Реферат: Право человека на эвтаназию

МОСКОВСКАЯГУМАНИТАРНО-СОЦИАЛЬНАЯ АКАДЕМИЯ.

ЮРИДИЧЕСКИЙФАКУЛЬТЕТ

КАФЕДРАГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫХ ДИСЦИПЛИН.

Курсоваяработа по конституционному праву на тему:

 «Право человека на эвтаназию»

Работу выполнил

студент IIкурса группы Ю 201

Теванян А. А.

Научный руководитель

к. ю. н., доцент Булаков О. Н. 

Москва2002.

Содержание.

Введение………………………………………...………………………………….....3

1.<span Times New Roman"">       

Право на жизнь и право на смерть…………………..……………………….…4

2.<span Times New Roman"">       

Понятие и способы эвтаназии………………………..………………………….8

3.<span Times New Roman"">       

«За» и «против». Этическая оценкаэвтаназии………………………………..12

4.<span Times New Roman"">       

Философская оценка эвтаназии…………………………………………….….15

5.<span Times New Roman"">       

Уголовно-правовой аспектэвтаназии………….………………………….…..18Заключение……………………………………………….……………………….…23Список использованнойлитературы…………………………………………....…24

Введение.

Первоначально, выбрав тему эвтаназии, я был глубоко убеждён,что такая практика нашему обществу просто необходима. Однако, рассмотрев всеаргументы и контраргументы, которые удалось найти, мне пришлось изменить свою точку зрения и признать, чтовопрос этот не такой уж и простой.

Явление эвтаназии произошло с развитием общественногопрогресса, а в частности науки и техники, связанной с поддержаниемжизнедеятельности тяжело больных людей. Актуальность этой темы труднопреувеличить, во-первых, из-за того, что она связана с самым дорогим, что естьу человека, с его жизнью. Во-вторых, по причине малоизученности данной проблемыв трудах учёных-юристов и незакреплённости в государственно-правовых актахстраны.

Основная задача курсовой работы – глубже понять что такоеэвтаназия, её значение в мировой практике и в практике нашей страны,рассмотреть эту проблему с разных позиций: юридической, нравственной,этической, выработать свою точку зрения по поводу разрешения данной проблемы.

Право нажизнь и право на смерть.

На первыйвзгляд название этой главы курсовой работы может показаться странным: стоит липисать о праве на смерть, она и так придёт к изголовью любого из нас вположенный срок. Это верно, однако не менее верно и то, что технический,научный, культурный прогресс общества шагает рядом и вперемежку с жизнью исмертью. От катастроф и преступлений сейчас гибнет значительно больше людей,чем в иные времена даже от войн. Увеличивается, а не уменьшается количествосамоубийств. И это происходит в цивилизованном обществе, в основном средилюдей, которые не испытывают нужды в удовлетворении элементарныхфизиологических потребностей. Видимо, отнюдь не эти причины толкали насамоубийство Хемингуэя, Маяковского и др. К мысли о добровольном уходе из жизничеловек приходит через нравственные страдания, которых оказывается в нашем мирене меньше, если не больше, чем в суровом и мрачном средневековье. Между тем занесколько последних десятилетий учёные-правоведы не проявляли интереса к этимсторонам жизни. Да и сама тема смерти считалась не актуальной в рамках тогообщества, которое мы строили. Долгое время не публиковалась статистика нетолько самоубийств, но и убийств. В общем, в этом разделе социологии права царилополное затишье<span Times New Roman",«serif»; mso-fareast-font-family:«Times New Roman»;mso-ansi-language:RU;mso-fareast-language: RU;mso-bidi-language:AR-SA">[1].

 «Каждый имеет право на жизнь»<span Times New Roman",«serif»;mso-fareast-font-family:«Times New Roman»; mso-ansi-language:RU;mso-fareast-language:RU;mso-bidi-language:AR-SA">[2],так гласит часть 1 статьи 20 Конституции Российской Федерации. В диспозицииэтой правовой нормы, на первый взгляд, всё предельно понятно и ясно, каждыйимеет неотчуждаемое право на существование и может пользоваться им или не использовать его, тем более, чтостатья 2 Конституции РФ говорит нам: «…Признание, соблюдение и защита прав исвобод человека и гражданина обязанность государства»<span Times New Roman",«serif»;mso-fareast-font-family:«Times New Roman»; mso-ansi-language:RU;mso-fareast-language:RU;mso-bidi-language:AR-SA">[3]

.  Но отсюда следует, что конституция, закрепляяправо на жизнь, косвенно закрепляет и право на смерть. Это вытекает логически.

Именно этойточки зрения придерживаются теоретики в области проблем прав человека ДмитриевЮ. А. и Шленева Е. В. Основным их доводом является логический подход крассмотрению конституционно-правовой нормы, проистекающий из демократизма ныне существующего Верховногозакона страны. «Конституционное установление права на жизнь логически означаетюридическое закрепление права человека на смерть. Очевидно, раз право на жизньотносится к числу личных прав человека, его реализация осуществляется иминдивидуально и самостоятельно, независимо от воли других»<span Times New Roman",«serif»;mso-fareast-font-family:«Times New Roman»; mso-ansi-language:RU;mso-fareast-language:RU;mso-bidi-language:AR-SA">[4].

В свететакого освещения проблемы трудно с ней не согласиться,  тем более поспорить с её обоснованием. Но невсё так просто. Пять слов написанные в ч. 1 ст. 20, какую бы смысловуюнагрузку они не несли, не могут описать нам всего многообразия человеческихвзаимоотношений, тем более, что социум, с развитием информационного века, даёттакие новые виды правоотношений, которые регламентировать моментально весьмапроблематично.

Новсе-таки, какие правомочия даёт нам «право на смерть». Если учитывать, что этодобровольное и самостоятельно реализуемое право, то в голову приходит толькоодно право – «право на самоубийство». Но и здесь мы можем найти прямо противоположнуюточку зрения: профессор Ковалев М. И. в своей статье «Право на жизнь и право насмерть» даёт исчерпывающий разбор понятия самоубийство. Автор статьи приводит впример жизненные случаи, на основании которых доказывает, что лишение себяжизни не во всех случаях может быть добровольным и даёт своё определениесамоубийства. «Под самоубийством следует понимать собственноручное,сознательное и добровольное лишение себя жизни по любым причинам, кроме случаевсознательного воздействия на человека со стороны других лиц, под влияниемкоторого он принимает решение уйти из жизни не добровольно, а в силубезвыходной ситуации, сложившейся по воле этих лиц»<span Times New Roman",«serif»;mso-fareast-font-family:«Times New Roman»; mso-ansi-language:RU;mso-fareast-language:RU;mso-bidi-language:AR-SA">[5].

Ознакомившисьс обеими точками зрения можно сделать вывод, что единогласия здесь нет, да ибыть не может. Проблема отношения человека к своему (да и не только)  праву на жизнь изучается не первый год, да ине первое тысячелетие (вспомним хотя бы Раскольникова у Достоевского). 

Другаясторона медали  – это соотношение правачеловека на жизнь и прав государства. Право на жизнь это специфичноенеотъемлемое право, которое не подлежит ограничению (вопрос смертной казни,будет рассмотрен немного позже). Это право провозглашается всемимеждународно-правовыми актами о правах человека и почти всеми конституциями странмира и охраняется законом<span Times New Roman",«serif»;mso-fareast-font-family:«Times New Roman»; mso-ansi-language:RU;mso-fareast-language:RU;mso-bidi-language:AR-SA">[6].

Человек неможет, независимо от других субъектов, в частности от государства, осуществлятьсвоё субъективное право на жизнь. Всё время своего существования онсталкивается, зависит от действий других лиц. Начиная с родильного дома изаканчивая кладбищем, человек вступает в те или иные взаимосвязи сгосударством, и не только в его воле решать, независимо от других субъектов,своё субъективное право на жизнь. Следует сказать, что момент этот весьмаспорный, и одни могут сказать, что осуществление человеком своего права нажизнь не зависит от кого бы то ни было, но это не так. Допустим ситуацию, вкоторой смертельно больной человек желает причинить себе вред, хочет уйти изэтой жизни, однако в силу известных причин (пример, паралич) не может этогосделать сам. Болезнь приносит ему нравственные и физические страдания, он молитоб эвтаназии, но никто не в праве ему помочь, так как только в праве больногоопределить своё субъективное право на жизнь. На этом примере видно, что такое исключениекак эвтаназия может поколебать устойчивость даже института личных правчеловека. Роль государства здесь выражается в возможном закреплении права наэвтаназию. Право человека на осуществление эвтаназии выступает своего родагарантом ст. 21 Конституции РФ, ведь психические и физические страданиячеловека умаляют его достоинство. Хотелось бы согласиться с французскимтеоретиком в области прав человека Ж. Нива: «Права человека мыслимы только вконтексте других прав: в частности прав государства. Если не признатьпо-настоящему  автономию каждогочеловека, то отпущенные ему права будут лишь фикцией»<span Times New Roman",«serif»;mso-fareast-font-family:«Times New Roman»; mso-ansi-language:RU;mso-fareast-language:RU;mso-bidi-language:AR-SA">[7].Вышесказанным, я ни в коем случае не хочу обозначить, что права личности должнырастворяться в правах государства, как это было во времена не столь давние,когда понятие права вращалось вокруг понятия государство; личность обладалалишь бесчисленными обязательствами по отношению к нему. Причём, еслиобязанности эти были безусловными, то права личности неотъемлемыми, увы, небыли.

Ещё однимспецифическим вопросом, касательно права на жизнь и права на смерть, являетсявопрос о смертной казни. Смертная казнь представляет собой юридическиопределённый предел действия права на жизнь и один из видов уголовно-правовыхпоследствий за преступное деяние, совершенное преступным лицом, поэтому данныйвопрос далее рассматриваться не будет, т. к. выходит за рамки вопросов даннойработы.

Исходя извышеизложенного можно натолкнуться на мысль о том, что право на жизнь, неохватывающее право на смерть, на самом деле уже выступает не как правило, а какобязанность жить.  Подобный упрёксправедлив. Если допустить, что человек не только имеет право, но и обязанжить, то невыполнение такой обязанности должно повлечь ответственность, как этопроисходит в других случаях невыполнения обязанностей. Кроме того, обязанностижить должна была бы соответствовать обязанность подвергаться медицинскомувмешательству в случаях, когда жизнь человека находится под угрозой. Однако,согласно Основам законодательства Российской Федерации об охране здоровьяграждан 1993 г. (с последующими изменениями и дополнениями), необходимымпредварительным условием медицинского вмешательства является информированноедобровольное согласие гражданина (ст. 32). Гражданин или его законныйпредставитель имеют право отказаться от медицинского вмешательства, либопотребовать его прекращения, за исключением случаев, когда гражданин страдаетзаболеванием, представляющим опасность для окружающих, или тяжёлым психическимрасстройством, а также, когда лечение осуществляется в отношении лиц,совершивших общественно опасные деяния (ст. 33, 34 основ законодательства РФ обохране здоровья). Следовательно, нет никаких правовых оснований обязатьчеловека, страдающего тяжёлой, угрожающей его жизни болезнью, например раком,подвергнуться лечению. Не служит ли в данном случае возможность отказа отлечения косвенным подтверждением «установленного в законе» права на смерть? Идолжны ли мы косвенно признавать лицо, отказавшееся от лечения самоубийцей?<span Times New Roman",«serif»;mso-fareast-font-family:«Times New Roman»; mso-ansi-language:RU;mso-fareast-language:RU;mso-bidi-language:AR-SA">[8]Напомню, что в современном уголовном законодательстве нигде не содержитсязапрета на самоубийство.

Далее япопытаюсь подвести логический итог вышесказанному. Нет никаких вескихаргументов против того, чтобы провозгласить, что человек имеет право на жизнь ина смерть. Оба эти человеческие права настолько тесно связаны друг с другом,что являются как бы двумя сторонами одной медали и отделение одного от другогосразу же влечёт вопросы, и если с правом на жизнь ещё более или менее всёпонятно, то с правом на смерть возникает масса вопросов. Что касается суицида,следует понимать, что это область взаимодействия человека со своей судьбой, ане общественные отношения и закрепление права на смерть не решит, на мойвзгляд, никаких проблем. Человек не станет сверяться с Конституцией, находясьна грани жизни и смерти, совершая самоубийство. Количество суицидов неизменится, а единственный сдвиг, который произойдёт — это общественный резонансвокруг этой проблемы. Здесь хотелось бы согласиться с мнением профессора М. И.Ковалева, что данный вопрос требует не правового закрепления, а выработкиопределённого принципа, неписаного правила. Можно спросить, каково же здесь место и какую роль играетгосударство?                       По-моему,роль государства здесь выражается в поддержке и закреплении сущности человека,как совокупности всех общественных отношений.  

Понятие испособы эвтаназии.

В настоящеевремя юристов, медиков, да и всё современное общество волнует целый рядвопросов, ответы на которые до сих пор не найдены. Вправе ли человекраспорядиться своей жизнью и вовсе отказаться от неё, обратившись кмедицинскому работнику с просьбой о прекращении лечения в случае угрожающегожизни заболевания или состояния? Если пациент имеет на это право, то может ливрач, профессия которого обязывает его до конца бороться с болезнью,способствовать жизни, не прерывать её, удовлетворить просьбу больного?Правомерно и гуманно ли отказывать безнадёжно больному в его просьбе прекратитьраз и навсегда его страдания? И не будет ли такой отказ расценен как применениек лицу пыток, насилия, жестокого или унижающего человеческое достоинствообращение, запрещенное международным правом и национальным правом многихсовременных государств? Это лишь небольшой круг вопросов, ответы на которыенадо найти, чтобы решить такую глобальную проблему как гуманность примененияэвтаназии.

Анализобозначенных вопросов предполагает необходимость определить понятие эвтаназии,оно должно быть очень чётким и исключать двусмысленности. Эвтаназия (греч. еu – хорошо+ thanatos– смерть) буквально означает «хорошая, лёгкая смерть». В медицинской,философской и правовой литературе она толкуется по-разному: «безболезненный,щадящий и избавляющий от страданий необратимый исход в небытие»; «умерщвлениенеизлечимо больных людей по их просьбе с целью прекращения страданий»;«сознательное действие, приводящее к смерти безнадёжно больного человекаотносительно быстрым и безболезненным путем с целью прекращения страданий».<span Times New Roman",«serif»;mso-fareast-font-family:«Times New Roman»; mso-ansi-language:RU;mso-fareast-language:RU;mso-bidi-language:AR-SA">[9]Ни одно из приведённых определений нельзя признать исчерпывающим, включающимвсе признаки и охватывающим все возможные ситуации эвтаназии. Первоеопределение не позволяет отграничить эвтаназию от самоубийства, совершаемогобез участия другого лица. Второе не учитывает случаи, когда больной не всостоянии высказать свою просьбу (находится в коматозном состоянии). Третьеопределение содержит указание на действие, приводящее к смертельному исходу, ине охватывает случаи сознательного бездействия врача, имеющего целью непрепятствовать естественному ходу событий и наступлению смерти пациента. Ни водном из определений не говорится о субъекте, осуществляющим эвтаназию.Представляется, что таким субъектом может быть только медицинский работник(врач, фельдшер, медицинская сестра). Если же соответствующие действия(бездействие) совершают иные лица, например родственники больного, то этислучаи следует рассматривать не с позиции эвтаназии, а с позиции более широкогопонятия – согласия потерпевшего на причинение смерти путём ассистируемогосуицида (самоубийство, осуществляемое с помощью другого лица). Здесь хотелосьбы провести грань между ассистируемым суицидом и эвтаназией. Ассистируемыйсуицид  является своеобразным «мостом»между суицидом и эвтаназией.

Итак,эвтаназию можно определить следующим образом: это умышленные действия илибездействие медицинского работника, которые осуществляются в соответствии сявно и недвусмысленно выраженной просьбой информированного больного или егозаконного представителя с целью прекращения физических и психических страданийбольного, находящегося по медицинским показателям в угрожающем жизнисостоянии,  в результате которыхнаступает его смерть.

Понятие«информированный больной», употребляемое в международно-правовых документах вобласти здравоохранения, означает такого пациента, который осведомлён осостоянии своего здоровья, диагнозе, прогнозе развития заболевания ипоследствиях того или иного лечения либо отказа от него.<span Times New Roman",«serif»;mso-fareast-font-family:«Times New Roman»; mso-ansi-language:RU;mso-fareast-language:RU;mso-bidi-language:AR-SA">[10]

Различаютэвтаназию пассивную и активную(критерий – позиция врача), добровольнуюи недобровольную (критерий – позиция пациента). Пассивная эвтаназия означает, что врач, устраняясь, не совершаядействий, которые могли бы поддержать жизнь, пассивно санкционирует умирание(нередко мучительное) больного. Также пассивную эвтаназию можно рассматриватькак право больного на отказ от лечения, операции, принятия лекарственныхпрепаратов. Принуждение его к активному лечению означает нарушениеконституционного права на достоинство личности (ст. 21), свободу и личнуюнеприкосновенность (ст. 22) (кроме случаев, оговоренных в статьях 33, 34 Основзаконодательства РФ об охране здоровья). В случае активной эвтаназии врачом целенаправленно, по заранее принятомурешению предпринимаются специальные действия, ускоряющие смерть (например,введение пациенту летальной инъекции). Вопрос активной эвтаназии являет собойсосредоточение наиболее горячих споров по поводу эвтаназийной смерти.

Добровольнойназывается эвтаназия, котораяосуществляется по недвусмысленной просьбе больного или с предварительновысказанного его согласия (заранее и в юридически достоверной форме выражатьсвою волю на случай необратимой комы стало широко распространенной практикой вСША, других странах Запада). Недобровольнаяэвтаназия осуществляется без непосредственного согласия больного.

 Комбинируя эти формы эвтаназии, мы получаемчетыре способа (ситуации) эвтаназии: добровольной и активной; добровольной ипассивной; недобровольной и активной; недобровольной и пассивной.

По поводупервой ситуации (добровольная и активная эвтаназия) и четвёртой (недобровольнаяи пассивная) специалисты высказываются как «за», так и «против». По поводутретьей ситуации (недобровольная и активная эвтаназия) мнения чаще всего бываютотрицательными. Те, кто высказываются в пользу эвтаназии, как правило, имеютввиду вторую ситуацию, когда эвтаназия является добровольной со стороныбольного и пассивной со стороны врача.<span Times New Roman",«serif»;mso-fareast-font-family:«Times New Roman»; mso-ansi-language:RU;mso-fareast-language:RU;mso-bidi-language:AR-SA">[11]

Далеехотелось бы выделить некоторые аспекты выбранной темы. Эвтаназия иассистируемый суицид известны человечеству уже давно. Эвтаназия практиковаласьв древнем обществе: в Древней Греции младенцев с родовыми травмами и дефектамиоставляли на холмах умирать, и такая практика была принята, чтобы обойтинравственный закон, запрещающий прямое убийство. Прямое определение эвтаназии –достижение лёгкой, немучительной смерти не отражает многих других аспектовсовременного понимания этого слова, которые необходимы для точного уяснениясмысла данного действия. Последнее тем более важно, что в истории уже былпрецедент толкования данного понятия буквально. «В гитлеровской Германиидекретом от 1 сентября 1939 г. была введена в действие программа «Эвтаназия»,имевшая ужасные последствия в виде 275 тыс. умерщвлённых умственно отсталых,психически больных, эпилептиков, пациентов, страдающих от старческой немощи иразличных органических неврологических расстройств (паралич, болезньПаркинсона, рассеянный склероз, опухоль мозга), которых сочли бесполезными для общества и предали относительно лёгкойсмерти в газовых камерах».<span Times New Roman",«serif»;mso-fareast-font-family:«Times New Roman»; mso-ansi-language:RU;mso-fareast-language:RU;mso-bidi-language:AR-SA">[12]

Настоящеепонимание явления, носящего название эвтаназия, включает в себя целый комплексвзаимосвязанных аспектов, среди которых обычно выделяют биолого-медицинский,этический (этот аспект будет рассмотрен в следующей главе), юридический ирелигиозный.

Биолого-медицинскийаспект проблемы заключается, прежде всего, в установлении категорий пациентов,по отношению к которым может рассматриваться возможность применения эвтаназии.Среди таковых можно отметить пациентов, биологическая смерть которых неминуемаи которые, умирая, испытывают тяжёлые физические страдания. Вопрос о прерываниижизни больного, физические страдания которого преходящи и могут бытьликвидированы применением соответствующих медицинских средств, вообще не долженрассматриваться.

 Другая категория больных – это больные,находящиеся в устойчивом вегетативном состоянии. В таком контексте медицинскаясторона вопроса заключается в проблеме определения степени тяжести заболевания,насколько оно неизлечимо; достижение такой стадии в процессе лечения, когда всевозможные медицинские средства оказываются исчерпанными; установлениянеобратимости устойчивого вегетативного состояния.

Юридическаяпроблема состоит в необходимости выработки правовой процедуры осуществленияэвтаназии, в случае если данный акт будет разрешён законодательством.Наиважнейшим вопросом в рамках этой проблемы следует считать необходимостьпринятия возможного закона об эвтаназии.

Религиозныйаспект, имеющий существенное значение для верующих больных, характеризуетсяоднозначным решением рассматриваемой проблемы всеми конфессиями: жизнь, как бытяжела она не была, даётся человеку свыше, чем и отнимается у человека правонасильственно прерывать её.<span Times New Roman",«serif»;mso-fareast-font-family:«Times New Roman»; mso-ansi-language:RU;mso-fareast-language:RU;mso-bidi-language:AR-SA">[13]

Извышесказанного можно сделать вывод, что мы еще раз подтвердили доводы в пользутого, что эвтаназия является фактом причинения смерти. Уголовное праворассматривает эвтаназию как убийство, однако, на мой взгляд это что-то среднеемежду причинением смерти и убийством. Ведь умысел лица, совершающегоопределённые действия, направлен на оказание помощи тяжело больному человеку,чтобы уменьшить его страдания, к тому же с полного согласия потерпевшего и поего чёткой просьбе.

«За» и«против». Этическая оценка эвтаназии.

Этическаяоценка эвтаназии состоит не в том, каким наиболее благоприятным способомследует умертвить безнадёжно больного человека, а в принятии решения опроведении эвтаназии. Здравый смысл, сострадание к таким людям подсказывают нампоспешное и опасное решение: разрешить медикам при соблюдении соответствующейпроцедуры, тщательном анализе всех аргументов и контраргументов удовлетворитьпросьбу больного и лишить его жизни наиболее безболезненным способом. Носуществуют разные оценки такового деяния.

«Эвтаназиякак проблема существует только для тех, кто признаёт гуманистический принципбезусловной ценности личности и её жизни, в отношениях между индивидами,которые по характеру личных связей и общественных позиций желают друг другутолько блага.

Еслиотношения людей насыщены враждой и недоверием, то об эвтаназии не может быть иречи, ибо она будет в этих ситуациях только ещё одной прикрытой возможностьюсовершения зла. Внутреннее напряжение ситуации эвтаназии – ситуацией эвтаназиимы называем ситуацию нравственного выбора, когда необходимо принять решение поповоду эвтаназии, – проблемность этой ситуации в том и состоит, что онарассматривается как продолжение и конкретное выражение гуманного,нравственно-уважительного отношения к тому, кому помогают умереть. Онавоспринимается как исключительный случай, когда принцип гуманизма удаётсяутвердить в своём позитивном значении через видимое отступление от него».<span Times New Roman",«serif»;mso-fareast-font-family:«Times New Roman»; mso-ansi-language:RU;mso-fareast-language:RU;mso-bidi-language:AR-SA">[14]

Основныеаргументы, высказываемые в пользу эвтаназии, можно свести к следующим трём.

1. Жизнь есть благо только тогда, когда вцелом удовольствия превалируют над страданиями, положительные эмоции -  над отрицательными. В ситуации эвтаназииэтот баланс необратимо нарушается.

Высказанныйаргумент является наиболее веским из всех трёх, тем более, когда мучениячеловека невыносимы и нежелание человека находиться в мучительном для негосостоянии подтверждено недвусмысленно выраженной волей.  Противники эвтаназии приводят два возражения.Первое. При анализе допустимости эвтаназии было бы некорректно сравниватьстрадание с благом, здесь идёт противостояние между жизнью в форме страдания иотсутствием жизни в какой бы то ни было форме. Жизнь есть благо и она остаётсяблагом даже тогда, когда становится по преимуществу сплошным страданием.

 Второе. Аргументируя допустимость эвтаназиитем, что такова сознательная воля самого больного, мы тем самым признаём, чтоесли бы больной был в состоянии распорядиться своей жизнью, когда та по принятыммеркам оказывается невыносимой, то он бы сам прекратил её, т. е. мы фактическипризнаём право на самоубийство. Однако не все, кто признаёт право на эвтаназию,признаёт право на самоубийство.

2. Жизнь можно считать благом до тех пор, покаона имеет человеческую форму, существует в поле культуры, нравственныхотношений. Деградировав до сугубо витального, дочеловеческого уровня, оналишается этической санкции и может рассматриваться как объект, вещь и потомувопрос о её прекращении – не более чем вопрос о том, срубить ли высохшее деревоили выполоть ли засоряющую огород траву.

Этотаргумент поражает, прежде всего, своей эмоциональной пустотой, ибо помимовнешней стороны человеческой жизни существует её внутренняя сторона. И докакого бы зоологического, растительного уровня она не деградировала вфактическом плане, это вовсе не значит, что человек готов относиться к себе илик своим родным в таком состоянии так же, как он относится к высохшему деревуили чертополоху. Здесь уместно напомнить об отношении человека к мёртвымостанкам своих собратьев: могилы являются предметом преклонения, и отношение кним рассматривается как показатель отношения к тем людям, напоминанием окоторых они являются. Если нравственное отношение к человеку распространяетсяна его останки, то тем более оно должно распространяться на живое тело, пустьдаже исковерканное болезнью.

3. Поддержание жизни на стадии умирания,осуществляемое с помощью передовых технологий, обходится слишком дорого. Аименно: средств, которые тратятся на поддержание жизни в безнадежных ситуациях,хватило бы на то, чтобы лечить десятки, сотни людей, которые поддаются лечению.

Этотаргумент является сугубо практическим и имеет, разумеется, своё значение впределах практических решений, связанных с распределением финансов,организацией системы здравоохранения. Но его нельзя принимать во внимание,когда речь идёт о нравственном оправдании эвтаназии.

Ясно видно,что этической критики эвтаназия не выдерживает, так и должно быть, ведь если быне было и этической сдерживающей, то увеличилась бы опасность злоупотребленийсо стороны третьих лиц.

«Попыткилегализовать эвтаназию в Соединённых Штатах Америки (с 1997г. в штате Орегонэвтаназия разрешена) привлекли к себе внимание недавно как непосредственнаяреакция на книгу Дерека Хамфри «Последний выход», которая, как сообщают,разошлась тиражом более 300 000 экземпляров. Эта книга превозносит«добродетель» эвтаназии и ассистируемого суицида, живо описывая методыосуществления таких летальных исходов.

В журнале First Things  за декабрь 1991 года была опубликованапередовая статья в ответ на признание книги «Последний выход». Она выразилаопасение общества следующим образом: «Кампания эвтаназии принимает вид ещёодной правовой акции прогресса, вопроса, чьё время пришло. Эта кампанияруководствуется идеями, которые цивилизованные люди оставили в варварскомпрошлом. Последний выход – последнее оправдание нежеланию проявлять заботу обобременительных больных… Все цивилизации и все религии представляют собойчеловечество, размахивающее флагами неповиновения перед лицом смерти. Книга«Последний выход» опустила эти флаги».<span Times New Roman",«serif»;mso-fareast-font-family:«Times New Roman»; mso-ansi-language:RU;mso-fareast-language:RU;mso-bidi-language:AR-SA">[15]

Ещё одинфактор, приводимый против эвтаназии – это субъективное отношение со сторонылечащих врачей.  Специалисты в областимедицины твёрдо верят, что если применение эвтаназии легализовать, то онасоответственно будет безопасна и гарантирована, и поэтому, если пациент личнопросит смерти, то она будет осуществлена в хороших санитарных условиях и будетлишена насилия. Но здесь есть одно но.

«Еслидирективные указания (относительно эвтаназии) обращены к опасности насилия вэтих вопросах, они также намекают на другой аспект этого согласия, то естьрешение осуществить эвтаназию должно быть не только добровольным, но должнотакже исходить из хорошего знания фактов истории болезни. Хотя сами «факты», вбольшей степени, зависят от знаний лечащего врача, его квалификации, опыта иопределённого стиля работы. Они также зависят от того, как лечащий врачпосчитает нужным изложить их пациенту. Другими словами, если согласие пациентазависит от того, как он воспринимает своё собственное реальное положение, тотогда его восприятие неизбежно подвержено влиянию лечащего врача… Реальностьприменения эвтаназии кажется таковой, что только лечащий врач можетдействительно открыть ей дверь, и в некоторых случаях он же чётко указываетпациенту, где находится дверь, если пациент сам не может её разглядеть… Этонаводит на мысль, что согласие пациента на эвтаназию зависит от того, как онпонимает медицинские факты своей истории болезни, – а его понимание в большейили меньшей степени зависит от квалификации, опыта и умения лечащего врачасообщить эту информацию».<span Times New Roman",«serif»;mso-fareast-font-family:«Times New Roman»; mso-ansi-language:RU;mso-fareast-language:RU;mso-bidi-language:AR-SA">[16]Отсюда следует, что только высокая квалификация и добросовестность врачапозволяют тяжело больным людям иметь точную информацию о своём здоровье,которая и определит дальнейшее решение пациента.

Философскаяоценка эвтаназии.

Философскийанализ проблемы эвтаназии – очень важный, на мой взгляд, раздел этой работы,так как позволяет обсудить проблему со стороны личной нравственности. Здесь япопытаюсь проследить три вопроса, выделяемых философами: священность жизни,убийство или позволение умереть и доктрину двойного эффекта.

Священностьжизни.

Обычнолюди, выступающие против практики эвтаназии, обращаются к принципу священностижизни. Этот принцип утверждает, что человеческая жизнь настолько уникальна, чтомы никогда не должны прерывать её. Эммануил Кант выступает с философскойзащитой этой уникальности путём своего категорического императива.Сформулированный простыми словами, его принцип гласит, что мы должны всегдарассматривать разумные существа как конечную цель, а не как промежуточный этап.Я никогда не должен прерывать вашу жизнь только потому, что она затруднительнадля Вас. Кант мог бы продолжить, говоря, что Вы не можете покончить со своейжизнью потому, что она невыносима для Вас. Данный поступок употребит волю длятого, чтобы положить конец воле, что он считает противоречивым и,следовательно, противоречащим нашей разумной природе.

Те, ктоприменяют принцип священности жизни к вопросу эвтаназии, очевиднопридерживаются точки зрения, что прекращение жизни по любой причине нравственнонеправильно. Люди, считающие так, должны тщательно проверить последовательностьсвоей позиции. Возьмём хотя бы ту же смертную казнь.

Убийствоили позволение умереть.

Второйвопрос, который затрагивают философы в отношении эвтаназии, — это различиемежду убийством и позволением умереть. Некоторые авторы утверждают, чтопассивная эвтаназия не является эвтаназией вообще, но данный подход – этотолько отталкивание проблемы в сторону. Даже если позволение умереть неявляется эвтаназией, необходимо показать, почему это позволение нравственно идопустимо, тогда как убийство непозволительно, следуя подобному раскладу вещей.

«КодексАмериканской Медицинской Ассоциации, касаясь вопроса эвтаназии, гласит, чтоврачи никогда не должны прерывать жизнь. Но, несмотря на это, врачи не обязаныпродлевать жизнь, руководствуясь сверхъестественными усилиями, когдавосстановление здоровья невозможно. Таким образом, представляется, что АМАделает два различия. Первое – между убийством и позволением умереть –заключается в том, что убийство запрещено законом, а позволение умеретьразрешено. Второе – это отличие сверхъестественных усилий от обычных».<span Times New Roman",«serif»;mso-fareast-font-family:«Times New Roman»; mso-ansi-language:RU;mso-fareast-language:RU;mso-bidi-language:

еще рефераты
Еще работы по конституционному (государственному) праву россии