Реферат: Проблемы использования и пути развития интернет-компьютерных технологий в России



 

Министерство образования Российской Федерации

 

 

 

Московский автомобильно-дорожный институт
(государственный технический университет)

 

 

Кафедра политологии

 

 

Реферат на тему:

 

«Проблемыиспользования и пути развития интернет-компьютерных технологий в России»

 

 

 

 

Преподаватель: Полякова Л.А.
Студент: Никитин И.С. 4СА-1

 

 

 

 

МОСКВА 2002

 

Содержание:

1. Введение — 2
2. Историческая справка — 2
3. Третий машинный переворот — 3
4. Концепция информационного общества — 4
5. Информация как оружие — 5
6. «Руками» СМИ — 7
7. Психологические аспекты информатизации — 8
8. Социальные аспекты ИКТ — 10
9. Положение проблем ИКТ в России сегодня — 12
10. Планы Правительства РФ — ФЦП «Электронная Россия» — 12
11. «Роль и значение отечественной науки для создания информационного общества» (Велихов Е.П., академик РАН, президент Российского научного центра, Курчатов-ский институт) — 14
12. «Использование инфокоммуникаций — основной ресурс повышения эффективности функционирования экономики» (Шаронов А.В., заместитель министра экономического развития и торговли Российской Федерации) — 15
13. «Использование современных инфокоммуникаций для развития здравоохранения в России» (Путин М.Е, руководитель Департамента экономического развития Мини-стерства здравоохранения Российской Федерации) — 15
14. «Российский ИТ-рынок и его взаимодействие с государством» (Нуралиев Б.Г., гене-ральный директор компании «1С») — 16
15. Заключение — 18
16. Литература — 19

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

… Кто такой Володя Ульянов? — Не знаю, робот, наверное...

Введение

    Развитие различных электронных технологий второй половины прошлого столетия обеспечило миллионам людей возможность быстрого доступа к громадным информационным ресурсам, рассредоточенным по всей планете, возможность обмена информацией друг с другом и возможность одновременной работы с информацией, представленной в различных формах. Все это позволяет сделать вывод о том, что человечество стремительно движется к такой стадии своего развития, которую принято называть информационным обществом.

Историческая справка

    В старину в России связь между столицей и периферийными городами, а также между войсками, участвовавшими в боевых действиях, осуществлялась с помощью специальных гонцов-всадников. Этот способ усовершенствовали татары, создав на дорогах на расстоянии 30 — 40 км специальные станции «ямы», где ямщики могли отдохнуть и поменять лошадей.

    В XVII веке Москва была соединена такими «ямами» с Новгородом, Псковом, Смоленском, Архангельском и Нижним Новгородом. Первая регулярная почта для пересылки государственных бумаг и писем торговых людей была учреждена в 1666 г.

    При Петре I были установлены максимальные сроки (нормы) доставки корреспонденции. При Екатерине II была введена своеобразная такса на письма и посылки в зависимости от веса и расстояния их перевозки. В XIX веке почтовые учреждения были переданы в ведение министерства внутренних дел. Основная функция почт состояла в пересылке простых и заказных писем, открыток (введенных в 1872 г.) и бандеролей. Деньги, в том числе медные, серебряные и золотые монеты, в небольшом количестве можно было пересылать в специальных пакетах и кожаных мешочках. Они, как и ценные посылки, страховались. С 1897 г. стали принимать почтовые, а затем и телеграфные денежные переводы. Почта брала на себя также доставку периодической печати, взимая за это, в зависимости от частоты издания газет или журналов, от б до 18% общей стоимости подписки.

    Первая телеграфная линия появилась в России в 1835 г. Она соединила Санкт-Петербург с Кронштадтом и предназначалась для нужд военного ведомства Через четыре года завершилось строительство второй линии, которая соединила северную столицу с Варшавой. С середины 50-х годов там, где строились железные дороги, германская фирма «Сименс» прокладывала телеграф, оборудованный новой электромагнитной техникой. К началу XX века протяженность государственных телеграфных линий составила 127 тыс. верст. К тому времени были проложены подводные телеграфные кабели, связывающие Россию с Данией и Швецией. Российские телеграфные линии были соединены с телеграфными линиями Китая и Японии.

    Телефон впервые появился в России в 1880 г. Первоначально правительство планировало установить государственную монополию на устройство телефонной связи. Однако из-за высокой стоимости строительства и эксплуатации телефонных станций к их созданию стали привлекать частный капитал. Согласно заключенным контрактам телефонные станции и линии, построенные за счет частных компаний, через 20 лет эксплуатации переходили в государственную собственность. К началу XX века в России действовало 77 государственных и 11 частных телефонных станций. Плата за пользование телефоном в государственном секторе была в два раза ниже, чем в частном. Всего в 1913 г. в российских городах было установлено 300 тыс. телефонных аппаратов.

    Первые аппараты сотовой связи массового спроса появились на рынке в конце 80-х годов. По данным Международного телекоммуникационного союза в 1990 г. в мире насчитывалось 11 млн. абонентов мобильной связи, к 1995 г. их число возросло 88 млн., а к концу 2000 г. число абонентов увеличилось до 655 млн., что составляло 11% всего населения планеты.

    Уже в начале нового тысячелетия число используемых в мире мобильных телефонов превысило количество проводных стационарных аппаратов. Наряду с развитием сотовой и мобильной связи шли процессы изобретения более совершенных, более мощных систем коммуникации. Качественный рывок в развитии информационно-коммуникационных технологий, сделанный Соединенными Штатами в конце 60-х — начале 70-х годов. Крушение СССР — прямое следствие того, что в этот переломный исторический момент значение прорыва в информационно-коммуникационной сфере для организации экономики и власти оказалось непонятым советскими руководителями. В результате советское государство перестало быть субъектом альтернативного мирового проекта («перестройка» конца 80-х — начала 90-х годов лишь довершила распад, начавшийся двумя десятилетиями раньше).

Третий машинный переворот

    Последняя треть ХХ столетия стала эпохой третьего машинного переворота, или третьей индустриальной революции (если первой считать появление паровой машины, а второй — появление электричества и двигателя внутреннего сгорания).

    Электронно-вычислительные машины, соединяемые в сети, революционизировали уже не способы преобразования вещества (как в двух первых технологических революциях), а способы преобразования информации, то есть обработки и передачи данных. Сегодня интеллектуальная деятельность человека и совокупный интеллектуальный ресурс все больше выступают как машинный ресурс компьютерных сетей, тяготеющих к планетарному (глобальному) охвату.

    Исключительно важным для третьей технологической революции, в отличие от двух первых, является то, что ее породил климат «холодной войны» двух сверхдержав. Новейшие информационно-коммуникационные технологии были изобретены в военных лабораториях — в ходе работ над совершенствованием управления боевыми действиями (в настоящее время практически все исследования в США в области фундаментальной науки финансируются военными).

    С 1962 года (то есть через четыре года после появления первой интегральной схемы, созданной на средства американского военного бюджета) министерство обороны США начало финансировать разработки реального межкомпьютерного взаимодействия и сетевых технологий. В ходе этих разработок в 1969 году американскими военными был создан прообраз Интернета (первой локальная сеть возникла в рамках решения задачи повышения надежности компьютеров в условиях применения ядерного оружия). В 1971 году появился микропроцессор, в 1972 году — первое сетевое приложение в виде электронной почты. Новым этапом в развитии информационно-коммуникационных технологий стали 90-е годы. С изобретением в 1993 году веб-браузера, позволявшего использовать в качестве коммуникационного средства обычные телефонные сети, а, следовательно, и космические аппараты связи, потенциальные возможности Интернета начали приобретать глобальный характер. Началась коммерческая фаза в развитии «сети» — непродолжительный, но впечатляющий интернет-бум американской «новой экономики» на стремительно раздувшемся рынке информационных услуг (телекоммуникационные операторы, разработчики программного обеспечения, компании электронной торговли и т.п.)

    Своего рода итоговым идеологическим выражением этого процесса явилось подписание главами государств «восьмерки» в июле 2000 года на Окинаве «Хартии глобального информационного общества», в которой говорится, что «информационно-коммуникационные технологии глобальны по своей сути и требуют глобального подхода».

Концепция информационного общества

    Информация и знание, как ее высшая форма, занимает в обществе совершенно особое место. Информация всегда играла решающую роль в жизни человека. В отличие от высших животных, у которых жизненно важная информация вырабатывается, хранится и передается в основном с помощью биофизических структур, человек в своей деятельности регулируется знаниями, т. е. особой небиологической формой информации. По мере усложнения человеческой деятельности объем знаний, требуемых для ее реализации, резко возрастает. Подсчитано, что, для увеличения объема материального производства в два раза необходимо четырехкратное возрастание объема обеспечивающей его информации. Информационно-компьютерная революция радикально технологизирует интеллектуальную деятельность с помощью компьютеров и современных средств связи. По А.И. Ракитову формулировка концепции современного информационного общества следующая:

1) Любой индивид, группа лиц, предприятие или организация в любой точке страны и в любое время могут получить за соответствующую плату или бесплатно на основе автоматизированного доступа и систем связи любые информацию и знания, необходимые для их жизнедеятельности и решения личных и социально значимых задач;

2) В обществе производится, функционирует и доступно любому индивиду, группе или организации современная информационная технология, обеспечивающая выполнимость предыдущего пункта;

3) Имеются развитые инфраструктуры, обеспечивающие создание национальных информационных ресурсов в объеме, необходимом для поддержания постоянно убыстряющегося научно-технологического и социально-исторического прогресса. Общество в состоянии производить всю необходимую для жизнедеятельности информацию, и прежде всего, научную.

4) В обществе происходит процесс ускоренной автоматизации и роботизации всех сфер и отраслей производства и управления;

5) Происходят радикальные изменения социальных структур, следствием которых оказывается расширение сферы информационной деятельности и услуг.

Информация как оружие

    Распространение по каналам массовой культуры идеологии «глобализации» и спекулятивный интернет-бум в сфере «новой экономики» оказались тесным образом связанными с разработками информационного оружия и подготовкой Соединенных Штатов к ведению информационной. Впервые информационные технологии как средство ведения боевых действий были использованы в войне против Ирака в 1991 году. Сам термин «информационная война» официально введен в документы министерства обороны США директивой министра обороны от 21 декабря 1992 года. К 1996 году американские военные уже полностью определили возможности и доктрину информационной войны (утвержденная Пентагоном «Доктрина борьбы с системами контроля и управления»). В 1998 году министерство обороны США ввело в действие «Объединенную доктрину информационных операций», дающую следующее определение информационной войны: это «комплексное воздействие (совокупность информационных операций) на систему государственного и военного управления противника, на его военно-политическое руководство с целью принятия им уже в мирное время благоприятных для страны-инициатора информационного воздействия решений и полной парализации инфраструктуры управления противника в ходе конфликта» В рамках этой концепции информационное оружие рассматривается как арсенал средств несанкционированного доступа к информации и выведения из строя электронных систем управления. Эффективное применение информационного оружия предполагает использование космических средств. Так, основой глобальной системы «Эшелон», созданной Агентством национальной безопасности США, является орбитальная группировка космических аппаратов радиоэлектронной разведки, используемая в целях достижения информационного превосходства. Пентагоновский проект «Боевые системы будущего» и предполагает как раз достижение вооруженными силами США к 2010 году полного информационного превосходства над любым противником.

    В настоящее время, особенно в конце прошлого века, в России складывалась благоприятная для США обстановка по сбору не только информации, но и квалифицированных кадров по разработке программного обеспечения («утечка мозгов») и/или готовых наукоемких отечественных разработок. К примеру и по сей день технологические достижения ряда наукоемких отраслей служат основой международного сотрудничества страны на стратегически важных направлениях мирового прогресса. Известны многочисленные факты патентования результатов российских разработок иностранными компаниями, хотя внутреннее экономическое управление и финансовая инфраструктура обслуживаются иностранными техникой и программными продуктами. Однако, по мнению некоторых специалистов, по ряду параметров их ингредиенты — схемы и программные команды — не поддаются полной расшифровке. Между тем, в США были засекречены работы по программам, связанным с использованием компьютерных вирусов, как оружия. Интересный случай произошел с продукцией нашей фирмы «Элвис +», которая разработала систему шифрования информации («СКИП Е +»), а все права на распространение последней получила американская корпорация «Сан Майкросистэмз», купившая предварительно 10% акций «Элвис +». Затем правительство США, ссылаясь на американский же закон об ограничении экспорта программ с высоконадежными методами шифрования информации, стало препятствовать распространению «СКИП Е+», считая ее американским продуктом.

    По мере увеличения числа пользователей Интернета (этот процесс идет очень быстро) возможности средств информационной войны увеличиваются. Считается, что поражение в информационной войне надолго (если не навсегда) отбросит проигравшую страну назад в ее развитии, а страна-победитель получит неограниченные возможности управлять побежденными.

    В 1999 году корпорация «РЭНД» представила доклад «Появление ноополитики: на пути к американской информационной стратегии», где «ноополитика» характеризовалась как политика в инфосфере, объединяющей киберпространство («сеть») и СМИ. Доклад «РЭНД» провозглашал, что «руководящим мотивом ноополитики не могут быть национальные интересы, определяемые в терминах государственности» - последние должны интегрироваться с «глобальными интересами» в «расширяющейся транснациональной сетевой структуре» Вскоре после событий 11 сентября министр обороны США Д.Рамсфелд заявил, что Америке предстоит осуществить подготовку к войне совершенно нового типа, которая будет разительно отличаться не только от войн ХХ века, но и от войны с международным терроризмом.

    В зарубежных источниках грядущая война, требующая новых принципов оперативного искусства, получила название «сетевой войны (network-centric warfare)» Концепция «сетевой войны» положена в основу программы военного строительства в США до 2010 года («Joint Vision 2010») Для ведения «сетевой войны» создается в настоящее время новая глобальная информационная сеть Пентагона (проект Defense Information Grid), и первым полигоном такой войны стал Афганистан.

    «Сетевая война» строится на достижении информационного превосходства, которое преобразуется в подавляющую боевую мощь путем связи интеллектуальных объектов (сети датчиков, штабов и исполнительских узлов) в единое информационное пространство театра военных действий. Трансформируя понятие «поля боя» в понятие «боевое пространство», концепция «сетевой войны» выделяет помимо традиционных целей для поражения виртуальные цели, в том числе эмоции людей, человеческую психику и т.п. О степени готовности США к ведению «сетевой войны» с помощью информационного оружия можно косвенно судить по такому документу, как «Стратегия национальной безопасности США», обнародованному президентом Бушем 20 сентября 2002 года. Значение этого документа определяется двумя моментами.

    Во-первых, в нем официально, на уровне государственной доктрины, закреплены отказ США от стратегии сдерживания и переход к стратегии превентивной войны. Во-вторых, идеологией превентивной войны провозглашается глобальный интервенционизм. «США будут использовать благоприятный момент, — говорится в документе, — чтобы распространять блага свободы по всему миру. Мы будем активно работать над тем, чтобы донести демократию, развитие, свободный рынок и свободную торговлю до каждого уголка Земли»

«Руками» СМИ

    Современные СМИ, в том числе Интернет (в той мере, в какой он включен в систему именно СМИ), создают так называемый «эффект CNN», когда события, на которые по той или иной причине обращают внимание СМИ, формируют не только мнение так называемой «международной общественности», но — прямо или косвенно — и общественности во многих странах мира. С «эффектом CNN» связан, конечно, рост возможностей манипуляции центрами принятия политических решении. Например за шесть месяцев до вторжения НАТО в Югославию была начата спланированная кампания в СМИ, которая координировалась из Брюсселя, по подготовке общественного мнения в Европе. С другой стороны, приходится считаться и с таким специфическим эффектом, как сравнительно быстрое «уставание» от СМИ, когда внимание к событию может резко снижаться не из-за уменьшения его действительной политической значимости, а исключительно из-за психологической усталости. Так или иначе, при всех противоречивых эффектах, современные СМИ — неотъемлемая часть политического процесса во многих странах, а также международных отношений.

    Влияние СМИ в России заставляет принимать во внимание проблему потери национальной идентичности не только государства, но и конкретной личности. Дело дошло до открытого и скрытого психологического насилия над людьми в форме массовой принудительной теле- и радиорекламы, грязных предвыборных технологий, развращающих телевоздействий под видом различных ток-шоу, групповых азартных телеигр на деньги. Не забываем, что падению Римской Империи предшествовал период разврата и нравственного упадка. В условиях подобной информационной среды, как отмечают психологи, происходит массовый кризис идентичности личности, обезличивание человека, потеря им духовных, мировоззренческих ориентиров. Если верно, что новое «рыночное» бытие в обстановке дикой капитализации определяет деформированное, обедненное сознание многих россиян, то также верно, что подобное, искаженное новыми условиями жизни сознание людей в свою очередь определяет поведение, поступки и действия многих россиян в направлении криминальности и коррупции. Всему этому способствует соответствующая широкомасштабная и систематическая информационная обработка незрелого сознания подростков и молодежи средствами СМИ, которые рекламируют и пропагандируют культ денег, насилия, циничного отношения к интеллектуальным и духовным ценностям. Следствием этого является разрушение духовного здоровья молодежи, ее духовная и интеллектуальная деградация. Стремительно обесцениваются и утрачиваются такие понятия, как совесть, честь, долг. Естественно, что все это отражается и на физическом здоровье человека, провоцируя демографическую катастрофу. Необходимо понять, что в духовно больном обществе не могут успешно проводиться социально-экономические реформы. Они обречены на провал. Только в глобально облагороженной духовно-интеллектуальной информационной среде, которая стимулирует и удовлетворяет нравственные и интеллектуальные потребности людей, возможно полноценное развитие и успешная деятельность каждого человека.

Психологические аспекты информатизации

    Невыполнение условий личной и/или групповой безопасности негативным образом сказывается на психическом развитии и психологическом здоровье индивидуума и социума. Потенциальными источниками угроз для личности или общества могут выступать любые непосредственные, а также опосредствованные взаимодействия: с другими людьми, с групповыми объединениями людей, с техническими устройствами, с явлениями живой и неживой природы. Среди разновидностей защитных механизмов различаются собственно психологические защиты (З.Фрейд), психологические механизмы сверхкомпенсации (А.Адлер), а также разнообразные способы «ухода» от общества, включая такие формы поведения, которые получили наименование «бегство от свободы» (Э.Фромм) и др. Рассмотрение проблемы безопасности личности, общества и государства в исторической динамике обнаруживает очевидную зависимость от господствующих культурных норм и правил, в том числе — т.н. неписаных правил. В качестве примера можно сослаться на описание «феномена Вертера» Данный феномен состоит в учащении числа самоубийств непосредственно после обнародованной в СМИ информации о состоявшемся самоубийстве, и особенно о его деталях; при этом статистически значимо совпадают отдельные социально-демографические и/или психологические параметры самоубийцы и его вольных или невольных последователей, а также обстоятельства самоубийства, что и позволяет исследователям говорить об опосредствованной каузальной зависимости (Р.Чалдини, 1999).

    К примеру, в настоящее время определенную опасность для психического здоровья представляет «культурный шок», или «футурошок» вызванный резким убыстрением темпов перемен в бытовой и социальной стороне жизни (А.Тоффлер).

    Эффективность информационного воздействия зависит от установок аудитории, и в частности от меры принятой в обществе степени доверия к информации, распространяемой СМИ, посредством слухов и т.д. Принято различать внушаемых и критичных субъектов информационного воздействия. Первые в отличие от вторых легко поддаются воздействию, с доверием относятся к разнообразным информационным сообщениям. При этом определенное значение имеет источник внушающего воздействия: к примеру, многие субъекты доверчивы к слухам и одновременно весьма критичны к передаваемой посредством СМИ информации, или наоборот.

    В то же время в авторитарных обществах — в том числе и в посттоталитарных, — согласно общему мнению, навыки критичного оценивания информации сформированы в меньшей степени, и граждане таких государств часто проявляют большую внушаемость. Тким образом, параметр внушаемости/критичности является одним из ключевых в оценке перспективности и предполагаемой успешности информационных проектов, в том числе рекламных, манипулятивных и др. В силу этого весьма распространены имеющие целью снижение порога критичности индивидуума, общества и/или группы намеренные суггестивные воздействия на подсознательные процессы, на эмоционально-волевую сферу, на самооценку, на массовидные и групповые процессы и т.п.

    Если обратиться к публикациям, то можно отметить, что среди психологических факторов информационной безопасности называют деформацию психики в советский период истории (в виде агрессивности, некритичности, пассивности, недооценки личности); неподготовленность к переходу в демократическое общество — к формированию ценностей, защищенности от пропаганды и манипуляций; разрушение значимых форм общностей; недостаточная развитость практической психологии в РФ.

    В условиях открытых границ с окружающим миром, телекоммуникационных обменов посредством Интернета и т.п. значительное число реально или потенциально угрожающих информационных воздействий поступает из-за рубежа (как с «Запада», так и с «Востока»). В силу этого представляется целесообразным осуществлять координацию предпринимаемых в области информационной безопасности усилий с международным сообществом в рамках имеющихся или специально созданных организаций, комиссий, экспертных групп и т.п.

    Сегодня население Р.Ф. стало реципиентами ряда информационных воздействий, источниками которых являются зарубежные государственные, общественные, коммерческие организации и частные лица. Среди них, рассчитанные на высокий уровень притязаний предложения «купить» членство в международных академиях; рассчитанные на бездуховность и потерю жизненных идеалов предложения религиозных сект, в том числе нетрадиционного и тоталитарного характера и др.

    В общем виде эффективность информационных сообщений и способов их доставки реципиенту зависит от уровня критичности/внушаемости реципиента, а информация может воздействовать на уровень ситуативной тревожности, на психосоматическое и психологическое здоровье отдельного реципиента и населения в целом. Для измерения психосоматического здоровья населения должна применяться медицинская статистика в сочетании с выборочными психологическими исследованиями.

Социальные аспекты ИКТ

    В грядущем супериндустриальном или, точнее, информационном и системотехнологическом веке информационные системы станут принимать решения во все более растущем объеме. В сложных областях управления, в области контроля над данными и в управлении системами принятие решений предоставляется компьюте­рам, имеющим чрезвычайно гибкое математическое обеспечение, обладающим логической приспособляемостью. По логике вещей, компьютерам будет предоставлена функция принятия решений также по жизненно важным социальным и даже индивидуальным проблемам. Это особенно касается военной области, в которой задействованы сложнейшие технические системы, и в случае чрезвычайных ситуаций человек просто не будет в состоянии достаточно оперативно и быстро принять необходимые решения, притом достаточно ответственные. С другой стороны, сама передача функции принятия решений компьютерным системам означает, что решения принимаются без «ответственного лица», т.е. человека или группы людей. Возникает вопрос: идет ли здесь речь о своего рода групповой и даже институциональной «неответственности» за подготовку, реализацию и контролирование реализации решений? Или другой вопрос в этой же связи: имеем ли мы право «привлекать к ответственности» принимающие решения компьютерные системы? Здесь, по-ви­димому, речь идет о возникшей и не существовавшей доселе новой опасности — снятия самого чувства ответственности с человека, который по своей природе и роли в производстве и обществе должен нести ее, и передачи этой ответственности компьютерным системам. Для иллюстрации этого феномена передачи функции «системам» можно привести пример: программирование заранее обусловленных решений о запуске ракет на основе данных систем предварительного оповещения, если иметь в виду слишком часто появляющиеся в печати сообщения о ложных тревогах. Можно ли, позволительно ли доверять ответственность такого рода компьютерной системе, если она даже весьма гибка, способна учиться, крайне чувствительна в сфере восприятия дифференцированных данных? Кто же должен нести ответственность фактически и этически? За ложное решение, принятое компью­терной системой, не могут нести ответственность в отдельности ни проектировщик, ни создатель программы или математического обеспечения системы, ни руководитель соответствующего вычислительного центра. Может ли такую ответственность нести политический деятель, стоящий далеко от компьютерных систем и понимания их механизмов воздействия, однако занимающий пост, облеченный ответственностью? И вообще существует ли здесь общая, глобальная ответственность за нормальное функционирование, а также за сбой или выход из строя решающих уст­ройств?

    У.Бехтель и Д.Снэппер в своих работах полностью специфицируют реализуемые условия для гибко, программно регулируемых разрешающих систем, которые, по их мнению, позволяют нам вменять этим системам правовую и моральную ответственность. Снэппер, например, полагает, что с правовой точки зрения законы могут и должны быть изменены так, чтобы компьютеры могли считаться «ответственными» в том смыс­ле, чтобы их эксплуатирующие (а в определенных случаях и их изготовляющие и поставляющие) учреждения и предприятия гарантировали от возможного их выхода из строя, сбоя или от ущерба, нанесенного ими по ходу их функционирования. Сам компьютер «не может принимать некую (ментальную) установку по отношению к сделанному им выбору». В этом смысле компьютеры не осуществляют какихлибо рефлективных, тем более направленных на самих себя сознательных процессов или сознательных репрезентаций, которые бы учитывали субъективность и положение действующего субъекта, как и его включение в контекст других действующих субъектов. В этом, более специфическом смысле компьютеру нельзя вменять никакой ответственности. Компьютер, считает Снэппер, может нести ответственность в плане своей способности обдумывать, однако в плане вполне сознательных и произвольных (свободных от внешнего условия) действий он никакой ответственности нести не может.

    В той мере, в какой компьютерные и решающие сис­темы именно как системы с внутренней адаптационной способ­ностью могут свои внутренние состояния и свою продуктивную способность приспосабливать к сигналам и данным внешней среды, они будут в состоянии изменять свои реакции на данные в соответствии с вводимой программой и со стратегическими метапрограммами. Такие системы в состоянии изменять свое по­ведение и даже саму программу своего поведения при реакции на окружающую среду. Для этого, по мнению Бехтеля, понадобятся «метаправила, назначение которых сводится к тому, чтобы изменять правила внутри самой системы.

    Например, обучение внутри какой-либо производственной системы требует внутренние правила производства, которые, если их активизировать, могут дополнительно создавать новые выработки, снимать или изменять другие. Конечно, традиционный последовательный компьютер неймановской архитектуры не может реализовать что-то подобное. Однако модели «параллельно обрабатывающих процессорных автоматов, построенные по образу человеческого мозга» способны не только «регулируется исключительно правилами, накопленными внутри системы», но и создавать стратегию в зависимости «от начального активирования, от степени переплетения между единицами» и последующими сигналами из окружающей среды. Из приспособительной системы вырастает обучающаяся система, которая «может принимать решения как ответ на различные введенные данные»

    На настоящий момент подобного рода проекты находятся достаточно далеко от реализации, а любые последствия информационного воздействия или работы механизмов по программе — полностью лежат на человеке, т.е. авторе публикации или программисте.

Положение проблем ИКТ в России сегодня

    Наиболее удачным образом проблему помогут раскрыть материалы международной выставки-форума инфокоммуникаций России XXI века, точнее пленарное заседание форума 23 октября 2001 г, связанное с утверждением федеральной целевой программы «Электронная Россия» Собственно немного о самой программе:

Планы Правительства РФ — ФЦП «Электронная Россия»: С.Миллер

… На заседании Правительства РФ был рассмотрен вопрос «О проекте федеральной целевой программы «Электронная Россия» (2002-2010 годы)»

    В финансовом отношении программа выглядит очень достойно: Общий объем финансовых ресурсов, выделяемых на реализацию программы, составляет 76150,0 млн. руб. (в ценах 2001 года). В том числе: средства федерального бюджета — 38967,0 млн. руб. (51%), средства бюджетов субъектов Российской Федерации — 22535,0 млн. руб. (30%), внебюджетные источники — 14648,0 млн. руб. (19%).

    В итоге выполнения программы нас ждет практически компьютерная идиллия (правда при этом надо учесть, что это будет уже 2010 г.): Будут созданы предпосылки для роста, как спроса, так и предложения на рынке ИКТ (в том числе, государственного спроса в рамках создания «электронного правительства») обеспечит рост отечественного производства для внутреннего потребления и экспорта темпами не менее 15-25% в среднем в год в период до 2005 года. В частности, предполагается рост объемов рынка информационных услуг и программного обеспечения в 2-3 раза к 2005 году и 5-6 раз к 2010 году.

    Доля ИКТ-сектора в экономике увеличится в несколько раз и составит к 2010 году не менее 2%. Реализация мероприятий программы в области подготовки кадров и создание благоприятных законодательных условий внешнеэкономической деятельности компаний ИКТ-сектора позволит многократно увеличить объем экспорта из России информационных продуктов и услуг. К 2010 году экспорт этого сегмента ИКТ-сферы составит от 1 до 2 млрд. долларов в зависимости от конъюнктуры мирового рынка.

    Меры программы по развитию информатизации всех ур