Реферат: Женщина в современном обществе: к истории гендерной проблематики

Московская гуманитарно-социальная Академия

Факультет экономики и управления

Кафедра культурологии

КУРСОВАЯработа

Натему: «Женщина в обществе: к истории гендерной проблематики»

/> <td/>

Научный руководитель: К. К. Н., доцент Костина А. В

 

Москва. 2002


План:

ВВЕДЕНИЕ.

Женщина в обществе: к истории гендерной проблематики:

1.  Становление концепцииженственности.

1.1.    Психоисторическая значимостьгероини Ж.-Ж. Руссо.

1.2.    Конструкты женственности у Л.НТолстого.

2.  Гендер как категория новой историилитературы

2.1.    Историчность понятия пола.

2.2.    Концепт мужественности Новоговремени.

2.3.    Социально – исторические методыполов.

3.  Пол в истории культуры.

3.1.    От истории женщин к истории полов.

3.2.    От истории полов к социальнойистории класса.

4.  Советская «Матриархаика» исовременные гендерные образы.

4.1.    Женщина в произведениях А.Марининой.

4.2.    Женщина как цель и как средство вотечественной рекламе.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Список литературы.


ВВЕДЕНИЕ.

Какую роль играла и играет сейчас женщина в обществе?Что произошло с понятием «женственности» за несколько столетий? Как сейчастрактуется понятие «пола»? Что такое «гендер»? Эти и другие вопросы будутрассмотрены в этой работе. Но сначала пару слов о введении такогореволюционного разгранечения между полом и гендером.

Еще в 60-х годах нашего столетия понятие гендерв том смысле, как оно сегодня используется – «соотношение полов» или «социально– культурная конструкция сексуальности», — было почти неизвестным. Это понятиеслужило исключительно для описания правильной категории рода. Большой интерес,который сегодня проявляется к расширенному понятию гендер какоткрывающему новую познавательную и теоритическую перспективу, указывает на то,что за последние два десятилетия произошло переосмысление понимания  социальнойорганизации соотношения полов или, вернее, что соотношение полов только теперьстало яснее восприниматься как форма социальной организации.

Одной из первых обратила внимание на существованиесистемы пол – гендер антрополог Гейл Рубин. Она пыталась разработатьновый подход к описанию различения полов, которое является очевидной формой организаципри возникновении общества и культуры. Так, биологическому полу (sex), был противопоставлен пол в значении вида (гендер) это противопоставлениедолжно было обратить внимание на социально – культурное формированиесексуальности.

Введение гендера как анализируемая категория дало возможность пересмотра поставленной под вопрос оппозиции между женщинами имужчинами и одновременно серьезное отношение с этой оппозиции как к механизмуиерархии в социальной, культурной и политической реальности. С помощью этойанализируемой категории сделана попытка описать феномен соотношения властимежду полами без обращения к ставшему проблемой правило самого «женского» опытаили нынешнего угнетения женщин.

Как раз нафоне этого гендерные исследования предлагают историческую позицию. В результатевсех этих разграничений и исследований стал очевидным образец построенияиерархии, который нуждается в объяснении.


1. Становление концепции женственности.

Наличие «женского» в женщине или «самаженственность»-эти речевые обороты знакомы каждому. Откуда же у всех знание отом, что является «женственным»? По историческим данным этот вопрос как таковойначал задаваться ещё в 18 веке.

Определенине половых ролей и возможностей отношениймежду полами является основой феминистской критики, появляется уже из тогонаблюдения, что рассуждения о полах подвержены историческим изменениям. Исходяиз этого друг другу сопоставляются два течения: первое — это устоявшася модельэпохи Просвещения, втрое — это то, что мы знаем и понимаем с самого рождения ипротив которой борется феминистское движение с самого своего зарождения.

1.1ПсихоисторическаязначимостьгероиниЖ.-Ж. Руссо

Утвердившийся в 18 веке довод о полах, который впервыенашел выражение в работах Руссо и оказал огромное влияние на последующие эпохи.

 Его работа «Эмиль» явилась исторически первой иимевшей невероятный успех относительно «новой женственности» и, тем самым,нового рассуждения о женщине.

В тогдашней Европе его произведения нашлинеобыкновенно широкий отклик. В России же распространение идей Руссоопределялось двумя факторами: во-первых, за счёт непосредственного влияниязападноевропейского Просвещения на русскую культуру и, во-вотрых, за счётпоследующего влияния на нее немецкого романтизма и идеалистической философии. Врезультате этих влияний рассуждения о полах, инициированные Руссо, наложилиотпечаток на русскую литературу 19 века, а в следствии этого и на русскийменталитет, и это при том, что в феодально-патриархальной структуре русскогообщества того времени, отсутствовало то самое «третье сословие» (мещан,«граждан», «буржуа»), которое в Западной Европе служило носителем ираспространителем этого нового довода. С другой стороны, представление Руссо о«женской природе» соответствовало традиционным религиозным представлениям,таким как понятию его героини — женственной божественной мудрости.

Роман Руссо, осущиствивший поистине эпохальныйпереворот, неоднократно становился мишенью феминистской критики, причем вразных видах. Его влияния открываются при анализе моделей мужчины и женщины сточки зрения разработанных им психических структур.


 В образ его главной героини он закладывает те черты,которые спустя 150 лет Фрейд будет обнаруживать в психике своих пациенток какспецифические особенности женского: пассивность, женский мазохизм, дефицитсверх-Я и т.д — т.е все то, что сегодня препятствует развитию самостоятельной жизниженщин как субъекта.

Если рассматривать идею Руссо в связи своего времени,то это коренное изменение понятии женщины, является лишь частью того общего измененияпредставлений, которое характерезует смену эпох с наступлением историческогонового времени («буржуазного»). Это время возникновения современного отдельногочеловека; время глубоких изменений основных представлений, связанных с образомжизни и работой мужчин; время возникновения новой семьи в связи с разделениемтрудовой деятельности и семейной жизни; время, когда ребенок становится важнымпрежде всего как ребенок, а не как несовершенный взрослый; время когдапо-новому вводится «материнский истинкт».

Используя вопрос о схождении полов, как основной длярассуждения в какой мере женщина является существом рода «человека», Руссоотвечает со справедливой логикой: во всем, что же касается пола, женщина равнамужчине, т.е. человеку; во всем, что касается половой пренадлежности, ониразличны.

Вытесненные за пределы мира мужского разумного порядка(своим, иногда, своеобразным поведением (истерия), до их физического уничижения(половое созревание, беременность) женщины в конечном счёте, оказываются«тайной» — «загадкой женского», над которой, как позднее считал Фрейд, мужчинамприходилось ломать голову. Но на самом деле как таковой «тайны» и не было.Всего навсего главная героиня Руссо была так воспитана и для того, чтобыкомпенсировать свои «слабости» женщина должна пытаться понравиться мужчине истать для него милой, с тем, чтобы получить в его лице господина и чтобы затемсделать его жизнь внутри дома настолько приятной, что он не будет искатьудовольствия вне семьи; однако прежде всего, она должна добиться егорасположения, чтобы он захотел дать ей и ее детям, то в чем они нуждаются дляжизни. То, что женщина в поисках средств существования оказывается полностьюотданной на волю мужчины, его отношения к ней, полностью лишает ее какой бы тони было почвы, на которой она бы могла «стоять».

Таким образом, очень многое зависит от того, удастсяли женщине понравиться мужчине, угадать его желания, покориться


еговоле: ее собственное существование, целостность и счастье семьи и, тем самым, — не устаёт уверять Руссо — также благополучие общества.

Так, женщина создана для того, чтобы нравитьсямужчине, и она должна учиться этому во всевозможных областях; однако, конечно,нужно избегать «фальшивого» желания нравиться, например, желания нравиться всеммужчинам, а не одному, или чрезмерных трат в покупке нарядов и т.п… Она должнаразвивать «милые таланты», но ни в коем случае не доводить их до занятияискусством. Высшим требованием к ней является сдержанность, стыдливость, но, сдругой стороны, она должна быть кокеткой и уметь использовать свои женскиеискусства, чтобы привязать мужчину к дому. К особым её достоинствам относитьсяумение выбирать обходные пути для того, чтобы умилостивить разгневанного мужчинуили хитростью установить согласие между детьми; природная женская хитрость,однако, не должна перерождаться в неискренность и т.д.

Женщина не только становиться в качестве «другого»чем-то чужеродным для мужчины, не только обозначается им как «тайна». Для неёсамой, зависящей от построенного на противоречиях мужского довода, обязывающего,однако, на то, чтобы определить её сущность; для неё как соглашающейся со всемипротиворечивыхми мужскими желаниями и страхами, необыкновенно трудно бытьубеждённой в самой себе.

Руссо так же необходит стороной  взаимоотношения и значениесвязи матери и дочери, в особенности значение глубины взаимной любви, котораяпривызывает дочь к матери и, вероятно, мать к дочери: новый вид подавленияпатриархальным обществом, препядствия в развитии и становлении личности,отчуждение сексуальности и т.д. девушка узнаёт не с мужчиной, а прежде всего ив основном с матерью.

Структура Руссо явила собой мощный толчокисторического развития, ограничила женщину в ее человеческих возможностях.Поскольку соотношение полов, независимо от вида господства/подчинения,понимается как взаимодополняющее, то недолжен ли и мужчина при таком разделенииспособностей и характеристик терять в чем-то существенном?

Как показывает Руссо, мужчина не лишается тех качеств,которые отводятся женщине; «разделение» проявляется скорее как остановкаженщины на более низкой ступени развития способностей, в то время как мужчинадобавляет к этим способностям новые.


1.2 Конструктыженственностиу

Л.Н. Толстого.

«Крейцерова соната» Толстого стала выдающимся событиемв литературной жизни конца 80-х годов прошлого столетия.

В этом не очень популярном произведении, но сделавшеммного шума в своё время, речь идёт об отношениях между мужчиной и женщиной и,кроме того, о браке как общественном институте. На примере отдельно взятогобрака демонстрируется, как именно общественная конструкция любви и браканеизбежно ведет к моральной гибели обоих супругов, к катастрофе, к убийству,причем убийство замещает самоубийство, мысль о котором посещает неоднократнокак мужа, так и жену. Конечным результатом выяснения причин этого становитсяпропаганда новых норм поведения, революционно отрицающих все ранее принятыеобщественные нормы. Эти новые нормы притендуют одновременно на возможностьрешения проблемы пола, любви и брака для каждого в отдельности.

Толстой далее в послесловии к «Крейцеровой сонате»формулирует собственную теорию сущности христианской веры, созданную им самимидеальную религию, то она логично вытекает из структуры рассказа и лишь развивиаетлежащие в основной структуре произведения принципы: «А Я говорю вам.»

Скандальность позиции этого «Я» состоит в том, чтоона, на первый взгляд, находиться в противоречии со всей системой ценностейобщества, с его жизненной практикой и привычным осмыслением действительности.Но несмотря на этот образ идущего в разделении с обществом человека, Толстойоказывается связан общественными доводами своего времени намного сильнее, чемсчиталось ранее, и даже сильнее чем осознавал сам писатель, когда столь резкоформулировал свое неприятие культурных стандартов. Это касается прежде всегодовода, в который он повторно включается в своем тексте «Крейцерова соната»,т.е. гендерного исследования. В соответсвии с метафорой, одного писателя тоговремени, этот текст может рассматриваться как полотно, сотканное из нитейдискурса, которые служат проводниками в нем и  совмещают его; но вместе с темэтот текст является собой  показателем данного исследования.

Тот факт, что на основании этого Толстой становитсяучастником одного из центральных исследований своего времени – гендероногоисследования, — подтверждаются действия, где выявляются первые фактики огромнойтеории – тема различения полов.


Герои, проводящие время в дороге, горячо спорят о том,о чем спорит в это время вся Европа, а именно: об институте семьи, о возможностяхрасторжения брака и, не в последнюю очередь, о вопросе, занимающим с некоторыхпор многие умы: о женском образовании и эмансипации. Спектр тогдашних споров огендерных ролях расширяется, но все же не выходит за рамки исследований. Но далеестановится понятной противоречивость этого довода, поскольку разоблачается таобщественная действительность, те культурные стандарты, которые независимо отвсех споров того времени о равноправии полов и т.п. действительно определяютмысли, действия  и чувства мужчины и женщины. Общественная действительность,социализация человека это те факторы, которые ведут к изменению психики иненависти между полами.

В ранних своих произведениях Толстой воспевал близостьженщины к природе и, предерживаясь романтических традиций, возвеличивал ее доспасительницы погрязшего в пороках общества. Теперь же от этого положительногопредставления ничего не осталось. Хотя женщина и является жертвой общественныхобсуждений, но вместе с тем и прежде всего она является непосредственной носительницейэтих обсуждений. Естественность женщины сводится теперь лишь к ее животнойсущности, инстинктивной стороне, она «запятнана» чувственностью, котораяодновременно осуждается как нечто противоестественное. В этом моменте Толстой внекоторой степени движется в своих доводах по кругу, при этом он в очереднойраз проявляет себя как верный последователь философии Руссо, которыйсформулировал в первую очередь весьма противоречивые идеи о «женщине». СогласноРуссо, в женщине непременно следует воспитывать «естественную стыдливость».

Толстой обращается к модели женственности, котораясложилась в Западной Европе после смены рассуждений о равноправии полов,характерной для эпохи Просвещения, под влиянием натурфилософии Руссо. Этамодель, не в последнюю очередь в результате распространения литературыромантизма, определяла коллективное мышление в России. И все еще определяетего. Художественне образы, создаваемые в литературе, разделяют женственное наидеализируемую и демоническую фигуры: это и воплощенная «вечная женственность»,и порочность, святая и блудница, ангел и демон. При этом женщина всегда  сравниваетсяс природой.

С помощью социальной критики, сформулированной наповерхностном уровне, Толстой разоблачает социальную модель гендерных ролей сее двойной моралью и лицемерием.


 Однако это не исключает того факта, что, разоблачаяобщество, он одновременно является участником развернувшегося в этом в этомобществе двойственного рассуждения о женственности.

Герой Толстого словно переживает коллективный психоз извращенногообщества; он воображает себя стоящим вне этого общества, но все же являетсясвязанным с ним в более значительной степени, чем он способен это осознать всвоем гневе. С помощью убийства жены и воображемого принесения ее в жертвуинсценируется как акт желанного самоисцеления, избавления от непреодоленного ивытесненного из жизни. Своим текстом Толстой включается в литературный довод оженском мертвом теле и при этом в определенной степени избавляется от того,«другого», «животного», что он перенес на вою героиню. При этом избавлении отжены происходит не только в момент смерти, но и после нее, когда разрушается еекрасота и, следовательно, ее чувственная притягательность. Только тогда онаможет заслужить признание как человек, как парнер, имеющий равные права и ненесущий более с собой страха.

Сама «Крейцерова соната» провела очевидные параллелиавтобиографии Толстого. Самым неприятным произведением стала для супругиТолстого. Ведь она не могла не читать его как психограмму своего собственногобрака и в женском образе не видеть прежде всего искаженное изображение себясамой. В то же время она своей реакцией, почти граничащей с мазохизмом, пыталасьдоказать себе, своему окружению и общественности, что это произведение никакимобразом ее не касается.

Прошло боле ста лет, прежде чем в 1994 году тескт подназванием «Чья вина?» и с подзаголовком «По поводу Крейцеровой сонаты. Написанженой Льва Толстого», посвященный сюжету толстовской «Крейцеровой сонаты»,истории семейной жизни, проблеме ревности и убийства супруги, наконец-то былопубликован. До этого никто не осмеливался протвопоставить столь драмматичноизображенному мужскому «я» в произведени Толстого женский голос.

Это произведение являет собой лишь «женский роман».Если текст Толстого определяется мучительными поисками правды и решением«общечеловеческих вопросов», то его жена в своем тексте ищет не правду, а лишьразбирает вопрос вины, и однозначно приписывает вину мужчине и, тем самым,своему мужу.

Восприятие этого текста характеризует доводы о ролиполов в сегодняшней России. Но сам текст может и должен рассматриваться, преждевсего, как мнение, важное для гендерного исследования конца 19 столетия,


 посколькув своей системе ценностей и смысловых построениях он отражает закодированное втой культуре различие между полами; иными словами, те представления оженственности и мужественности, ту систему врожденной модели, котораяопределяла общественную реальность того времени на реально воспринимаемомуровне поведения, так и на уровне моделей мышления и стандартизации чувства.

В своем тексте Толстая попыталась показать ту разницулюбви, которая живет в мужчине и женщине. У мужчин на первом плане – любовьматеринская; у женщины на первом плане – идеализация, поэзия любви, ласковость,а потом уже пробуждение половое.

Толстая отражает и переводит в художественный образ тумодель женственности, которая с 19 века и до сего времени считаетсяестественной, природной: идеальное представление о женщине, приписывающее ейвсе положительные черты. Особенно сформулированном идеале Руссо. Этот идеал раскрывает«природную» сущность женщины. На основании этого делается вывод ееподчиненности мужчине. Социализация, воспитание женщины, по мысли Руссо,помогает привить ей эти истинно «природные» черты, после чего происходит «преображение»заявленного идеала женственности в саму «природу» женщин.

Бестелесная любовь, имеющая единственной своей цельюдушевное и духовное признание со стороны другого – со стороны мужского, и черезэто признание – стремление к самоутвержденю личности. Половое влечение напротив,не только считается противоестественным и чуждым для женской любви, но ирассматривается как агрессивный акт, ставящий под угрозу идентичность женского«я» и разрушающий ее. Поэтому текст Толстой подсознательно самым тесным образомсвязан с рассказом Толстого, ведь оба эти произведения абсолютно соответсвуюткультуре 19 века и в отличие от других эпох не рассматривают сексуальность каксоставную часть человеческого существования, а понимают ее как нечточрезвычайно опасное и разрушительное. Правда, в тексте Толстой – мужчинаосознает это, но не делает соответствующих выводов.

На то, какую важную роль в тексте Толстой играетосознание и утверждение собственного «Я», указывает как сама постановка темы идеальнойлюбви, так и художественное решение ценральной женской фигуры, котораяизображается не только как преданная мать, но и как женщина, обладающаяамбициями ( непрофессиональными) писательницы и художницы, то есть претендующаяна традиционно мужские формы поиска своего «я» и самовыражения


2.  Гендер  как  категория  новой истории литературы.

Культурным поло-ролевым стереотипом в литературеявляется определение пишущего субъекта как «мужского», в то время как позицияописываемого объекта идет в сравнение с «женским». Этот стереотип, с однойстороны, постоянно давал привилегии авторам – мужчинам, облегчал ихлитературную деятельность и способствовал изданию их произведений. С другойстороны, он с тем же постоянством затруднял литературную деятельность женщин.Этот же стереотип во многом определял и восприятия исторического процессанаписания и прочтения произведений. Если письмо, особенно художественноеписьмо, является мужским, то история литературы должна быть историей авторов –мужчин. Пишущих женщин, соответственно, — как показывает беглый просмотрпрактически любой истории литературы, — легко игнорируют или отводят им местона заднем плане. При этом часто бросаются в глаза пренебрежение и предубеждениек литературной деятельности женщин, а также стремление оценивать их письмо относительномужских литературных достижений.

2.1 Историчностьпонятияпола

Определение мужчины и женщины, различий междуженственностью и мужественностью, меняется с течением времени. Разнообразныепредставления существуют одновременно, приобретая большую или меньшуюзначимость; их соединяют, соотносят друг с другом, чтобы через различия междуполами дать характеристики человека вообще. Осознание факта этих историческихизменений произошло не так давно. Долгое время все полагались на то, чтозначение слов в этой области остаются неизменными.

Различие по признаку пола не задано и не закрепленоприродой; оно осуществляется человеком.оно является культурным конструктом иизменяется вместе с культурой. Это сложение – как показывают современныеисследования – включено в исторический процесс развития менталитета и общества.В его создании в каждом отдельном случае может играть значительную рольлитература данной эпохи. Таким образом, история литературы обнаруживает двойнуюсвязь с историческим изменениям понятия пола.


 С одной стороны, литература в своих понятиях человекадокументирует меняющиеся представления о мужском и женском, а авторы – мужчиныи женщины – соотносят себя с определенными специфическими мужскими или женскиминормами письма и пытаются соответствовать обусловленным временем нормамвосприятия полов предполагаемого читателя и читательницы. С другой стороны,литературные произведения активно содействовали изменению представлений охарактере полов: здесь можно упомянуть о влиянии таких произведений как«Кларисса» Самуэля Ричардсона, «Эмиль» и «Новая Элоиза» Жан – Жака Руссо и«Орландо» Вирджинии Вульф. Исследования по истории литературы должны учитыватьналичие этих двух тенденций: изменение литературы под влиянием новых понятий различенияполов и изменения самих этих понятий под влиянием новых литературных моделейженского и мужского.

В области политики, права, образования и в трудовойжизни широко утвердилось – по крайней мере, теоретически демократическоеотношение к полу, которое до 1800 года выдвигалось феминистками в дебатах оправах человека, в 19 веке сознательно поддерживалось  некоторыми массами, а нарубеже 19 и 20 веков с воинственностью отстаивалось представителями движения заправа женщин.

Используя результаты новых научных исследований и псевдонаучныевыводы, поляризация мужского и женского продолжает опираться на биологическиеданные.

В системе представлений, определяемой различием междумужчиной и женщиной, который совпадает с различием между разумом и чувством,духом и телом, культурой и природой, гуманитарные науки сопоставили себя с«мужской» стороной. Например, в трудах по истории литературы различие полов неиграло почти никакой роли вплоть до 1980-х годов. Другая, ранее оставленная безвнимания «женская» сторона, оказалась в центре изучения благодаряпсихологическим исследованиям женственности с их моделью женской сопоставимости,женской этики и женского мышления.

С раннего Нового времени, олнако, обнаруживаются иявные проявления пресыщения той нормой личности, которая связывала оба пола содной стороны, способом, ставшим уже не плодотворным. Во многих отношенияхграница между мужским и женским становится смягче, если не стирается вовсе.Медицинские исследователи предложили рассматривать человека в спектре важных вполовом отношении признаков, где «мужчину» отделяют от «женщины» пятнадцатьпромежуточных ступеней, названия которым часто трудно найти в наших языках.


Поскольку в теории отменяется объективнаядействительность пола по категориям в прошлом истории; результаты исследованийв области истории подтверждают и углубляют структурное отрицание общезначимостии временности двусмысленности мужского и женского. Это особенно касается работпо истории медицины и сексуальности 18 века. Изображая происходившие в то времяизменения в восприятии и репрезентации женского тела, они опровергаютутверждение, что различие полов возникает в процессе присоединения «вторичной»характеристики пола (гендера) как культурного построения к «первичным»,неизменным параметрам по признакам пола тела. Скорее напротив, гендер,определяемый сознанием, накладывает «отпечаток на тело». В силу этого различиепо категориям гендера и пола теряет смысл, ведь оба имеютхарактер построения.

2.2 ПонятиемужественностиНовоговремени.

Представления о различии полов и связанные с ниминормы поведения, выражаются чаще всего в форме разъяснений особых качеств иобязанностей, преимуществ и ограничений, свойственных женскому полу. Сущностьже, природа и предназначение мужчины лишь изредка оказываются ограничены рамкамиопределённого пола. Эта двойтсвенность в подходе лежит и сегодня в основесовременных трудов по истории литературы.

Вплоть до 17 века такое мышление узаконивалосьантропологической теорией, которая своим авторитетом была обязана Аристотелю:мужчина есть мера человека. Стадии развития человека ведут от ребенка к юноше иженщине, а затем к взрослому мужчине, полностью развившему свои способности.Следовательно, женщина является существом, которое определяет через недостатокмужественности. Определенных женских биологических, физиологических илипсихологических наборов не существует, все особенности «слабого» пола являеютсяскорее проявлением дефицита того, что свойственно «сильному» полу. Женскиеполовые органы объясняются и изображаются как менее развитые, другие вариантымужских органов; характер женского пола является следствием недостаточности инизкокачественности ее телесных соков, «темпераменту» женщины не хватаеттеплоты, которая означает полную жизненную силу. Женская кротость естьнедостаток мужской смелости, женская приспособляемость и миролюбие естьнедостаток мужской способности к утверждению своих позиций.


 Ввиду ориентации этого понятия полов исключительно намужчину как на полноценного человека, исследователи называют его модельюодного пола или понятиема «теологической мужественности».

Очевидно, что провозглашение женщины, неполноценнымчеловеком позволяет оправдать ее дискриминацию и женоненавистничество. Особеннорелигиозная литература и сатира на женщин периода Средневековья и раннегоНового времени изображают подчиненную позицию женщины в обществе и браке какследствие ее неполноценности и этим обосновывают свое презрение к женкому телу(несмотря на его значение для продолжения человеческого рода) и к женскомуслову как к бессодержательной болтовне.

Так, феминизм эпохи Возрождения культивирует идеал«героической» женщины, женщины – похожей на мужчину во всем, сильной телом идухом, отличающейся стойкостью, способностью защищаться, смелостью иуверенностью в своих интеллектуальных способностях. То, что идеал может статьдействительностью, доказывали, прежде всего, амазонки, которыми восхищаласьлитература того времени, а так же женские фигуры из Ветхого Завета, имевшиеуспех в политике и в ведении войн. Такие женщины, как королева Англии ЕлизаветаІ и голландская ученая Анна Мари ван Шурман,доказывают, что подобные возможности существовали и в период раннего Новоговремени.

2.3Социальноисторическиемоделиполов.

Все же нет сомнения в том, что выдвигаемые, например,экономикой или демографической политикой общественные требования и задачи,затрагивающие интересы того или иного класса или нации, имеет большое значениедля определения различий между полами и его изменения в процессе истории. Врамках исторических образований изменяется «природа» женщины, смещаются чертыхарактера полов. Процессы изменения общества и идеологии, находящиеся в теснойсвязи, способствуют процессу изменения полов. Такое взаимодействие проявляется,например, в трудах о воспитании девочек, в большом количестве выходивших в светв 18 и 19 веках. Программы воспитания и норм женственности в таких трудахобосновывались с точки зрения религии, морали, психологии и биологии; вместе стем, однако, они явно ориентировались на экономические требования, выдвигаемыеданной эпохой для определения сословия.

Начало социальной истории полов положила Карин Хаузенв программной работе «Поляризация характеров полов – Отражение диссоциациитрудовой деятельности и семейной жизни».


Острое двусмыслие характеров мужского и женскогополов, как доказывает Хаузен, был «изобретен» в последней трети 18 века, чтобыиметь возможность объективно обосновать вытеснение женщин из области трудовойдеятельности в задуманную как контраст сферу частной семейной жизни с помощью доводово соответствующих женскому существу наклонностях и этическом предназначенииженщины. Будучи провозглашенной надеждой хранительницей той добродетелисамоотречения, от которой мужчина, ввиду конкурентной борьбы, вызваннойусловиями капитализма, должен был отказаться, женщина берет на себя психологическиважную заменяющую роль. Классово – экономическая обусловленая различиями моделиполов проявляется, по мнению Хаузен, прежде всего в том, что этопротивопоставление имело силу только для буржуазного сословия, или, может быть,также для некоторой части промышленных рабочих и не распространялось на – ещене знающие разделение труда – крестьянские семьи и домашнюю прислугу.

Общественные ограничения характера женского полаприводят в конце 18 века в плане истории развития идей к резкому взаимному противодействиюреволюционной идеи свободы человека и буржуазной логики свободы человека, ибуржуазной логики несвободы женщины. В социально – психологическом плане этопротиворечие можно рассматривать как заменяемое построение: принципиальнаянеуверенность в будущем перед лицом угрозы нарушения сословного порядка в эпохуфранцузской и индустриальной революций смягчает традиционные сохранения строгойиерархии полов.

Неустойчивое в экономическом отношении положениемужчины, стремящегося возвыситься за счет духовной деятельности, оказывалодополнительное влияние на лишение женщины ее интеллектуальнойсамостоятельности. У тех авторов, котрые стремились к таким буржуазнымценностям, как безопасность и признание, противоречивая версия различения половхарактеризуется генетической направленностью, тогда как авторы,ориентирующиеся, скорее, на аристократические положения, которым желаниесделать карьеру и конкурентное мышление были чужды, могли себе позволитьопределенный идеал, снимающий эти противоречия.

Английский и американский опыт подтверждают связьмежду раздвоением мира в экономическом отношении и раздвоением человечества вотношении полов. В Англии времен французской революции и наполеоновских войн,когда распространяется сильное недовольство идеями Просвещения, все болеежесткий принцип разделенных сфер приобретает, наряду с моральным,


инациональным возбуждением. Положительное значение женщины как «нравственногопола» здесь выражено особенно ярко. В викторианскую эпоху ее авторитетноевлияние на общественную жизнь становится все сильнее. В то время одна английскаяписательница в своем сочинении упомянула, что современое положение ихгосударственных дел показывает, что активное влияние женщин против растущегозла в обществе требуется более, чем когда – либо. Таким образом – этоподчеркивают новейшие исследования – используемое понятие разделенныхсфер как норма описания исторической реальности становится неубедительным, темболее, что сами викторианские женщины умели ловко использовать в своихполитических призывах аргумент их личного, участливого восприятия по отношениюк каждому отдельному случаю.

3. Пол в истории культуры

Многие труды по истории общества переносят в сугубомужской мир. Сам факт постановки вопроса о женщинах относится к историкографическим«достижениям» последней четверти нашего столетия. Однако эмансипационноестремление вдохновленных феминизмом женщин – историков в последние тридесятилетия – придать полу как квалификационной категории общества такуюважность, как категориям класса, вероисповедания, этноса – поддерживаетсятолько небольшим кругом ученых, преимущественно женщин.

3.1 Отисторииженщинкисторииполов.

Представительницами женской истории, за которуюутвердилась сомнительная репутация особенной науки, уже с первых ее шагов отводиласьроль рыночных торговок – зазывал. Если к началу 70-х годов речь шла еще о новом«продукте», к которому нуужно было привлечь внимание историографов, то сейчасих самообожествления отражают разочарование  и возмущение тем, что во многихслучаях все еще остается неуслышанным требование признание пола как одной изцентральных категорий  общественного устройтсва, имеющей значение для каждойсферы исторического мышления. Здесь господствует своеобразное несоответствиемежду оживленной и заключающей в себе большой научный потенциалисследовательской деятельностью, с одной стороны,  и даже частичнымигнорированием результатов этой деятельности, с другой стороны.


 Причина в этом кроется не в последнюю очередь в самойистории возникновения и развития женской истории и истории полов. Получив толчокот нового женкого движения  начала 70-х годов и находясь в тесной с ним связи,некоторые историки затруднялись, а другие считали ненужным настаивать на четкомразграничении между политическими программмами и научными исследованиями.Поиски собственной истории, накоторые способствовали появлению первых работ,написанных  в большинстве женщинами, вызывали иногда не совсем несправедливыеупреки в недостатке объективности. И все же очень многие до сих пор пользуютсяпервыми успехами женского движения. В частности, открытием новых областей иисточников исторической науки, которые специалисты ранее не принимали вовнимание или пренебрегали ими как исторически незначимыми. В этих первыхисследованиях делался особенный уклон на различные женские движения, на формыорганизаций и жизненные понятия женщин, а также на «женские сферы». Необходимобыло дать «героиням» возможность быть увиденными и услышенными. Выявлялись иобъяснялись факты угнетения женщин.

Большинство историков женщин уже в середине 70-х годовпререключились от истории женщин к истории полов. Американские женщины – историкиГерда Лернер, Джоан Келли первыми выступили за замену понятий «история женщин»понятием «история полов».

История женщин считалась теперь лишь переходнымфеноменом, который был необходим для процесса осознания и доведения до широкогосознания и в конечном итоге, должен был быть заменен историей отношений полов.Речь шла не только о том, чтобы постепенно, постредством все возрастающего колличестваисследований, теперь обращавших внимание на женщин, устранить «половинчатостьнауки о полах», но и о постоянном учете мужского фактора, даже еслиисследования все еще часто обращались главным образом на женщинах. Для этогонужно было разрушить прочную основу якобы «всеобщей» истории, в которой женщиныдо сих пор брали на себя роль особого случая, и, принимая во внимание разнообразиеполов, создать новый.

Такой подход вызвал широкое одобрение во многихстранах. Начались оживленные дибата по поводу определения «пола», которыеопровергли все разговоры о том, что история полов не обладает достаточной теоритическойбазой. Сознание того, что под «женственностью» и «мужественностю» нужнопонимать не природно – естественную категорию, а социокультурные строения бытия,созданные в рамках исследований, меняющиеся и изменяемые в зависимоти от соединениякультуры и истории,


 далосебе путь вопреки представлению о изначально заложенной полового соответствия,которого невозможно избежать. В результате замены природной классификации насозданную культурой, принадлежность к определенному полу была освобождена от еебиологического определения и включена в канон социально обусловденных рамок классификации.Это привело к отказу то универсальной ктегории «женщина» как описания коллективногосоответствия, которая употреблялась без изменения и, вследствии этого,обнаруживала свой дискриминационный характерв отношении класса и расы.«Женственность» и «мужественность» изменяются в зависимости от различныхисторических связей и перерсекаются с другими исследованиями, созданными соответствиями,такими как класс, поколение, вероисповедание, региональная или этническаяпринадлежность. Таким образом, пол становиться одним из ведущих понятий для определенияисторической действительности.

3.2 Отисторииполовксоциальнойистории.

Более близкое родство история полов обнаруживает ссоциальной историей. Соответственно более сожно протекают процесы обобщения и разделениямежду ними, что можно сравнить с близостью и отчуждением в отношениях междуотцом и подрастающей дочерью. Социальная история в том виде, как онаскладывается с 60-х годов, претендуя, и не без основания, на признание еезаслуг в проявлении особого интереса к новым областям историческойдействительности, а также в новой постановке вопросов и предоставлений объектовизучения, что, в итоге, способствовало появлению женщин в поле зрения ученых.По крайней мере, объекты, с которыми работали специалисты по социальнойистории, включали, как правило, представителей обоих полов. Под всей социальнойистории достаточно места и для категории «пол».

Но как раз это в последнее время подвергается сомнениюсо стороны исследователей истории женщин и истории полов. Такой расследование обуславливаетсятем, что социальная история и история общества пишутся все еще без учета«гендерного» вида. Однако большинство женшин – историков, которые занимаютсяисторией полов, едва ли собираются поставить под вопрос идеи и методысоциальной истории.

Между тем многие исследования показали, что теориямодернизации, понятая как модель центрального направления развития и имеющаясилу вроде бы для общества вообще, при учете обоих полов быстро наталкиваетсяна свои границы.


Касающаяся всего общества модернизация обладала длямужчин и женщин во многих областях специально разными последствиями, которые,кроме того, расходились по времени ихдвижения, темпам и возможным переходным моментам.

Здесь можно остановиться на нескольких примерах современнойсемьи, которая была выдвинута в конце 18-го и в 19-ом веке, реализована буржуазией,закрепила структуры неравенства, прежде всего ущерб женщинам. Женщины долгоевремя с трудом добивались возможности участвовать в политике (по формулировкамзакона об избирательном праве). Наблюдаемые на рынке труда специализация, либосовсем не касалась женщин, либо касались их только частично и имели другиепоследствия для них. Показателем в этом отношении может служитьмногоступенчатая профессиональная группа домашней прислуги и дворовых людей,которая в 19 веке пережила процесс слияния функций, в результате чего появиласьчисто женская «профессия» служанки, выполняющей любую работу.

Свойственное теории изменения концентрации внимания напроцессе развития привело к тому, что не были учтены устаревшие традиции иказавшиесянеизменными соотношения, такие как соотношения полов. В соответствиис результатами многочисленных исследований, нормы, касающиеся полов, скореестановились более жесткими, чем изменялись или ослаблялись. Социальный контрольнад их выполнением происходил не бюрократичеки, а на личностном уровне.

 Понятия класса, которому отдается предпочтение всоциальной истории, должен быть пересмотрен. Исходя из основного о том, чтосословное общество эпохи Абсолютизма примерно с 1800 года последовательноперерастает в классовое общество, специалисты по социальной истории уделяли такимкритериям, как пол, лишь второстепенную роль по отношению к классовойпринадлежности. При этом игнорировались феномены, которые препятствовали стираниюклассовых различий и касавшиеся преимущественно женщин, например, отсутствиеили непостоянность трудовой деятельности, а также дальнейшее существование сфердеятельности, не определяемых как наемный труд. Процессы разработки моделиобразования классов подразумевают следующее простое развитие: классовоеположение – классовое поведение – классовое поведение. Включение женщин в такиемодели было затруднено, поскольку женщины на некоторых из этих ступеней вообщене представлены, а на других представлены лишь незначительно.


 Говорилосьо «классе рабочих с их женами и детьми» и, таким образом, создавалась лестница значений,которая позволяла устранить как исключение из правил любые отклонения от моделиповедения.

Процесс переосмысления начался, когдакатегория «класса» стала привлекать внимание истории женщин и истории полов. В рядеисследований о ситуации работниц был обнаружен особый ритм женского труда. Приэтом отсутствие женских организационных структур объяснялось не стольконедостаточной готовностью работниц к их созданию, сколько мужским безразличием.Кроме того, исследования выявили области, отрасли и периоды времени, в которыхженщины проявляли политическое сознание. То, что оба научных подхода поставилив один ряд вопрос о «классе и поле», способствовало, с одной стороны, ихплодотворному сближению. Однако, с другой стороны, вместо «и» зачастую  имелосьввиду«или», что приводило к тому, что обе категории социального несоответствиястановились конкурирующими факторами, из которых в итоге один или другойвоспринимался как главный. Однако, таким образом, создавался ложный историческийсубъект, который выбирал между возможностью чувствовать и действовать либо«прежде всего, как женщина», либо «прежде всего, как рабочий». Но работница неоставляла своей женственности за воротами завода, так же как и учитель мужскойгимназии в своем чисто мужском заведении не действовал и не размышлял какнейтральный в отношении пола гражданин. Самооценка, мировосприятие, формыкоммуникаций, образцы поведения были результатом сплетения этих двух – идругих –особенностей.

Для большинства женщин 19 и начала 20 века, которыелибо вообще не принимали участия в трудовой и политической жизни, либо делалиэто лишь нерегулярно, культурный уровень класса, к которому они принадлежали,имели большое значение. В исследованиях о буржуазии уже неоднократно отмечалосьвлияние вида культуры на процесс создания классов, посколько класс буржуазиинельзя назвать однороднным с точки зрения его положения в обществе и ихпредставителей. При этом стало легче ввести в рассмотрение и родственницэтогокласса, что иногда приводило к тому, что категория класса нестолькодополнялась, сколько заменялась категорией «культуры». Что же касаетсяисториографии рабочего класса, которая исследовала в основном структкру, тоздесь виды культуры долгое время вообще не рассматривались .


Культура в этом смысле создает и разделяет ментальные,моральные и эстетические категории, оказывает влияние на восприятие человекомдействительности и на связанные с этим восприятием мнения и действия, причемони в мере различаются в зависимости от принадлежности  к определенному полу ик определенному классу.

Социокультурное классовое соответствие формируется,познается и передается на малом уровне в различных сферах, например, напредприятии, в объединеии, в семье, среди соседей, в партии, в профсоюзе или вобщине. Прохождение  в этих сферах процессы общения, а также в результатенакопления опыта складывается как классовое так и половое соответствие. Приэтом не одна из них не является главной. Даже в тех сферах, в которых ужегосподствует исключительно один пол, речь идет о сохраниении и отграничениисвоей половой идентичности. Собственно женские ниши и сети уже исследовались сэтой точки зрения, прежде всего, специалистами по истории женщин. Что жекасается истории политики и экономики, то она еще почти не изучалась с учетомгендерного вида и представляет собой многообещающий материал для новыхисследований с точки зрения истории мужчин.

Уделяя больше внимания виду взаимосвязанности, можнодобиться соединения категорий «класс» и «пол».

Во взаимном общении действующие лица истории рассуждая,создавали сходства и различия по признаку класса и пола. Они на собственномопыте испытывали эти сходства и различия, перепроверяли их, закрепляли,передавали по традиции и, таким образом, усиливали сознание своего неравенства.

Нужно стремиться соединить социальную историю иисторию полов в «общей истории общества», которая бы обходилась без иерархиикатегорий и значимостей, принимала бы во внимание как женскую, так мужскуючасть истории, а и также сформировывала уже существующие теории.

еще рефераты
Еще работы по культурологии