Реферат: Амедео Модильяни

Федеральноеагентство по образованию

Государственноеобщеобразовательное учреждение высшего профессионального образования

«АлтайскийГосударственный университет»

Факультетискусств

Кафедраистории искусств

АМЕДЕОМОДИЛЬЯНИ

(контрольная работа)

Выполнила:

ст. 5 курса,

гр. 1312 (ОЗО)

Клейменова Ю.В.

Проверила:

Барнаул2006
Содержание

 

Введение

1. Жизнь и эпоха

2. Творчество

3. Знаменитые работы

Заключение

Список литературы

Список иллюстраций

 


Введение

В начале 1906 года средимолодых художников, литераторов, актеров, живших на Монмартре своеобразнойколонией, в которой все, так или иначе, знали друг друга, появилась и сразупривлекла к себе внимание новая фигура. Это был Амедео Модильяни, только чтоприехавший из Италии и поселившийся на улице Коленкур, в маленькомсарае-мастерской посреди заросшего кустарником пустыря, который называли «маки»и как раз тогда начинали застраивать новыми домами. Ему было двадцать два года.Он был ослепительно красив, но привлекал к себе, очевидно, чем-то еще болеенеобычным. Многие из тех, кто с ним тогда встретился впервые, запомнили, преждевсего, лихорадочный блеск больших черных, в упор глядящих глаз наматово-смуглом лице. Негромкий голос казался «горячим», походка – летящей, авесь облик – сильным и гармоничным.

Последний из могиканбогемы Амедео Модильяни прожил вполне богемную жизнь. Нищета, болезни,алкоголь, наркотики, бессонные ночи, беспорядочные связи были его постояннымиспутниками. Но это не помешало ему стать величайшим художником-новатором,создавшим неповторимый «мир Модильяни».[1]

У нас Модильяни нет ни вмузеях, ни в частных коллекциях (несколько сохранившихся рисунков конечно, ни вкакой мере не восполняют этого пробела). В начале 20-х годов, когда происходилостихийное и в основном спекулятивно-мародерское «распределение» его картин памировом художественном рынке, наша страна жила так трудно, что ей было не дозабот о приобретении новейшей западной живописи.[2]Модильяни был представлен у нас впервые в 1928 толу на одной из выставокзарубежного искусства. После длительного перерыва немногочисленные его портретыеще несколько раз появлялись на выставках произведений из музейных и частныхсобраний США, Франции, Японии.

Характерно, что, несмотряна такое множество разнообразных работ о Модильяни, в западном искусствоведениивсе чаще высказывается мнение, что его творчество еще нуждается в болееглубоком изучении, что он еще не понят до конца и не оценен достаточно объективно.Об этом действительно невольно думаешь, знакомясь с его произведениями иодновременно читая хотя бы все лучшее, что написано о нем. Трудно не заметить,что даже самый серьезный, профессионально зоркий анализ его творчества наЗападе до сих пор ограничивается преимущественно проблемами «чистой формы». Еерассматривают абстрактно и скрупулезно, чтобы установить либо традиционность,либо оригинальность приемов его мастерства. Рассматриваемые как бы в безвоздушномпространстве, в насильственно замкнутой сфере, эти приемы мастерства либоспрессовываются в бездушный протокол, напоминающий «историю болезни», либо даютпоследовательно повод для ничем не ограниченных сопоставлений, то более илименее обоснованных, то произвольных. С кем только не сближают Модильяни, чьихтолько влияний ему не навязывают! Имена и школы приклеиваются к его творчествув таком изобилии, что кому-то он может уже показаться не то всеобщимподражателем, не то эклектичным учеником – во всяком случае, до тех пор, пока,пройдя сквозь различные «этапы», оп не выработает, наконец, по воле иногоисследователя, свой собственный неподражательный и неподражаемый стиль. Истановится уже трудно в этом калейдоскопе «влияний» и «сближений» определить тереальные истоки и увлечения, которые действительно освещали его путь и помоглиему совсем еще молодым стать в искусстве самим собой. Непонятно, почему егоискусство насильственно лишают социальной и философской содержательности. Имлюбуются, славословят красоту его живописи и изящество рисунка, отмахиваясь отего духовного воздействия.

Итак, цель данной работы– проследить жизненный и творческий путь Амедео Модильяни, а для этогонеобходимо:

· наметить основныеэтапы непродолжительной, но полной событиями, жизни художника;

· осветитьтворчество Модильяни;

· проанализироватьосновные работы мастера.

Работая с литературой поданной теме, автор отмечает их ограниченное количество, но можно отметитьвозросший интерес к творчеству Модильяни последние 10–20 лет в отечественномискусствоведении. Самым известным советским исследованием творчества этогомастера можно назвать монографию Виленкина В.Я. «Амедео Модильяни». Автор книгиподробно знакомит читателя с жизнью и творчеством, предлагает глубокий, новозможно, не вполне объективный анализ произведений автора. Работа Вернера«Амедео Модильяни» более объективна, она также содержит множество интересныхфактов о жизни Модильяни, анализ работ, но более краткий, но в отличии от трудаВиленкина содержит большое количество цветных и черно-белых иллюстраций.Наиболее полное собрание репродукций работ Модильяни, на наш взгляд, содержитсяв книге «Мир шедевров. 100 мировых имен в искусстве». Кроме репродукций в книгесодержится большая вступительная статья с подробной биографией Амедео Модильянии кратким анализом работ.


1. Жизнь иэпоха

Амедео Модильяни родился 12 июля 1884года в Ливорно, на западном побережье Италии. Его родители происходили изблагополучных еврейских семей (один из дедов будущего художника был в своевремя процветающим банкиром). Но мир встретил родившегося ребенка неласково – вгод рождения Амедео его отец, Фламинио, разорился, и семья оказалась на порогенищеты. В этой ситуации подлинным главой семьи стала мать будущего художника,Евгения, обладавшая несокрушимым характером. Она получила очень хорошееобразование, пробовала силы в литературе, подрабатывала переводами ипреподавала детям английский и французский языки.

Амедео был младшим и самым красивымиз четверых детей Модильяни. Мать не чаяла в нем души еще и потому что мальчикрос слабым. В 1895 году он серьезно переболел плевритом. По семейному преданию,рисовать Амедео начал только после того, как серьезно переболел брюшным тифом в1898 году. Мать рассказывала, что с сыном приключился какой-то необыкновенноживописный, страшный брел, во время него Амедео описывал картины, которыхраньше никогда не видел, и что якобы именно во время болезни открылась у негострасть к рисованию. Около этого времени Амедео всерьез увлекся рисованием. Кшкольным занятиям он был совершенно равнодушен и уже в четырнадцатилетнем возрастепоступил учеником в мастерскую местного художника и скульптора Г. Микели.

«Дедо (так звали мальчика в семье)полностью забросил все свои дела,– писала в дневнике его мать, – и незанимается ничем, кроме рисования… Он рисует целыми днями, поражая и смущаяменя своей страстью. Его учитель очень им доволен. Он говорит, что Дедо очень хорошорисует для ученика, проучившегося живописи всего три месяца».

В 1900 году, когда Амедео вновьзаболел плевритом, в его левом легком обнаружили очаги туберкулеза, ставшеговпоследствии одной из причин ранней смерти художника. Мать повезла сына поправлятьздоровье на остров Капри. На обратном пути подросток посетил Рим, Флоренцию иВенецию. От этого путешествия сохранились письма, отправленные им приятелю, – спылкими признаниями в любви к искусству и с упоминанием о прекрасных образах,«тревожащих воображение». Впрочем, было в них и кое-что другое. В одном изписем с Капри юный путешественник рассказывает о «прогулке лунной ночью с однойнорвежской девушкой, весьма привлекательной на вид».

В 1902 году Модильяни уехал воФлоренцию, где поступил в школу живописи. Перебравшись в марте 1903 года вВенецию, он продолжил учебу в местной Академии. До нас дошло совсем немногорисунков и писем художника, относящихся к этому периоду. Венеция была пестрымпо национальному составу городом с богатейшими культурными традициями. НоМодильяни, как и всех молодых художников его поколения, манил к себе Париж. Вянваре 1906 года 21-летний художник ступи на обетованную парижскую землю. Еголюбимый дядя, Амедео Гарсин, помогавший ему до этого, скончался годом ранее, итеперь Модильяни получал лишь скромную «стипендию» от матери.

Начались его скитания по дешевыммеблированным комнатам – сначала на Монмартре, а с 1909 года – на Монпарнасе, вквартале художников. Амедео прекрасно владел французским языком и поэтому безтруда обзавелся парижскими приятелями, вместе с которыми наслаждался прелестямистоличной жизни, не обходя стороной и бары с борделями (ил. 1).

В ноябре 1907 года Модильянипознакомился с молодым врачом и любителем живописи Полем Александром, первымсобирателем его работ. Лишь мировая война развела их (доктора Александра тогдамобилизовали для работы в военном госпитале). Именно Александр в 1909 году свелМодильяни с выдающимся румынским скульптором Константином Бранкузи. Подвлиянием Бранкузи Амедео увлекся скульптурой, на несколько лет забросивживопись (ил. 2,3). Однако пыль так вредно действует на его слабую грудь, чтоон временно вынужден отказаться от занятой любимой скульптурой. Какое-то времяпосещает даже Академию Коларосси, и этим посещением мы обязаны едва ли не самымпоследним его рисункам обнаженных натурщиц, выполненным в академической манере.Дальше начинаются поиски нового.

Кроме того, он пытается разрешить идве главные задачи, стоящие перед ним: первая – это заработать, а вторая – то,о чем писал еще из Рима, – «прийти к своей собственной правде о жизни, красотеи искусстве», то есть найти свою тему и обрести свой язык. С первой задачей онтак и не справился до конца своей жизни. Его юношески романтическая фраза отом, что «мещане нас никогда не поймут», обрела здесь, увы, свою грубуюконкретность. Ни один парижский мещанин не соглашался купить полотна никому не известногоживописца – уж слишком рискованное вложение денег.

Богемная жизнь давала о себе знать.Здоровье художника пошатнулось. В1909-м и в 1912-м годах Модильяни ездил ксвоим родным в Италию, чтобы поправить его, но, вернувшись в Париж, вновьпредпочитал жить по-прежнему. Пил Модильяни тяжело и часто; в пьяном видестановился невыносимым. В «затуманенном» состоянии он мог оскорбить женщину, ввязатьсяв скандал, затеять драку, даже обнажиться на публике. При этом почти все, ктохорошо знал его, отмечают, что трезвый художник был обычным человеком, ничем ниотличавшимся от большинства людей того времени.

Перед первой мировой войной Модильянипоселился в знаменитом «Улье», или иначе «Ротонде», без упоминания о котором необходился ни один рассказ о жизни легендарных художников-монпарнасцев.Нескладное, странное сооружение, бывшее павильоном вин на Всемирной выставке1900 года, какой-то чудак-благодетель перетащил на купленную им по дешевкеземлю почти на окраине Парижа и в нем устроил общежитие для бездомных ибезнадежных бедолаг-художников. Каких только знаменитостей не перевидали егогрязные каморки-мастерские, больше похожие на гробы с полатями над дверьмивместо кроватей. Тут жили Фернан Леже, Марк Шагал, французский поэт БлезСандрар, и даже наш Луначарский гостил одно время у Модильяни. Этомужутковатому «Улью» Модильяни обязан знакомством с человеком, которого нежнолюбил и считал одним из величайших художников своего времени. Это – Хаим Сутин,местечковый еврей, сбежавший из захолустных Смиловичей, где единоверцы дружнолупили его за картины, и каким-то чудом залетевший в блестящий Париж. Сутиноказался оригинальным художником, с большим будущим. Модильяни написал два егопортрета, один из которых, где у Сутина открытое, задорное лицо пройдохи-парня –очень красив по живописи.

С началом Первой мировой войны жизньМодильяни еще более помрачнела. Многих его друзей призвали в армию, подступилоодиночество. Кроме того, взмыли вверх цены; камень и мрамор стали недоступнойроскошью, и Модильяни пришлось забыть о скульптуре. Вскоре он познакомился списательницей Беатрис Хастингс. Знакомство переросло в бурный роман,продлившийся два года. О том, каковы отношения между любовниками, можно судитьхотя бы по тому, что однажды Модильяни признался, что вышвырнул Беатрис изокна, а в другой раз, краснея от стыда, рассказал Жаку Липшицу, что Беатриспобила его тряпкой.

Именно в годы войны Модильяни удалосьдобиться некоторого успеха. В 1914 году работы художника начал покупать ПольГильом. В 1916 году этого «арт-дилера» сменил выходец из Польши ЛеопольдЗборовский. В декабре 1917 года Зборовский договорился с владелицейхудожественной галереи Бертой Вейль об организации персональной выставкиМодильяни (это была единственная его прижизненная «персоналка»). Казалось, чтостена непризнания вот-вот рухнет. Однако затея с выставкой обернулась фарсом.Галерея находилась как раз напротив полицейского участка, и когда возле окнагалереи с выставленной в нем для привлечения публики ню Модильяни собраласьнебольшая толпа, один из полицейских решил посмотреть, что там происходит.Спустя полчаса мадам Вейль приказали убрать из окна «мерзость», и выставкупришлось свернуть до ее официального открытия.

За несколько месяцев до злополучнойвыставки Модильяни познакомился с 19-летней студенткой Жанной Эбютерн (ил. 4).Девушка влюбилась в художника и оставалась вместе с ним до самой его смерти.Впрочем, его поведение от этого не стало лучше. С Жанной Модильяни бывал ужасногруб. Поэт Андре Сальмон так описывал один из многочисленных публичныхскандалов Модильяни: «Он тащил ее (Жанну) за руку. Схватив ее за волосы, ссилой дергал их и вел себя как сумасшедший, как дикарь».

В марте1918 годаЗборовский переехал на юг Франции, подальше от погрязшей в военной суетестолицы. Составить себе компанию он пригласил нескольких художников – Модильянибыл в их числе. Так он оказался в Каннах, а затем в Ницце, где в ноябре 1918года у Жанны родилась дочь (тоже Жанна). В конце 1919 года Модильяни (ил. 5) собеими Жаннами возвратился в Париж, а спустя несколько месяцев заболелтуберкулезным менингитом.

12 июля 1920 года онскончался. Трагическим постскриптумом к жизни Модильяни стало самоубийство ЖанныЭбютерн. На следующее утро после похорон она, будучи на восьмом месяцебеременности, выбросилась из окна.

В конце его биографиипринято ставить жирную точку: наконец-то Модильяни нашел себя и выразил себя доконца. А он сгорел на полуслове, его творческий полет оборвалсякатастрофически, он тоже оказался одним из тех, кто «свое на свете недожил, наземле свое недолюбил» и, главное, недотворил. Даже на основания того, что онсделал неоспоримо совершенно в этот свой один-единственный «период», что продолжаетжить для нас еще  сегодня, – кто скажет, куда, в какие новые а, может быть,совершенно неожиданные стороны, в какие неведомые глубины устремился бы этот страстный,тоскующий по какой то последней, всеисчерпывающей правде талант? Разве только водном можно не сомневаться – что он не остановился бы па уже им достигнутом.[3]

2. Творчество

В 1898–1900 годах АмедеоМодильяни занимался в мастерской Гульельмо Микели, и поэтому можно сказать, чтоначальный этап его творчества проходил под знаком итальянского искусства XIXвека. Поскольку это столетие в стране со славным художественным прошлым небогато выдающимися достижениями, многие склонны недооценивать мастеров этоговремени и их творения. А между тем они – бесспорный источник вдохновенияначинающего художника, и этот факт не может быть опровергнут темобстоятельством, что до нас дошло мало ранних, выполненных до переезда в Париж,работ Модильяни. Может быть, в Ливорно, Флоренции или Венеции еще обнаружатсянеизвестные произведения Модильяни 1898–1906 годов, которые помогут пролитьсвет на начальный этап творческой биографии художника. Кроме того, мы можемопираться на некоторые отзывы о ранних работах Модильяни. Да и вообще трудновообразить, что он прошел мимо современного искусства своей родной страны:очевидно, что искусство Италии ХIХ века производило на юного Модильяни неменьшее впечатление, чем произведения эпохи Ренессанса, И Больдини так жечувствуется в ранних парижских работах Модильяни, как и Тулуз-Лотрек.

Во время своегопребывания в Риме в 1901 году Модильяни восхищался живописью Доменико Морелли(1826–1901) и его школы. Сентиментальные картины Морелли на библейские темы,его исторические полотна и холсты на сюжеты из произведений Тассо, Шекспира иБайрона сейчас совершенно забыты. Смелый шаг, уводящий далеко вперед отМорелли, был сделан группой совсем молодых художников «маккьяйоли» (от macchia –красочное пятно). Эта школа, молодых новаторов, их объединяло неприятиепреобладавших в искусстве буржуазных вкусов, апологетами которых былиакадемические художники жанристы. По тематике художники группы «маккьяйоли»были близки к импрессионистам: они тоже любили изображать крестьянские дома,сельские дороги, залитую солнцем землю и солнечные блики на воде, однако неотличались смелостью художественных решений, присущей последователям Моне.

По всей видимости, впериод ученичества Модильяни был некоторое время сторонником художественныхпринципов «маккьяйоли». Микели, его учитель, сам был любимым учеником одного изоснователей этой школы, Джованни Фаттори (1828–1905) из Ливорно. Микели былдовольно известным пейзажистом, и популярность среди местных любителей искусствон заработал своими морскими пейзажами, наполненными ощущением свежести исвета.

Модильяни работал так женеистово, как жил. Алкоголь и гашиш никогда не снижали его неуемного желанияработать. Наверное, случались периоды, когда из-за отсутствия широкогопризнания он впадал в отчаяние и опускал руки. Однажды, отвечая другу,упрекнувшему его в безделье, он сказал: «Я создаю не меньше трех картин в деньв своей голове. Какой смысл портить холст, если все равно никто не купит?» Сдругой стороны, Артур Пфаннстиль, автор книги «Модильяни и его творчество»,сообщает, что молодой художник беспрерывно делал наброски, лихорадочно заполняярисунками свои тетради в синей обложке, до ста в день.

Следует помнить, что вэтот период Модильяни все еще мечтал стать скульптором и значительную часть,если не львиную долю, своих усилий тратил на скульптуру. Человек с критическимскладом ума, он периодически уничтожал те вещи, которые казались емунеудачными. Но он также потерял много работ и при спешных переездах с одногоместа на другое, почти всегда тайком и не расплатившись с хозяином за снятоепомещение. Разъяренные домовладельцы уничтожали «безумные» картины, которые оноставлял им вместо оплаты; не слишком дорожили его работами и владельцы бистро,у которых он обменивал свои произведения на выпивку чаще, чем на еду. Немалоработ он бездумно раздарил своим многочисленным случайным подругам, которые ихне берегли. Модильяни никогда не вел учета своим произведениям.

Примечательно, что намолодого живописца так мало повлияли фовизм и кубизм. Фовисты положили в основувсего цвет, а у Модильяни главное – линия. Сначала он жаловался, что его«проклятые итальянские глаза» не могут привыкнуть к особому парижскомуосвещению. Его палитра не отличалась большим разнообразием, и только раз илидва он прибегнул к колористическому эксперименту в духе неоимпрессионистов илифовистов. Как правило, он заключал большие поверхности ровного цвета в тонкие,но четко прорисованные линейные контуры. Кубизм с его тенденцией кдегуманизации был для Модильяни, искавшего в творчестве возможность выражениясильной эмоции, слишком рассудочным.

Если ранние полотнаМодильяни, несмотря на превосходное техническое мастерство и отдельныепроблески своеобразного очарования и лиризма, еще не являются подлинновыдающимися произведениями, то его рисунки 1906–1909 годов уже предвосхищаютзрелого мастера 1915–1920 годов.

Лето 1909 года он провелс семьей в Ливорно и написал там ряд картин, среди которых был холст подназванием «Нищий». Этот холст, а также два варианта «Виолончелиста», были средишести вещей, выставленных им в «Салоне независимых» в 1910 году. К этомувремени его уже признали многие критики, поэты и собратья-художники, однако,кроме преданного ему доктора Поля Александра, никто не хотел покупать егоработ. Он переезжал с места на место, поскольку денег на приличную мастерскуюникогда не было. Одно время он жил в так называемом «Улье»– странном, ветхомдоме на улице Данциг где крошечные мастерские снимали также Шагал, Кислинг,Сутин и многие другие художники-иностранцы.

В 1909–1915 годах онсчитал себя скульптором и очень мало работал маслом. В этот период Модильянизавязал множество интересных и нужных знакомств. В 1913 году он познакомился сХаимом Сутином, неотесанным иммигрантом из Литвы, и впоследствии на правахблизкого друга пытался обучать его хорошим манерам. Сутин был на десяток летмоложе, и его буйная живопись с характерными «взрывами» пастозных мазков врядли могла нравиться другу из Италии. В 1914 году Макс Жакоб представил МодильяниПолю Гийому – первому маршану, которому удалось пробудить у клиентов интерес ктворчеству художника. Но гораздо более тесные отношения связывали Модильяни сдругим маршаном, Леопольдом Зборовским с которым он познакомился в 1916 году.Значительная часть работ, созданных художником в последние три-четыре года,появилась благодаря поддержке Зборовского и его жены. Зборовским был необычнымявлением среди маршанов того времени: он испытывал к своему подопечномуфанатичную привязанность, несмотря на все недостатки художника – прежде всегобезрассудство и вспыльчивость, – которые оттолкнули бы менее преданногочеловека.

В декабре 1917 годасостоялась единственная настоящая персональная выставка Модильяни,организованная Зборовским в галерее Берты Вейль. Вместо ожидаемого успехаразразился шумный скандал. Перед витриной, в которой была выставлена картина сизображением обнаженной, собралась толпа. Полиция настояла, чтобы этот холст иеще четыре ню были убраны из экспозиции. Ни одной картины продать не удалось.

В мае 1919 года Модильянивернулся в Париж, а Жанна приехала туда чуть позже. Появились первые признакиуспеха. О художнике стали писать газеты. Несколько его холстов былопредставлено на выставке французского искусства в Лондоне. Его работы началипользоваться спросом у покупателей. У Модильяни, наконец, появился поводвоспрянуть духом – если бы не новое ухудшение здоровья. Модильяни удалосьодновременно зарекомендовать себя и реалистом и беспредметником. Этотвдохновенный эклектик – аристократ, социалист и сенсуалист в одном лице –использует приемы как мастеров Берега Слоновой Кости (чьи статуи поражаютвоображение, не вызывая чувства сопричастности), так и иконописцев Византии иРаннего Возрождения (которые трогают нас, но не могут потрясти до основания).Из всего этого и складывается трепетный, волнующий – одним словом, неповторимый– Модильяни!

 

3. Знаменитыеработы

Удивительная манераМодильяни особенно ярко проявилась в его ню и портретах. Именно эти работы,прежде всего, выдвинули его на ведущие позиции в искусстве ХХ века.

Творческий путь Модильяниоказался трагически коротким. Ему было отпущено совсем мало времени –большинство лучших его работ приходится на последнее пятилетие жизни. Этимобъясняются и сравнительно скромные размеры его наследия, и некоторая узость ввыборе тем – по большому счету, Модильяни работал лишь в двух жанрах (ню ипортрет). Тем не менее, даже в столь щедрую на таланты эпоху, какой было началопрошлого века, он сумел не затеряться в общей «художественной» массе и заявил осебе как об одном из самых оригинальных и поэтичных современных живописцев. Асозданный им стиль до сих пор не дает покоя многим художникам, провоцируя их(часто бессознательно) на подражания и повторения.

Удлиненные формыМодильяни всегда вызывали повышенный интерес. Их происхождение по-разномуобъяснялось критиками. Некоторые из этих объяснений довольно анекдотичны – например,условно говоря, «алкогольное». Утверждали, что удлиненные формы есть результаталкогольных пристрастий художника, глядящего на женщин сквозь дно стакана илиизогнутое горлышко бутылки. Между тем, подобные формы встречаются и уренессансных мастеров, перед которыми преклонялся Модильяни, и на любимых имафриканских масках. Африканскими масками не исчерпывались его художественныеувлечения. Его также влекло к себе искусство Древнего Египта, занимали статуиостровов Океании и многое другое. Впрочем, о прямом заимствовании тут речи нешло; если древние скульптуры и оказали влияние на манеру Модильяни, то лишьопосредованное. Модильяни принимал лишь то, что соответствовало его собственнымпоискам.

В свое «скульптурное»пятилетие художник написал всего около двух десятков картин, в то время какобщее число его сохранившихся полотен приближается к 350-ти. Позже он забросилскульптуру. Возможно, занятия скульптурой стали просто непосильны для него.Резьба по камню – это тяжелый физический труд, а летящая при этом каменная пыльбыла противопоказана испорченным туберкулезом легким художника. Как бы то нибыло созданные автором скульптурные произведения – неотъемлемая частьтворчества Амедео. Все существующие скульптуры Модильяни созданы между 1909 и1914 годами. Это – 23 каменных головы и две фигуры (стоящая женщина икариатида). Наброски кариатид Модильяни делал многократно, собираясь создатьцелую серию голов и фигур для задуманного им храма красоты. Этому замыслу несуждено было сбыться. Правда, семь голов (тоже своего рода серия) он показал вОсеннем Салоне в 1912 году. Друг художника, известный скульптор Жакоб Эпштейн,отметил в своей автобиографии, что по ночам Модильяни зажигал установленные накаменных головах свечи и освещал ими мастерскую, стремясь «имитироватьосвещение древнего языческого храма.

Модильяни былскульптором-самоучкой, поэтому его ранние скульптуры выглядят грубыми (и дажетопорными). Но, интенсивно работал, он вскоре нашел свой собственный стиль,одновременно элегантный и мощный. Каменные головы Модильяни обладаютпритягательной, почти магнетической силой. Можно предположить, насколько величественныммог бы оказаться задуманный художником Храм Красоты.

Творчество Модильяни чащевсего ассоциируется у зрителя именно с его ню. Модильяни всегда интересовалаобнаженная натура, но всерьез он обратился к этой теме только в 1916 году.Великолепные ню, написанные художником в последние три-четыре года его жизни,сильно отличаются от всего созданного им ранее. Женские образы позднегоМодильяни стали более чувственными и непосредственными, утратив прежнюю грустьи созерцательность. Работая в этом жанре, художник редко прибегал к помощисвоих подруг или любовниц – исключением являются одна ню с Беатрис Хастингс вкачестве модели и несколько аналогичных вещей, для которых позировала ЖаннаЭбютерн. Обычно моделями художнику служили платные натурщицы или случайныезнакомые. Предпочтение Модильяни отдавал лежащим ню (хотя это для него и неисключительная поза). Женское тело он всегда изображал крупно, сочно, сзакинутыми за голову руками или согнутыми ногами.

Во времена Модильяниобнаженная женская натура еще не стала общим местом в живописи. Она волновала,даже шокировала. Особенно непристойным считалось изображение волос на лобке. Носоздание эротической атмосферы не было само целью Модильяни; это, разумеется,присутствует на его полотнах, но, помимо этого, они элегантны по композиции иизысканны по цвету. Они – прежде всего, произведения искусства. В качествепримера можно привести работы: «Обнаженная на белой подушке» (1917–1918),«Сидящая обнаженная» (ил. 6) без даты и «Молодая сидящая женщина» (1918). Прекрасныйобразец жанра, сочетающий в себе чистоту и изящество линии, простотукомпозиции, экспрессию и глубокий эротизм – «Сидящая обнаженная» (1916). Этоодна из первых ню Модильяни, относящихся к его зрелому периоду. В своей книге(1984), посвященной творчеству художника, Дуглас Хизл называет эту картину«возможно, самой прекрасной из ню Модильяни»[4].Лицо женщины стилизовано, однако в нем можно найти схожесть с Беатрис Хастингс.В момент создания полотна они еще жили вместе. Впрочем, маловероятно, чтоБеатрис позировала художнику; скорее всего, Модильяни, как обычно, пригласилдля этого профессиональную натурщицу. Но в процессе работы перед его глазами,безусловно, стояла Беатрис. Удлиненное, напоминающее скульптурный слепок лицоизображенной женщины напоминает африканские маски, которыми так восхищалсяМодильяни, а наклон головы и опущенные ресницы звучат эхом картин, обычновыставлявшихся в Салоне. Тем не менее, это произведение Модильяни совершеннооригинально и по праву считается одной из жемчужин в серии ню, впоследствиипрославившей художника.

«Лежащая обнаженная»(1917–1918), творчество Модильяни чаще всего ассоциируется у зрителя именно сего ню, и этот шедевр – прекрасный образец жанра, сочетающий в себе чистоту иизящество линии, простоту композиции, экспрессию и глубокий эротизм.

Модильяни был выдающимсярисовальщиком, поэтому главное очарование образу придает линия, мягкоописывающая контуры тела женщины, ее шею и овал лица. Плавные контуры фигурыподчеркивает элегантный, изящно подобранный по тону фон картины. Поза и чертылица модели очень интимны, но при этом намеренно стилизованы, отчего образтеряет индивидуальность и становится собирательным. Срезанные краем холста рукии ноги героини этой работы зрительно приближают ее к зрителю, еще болееусиливая эротическое звучание картины.

Модильяни был выдающимсярисовальщиком, поэтому главное очарование образу придает линия, мягкоописывающая контуры тела женщины, ее шею и овал лица. Плавные контуры фигурыподчеркивает элегантный, изящно подобранный по тону фон картины. Поза и чертылица модели очень интимны, но при этом намеренно стилизованы, отчего образтеряет индивидуальность и становится собирательным. Срезанные краем холста рукии ноги героини этой работы зрительно приближают ее к зрителю, еще болееусиливая эротическое звучание картины.

Кроме ню широко известныпортреты кисти Модильяни. Он говорил: «Человек вот что меня интересует.Человеческое лицо – наивысшее создание природы. Для меня это неисчерпаемыйисточник»[5].Чаще всего Модильяни позировали его близкие друзья, благодаря чему многиеполотна художника смотрятся любопытной галереей представителей артистическогомира того времени, в чьих образах запечатлелся «золотой век» парижскогоискусства. Модильяни оставил нам портреты художников Диего Риверы, Хуана Гриса,Пабло Пикассо и Хаима Сутина, скульпторов Анри Лорена и Жака Липшица, писателейГийома Аполлинера и Макса Жакоба. Дошел до нас и один- единственный автопортретМодильяни (ил. 7), написанный им в 1919 году, за несколько месяцев до смерти.

Ню и портреты, написанныехудожником на закате жизни, знаменуют собой важную веху в истории современнойживописи. Хотя последние портреты Модильяни несут следы эмоционального упадка(что не удивительно, если не забывать про то, как он в это время жил), они, темне менее, сохраняют прозрачность и величественность, присущие мастерамВозрождения.

Но прижизненной славы этоМодильяни не принесло. Его знал лишь узкий круг художников – таких же, как он,бескорыстно влюбленных в искусство. А это, как правило, при жизни денег неприносит. Да, Модильяни (как и многие его друзья) все-таки дождалсябезусловного признания, но это случилось уже после его смерти. За его картины,которые он отдавал за хлеб и вино, теперь платят умопомрачительные деньги; вкартинных галереях они занимают самые почетные места, а о самом художникенаписаны сотни книг. Обыкновенная история.


Заключение

Живописная манераМодильяни с её декоративной плоскостностью, острой лаконичностью композиции,музыкальностью силуэтно-линейных ритмов, насыщенностью колорита определилась вначале 1910-х гг. В своих, как правило, однофигурных картинах – портретах и ню– Модильяни создавал особый мир образов, интимно-индивидуальных и, вместе с тем,схожих общей меланхолической самоуглублённостью; их своеобразный тонконюансированный психологизм, просветлённая поэтичность сочетаются с постоянным,подчас трагическим ощущением незащищенности человека в мире.

Модильяни удалосьодновременно зарекомендовать себя и реалистом и беспредметником. Его искусствоотвечает требованиям пуристов, настаивавших, что картина – только плоскость, накоторую в определенном порядке нанесены краски; но при этом он вложил в своиполотна богатое человеческое, сексуальное и социальное, содержание. Онраскрывает и прячет, отбирает и привносит, соблазняет и успокаивает. Этотвдохновенный эклектик – аристократ, социалист и сенсуалист в одном лице –использует приемы как мастеров Берега Слоновой Кости (чьи статуи поражаютвоображение, не вызывая чувства сопричастности), так и иконописцев Византии иРаннего Возрождения (которые трогают нас, но не могут потрясти до основания).Из всего этого и складывается трепетный, волнующий – одним словом, неповторимый– Модильяни!

Что же остается отМодильяни спустя семь десятилетий после его кончины? Во-первых, конечно,творческое наследие, которое подлежит еще детальному исследованию, а во-вторых,легенда, которая стала достоянием миллионов.

Легенда возникла извоспоминаний людей, знавших художника во время его трагической жизни в Париже,а еще больше из книг, в основу которых положены некоторые поражающиевоображение, но не всегда надежные сведения из вторых или даже третьих рук.Приключениям Модильяни посвящено несколько посредственных романов и кинофильм.[6]

Алкоголь и наркотики,возможно, были попросту необходимы физически слабому, неудачливому и одинокомуиностранцу в Париже, к тому же страдающему от неуверенности и горькихразочарований, но они ни в коем случае не создали и не высвободили его гений.Модильяни был почти всегда отчаянно беден, и больше даже из-за своего «ужасногохарактера», отталкивавшего возможных покровителей, чем из-за полногобезразличия к нему со стороны коллекционеров. Развенчивая «романтическуюлегенду смерти от голода, алкоголя и, Бог знает, каких метафизических мучений»[7],дочь художника Жанна Модильяни во всем винит, прежде всего, туберкулез, которымон был болен на протяжении всей жизни.

Каким бы несносным ибезответственным ни казался временами художник, в основном это был – и в этомединодушны все его друзья – человек аристократического поведения, блестящегоума, широко образованный, способный на добрые чувства и сострадание. Учитываяограниченную продолжительность – тринадцать лет – его творческой деятельности ивсе жизненные обстоятельства, его достижения поразительны не только вколичественном, но и в качественном отношении. В книге «Модильяни и еготворчество» (1956) Артур Пфаннстиль перечисляет и описывает 372 картиныхудожника, созданные после его приезда в Париж в 1906 году. В предисловии кальбому «Амедео Модильяни. Рисунки и скульптура (1965) Амброджо Черониутверждает, что количество подлинных картин Модильяни – 222, чтосвидетельствует о весьма строгом подходе к их оценке. Несколько ранних полотенМодильяни было обнаружено уже в последние годы, а не так давно на продажувыставлялся ряд очень убедительных по достоверности холстов парижского периода,не упоминаемых ни Пфаннстилем, ни Черони.[8]К сожалению, рынок заполонили подделки под Модильяни, и некоторые из нихвыполнены с таким мастерством, что могут ввести в заблуждение и специалиста, иколлекционера. Неудивительно, что мастера фальсификации так активизировали своюдеятельность – цена за первоклассные работы Модильяни поднялась до ста тысячдолларов. В результате появилось множество «Модильяни», которые пытаются свестиоригинальные приемы, разработанные мастером, к тривиальным формулам.

Мы так никогда и неузнаем, сколько же работ не дошло до нас – сколько их уничтожил сам художник, а,сколько было утрачено.


Списоклитературы

 

1. Вернер Альфред.Амедео Модильяни (пер. Фатеева). – СПб.: ICAR, 1994. – 126 с., ил.

2. Виленкин В.Я.Амедео Модильяни. – 2-е изд., испр. и доп. – М.: Искусство, 1989. – 175 с.,[39]л. ил. – (Жизнь в искусстве).

3. Европейскаяживопись XIII – XX вв. Энциклопедический словарь. – М.: Искусство,1999. – 526с., ил.

4. Модильяни. – М.:Издательский Центр «Классика», 2001. – 64 с., ил. «Мир шедевров. 100 мировыхимен в искусстве».

5. Художественнаягалерея: Модильяни. -№ 26. – М., 2005. – 31 с.

6. Энциклопедиямировой живописи / Сост. Т.Г. Петровец, Ю.В. Садомникова. – М.: ОЛМА – ПРЕСС,2000. – 431с.: ил.


Списокиллюстраций

 

1. Модильяни. Около1909. (Вернер Альфред. Амедео Модильяни (пер. Фатеева). – СПб.: ICAR, 1994. –126 с., ил.).

2. Голова. Этюд дляскульптуры ок. 1910. Черный карандаш. 41 × 28 см (16 1/2 × 10 1/8″).Собрание г-жи Сидней Г. Биддл, Филадельфия. (Вернер Альфред. Амедео Модильяни(пер. Фатеева). СПб.: ICAR, 1994. – 126 с., ил.).

3. Голова. 1912.Камень. Высота 46 см (18 × 1/8”). Национальный музей современногоискусства, Париж. (Вернер Альфред. Амедео Модильяни (пер. Фатеева). – СПб.:ICAR, 1994. – 126 с., ил.).

4. Желтый свитер(портрет мадемуазель Эбютерн) ок.1919. Холст, масло 100×65 (39 3/8×25 5/8″). Музей Соломона Р. Гугинхейма, Нью-Йорк. (Художественнаягалерея, 2005. – № 26. – 31 с., ил.).

5. Одна из последнихфотографий Модильяни. На заднем плане – портрет Беатрисы Гастингс. (ВернерАльфред. Амедео Модильяни (пер. Фатеева). – СПб.: ICAR, 1994. – 126 с., ил.).

6. Сидящаяобнаженная ок. 1912. Холст, масло 92×60 (36 1/4×23 5/8″).Институт искусств Куполда, Лондон. (Художественная галерея, 2005. – № 26. – 31с., ил.).

7. Автопортрет 1919.Холст, масло 85×60 см (33 1/2 ×23 1/2″). Собрание ИоландыПентеадо Маткараццо, Сан-Паулу, (Бразилия. Художественная галерея, 2005. – №26. – 31 с., ил.).

еще рефераты
Еще работы по культуре и искусству