибутивного, субъектно-предикатного суждения (как одной из главныхформ мысли).

В результате многовековых исследований получены очень важныерезультаты в отношении того, что представляют собой грамматические субъект ипредикат в отличие от логических субъекта и предиката, в чём заключаетсяязыковая специфика предикативного отношения и предикации, какую роль играет вязыке субъектно-предикатная (подлежащно-сказуемная) структура.

Грамматический субъект (подлежащее) является одной изконститутивных знаковых единиц в составе предложения. Его означаемым являетсяпрежде всего один из семантических актантов с присущей ему ролевой функцией(агентив, экспериенсер, элементив, инструмент, локатив и т.п.: Студенты пишутдиктант; Пётр рассматривает рисунок; Буря сломала много деревьев; Ключоткрывает дверь; Комната вмещает немного людей). Наряду с этим, его означаемымчасто оказывается логический субъект как представление об исходном предмете мысли.Субъект обеспечивает идентификацию носителя признака. Наложение на функциюодного из нескольких семантических актантов (если их в пропозиции более одного)функции логического субъекта придаёт суждению (и выражающему его предложению)свойство ориентированности и по отношению к предикату, и по отношению кдополнению (или дополнениям). Тем самым маркируется выдвижение одного ихактантов на роль первого, главенствующего  в логическом плане среди равных. Ср.примеры с изменяющейся ориентацией представления одной и той же предметнойситуации (и выражения одной и той же пропозиции): Отец оставил сыну внаследство дом. — Сын получил в наследство от отца дом. — Дом был получен сыномв наследство от отца; Максим подарил сестре книгу. — Книга подарена сестре Максимом;англ. John showed Caroline a new dictionary. — A new dictionary was shownCaroline by John. — Caroline was shown a new dictionary by John.

Формальными признаками грамматического субъекта могут бытьего начальная позиция в линейной структуре предложения (Мать любит дочь. — Дочьлюбит мать.), интонационная невыделенность, а в языках с развитой системойсловоизменения падежные флексии. Так, в языках номинативного строя заподлежащим в основном закрепилась форма именительного падежа, в языках эргативногостроя выбор падежа для подлежащего зависит от переходности или непереходностиглагола, в языках активного строя для подлежащего при сказуемом со значениемдействия используется активный падеж, а при глаголах со значением состоянияинактивный падеж.

Морфологический признак, однако, не абсолютен. Так, впредложениях типа Меня тошнит, Мне страшно, Бурей сорвало крышу с сарая с точкизрения логической на роль подлежащего претендуют меня, мне, бурей. Здесь впозиции подлежащего реализуется либо единственный актант, либо первый (наиболееблизко связанный с предикатом) актант.

В субъектной позиции могут появляться не только предметные,но и пропозициональные (предикатные) имена: Неуверенность помешала ему принятьправильное решение; Курение сокращает жизнь).

Грамматический предикат (сказуемое)  является второй из двухконститутивных знаковых единиц в составе  предложения. Его смысловой опоройявляется семантический предикат, т.е. признаковая семантема. С функциейсемантического предиката может совместиться функция логического предиката. Сориентацией на неё различаются предикаты (по Н.Д. Арутюновой):

а) характеризующие (Лошадь бежит; Мальчик спит; Суп варится;Комната тёплая; Этот юноша — студент; Ему грустно; Жаль книги),

б) реляционные (Сергей — друг Петра = Сергей дружит сПетром; Михаил старше Ильи = Илья младше Михаила; Тверь лежитсевернее Москвы =Москва лежит южнее Твери; К познанию мира ведёт изучение языков),

в) таксономические, или классифицирующие (Роза — цветок;Земля — планета),

г) пространственной и временной локализации (Наталия вуниверситете; Звонить ему поздно).

Грамматический предикат может характеризоваться определённымместом в линейной структуре предложения. В его позиции чаще всего выступаетглагол. В языках с развитой системой глагольного словоизменения в словоформеглагола выражается набор самых разных граммем, принадлежащих кформоизменительным категориям времени, вида, наклонения, залога, отрицания,вопросительности, а также к  согласовательным категориям лица, числа, иногда родаи т.д. Сказуемое может быть также представлено другими предикатными словами(прилагательное, наречие, предикатив, неличные формы глагола), а такжесуществительным (со связкой или без неё). Возможны различные способы усложнениясказуемого, и граница между сложным глагольным сказуемым как целостным членомпредложения и сочетанием сказуемого с другими компонентами частоустанавливается произвольно.

Наличие предикативно связанных грамматических субъекта ипредиката многие исследователи считают обязательным свойством предложения. Этичлены предложения квалифицируются как главные, поскольку они формируютпредикативную основу предложения, его конструктивный минимум. Но вконструктивный минимум некоторые исследователи включают, кроме подлежащего исказуемого, также дополнение. В конструкциях с безобъектными, непереходными (вшироком смысле) глаголами отсутствует позиция дополнения (иначе выражаясь,представлена нулём). Точно так же может отсутствовать и позиция подлежащего,когда предложение развёртывается на основе бессубъектного глагола (Смеркается;Морозит). Субъектная позиция здесь также представлена нулём. В ряде языковпоявляется нечто вроде формального подлежащего (ср. нем. Es regnet, англ. It israining, фр. Il pluit). Бессубъектными следует признать предложения, ядромкоторых являются событийные имена и имена состояний (Война; Пожар; Мороз;Морозно).

Тем самым предикативная основа предложения может пониматьсятрояко:

а) как единство подлежащего и сказуемого,

б) как единство подлежащего, сказуемого и дополнения или же

в) как только сказуемое само по себе.

В последнем случае все предложения делят на двукомпонентныеи однокомпонентные (академическая «Русская грамматика». Т. II. М.,1980); ср.

примеры русских двукомпонентных подлежащно-сказуемостныхпредложений: Отец — учитель; Ночь тёмная; Дети веселы; Работа закончена; Отец всаду; Задача — победить; Ложь — это непростительно; Строить — почётное дело;Кататься весело;

примеры двукомпонентных предложений, не содержащихподлежащего (в обычно принятом смысле): Можно ехать; Приказано наступать; Видноследы; Не видно следов; Подтверждения не получено; Много дел; Нет времени; Не очём горевать; Ни звука;

примеры однокомпонентных (сказуемостных) предложений:Светает; Знобит; Стучат; Зовут; Тишина; Народу!; Цветов!; Чаю! Врача!; Емурады; Здесь не пройти; Цвести садам; Молчать; Холодно; Закрыто.

Языковеды, настаивающие на абсолютном, универсальномхарактере двусоставности предложения (как, например, Герман Пауль), исходят изтого, что отсутствующий в структуре предложения субъект тем не менеепредставлен каким-то предметом, явлением, фактом в действительности. Например,субъектом предложения Пожар! может быть признано реальное явление, субъектпредложения Мороз представлен состоянием окружающей среды.

В содержательно-ориентированных теориях синтаксиса особоподчёркивается, что на сказуемный конституент, выступающий в качестве ядра,вокруг которого организуется ближайшее окружение, или же на предикативноеотношение, связывающее сказуемое с подлежащим, ложится функция актуализациипредложения в модально-временном плане, отнесения его содержания к описываемойситуации действительности, утверждения или отрицания существования этойситуации (по идее некоторых логиков, в одном из возможных миров). И сама связьмежду сказуемым и предикатом, и отнесённость предложения в целом кдействительности (независимо от наличия или отсутствия в нём подлежащего)характеризуются в терминах предикации и предикативности.

Противопоставляя предложения, имеющие общуюпропозициональную структуру, но отличающиеся друг от друга модальными ивременными (темпоральнами) значениями, можно построить (как это сделано Н.Ю.Шведовой в академической «Русской грамматике» (М., 1980. Т. II)синтаксическую парадигму типа

Синтаксической индикатив

Наст. вр. Он работает.

Прош. вр. Он работал.

Буд. вр. Он будет работать.

Синтаксические ирреальные наклонения

Сослагат накл. Он работал бы.

Условн. накл. Работал бы он… (Если бы он работал...) /Работай он...(Работай бы он...)

Желат накл. Работал бы он! / Если бы (хоть бы, лишь бы...)он работал!

Побудит. накл. Пусть он работает! / Чтоб он работал!

Долженств. накл. Он работай (...)

Но содержание предложения соотнесено с действительностью нетолько благодаря предикату, но и благодаря тому, что предметные составляющиепредложения характеризуются определённой или же неопределённой референцией поотношению к именуемым ими участникам (партиципантам) данной ситуациидействительности:

фр. Le chauffeur me tend un livre 'Шофёр (этот) протягиваетмне (какую-то) книгу (не какой-то иной предмет)'. — Le chauffeur me tend lelivre 'Шофёр (этот) протягивает мне (эту) книгу';

нем. Das Buch liegt  auf dem Tisch 'Книга (данная, эта,определённая) лежит на  (этом) столе'. -  Ein Buch liegt auf dem Tisch 'Книга(не какой-либо иной предмет, а книга; какая-то, неопределённая) лежит на (этом)столе';

англ. When I write, I always use a pencil 'Когда я пишу, япользуюсь карандашом (любым предметом этого рода)'. — The pencil is on thetable 'Этот карандаш лежит на (этом) столе'.

Референция того или иного вида подлежит обязательномувыражению, и не только посредством артиклей. Только совокупность средстввыражения предикации и референции (иначе, средства пространственно-временнойлокализации) обеспечивают привязку предложения к действительности, егоактуализацию.

В грамматике непосредственно составляющих (или фразовыхструктур), возникшей в русле дескриптивной лингвистики (американскогонаправления структурализма), представление о двусоставности предложениясохранено. Но члены предложения (синтаксические функции) определяются в этойтеории на основе формальных признаков: не по отношению к их возможному илиреальному семантическому содержанию, а по отношению к тому месту, которое онизанимают в дереве порождения предложения. Верхний узел здесь обозначаетсясимволом S (sentence 'предложение'). Предложение анализируется как конструкция,включающая две НС — именную группу (NP, noun phrase) и глагольную группу (VP,verb phrase). Подлежащее и сказуемое могут быть соответственно определены какузлы, непосредственно подчинённые узлу S. Дополнение может квалифицироватьсякак узел, который   подчинён узлу VP. НС-структуру предложения можнопредставить в виде древовидного графа и в скобочной записи (значение символов:S — предложение, NP — именная группа, VP — глагольная группа, Adj — прилагательное, N — существительное, V — глагол):

Маленькие дети доставляют большие хлопоты

(((маленькие)Adj (дети)N)NP ((доставляют)V ((большие)Adj(хлопоты)N)NP)VP)S)

В психолингвистических экспериментах доказано, чтодвухвершинная модель непосредственно составляющих (immediate constituents)лежит в основе механизма распознавания высказывания (в то время как в основемеханизма порождения высказывания лежит одновершинная предикатно-аргументная(или пропозициональная) модель, т.е. модель синтаксиса зависимостей. Следуетотметить, что в прикладной лингвистике, строя представления предложения, восновном оперируют моделями синтаксиса зависимостей и синтаксиса составляющих.

<p/>

--------------------------------------------------------------------------------

Актуализационные структуры предлождения

Рассмотренная в разделе 5.02 синтаксического модуляпропозициональная структура предложения служит не только способом кодированияязыковыми средствами информации о конкретных положениях дел в действительности,но и способом начального упорядочения этой информации. Этому служатинвариантные конструктивные схемы с позициями для синтаксического предиката исинтаксических актантов. Смысловая и структурная информация на этом этапе какбы сгущается вокруг предиката. Каждый язык обладает определённым наборомформальных показателей (интонация, расстановка конституентов, служебные слова,грамматические морфемы), посредством которых маркируются, во-первых, позицияпредиката и, во-вторых, позиции и ролевые функции актантов.

Рассмотренная затем (раздел 5.03) предикационная структурапредполагает очередной этап упорядочения смысловой информации, на которомодному из ряда актантов данной пропозиции приписывается роль первого, ведущего,а именно функция подлежащего (субъекта), а за другими актантами закрепляютсяфункции дополнений (объектов). Соединение подлежащего со сказуемым создаётпредикативную основу предложения, обеспечивающую возможность соотнестипредложение в целом с тем или иным фактом действительности, которыйлокализуется во времени и пространстве. Информационное сгущение имеет теперьсвоим центром субъектно-предикатную (или же субъектно-предикатно-объектную)основу. Каждый язык располагает своими формальными возможностями для маркировкичленов предложения: предиката, субъекта и объекта (или объектов). Уже вотношении «субъект — предикат» или же «субъект — предикат — объект(ы)» задаётся некая смысловая перспектива и содержатся предпосылкидля линейного развёртывания (линеаризации) предложения.

На следующих этапах формирования предложения осуществляетсяего актуализация, т.е. дальнейшая привязка к описываемому в нём фактудействительности и к речевой ситуации, в которой осуществляется соответствующийакт высказывания (речевой акт, коммуникативный акт). Происходит дальнейшееупорядочение предназначенной для передачи смысловой информации. Вопрос о том,как маркируется привязка высказывания к коммуникативно-прагматическомуконтексту, будет рассмотрен в разделе 5.05.

В данном же разделе речь пойдёт о том, какую роль вупорядочении смысловой информации играют такие её звенья, которым могут бытьприписаны статусы данного, определённого, темы, а также топика, фокусаконтраста и фокуса эмпатии. Эти явления часто смешиваются, и здесь предлагаетсяодин из возможных подходов (с использованием ряда идей Уоллеса Л. Чейфа).

Предложение в принципе редко выступает обособленно.Лингвиста в первую очередь интересуют предложения, в минимальной степенизависящие от вербального контекста и коммуникативной ситуации (можноиспользовать в собирательном смысле термин конситуация). Затем, естественно,его внимание обращается на те явления, которые обусловлены включениемпредложения в конситуацию (вербальный контекст + речевая ситуация). Можносоответственно различать основной (конситуативно необусловленный) испецифические (конситуативно обусловленные) варианты предложения.

Конситуативная обусловленность проявляется прежде всего втом, что предложение не только и не столько конструктивно, сколько своимлексическим составом показывает свою привязку к определённому информационномукомплексу. Так, о предложении Студентам предстоит трудный экзамен по введению втеоретическое языкознание. можно сказать, что оно отнесено к информационнойсфере УНИВЕРСИТЕТ или к более широкой информационной сфере ОБРАЗОВАНИЕ. Еслипри разговоре об университете вставить высказывание типа Белоруссия граничит сПольшей, то его можно будет квалифицировать как неуместное, как несущественное(нерелевантное) для данного разговора. Первое же высказывание будет признанорелевантным (оно относится к существу разговора об университетской жизни).

Таким образом, нормально присущее предложению как речевойединице предметно-ситуативное свойство можно именовать РЕЛЕВАНТНОСТЬЮ. Именнорелевантность данного предложения позволяет  включить его пропозициональнуюструктуру в пропозициональную структуру (смысловую макроструктуру) текста.

С опорой на понятие релевантности предложения можно уточнитьсодержание ряда понятий, относящихся к речевой актуализации предложения.

ДАННОЕ, выступая как компонент конситуативно обусловленногорелевантного предложения, соотносимо с тем элементом конситуации, которыйпредставляется уже известным, присутствующим и в сознании говорящего, и (по егоубеждению) в сознании слушателя, не требующим особых пояснений. Высказываниестроится с тем, чтобы сообщить о данном что-то НОВОЕ, чтобы внести какие-тоизменения в сознание слушателя. Выражению данного могут служить любые слова илисловосочетания, которые называют факт, предмет, лицо, действие, признак и т.п.,уже упомянутые в предтексте или подсказываемые конситуацией. Ср. (разрядкойздесь выделены конституенты, именующие данное):

Он поступил в университет. У н и в е р с и т е т  оказалсядля него совершенно новым миром. В п е ч а т л е н и я  переполняли его душу.

Летом многие мои однокласники поступили в университет. П о ст у п и л а Наталия. П о с т у п и л а Вера. П о с т у п и л также Афанасий.

Я прочёл интересный роман Умберто Эко «Имя розы».Я загрузил е г о по Интернету из электронной библиотеки Максима Мошкова.

Прошла неделя, и между ними завязалась переписка. П о ч т ов а я  к о н т о р а  учреждена была в дупле старого дуба. (Пушкин)

(Я говорю своему собеседнику, обратившему внимание на книгу,лежащую на моём столе): Я купил е ё вчера.

Обычно данное не выделяется особо в интонационном плане, вто время как новое может (но не всегда) маркироваться высоким тоном и сильнымударением).

ОПРЕДЕЛЁННОЕ выступает как компонент релевантногопредложения. Оно соотносимо с каким-то классом предметов, о котором имеетпредставление мой адресат и в котором он, благодаря его наименованию всоответствующей форме в моём высказывании, может выделить и опознать(идентифицировать) именно тот предмет, который я имею в виду, т.е. установитьопределённую референцию (соотнесённость) данного имени к данномуиндивидуальному предмету. Определённое противостоит НЕОПРЕДЕЛЁННОМУ, т.е.чему-то, что ещё не идентифицировано. Я строю высказывание, стремясь помочьмоему адресату среди множества предметов вообще и предметов данного классанайти и идентифицировать тот, о котором я собираюсь говорить. В ряде языковопределённость предмета, называемого существительным, выражается определённымартиклем. Ср.

англ.: Вы спрашиваете дома кого-либо из членов семьи: Didyou feed  t h e  d o g ? 'Ты накормил(а) собаку?' (если у Вас одна собака, тоеё идентифицированность не вызывает сомнений).

нем. Ich habe ein Buch in der theoretischenSprachwissenschaft gekauft. D a s  B u c h  ist ziemlich teuer 'Я купил книгупо теоретическому языкознанию. Книга довольно дорогая'.

фр. C'est  l e  d i r e c t e u r 'Это директор'; J'ai unchien. L e  c h i e n  est joli 'У меня есть собака. Собака красивая'.

швед. Pa bordet (опред.) ligger  en bok (неопред). B o k e n(опред,) tar jag met mig 'На столе лежит книга. Книгу я беру с собой'.

Определённый референт обычно бывает данным, но может быть иновым: Вчера утром я разговаривал с  н а ш и м   п л о т н и к о м.  Онсогласился принять мой заказ, а неопределённый референт, как правило,оказывается новым.

Понятие ТЕМА очень часто соотносится с понятиями подлежащего(грамматического субъекта) и логического субъекта. Сочетание темы ипротивостоящей ей РЕМЫ образует своеобразный аналог предикативной(субъектно-предикатной) структуре, и тогда понятие ремы подменяют понятиемпредикации. Под темой обычно имеется в виду предмет, о котором делаетсявысказывание. Но так же определялось уже в античную пору подлежащее (субъект).О сказуемом же (предикате) говорилось, что оно является высказыванием оподлежащем (ср. начальное греч. название сказуемого rhema). Тот же смысл частовкладывается в пару взаимосвязанных понятий ТОПИК (topic) и КОММЕНТАРИЙ(comment), широко употребляемых в англосаксонской лингвистической литературе. Ноцелесообразно сразу же оговорить, что понятия темы и топика теперь часторазводятся и под топиком понимается некая иная сущность, о которой речь пойдётнесколько позже.

Тема нередко совпадает с подлежащим, но предметом сообщенияможет быть референт любого другого конституента предложения. Ср.: А н т о н //приезжает из Германии в воскресенье. — И з  Г е р м а н и и  // Антон приезжаетв воскресенье. -  В  в о с к р е с е н ь е  // Антон приезжает из Германии.

Темой может оказаться и сказуемое: П р и е з ж а е т //Антон из Германии в воскресенье.

Для темы обычно начальное место в предложении. Поэтому дляустановления темы можно воспользоваться тестом на тематизацию (илитопикализацию), в процессе которого проверяется способность того или иногокомпонента занять первое место в предложении (без мены интонационного контура,с сохранением нейтрального характера высказывания — без эмфазы, безэкспрессивной окраски). Идентификация ремы производится посредствомвопросно-ответного теста. Ремой является то, что служит ответу на вопрос: Чтосообщается об Антоне?; Чтопроисходит в воскресенье?

Тема часто совпадает с данным. Данное и тема, воваимодействии друг с другом, приводят в действие механизмы линеаризациипредложения (т.е. его равёртывания в цепь, линейную последовательностьконституентов) и синтагматического членения предложения / фразы (разбиенияпоследовательности на элементарные речевые интонгационно-смысловые единицы; вэтом тексте границы фонологических синтагм обозначены двумя правыми наклоннымискобками // ). И новое, и рема могут выделяться не только паузами, но и болеевысоким тоном (tone, accent) и более сильным ударением (stress).

Тема часто совмещается с определённым компонентомвысказывания.

Возможно опущение компонента, выражающего тему. Допускаетсясуществование коммуникативно

нечленимых (т.е., по сути дела, рематических) высказываний:Светает; Морозит; Стояланочь; Началасьвойна.

Что касается понятия ТОПИК, то оно нередко соотносится спропозициональной структурой. Топик ограничивает в отношении своего референтаприменение главной предикации некоторой определённой областью. Он устанавливаетпространственные, временные и личностные рамки, в пределах которых вернаглавная предикация:

кит. N e i — i e  s h u m u  shu-shen da 'досл.: те деревьядерева-ствол большой; значение: стволы тех деревьев большие' (здесь подлежащееshu-shen 'дерева-ствол' и топик nei-ie shumu 'те деревья').

Нечто подобное наблюдается в англ.:  T u e s d a y   I wentto the dentist '';  I n  D w i n e l l e  H a l l  people are always gettinglost 'В Двинелл-Холле легко заблудиться'.

Таким образом, истинные топики, по У.Л. Чейфу, означают нестолько то, о чём говорится в предложении, сколько указывают те рамки, вкоторые заключается содержание предложения. Есть языки, в которых регулярновыделяются топики (топикальные), и языки, в которых регулярно выделяютсяподлежащие (подлежащные).

Поскольку топики часто смешиваются с подлежащими, Ч.Н. Ли иС.А. Томпсон называют 6 признаков, отличающих их друг от друга. Топики, в противоположностьподлежащим, характеризуются грамматической определённостью, не обязательнодолжны входить в пропозициональную рамку в качестве аргументов (актантов), ихналичие не предопределено глаголом, они выступают «центром внимания»,в то время как подлежащие могут «пустыми», или«фиктивными», не согласуются синтаксически с глаголом-сказуемым, неучаствуют в процессах рефлексивизации, пассивизации, опущения идентичныхименных групп, построения глагольных цепочек, перевода предложений вповелительные.

Членение высказывания на тему и рему, обозначаемое часто(вслед за В. Матезиусом) актуальным членением предложения, изучается многимилингвистами и может составлять объект так называемого актуального (иликоммуникативного) синтаксиса. Постепенно выясняется его многослойность. Так,если ограничиться при описании актуального членения только линейным планомпредложения, то следует принять положение о том, что тема начинает предложения,намечая направления развёртывания высказывания по поводу той или другой темы. Вэтом случае речь идёт о нейтральных, экспрессивно не окрашенных прдложениях.

Если же принять во внимание интонационные средства (особенноэмфатическое ударение), обособление в начальной позиции, расщеплённыеконструкции, частицы и т.п.), то обнаруживается особое явление, именуемоеФОКУСОМ КОНТРАСТА (проминентностью, выделением). Фокус часто отождествляют сновым или ремой, говоря о таком процессе, как рематизация. Предлагается дажеустанавливать его наличие с помощью вопросно-ответного теста, как это делаетсяпри выявлении ремы.

Но фокус контраста отличается от нового и ремы тем, что оноткрывает указание на возможность выбора из ряда конкурирующих референтов,одновременно называя нужный референт и блокируя выбор любого другого: ВИКторсдал экзамен на отлично (а не Валентин, Светлана...). Контрастивноевысказывание в глубинном плане оказывается двухпропозиционным (<Х сдалэкзамен на отлично, Х есть Виктор>), а в поверностной структуре получаетконструктивное выражение лишь одна пропозиция. Фокус контраста предполагаетналичие фонового знания, общего для говорящего и слушающего (<Студенты нашейгруппы сдавали  сегодня утром трудный экзамен. Среди сдававших были Валентин,Светлана, Виктор… Кто-то из них сдал экзамен на отлично.>).  Выделяемое необязательно должно быть новым.

Находящийся в фокусе контраста (подвергаемый фокализации)компонент высказывания обычно выделяется эмфатическим (логическим) ударением,которое резко меняет интонационный рисунок, обусловливая понижение тона иослабляя ударение на всех последующих словах. Этот компонент может быть (в силуинверсии, нарушающей нормальный, объективный  порядок слов) выдвинуться напервое место в предложении. Это выдвижение в переднюю позицию, впрочем, присохранении эмфатического ударения оно не обязательно: Экзамен на отлично сдалВИКтор. Возможно использование выделительных частиц: Именно ВИКтор сдал экзаменна отлично; Это ВИКтор сдал экзамен на отлично.

В разных языках имеются расщеплённые конструкции: Не ктоиной… как… > Не кто иной, как ВИК тор, сдал экзамен на отлично; Чтокасается… то… > Что касается ВИКтора, (то) он сдал экзамен на отлично.Ср. расщеплённые конструкции в других языках: англ. It was ROnald who made thehamburgers 'Сэндвичи приготовил именно Рональд'; фр.C'est MOI qui ai fini lepremier 'Это я  кончил первым'.

Контрастирование может быть выражено обособлением имениреферента в начальной позиции: англ. THE PLAY, John saw yesterday 'Пьеса, Джонвидел её вчера' = As for THE PLAY, John saw it yesterday 'Что касается пьесы,то Джон видел её вчера'. В некоторых языках контраст может выражатьсяслужебными словами или грамматическим морфемами. В одном предложении могут бытьдва фокуса выделения: ВИКктор сдал экзамен на отЛИЧно, а СветЛАна сдала его нахороШО.

Внимание исследователей недавно привлекло явление, котороеименуется ЭМПАТИЕЙ (греч. empatheia 'сопереживание, сочувствие', англ. empathy'сочувствие, переживание; умение поставить себя на место другого') или точкойзрения. Эмпатия предполагает возможность варьирования в способах упаковкипередаваемой смысловой информации. В нормальной ситуации говорящийпридерживается своей собственной точки зрения: Степан бьёт свою жену. Здесьфокус эмпатии отмечает компонент Степан, причём говорящий может не приниматьсторону Степана. А вот в высказывании Муж Марии бьёт её фокус сочувствия явноперемещается на Марию. Говорящий может занимать объективную точку зрения(нулевая эмпатия): Фёдор задал вопрос Ирине.  В предложении Фёдор задал вопроссвоей жене говорящий занимает позицию Фёдора, как бы идентифицирует себя сФёдором.  В предложении Муж Ирины задал ей вопрос фокусом эмпатии оказываетсяреферент имени Ирина.

Двух фокусов эмпатии в одном предложении не может быть,иначе предложение становится неотмеченным (неправильным): * Тогда муж Ириныспросил свою жену. Фокус эмпатии часто совпадает с референтом подлежащего иопределённым референтом. Говорящий чаще отдаёт предпочтение себе, затемслушающему и лишь потом третьему лицу. Сперва предпочитается человек, потомодушевлённое существо, а затем лишь неодушевлённый предмет. Сперва эмпатиясвязывается с данным и темой, а потом с новым и ремой.

Во многих языках наличествуют глаголы направленногодвижения, образующие пары «движение в направлении от говорящего — движениепо направлению к говорящему».  Так, в нем. различаются соответственноглаголы gehen (от говорящего, от меня) и kommen (к говорящему, ко мне). Можносказать Und nachher gehe ich ins Cafe 'И потом я иду/отправляюсь в кафе', атакже сказать Und nachher komme ich ins Cafe 'и потом я прихожу в кафе (когдатам находится кто-то другой, например адресат)'. В япон. языке эмпатияпроявляется в том, что предикат открывает при каждом из своих актантоввозможность для локализации эмпатии говорящего. Здесь выражение эмпатии обязательно.

При пассивизации фокус эмпатии переходит к объекту действия,рефлексивизация (добавление возвратного местоимения или аффикса) означаетперенос эмпатии на субъекта возвратного действия.

--------------------------------------------------------------------------------

Интенциональная структура предложения

Предложение представляет собой минимальную коммуникативнуюединицу. Это означает, что оно само по себе может быть самостоятельнымвысказыванием и конституировать текст. Включаясь в ситуацию общения, в такназываемый коммуникативно-прагматический контекст, оно выступает какминимальная составляющая дискурса — речевой акт.

Коммуникативно-прагматический контекст высказывания образуютпрежде всего участники коммуникации (коммуниканты). Один из них выступает какавтор данного высказывания (продуцент), как отправитель сообщения. Другомукоммуниканту (или группе коммуникантов) отводится роль индивидуального иликоллективного адресата, получателя (или получателей) / реципиента (илиреципиентов) передаваемого сообщения. В устном общении (при использованииакустических средств и вокального канала связи) между коммуникантамираспределены роли говорящего и слушающего. В этом случае коммуниканты находятсяв непосредственном контакте друг с другом (face-to-face-communication). Вписьменной коммуникации (когда используются графические средства и передачавысказывания производится по зрительному каналу) коммуниканты противопоставленыдруг другу как пишущий и слушающий. В данном случае коммуниканты могут бытьразделены в пространстве и времени.

Поэтому оси пространственная (Здесь — Там), временная(сейчас, т.е. когда я говорю — позже — раньше) и персональная (Я — Ты — Он), атакже ось социального статуса (равный мне как говорящему по статусу — находящийся выше или ниже меня по статусу) представляют собой систему важныхдля описания коммуникативного взаимодействия координат. В этом случае говорят одейксисе пространственном, темпоральном, личном и социальном.

Языковое взаимодействие между коммуникантами обычно происходитво внешней среде, составляющими которой являются различного рода предметы,явления, события, положения дел. Именно в состоянии внешней среды обычнообнаруживаются какие-то причины, делающие необходимым коммуникативноевзаимодействие людей. Так, например, довольно частым мотивом, побуждающимодного из коммуникантов к высказыванию, оказывается такое положение дел,которое им может восприниматься как неудобное, неприятное, дискомфортное,требующее осуществить какое-то действие, чтобы изменить ситуацию к лучшему спомощью своего собеседника. Подобного рода мотив лежит в основе формированиякоммуникативного намерения (или коммуникативной интенции). Говорящийосуществляет своё высказывание не только почему-то, но и зачем-то, с какой-токоммуникативной и более общей (посткоммуникативной) целью.

Говорящий использует предложение как конструктивную единицу,как средство, и тогда о его языковом акте (действии) мы говорим как олокутивном акте (Джон Остин). Эта сторона речевого акта специалистов попрагматике интересует мало. Ответы о строении предложения можно найти вформальном синтаксисе. Высказывание может опираться через предложение на егосемантическую (пропозициональную) структуру, и тогда мы говорим (вслед заДжоном Р. Сёрлом) о пропозициональном акте, выделяя в нём акт референции и актпредикации. Эта сторона акта коммуникации в общем-то достаточно полноописывается в семантическом синтаксисе. Конструктивный и семантическийсинтаксис описывают то, что относится к языковой компетенции носителей языка.

Но высказывание вместе с тем целенаправленно,интенционально. Совершая своё речевое действие, говорящий вкладывает ввысказывание информацию о своей коммуникативной интенции. И тогда мы говорим отом, что, строя высказывание, говорящий совершает иллокутивный акт (Джон Л.Остин, Дж. Сёрл). Вот этот-то аспект и интересует особо специалистов попрагматике (в частности по прагматическому синтаксису, объектами которого могутбыть и предложения, и тексты в их использовании для выражения своихкоммуникативных намерений и достижения каких-то более глобальных целей). Впрагматическом синтаксисе изучается то, что относится к коммуникативнойкомпетенции носителей языка.

Иногда предметом исследования высказывания оказываютсяусловия достижения с его помощью так называемого перлокутивного эффекта, т.е.предполагавшегося или же побочного результата в изменении сознания адресата.

Интенциональная структура предложения как обязательное егосвойство может быть представлена в формуле Ip, где p символизирует пропозицию(пропозициональное содержание), а I обозначает иллокутивную составляющую.Различный характер выражаемых языковыми средствами иллокуций обусловливаетналичие разных типов иллокутивных актов и, соответственно, разныхпрагматических (или интенциональных) типов предложений, обеспечивающихопределённые социальные потребности общающихся. пропозиция может бытьидентичной в высказываниях, различающихся интенционально. Ср., например: Ларисасдала экзамен. — Сдала ли Лариса экзамен? — Пусть Лариса сдаст экзамен. Первоевысказывание просто информирует, второе содержит запрос информации, третьевыражает пожелание. Но во всех трёх высказываниях при одном и том же предикатесодержатся одни и те же актанты.

Выражению иллокуции служит прежде всего перформативныйглагол. Он именует коммуникативное действие (например: говорить, сообщать,просить, требовать, приказывать, советовать, запрещать, приглашать, предлагать,спрашивать), которое в определённом коммуникативно-прагматическом контекстеоказывается не просто именем действия, но и самим действием. Такой контекстсоздаётся благодаря отнесённости действия в план настоящего (и обычнореального) и присутствию знаков личного дейксиса. Структура перформативноговысказывания может быть представлена (как своеобразная пропозициональная структура)следующим образом:

«Перформативный глагол в наст вр. (изъявит. накл.)

+ Я  + Ты / Вы + включённая пропозиция р».

V Perform Praes + Я + Ты/Вы + Prop

Ср.: Я приглашаю тебя на свой доклад = ((я приглашаю тебя нар (Я делаю доклад)). Данное перформативное высказывание не просто языковой акт,а вместе с тем и акт приглашения. Перформативная формула не обязательно должнареализоваться в высказывании полностью: С праздником! = Я поздравляю Вас спраздником.

Классификация прагматических типов высказываний, числокоторых относительно невелико, но пока колеблется от 5 до нескольких десятков(в зависимости от теоретических позиций исследователя и степенидетализированности классификационных признаков), обычно включает в себя:

Констативы / Ассертивы (в таких высказываниях описываютсякакие-либо ситуации, утверждаются какие-либо факты: Земля вращается вокругСолнца; Студенты увлеклись теоретическим языкознанием).

Комиссивы (высказывания-обещания), которые могутподразделяться на предложения-обещания (промисивы) и предложения-угрозы(менасивы): Я обещаю скоро прийти; Я скоро приду (адресат заинтересован в том,чтобы это произошло); Я тебе задам (адресат не заинтересован в осуществленииобещанного действия).

Экспрессивы (посредством таких высказываний регулируютсявзаимоотношения между коммуникантами: Я благодарю тебя за то, что ты помог;Извини меня за то, что я был гру6; Поздравляю тебя с успешной сдачей экзамена).

Декларации / Декларативы (такими высказываниями говорящий,если ему позволяет социальный статус, вносит изменения в положение своегоадресата или присваивает какому-то объекту имя: Я назначаю тебя ответственнымза подготовку конкурса; Объявляю собрание законченным;  Я называю эту звёздочкуименем РГФ).

Директивы (высказывания, служащие побуждению адресата кдействию или, наоборот, настаивающие на невыполнении действия, т.е. приказы,распоряжения, просьбы, советы, приглашения, предложения чего-либо, запрещения,предостережения: Прошу тебя записать это предложение; Советую Вам уделитьсерьёзное внимание теоретической лингвистике; Приходите ко мне в гости;Приглашаю посетить мой сайт; Приказываю взять высоту 217; Запрещаю Вам входитьсюда; Не курить).

Интеррогативы / Эротетивы / Квеситивы (высказывания,содержащие запрос необходимой информации: Чем завершились переговоры?).

Вокативы (высказывания-обращения: Виктор Николаевич!;Господин советник!).

Оптативы (высказывания-пожелания: Лётной Вам погоды!; Чтоб уВас всегда было хорошее настроение!; Понять бы природу языка!).

Принято различать прямые и непрямые / косвенные речевыеакты. Непрямые акты имеют место в результате своеобразной прагматическойтранспозиции. Так, вопросительные предложения в своей первичной функции служатзапросу информации. Но они же могут выражать констатацию (Ты ещё здесь?),просьбу (Ты не можешь передать мне соль?), приглашение (Ты не хочешь сходить сомной в кино?) и т.п.

Включаясь в более широкий контекст, предложение, с тем чтобыобеспечивать достижение успеха в языковом взаимодействии, должно такжеудовлетворять следующим требованиям, формулируемым в виде постулатов (илимаксим) в рамках Принципасотрудничества ради успеха в коммуникативномвзаимодействии (Пол Г. Грайс):

Достаточная полнота высказывания (постулат количества):Говори столько, сколько нужно, чтобы тебя поняли (не меньше, но и не больше)!

Релевантность высказывания (отношение к теме разговора): Неговори о постороннем (не имеющем отношения к обсуждаемому вопросу)!

Искренность (постулат качества): Говори то, что ты считаешьистинным! Не говори тог, что ложно!

Ясность, недвусысленность: Выражайся чётко, ясно,недусмысленно!

Смыслы, которые связываются с указанными постулатами,остаются невыраженными. Поэтому их и именуют коммуникативными импликатурами.

Часто говорят также о Принципе вежливости с его постулатамитакта, великодушия (щедрости), одобрения, скромности и т.п., о Принципе ирониии других принципах.

--------------------------------------------------------------------------------

Средства выражения синтаксических связей и функций

В словосочетаниях, предложениях и текстах в качествестроительного материала используются слова (точнее, словоформы) с присущими имозначаемыми и означающими. Выполнение таких задач, как соединение слов в речи,оформление предложений и текстов (развёрнутых высказываний) как целостныхобразований, членение текста на предложения, а предложений на их составляющие(конституенты), различение предложений разных коммуникативных типов, выражениесинтаксических функций выделяемых в предложении конституентов и их синтаксическигосподствующего или подчинённого статуса, приходится на долю формальныхсинтаксических средств. В большинстве случаев одновременно используетсянесколько формальных показателей (например, интонационный показатель + линейныйпоказатель, или аранжировка).

 Наиболее универсальным синтаксическим средством являетсяинтонация. В формальном отношении именно наличие интонации отличает предложениеи текст как коммуникативные единицы от словосочетания. Она всеми своимикомпонентами (и прежде всего мелодической и динамической составляющими)обеспечивает единство коммуникативных образований. Фразовая интонация можетвыделять предложения в тексте и синтагмы в предложении, обеспечивать интеграциюфразы и синтагмы вокруг ударных слов, выделять наиболее важные в смысловомплане звенья предложения и синтагмы, разграничивать тему и рему высказывания.Интонационные средства могут способствовать различению вопросительных иповествовательных, восклицательных и  невосклицательных предложений,сигнализировать наличие перечислительных конструкций и т.д.

 Другим наиболее универсальным синтаксическим средствомявляется порядок слов (их аранжировка), а в более сложных конструкциях ипорядок предложений. Порядок слов в предложениях характеризуется тенденцией кнепосредственному соположению связанных друг с другом конституентов, т.е. ихпозиционному соседству, примыканию друг к другу. (Здесь имеется в видупозиционное примыкание вообще, безотносительно к тому, выражается ли или невыражается данная синтаксическая связь морфологически. В русской грамматическойтрадиции примыкание как морфологически не маркированная синтаксическая связьотграничивается от морфологически маркированных согласования и управления, хотяв реальности примыкание зависимого слова к господствующему не исключается и присинтаксической связи типа согласования и управления.) Обычно говорят опримыкании синтаксически зависимого слова к синтаксически господствующему(например, о примыкании определения к определяемому существительному: англ.blue eyes 'голубые глаза'; калм. хурех махла 'мерлушковая шапка'; чукот.эргатык трэегъэ 'завтра приду').

Если подчинённое слово находится перед господствующим, тоговорят о препозиции (регрессивный порядок слов: интересная лекция). Если жеподчинённое слово следует за господствующим, то мы имеем дело с постпозицией(прогрессивный порядок слов: читать текст). Преимущественное использованиепрепозиции или постпозиции определения является одной из важных типологическиххарактеристик синтаксического строя разных языков. Так, препозиция определениядоминирует в славянских и германских языках, постпозиция определения являетсяхарактерной чертой романских языков.

Примыканию как контактному способу синтаксической связиможет противостоять дистантное расположение  синтаксически связанных слов. Так,в нем. предложении при наличиии нескольких дополнений то, которое по смыслуболее тесно связано с глаголом (обычно дополнение адресата), может бытьотделено от него другими дополнениями: Er schenkte der Schwester eine Vase 'Онподарил сестре вазу'. Дистанцируется и располагается в конце предложениянаречный компонент сложного глагола (Er ruft seinen Bruder nach 'Он позвонилсвоему брату'). Иногда такое дистанцирование пытаются объяснить тем, что впраиндоевропейском могла господствовать тенденция к конечной позиции глагола, ккоторому соответственно примыкало более тесно связанное с ним слово.

При наличии у данного господствующего слова несколькихподчинённых одно из зависимых слов может вместе с господствующим словомобразовать рамочную конструкцию, замыкая другие зависимые слова. Такую рамкуобразуют, например, в нем. и англ. языках артикль и существительное: ein neuesBuch, a new book 'новая книга (в обоих случаях)'.

Порядок слов в предложении может быть свободным ификсированным. В типологических исследованиях языков за основу берут взаимноерасположение относительно друг друга подлежащего (S), глагола (V) и дополнения(O). Возможны 6 вариантов: SVO, SOV, VSO, VOS, OSV, OVS.

Одни языки характеризует тенденция к свободному порядкуслов. Таковы, например, русский и латинский языки, обладающие богатымивозможностями морфологического маркирования синтаксических функций (членовпредложения). Ср.: Студенты сдают экзамен. — Студенты экзамен сдают. — Сдаютстуденты экзамен. -  Сдают экзамен студенты. — Экзамен студенты сдают. — Экзамен сдают студенты.  Другие языки, особенно те, где синтаксические функцииморфологически не маркируются, тяготеют к фиксированному порядку слов. Так, висп. языке из 6 возможных вариантов реализуются 4, а во фр. только два. Порядокслов нем. предложения более строг, чем в рус. языке. В англ. предложении онстроже, чем в нем., но свободнее, чем во фр.

В принципе расстановка слов должна соответствовать движениюмысли. В этом случае говорят об объективном порядке слов, который выполняетсвоего рода иконическую функцию (сперва называется то, что является исходным вописании данного положения дел). Но отступления от стандартного для данногоязыка порядка слов допускаются:

а) при инверсии, обусловленной необходимостью различениякоммуникативных типов предложения. Так, в нем. повествовательном предложенииобычен прямой порядок слов, с подлежащим в начальной позиции (Er kommt morgen'Он придёт завтра'), а в вопросительном предложении (общий вопрос) глагольноесказуемое предшествует подлежащему (Kommt er morgen? 'Он придёт завтра?');

б) при выдвижении в начальную позицию слова, служащего связипредложения с предтекстом (Сейчас мы изучаем введение в теоретическоеязыкознание. Лекции по этому курсу читает профессор N);

в) при вынесении в начальную позицию тематизируемого, т.е.употребляемого в качестве темы, компонента высказывания (так, темойвысказывания может быть указание на деятеля: Мой брат поедет завтра в Москву,указание на пункт назначения: В Москву мой брат поедет завтра, и т.д.);

г) при выражении говорящим своих эмоций (в данном случаенеобычная, эмфатическая расстановка слов подкрепляется эмфатическим ударением:Этому преподавателю я не хочу сдавать экзамен);

д) при необходимости выразить дополнительное значение (например,значение приблизительности: два часа — часа два).

 Близко к позиционному примыканию синтаксическоеосновосложение, используемое для создания инкорпоративных конструкций, всоставе которых свободно соединяются корни (или основы). Инкорпоративные комплексымогут служить:

для выражения атрибутивных связей (коряк. эчвы-в'алата'острым ножом', кытпылв'ыеты-в'алата 'стальным ножом');

для выражения отношений между действием и его объектом илиобстоятельством (чукот. Тумг-ыт копра-нтыват-гъат 'Товарищи поставили сети',букв. 'сете-поставили', Мыт-винвы-эквэт-ыркын 'тайно отправляемся');

для построения предложения в целом (яз. нуткаunikw-ihl-'minih-'is-it-a 'Несколько огоньков было в доме', букв.'огонь-дом-мн. ч.-уменьшительность-прош. вр.-изъявит. накл.').

Далее, в качестве формального способа выражениясинтаксических связей и функций широко распространено использование служебныхслов (союзов и союзных слов, частиц, предлогов и послелогов, связок).

 В аффиксальных языках широко используются морфологическиепоказатели. Они сигнализируют наличие управления, при котором  синтаксическигосподствующее слово предопределяет наличие в структуре словоформ зависимогослова той или иной граммемы (например, граммемы одного из косвенных падежей) исогласования, при котором в структуре словоформы зависимого слова повторяютсяодна или несколько граммем словоформы господствующего слова, т.е. наблюдаетсясвоего рода уподобления одного граммемного комплекса другому (например, в рус.прилагательном при его атрибутивном употреблении в его словоформе присутствуютграммемы падежа, числа, а также — в случае ед. ч. — и рода: трудного экзамена).В языках, имеющих согласовательную грамматическую категорию именных классовсуществительного, показатели определённого класса появляются в синтаксическисвязанных словах: яз. лингала Lo-lenge lo-ye l-a lo-beki lo-nalo-ko lo-zalilo-lamu 'Форма эта горшка того одного есть хорошая'.

Возможно одновременное использование показателей управленияи показателей согласования: пяти столам (здесь связи разнонаправлены:числительное управляет существительным и само в то же время согласуется с ним);груз. Deda shvils zrdis 'Мать (абс. п.) сына (дат. п.) растит (наст.вр.)'(здесь глагол согласуется с подлежащим (постфикс -s) и одновременно управляетсуществительным, требуя его употребления в дат. п.).

Показатель синтаксической связи обычно появляется всловоформе зависимого слова. Но он может, однако,  характеризовать словоформугосподствующего слова.

В арабистике (а под её влиянием в описаниях тюркских ииранских языков) отмечают наличие так называемого изафета: перс. ketabe xub'хорошая книга', букв. ketab 'книга' + -e 'показатель атрабутивной связи' + xub'хороший (без каких бы то ни было морфологических показателей'; аналогичноазерб. ат баши 'лошадь + голова + показатель связи'.

В отличие от изафета, идафа представляет собой связь двухсуществительных — господствующего и зависимого, при которой ведущий компонентсвоей так называемой сопряжённой формой, не имеющей ни необходимых окончаний,ни определённого артикля, уже тем самым сигнализирует наличие зависимого отнего компонента: араб. джаамуусату-л-фаллаахи 'буйволица крестьянина'.

Морфологические показатели могут маркировать синтаксическиефункции существительных (подлежащее, дополнения, предикатив, определение,обстоятельства), прилагательных (определение, предикатив), глагола (сказуемое)и т.д.

--------------------------------------------------------------------------------

Дивергенция и конвергенция языков

На Земле существует огромное количество больших и малыхэтносов, которые более или менее тесно взаимодействуют друг с другом.Соприкасаются и взаимодействуют также их языки и диалекты. Они могут (в силугеографических, экономических, политических, культурных и прочих причин)сближаться друг с другом или, напротив, отдаляться друг от друга. В первомслучае говорят об интеграции (или конвергенции) языков (и диалектов), а вовтором случае — о дифференциации (или дивергенции) языков (и диалектов).Процессы конвергенции и дивергенции протекают в противоположных направлениях ис разной силой в разное время, в ходе истории они могут сменять друг друга, нов принципе развитие того или иного языка никогда не сводится лишь к одному изэтих двух направлений.

Понятие дивергенции обычно относят к процессам центробежногоразвития родственных языков и диалектов одного языка. Причины такогонаправления развития коренятся прежде всего в в социально-историческихусловиях. Пути миграции родственных этносов (особенно в условиях перенаселениятой или иной территории) могут не совпадать, что ведёт к их географическомуобособлению. Родственные этносы (или же разные части одного этноса) могутоказаться расщеплёнными в силу того, что они попадают в состав разныхгосударственных образований, функционируют в условиях общения их носителей вразных социумах, где их языки (и диалекты) становятся составляющиминеодинаковых языковых ситуаций, играя роль господствующих, более престижныхили, напротив, менее престижных средств общения. Менее престижные в данномсоциуме языки (и диалекты) могут даже уступить место более престижным ипрекратить своё существование.  Каждый из родственных этносов в пределах ареаласвоего распространения вступает в контакты со своим кругом других (родственныхи неродственных) этносов, что, естественно, ведёт к появлению различий в ихязыках и диалектах.

Процессы дивергенции являются исходными при расселениикакого-либо этноса на значительных территориях и расщеплении прежде единогоязыка (или расхождении его диалектов), приводящем к появлению отдельныхсамостоятельных языков, находящихся в родственных отношениях и образующихязыковую семью. Родственные языки выступают предками общего для них источника — праязыка.

Так, дивергентные процессы привели к расщеплениюобщеславянского (или праславянского) языка, бывшего реальностью ещё в первыевека н.э. Из общеславянского в течение первой половины 1-го тыс. вычленились(по одной из версий) в качестве промежуточных праязыков пралужицкий,пралехитский, прачешско-словацко-словенский, працентрально-южнославянский,прапериферийно-южнославянский, прасеверно-восточнославянский,праюжно-восточнославянский. Прачешско-словацко-словенское единство пересталобыть реальностью к концу 1-го тыс., после переселения носителей венгерскогоязыка на территорию Венгрии.

Дивергентные процессы обусловили расщепление прагерманского,выделение из него сперва северногерманского, носители которого мигрировали вСкандинавию, в результате чего возникло противоположение северногерманского июжногерманского, затем переселение готов из Скандинавии в верховья Вислы иОдера, что привело к противопоставлению уже трёх ветвей — восточногерманской,западногерманской и северногерманской.

Но одновременно с факторами, ведущими к дивергенции языков,действуют факторы, обусловливающие конвергенцию языков. Понятие конвергенцииотносят к центростремительным процессам, которые возникают при совместномпроживании носителей разных языков и диалектов на одной территории, при ихвхождении в одно и то же государственное образование, при их длительных иинтенсивных контактах. Конвергентные процессы могут затрагивать какродственные, так и неродственные языки, а также диалекты одного языка. Онимогут вести к лексическим заимствованиям и к структурной перестройкефонологических, морфологических и синтаксических систем.

Так, конвергентные процессы обусловили сближение родственныхгерманских диалектов в рамках восточногерманской ветви в 3-1 вв. и в начален.э. в устьях Вислы и Одера, где рядом с племенами готов поселились племенавандалов, ругиев, бургундов.

Взаимодействие процессов конвергенции и дивергенции частонаблюдается на одном отрезке истории данного языка. Это наглядно иллюстрируетистория германских языков и в особенности история немецкого языка, у которогоне было предка в виде «пранемецкого».

Как известно, с переселением части германских племён вСкандинавию возникли две группы германских диалектов — северная (скандинавская)и южная (континентальная), а миграция ряда германских племён из Скандинавии наконтинент привела к противопоставлению трёх групп — северной, восточной изападной (бывшей до этого южной). Внутри западногерманской группы племён уже к1 в. н.э. выделялись племена ингвеонские (северноморские, куда входили англы,саксы, фризы), иствеонские (рейнско-везерские, прежде всего франки) иэрминонские (приэльбские, к числу которых принадлежали алеманны и баварцы).Англы, часть саксов, часть фризов в 5-6 вв. переселяются на Британские острова,где формируется англосаксонский, или древнеанглийский. Эрминоны, начиная с 1в., передвигаются с нижней и средней Эльбы в южную Германию. Франки-иствеоны продвигаются на запад, захватывают область романизованной северной Галлии, исоздают в конце 5 в. мощное двуязычное государство Меровингов. Под властьюфранков в королевстве Меровингов и Каролингов (5-9 вв.) были объединеныалеманны и баварцы, хатты (гессы), туринги. Карл Великий ведёт долгие икровопролитные войны с саксами, стремясь включить их в состав своегогосударства и навязать им христианство. На территории этого государства подсильным воздействием франкского складывается верхненемецкое единство(Hochdeutsch), внутри которого активно взаимодействуют сперва диалектыэрминонские, ставшие основой для южнонемецкого (Oberdeutsch), и иствеонские(франкские, образовавшие основу для средненемецкого, Mitteldeutsch). Затем впроцесс сближения под воздействием того же франкского втягиваются саксонскиедиалекты (инвгеонские по происхождению), постепенно (на протяжении 9-16 вв.)утрачивая свою самостоятельность и образуя основу для нижненемецкого диалектанемецкого языка (Niederdeutsch).

Нидерландский формировался на протяжении 9-16 вв. на основеодного из франкских диалектов в тесном взаимодействии с фризскими и саксонскимидиалектами.

Среди результатов конвергенции отмечается наличие в том илиином языке так называемых субстратных, суперстратных и адстратных черт. Осубстрате говорят тогда, когда в данном языке могут быть выделены материальныеэлементы или структурные особенности, восходящие к языку прежних обитателейданной территории, смешавшихся с завоевателями (пришельцами) и принявшими ихязык. Теория субстрата широко распространена в романистике, где наличиемсубстратной конвергенции пытаются объяснить расхождения между новыми романскимиязыками, продолжающими один и тот же латинский язык. Безусловно, только ксубстрату эти различия не могут быть сведены (так, римская колонизацияразличных территорий происходила в разные исторические периоды, а латинскийязык менялся с течением времени).

Реже говорят о суперстрате, имея в виду те черты, которыеданный язык заимствует из языка пришельцев, со временем ассимилированныхкоренным населением. Такая судьба, например, постигла язык франков вроманизованной Галлии. Во французский язык вошло некоторое количествогерманских элементов, за страной сохранилось франкское имя (France <frankono richi, Frankenreich, Frankreich 'империя франков').

Под адстратом понимают те черты, которые выделяются впродолжающих существовать языках, которые находились в долгом взаимодействиидруг с другом. В отличие от субстрата и суперстрата здесь не предполагаетсяэтнического смешения.

Но во всех этих случаях имеет место широко распространённоемассовое двуязычие. Функции используемых языков редко оказываются одинаковыми.За одним из языков может закрепляться использование в официальной сфере, науке,образовании, богослужении, другой язык может использоваться в более узкихсферах (например, только в семейно-бытовом общении). Социальные функциивзаимодействующих языков могут с течением времени перераспределяться. Хорошо известнытакие примеры, как длительное использование в разных сферах общения двух языков(так,  наряду с родными языками в Западной Европе долго был в употреблениилатинский язык, на Руси — древнеславянский (древнецерковнославянский), встранах ислама — арабский. При использовании разных форм одного и того же языкаодна из этих форм может признаваться более престижной. Тогда говорят одиглоссии. Так, для носителя современного русского языка наиболее престижнойформой признаётся, безусловно, литературный язык.

В условиях массового и индивидуального двуязычия частонаблюдаются случаи интерференции, т.е. воздействия, ведущего к отклонениям отнормы и системы второго языка, которые обусловлены нормой и системой родногоязыка. Проявления интерференции могут наблюдаться и в произношении, и вупотреблении слов, и в употреблении грамматических форм. Возможно, субстратныечерты представляют собой наследие массовой интерференции при освоении языкапришельцев.

В рамках того или иного государственного образования взаимодействиеродственных диалектов может иметь своим  результатом формирование койне каксредства наддиалектного, надтерриториального общения. Так, в эллинистическийпериод (4-3 вв. до н.э.) на ионийско-аттической диалектной основе сложилоськойне, которое обслуживало и устно-разговорное, и письменное общение вплоть до2-3 вв. н.э. В социолингвистике под койне понимают любые наддиалектные системыобщения (и прежде всего устного) в рамках всей страны, отдельного её региона идаже в ряде сопредельных стран.

В межэтническом общении по узкому кругу тем можетиспользоваться лингва франка. Первая из таких коммуникативных систем сложиласьв средние века как конкретный смешанный язык с элементами из европейских языков(в частности, франкского, а также французского, провансальского, итальянского),арабского, турецкого. Этот язык использовался преимущественно вСредиземноморье. Сегодня в социолингвистике термин лингва франка применяется поотношению к любому устному вспомогательному средству межэтнического общения идаже к реально существующему языку. Так, в Западной Африке роль таких средствобщения при торговом обмене играют хауса, бамана, в Восточной Африке эту рольберёт на себя суахили.

К лингва франка близки тоже служащие межэтническому общениюпиджины. Под ними имеют в виду языки, не имеющие коллектива исконных носителей.Они возникают в результате взаимодействия разнотипных языков и характеризуютсявесьма упрощённой структурой. Известны пиджины, сложившиеся на основеанглийского, французского, испанского, португальского языков. Если пиджинпередаётся внутри данного народа из поколения к поколению и становится основнымсредством общения, он превращается в креольский язык.

Итогом длительного контактного взаимодействия родственных инеродственных языков в пределах единого географического пространства может бытьязыковой союз. Он предполагает взаимообмен между взаимодействующими языкамитеми или иными структурными чертами, касающимися фонологической,морфологической и синтаксической систем, словаря. Особенно интересен дляисследователей Балканский языковой союз, охватывающий такие языки, какгреческий, албанский, болгарский, македонский, частично сербскохорватский,румынский и молдавский, венгерский.  Некоторые исследователи (Н.С. Трубецкой идр.) допускают, что индоевропейская языковая общность является не результатомраспада единого праязыка, а продуктом сближения контактировавших длительноевремя языков.

--------------------------------------------------------------------------------

ЮСМ; ВБК; ААР.

ЛЭС/БЭС (Статьи: Языки мира. Дивергенция. Родство языковое.Праязык. Конвергенция. Скрещивание языков. Субстрат. Суперстрат. Адстрат.Контакты языковые. Многоязычие. Диглоссия. Интерференция. Заимствования. Лингвафранка. Койне. Пиджины. Креольские языки. Языковой союз. Балканский языковойсоюз).

Languages of the World

Каталог языков мира (более 6700 языков)

Каталог языковых семей

Индоевропейские языки

Неиндоевропейские языки

Учебники по 92 языкам online

Принципы сравнительно-исторического языкознания

Сравнительно-историческое языкознание представляет собойобласть исследований, посвящённых группам языков, которые находятся вотношениях родства, т.е. могут быть возведены к одному и тому же генетическомуисточнику (праязыку, языку-основе) и образуют семьи. О родстве языков говоряттогда, когда между их исконными (не заимствованными путём контактов) значимымиединицами фиксируются строго определённые, регулярные звуковые и семантическиесоответствия.

Чаще всего для сравнения привлекаются тождественные илиблизкие по значению минимальные значимые единицы, а именно корневые иаффиксальные морфемы. Генетическое тождество этих единиц считается доказанным,если их звуковые экспоненты совпадают в целом, а в случае неполного совпаденияэкспонентов наблюдаемые отклонения могут быть объяснены действием в одном изсравниваемых языков в процессе его самостоятельного развития регулярныхпреобразований, подводимых под понятие фонетических законов. Эти преобразованиямогут иметь своим результатом расщепление (дивергенцию) первоначально единойпраформы (т.е. морфемы праязыка). Регулярность того или иного звуковогопреобразования должна быть подтверждена наличием серии значимых единиц,содержащих соответствующие звуки.

Так, верхненемецкий в начале слов (корневых морфем) в результатетак называемого второго германского передвижения согласных (верхненемецкогоперебоя), затронувшего по существу все смычные шумные согласные, имеет, какправило, аффрикату z [ts] там, где в других германских языках в данной позициипоявляется переднеязычное смычное t:

zwei 'два' — др.-в.-нем. zwene (м.р.), zwo (ж.р.), zwa(ср.р.), нидерл. twee, др.-англ. twegen, twa, tu, англ. two, дат. to, норв. to,др.-исл. tveir, tvaer, tvau, гот. twai, twos, twa;

zehn 'десять' — нидерл. tien, др.-англ. tien(e), англ. ten,дат. ti, швед. tio, др.-исл. tiu, гот. taihun;

Zunge 'язык' — нидерл. tong, др.-англ. tunge, англ. tongue,швед. tunga, норв. tunge, др.-исл. tunga, гот. tuggo.

Начальное t германских языков в результате так называемогопервого германского передвижения, тоже затронувшего смычные согласные,соответствует, как правило, начальному d в других индоевропейских языках (вверхненемецком совершилось очередное преобразование: t > z [ts]). Ср.: гот.twai 'два' — лат. duo, duae, греч. dyo, ст.-слав. дъва, лит. du, латыш. divi,др.-прусск. dwai, др.-инд. duvau, duva, dvau, dva, авест. dva, duye, ирл. dau,da, di. Регулярность этого соответствия может быть подтверждена наличиемсоответствующей серии значимых единиц.

Славянские языки различаются между собой, в частности, тем,какое развитие в них получили присущие раннему праславянскому сочетания гласныхс плавными r, l. Действие общеславянского закона открытых слогов привело кперестройке сочетаний типа * (t)ort, * (t)ert, * (t)olt, * (t)elt (гдезвёздочка / астериск * означает реконструированную праформу), а именно кперестановке (метатезе) гласных и плавных перед согласными. В старослав. и чеш.имеют место формы врана, глава, vrana, hlava, mleko. В русск. развились формыворона, голова, берег. В польск. появились формы wrona, brzeg, glowa, mleko. Отобщеиндоевропейского общеславянский отличался рядом регулярных звуковыхпреобразований, в частности переходом и.-е. кратких гласных верхнего подъёма u,e в сверхкраткие (редуцированные) гласные ъ, ь. Ср.: лат. muscus — ст.-слав.мъхъ; санскр. avika, лат. ovis — ст.-слав. овьца, др.-русск. овьца.

Чем большее количество подобных соответствий наблюдается всравниваемых языках, тем более близким оказывается их генетическое родство, тембольше вероятность их происхождения из единого языка-основы. Уменьшение числарегулярных соответствий свидетельствует о том, что сравниваемые языки связаныотношением родства в меньшей степени и что начало их дивергенции лежит в болееотдалённом прошлом.

Сравнительно-историческое языкознание в основном исходит изидеи о распаде первоначального языкового единства, будь это некий монолитныйязык, либо, что более реально, группа близкородственных диалектов, носителикоторых могли общаться друг с другом практически без помех. Эта идея являетсяосновополагающей для сравнительно-исторического метода, включающего в себянабор приёмов и процедур, с помощью которых:

доказывается общность происхождения сравниваемых языков, ихпринадлежность к одной языковой семье, а внутри неё — к одной ветви, группе ит.п.;

предпринимаются попытки реконструировать систему праязыка(исходного языкового состояния) и его архетипы (систему фонем и просодем,систему словоизменения, систему словообразования, элементы синтаксиса,инвентарь древнейших лексем и морфем), а также реконструировать промежуточныепраязыки (промежуточные языковые состояния);

прослеживаются процессы самостоятельной диахроническойэволюции родственных языков;

делаются попытки установить относительную хронологиюязыковых изменений как в праязыке, так и в восходящих к нему языках;

строятся историко-генетические (генеалогические)классификации языков данной семьи (в виде схем родословного древа).

Формироваться сравнительно-исторический метод начал в первойчетверти 19 в. (Франц Бопп, Расмус Кристиан Раск, Якоб Гримм, АлександрХристофорович Востоков). Значительных успехов в реконструкции праязыковогосостояния достиг в середине 19 в. Август Шлайхер, который одним из первыхпредложил схему родословного древа для индоевропейских языков, но уже он сам итем более лингвисты следующих поколений стали сомневаться в том, что историяродственных языков может быть сведена к последовательности актов распада(дивергенции). В 70-х гг. Йоханнесом Шмидтом была выдвинута волновая теория, всоответствии с которой во внимание должны приниматься и результатывзаимодействия географически соседствующих родственных языков. Успехидиалектографии и лингвистической георафии привели к формированию так называемойареальной (пространственной) лингвистики, для которой важны не только процессыдивергенции языков (и диалектов), но и процессы их конвергенции в результатедлительных контактов. Основным понятием нового подхода стало понятие изоглоссы,характеризующей зоны распространения тех или иных  звуковых изменений, лексическихединиц и т.п.

В результате сравнительно-исторический метод был дополненметодом лингвистической географии, лежащей в основе ареальной лингвистики.Сравнительно-историческое языкознание использует сегодня также достиженияструктурного анализа, типологии языков, обращается к квантитативным ивероятностным методам, методу моделей. Ареальный подход позволил по-новомупоставить вопрос о временной локализации языковых изменений, об установленииархаических фактов (реликтов) и инноваций, о пространственной локализацииродственных языков (и диалектов) в рамках более древних и более новых языковыхареалов, об уточнении принципов генеалогической классификации родственныхязыков, о диалектном членении праязыка, о языковых прародинах. Благодаряструктурным методам рядом с методиками внешней реконструкции (на основесравнения фактов разных родственных языков) были развиты методики внутреннейреконструкции, опирающиеся на разновременные факты данного языка какразвивающейся системы.

Принципы и методы сравнительно-исторического языкознанияформировались на основе историко-генетического исследования индоевропейскихязыков, что привело к становлению индоевропеистики, а внутри неё германистики,романистики, славистики, кельтологии, иранистики, индологии и т.д. Впоследствиирядом с индоевропеистикой в сравнительно-историческом языкознании выделилисьфинно-угроведение, тюркология и другие области.

Понятия семьи языков и праязыка относительны. Так, можноговорить о семье восточнославянской, включая сюда языки русский (великорусский),белорусский и украинский (малорусский); о семье славянской, выделяя в ней языкивосточнославянские, южнославянские и западнославянскик; о семьеиндоевропейской. Точно также можно считать разговорную латынь (романскую речь)праязыком современных романских (неолатинских) языков, латинский языквозводить, в свою очередь, к являющемуся для него праязыком италийскомудиалекту, для которого праязыком является один из диалектовпраиндоиндоевропейского.

В современном сравнительно-историческом языкознании(компаративистике) множатся попытки возведения больших языковых семей к ещёболее крупным генетическим объединениям — макросемьям. Так, в уральскуюмакросемью объединяются семьи финно-угорская и самодийская. В соответствии салтайской гипотезой, в одну макросемью включаются языки тюркские, монгольские,тунгусо-маньчжурские, а также генетически изолированные корейский и японскийязыки. В составе ностратической (бореальной, борейской, евразийской) макросемьиобъединяют языки афразийские, индоевропейские, картвельские, уральские,дравидийские и алтайские. Если существование праиндоевропейского условно можнолокализовать примерно в 5-6 тыс. до н.э, то существование праностратическогоследует отнести к периоду более 10 тыс. до н.э. Но некоторые компаративисты ищутболее глубокие генетические связи, постулируя наличие всего нескольких оченьбольших макросемей, а иногда (в соответствии с теорией моногенеза ) возводя иих к диалектам одного человеческого протоязыка, который стал реальностью вместес появлением современного человека (Homo sapiens sapiens) около 100-30 тыс. летназад.

Результаты сравнительно-исторических исследованийфиксируются, во-первых, в сравнительно-исторических (и сравнительных)грамматиках (включая фонетику) и, во-вторых, в этимологических словарях семей игрупп родственных языков. Сравнительно-исторический метод доказал своюзначительную точность и высокую эффективность. Разумеется, с обращением к оченьудалённым во времени периодам сокращаются возможности поиска достоверногоматериала для сравнения и ослабевает точность метода реконструкции.Значительные трудности возникают в связи с проблемой конвергенции языков,появления смешанных, креолизованных языков. И тем не менеесравнительно-историческое языкознание, являющееся и сегодня наиболее развитойобластью лингвистических исследований, стимулировало появление целого рядаблизких по духу направлений в литературоведении, мифологии, культуроведении,религиеведении.

--------------------------------------------------------------------------------

Генеалогическая классификация языков

Точное число естественных (т.е. спонтанно возникших в ходебиолого-социальной эволюции человеческого рода и отдельных этносов)человеческих языков практически не поддаётся подсчёту. Во многих случаяхнеясно, имеем ли мы дело с двумя диалектами одного и того же языка или же сдвумя разными, самостоятельными языками. Очень многие языки нам известны лишьфрагментарно по косвенным свидетельствам (собственные имена и другие слова висторических, географических, этнографических сочинениях древних авторов).Часто в таких сочинениях встречаются имена уже исчезнувших этносов, но по этимэтнонимам невозмозможно судить, на каких языках говорили эти племена. Огромноечисло этносов, вероятно, сошло с исторической арены, даже не оставив нам своихимён. Имеются, кроме того, ещё не дешифрованные памятники письменности, непозволяющие пока считать, с каким языком мы имеем дело и каков его генетическийстатус. Есть языки изолированно живущих племён, которые до сих пор ещё не сталиобъектами лингвистических описаний.

Поэтому говорят о полутора-двух тысячах языков, но всё чащедоводят это число до трёх, четырёх, пяти, шести или семи тысяч.  Есливоспользоваться справочником «Языки и диалекты мира», изданнымИнститутом языкознания АН СССР в 1982 г., в котором содержится порядка 30тысяч лингвонимов (названий языков), и вычесть из этих 30 тысяч те лингвонимы,которые снабжены пометами диалект, полоса диалектов и т.п, то останетсязначительно больше 8 тысяч языков, описать которые в серии справочников обещалиавторы указанного руководства. В перечне, предлагаемом Летним  институтомлингвистики / Summer Institute of Linguistics (США), перечислено более 6700языков.

Генеалогические классификации группируют языки по отношениямродства, учитывая степень этого родства с точки зрения количества«шагов», отделяющих тот или иной язык от времени распада праязыка(или праязыковой диалектной общности). Так, о современном русском языке можноусловно говорить, что от праиндоевропейского его отделяют 3 «шага»:общеиндоевропейский — общеславянский — древнерусский (древневосточнославянский)- великорусский. Можно добавить ещё один «шаг», если согласиться, чтообщеславянскому предшествовало балтославянское единство. Вместе с тем, необходимыи поправки, учитывающие не только дивергентные процессы, но и процессыконвергенции, вплоть до образования креольских (т.е. смешанных) языков.

Для германских языков справедливо утверждение о том, чтосуществовал

общегерманский, из которого вычленился потом северногерманский.А вот для языков западногерманских и восточногерманских вряд ли можно говорить,что им предшествовали праязыки западногерманский и восточногерманский. Этиобщности объединялись скорее под воздействием ареальных факторов.

Весьма относительно и понятие семьи языков, как и понятиеязыковой макросемьи. Поэтому нелегко сказать, сколько же существует малых ибольших языковых семей. Генеалогическая классификация, служащая распределениюизвестных языков по языковым семьям, нередко опирается не только на имеющиесядоказательства общности материальных языковых единиц, но и на соображениягеографического порядка.

Если принять во внимание только что сказанное, тогенеалогическая классификация языков в основных своих чертах сводится к перечнюязыковых семей и макросемей, с которым можно познакомиться в путешествии полингвистической карте мира. В гиды можно взять Вяч. Вс. Иванова, автора статьи«Языки мира» в «Большом лингвистическом словаре», исоставителей руководства «Языки и диалекты мира» (перечень языковыхсемей в учебнике А.А. Реформатского «Введение в языковедение»интересен, но он успел устареть и нуждается в серьёзных коррективах.Увлекательно описание языков и их семей в учебнике О.С. Широкова «Введениев языкознание»). Вяч. Вс. Иванов перечисляет языковые семьи в порядке,определяемом с учётом гипотез об их генетической близости.

Индоевропейские языки (они лучше всего изучены, им посвящёнспециальный раздел).

Афразийские языки (старое название: семито-хамитские). В этусемью входят языки семитские (аккадский; ханаанейские, включая сюда эблаитский,финикийский, моавитский, др.-еврейский и продолжающий его иврит, угаритский;арамейские, к которым относится ассирийский; арабский, южноаравийские,эфиосемитские), др.-египетский и продолживший его коптский, берберо-ливийские(ливийско-гуанчские), чадские, кушитские и омотские.

Картвельские (южнокавказские) языки: грузинский,мегрельский, лазский (чанский), сванский.

Финно-угорские и самодийские языки, объединяемые в уральскуюмакросемью.

Тюркские языки.

Монгольские языки.

Тунгусо-маньчжурские языки.

Японский и рюкюский.

Дравидийские языки. В соответствии с ностратическойгипотезой (В.М. Иллич-Свитыч) все перечисленные языки объединяются в рамкахностратической макросемьи (с добавлением некоторых других языковых семей).

Чукотско-камчатские языки.

Севернокавказские языки (абхазско-адыгские инахско-дагестанские).

Хурритский язык.

Урартский язык.

Хаттский язык.

Этрусский язык.

Баскский

Шумерский язык.

Бурушаски.

Енисейские языки. Предполагается наличие генетической связимежду языками ряда только что названных групп и изолированных языков, начиная ссевернокавказских.

Китайско-тибетские языки (тибето-бирманская ветвь икитайский язык).

Возможно, близкие к ним языки на-дене в Америке.

Близкие к китайско-тибетским языки мяо-яо.

Тайские языки.

Австронезийские языки.

Кадайские языки.

Аустроазиатские (австроазиатские) языки.

Папуасские языки и многие языки Новой Гвинеи.

Австралийские языки.

Конго-сахарские языки (нигеро-кордофанские, нило-сахарские,койсанские).

Условно выделяемая группа палеоазиатских (палеосибирских)языков.

Айнский язык.

Эскимосско-алеутские языки.

Алгонкин-ритванские языки.

Салишские языки.

Чимакуа-вакаш языки.

Пенути языки.

Чинук-цимшиан языки.

Хокальтекские языки.

Ючи-сиу языки.

Ирокуа-каддо языки.

Язык керес.

Язык юки.

Галф языки.

Ряд вымерших некласифицированных языков юго-востока США.

Юто-ацтекские язики.

Отомангские языки.

Майя-соке-тотонак языки.

Аравакские языки.

Же языки.

Карибские языки.

Куика-тимоте языки.

Такана-пано языки.

Тупи-гуарани языки.

Салива языки.

Гуайтака языки.

Варау языки.

Комечингон языки.

Уарпе языки.

Карири языки.

Мура языки.

Алакалуфские языки.

Намбиквара языки.

Боротуке языки.

Самуко языки.

Маской языки.

Уаньям языки.

Чапакура языки.

Юракаре языки.

Мосетене языки.

Агуано языки.

Муниче языки.

Каупана языки.

Пуинаве языки.

Гуахибо языки.

Тинигуа языки.

Шириана языки.

Канела языки.

Сабела языки.

Омурано языки.

Пеба-ягуа языки.

Хиваро языки.

Арауа языки.

Дуле-вилела языки.

Чикито языки.

Юнко-пуруа языки.

Мокоа языки.

Чибча языки.

Кечумара языки.

Арауканские языки.

Макро-гуайкуру языки.

Чон языки.

Катукина языки.

Тукано языки.

Большое число изолированных и неклассифицированных языков ЮжнойАмерики.

Особо могут классифицироваться многочисленные креольскиеязыки и пиджины.

--------------------------------------------------------------------------------

Индоевропеистика и её объекты

1. Общая характеристика индоевропейских языков как объектовиндоевропеистики

Индоевропейские языки представляют собой одну из крупнейшихсемей языков Евразии (более 200 языков). Она распространилась в течениепоследних пяти веков также в Северной и Южной Америке, Австралии и отчасти вАфрике. Наиболее активной была экспансия языков английского, испанского,французского, португальского, нидерландского, русского, что привело к появлениюиндоевропейской речи на всех материках. В число первых 20 наиболеераспространённых языков (считая как их исконных носителей, так и использующихих в качестве второго языка в межнациональном и международном общении) сейчасвходят английский, хинди и урду, испанский, русский, португальский, немецкий,французский, панджаби, итальянский, украинский.

Индоеропейская (по традиции, принятой в среде немецкихучёных, индогерманская) семья языков наиболее хорошо изучена: на материалеисследования её языков в 20-х гг. 19 в. начало формироватьсясравнительно-историческое языкознание, исследовательские методы и приёмыкоторого были затем перенесены на другие языковые семьи. К родоначальникаминдоевропеистики и компаративистики относят немцев Франца Боппа и Якоба Гримма,датчанина Расмуса Христиана Раска и русского Александра ХристофоровичаВостокова.

Компаративисты ставят своей целью установить характер истепень подобия (прежде всего материального, а  также в некоторой мере итипологического) исследуемых языков,  выяснить пути его возникновения (изобщего источника или в силу сближения в результате длительных контактов) ипричины расхождения (дивергенции) и схождения (конвергенции) между языкамиодной семьи, реконструировать праязыковое состояние (в виде набора архетиповкак своеобразной матрицы, в которой фиксируются накопленные знания о внутреннейструктуре гипотетического праиндоевропейского) и проследить направленияпоследующего развития.

Сегодня чаще всего считают, что область первоначального илидостаточно раннего распространения носителей индоевропейского языкапростиралась от Центральной Европы и Северных Балкан до Причерноморья (южнорусскихстепей). Вместе с тем некоторые исследователи полагают, что начальный центриррадиации индоевропейских языков и культур лежал на Ближнем Востоке, в близкомсоседстве с носителями картвельских, афразийских и, вероятно, дравидийских иурало-алтайских языков. Следы этих контактов дают основание для выдвиженияностратической гипотезы.

Индоевропейское языковое единство могло иметь своимисточником либо единый праязык, язык-основу (или, вернее, группублизкородственных диалектов), либо ситуацию языкового союза как итогаконвергентного развития ряда первоначально различных языков. Обе перспективы впринципе не противоречат друг другу, одна из них обычно получает перевес вопределённый период развития языковой общности.

Отношения между членами и.-е. семьи из-за частых миграцийбеспрерывно менялись, и поэтому принятая ныне классификация индоевропейскихязыков должна корректироваться при обращении к разным этапам истории этойязыковой общности. Для более ранних периодов характерна близость языков индоарийскихи иранских, славянских и иранских, балтийских и славянских, менее заметнаблизость италийских и кельтских. Много общих черт есть у языков балтийских,славянских, фракийского, албанского с индоиранскими, а италийских и кельтских — с германскими, венетским и иллирийским.

Основы признаки, характеризующие относительно древнеесостояние индоевропейского языка-источника:

в фонетике: функционирование [е] и [о] как вариантов однойфонемы; вероятность отсутствия у гласных на более ранней ступени фонематическогостатуса; особая роль [а] в системе; наличие ларингальных, исчезновение которыхпривело к оппозиции долгих и кратких гласных, а также к появлению мелодическогоударения (слоговой интонации); различение смычных звонких, глухих ипридыхательных; различие трёх рядов заднеязычных, тенденция к палатализации илабиализации согласных в определённых позициях;

в морфологии: гетероклитическое склонение; вероятное наличиеэргативного (активного) падежа; относительно простая падежная система и болеепозднее появление ряда косвенных падежей из сочетаний имени с послелогом ит.п.; близость номинатива на -s  и генитива с тем же элементом; наличие«неопределённого» падежа; противопоставление одушевлённого инеодушевлённого классов, давшее начало трёхродовой системе; наличие двух серийглагольных форм, приведшее к развитию тематического и атематического спряжения,переходности/непереходности, активности/ инактивности; наличие двух серийличных окончаний глагола, ставшее причиной дифференциации настоящего ипршедшего времени, форм наклонения; наличие форм на -s, приведшее к появлениюодного из классов презентных основ, сигматического аориста, ряда формнаклонений и производного спряжения;

в синтаксисе: взаимозависимость мест членов предложения;роль частиц и превербов; начало перехода  ряда полнозначных слов в служебныеэлементы; некоторые начальные черты аналитизма.

2. Анатолийские языки

В число анатолийских языков включают карийский, лидийский,ликийские, лувийский иеороглифический, лувийский клинописный, хеттский и ряддругих. Все они являются мёртвыми. Их носители во 2—1-м тысячелетиях (возможно,и ранее) обитали на территории современной Турции и Северной Сирии.Принятовыделять подгруппы: хетто-лидийскую (хеттский, лидийский, возможно, икарийский), и  лувийско--ликийскую (лувийский клинописный, лувийскийклинописный, сидетский и некоторые другие). Палайский занимал обособленноеположение.

Письмо: северомесопотамско-хурритский вариант староаккадскойклинописи для хеттского (18—13 вв. до н.э.), лувийского клинописного ипалайского (14—13 вв. до н.э.); близкая к египетской иероглифика для лувийскогоиероглифического; буквенное «малоазийское» письмо (испытавшееегреческое влияние) для поздних анатолийских языков: лидийского, карийского,ликийского, сидетского; обычное греческое письмо для писидийского.

3. Индоарийские языки

В число индоарийских (индийских) языков (более 40) входят:группа языков апабхранша, языки ассами, бенгали, бходжпури, ведийский,гуджарати, магахи, майтхили, мальдивский, маратхи, непали, ория, пали,панджаби, группа языков пахари, санскрит, сингальский, синдхи, урду, хинди,цыганский. Области  распространения живых индийских языков: северная ицентральная Индия, Пакистан, Бангладеш, Шри-Ланка, Мальдивская республика,Непал. Общее число говорящих 770 млн. человек.

Все они восходят к древнеиндийскому языку и вместе сиранскими, дардскими и нуристанскими языками  принадлежат к индоиранскойязыковой общности.

Древнейший период развития представлен ведийским языком(языком культа, с 12 в. до н.э.) и санскритом (эпический период: 3—2 вв. дон.э.; эпиграфический период: первые века нашей эры; классический период: 4—5вв. н.э.).

4. Иранские языки

В число иранских языков (более 60) входят языки авестийский,азери, аланский, бактрийский, башкарди, белуджский, ванджский, ваханский,гилянский, дари, древнеперсидский, заза (язык/диалект), ишкашимский, кумзари(язык/диалект), курдский, мазандеранский, мидийский, мунджанский, ормури,осетинский, группа памирских языков, парачи, парфянский, персидский, пушту/пашто,сангисари язык/диалект, саргулямский, семнанский, сивенди язык/диалект,скифский, согдийский, среднеперсидский, таджикский, таджриши язык/диалект,талышский, татский, хорезмийский, хотаносакский, шугнано-рушанская группаязыков, ягнобский, язгулямский и др. Они относятся к индоиранской ветвииндоевропейских языков. Области распространения: Иран, Афганистан, Таджикистан,некоторые районы Ирака, Турции, Пакистана, Индии, Грузии, Российской Федерации.Общее число говорящих 81 млн. человек.

По культурно-историческим критериям различают периодыдревний, средний и новый, по структурным признакам выделяются два периода:древний (древнеперсидский, авестийский, мидийский, скифский) и последующий,включая средний и новый  этапы (все остальные языки).

Первые письменные памятники с 6 в. до н.э. Клинопись длядревнеперсидского; среднеперсидские (и ряда др. языков) памятники (со 2—3 вв.н.э.) на разновидности арамейского письма; специальный алфавит на базесреднеперсидского для авестийских текстов.

5. Дардские языки

К дардским языкам относятся башкарик, гавар, глангали,дамели, калаша, катаркалай, кашмири, курдари, кховар, майан, пашаи, пхалура,сави, тмарахи, торвали, шина, шумашти и др. Они представляют собой ответвлениеиндийских языков и вместе с ними, а также близкими к ним нуристанскими языкамипринадлежат к индоиранской ветви семьи индоевропейских языков. Областираспространения: горные районы северного Афганистана, Пакистана, Индии.

Многовековую письменную традицию имеет только кашмири (наиндийской основе). Ряд языков получили письменность недавно (на основе арабскойграфики).

6. Нуристанские языки

В число нуристанских (кафирских) языков входят ашкун,вайгали, земнаки, кати, прасун, трегали и ряд др. Они близки к дардским ивместе с ними, индоарийскими  и иранскими языками образуют индоиранскую ветвьиндоевропейской семьи языков. Распространены в Афганистане.

Письменность лишь на кати.

7. Тохарские языки

В группу тохарских языков включают мёртвые языки, носящиеусловные имена «тохарский А» и «тохарский Б». Иногда ихименуют по названиям оазисов в Восточном Туркестане (Китай, провинцияСиньцзян), где жили тохары, карашарским, или агнеанским, и кучанским.Найденные тексты датируются 5—8 вв., но отдельные тохарские слова и имена боговвстречаются в текстах на пракрите из оазисов юга Восточного Туркестана,относящихся к началу н.э.

Тохары оказались тем индоевропейским народом, которыйпродвинулся в период миграций дальше всех с запада на восток. На своём пути онивступали в оставившие свои следы в общетохарском языке и в обоих позднеевыделившихся тохарских языках контакты с носителями многих языков (возможно, сносителями диалектов, из которых возникли анатолийские языки и которые былисвязаны с италийско-кельтской группой индоевропейских диалектов, с предкаминосителей балтославянских и германских языков, а также финно-угорских языков, азатем с носителями восточноиранских языков). На конечном этапе они оказались втюркоязычном окружении.

Ко времени составления текстов на тохарском А этот язык,вероятно, уже вышел из употребления (об этом свидетельствуют пояснительныепометы на тохарском Б и древнетюркском). Он продолжал использоваться только длякультовых целей (буддийской монастырской проповеди среди населения, говорившегона тюркских языках и на тохарском Б). Основную массу текстов на обоих тохарскихязыках образуют переводы санскритских религиозных текстов. На тохарском Б,кроме того, сохранились надписи на стенах и рисунках, караванные пропуска надеревянных табличках, деловые и любовные письма, а также манихейский гимн спараллельным древнетюрксим текстом (около 10 в. н.э.). Между отдельнымирукописями имеются диалектные различия.

Для письма использовалась сильно изменённая индийскаясистема брахми, точно воспроизводившая фонологические особенности тохарскогоязыка.

8. Армянский язык

Армянский язык составляет особую группу внутрииндоевропейской семьи языков. Он распространён в Армении, Грузии, Азербайджане,России, Сирии, Ливане, США, Иране, Франции и др. странах. Общее число говорящихсвыше 6 млн. человек.

Предполагается, что в основе армянского языка лежит языкплеменного союза хайаса-арменов в составе государства Урарту. Армянский этноссформировался в 7 в. до н.э. в Армянском нагорье.

В истории письменно-литературного языка выделяют 3 этапа:древний (с начала 5 в., со времени создания армянского алфавита, по 11 в.,когда устный древнеармянский вышел из употребления; письменный вариант, грабар,функционировал в литературе, конкурируя с новым литературным языком,  до конца19 в., а в культовой сфере сохранился до сих пор); средний (с 12 по 16 вв.;формирование диалектов), новый (с 17 в.), характеризующийся наличием восточногои западного вариантов литературного языка и наличием множества диалектов.

9. Фригийский язык

Фригийский язык был распространён в древности всеверо-западной части Малой Азии и образует особую группу внутрииндоевропейской общности. Фригийцы пришли сюда из Европы во 2-м — начале 1-готысячелетия до н.э.

Язык сохранял архаическую и.-е. структуру и следы близкихсвязей с языками греческим, индоиранскими, армянским, а также с албанским,балтийскими и славянскими.

Свидетельства: старофригийские надписи в Малой Азии (свыше200; 8—6 вв. до н.э.; буквенный алфавит, близкий к греческому), новофригийскиетексты (свыше 100; 2—3 вв. н.э.; греческое письмо) и глоссы у греческих иримских авторов.

10. Фракийский (фрако-дакийский) язык

Фракийцы населяли в древности северо-восток Балканскогополуострова и северо-запад Малой Азии. Их язык выделяется в особую группу виндоевропейской семье. Иногда в его состав включают мизийский язык и, напротив,выделяют из него дако-мизийский и дако-гетский. Фракийский язык сыграл рольсубстрата в образовании языков румынского, албанского, болгарского.

Свидетельства: несколько надписей 6—3 вв. до н.э. (греческоеписьмо), многочисленные имена собственные, глоссы из сочинений античных ивизантийских авторов, список дакийских названий растений.

11. Иллирийский язык (включая мессапский)

Иллирийский язык, наиболее близкий к албанскому и обнаруживающийсвязи с языками балтийскими, славянскими и германскими, представлен двумяразновидностями — балканоиллирийским и мессапским языками.Первый,распространённый  на северо-западе Балканского полуострова в 2 диалектных зонах— далматинской и паннонской, был вытеснен впоследствии латинским языком, неоставив своих памятников. Сведения о нём содержатся у античных авторов (с 7 в.до н.э. по 4 в. н.э.). Его восстановлению служат многочисленные именасобственные (антропонимы, топонимы, этнонимы), небольшое число глосс изсочинений античных авторов.Мессапский засвидетельствован примерно в 350 краткихнадписях на юго-востоке Италии (6 в. до н.э. — 1 в. н.э.), в несколькихглоссах.

12. Албанский язык

Албанский язык занимает изолированное положение и составляетвнутри индоевропйской общности особую группу. Генетически он наиболее близокиллирийскому и мессапскому языкам, существенны и его связи с фракийским.

Этот язык распространён в Албании, Югославии (Косово),Италии, Греции и ряде др. стран. Носителей языка около 4 млн. человек.

Языковой ареал делится на две диалектные области: тоскскую(южную) и гетскую (северную). Литературный язык существует соответственно в 2вариантах. Тоскский диалект является в Албании господствующим.

Албанский язык в силу длительного историческоговзаимодействия входит в балканский языковой союз.

13. Греческий язык

Греческий язык образует особую группу в индоевропейскойобщности. Генетически наиболее тесно связан с древнемакедонским языком.Распространён на юге Балканского полуострова и прилегающих к нему островахИонийского и Эгейского морей, а также в южной Албании, Египте, Южной Италии,Украине, России.

Основные периоды: древнегреческий (14 в. до н.э. — 4 в.н.э.), среднегреческий, или византийский (5—15 вв.), новогреческий (с 15 в.).

Основные этапы развития древнегреческого: архаический((14—12 вв. до н.э. — 8 в. до н.э.), классический (с 8—7 по 4 вв. до н.э.),эллинистический (время формирования койне; 4—1 вв. до н.э.), позднегреческий(1—4 вв. н.э.). В древнегреческом выделялись диалектные группы:ионийско-аттическая, аркадо-кипрская (южноахейская), эолийская(северноахейская, связанная с языком крито-микенских памятников), дорийская.

С конца 5 в. до н.э. литературным языком становитсяаттический наддиалект. В эллинистическую пору на основе аттического иионийского диалектов формируется общегреческое койне в литературной иразговорной разновидностях. Позднее наметился возврат к аттической норме, чтопривело к конкуренции 2 автономных языковых традиций.

Новогреческое койне формируется на основе южных диалектов ишироко распространяется в 18-19 вв. Литературный новогреческий язык существуетв двух вариантах: кафаревуса «очищенный» и димотика«народный».

В греческом языке многие структурные свойства проявляются всилу длительного исторического взаимодействия в ходе образования балканскогоязыкового союза.

Древнейшие крито-микенские памятники: 14—12 вв. до н.э.Первые памятники алфавитного письма: 8—7 вв. до н.э.

14. Древнемакедонский язык

Древнемакедонский был языком этноса, населявшего в античныйпериод историческую область Македонию на Балканском полуострове. С современныммакедонским языком, входящим в славянскую группу, он не имеет ничего общего:проживающие сегодня здесь славяне лишь унаследовали имя территории.

Свидетельства древнемакедонского языка: отдельные глоссы(апеллятивы и имена собственные), зафиксированные в произведениях греческихавторов, прежде всего в словаре Гесихия Александрийского, греческоголексикографа 5 в. (около 150 слов). Одни исследователи считаютдревнемакедонский диалектом греческого языка, другие настаивают на егонегреческом характере, подчёркивая связи с другими древнебалканскими языками(иллирийским, фригийским, фракийским) и отмечая сильное влияние на негогреческого языка с последующей эллинизацией древних македонцев.

15. Венетский язык

На венетском языке говорили племена, населявшие территориюсовременной северовосточной Италии и прилегающих областей Австрии и Хорватии.Он был вытеснен латинским языком.

Венетский язык связан рядом изоглосс с языками италийскими,германскими и иллирийскими.

Язык засвидетельствован в кратких надписях (около 250текстов). Использовалось частью северноэтрусское письмо с добавлением греческихзнаков (6—2 вв. до н.э.), а частью латинское письмо (2—1 вв. до н.э.).

16. Италийские языки

Италики пришли на Апеннинский полуостров во 2-м тысячелетиидо н.э.

К италийским языкам относят языки, принадлежащие клатино-фалискской и оскско-умбрской ветвям.

Латино-фалискскую ветвь образуют языки латинский ифалискский. Древнейшие фалискские тексты датируются 7—6 вв. до н.э. Они восновном содержат ономастику, подвергшуюся сильному этрусскому воздействию. Вотличие от латинского в нём сохранились неизменными гласные серединных слогов,ряд древних окончаний, но монофтонгизация дифтонгов aie, auпроизошла раньше;и.-е. инлаутные *-dh-, *-bh- перешли в -f- (в латинском в -b-). На долюлатинского языка выпала особая историческая миссия, и он наиболее хорошо изученпо сравнению с другими италийскими языками.

Оскско-умбрская ветвь включает языки оскский и умбрский.Оскский представлял собой совокупность родственных диалектов или языков, накоторых говорили сабельские племена (пелигны, вестины, марруцины, самниты идр.). Ведущую роль играл язык кампанских осков, на котором  писалисьофициальные документы. Оскские памятники  датируются 5 в. до н.э. — 1 в. н.э.Памятники умбрского языка относятся к 3—1 вв. до н.э. К этому языку близкостоит язык вольсков (Игувинские таблицы, 3—2 вв. до н.э.). Из-за скудостиданных не идентифицируется достаточно надёжно сикульский язык (нескольконадписей, небольшое число глосс и собственных имён), а также языки моргетов,энотров, опиков, авзонов и др. Некоторые исследователи сикуло-авзонийскийвыделяют в особую ветвь, другие связывают авзонийский (опико-сикульский) слатинским или умбрским. Не определено место южнопиценского языка. Экспансиялатинского Рима повлекла за собой романизацию (и латинизацию) всех италийскихплемён. Дольше всех оставался живым оскский язык (до 1 в. н.э.).

<p/>

Латинским языком пользовалось первоначально племя латинов,населявшее область Лаций (Latium) в средней части Италии с центром (с 8 в. дон.э.) в Риме. Этот язык постепенно распространялся   за пределы Рима вместе сростом могущества этого государства, вытесняя, начиная с 4—3 вв. до н.э., языкидругих италийских племён, а также языки иллирийский, мессапский и венетский идр. Латинизация Апеннинского полуострова (за исключением юга Италии и Сицилии,где сохранялось господство греческого языка) в основном закончилась к 1 в. дон.э. Дальнейшие завоевания рабовладельческого Рима привели к распространениюлатинского языка на севере Африки, в Испании, Галлии, прирейнской Германии,Реции, Паннонии и Дакии, к романизации многих населявших эти территориинародов.

В истории латинского языка античного времени выделяютнесколько периодов.

От архаического периода сохранилось несколько надписей 6—4вв. до н.э., фрагменты древнейших законов, отрывки из сакрального гимна салиев,гимн арвальских братьев.

В доклассический период (3—2 вв. до н.э.) происходитстановление на основе диалекта Рима литературного латинского языка (комедииПлавта и Теренция, сельскохозяйственный трактат Катона Старшего, фрагментыпроизведений ряда др. авторов).

Особо выделяется период классической («золотой») латыни(1 в. до н.э.; развитие лексики, становление терминологии, устранение старыхморфологических дублетов; расцвет литературы: Цицерон, Цезарь, Саллюстий,Вергилий, Гораций, Овидий).

В период послеклассической («серебрянной») латыниокончательно складываются фонетическая, морфологическая и орфографическаянормы.

Период поздней латыни (2—6 вв.) характеризуется разрывоммежду письменным и народно-разговорным языком: ускорилась региональнаядифференциация народной латыни, началось формирование на её базе романскихязыков, окончательно обособившихся к 9 в.; письменная латынь продолжала долгоевремя использоваться в административной сфере, религии, дипломатии, торговле,школе, науке, литературе, остаётся языком католической церкви и официальнымязыком Ватикана. Она стала (вместе с греческим языком) ценнейшим достояниемчеловечества.

17. Романские языки

Романская группа объединяет порядка 21 возникших на основелатыни языков:

арумынский (аромунский),

галисийский,

гасконский,

далматинский (вымерший в конце 19 в.),

испанский,

истрорумынский,

итальянский,

каталанский,

ладино (язык евреев Испании),

мегленорумынский (мегленитский),

молдавский,

португальский,

провансальский (окситанский),

ретороманские; в их составе выделяются:

швейцарский, или западный,  ретороманский / граубюнденский /курвальский / романшский, представленный по крайней мере двумя разновидностями:

сурсельвским / обвальдским  и

верхнеэнгадинским языками (иногда швейцарский ретороманскийподразделяется на большее число языков);

тирольский, или центральный, ретороманский / ладинский /доломитский / трентинский и

фриульский / восточный ретороманский, часто выделяемый вособую группу,

румынский,

сардинский (сардский),

франко-провансальский,

французский.

Свои варианты имеют литературные языки: французский — вБельгии, Швейцарии, Канаде; испанский — в Латинской Америке, португальский — вБразилии.

На основе французского, португальского, испанского возниклоболее 10 креольских языков.

В Испании и странах Латинской Америки эти языки частоназывают неолатинскими. Общее число говорящих около 580 млн. человек. Более чемв 60 странах романские языки используются в качестве национальных илиофициальных.

Зоны распространения романских языков:

«Старая Романия»: Италия, Португалия, почти всяИспания, Франция, юг Бельгии, запад и юг Швейцарии, основная территорияРумынии, почти вся Молдавия, отдельные вкрапления на севере Греции, юге исеверо-западе Югославии;

«Новая Романия»: часть Северной Америки (Квебек вКанаде, Мексика), почти вся Центральная Америка и Южная Америка, большая частьАнтильских островов;

Страны, бывшие колониями, где романские языки (французский,испанский, португальский), не вытесняя местных, стали официальными — почти всяАфрика, небольшие территории в Южной Азии и Океании.

Романские языки являются продолжением и развитиемнародно-латинской речи на территориях, вошедших в состав Римской империи. В ихистории отмечаются тенденции к дифференциации (дивергенции) и интеграции(конвергенции). Выделяются несколько исторических этапов в их развитии:

3 в. до н.э. — 5 в. н.э. (период романизации, т.е. заменыместных языков народно-латинским); причины различий: диалектный характернародной латыни, изменения в самой латыни ко времени завоевания этойтерритории, темпы и социальные условия романизации в силу неодинаковых языковыхситуаций, влияние индоевропейского и доиндоевропейского языков-субстратов(иберского в Испании, кельтского в Галлии, северной Италии Португалии, ретскогов Реции, дакийского на Балканах, оскско-умбрского в Италии и Реции, далеелигурийского в северной Италии и южной Франции, этрусского в Италии и Реции ит.п.), ослабление связей между провинициями и метрополией;

5—9 вв. (период становления романских языков в в условияхраспада Римской империи и образования варварских государств): изоляциядиалектов, влияние языков-суперстратов (вестготского в Испании, особенно сильнофранкского в северной Галлии, бургундского в юго-восточной Галлии, лангобардского и остготского в Италии, чрезвычайно сильно славянского в Дакии;наиболее сильно «германизован» французский язык); влияниеязыков-адстратов (греческий в южной Италии и Сицилии, арабский в Испании,немецкий в зоне ретороманских языков); осознание особого характера новыхязыков, перевод на них религиозных богослужений в ряде стран, появление первыхписьменных свидетельств (Страсбургские клятвы, 842);

9—16 вв.: развитие письменности на романских языках,расширение их социальных функций, возникновение наддиалектных литературныхязыков;

16—19 вв.: формирование национальных языков, возвышениеодних и утрата своих позиций другими романскими языками;

современный этап: большое разнообразие языковых ситуаций встранах, где используются романские языки; движение за утверждение и расширениеобщественных функций каталанского, окситанского, франкоканадского и т.д.

Романские языки испытывают постоянное воздействие латинскогоязыка (заимствование слов, словообразовательных моделей, синтаксическихконструкций, устранение некоторых фонетических тенденций). Различаются слова«народного фонда» (унаследованные из народной латыни) и заимствованияиз литературного латинского языка. Часты заимствования из соседних романских инероманских языков. Широко используется международная латинско-греческаятерминология.

Класссификация романских языков наталкивается на затрудненияв связи с разнообразием и постепенностью переходов от языка к языку. В практикечасто используется географический принцип. Выделяются  подгруппы:иберо-романская (португальский, галисийский, испанский, каталанский), галло-романская(французский, провансальский), итало-романская (итальянский, сардинский),ретороманская, балкано-романская (румынский, молдавский, аромунский,мегленорумынский, истрорумынский). Предлагается и деление. с учётом некоторыхструктурных черт, на языки «непрерывной Романии» (итальянский,окситанский, каталанский, испанский, галисийский, португальский),«внутренний» язык (наиболее архаичный по строю сардинский),«внешние» языки, с большим числом инноваций и испытавшие наибольшеевлияние иносистемных языков (французский, ретороманские, балкано-романские).Языки «непрерывной Романии» в наибольшей степени отражаютобщероманский языковой тип.

Основные черты романских языков:

в фонетике: отказ от количественных различий гласных;общероманская система насчитывает 7 гласных (наибольшая сохранность витальянском); развтие специфических гласных (носовые во французском ипортугальском, лабиализованные передние гласные во французском, провансальском,ретороманских; смешанные гласные в балкано-румынских); образование дифтонгов;редукция безударных гласных (особенно конечных); нейтрализацияоткрытости/закрытости е и о в безударных слогах; упрощение и преобразованиегрупп согласных; возникновение в результате палатализации аффрикат, перешедшихв некоторых языках в щелевые; ослабление или редукция интервокальногосогласного; ослабление и редукция согласного в исходе слога; тенденция коткрытости слога и ограниченной сочетаемости согласных; тенденция кфонетическому связыванию слов в речевом потоке (особенно во французском);

в морфологии: сохранение флективности с сильной тенденцией каналитизму; у имени 2 числа, 2 рода, отсутствие категории падежа (кромебалкано-романских), передача объектных отношений предлогами; разнообразие формартикля; сохранение падежной системы у местоимений; согласование прилагательныхс именами в роде и числе; образование наречий от прилагательных посредствомсуффикса -mente (кроме балкано-румынских); разветвлённая система аналитическихглагольных форм; типовая схема романского глагола содержит 16 времён и 4наклонения; 2 залога; своеобразные неличные формы;

в синтаксисе: порядок слов в ряде случаев фиксирован;прилагательное обычно следует за существительным; детерминативы предшествуютглаголу (кроме балкано-романских).

18. Кельтские языки

Кельтскую группу образуют языки бретонский, валлийский(кимрский), галльский, гэльский, ирландский, кельтиберский, корнский,кумбрский, лепонтийский, мэн(к)ский, пиктский, шотладский (эрский). В 1-мтысячелетии до н.э. кельтские языки были распространены на значительной частиЕвропы (ныне это часть Германии, Франции, Великобритания, Ирландия, Испания,север Италии), доходя на востоке до Карпат и через Балканы до Малой Азии.Позднее зона их распространения сильно сократилась; языки мэнский, корнский,кельтиберский, лепонтийский, галльский вымерли. Живыми являются ирландский,гэльский, валлийский и бретонский. Ирландский является одним из официальныхязыков в Ирландии. Валлийский используется в прессе и на радио, бретонский игэльский используются в бытовом общении.

Кельтские языки делят прежде всего по географическомупризнаку на континентальные и островные. Принято также деление по фонетическомупризнаку — различному рефлексу и.-е. лабиовелярного kw, которое в островныхязыках в гойдельской подгруппе (ирландский, гэльский, мэнский) отражается какk, а в бриттской подгруппе (валлийский, корнский, бретонский) даёт р. Изконтинентальных к q-ветви принадлежит кельтиберский, к р-ветви относятсялепонтийский и галльский.

Кельтские языки ближе всего стоят к италийским (некоторыеучёные постулируют итало-кельтскую группу, другие допускают их одновременноеотделение от и.-е. праязыка и происхождение из одного диалекта). Они обладаютрядом общих для них морфологических особенностей.

От древнего и.-е. типа резко отклоняются островные языки:многочисленные комбинаторные изменения (аспирация, лениция, палатализация илабиализация согласных); инфиксация местоимений в формах глагола;«спрягаемые» предлоги; специфическое употребление отглагольных имён;порядок слов по схеме VSO. Этими и многими другими чертами  кельтские языкивыделяются среди и.-е. языков (объяснения: влияние неиндоевропейскогосубстрата; исторические инновации). Сохранение ряда архаичных черт. Изменения вживых языках: утрата оппозиции личных абсолютных и конъюнктивных окончанийглагола во многих формах времён и наклонений (ирландск.). Порядок слов: вгалльском SVO,  в кельтиберском SOV, в островных языках VSO, дляпротокельтского реконструируется  SOV (как в протоиндоевропейском).

Сведения: Надписи, глоссы, монетные легенды на иберийском,этрусском, греческм, латинском (5 в. до н.э. — 4 в. н.э.); старейшие надписи накельтиберском (иберийское письмо, 3—1 вв. до н.э.) и более поздние надписи накамне (лат. письмо); надписи на лепонтийск. (этрусское письмо; север Италии;3—2 вв. до н.э.); надписи на галльском (этрусское письмо; 2 в. до н.э.;Цизальпинская Галлия) и галло-лат. билингвы, несколько граффити на вазах; свыше60 надписей (Нарбонская Галлия, греческий алфавит), свыше 100 надписей наоснове латинского алфавита (начало н.э.), большого объёма галльский календарьиз Колиньи и надпись из Шамальера); на островных языках огамические надписи (с4 в.), глоссы на основе латинского алфавита (с 7 в.); на гэльском памятники (с16 в.); мэнский вымер в 20 в.; валлийский известен с 6 в. (валлийско-латинскиеглоссы, личные имена, топонимы, отдельные фразы в латинских текстах (с 8 в.);корнский известен с 9 в., вышел из употребления в 18 в.; памятники бретонского(языка бриттских переселенцев Бретань): глоссы 9—11 вв.

19. Германские языки

К германским языкам относятся английский, африкаанс(бурский), готский,  датский, идиш, исландский, люксембургский, немецкий язык, нидерландский, норвежский, норн (диалект/язык?), фарерский, фризский, шведский,швейцарский. Ареал распространения современных германских языков:Великобритания, Германия, Австрия, Нидерланды, часть Бельгии, часть Швейцарии,Люксембург, Швеция, Дания, Норвегия, Исландия, США, Канада, ЮАР, Индия,Австралия, Новая Зеландия. Общее число говорящих свыше 550 млн. человек.

Традиционно германские языки делят на северные, илискандинавские (шведский, датский, норвежский, исландский, фарерский), западные(английский, немецкий, нидерландский, люксембургский, швейцарский, идиш,фризский, нидерландский, аффриканс).

Английский развился из англосаксонского, немецкий издревневерхненемецкого с втягиванием впоследствии в свою орбиту нижнесаксонскогона правах нижненемецкого, нидерландский (с фламандским в Бельгии) издревненижнефранкского, африкаанс из нидерландского, идиш сложился на базеверхненемецкого, как и швейцарский и люксембургский; из древнесеверноговозникли скандинавские языки (шведский, датский, норвежский, а из последнегоисландский и фарерский).

Источники для реконструкции прагерманского языкового состоянияи построения генетической классификации германских языков:

древние письменные памятники разных эпох (4—13 вв. н.э.) наготском, древнесеверном (древнескандинавском), древнесаксонском(древненижненемецком), англосаксонском (древнеанглийском), древнефризском,древненижнефранкском, древневерхненемецком; письмо латинское (с 7—8 вв.) ируническое (с 3 в. н.э.; в Англии вплоть до конца древнеанглийского периода, вСкандинавии вплоть до 14 в., а в порядке исключения до 16—17 вв.);

лексические заимствования из германских языков в финском илапландском (около начала н.э.), в текстах римских классиков (Цезарь, Плиний,Тацит и др.);

лексические заимствования из германского суперстрата вроманских языках (во французском из франкского, в провансальском из бургундскогои вестготского, в языках Пиренейского полуострова из вестготского, витальянском из лангобардского и остготского);

германские слова в «варварских правдах» (6—8 вв.);

германские собственные (личные и местные) имена в сочиненияхлатинских и греческих писателей классической поры и раннего средневековья);

данные истории народов и истории языков, свидетельствующие осближении родственных германских племён и формировании (к 3 в. н.э.) большихплеменных союзов, которые сыграли решающую роль в эпоху «великогопереселения народов», о складывании народностей и об ассимиляциииноязычных народов в рамках формирующихся феодальных государств; о новыхтенденциях к дифференциации внутри языков народностей и новых процессахсближения, что привело к переходу от диалектов племенных к диалектамтерриториальным, об экономическом, политическом, культурном и языковомобособлении (Германия и Нидерланды, Германия и Швейцария, Германия иЛюксембург, Англия и Шотландия), о насильственном включении древних саксов в 8в. в империю Карла Великого и преврашении нижнесаксонского в группу северныхдиалектов немецкого языка; о формировании смешанных по происхождениюнациональных языков на базе смешанных по происхождению наречий ведущихэкономических, политических и культурных центров;

данные археологии (истории материальной культуры);

латинские истории германских племён;

памятники древнегерманского эпоса;

данные анализа с применением методов ареальной лингвистики илингвистической географии (и диалектографии), конкретно методики изоглосс,подтверждающих наличие исторических связей между двумя диалектами, вособенности связей контактного характера.

Древнейшие мелкие и крупные германские племена (Germani),упоминаемые в истории, начиная с 1 в. до н.э.: узипы (узипеты), тенктеры, тубанты,марсы, хамавы, сугамбры, дулгубнии, хазуарии, амсиварии, ангриварии, убии,вангионы, трибоки, неметы, тевтоны, бастарны, кимвры, свевы, семноны, квады,маркоманны, хавки, фризы, юты, харуты, реудигии, авионы, варины, эудосы,сварины (свардоны), нуитоны, херуски, хатты, бруктеры, батавы,  алеманны,вестготы, остготы, франки, лангобарды, англы, саксы, даны и т.д. Формирующиесяв в 3 в. н.э. племенные союзы франков (franci 'свободные'), саксов (Sachsi <sachsnotas 'Schwergenossen; товарищи по мечу'),  алеманнов  (alamanni 'всемужи').

Перестройка отношений между германскими диалектами(языками):

начальное членение германцев на северную (готоскандинавскую)и южную (континентальную) группы;

миграция готов в 3—1 вв. до н.э. из Скандинавии на южныйберег Балтийского моря (устье Вислы) и последующее их движение на юг, доЧёрного моря, а затем на запад; возникновение вследствие этого членениегерманских диалектов на группы северную (скандинавскую), восточную (готскую) изападную (континентальную);

наличие в западной группе (1—5 вв.) деления на подгруппыингвеонскую (северноморскую), куда входили древнесаксонский, англосаксонский ифризский; иствеонскую, ядром которой были франкские диалекты, позже (8—15 вв.)разошедшиеся под воздействием идущего из алеманнского верхненемецкогопередвижения согласных; эрминонскую, куда входили баварский, алеманнский, атакже, возможно, лангобардский;

формирование немецкого языка (6—7 вв.) на базевзаимодействующих иствеонских (франкских) и эрминонских (баварских и алеманнских)диалектов с последующим включением части ингвеонских наречий(древнесаксонского, в некоторой степени фризского).

формирование немецкого национального языка (15—18 вв.);

формирование английского языка на базе взаимодействующихингвеонских диалектов (англский, саксонский, фризский, ютский и пр.) послепереселения в Британию (5—6 вв.) их носителей, с последующими волнамивоздействия скандинавских диалектов, а также в период норманского завоевания истарофранцузского языка;

сложный путь формирования отдельных скандинавских языков,изобилующий сменяющими друг друга периодами дифференциации и интеграции;

Периодизация истории отдельных германских языков: древнийпериод, когда происходит становление языков (от возникновения письменности до11 в.); средний, когда позиции этих языков укрепляются и их социальные функциирасширяются (12—15 вв.); новый, когда формируются национальные языки ипроисходит выработка их литературных норм (с 16 в. по настоящее время).

Отличительные особенности германских языков:

в фонетике: динамическое ударение на первом (корневом)слоге; редукция безударных слогов; ассимилятивное варьирование гласных,приведшее к историческим чередованиям по умлауту (по ряду) и преломлению (постепени подъёма); общегерманское передвижение согласных;

в морфологии: широкое использование аблаута в словоизменениии словообразовании; образование (рядом с сильным претеритом) слабого претеритас помощью дентального суффикса; различение сильного и слабого склоненийприлагательных; проявление тенденции к аналитизму;

в словообразовании: особая роль именного словосложения(основосложения); превалирование суффиксации в именном словопроизводстве ипрефиксации в глагольном словопроизводстве; наличие конверсии (особенно ванглийском);

в синтаксисе: тенденция к фиксации порядка слов;

в лексике: слои исконно индоевропейский и общегерманский,заимствования из языков кельтских, латинского, греческого, французского;

наличие уже в древнее время, кроме общих инноваций,фонетических и морфологических различий между группами языков (см.: ЛЭС/БЭС.Статья: Германские языки); многочисленные изоглоссы между скандинавскими иготским, скандинавскими и западногерманскими, готским и западногерманскими,свидетельствующие об исторических связях в разные эпохи.

20. Балтийские языки

В балтийскую группу (название принадлежит Г.Г.Ф.Нессельману, 1845) включают языки латышский, литовский, прусский. Языки этойгруппы полнее сохраняют особенности древней и.-е. языковой системы, чем другиесовременные группы и.-е. семьи языков. Объясняют это по-разному:

По мнению одних, балтийские языки представляют собой остатокдревней индоевропейской речи, сохранившейся после выделения из неё другихязыков.

Другие, учитывая участие балтийских языков в инновациях,свойственных для так называемых центрально-европейских языков, а такженаименьшую полноту сатемизации среди языков группы satem, балтийским языкамприписывают промежуточный (переходнывй) статус.

Балтийские языки особенно близки к славянским. Возможныразные трактовки:

Изначальная принадлежность к одной группе и.-е. диалектов,находившихся в близком соседстве и переживших ряд общих процессов в руслетенденций и.-е. развития.

Более позднее территориальное сближение носителей балтийскихи славянских языков, обусловившее их конвергенцию, результатом которой явилисьмногие общие элементы.

Наличие общего балто-славянского языка, предка и балтийских,и славянских языков (наиболее распространённая точка зрения).

Относительно позднее вычленение славянских языков избалтийской группы (на южной периферии балтийского ареала), так что группабалтийских языков оказывается предком славянской группы, сосуществующим вовремени и пространстве со своим потомком.

Балтийские языки генетически тесно связаны спалеобалканскими и.-е. языками (иллирийским, фракийским и др.).

Современные балтийские языки распространены в восточнойПрибалтике (Литва, Латвия, северовосточная часть Польши — Сувалкия, частичноБелоруссия). В более раннее время они были распространены и на востоке южнойПрибалтики (территория Восточной Пруссии), где до начала 18 в. сохранялисьостатки прусского языка, а ещё восточнее ятвяжского языка. Данные топонимии(особенно гидронимии), балтизмы в славянских языках, археологические исобственно исторические данные свидетельствуют о том, что в 1-м тысячелетии —начале 2-го тысячелетия н.э. балтийские языки были распространены в ВерхнемПоднепровье и вплоть до правых притоков Верхней Волги, до Верхнего и СреднегоПоочья (включая западную часть бассейна р. Москва и территорию гор. Москвы), дор. Сейм на юго-востоке и до р. Припять на юге, к западу от Вислы — в Поморье иМекленбурге.

Особенности ареала распространения балтийских языков вдревности объясняют следы языковых контактов балтов с финно-уграми, иранцами,фракийцами, иллирийцами, германцами и т.д.

Современные балтийские языки представлены литовским илатышским (иногда выделяют и латгальский). К числу вымерших балтийских языковотносятся прусский (до 18 в.; Восточная Пруссия), ятвяжский, или судавский (до18 в.; северо-восток Польши, южная Литва, смежные районы Белоруссии), куршский(до середины 17 в.; на побережье Балтийского моря в пределах современных Литвыи Латвии), селонский, или селийский (документы 13—15 вв.; часть восточнойЛатвии и северо-восток Литвы), галиндский, или голядский (в русских летописях«голядь»; документы 14 в.; южная Пруссия и, вероятно, бассейн р.Протвы). часто противопоставляют литовский и латышский как восточнобалтийскиевсем только что названным языкам как западнобалтийским. Точнее говорить оналичии компактного ядра языков «внутренней» зоны (литовский илатышский) и и о языках внешнего пояса балтийского ареала: прусском на крайнемзападе, галиндском и ятвяжском на крайнем юге и востоке). Языки внешнего поясаподверглись германизации и славянизации.

Античные писатели упоминали некоторые из балтийских племён:айстии у Тацита, галинды и судины у Птолемея.

21. Славянские языки

В славянскую группу входят языки белорусский, болгарский,верхнелужицкий и нижнелужицкий, македонский, полабский, польский, русский,сербско-хорватский, словацкий, словенский, старославянский, украинский,чешский.

Славянские языки распространены на территории Европы и Азии(Россия, Украина, Белоруссия, Польша, Чехия, Словакия, Болгария, Сербия,Черногория, Босния, Герцеговина, Македония, Хорватия, Словения, а такжегосударства Средней Азии, Казахстан, Германия, Австрия). Носители славянскихязыков живут также в странах Америки, Африки, Австралии. Общее число говорящихоколо 300 млн. человек.

Славянские языки по степени их близости друг к другу:восточнославянскую (русский, украинский и белорусский), южнославянскую(болгарский, македонский, сербохорватский, или сербский и хорватский,словенский) и западнославянскую (чешский, словацкий, польский с кашубским,верхне- и нижнелужицкие). В конце 17 — начале 18 вв. исчез полабский язык.Рядом с национальными литературными языками существуют региональныелитературные языки (литературные микроязыки) на основе чакавских и кайкавскихдиалектов в Хорватии, язык хорватов-чакавцев в Австрии, язык кашубской литературыв Польше.

Из индоевропейских языков славянские языки наиболее близкибалтийским, что послужило основанием для гипотезы балто-славянского праязыка(можно объяснять эту близость длительными контактами балтов и славян).

Выдвигается много предположений о том, на какой территориипроизошло обособление славянского языкового континуума. На основе одного изи.-е. диалектов (протославянского) позже сформировался праславянский язык,ставший родоначальником всех современных славянских языков.Праславянский длительноевремя развивался как единый диалект, в котром позднее возникли диалектныеварианты. Процесс перехода праславянского языка и его диалектов всамостоятельные языки был длительным и сложным, он завершился во второйполовине 1-го тысячелетия н.э., в период формирования государств на территорииЮго-Восточной и Восточной Европы и расширения территорий, занимаемыхславянскими племенами.

История праславянского языка делится на три периода: 1)древнейший — до установления тесного балто-славянского языкового контакта, 2)период балто-славянской сообщности и 3) период диалектного дробления и началаформирования самостоятельных славянских языков.

Особенности праславянского языка:

в фонетике: новая система гласных и сонантов; различениегласных долгих, кратких и сверхкратких; наличие слогообразующих плавных;наличие согласных звонких и глухих, твёрдых, мячгких и полумягких, мягкихшипящих и аффрикат; распространение в аблауте ступени редукции; вхождение вгруппу satem по отражению (довольно непоследовательному) и.-е. палатализованныхk' и g';  утрата слоговых сонантов; утрата закрытых слогов; смягчение согласныхперед йотом; процесс первой палатализации и возникновение многих чередований;действие впоследствии второй и третьей палатализации задненёбных и возникновениеновой серии чередований; возникновение носовых гласных; перемещениеслогораздела; политоническое разноместное ударение; утрата при возникновенииотдельныхязыков сверхкратких гласных ъ и ь;

в морфологии: формирование многих новых суффиксов; утратадвойственного числа; возникновение местоимённых прилагательных; различениеоснов инфинитива и настоящего времени;

в лексике: сохранение значительной части и.-е. словарногофонда и утрата вместе с тем многих старых слов; много заимствований избалтийских языков, на новой ступени из самых разных языков.

Литературная обработка славянских языков началась в 60-х гг.9 в. (создание славянских азбук, перевод братьями Кириллом и Мефодием сгреческого на славянский литургических текстов).

--------------------------------------------------------------------------------

Языки народов России

Россия на всём протяжении своей истории была и понынеостаётся  многоэтническим государством. В настоящее время населяющие её народыговорят более чем на 100 языках, принадлежащих к следующим языковым семьям игруппам:

Индоевропейские языки

Славянские (а именно восточнославянские) — русский (около120 миллионов носителей по переписи 1989 г.)

Германские языки — идиш (еврейский)

Иранские языки — осетинский, талышский, татский (язык татови горских евреев)

Индоарийские языки — цыганский

Уральские языки

Финно-угорские языки

марийский

саамский

мордовские языки — мокшанский, эрзянский

обско-угорские языки — мансийский, хантыйский

пермские языки — коми-зырянский, коми-пермяцкий, удмуртский

прибалтийско-финские — вепсский, водский, ижорский,карельский

Самодийские языки — нганасанский, ненецкий, селькупский,энецкий

Тюркские языки — алтайский, башкирский, долганский,карачаево-балкарский, кумыкский, ногайский, татарский, тофаларский, тувинский,хакасский, чувашский, шорский, якутский

Тунгусо-маньчжурские языки — нанайский, негидальский,орокский, орочский, удэгейский, ульчский, эвенкийский, эвенский

Монгольские языки — бурятский, калмыцкий

Енисейские языки — кетский

Чукотско-камчатские языки — алюторский, ительменский,керекский, корякский, чукотский

Эскимосско-алеутские языки — алеутский, эскимосский

Юкагирский язык

Нивхский язык

Северокавказские языки

Абхазско-адыгские языки — абазинский, адыгейский, кабардино-черкесский

Нахско-дагетанские языки

Нахские языки — бацбийский, ингушский, чеченский

Дагестанские языки

аварский

андийские языки — андийский, ахвахский, багвалинский(кванадинский), ботлихский, годоберинский, каратинский, тиндинский, чамалинский

даргинский

лакский

лезгинские языки — агульский, арчинский, будухский,крызский, лезгинский, рутульский, табасаранский, удинский, хиналугский,цахурский

цузские языки — бежтинский (бежитинский, или капучинский),гинухский, гунзибский (гунзальский, хунзальский, нахадинский), хваршинский,цезский

В России проживает много носителей языков других государств,в том числе и тех, которые входили в состав СССР. К числу таких языковотносятся украинский, белорусский, казахский, армянский, азербайджанский, атакже немецкий, болгарский, финский и др.

Русский язык имеет древнюю историю. Его письменностьвозникла в 10 в. Многие графические системы языков России опираются на русскуюграфику изначально или же после перехода с арабской и латинской графики нарусскую. Около десятка лет назад были созданы на основе латиницы системы письмадля карельского и вепсского языков. На многих языках ведётся школьноепреподавание, работают радиовещание и телевидение, издаются газеты и книги. ВСоветском Союзе осуществлялась национально-языковая политика, которая вела посуществу к русификации, к сужению сферы употребления своих языков. В связи сновой тенденцией к возрождению собственных языков некоторые из них получилистатус официальных в рамках национальных республик.

.

Типологически одни из языков России относятся кагглютинативным (финно-угорские, тюркские), другие к флективным (русский). Всевернокавказских языках агглютинативные черты сочетаются с флективными.Абхазско-адыгские языки полисинтетичны. Чукотско-камчатсие языки характеризуютсякак инкорпорирующие.

Лингвисту небезразличны все языки без исключения, в томчисле и те, число носителей которых весьма невелико и сфера употреблениякоторых весьма ограничена. К числу таких языков (с количеством их носителей от150 тыс. и ниже) в России относятся:

цыганский (около 150 тыс.),

коми-пермяцкий (около 147 тыс.),

карельский (около 130 тыс.),

адыгейский (около 120 тыс.),

лакский (около 100 тыс.),

табасаранский (около 93,5 тыс.),

хакасский (около 78 тыс.),

ногайский (около 73 тыс.),

алтайский (около 69 тыс.),

хакасский (около 57 тыс.),

ненецкий (около 34 тыс.),

абазинский (около 33 тыс.),

татский (около 30 тыс.),

эвенкийский (около 29 тыс.),

хантыйский (около 22 тыс.),

рутульский (около 19 тыс.),

эвенский (около 17 тыс.),

агульский (около 17 тыс.),

шорский (около 15 тыс.),

чукотский (около 15 тыс.),

хантыйский (около 14 тыс.),

нанайский (около 11 тыс.),

мансийский (около 8 тыс.),

эвенский (около 7 тыс.),

цезский (около 7 тыс.),

цахурский (около 6,5 тыс.),

долганский (около 6,5 тыс.),

корякский (около 5 тыс.),

нивхский (коло 4600 чел.),

чамалинский (около 4 тыс.),

мансийский (около 3,7 тыс.),

селькупский (около 3,5 тыс.),

ульчский (около 3 тыс.),

вепсский (около 3 тыс.),

ительменский (около 2,5 тыс.),

алюторский (около 2 тыс.),

селькупский (около 2 тыс.),

удэгейский (около 1900 чел.),

саамский (около 1800 чел.),

эскимосский (около 1700 чел.),

нганасанский (около 1200 человек),

юкагирский (около 1100 чел.),

орочский (около 880 чел.),

тофаларский (около 720 чел.),

алеутский (около 640 чел.)

негидальский (около 580 чел.),

чулымско-тюркский (около 500 человек),

юкагирский (около 250 чел.),

ижорский (244 человека в 1979 г.),

энецкий (около 190 человек),

кетский (около 110 чел.),

керекский (около 100 чел.),

водский (несколько десятков человек),

камасинский (единственная престарелая носительница к началу80-х гг.).

Не все они, к сожалению, достаточно хорошо изучены и описаныязыковедами, в частности те, которые находятся на грани исчезновения. Созданиеподробных очерков о них требует научного подвижничества, гигантскогокропотливого труда на протяжении многих лет, многочисленных экспедиций в местапроживания носителей этих языков. Немало в этом отношении уже было сделанодореволюционными учёными, а в наше время сотрудниками Института лингвистическихисследований РАН (С.-Петербург). Но данная работа далеко ещё не завершена.

--------------------------------------------------------------------------------

ЮСМ; ААР; ОСШ.

ЛЭС/БЭС (Статьи: Языки народов СССР. Классификации языков.Генеалогическая классификация языков).

Русский язык: Энциклопедия. М., 1997 (статья: Языки народовРоссии).

--------------------------------------------------------------------------------

Материалы для студентов-лингвистов

Лингвистическая гостиная

Компоненты языковой системы и их роль в дискурсе

Содержание сайта

 

Тверской государственный университет

 

Принципы ареального языкознания

Ареальная (или пространственная) лингвистика исследуеттерриториальное распределение языковых явлений, принадлежащих разным диалектамодного языка или ряду граничащих друг с другом языков. Она родилась издиалектологии, которая в конце 19 — начале 20 вв. пришла к осознанию тогофакта, что между говорами нет чётких, однозначных границ и каждое из языковыхявлений может характеризоваться своими особенностями распространения, что нагеографической карте фиксируется изоглоссами. Граница между двумя соседнимидиалектами представляет собой не просто линию, а пучок изоглос. На границах диалектоврасполагаются переходные зоны (зоны вибрации). Впоследствии было установлено,что и соседствующие языки не отделяются чёткими границами друг от друга, а какбы постепенно переходят друг в друга, что дало повод постулировать принциплингвистической непрерывности.

Ареальное языкознание в качестве своего  метода используетлингвистическую географию. На географические карты наносятся полученные врезультате сплошного или выборочного обследования изоглоссы, характеризующиераспространение явлений звуковых, лексических, грамматических, и лингвисты,сопоставляя разные карты, интерпретируя их, выносят своё решение о центрах, гдезародились языковые инновации и откуда они иррадиируют, как далеко онираспространяются, что этому способствует и что, напротив,  сдерживаетдальнейшее их продвижение. Нередко при этом оказывается необходимым приниматьво внимание не только границы языковых явлениий, но и границы экономические,политические, этнографические, культурные. Тем самым открываются возможностиболее адекватного познания истории данного языка, а при обращении ктерриториально соседствующим языкам для лучшего осознания закономерностейдивергенции и конвергенции языков.

Отдельный язык как множество племенных или территориальныхдиалектов или группа географически смежных (родственных и неродственных) языков(вплоть до такой общности, как языковая семья и языковой союз) образует туобласть, тот ареал, внутри которого ареальная лингвистика устанавливает попоказаням изоглосс устанавливает внутренние пространственные границы иисследует отношения между соответствующими диалектами и языками. Ареал в целомтрактуется как непрерывное диалектное целое, диалектный континуум. В нёмвыделяются следующие зоны: центральная, где зарождаются новообразования(инновации), маргинальные, где наблюдаемые изоглоссы имеют менее выраженныйхарактер, и переходные (диффузные зоны, или зоны вибрации).

Постулируются ареальные нормы разного вида:

Норма изолированных областей характеризует более архическуюстадию (или фазу). Например, для обозначении лошади в Сардинии используют словоequa, а в Тосканской области caballa. Поле в Ладинии называется ager, а вТосканской области campus. В Велье голову называют caput, а в Фиуме testa.'Есть' по-португальски звучит comedere, а в Каталонии manducare. В таких болееизолированных областях, как Сардиния, Ладиния, Португалия и Вель, сохраняютсяпо существу ещё латинские формы, а в менее изолированных областях появляютсянеологизмы.

Норма периферийных областей также предполагает сохранениеболее архаичной стадии слов. В Иберии и Дакии сохраняются слова equa 'лошадь',в Галлии оно сменяется словом caballa.

Много архаизмов отмечается в норме большей области: так, вГаллии, Италии и Дакии сохраняется frater 'брат', а в Иберии утвердилосьgermanus.

Архаичные стадии слов сохраняются в зоне более позднейколонизации. В Италии появилось слово thius 'дядя', тогда как в Галлии сталиговорить avunculus.

Ареальная лингвистика может быть синхронической, но нередкоона обращается и к диахронии. Именно благодаря её приёмам были полученысерьёзные уточнения в наших знаниях о диалектном членении общеиндоевропейскогоязыка и границах его диалектов на ряде древних стадий, о древнем диалектномчленении современного конкретного языка. Во многом она способствовала такжеопределению ареалов языковых союзов (балканского, кавказского,центральноазиатского, волгокамского и т.д.). С её помощью выявляются результатывлияния исчезнувшего языка-субстрата.

Приёмы ареальной лингвистики сегодня вошли также в состависследовательского инструментария  сравнительно-исторического языкознания. С ихпомощью, например, к середине 20 в. было доказано, что вычленение германскойязыковой общности из западного ареала индоевропейских языков имело место вотносительно позднее время, а не в праязыковую эпоху, т.е. не во 2-м тыс. дон.э., и что отдельные ареалы германской языковой общности образовались не в 7в. до н.э., а лишь в последние века до и в первые века после н.э. Ареальныйанализ не только фонетических и грамматических изоглосс в германских и другихиндоевропейских языках подтвердил сызначальное вхождение германских языков вобщеевропейскую общность (вместе с языками италийскимми, кельтскими,балтийскими, куда позднее вошли языки славянские после распада их связей сязыками иранскими и сближения с языками балтийскими).

Вовлечение в ареальный анализ лексики (корнеслова) позволилоболее доказательно разграничивать факты древней локальной общности и фактыболее поздней временной ареальной общности. В системе германского словаря приучёте тематически организованных групп лексики, кроме исконнообщеиндоевропейского пласта, были выделены пласты общеевропейский,германо-балтийский, германо-славянский, германо-италийский, германо-кельтский(отчасти германо-итало-кельтский).

Материал показал, что членение индоевропейской языковойобщности в разные исторические эпохи было различным. Одни и те же языки могливключаться в границы разных языковых ареалов. Более ранним для германскихдиалектов явилось вхождение в один ареал с диалектами, которые легли в основубалтийских языков. Позднее предки германцев оказались частью ареала, общего ситалийскими племенами, а также, возможно, с иллирийцами и венетами (натерритории Центральной Европы). После ухода италиков на территорию Аппенингерманцы оказались в тесном и длительном соседстве с кельтами, подвергшимися впервые века н.э. романизации.

В результате в древних германских диалектах формировалисьчерты, которые сближали их и с восточными, и с западными европейскимидиалектами. Германские языки заняти промежуточное положение между балтийскими(и отчасти славянскими) на востоке и италийскими кельтскими языками на юге и назападе. В целом же германские языки всегда входили в европейскую языковуюобщность, которая, как некое единство, сложилась после распадаобщеиндоевропейского единства в результате тесных контактов обособившихсядиалектов, противостояло юго-восточному ареалу индоевропейских языков. Об этомдавнем противостоянии свидетельствует, в частности, значительно меньшее числолексических параллелей между германскими языками, с одной стороны, и греческим,индо-иранскими, армянским и другими языками юго-восточного ареала, с другойстороны. Совпадающие слова не образуют семантических и словообразовыательныхгрупп. Германо-индийские, германо-греческие, германо-армянские,германо-тохарские, германо-хеттские, германо-албанские лексические совпадениявыступают рудиментами наиболее древних, первичных диалектных индоевропейскихсвязей, которые прекратились в очень давнее время.

Общегерманский язык выделился из западного ареалаиндоевропейской языковой общности (раннегерманский период). В пределахгерманского ареала (в позднегерманский период) появились такие пучки изоглосс,которые позволили конституироваться отдельным группам германских диалектов. Ихудаление друг от друга и их сближение друг с другом в рамках других диалектныхареалов привело к образованию сперва южногерманской (континентальной) исеверногерманской (скандинавской) общностей, а затем к формированиювосточногерманской общности, к противостоянию общностей западногерманской,северногерманской и восточногерманской.

--------------------------------------------------------------------------------

Принципы типологического языкознания

Из всех подходов, направленных на изучение языков в ихсоотношении друг с другом, типологический подход в наибольшей степенипринадлежит общему языкознанию. Он предполагает сопоставление разных языковнезависимо от того, являются ли они родственными или нет, соседствуют ли онидруг с другом географически или нет, относятся ли они к одной историческойэпохе или нет.  Он не ограничивается языками одной семьи или одного ареала. Длятипологического сопоставления и поисков общих и различных структурных чертмогут привлекаться все языки мира. Лингвистика исходит при типологическомизучении языков из некоей идеальной, гипотетической модели человеческого языкавообще, которая строится в теории языковых универсалий, и ищет пути, какимиконкретные языки реализуют общие закономерности построения своих систем.Соответственно этому они и группируются в структурные типы, классы и т.п. Цельюлингвистической типологии как раз и является построение типологическойклассификации. Каждому языку приписывается тот или иной типологический статус.

Интерес к типологии языков по сути дела начал проявляться вту же пору, когда начал формироваться генетический взгляд на языки.Складывающийся в конце 18 — начале 19 вв. лингвистический компаративизм включалв себя и сравнительно-исторический, и типологический подходы.

Впервые типологические идеи с достаточной чёткостью былисформулированы в работах Р. Декарта, Г.В. Лейбница, А. Смита, И.Г. Гердера. Уистоков лингвистического компаративизма стояли братья Фридрих фон Шлегель иАвгуст Вильгельм фон Шлегель. Они и предложили первые опыты типологической (аименно морфологической) классификации языков.

Фр. Шлегель ввёл понятие флективных языков, применив его поотношению к санскриту, греческому и латинскому, где при словоизменениинаблюдается внутренняя флексия, т.е. грамматикализованные чередования звуков вкорне. Языки  флективного типа были объявлены эстетически совершенными. Низшаяступень в иерархии языков отводилась китайскому. Между этими двумя крайнимиступенями он расположил аффиксальные языки. По его мнению, в развитиии языковнаблюдается «стачивание» древних совершенных форм. Была отмеченатенденция перехода от синтетизма к аналитизму.

А.В. фон Шлегель ввёл понятие языков, лишённыхграмматической структуры (впоследствии их назвали аморфными или изолирующими),и противопоставил им языки аффиксальные и языки флективные. Были введенытермины синтетизм и аналитизм, отмечена тенденция к смене первого вторым.Предпочтение отдавалось синтетическим языкам.

Основания для содержательной (контенсивной) типологии,учитывающей соотношение плана выражения и плана содержания языковых структур, атакже наличие в языковых формах универсального и специфического компонентов,закладывает выдающийся учёный и мыслитель 19 в. Вильгельм фон Гумбольдт. Для В.фон Гумбольдта все типы языков равны. Он различает языки изолирующие,агглютинирующие и флективные. В классе агглютинирующих языков выделяется особыйподтип — инкорпорирующие языки. Возможность «чистых» типов имотрицается.

Существенный вклад в разработку типологии языков внесли идругие представители языкознания 19 в. (в особенности Август Шлайхер).  Ихклассификационные схемы включали обычно 3-4 типа, более или менее жёсткоотграниченные друг от друга. Значительным шагом вперёд была предложенная впервой половине 20 в. Эдуардом Сепиром концепция, в соответствии с которой приописании морфологической структуры должен учитываться характер отношений междупонятиями (морфемами) корневыми, деривационными, чисто реляционными и смешаннореляционными. Различаются  также грамматические способы выражения отношений(изоляция, агглютинация, фузия и символизация) и степени синтезирования(аналитическая, синтетическая и полисинтетическая). В итоге строитсяскользящая, многоступенчатая классификация языков.

Джозеф Гринберг придал этой концепции новый вид, введяпонятие количественных индексов. Так, если на 100 слов (W) текстаобнаруживается от 100 до 200 морфов (М), т.е. устанавливается индекс синтезаM/W, больший единицы и меньший двойки, то мы имеем дело с аналитическимиязыками. Более высокий индекс характеризует аффиксальные языки, а именносинтетические (с индексом от 2 до 3) и полисинтетические (с индексом выше 3).

Так, начальные тесты показали, что вьетнамскийхарактеризуется индексом синтеза 1,06, персидский — 1,52, английский — 1,68,англо-саксонский — 2,12, якутский — 2,17, русский — 2,33, суахили — 2,55,санскрит — 2,59, эскимосский — 3,72. Подобным же образом устанавливаютсяиндексы агглютинации, словосложения, деривации, преобладающего словоизменения,префиксации, суффиксации, изоляции, словоизменения в чистом виде, согласования.Дальнейшие уточнения этой методики другими исследователями касались объёмаконтрольных текстов, учёта их стилистической и авторской принадлежности и т.п.

В морфологической типологии особое внимание обращается наспособы соединения аффиксов с корневыми морфемами и характер выраженияаффиксами грамматических значений. Флективные аффиксы:

нередко выражают одновременно несколько граммем (свойствосинтетосемии, по Ю.С. Маслову); ср. в русск. пишу флексийный аффиксвыступаетносителем граммем '1 л.', 'ед.ч.',  'наст. вр.', 'изъявит. накл.';

часто омосемичны между собой; ср., например, трава и брёвна,где в первом случае фонема /а/ является экспонентом морфемы -а, обладающейпучком значений 'сущ.', 'ед. ч.', 'ж. р.', 'им. п.', а во втором случае та жефонема /а/ оказывается экспонентом другой морфемы -а, выражающей комплексзначений 'сущ.', 'мн. ч.', 'им./вин. п.';

могут конкурировать друг с другом в выражении одного и тогоже грамматического значения; так, морфемы -ы и -а в словоформах студенты и домаодинаково передают значение мн. ч.;

могут иметь нулевые экспоненты; ср. словоформы слова странаво мн. ч.: страны — стран-# — странам…

могут в результате процессов переразложения и опрощения какбы «сращиваться» с корневыми морфемами и друг с другом; так,словоформа дат п. мн. ч. сущ. нога сегодня разлагается на ног-ами, где -авходит в состав окончания, тогда как изначально это -а было тематическимсуффиксом, а окончание сводилось к -mi; инфинитив русск. глагола печь восходитк праформе * pek-ti.

Кроме того, грамматические значения могут передаваться нетолько сегментными морфемами, но и грамматическими чередованиями фонем внутрикорня («внутренняя флексия»); ср. англ. man 'человек' и men 'люди',goose 'гусь' и geese 'гуси', find 'находят' и found 'нашли', нем. brechen'ломают' и brachen 'ломали'. Такие значимые чередования, как умлаут ипреломление в германских языках, возникли в результате предвосхищающей(регрессивной) ассимиляции. Например, в немецком глаголе sprechen'разговаравать' появление i  вместо e во 2 и 3 л. ед. ч. наст вр. (du sprichst,er spricht) было в своё время обусловлено наличием в составе аффикса гласноговерхнего подъёма  i (др.-в.-нем. sprich-ist, sprich-it). Этот гласный исчез, ачередование сохранилось и из живого стало историческим.

Основы слов флективных языков часто не обладают способностьюк самостоятельному употреблению; ср. формообразующие основы глаголов бежа-ть, пи-ть.

Агглютинативные аффиксы, напротив,

в принципе выражают не более чем по одной граммеме (по Ю.С.Маслову, свойство гаплосемии),

не имеют, как правило, омосемичных соответствий;

стандартны в том отношении, что они не имеют конкурентов ввыражении того же грамматического значения;

не могут иметь нулевые экспоненты;

в линейном плане чётко отграничиваются от корня и друг отдруга.

Кроме того, агглютинативным языкам не присуща внутренняяфлексия. Чередования же фонем в составае аффиксов не грамматикализованы. Онивозникают в силу инерционной (прогрессивной) ассимиляции. Так, чередованиегласных а и е в составе тюркского аффикса мн. ч. lar/ler задаётся рядом(передним или непередним) гласного корня: тур. adamlar 'люди', evler 'дома'.

Основы слов в агглютинативных языках в принципе болеесамостоятельны, т.е. могут употребляться в предложении и сами по себе, безаффиксов.

В 20 в. внимание типологов стали привлекать и другие уровниязыковой системы. Так, фонологическая типология (Н.С. Трубецкой, Р.О. Якобсон идр.) может искать подобия и различия в строении систем фонем, в количественномсоотношении числа гласных и согласных в системе и в тексте, в структуре слога,в системе просодических (суперсегментных) звуковых единиц и т.д.

Особое внимание в 20 в. привлекло типологическое изучениесинтаксического строя разных языков, и прежде всего сопоставительноеисследование способов выражения субъектно-объектных отношений (И.И. Мещанинов,Г.А. Климов, С.Д. Кацнельсон, Дж. Гринберг и др.).

Для синтаксической типологии интересны опыты сопоставлениясловопорядка. Так, расположение субъекта (S), глагола-предиката (V) и объекта(О) может быть представлено одной из 6 формул: SVO, SOV, VSO, VOS, OSV, OVS. Врусском языке возможны все шесть арранжировок, но только арранжировка SVOвляется нейтральной, стилистически немаркированной.

Отношения между S и O, S и V, S и O могут маркироватьсяразличным образом. Так, между  S и V может иметь место согласование, прикотором  V может повторять одну или несколько граммем, присущих  S (в русском имногих других языках с присущим им моноперсональным спряжением граммемы лица ичисла, а в прош. вр. числа и рода). В языках, имеющих категорию именных класов,согласование может быть оформлено различными классными показателями в структуреглагола; ср. авар. в-ачIана 'отец пришёл' — эбел й-ачIана 'мать пришла'(глагольные согласователи в-/й-).  Подобное же отношение согласования можетсвязывать V и O. Если согласование связывает V одновременно и с S, и с O, тоговорят о полиперсональном (двух- и даже трёхличном) спряжении.Ср. абхаз.ды-з-беит 'его/её (человека)-я-видел', и-з-беит 'то (вещь)-я-видел',и-бы-р-тоит 'то (вещь)-тебе (жен.род)-они-дают', бы-р-на-тоит 'тебя (жен.род)-им-то (нечеловек)-даёт'.

В структуре предложения именные конституенты могутхарактеризоваться по их синтаксической функции (как субъекты, прямые дополненияи косвенные дополнения) и как носители семантических ролей (при двухвалентномпереходном глаголе друг другу противостоят агенс, т.е. одушевлённый участникситуации, её иницирующий и контролирующий, исполнитель соответствующегодействия, его источник, и пациенс, т.е. участник ситуации, её не иницирующий,не контролирующий и не исполняющий; часто агенс и пациенс ставятся взависимость друг от друга, нередко считается, что наличие пациенса непредполагает наличия агенса).

S может в падежных языках всегда (или почти) всегдамаркироваться имен. падежом, независимо от переходности или непереходностиглагола-предиката и независимо от того, передаёт ли глагол активное действиеили же пассивное состояние. Языки такого типа именуются номинативными. Прямоедополнение в номинативных языках обычно передаётся винительным падежом (откудавторое их название — аккузативные). S активной конструкции соотносится сагенсом, О с пациенсом. В пассивной конструкции агенсу соответствует О, апациенсу S.  S при непереходном глаголе может трактоваться как пациенс.Индоевропейские языки характеризуются номинативным строем предложения. Кноминативным относится абсолютное большинство языков мира — кромеиндоевропейских, здесь могут быть названы афразийские, уральские, дравидийские,тюркские, монгольские, тунгусо-маньчжурские, многие тибетско-бирманские, частьавстралийских, кечумара и др.

Если выбор падежа субъекта определяется в зависимости оттого, что глагол является переходным или непереходным, говорят о языках сэргативным строем предложения. В предложениях с непереходным глаголом  S стоитв падеже, обычном для объекта при переходном глаголе. S же при переходномглаголе выражается особым падежом — эргативом. Таким образом, эргатив маркируетагенс, а абсолютный (или другой падеж) — пациенс. Так, в баскском предложенииNi-k gizona ikusi dat 'Я видел человека' nik стоит в эргативе, а gizona вабсолютиве; в предложении Gizona etorri da 'Человек пришёл' gizona употребленов абсолютиве. К эргативным языкам относятся многие языки: кавказские(грузинский, убыхский), австронезийские (тонга), австралийские (дьирбал),папуасские, чукотско-камчатские, эскимосско-алеутские и майя (тцелтал).Проявления эргативности наблюдаются в хинди и урду.

В языках активного строя друг другу противостоят не субъекти объект, а активное и инактивное начало. Активные (одушевлённые)существительные в принципе сочетаются с глаголами действия, а инактивныесуществительные с глаголами состояния. Агенс выражается агентивом, пациенс — инактивом. Активность или инактивность задаётся глаголом; ср.: гуарани o-hesae-roga 'Он видит твой дом' — ti-miri 'Он скромен';. Ср. восточный помо: hace.xelka 'я скольжу (не намеренно)', wi ce.xelka 'я скольжу (намеренно)'. Кактивным языкам относятся некоторые америндские языки (дакота),лхаса-тибетский, гуарани. Нечто аналогичное (но не образующее системы) мынаходим в русск. Меня знобит, в нем. Mich friert.

Типологические сопоставления языковых систем наморфологическом, синтаксическом и морфологическом уровнях в настоящее время частопроводятся независимо. Вместе с тем многочисленны попытки выявлениядоминирующих типологических черт в строе языков и установления зависимостиодних типологических особенностей от других (например, морфологическихособенностей от синтаксических).

Развитие получают диахроническая типология и ареальнаятипология. Компаративисты всё в большей степени проявляют интерес к наличиютипологических сходств в родственных языках. Рядом со структурной типологией внастоящее время развивается типология социально-функциональная.

--------------------------------------------------------------------------------

Лингвистическая универсология

Языки могут изучаться в аспектах дескриптивном(описательном), генетическом, ареальном, типологическом и универсологическом. Этиаспекты не всегда строго разграничиваются. Возможно взаимное влияние междурезультатами, полученными при разных подходах. И тем не менее следует учитыватьразличия в степенях абстракции от эмпирического материала конкретных языков.

Современное языкознание различает несколько уровнейисследования языков. Соответственно различаются:

Первый, начальный уровень — описательное (дескриптивное)языкознание, которое сосредоточивает своё внимание на отдельных конкретныхязыках или диалектах, например русском или немецком, хинди или арабском,абазинском или эве. Оно  по своему объекту унилингвально, а по своему методупреимущественно эмпирично и индуктивно, т.е. строит свои обобщения, идя ототдельных фактов.

Второй уровень — мультилингвальное языкознание, котороеимеет дело с ограниченными множествами языков. В нём могут быть выделеныотносящиеся к двум подуровням:

Нижний подуровень мультилингвальных исследований — сравнительно-историческое и ареальное языкознание, объектами которых являютсяограниченные множества генетически связанных или территориально тесноконтактирующих языков, образующих языковые семьи или языковые союзы. Этидисциплины по преимуществу эмпиричны и индуктивны, хотя делаемые в нихобобщения более абстрактны, чем обобщения, формулируемые в частныхлингвистиках. Вместе с тем здесь чаще используются гипотетико-дедуктивныеметоды, предполагающие движение мысли исследователя от общего к частному, отгипотез к фактам.

Верхний подуровень мультилингвальных исследований — типологическое языкознание, которое  в принципе допускает рассмотрение всопоставительном аспекте всех языков мира (во-первых, и родственных, инеродственных, и, во-вторых, и пространственно взаимодействующих, игеографически не контактирующих языков).Оно группирует языки на основании техили иных типологических признаков и работает с этими классами (типологическисвязанными множествами) языков. Выявляя различия между языками, принадлежащимик разным структурным типам, типологическое языкознание тоже по преимуществуэмпирично и индуктивно, хотя удельный вес дедуктивных методов здесь выше.

Третий, высший уровень — теория языковых универсалий, илилингвистическая универсология. Она имеет дело не с отдельными языками илимножествами генетически, ареально и типологически сближаемых языков, а со всемибез исключения языками мира, рассматривая их как частные проявления единогочеловеческого языка. Универсологию интересуют языковые универсалии, т.е.всеобщие, сущностные признаки, обнаруживаемые во всех или в большинстве языковмира. Эти признаки постулируются исследователем в виде гипотез, проверяемыхпотом на эмпирическом материале конкретных языков. Иначе говоря,лингвистическая универсология представляет собой по преимуществу теоретическуюи дедуктивную дисциплину. Не случайно, многие языковеды полагают, что общаятеория языка — это прежде всего теория языковых универсалий. См. высказываниеЖозефа Вандриеса: «Не будет ошибочным и утверждение, что существует толькоодин человеческий язык под всеми широтами, единый по своему существу. Именноэта идея лежит в основе опытов по общей лингвистике».

На каждом из более высоких уровней исследования (насравнительно-историческом и ареальном, затем на типологическом и, наконец, науниверсологическом) любой конкретный язык получает более содержательнуюхарактеристику.

Языковой универсалией является признак, обнаруживаемый вовсех или в абсолютном большинстве языков мира. Часто универсалией называюттакже и высказывание (суждение) о такой закономерности, присущей человеческомуязыку. Идея об универсальности определённых явлений в языках никогда не былачужда учёным, обращавшимся к проблемам природы и сущности языка.Предшественниками исследований в этом направлении были античные грамматики. Вболее позднее время идея универсалий разрабатывалась Яном Амосом Коменским,Рожером Бэконом  и др. В 13 в. появился термин grammatica universalis. Споявлением в 1660 г. знаменитой «Грамматики Пор-Рояля / Пор-Руаяля»Антуана Арно и Клода Лансло проблема универсалий становится одной изцентральных в теоретической грамматике (сегодня в этом случае говорят об общейлингвистике). Логическое направление в языкознании уделяло преимущественноевнимание не различиям языков, а общему в языках. И только утверждение в первойполовине 19 в. сравнительно-исторического языкознания положило начало попыткамобнаружить различия между языками, причём эти различия объяснялись разнымипутями исторического развития конкретных языков, разными этнокультурами,национальными особенностями и т.п.

Интерес к языковым универсалиям вновь пробудился в середине20 в., в связи с успехами в структурной, генеративной и функциональнойлингвистике. Практически исследования языковых универсалий в этот период восновном велись в русле типологии языков, и лишь постепенно зрело осознаниетого, что у типологической лингвистики и лингвистики универсалий имеются своицели. Первая исследует различия в строении языков, вторая — общее междуязыками. Впрочем, типология обращается к универсологии, когда онатипологические сходства между языками не в силах объяснить ни генетическими, ниареальными факторами. Тогда типология обращается к мысли, что данные сходстваобусловлены общими закономерностями человеческого языка.

Исследования языковых универсалий должны ответить наследующие вопросы:

Что вообще может и чего не может быть в языке? Что лежит вприроде человеческого языка и что противоречит его природе? Какие ограниченияналожены на язык самой его природой?

Какие явления совместимы в языке, а какие, напротив,исключают друг друга? Какие явления в языке могут предполагать наличие илиотсутствие других явлений?

Как в специфике разных языков, при их внешних различиях,проявляются всеобщие закономерности? Как универсальные закономерностисогласуются с разными типами языков (при ответе на эти вопросы универсология смыкаетсяс типологией)?

Описание языка вообще с позиций универсологии представляетсобой его представление как системы тесно связанных между собой признаков,которые имеют всеобщий характер. Типология ограничивается лишь набором техобщих признаков, которые важны для описания соответствующего языкового типа, идобавляет к этим общим признакам специфические признаки.

В универсальном описании языка универсалии, как правило,перечисляются в последовательности от более общих к более конкретным. Например:

Если в языке существует дифференциация частей речи, то в ихчисле имеется и глагол.

Если в языке имеется глагол, то в языке может либо быть,либо не быть дифференциация по наклонениям.

Если в языке имеется дифференциация по наклонениям, то в нёместь изъявительное наклонение.

Если имеется некоторое видо-временное противопоставление вформах неизъявительного наклонения, то то же противопоставление имеется и вформах изъявительного наклонения, и т.п.

Принято различать следующие виды универсалий:

По методу формулирования высказываний об универсалиях — универсалии дедуктивные (обязательные во всех языках, в том числе и неизвестныхисследователю) и индуктивные (зафиксированные в известных языках).

По охвату языков мира — абсолютные (полные) и статистические(неполные) универсалии. Некоторые исследователи полагают, что универсологиядолжна иметь дело только с абсолютными универсалиями.

По своей структуре — универсалии простые (наличие илиотсутствие какого-либо явления в языках мира) и сложные (наличие зависимостимежду разными явлениями, наличие между ними отношений типа импликации«если А, то В»).

По отношению к оси синхрония / диахрония — синхронические идиахронические универсалии.

По отношению к самому языку — универсалии фонологические,грамматические, семантические и т.п. Так, к числу фонологических универсалийотносятся следующие: в языках может быть не менее десяти и не болеевосьмидесяти фонем; если есть противопоставление согласных по твёрдости — мягкости, то нет противопоставления тонов. К семантическим универсалиямотносятся закономерности развития значений слов от конкретных к абстрактным:'тяжёлый (по весу)' > 'трудный'; 'горький (по вкусу)' > 'горестный,скорбный'; 'сладкий (по вкусу)' > 'приятный'; 'пустой' >'бессодержательный, несерьёзный'; 'большой' > 'важный'. О взаимозависимостимежду разными структурными уровнями свидетельствует следующая универсалия: еслив языке слово всегда односложно, то оно одноморфемно и в языке существуетпротивопоставление тонов; если субъект в языке стоит перед глаголом и объектстоит перед глаголом, то в языке есть падеж.

Собственно языковые и семиотические (коммуникационные)универсалии. В этом случае исследования направлены на установление границ междуестественным человеческим языком и всеми прочими системами коммуникации(например, искусственными языками, кинетической речью, системами коммуникации вживотном мире и т.п.). Так, Чарлз Ф. Хоккетт указывает 16 сущностных признаков,по которым естественный человеческий звуковой язык отличается откоммуникативных систем животных и отсутствие которых в системах биокоммуникацииозначает, что у животных нет языка как такового. К этим признакам относятся:

использование вокально-слухового канала;

широковещательная передача языковых сигналов  и направленныйприём;

быстрое затухание языковых сигналов;

функционирование взрослых людей то в роли передатчиков, то вроли приёмников;.

полная обратная связь;

семантичность (наличие у знаков своих денотатов);

дискретность