Реферат: Попытки кабинета Б. Нетаниягу урегулировать отношения с Иорданией и Палестинской Национальной автономией

Попытки кабинета Б. Нетаниягу урегулировать отношения с Иорданией и Палестинской Национальной автономией.

Иордания в течение трех десятилетий была наиболее умеренным из всех арабских соседей Израиля, несмотря на значительное число беженцев в стране – постоянных жителей и беженцев. В то же время это отражало скорее позицию правящей династии и лично короля Хусейна, чем настроения иорданской «улицы» 52, в том числе истеблишмента. Опираясь на харизматический авторитет шерифа (потомка Пророка), король стремился, взяв за основу традиционные ценности, проводить сбалансированную политику с учетом весьма сложных реалий окружающей обстановки (проблема легитимации режима в условиях конфронтации в регионе; непростая экономическая ситуация в стране; палестинский фактор). 53 но укрепление авторитета королевской власти, взвешенная и результативная внутренняя политика позволили активизировать израильское направление иорданской дипломатии.

Отношения Израиля с Иорданией развивались достаточно успешно. Сам Нетаниягу заявлял, что «в целях упрочнения «стратегической конвергенции», наметившейся между двумя странами связи с Иорданией будут укрепляться». Но в отношениях с королевством было не все так гладко. Хотя 26 октября 1994 года Израиль и Иордания после длительных и сложных переговоров подписали договор о мире, реализация этого договора проходила в трудной и сложной обстановке.

Отказавшись от конфронтации с Израилем, Иордания перестала быть участницей конфликта, но встала в один ряд с коспонсорами урегулирования, получила возможность более эффективно действовать в интересах всей «арабской нации».

В 1996 году Иордании был предоставлен статус «основного ненатовского союзника» США, а в 1997г. США активизировали финансовую поддержку королевству. Из 225 млн. долл., полученных от США в 1998 г., 75 млн. долл., были предназначены для военных программ. Амман заручился обязательством США о выделении в течение трех лет дополнительно 200 млн. долл., на программы, связанные с региональной безопасностью. В 1998 г. США завершили поставку самолетов F-16 для иорданских ВВС.

Между Иорданией и Израилем ведется координация усилий по борьбе с терроризмом. Представители иорданских военных на Западном берегу р. Иордан успешно предотвращают проникновение террористов через границу. В начале августа 1997 г. иорданцы задержали группу боевиков экстремистской организации «Приверженцы ислама», готовивших диверсии в Израиле. Со времени подписания договора Иорданию посетили более 200 тыс. израильтян, и никто из них не стал жертвой терактов. 54 В 1999г. по инициативе высшего руководства Иордании на территории страны были закрыты все представительства террористической группировки исламского толка «ХАМАС», а ее руководство арестовано. Укрепление безопасности и борьба с терроризмом не только повысили стабильность в регионе, но и позволили надеяться на перераспределение финансовых ресурсов для более успешного решения блока экономических проблем.

Иордано-израильский договор создавал основу для региональной экономической кооперации. Реализация достигнутых договоренностей представляла практическую возможность экономического взаимодействия, пространством для которого становились палестинские территории, Израиль, Египет и Иордания.

В 1997 г. стороны подписали соглашение о создании свободной экономической зоны в пограничном с Израилем муниципалитете Ирбид. В 1998г. израильтянам удалось добиться преференциального режима для проведенных в Ирбиде товаров на американском и ряде европейских рынков. Сформирован совместный иордано-израильский комитет по торговым связям.

Но основной проблемой иордано-израильских отношений является – проблема водных ресурсов. Проблема воды всегда оказывала неоднозначное влияние на события на Ближнем Востоке, часто служила источником напряженности во взаимоотношениях между странами. Ведь эти страны зависят от трех больших речных систем: Нила, Иордана и бассейна Тигра и Евфрата. Все три водные артерии пересекают границы различных государств, которые нередко являются политическими противниками. Климатические и географические условия, нехватка водных ресурсов при росте населения и развитии современных экономических систем сделали проблему воды жизненно важной для всех государств региона. И если многие годы арабо-израильской конфронтации этот вопрос был дополнительным генератором конфликтности, то реальное его разрешение стало возможным в результате сближения позиций двух сторон в ходе развития мирного процесса. Стороны осознали выгодность, при «водной взаимозависимости», взаимного сотрудничества, развития и рационального использования региональных водных резервов.

Наглядным подтверждением этому как раз и стал Иордано-израильский мирный договор, который предусматривал компромисс по столь щекотливому «водному вопросу».

Согласно договору, Хашимитское королевство получило 215 млн. куб. м. Воды в год из объема, использовавшегося Израилем, а также согласие на утилизацию той части воды, которая не использовалась ни одной их сторон и считалась безвозвратно утерянной. В этой связи один из ведущих иорданских специалистов в области водных ресурсов Мунзер Хаддадин заявил, что иорданцы получили даже больше, чем они хотели изначально. 55

В рамках мирного договора предусматривался целый комплекс мер по рациональному использованию водных ресурсов, их защите от загрязнения, несанкционированного изъятия чьей-либо квоты; специально обговаривались вопросы водохранения; выдвигалась идея регионального и международного сотрудничества по проблеме воды; обосновалась необходимость совместного мониторинга и обмена информацией. 56

Помимо раздела имеющихся водных ресурсов, обе стороны добивались определенного прогресса и в налаживании сотрудничества в поиске и разработке новых альтернативных источников воды. В соответствии со ст. VII Приложения II к мирному договору был создан совместный комитет по водным ресурсам, в который вошли по три представителя от Израиля и Иордании. Его задачей было обеспечение контроля за реализацией достигнутых договоренностей и дальнейшего взаимодействия сторон по соответствующей проблеме.

Для Иордании пунктов мирного договора, касающиеся водных ресурсов, имели и крайне важное внутриполитическое значение. Увеличение водных запасов страны было реальным результатом мирного договора и должно было способствовать более широкому его положительному восприятию среди простых иорданцев и, следовательно, поддержке политики официального Аммана.

В то же время нельзя учитывать, что около 70 % потребляемой воды Израиль получает с Западного берега р. Иордан. Представители израильских правящих кругов крайне болезненно реагируют на уступки по «водному» вопросу, сравнивая их с «самоубийством государства». 57(В этом, кстати, заключается одна из причин, по которой Израиль настаивает на сохранении автономного статуса для Западного берега и сектора Газы, а ООП требует признания палестинской государственности.)

Израильтяне выступили против ранее согласованного строительства Сирией и Иорданией плотины «Аль-Вахда» на р. Ярмук. Министр экологии и сельского хозяйства в кабинете Б. Нетаниягу Р. Эйтан заявил, что строительство плотины противоречит положениям договора о мире. 58 Позиция иорданцев же в этом вопросе была прямо противоположной. Даже если такое заявление Израиля было адресовано прежде всего Сирии (поскольку именно на сирийском направлении не наблюдалось продвижения по миру), отношения Аммана и Тель-Авива в результате отнюдь не улучшились.

В ноябре 1996 г. израильский министр инфраструктуры А. Шарон заявил о своем негативном отношении к тем уступкам, которые сделал Израиль Иордании в сфере водных ресурсов. Израиль интерпретировал положение мирного договора так, что источником дополнительных 50 млн. куб/м воды в год, которые были обещаны Иордании, станут плотины и заводы по опреснению воды, которые иорданцам необходимо построить. 59

В ответ Амман заявил, что «иордано-израильский мирный договор- это соглашение между государствами, а не Иорданией и одной из израильских партий, и поэтому необходимо выполнять все его положения, которые были ратифицированы и приняли юридический характер в обеих странах» 60.

Частично урегулировать этот вопрос удалось лишь в мае!997 г. в ходе переговоров между Хусейном и Нетаниягу. Израиль согласился поставлять 25 млн. куб/м в год сразу и оставшиеся 25 млн. куб. м через три года, когда будет создана система для задержания и использования паводковых вод. Создавать ее было решено совместными усилиями с привлечением иностранного капитала. Был также согласован вопрос о поступлении для Иордании дополнительных 30 млн. куб. м воды из Тивериадского озера.

В середине 1998 г. качество воды, поступающего из Тивераидского озера, стало вызывать большие нарекания. Израильтяне предприняли новую попытку ревизии мирных соглашений, заявив в начале 1999г., что малое количество выпавших осадков не джает Тель-Авиву возможности соблюсти обязательства перед Иорданией в сфере водоснабжения.

Иордания настаивала на абсолютном выполнении Израилем своих обязательств. Ряд депутатов иорданского парламента потребовал даже немедленного аннулирования мирных соглашений с Израилем, а более умеренные предполагали «заморозить» договор до тех пор, пока Израиль не выделит положенную квоту.

В свою очередь израильтяне выразили готовность Хашимитскому королевству содействие в использовании вод сезонных рек, восточных притоков р. Иордан и источников, впадающих в Мертвое море, а также повторной утилизации воды. Стороны пришли к договоренности о совместном61 обращении к ЕС с просьбой о выделении 400 млн. долл. на финансирование проектов в области водных ресурсов.

Таким образом, несмотря на во многом уникальный для региона потенциал иордано-израильского договора о мире в части, касающейся распределения водных ресурсов, этот аспект взаимоотношений двух стран, пожалуй, один из наиболее проблемных.

Таким образом, нормализация двусторонних отношений позволила двум ближневосточным государствам перейти во второй половине 90-х годов к конструктивному сотрудничеству по самому широкому кругу вопросов: политики, безопасности, экономики, водных ресурсов и т. д. Договор стал основой коспонсорского участия Хашимитского королевства в деле всеобщего примирения в регионе.

Смена высшего политического руководства в Аммане существенно не повлияла на характер израильского направления внешней политики страны. Незадолго до кончины Хусейн произвел своего рода «династический переворот», назначив кронпринцем старшего принца Абдаллу вместо своего брата Хасана, который в течение 34 лет считался его приемником и самым близким соратником.

2 мая 1998 г. королевским указом принцу Абдалле было присвоено звание генерал-майора. 26 января 1996 г. он был объявлен наследным принцем, а 7 февраля того же года возведен на престол.

Зная о близкой смерти, король Хусейн несколько раз публично подтвердил свою приверженность делу мира с Израилем. Принц Абдалла поклялся, что выполнит волю покойного. Монарх подчеркнул, что задача Иордании –развитие потенциала мирного соглашения с учетом всех внутри- и внешнеполитических факторов.62

Иорданское Хашимитское Королевство способствовало окончательному урегулированию между Палестинской Национальной Автономией и Государством Израиль. Приоритетным для нового руководства в Аммане стали решение проблемы палестинских беженцев, экономическое сотрудничество с соседними государствами, взаимовыгодное распределение водных ресурсов и определения статуса Иерусалима.

Именно эти аспекты- жизненно важные для Иордании как сточки зрения интересов сохранения правящей династии и стабильности внутри страны, так и обеспечение эффективной региональной и мировой внешней политики.

Иордания – краеугольный камень стабильности на Ближнем Востоке. Ее роль стратегической зоны представляет собой базисную аксиому всех израильских стратегических планов. Мирные отношения двух государств приобрели стабильные положения по мирному договору и партнерству во имя мира. Иордания, таким образом, становится политическим союзником, с одной стороны Израиля, с другой- сторонницей арабских соседей. Но в рамках договора Израиль и Иордания остаются цивилизационными странами мирного сотрудничества.

3.2. Деятельность израильской дипломатии по урегулированию палестинской проблемы.

В кабинете премьер-министра, совсем недавно оставленном Шимоном Пересом, новый премьер-министр производил впечатление человека полностью владеющей ситуацией. На самом деле первые дни пребывания на новом посту явились для Нетаниягу далеко не самыми легкими. Одержавший многообещающую победу, Биби казался неспособным сделать неправильный шаг и поспешить успокоить проявляющих опасения арабов и американцев. Однако, вступив в должность, он стал колебаться. После предпринятых вначале попыток сформировать правительство из специалистов, он был вынужден составить кабинет из политических соображений. Радикал Ариэль Шарон пользовался слишком большим влиянием, чтобы с ним можно было не считаться. Много дней было потрачено на обсуждение поста для него. К тому же члены блока Ликуд выражали недовольство тем, что слишком много министерских портфелей отдано представителям религиозных партий. В то же время Б. Нетаниягу приходилось выдерживать открытую враждебность со стороны арабов. Его заявление о том, что он будет добиваться диалога с палестинским руководством игнорировались и вскоре в Каире состоялась первая с 1991 года встреча лидеров арабских государств, где они объединились против Нетаниягу. Но и арабов в данной ситуации тоже можно понять в сравнении с миролюбивым, готовым на значительные уступки Шимоном Пересом, Биби был очень радикален. И как оказалось после выборов это не показной, выборный радикализм, а реальная политическая программа и более того жизненная позиция нового премьера.

Лидеры арабских государств быстро откликнулись на победу блока Лмкуд, предприняв блок акций. Президент Египта Х. Мубарак призвал к созыву арабского саммита, чтобы рассмотреть ход мирного процесса, — первой такой встречи в верхах после иракского вторжения в Кувейт. Весьма примечательно то, что Ирак приглашен не был.

Лидеры встретились 21-23 июня в Каире. Хотя и звучали призывы некоторых партнеров к тому, чтобы саммит занял резкую антиизраильскую линию, Х. Мубарах сумел обеспечить, принятие внешне вполне благопристойного заявления. В нем говорилось, что арабские страны ожидают продолжения мирного процесса, остаются сторонниками следования «Мадридского процесса» в направлении, по их мнению, его лдогического завершения – создания Палестинского государства, в состав которого входила бы, по крайней мере часть Иерусалима в качестве его столицы, и возврата Сирии Голанских высот в обмен на мир. Однако в заявлении также говорилось, что любой отказ от этого процесса заставит арабских лидеров пересмотреть свою позицию по нормализации отношений с Израилем. Угроза была высказана ясно, но не в воинственной форме.

В большей степени межарабские разногласия проявлялись лишь в рамках двусторонних встреч между заинтересованными лидерами, хотя некоторые разногласия получили отражение в расширенной повестке дня. Участники саммита высказывались за то, чтобы поставить под контроль терроризм. Но подход государств, против которых направлен терроризм, отличался от позиций тех стран, которые терпимо относятся к терроризму или используют его как инструмент своей политики.

Б. Нетаниягу назвал заявление саммита недопустимым, указав на то, что это была попытка навязать неприемлемые условия мирному процессу. 63 Затем он выдвинул собственные предварительные условия. Видимо, наиболее важным из них являлось то, что принцип «земля в обмен на мир» не будет основой подхода его правительства к мирному процессу. Он не говорил. Что Израиль не намерен торговать землей для достижения мира, но твердо заявил, что такая торговля не только не будет носить автоматического характера, но и не предполагает включения всех территорий, оккупированных Израилем в 1967 году.

Б. Нетаниягу также сказал, что не подлежит обсуждению вопросы принадлежности Иерусалима и создания палестинского государства (хотя обе проблемы были ясно открыты для переговоров с соответствии с соглашениями в Осло), и что расширение израильских поселений будет возобновлено.

Б. Нетаниягу подтвердил, что Израиль не возвратит Голанские высоты, заявив, что мир возможен и без этого. В заключение, Б. Нетаниягу дал понять, что он не будет передислоцировать подразделения Израильской армии, находящиеся в Хевроне.

Из всех городов, охватываемых Промежуточным соглашением, Хеврон представлял наибольшие трудности. Место религиозного захоронения, почитаемого как иудаизмом, так и исламом, Хеврон известен небольшими поселением 400 воинственных евреев в самой гуще проживания более чем 100 тысяч палестинского населения. Процесс передислокации израильской армии в Хевроне отличался от того, с чем сталкивались другие арабские города, подпадающие под Декларацию Принципов 1993 года.. Израильская армия полностью отвела войска из других городов, но Хеврон – единственный город, который имеет еврейское поселение внутри муниципальной границы. Поэтому армия осталась на части территории Хеврона, чтобы охранять поселенцев, но передислоцировалась из большей части города. Б. Нетаниягу высказал сомнение относительно необходимости дальнейшего вывода войск, заявив, что ему потребуется дополнительное время, чтобы изучить проблему. Хотя Ш. Перес сделал ту же самую поправку, задерживая передислокацию, многие палестинцы посчитали, что Б. Нетаниягу использовал вопрос безопасности, чтобы вновь оставить открытыми соглашения по Хеврону, что и положило начало периоду летнего всплеска все возрастающей вражды.

Хотя все же не все перемены носили негативный характер. В своей речи при вступлении в должность Нетаниягу подчеркнуто исключил имя Ясира Арафата из списка упомянутых им арабских лидеров. Но не раз подчеркивал, что согласиться на встречу с ним. Более того, по его указанию были установлены определенные неофициальные контакты с ООП. « Основным на данный момент является сотрудничество сил безопасности Израиля и ООП, а не «бумажные соглашения», которые можно заключить в любой момент»- говорил в своем выступлении Б. Нетаниягу. 64 «Соглашения заключаются для того, чтобы их выполнять, говорит Нетаниягу, « мы несомненно начнем переговоры относительно будущего статуса палестинской автономии». Б. Нетаниягу начал переговоры с Я. Арафатом, как только занял свой пост, послав своего эмиссара Дор Голда, чтобы начать контакты вскоре после выборов и уже 4 сентября провести встречу с Арафатом. Б. Нетаниягу начал также ослаблять ограничения, направленные против палестинцев, приезжающих на работу в Израиль.

К сентябрю уровень напряженности в регионе оставался высоким. Как часто бывало и раньше, Иерусалим дал толчок к тому, чтобы поднять ее до точки кипения. В течение нескольких лет туннель за частью стены, окружавшей древнюю Храмовую гору, самое святое место в иудейской религии (на которой находится Купол Камня- третье священное место ислама), был открыт для туристов. Существовали планы немного расширить туннель и сделать из него выход в преимущественно арабскую часть города. Из-за болезненного отношения к этой идее местного населения, сменявшие друг друга израильские правительства отложили планы по расширению туннеля больше чем на десятилетие.

Предприняв усилия с тем, чтобы выполнить работу спокойно, ночью, не информируя об этом службы безопасности, которые, как сообщалось, рекомендовали не делать этого, Б. Нетаньяху открыл выход 24 сентября. Эта акция не нанесла физического ущерба Куполу Камня (вопреки утверждениям некоторых арабов) и радикально не изменила баланс арабского и израильского влияния в городе. Однако, поскольку это было сделано после бурного лета, увеличившего раздражение арабов подходом Б. Нетаниягу к мирному процессу и неконструктивной позицией его правительства по вопросам прав палестинцев в Иерусалиме, открытие туннеля стало причиной ужасных беспорядков. Свыше 65 человек было убито и несколько сот ранено в ходе столкновений на Западном берегу реки Иордан. Наибольшее беспокойство у Израиля вызвал тот факт, что полиция ПА открыла огонь по израильским солдатам, когда они входили в палестинские города. Б. Нетаниягу был возмущен тем, что полиция ПА стреляла в израильтян из оружия, которое им предоставил Израиль, заявив, что этот факт абсолютно неприемлем. Он обвинил Я. Арафата в том, что тот стоял за этой акцией и отдавал «секретные» приказы своей полиции открывать огонь по израильтянам. 65

Я. Арафат отверг эти обвинения. Он ответил, что полиция ПА защищала людей от израильской агрессии и предупредил, что он не может удерживать палестинцев, если будут продолжаться провокации и нарушение обещаний. Возможно, Я. Арафат полагал, что мирный процесс потерпел неудачу и что ему нечего терять, обращаясь к насилию, чтобы вынудить Израиль сесть за стол переговоров. Со своей стороны, полиция ПА, видимо, чувствовала, что ей необходимо открывать огонь, чтобы добиться хоть какого-то уважения у палестинцев, которые видели в лице полиции лишь коллаборационистов из-за подавления ею сопротивления противников мирного процесса. Многие палестинцы, казалось, соглашались, что стоять рядом и позволять, чтобы израильские солдаты входили в палестинские города без борьбы, значило разрушить легитимность полиции ПА в глазах палестинского народа. В итоге мирный процесс потерял свою устойчивость, в прочем он никогда не имел твердых позиций.

Стремясь сохранить отношения стабильности и имея в пассиве разваливающийся мирный процесс Б. Нетаниягу и Я. Арафат встретились в Вашингтоне на «стабилизирующем» саммите для переговоров по вопросу Хеврона. Он спланирован был таким образом, чтобы дать возможность Б. Нетаниягу и Я. Арафату встретиться на нейтральной почве вместе с королем Хуссейном, присутствие которого было полезно в прошлом. Высоких результатов от этой встречи не ожидали. Х. Мубурак отказался от приглашения, заявив, что продолжение мирного процесса требует выполнение Израилем взятых на себя обязательсв и вновь поддержал в качестве основы мирного процесса формулу «земля в обмен на мир».

Вашингтонская встреча в верхах началась 1 октября и продолжалась два дня. Ее результаты не были впечатляющими, но, очевидно, что за несколько часов переговоров один на один между Я. Арафатом и Б. Нетаниягу прошли откровенные обсуждения. Сообщалось также, что король Хуссейн, арабский лидер, который дальше всех других продвинулся к «теплому миру» с Израилем резко критиковал позицию Нетаниягу во время их приватных дискуссий. В конечном счете, никаких решений не было принято, хотя все участники говорили о новом понимании трудностей друг другу.

Участники встречи, вернувшись на родину, озвучили стремление возобновить переговоры и выразили уверенность, что вопрос Хеврона должен стать приоритетным. В то же время ни одна сторона не желала выглядеть гибкой, и Арафат предупредил, что ситуация может быстро выйти из-под контроля. 66

В начале 1997 г. казалось возможным, что мирный процесс возобновится, наполненный новым содержанием. Самым важным обстоятельством стало то, что 15 января 1997 г. было достигнуто соглашение о передислокации израильских войск из города Хеврона, расположенного в районе Западного берега. Хевронское соглашение предусматривало вывод израильских сил с большей части территории Хеврона в течение 10 дней. Кроме того, в меморандуме, подготовленном специальным координатором США на Ближнем Востоке Деннисом Россом (a Note for the Record), фиксировались гарантии того, что вывод войск Израиля с Западного берега будет продолжен. Израиль согласился провести дополнительную передислокацию в три этапа. Осуществление первоначального этапа было намечено на март 1997 г., а два других планировалось завершить не позднее середины 1998 г. 67однако масштабы передислокации войск не оговаривались, и казалось, что ни одна сторона не была довольна этим соглашением. 68

Отношение многих арабских стран к Хевронскому соглашению было двойственным. Не было уверенности в том, что предоставленные США гарантии выполнения соглашения действительно надежны и серьезны, и имелись опасения, что его жесткая политика Нетаниягу в отношении мирного процесса изменится. Согласие Израиля вывести свои силы с большей части территории Хеврона и взятые им обязательства по дальнейшему выводу войск с Западного берега, казалось, свидетельствовали о сдвиге в подходе Нетаниягу к мирному процессу. Появилась надежда, что будет осуществляться дальнейшая передислокация и что в 1997 г. непрекращающиеся переговоры о создании аэропорта и морского порта в секторе Газа и коридора безопасности для палестинцев между сектором Газа и Западным берегом увенчаются, наконец, успехом.

Возобновившееся поступательное движение мирного процесса было прервано 26 февраля 1997 г., когда Нетаниягу объявил о решении построить 6500 домов для еврейских семей в арабском секторе Восточного Иерусалима, в районе, который Израиль назвал Хар Хома и который известен палестинцами как Джебал Абу Хнейм. 69

Согласно плану строительства поселения, большая часть Восточного Иерусалима и населяющих его палестинцев оказывалась отрезанными от остальной территории Западного берега. Палестинцы предупредили о возможном возобновлении насилия, заявляя, что поселение Хар Хома было задумано для того, захватить эту землю до установления окончательных границ Иерусалима и, следовательно, являлось бы нарушением Соглашений Осло. 70Нетаниягу санкционировал строительство, чтобы укрепить свою коалицию и показать, что он в состоянии отстоять свою позицию по проблеме Иерусалима. Многие арабские государства обвинили Нетаниягу в преднамеренной попытке остановить мирный процесс. Президент США Билл Клинтон также отнесся к этому критически. Однако США наложили вето на проект резолюции Совета Безопасности ООН, осуждавший план поселения в Хар Хома, первое вето из двух, которые США использовали в СБ при рассмотрении данного вопроса в 1997 г.

В дополнение к решению по Хар Хома, в начале марта1997 г. Нетаниягу объявил о том, что Израиль выведет свои силы еще с 9 % территории Западного берега, но при Этом только небольшая часть из этих 9 % будет относиться к района, контролируемым исключительно Израилем. Палестинцы сочли предложение недостаточным, поскольку они рассчитывали на вывод войск приблизительно с трети рассматриваемой территории. Эти события стали причиной нового кризиса и вызвали разочарование и отчаяние в лагере палестинцев. Когда переговоры были прекращены, президент Ясир Арафат приостановил сотрудничество с Израилем в сферах как безопасности, так и разведки. Многие палестинцы были убеждены, что правительство партии Ликуд никогда не предложит им ничего, что отвечало бы, по крайней мере, их самым скромным пожеланиям.

В середине марта против Израиля была развязана новая серия террористических актов. Нетаниягу утверждал, что Арафат косвенным образом дал «зеленый свет» террористическим группировкам. Это обвинение, казалось, получило в 1997 г. дальнейшее подтверждение, когда Арафат публично обнял Абдель-Азиза Рантизи, основателя движения «Хамас» и лидера его политического крыла- Исламского движения сопротивления. Страх перед новыми террористическими актами сохранялся на протяжении всего 1997 года и еще более подорвал доверие между Арафатом и Нетаниягу. В ответ на эти акции Израиль блокировал Западный берег и сектор Газа и изъял у ПА доходы от налоговых поступлений в нарушение соглашений в Осло. Нетаниягу также вновь поднял вопрос о том, что ПА до сих пор не аннулировала окончательно разделы Устава ООП, содержавшие призыв к уничтожению Израиля. Арафат опроверг это утверждение и указал на решение, принятое на внеочередном заседании Палестинского национального совета (ПНС) 24 апреля 1996 г., согласно которому носящие оскорбительный по отношению к Израилю характер разделы Устава были объявлены аннулированными. В ответ на это правительство Израиля заявило, что решение ПНС всего лишь продемонстрировало готовность изменить Устав, но на практике не привело к внесению в него поправок, для чего, по мнению руководства Израиля, потребуется создание имеющего юридические полномочия комитета для пересмотра Устава и ратификация нового документа Палестинским национальным советом.

В этот период Нетаниягу стал высказывать мнение, что «формула Осло» не работает и предложил отказаться от нее в пользу «короткого пути» решения вопросов, связанных с Окончательным статусом. По его утверждению, стратегия последовательных уступок с каждой стороны, призванная построить взаимное подозрение, что с помощью такой теории Израиль рассчитывал перейти к обсуждению проблем Окончательного статуса, не передавая территорию, которую он ранее согласился уступить палестинцам по условиям Промежуточного соглашения, и США были склонны согласиться с такой оценкой. Таким образом, была подготовлена почва для того, чтобы летом мирный процесс зашел в тупик.

Решение Нетаниягу о строительстве еврейского поселения в Хар Хома, принятое вскоре после подписания Хевронского соглашения, показало, что ему было необходимо удовлетворить требования различных групп внутри его коалиции. Стоящие перед ним проблемы обострились после назначения Рони Бар-Она на должность прокурора в январе 1997 г. Бар-Он незамедлительно покинул свой пост после того, как общественность выразила бурный протест по поводу отсутствия у него необходимой для этой должности квалификации. По утверждению представителей оппозиции, это было назначение, продиктованное политическими соображениями: партия SHAS, крупнейшая из ортодоксальных партий в коалиции Нетаниягу, грозила отказаться от поддержки передислокации израильских войск из Хеврона в случае, если Бар-Он не получит это назначение. В апреле было начато полицейское расследование, по итогам которого было рекомендовано привлечь Нетаниягу к ответственности за злоупотребление общественным доверием. Было решено не настаивать на обвинениях против Нетаниягу за недостаточностью доказательств, однако в его адрес прозвучал решительный призыв к отставке. Это дело, известное как «Бар-Он за Хеврон», ослабило позиции Нетаниягу и сделало его более зависимым от поддержки националистических и религиозных партий.

Но политика кабинета Б. Нетаниягу не претерпела изменений и во время трехсторонних переговоров в январе 1998 года в Вашингтоне при посредничестве и с участием президента США Б. Клинтона.

Б. Нетаниягу отверг предложение Б. Клинтона разбить очередной этап вывода войск на промежуточные стадии, увязав их с выполнением палестинцами конкретных обязательств в сфере безопасности. Б. Нетаниягу потребовал безопасности для Израиля «оптом» и с бессрочной гарантией, а не «в розницу». Он занял жесткую позицию по территориальным вопросам.

Принципиальная позиция обеих сторон приводит мирный процесс к тупику, израильтяне и палестинцы торгуются за каждый клочок земли. Компромисс заключается в том, что 13 % территории хитро поделили на две составляющие:10 % и 3 %. 10 процентов безоговорочно переходят к палестинцам. Еще 3 процента назовут «заповедной» зоной, то есть территорией, статус которой запрещается изменять (например, что-либо строить) в силу ее особой исторической и религиозной ценности. Но израильтяне хотят подчинить заповедник своему контролю, палестинцы –своему. Ситуация напоминает историю с полстаканом воды. Одним кажется, что он наполовину полон, другим – наполовину пуст. «Только при согласии Израиля на цифру 13 % возможен диалог»- так прокомментировал обстановку полномочный представитель палестинцев на переговорах Саиб Эрикат. Без этих злосчастных 13 % все переговоры о будущем палестинском государстве, разорванном на куски израильскими КПП, остаются пустыми.71

Мирный процесс не удалось «реанимировать» и когда в середине декабря 1998 года американским Президентом Б. Клинтоном была осуществлена поездка в регион, включавшая, казалось бы, весьма эффектные элементы – посещение территории Национальной палестинской автономии и организация палестино-израильско-американской встречи на самом высоком уровне. Последовало принятие Национальным советом Палестины решений об отмене антиизраильских положений Палестинской национальной хартии. Однако уже вскоре стало ясно, что все это не привело к тем результатам, на которые рассчитывал американский президент.

Трения между палестинцами и израильтянами возобновились, а перспективы решения ключевых проблем заключительного этапа палестино-израильского урегулирования так и остались достаточно туманными.

Есть и другие вопросы ситуации в регионе, требующие своего решения. Это, в частности, относится к резко возросшей активности, масштабам деятельности и дестабилизирующему влиянию в региональном и международном контексте экстремистских и террористических элементов и организаций и фактическое отсутствие до сих пор достаточно эффективного и вместе с тем сбалансированного ответа мирового сообщества на этот вызов.

По многим направлениям сотрудничество Израиля с арабским миром развивается де-факто, вне зависимости от уровня напряженности на фоне мирного процесса. В этой связи обращает на себя внимание опубликованное недавно совместное исследование двух учёных – израильского и палестинского — Эфраима Кляймана из Иерусалимского университета и Хишама Авартани из университета Ан-Наджах, которые выделяют «узкий» и «широкий» ареал развития израильско-арабского сотрудничества с перспективой дальнейшей интеграции. Центром такой интеграции они считают так называемую триаду – Израиль-Палестина-Иордания, которая имеет тенденцию и реальную перспективу расширения до так называемого секстета, в состав которого, помимо трех названных стран, войдут также Египет, Ливан и Сирия.

Таким образом, совершенно очевидно, что в настоящих условиях для дальнейшего развития процесса нормализации арабо-израильских отношений с израильской стороны требуется не политика устрашения, основанная на принципе «доказать арабам, что им не удастся уничтожить Израиль силой» и ставшая традиционной для Израиля, а последовательная политика актов доброй воли, способной доказать, что Израиль на деле готов к конструктивному сотрудничеству.

Но в рамках политики Нетаниягу констуктивное сотрудничество поставлено на самую нижнюю ступень с этим государством. Так, как непримиримость сторон в рамках принципа «территории в обмен на мир» не приемлема для Нетаниягу, и Я. Арафат не намерен отказаться от этих территорий. Иерусалим – самое больное место в конфликте Палестины с Израилем. « Не родился ещё такой арабский лидер, который мог бы отказаться от Иерусалима», — сказал Я. Арафат и он был совершенно прав. Точно так же и Нетаниягу мог заявить, что не родился израильский лидер, который мог бы отказаться от незыблемого принципа, гласящего: « Иерусалим – вечная столица Израиля и никогда больше не будет разделен». Понимая это оба лидера стойко стоят на своих позиция не уступая друг другу ни в чем.
еще рефераты
Еще работы по истории россии