Реферат: Цивилизации. От Руси к России. XVII век: Люди и время, смута. Эпоха Петра Великого...

ЛЕКЦИЯ 1. ОСНОВНЫЕ ПОНЯТИЯ. ТИПЫ ЦИВИЛИЗАЦИЙ

Цивилизация как основная типологическая единица истории

Цивилизация – это магическое слово завораживает, создавая в воображении образ необыкновенного сообщества, где все устроено разумно и на пользу человека. Не случайно так часто слышны в России призывы со страниц газет и с экрана телевизоров «вернуться в цивилизацию». Куда же, собственно, надо возвращаться? Реальная жизнь человечества и в высокоразвитых обществах, и в бедных трудна, противоречива, прозаична. Вопрос тем более актуален, что молодые государства, образовавшиеся на территории бывшего СССР, судя по всему, собрались возвращаться в разные места. Одни ориентируются на Запад, другие – на Турцию, третьи – на Иран, четвертые предлагают жить своим умом.

Возраст человеческого общества оценивается в 35-40 тыс. лет. На заре истории человек начал с одной и той же «стартовой позиции» независимо от региона проживания, которую принято называть первобытно-общинным строем. Этот строй характеризовался необычайным сходством на всей территории обитания человека: однотипность социальных структур, приемов трудовой деятельности, верований, бытовой культуры и т.п. Но на протяжении истории человечество пришло к поразительно неодинаковым результатам. В современном мире мы имеем колоссальное разнообразие социальных структур, политических систем, уровней и типов экономического развития, духовной, художественной культуры и т.п. Для того, чтобы систематизировать огромный массив исторических данных, введем понятие цивилизации как основной типологической единицы истории.

В силу универсальности и многозначности этой категории она трудно поддается определению. Предпринималось множество попыток ее сформулировать. Существует более ста определений цивилизации. Исходные принципы самые разные. Р.Лоуи (США) называл цивилизацию «беспорядочной мешаниной из черепков и лоскутьев»'. Он — археолог и, естественно, история представала перед ним в виде сохранившихся остатков человеческой деятельности. Наиболее распространено определение цивилизации через понятие культуры: О.Шпенглер, Н.Бердяев, Ф.Нортроп, А.Крёбер и др. Для отечественного социолога, ставшего гражданином США, П.Сорокина цивилизации – это огромные музееподобные хранилища материальной культуры, выставленные на обозрение без какой-либо системы. О.Шпенглер считал главным в цивилизации характерные для этого общества форму и стиль культуры. Такой подход имеет богатую традицию и широко используется в теории и истории культуры.

Но сейчас наблюдается стремление, опираясь на существующие разработки, расширить рамки цивилизационного подхода до общеисторической методологии. Все большее распространение получает понятие о цивилизации как о социокультурной макро- или суперсистеме, имеющей внутренний механизм функционирования. В данном случае определение дается через категорию общества и его функциональных составляющих. Такой подход характерен для Н.Я.Данилевского. Он писал о цивилизации, что «главное должно состоять в отличении культурно–исторических типов, так сказать, самостоятельных, своеобразных планов религиозного, социального, бытового, промышленного, политического, научного, художественного, одним словом, исторического развития». Труды известного английского социолога и историка А. Тойнби вызывают большой интерес. Он также представлял цивилизацию как целостную общественную систему: «Цивилизации – это целостности, части которых согласованы друг с другом и взаимозависимы… Все аспекты социальной жизни цивилизации, находящейся в стадии роста, скоординированы в единое социальное целое, где экономические, политические и культурные элементы согласованы в силу внутренней гармонии». В современных публикациях российских обществоведов можно встретить синтезированные, усложненные дефиниции, сформулированные с учетом традиции и сегодняшних приоритетов. А. Малашенко писал следующее: «Цивилизация, в нашей трактовке, есть совокупность отношений между людьми одной конфессии, а также между индивидом и государством, сакрализованные религиозной или идеологической доктриной, которая обеспечивает стабильность и длительность в историческом времени фундаментальных нормативов индивидуального и общественного поведения». Приведенные примеры свидетельствуют, что попытки определить базовую категорию цивилизационного подхода как общеисторической методологии идут в одном направлении: цивилизация – это сложная общественная система, имеющая внутренний механизм функционирования.

Что представляют собой факторы, определяющие существо цивилизации, ее неповторимое своеобразие? Определялись они по-разному. Наиболее часто выделяли следующее: географическая (или природная) среда; система ведения хозяйства; социальная организация, религия (духовные ценности); политическая система. На одно из первых мест в этом списке в последнее время выдвигается ментальность (менталитет). Это понятие используется разными общественными науками: психологией, социологией, философией. Пионерами в применении этого понятия в истории стали французские учёные, принадлежавшие к школе «Анналов». Они ориентировались на поиск фундаментальных устойчивых структур сознания, которые, по их мнению, определяли стержень исторического развития. Единого общепринятого определения понятия ментальность (менталитет) не существует. Во французском философском словаре записано: «Менталитет – это совокупность умственных установок, привычек мышления, фундаментальных верований индивида». В советской исторической науке первым попытался сформулировать понятие ментальности А.Я. Гуревич, который является страстным пропагандистом традиций школы «Анналов» в России: «Ментальность – это наличие у людей того или иного общества определенного общего умственного инструментария, психологической оснастки, которая дает им возможность по-своему воспринимать и осознавать мир и самих себя». Как видно, французское определение делает упор на индивидуальность. В определении А.Я. Гуревича идет речь об общественном сознании. В силу этого последнее определение в исторических описаниях является более предпочтительным, так как история имеет дело прежде всего с общественными системами. Ментальность, при всей кажущейся эфемерности категории, формирует социальное поведение общества, групп, индивидов. А.Я. Гуревич писал: «Хаотичный в разнородный поток восприятии перерабатывается сознанием в более или менее упорядоченную картину мира, и это мировидение налагает неизгладимый отпечаток на все поведение человека. Субъективная сторона исторического процесса, способ мышления и чувствована присущий людям данной социальной или культурной общности, включается в объективный процесс их истории». В более широком историческом контексте понятие ментальности адекватно особенностям общественного сознания. Для того, чтобы понять сущность цивилизации, надо реконструировать присущий людям этой цивилизации способ восприятия действительности, то есть менталитет.

Взяв за основу все сказанное выше, сформулируем рабочее определение цивилизации. Оно не претендует на глубокую научность, но им удобно пользоваться при анализе исторического материала. Цивилизация – это сообщество людей, имеющих сходную ментальность, общие основополагающие духовные ценности и идеалы, а также устойчивые особые черты в социально-политической организации, экономике, культуре. Как видно из определения, при цивилизационном подходе в центре исторического процесса — человек с особенностями его менталитета, сложными взаимосвязями с обществом и общее – как саморазвивающаяся система. Такой подход позволяет освободиться от марксистского экономического редуционизма, то есть от жесткой привязки любых исторических явлений к экономическому интересу,способу производства. Исчезновение отживших цивилизаций и возникновение новых вызвано не развитием производительных сил, а пре всего изменениями в ментальности, в системе основополагающих ценностей и идеалов. Человек и его миропонимание – первооснова всего. Он – начало и конец земного мира.

Цивилизация не является чем-то неподвижным. Она развивается, проходит ряд стадий: зарождение, расцвет, разложение и гибель. Характер развития многовариантен, плюралистичен. На протяжении истории существовало и существует множество цивилизаций, обладающих неповторимым обликом и яркими характерными чертами. Одни разрушались или их разрушали, другие возникали на их обломках, усваивая предшествующее наследие. Какова продолжительность существования цивилизации? Сколько-нибудь определенного мнения на этот счет не существует, но высказывались различные гипотезы. А.Тойнби и О.Шпенглер утверждали, что цикл развития цивилизации от зарождения до упадка составляет примерно I тысячу лет. Л.Гумилев иного мнения: 1,5 тысячи лет. В 1848 г. бельгиец Кетле, используя чисто математические методы, пришел к выводу, что средняя продолжительность жизни цивилизации на примере древних империй составляет 1461 г., затем он уточнил, что погрешность в его расчетах составляет +/– 185 лет. Очевидно, уровень знаний о закономерностях существования цивилизаций таков, что, видимо, пока логичнее вести речь о продолжительности существования конкретных цивилизаций, поскольку их возникновение, расцвет и гибель обусловлены слишком большим, трудно поддающимся усредненному учету количеством факторов.

Предпринимались попытки выявить общий принцип формирования цивилизаций, систематизировать их многообразие. А.Тойнби, изучая всемирную историю, попытался определить число самостоятельных цивилизаций, обладающих особыми, неповторимыми чертами. Сначала он насчитал до 100 самостоятельных цивилизаций. Затем, работая над своей концепцией, он последовательно сокращал их число: до 36, потом до 21 и, наконец, до 13. Остальные общества он считал вариантами самостоятельных цивилизаций. Ф.Бродель, П.Сорокин полагали, что каждую цивилизацию надо изучать такой, какая она есть и не надо стремиться выявить какие-то общие, глобальные законы.

В современной России наиболее распространено выделение цивилизаций по национально–этническому принципу: японская, китайская, русская и т.д. Повышенный интерес к роли национального в жизни человека в нашем обществе понятен. Длительное время национальное растворялось в социально-классовом. Его значение в жизни человека сводилось к минимуму. Теперь наступила обратная реакция и происходит педалирование национального. Понятия «народ», «нация» обретают значение мистических сакральных символов. Все это далеко не безобидно. Попытка совместить цивилизационные ценности с национальными символами подпитывает национализм и национальный экстремизм. Но дело не только в этом.

Исторический материал свидетельствует, что цивилизация является вненациональным феноменом, хотя национально-этнические факторы играют важную роль. К примеру, ханты, манси, чукчи представ собой разные этнические образования, но ведут сходный образ жизни. Европейская цивилизация, существование которой общепризнанно, состоит из многих народов, имеющих ярко выраженные национальные особенности: от холодных шведов до темпераментных итальянцев. Предлагается также выделение цивилизаций по региональному принципу: западная, восточная, латиноамериканская и т.д. Однако этот принцип также малопродуктивен. В разных регионах могут существовать сходные общества. Положим, между Австралией и Северной Америкой больше общего, чем различий. И все же, на мой взгляд существует некий «генетический» код, который определяет магистральные потоки цивилизационного развития. Попытаемся выделить в цивилизационном многообразии эти магистральные потоки, которые с очевидностью просматриваются. Введем укрупненную единицу анализа – тип развития (иначе – тип цивилизации). Выделение типов развив можно осуществить по набору признаков, которые, с одной стороны носят достаточно общий характер, а с другой, позволяют обозначить специфические особенности, характерные для многих существовавших и существующих обществ. Какие это признаки?

1. Общие фундаментальные черты в ментальности.

2. Общность и взаимозависимость историке-политической судьбы, экономического развития.

3. Взаимопереплетение культур.

4. Наличие сферы общих интересов и общих задач с точки зрения перспектив развития.

На основе своеобразного «генетического» кода типа развития возникает многообразие независимых параллельно развивающихся или хронологически сменяющих друг друга конкретных цивилизаций. Понятие тип развития – это категория, раскрывающая «секрет» многовариантности истории. На основе сформулированных признаке; к можно выделить три типа развития (цивилизации): природные общества (индейцы Северной Америки, аборигены Австралии, кочевники Азии) – непрогрессивная форма существования; восточный тип цивилизации, западный тип цивилизации – тип прогрессивного развития.

Современные дискуссии о месте России в мировом историческом процессе

История нашей страны является частью мировой и не может рас­сматриваться вне ее контекста. Каково же место России в мировом сообществе цивилизаций? К какому типу цивилизаций ее можно отнести? В переломный период, который переживает общество, споры по этим вопросам как никогда горячи. Рассмотрим основные направле­ния этой дискуссии.

В соответствии с марксистско-ленинской точкой зрения, цивилизационные особенности не имеют значения. Понятие «цивилизация» при таком подходе не используется. Но поскольку марксизм — это продукт западной культуры, то фактически предлагается рассматри­вать Россию по аналогии с обществами, относящимися к западной цивилизации. Главное сводится к следующему. В стране происходила смена общественно-экономических формаций, хотя и с отставанием от Европы и со значительными особенностями. Однако во второй половине XIX в., утверждают сторонники этой точки зрения, она резко уско­рила свое развитие. Практически одновременно с развитыми странами на рубеже Х1Х-ХХ вв. перешла к империализму и, наконец, раньше Других стран подошла к рубежу перехода к высшей формации -коммунизму (ее первая ступень — социализм). Уже шла речь о том, что социализм — это общественный идеал и он, как всякий идеал, не может быть реализован на практике. Но даже если отвлечься от этого, то для принятия такой концепции в качестве основной при рассмотрении истории России необходимо дать убеди­тельные ответы, по крайней мере, на два вопроса. Почему страна, которая отставала от европейских стран, относилась ко второму эшелону, оказалась первой при переходе к социализму? Почему ни одна из стран первого эшелона, т.е. развитых, за Россией » социализм не после­довала? При всем обилии марксистско-ленинской литературы, издававшейся многотысячными тиражами к советское время, убедительного ответа на эти вопросы не существует, если не считать утверждений о коварстве мировой буржуазии и предательстве социал-демократии, вторые нельзя принимать всерьез. Тем не менее сторонники этой точки зрения существуют до сих пор, и в немалом числе, особенно среди «Профессиональных обществоведов старшего поколения. Априори, под заранее заданную теоретическую концепцию подобраны подходящие исторические факты. Следующая точка зрения в определенной мере близка к I поскольку предлагает рассматривать Россию как часть западнолизации. Ее сторонники признают только западный опыт и при к России только западные категории. Они считают, что Россия, отставанием, развивалась в русле западной цивилизации. Н; первой мировой войны ее развитие стало очень динамичным дало выход России в категорию развитых стран уже в ближ. будущем. Однако в ослабленной первой мировой войной стра! шевики, опираясь на неграмотные, люмпенизированные маса власть, и Россия сошла с цивилизационной магистрали. В ней вилась охлократия — власть толпы, которая привела к тотали (насилию в массовых масштабах). Лишь сейчас, утверждается, ли условия для возвращения в цивилизацию, которая по исключительно как западная. Таким образом, на этой позиции кто выступает за быстрый переход России на чисто западный развития. Это, как правило, самые радикальные демократы » экономистов, историков, политологов. Эта точка зрения не л развитой историографии, во многом заимствована из зарубежной риографии, где она имеет давнюю историю. Описывая личность Сталина, известный западный исследователь Р.Конквест отмечал, что именно такой „лидер смог повести за собой неграмотные, агрессивные массы, готовые любой ценой достичь своих абсурдных целей“. Совпа­дение полное. Предлагаемая концепция — это большевизм наоборот. Раньше говорили социализм со знаком плюс, теперь предлагаете! говорить охлократия со знаком минус. Но дело не только в этом. Россия -страна своеобразная, она не может быть полностью описана в категориях только западной культуры. В ней слишком много такого, что не имеет аналогов на Западе. Например, Советская власть, феномен РКП(б) — ВКП(б) — КПСС и т.д. Вызывает сомнение подобная оценка и по другому поводу: как страна, являвшаяся мировой державой, одно» из опор мирового баланса сил, на 75 лет оказалась во власти толпы Эта позиция представляется непродуктивной. Есть обществоведы, которые предлагают отнести Россию к страна' восточного типа. Предпринимались, считают они, попытки включит Россию в европейский путь развития: принятие христианства, реформ! Петра I. Но они окончились неудачей. После Октябрьской революции и нескольких лет борьбы страна превратилась в обычную восточную деспотию во главе с тираном — партийным вождем. На первый взгляд очень похоже, особенно про тирана — партийного вождя. На второй взгляд, можно констатировать наличие явных черт восточного типа советском обществе. В период существования СССР в обществе функционировали исключительно вертикальные связи (через власти структуры). Все было замкнуто на партгосноменклатуре. Еще недавно»* два завода, разделенные только забором, могли общаться между собой исключительно через министерство. В истории России, в том числе и советского периода, можно проследить цикличность, которая была выделена на примере истории Китая. За периодом реформ неизбежно следовал период контрреформ, за революцией — контрреволюция и т.д. Действительно, эта точка зрения отвечает, на мой взгляд, на многие вопросы, особенно советского периода истории. Однако многие из них остаются без ответа. Обратите внимание: от 65,5% (в дооктябрьский пе­риод) до 70% (в советский) население нашей страны было славянским (русские, украинцы, белорусы). Оно исповедует христианство. При­бавьте к этому католическую Прибалтику, православную Грузию, гри­горианскую Армению. Очевидно, что подавляющее большинство на­селения страны исповедовало ценности христианства, которые лежат в основе западной цивилизации. И несмотря на то, что в советский период христианские ценности интенсивно разрушались, все же в об­щественном сознании они были сильны. Не случайно православная церковь так быстро вышла на первый план после 1985 г. Можно найти и другие доказательства, что Россия не вписывается полностью в восточный тип развития. Что наиболее болезненно воспринимается сейчас, в условиях критики прошлого старшим поколением? Утверждения, что за 75 лет советского строя страна не, имела достижений. Люди старшего поколения считают, что подобная | критика лишает их жизнь смысла, хотя они много и тяжело трудились. Они не хотят и не могут принять такую оценку прошлого. Но ведь это типично европейский тип мышления: жизнь должна быть потрачена на продвижение вперед себя и общества в чем-то конкретном. Что касается досоветского периода, то там очень многое не укладывается восточный тип цивилизации. Существовала частная собственность, предпринимательство, рынок, классы, многопартийность, элементы парламентаризма и т.д. Р.Киплинг сказал однажды: «Восток есть Восток. А Запад есть Запад, и они никогда не сойдутся». Однако есть точка зрения, в соответствии с которой Восток и Запад сошлись, и сошлись они в России. Это — евразийская концепция. Она сейчас активно развивается, вокруг нее идет сплочение разных сил — от национал-патриотов до приверженцев коммунизма, от фанатичных поклонников православия до ярых атеистов. Рассмотрим несколько подробнее эту концепцию. Идея о евразийской, особой сущности России присутствует в общественном сознании и в теоретических разработках давно, нес­колько столетий. П.Я.Чаадаев в первом философическом письме в 1836 г. писал: «Одна из самых печальных особенностей нашей своеобразной цивилизации состоит в том, что мы все еще открываем истины, ставшие избитыми в других странах… Дело в том, что мы никогда не шли вместе с другими народами, мы не принадлежим ни к одному из известных семейств человеческого рода, ни к Западу, ни к Востоку, и не имеем традиций ни того, ни другого»'. Крутой поворот, который совершила страна в 1917-1920 гг., вызвал к жизни евразийское течение» распространившееся среди молодой интеллигенции в эмиграции. Молодые философы, историки, литерато­ры, правоведы увлеклись поисками смысла российской истории. Впер­вые евразийство громко заявило о себе в начале 20-х гг. Группа россий­ских ученых — кн. Н.С.Трубецкой, П.Н.Савицкий, Г.В.Флоровский и др., сначала в Софии (Болгария), затем в Берлине (Германия) и Праге (Чехословакия) выпустили подряд несколько сборников с характер­ными названиями. Позже к этому течению примкнули еще несколько представителей эмигрантской интеллигенции: философ Л.П.Карсавин, историк Г.В.Вернадский, юрист Н.Н. Алексеев и некоторые другие. Вокруг евразийства в эмиграции кипели страсти. Были сторонники, но больше — противников, которые видели в этом увлечении попытку оправдать большевизм. Большая часть тех, кто начинал эти изыскания, в конце 20-х гг. отошли от евразийства. Тогда же в их ряды чекистскими органами СССР были внедрены агенты, которые исполь­зовали евразийцев как «крышу». В 1928 г. на деньги «органов» в Париже издавалась газета «Евразия». Это привело к распаду и дискредитации евразийства. Оно окончательно затухло с началом второй мировой войны. Для советских людей в то время евразийство было закрытой страницей. Сейчас активно публикуются работы евразийцев, комментируются и развиваются их идеи. В чем суть их позиции и почему наблюдается всплеск интереса к ним сегодня? Евразийцы предлагали свою трактовку исторического процесса Настроенные резко отрицательно по отношению к Западу, они запад­ничество считали чуждым для России. Антизападничество настолько ярко выражено в их концепции, что они отделяли Россию не только от Европы, но и от славянского мира. Они критиковали славянофильскую модель мира, которая (по В.Соловьеву) включала три силы: Запад, мусульманский Восток и славянский мир во главе с Россией. Утверж­дали, что в таком случае русский народ растворялся в славянстве, русское национальное сознание расплывалось в панславизме, в основе которого лежит идея об исключительности, особости славянства. Евра­зийцы же настаивали на исключительности России и русских. Одним из главных (а может быть, и главным) фактором истории евразийцы считали связь культуры и жизни народа с географической средой — «месторазвитием» народа. Именно здесь они искали истоки самобытности различных стран и народов, в том числе и причини своеобразия России и русского национального самосознания. Громад­ные пространства России, утверждали они, охватывающие все часта света, лишенные естественных резких географических рубежей, нало­жили отпечаток на историю страны, способствовали созданию свое­образного культурного мира. Наряду с этим подчеркивалось особое влияние на российское (русское) самосознание восточного — «туранского» (преимущественно тюркско-татарского) фактора, без учета которого. по мысли евразийцев, нельзя понять ход русской истории. Отсюда проистекало противопоставление Европы и Азии, педалировалась связь России с Азией. Они больше гордились азиатским Чингисханом. чем европейским Платоном. В связи с этим и события 1917 г. они восприняли как финал давнего кризиса европейского республиканизма и социализма. Кризис европейской культуры, по их мнению, свиде­тельствовал о начале великого поворота истории к Востоку и возрож­дению Азии. России в этих условиях отводилась роль спасительницы всего мира. Основные идеи евразийства об историческом месте России состоя-1и в следующем. Они считали, что Россия отличается как от Запада, так и от Востока, это особый мир — Евразия. Какие аргументы приво­дились в подтверждение этого тезиса? Русская национальность, формировавшаяся под сильным влиянием тюркских и угро-финских темен, приняла на себя инициативу объединения разноязычных ч носов в единую многонацио-нальную нацию евразийцев, которые объединены в единое государство — Россию. Ведущий теоретик евразийства Н.С.Трубецкой утверждал, что национальным субстратом российского государства является совокупность населяющих его народов, называемая евразийской, — единая многонациональная нация. Подчеркивалась исключительность, неповторимость российской куль­туры, которая являлась евразийско-русской: «Культура России не есть ни культура европейская, ни одна из азиатских, ни сумма или механи­ческое сочетание из элементов той и других… Ее надо противо­поставить культурам Европы и Азии как срединную, евразийскую культуру»2 Много писалось о симфонизме, соборности, целостности рос-сийского мира. Таким образом, выделялась идейно-религиозная основа России. Евразийцы отводили решающую роль в этой части православию и православной церкви. Они считали, что русская цер­ковь — это средоточие русской культуры, она определяет ее существо. Суть православия в понятии соборности, т.е. единении всех под покровительством церкви для того, чтобы всем вместе найти спасение в царстве божием. Важное место в системе аргументации евразийцев занимала идея об идеократическом государстве. Абсолютизируя роль православной церкви в духовной жизни, они идеализировали и абсолютизировали роль государства в жизни общественной. Государство выступало в их концепции верховным хозяином общества, обладающим сильной влас­тью, но в то же время сохраняющим связь с народом. Согласно утверждениям евразийцев монголы первыми решили историческую задачу — положили начало единству безбрежного океана-континента, изложили основы его государственного устройства. Их прямой •дницей стала Московская Русь. «Без „татарщины“ не было бы России», ~ восклицал П.Н.Савицкий. Разделяя эту позицию, Н.С, Трубецкой считал, что основателями русского государства были не киевские князья, а московские цари, ставшие восприемниками мон­гольских ханов. Свержение татарского ига, по его мнению, свелось» перенесению ханской ставки из Сарая в Москву. Распавшаяся Золото Орда возродилась в новом обличье Московского царства. Чудо прев­ращения татарской среды в русскую государственность произошло благодаря православию, религиозно-духовному подъему. Российское государство для евразийцев олицетворяло одновременно и общест­венную организацию, и церковную, это — идеократическое государ­ство. Можно указать на утверждения о самодостаточности российского общества. Россия рассматривалась как замкнутый океан-континент, В ней все есть. Если весь мир рухнет, Россия может существовать без потерь одна во всем мире, утверждали евразийцы. Говорилось и о евразийском типе мышления и действия, об относительности всех форм бытия в России, несовпадении явлений и их общественного восприятия, особой духовности и т.п.

Идеи евразийцев 20-х гг. являлись продуктом утонченного теорети­зирования, игрой интеллекта. Их представления об особенностях Рос­сии во многом объяснялись кризисом западной цивилизации, падение» престижа западных ценностей, а также крутым поворотом стран! сторону от европейских ценностей в условиях первой мировой вой) В наворотах современной политической борьбы евразийская концепция была упрощена, вульгаризирована и стала подспорьем; пропаганды русского национализма. Теперь речь идет о «русо цивилизации», «русской идее». Утверждается, что эта цивилизацш имеет особый духовный базис — православие, ее отличает особая форм! общности, коллективизма — соборность, особое отношение к хозяйст­венной деятельности, которое характеризуется как «нестяжательство' (т.е. отсутствие стремления к прибыли). Как величайшее достиженш русской цивилизации рассматривается создание мощного государства.

Западная цивилизация в отличие от русской характеризуется приземленная, лишенная духовности, потребительская и даже сивно-потребительская. О.А.Платонов, современный автор нескольких книг на эту тему, пишет: „Русская цивилизация отвергала зап. европейское понятие развития как преимущественно научность кого, материального прогресса, постоянного наращивания массы ива ров и услуг, обладания все большим количеством вещей, перерастающего в настоящую гонку потребления, “жадность к вещам». Этом' понятию русское миропонимание противопоставляло идею советствования души, преображения жизни через преодоление греховной оды человека"3 .

Как можно в целом оценить евразийскую концепцию и ее мненные модификации? Надо согласиться, что Россия несводима том виде ни к Востоку, ни к Западу, необходимо действительно учитывать влияние восточного (туранского) фактора на ее развитие. Но это пожалуй, и все, что можно принять у евразийцев. Базировать на идеях евразййства, особенно в их современных модификациях, концепцию истории России, на мой взгляд, нельзя. Анализ истории с позиций рус­ского национализма означает новое насилие над ней. Необоснованно стремление свести все к русским и русскому. Для любого беспри­страстного человека очевидно, что это не соответствует историческим реалиям.

В современной нестабильной и неустойчивой жизни важное место занимает процесс самоидентификации общества, осознания своей сущ­ности, особенностей, места в мировом сообществе, Тупиковость многих нынешних политических ситуаций в России вызвана в значительной мере тем, что реформаторы слабо представляют глубинные, веками складывавшиеся особенности страны и выбирают такие варианты ре­форм. которые отторгаются общественным организмом. Представле­ние, что советский народ — это авангард человечества, прокладывающий путь к раю на земле-коммунизму, для многих потерял реальный смысл, а для молодежи, которая не знает «той» жизни, является китайской го­ловоломкой. Предлагаемые взамен варианты как крайних западников («страна рабов» и вечно «догоняющая»), так и ура-патриотов (Россия -«родина слонов») ничего не объясняют и не согласуются с реальностью. Так что же это такое — Россия? Все чаще, независимо от взглядов, для определения сущности России используется понятие «цивилизация» Легко вписали свои идеи в это понятие и коммунисты, и монархисты, и либералы. И тут и там сталкиваешься со словосочетанием «российская цивилизация», или более определенно — «русская цивилизация». При всей разнице в позициях и либеральные, и коммунистические, и патри­архально-консервативные представления о российской цивилизации исходят из особенностей русской ментальности, русской культуры, рус­ского православия, поскольку рассматривают Россию как целостность. Некоторые политики и деятели культуры национально-патриоти­ческого направления при слове Россия впадают буквально в транс, и тогда понятие «российская цивилизация» звучит как заклинание, как новая кабала, которая апеллирует не к разуму, а к вере или даже суеве­рию. Все это далеко не безобидно. Здесь таится опасность манипулиро­вания общественным сознанием, в котором отсутствует четкое истори­ческое миропонимание — старое разрушилось, новое складывается мед­ленно и трудно. Наблюдаемые сейчас и среди политиков, и среди уче­ных активные попытки выделить чисто русскую составляющую судь­бы России и именно с ней связать представление как о прошлом, так и будущем страны, на мой взгляд, малопродуктивны в научном плане и опасны в политическом. Да, русский народ создал богатейшую культуру. Да, российское государство создавалось как русское! Но это не исчерпывает всего российского мира. Используя цивилизационный подход необходимо помнить, что Россия — СССР является государством, то есть продуктом политических процессов: завоеваний, дележа терри­торий, добровольных присоединений и отсоединений и т.п. Действи­тельно. это государство возникло на стыке христианского мира, му­сульманской цивилизации, классического (буддийского) Востока и ог­ромного региона, который представляет собой ареал расселения коче­вых и полукочевых обществ, которые можно назвать природная Россия — это особый, исторически сложившийся конгломерат нардов относящихся ко всем существующим типам цивилизаций, объединен) мощным централизованным государством.

Множество народов с разной цивилизационной ориентацией, входивших в состав государства (когда больше, когда меньше, но в< много), превращало Россию в неоднородное, сегментарное общо Это значит, что существует не одна (русская) Россия, а много «Рос* в одном государстве. В разное время и в разном объеме в ее составе находились природные сообщества (народы Сибири и Севера Еще исповедующие язычество), анклавы мусульманской цивилизации Поволжье. Средняя Азия, значительная часть Кавказа), а также буские регионы (Калмыкия, Тува, Бурятия, Хакассия), регионы с названием, относящимся к европейской цивилизации (Финляндия, Поль! Прибалтика, некоторые другие западные районы). Все эти народа исповедуют ценности, которые не способны к сращиванию, синтезу. интеграции. Они не сводимы к русскому. Татаро-мусульманские, моя ло-ламаистские, православные, католические, протестантские, языческие и другие ценности нельзя свести воедино, подчинить православию, Россия не имеет социокультурного единства, целостности. В силу этого она не может быть выражена в рамках альтернативы „Восток-3апад“ (то есть наличие восточных и западных черт), она не является само­стоятельным цивилизационным типом (Евразия, например). Дорево­люционная Россия на протяжении столетий сохраняла и приумножала социокультурный и духовный плюрализм. Сущность России пытались изменить в советское время, но безуспешно (это показал распад СССР) Неоднородным в цивилизационном отношении обществом остается Россия и сейчас.

Россия — СССР не может рассматриваться как единая цивилизации, Речь может идти, на мой взгляд, о цивилизационных характеристиках определенных сегментов и формах их сосуществования и взаимодей­ствия в рамкам государства, а также об определенной, общей для всей страны парадигме (или парадигмах) развития, которая не была посто­янной, а менялась на разных этапах ее истории.

После всего сказанного с каких же позиций предлагается расе» ривать историю страны? В основу анализа материала положены следующие исходные принципы:

1. Россия не является самостоятельной цивилизацией и не относ»ни к одному из типов цивилизаций в чистом виде.

2. Россия представляет собой цивилизационно неоднородное общес­тво. Это особый, исторически сложившийся конгломерат народов, относящихся к разным типам развития, объединенных мощным, централизованным государством с великорусским ядром.

3 Цивилизационная парадигма развития этого сложного огромного сообщества на разных этапах истории менялась. Россия геополи­тически расположена между двумя мощными центрами цивилиза-ционного влияния — Востоком и Западом, включает в свой состав народы, развивающиеся как по западному, так и по восточному варианту. Это неизбежно сказывалось при выборе путей развития. При крутых поворотах исторические вихри „сдвигали“ страну то ближе к Западу, то ближе к Востоку. Россия представляла собой как бы „дрейфующее общество“ на перекрестке цивилизационных маг­нитных полей. В связи с этим для нашей страны, как никакой другой, на протяжении всей истории крайне остро стояла проблема выбора альтернатив. По какому пути развиваться?

Исторический феномен России сформировался в основных чертах в условиях Московского государства. Тогда же родилось и закрепилось название страны, которое существует до сегодняшнего дня. Однако феномен России имеет глубокие исторические корни, которые являются общими для трех народов: русского, украинского и белорусского.

Славянская цивилизация, которая только складывалась была вовлечена в процесс великого переселения народов (1У-У1 вв.), затем была рассечена мощными потоками цивилизационной экспансии и в последующем судьба славянских народов сложилась по-разному. Западные славяне (поляки, чехи, словаки) стали частью современной европейской цивилизации. Южные славяне (сербы, болгары, хорваты и др.), осевшие на Балканах, стали предметом постоянных завоеваний и давления огромных империй, претендовавших на этотрегион:

Византии, Османской Турции, Австро-Венгрии. Среди южных славян представлены православные христиане, католики, мусульмане. Вос­точные славяне как самостоятельная ветвь выделились из славянства в VI в. и постепенно заселили Восточно-Европейскую равнину. Они представляли собой смешение различных расовых линий: индоевропейских и арийских, с ощутимым добавлением урало-алтайских ветвей монгольских, тюркских и финских народов. Они рассматривали себя как часть европейского мира, осознавали свою близость с ним. Развивались сельское хозяйство, ремесла, возникали города. В духовной сфере господствовало язычество. Племена восточных славян поклоня­лись обожествляемым силам природы.

Важным рубежом в истории Древней Руси является появление государственности. Его тип во многом определял судьбу этих земель.

Древнерусское общество представляло собой часть современной ему Европы. Какие тенденции проявлялись в это время на континенте? В Х —XIII вв. происходило отделение города от деревни, усилилась роль городов как экономических и культурных центров, разворачи­вался процесс классообразования на основе выделения частной соб­ственности. разрушалась общинная структура, утверждались отно­шения вассалитета, которые предполагали понятие свободы, автоно­мии. Эти процессы наиболее ярко были выражены на крайнем западе Европы. В центре же, где расселены германские племена, господст­вовала средневековая традиция: сюда позднее пришло христианство, длительное время сохранялись племенные объединения и т.д.

Древнерусское общество демонстрировало тенденции, характер­ные для становления современной европейской цивилизации. Киевское государство строилось на основе западного института вассалитета, который предоставлял вассалу определенную автономию. Главой госу­дарства являлся великий князь, который происходил из рода Рю­риковичей. Киевские великие князья, начиная с Ярослава Мудрого (1019-1054 гг.), имели высокий титул „цесаря“, то есть императора. Цесарей в тогдашней Европе было три: император Византии, цесарь Священной Римской империи (на германской основе) и цесарь Руси. Высший слой общества составляли бояре, которые являлись вассалами князя, обязанными служить в его войске. Но одновременно они явля­лись хозяевами на „своей“ территории, имея в свою очередь вассалов менее знатных. За боярами признавалось право отъезда к другому сюзерену. Боярство образовывалось двумя путями. С одной стороны -это родовая и племенная знать, перешедшая на определенном этапе в общегосударственную элиту. С другой — верхушка княжеской дружи­ны, „смысленные мужи“ княжеского окружения.

При великом князе существовал высший совет — Боярская дума, Она носила совещательный характер и состоялаиз членов дружины, знати, представителей городов, иногда духовенства. Боярская дума не имела постоянного состава и собиралась по мере надобности. Она сим­волизировала права и автономию вассалов. На заседаниях бояре неред­ко пытались удержать не в меру пылкого князя от усобицы. А в случае необходимости и угрожали князьям. Боярская дума обладала правом „уеЮ“. В этих условиях сильная княжеская власть сложиться не могла. Сущность взаимоотношений была такова. Князь управляет землями, заботится о правосудии и законности, защищает от врагов, но обязан считаться с интересами земель, которые представляют бояре. Владимир Мономах был тем князем, который умел мудро сочетать интересы власти и интересы земель.

б полной государственной консолидации Древней Руси говорить нет оснований. Ее части сохраняли родоплеменные границы. С ростом территории в конце Х века Владимир Креститель ввел деление госу­дарства на уделы. Первоначально было создано 6 уделов, центрами которых стали Новгород, Полоцк, Туров, Ростов, Муром и далекая Тмутаракань. Удельными князьями стали сыновья Владимира, остава­ясь вассалами великого князя. Постепенно число уделов росло, стира­лись родоплеменные границы, а также ярко выраженное родство удель­ных князей, но все же все они были из рода Рюриковичей. Главную и широкую основу для вхождения в европейское сообщество создавало, конечно, принятие христианства. Крещение Руси стало важным и во многом переломным рубежом. Христианство стало проникать в вос­точно-славянские земли задолго до крещения. Церковная традиция относит начало христианизации к I в. н.э. В летописях упоминается хождение брата апостола Петра Андрея Первозванного на Русь. Зани­маясь миссионерской деятельностью, он попал на Киевские горы и предсказал возникновение здесь великого христианского государства. Однако серьезные историки считают этот эпизод легендой, которая появилась в летописи под давлением церковных деятелей. Христиа-низацияславян в масштабах, заметных для историка, началась с VIII в., во второй половине IX в. этот процесс обрел четкие очертания и происходил, видимо, под влиянием, прежде всего, Болгарии, христи­анизация которой развернулась также в IX в. Христиане были среди дружинников князя Игоря, христианкой была княгиня Ольга. Однако официальной датой крещения Руси принято считать 988 г. Киевский князь Владимир долго упорстовал в язычестве. Однако, собравшись же­ниться на греческой принцессе Анне, сестре византийских императоров, он принял крещение в Корсуне (Севастополе). Вернувшись в Киев, он крестил его жителей. Такова летописная версия. В 990 г. не без сопротивления был крещен Новгород. Затем христианство распространилось другим городам и весям.

В учебниках, литературе советского периода делался упор на на­сильственный характер крещения. Насилие, действительно, применя­лось широко. Не желавшие креститься люди уходили в леса, занима­лись разбоем. Однако посмотрим на это с другой стороны. Смена духовных и нравственных приоритетов — это глубокая революция во всех сферах жизни. Этот процесс не мог быть простым и легким. На смену жизнелюбивому, оптимистическому язычеству шла вера, которая требовала ограничений, строгого выполнения нравственных принципов. Принятие христианства означало изменение всего строя жизни: от семейных отношений до общественных установлении. Посмотрим на простом примере, какие глубокие изменения несла новая религия. Язычество не возбраняло многоженство. У великого князя Владимира в языческие времена было, по сведениям летописи, пять жен и несметное число наложниц (»триста в Белгороде, двести в Берестове..." и т.д.). Конечно, рядовой труженик не мог содержать такое число жен как великий князь, но не в этом дело. Теперь предлагалось перейти к другим основам жизни. Семью христианство рассматривает как свя­щенный религиозный союз мужчины и женщины, которые связаны вза­имными обязательствами на всю жизнь. Многоженство категорически исключалось. Дети признавались законными только в том случае, если они рождены в браке, освященном церковью. На этом примере видно что принятие христианства было глубокой революцией во всех сферах жизни. И она не могла пройти без борьбы.

Надо представлять, что языческая культура допускала жестокость во всех сферах жизни как норму. Убийство любимой жены или налож­ницы по смерти хозяина было обычным делом. Политическая культура также отражала эти традиции. Один пример: последний князь-язычник Святослав, потерпев неудачу в балканском походе, в порядке мести приказал посадить на кол (это мучительная смерть) 20 тысяч пленных болгар. Христианство принесло смягчение нравов, общую гуманиза­цию жизни. Утверждалась традиция милосердия.

Смена веры на Руси происходила без иностранного вмешательства. Это было ее внутреннее дело, и она сама делала выбор. Большинство ее западных соседей приняли христианство из рук миссионеров или кре­стоносцев. Христианство утвердилось на Руси в основном за 100 лет. Это короткий срок для такого кардинального перелома. Щвеции пона­добилось 250 лет для принятия христианства, Норвегии — 150 лет. Христианство создавало широкую основу для объединения древнерус­ского общества, для формирования единого народа на основе общих духовных и нравственных принципов. Исчезла граница между русами и славянами, между разными племенами славян. Всех объединила общая духовная основа. Христианство было принято в восточном, византииском варианте. Позднее оно получило название православия, то есть истинной веры. Принятие христианства означало включение' Руси в европейский христианский мир. С этого времени Русь, а за ней и Рос­сия, считала себя частью христианского мира, стремилась играть в нем видную роль, всегда сравнивала себя с ним

Христианский выбор, сделанный древними русскими тысячу лет назад, оказал большое влияние на все стороны жизни современных русских. П.Сорокин отмечал: «Основные черты русского сознания и все компоненты русской культуры и социальной организации, а также всей системы основных ценностей представляли собой… воплощение поло­жений христианской религии»6. Принятие новой религии помогло ус­тановить прочные политические, торговые, культурные связи со мно­гими христианскими странами. Появились первые русские монеты. Церковь способствовала созданию на Руси великолепной архитектуры, искусства- Сразу после принятия христианства в стране появились пер­вые школы, в которых проходили обучение дети из разных слоев населения. Они возникали при монастырях, учениками были и маль­чики, и девочки.

При этом следует иметь в виду, что Древняя Русь особой религиоз­ностью не отличалась. Древнерусское общество во многом было светс­ким. В городах посадские люди с удовольствием участвовали в игри­щах, поощряли скоморохов. Создавалась сатирическая поэзия — острое оружие в борьбе против попыток церкви подчинить общество. Рожда­лись идеи еретиков, которые критиковали ортодоксальное христиан­ство. Отношение к еретикам было мягкое, хотя некоторые из них поднимали голос не только против церкви, но и против Бога. Все это свидетельствует, что общество восприняло христианские духовные и нравственные ориентиры, но общественное сознание не было погло­щено религией.

Однако то, что христианство было принято в восточном варианте, имело и несколько иные последствия, хотя сказались они. не сразу, а проявились в отдаленной исторической перспективе. Христианство возникло как единая вселенская церковь. Главным ее центром с I в. н.э. считался Рим. В IV в. в результате распада Римской империи появилась Византия, которая также претендовала на роль центра христианства (на се территории были важнейшие христианские святыни). Это сопер­ничество не было внешним, на самом деле уже в VIII в. оформились два направления в христианстве: западное — во главе с Римским Папой, и восточное — во главе с Кбнстантинопольским Патриархом. С течением времени нарастали различия в церковной догматике, в организации церкви, в богослужении. Западное христианство менялось, восточное провозгласило верность древности, неизменность христианских идеа­лов (отсюда православие — правильная вера). Окончательный раскол на православие и католичество произошел в XI в.

В православии слабее, чем в западном христианстве, выражена идея прогресса. Первоначально христианский символ веры был сформули­рован на основе Евангелий (Новый Завет). В дальнейшем западное христианство расширяло символ веры. Русское православие длительное время ориентировалось, прежде всего, на Евангелия, а идея прогресса наиболее ярко выражена в Ветхом Завете. Религиозные деятели, при­верженные классическому русскому православию, постоянно подчер­кивали это различие. Архимандрит Иларион (Троицкий) писал: «Идеал православия есть не прогресс, а преображение… Новый Завет не знает прогресса в европейском смысле этого слова, в смысле движения вперед в одной и той же плоскости. Новый Завет говорит о преображении естества и о движении вследствие этого не вперед, а вверх, к небу к Богу»7. Во времена Киевской Руси это различие не имело сущест­венного значения (окончательного разделения христианства на два направления еще не произошло). Но по мере того, как Европа ускоряла темп развития, ориентация православия на иное понимание целей жизни сказывалось существенно. Установка в общественном сознании на преобразующую деятельность была сильной на первых этапах истории, но она была трансформирована под влиянием православия. Русское православие ориентировало человека на духовное преоб­ражение, стимулировало стремление к самосовершенствованию, приб­лижению к христианским идеалам. Это способствовало появлению та­кого феномена, неизвестного западному христианскому миру, как ду­ховность. Но при этом православие не давало стимулов для социаль­ного и общественного прогресса, для преображения реальной жизни людей.

Православная церковь на Руси являлась митрополией Константи­нопольского Патриархата. Стремясь укрепить влияние Византии, Пат­риарх присылал на митрополичий престол в Киеве греков. Князь Ярослав Мудрый, желая оградить независимость государства, в том числе и духовную, в 1051 г. поставил во главе церкви «русина» Илариона, который был выдающимся религиозным философом. Влияние Ви­зантии во всех сферах: культурной, политической, духовной, было пло­дотворным. Однако ориентация на Византию имела и другие стороны. Восточная патристика, восточное монашество через византийское посредничество принесли на Русь сильную тягу к философии интуи­тивного, иррационального, мистического характера, которая отлича­лась большей созерцательностью и меньшей прагматической актив­ностью, нежели западная. Влияние Византии означало также отторжен­ность от латинства, от греко-римского наследия. Представлявшие ви­зантийское христианство на Руси проповедники, монахи, иконописцы противостояли влиянию античности, клеймили латинство. Максим Грек предостерегал от перевода трудов западных мыслителей на рус­ский язык. Он считал, что это может оказать вредное влияние, нанести ущерб истинному христианству. Особенной хуле, как ни странно, подвергалась эллинская литература, которая вообще не имела отно­шения к христианству.

Разумеется, полностью отрезанной от античного наследия Русь не была. Вторичное влияние эллинизма сказывалось через византийскую культуру, которая многое из него вобрала. Греческие колонии в При­черноморье оставили свой след. В Древней Руси был велик интерес к античной философии. Сохранились сборники античных авторов, на­пример, «Пчела», были известны сочинения Демокрита. Однако это бы­ла лишь слабая ниточка, связывавшая Древнюю Русь с античным ми­ром. В первичном варианте античное наследие усвоить России не уда­лось. У нее не было того первоначального капитала, который получила современная европейская цивилизация, воспринявшая античное наследие.

С принятием христианства язычество не утратило в русских землях своей перспективы. Оно органично слилось л. христианством. Домовые, лесовики, русалки мирно уживались с христианскими апостолами и святыми. Христианские праздники совместились с языческими. Особен­но яркий пример — масленица, в которой христианские молебны сосед­ствуют с языческим карнавалом. Русский культ Богородицы, опоэтизированный в древних иконах, родился как синтез христианской девы Марии и славянского женского культа Мать-сыра-земля.

Древнерусское общество строилось на принципах коллективизма. Основной ячейкой общественного устройства была община. Наибольшее значение имели родовые корпорации знати и территориальные общины свободных крестьян. Родовые корпорации знати строились на принципах кровного родства. Главой общины был старший в роде. Это была община крупных земельных собственников (вотчина). Обрабатывали землю и обслуживали знать рабы и полусвободные. Рабство в Древней Руси не было масштабным (главная добыча в военных походах — военнопленные, которые становились рабами) и носило патриархальный характер (рабы считались членами семьи). Вотчина, основанная на рабском труде, не играла существенной роли в экономике.

Территориальная община свободных крестьян (вервь, мир) была основана на коллективной форме собственности. Это замкнутая социальная система, организующая все виды деятельности человека: тру­довую, обрядовую, культурную. Она многофункциональна, базирова­лась на принципах уравнительности. Ее внутренняя жизнь строилась на основе прямой демократии (выборность старейшин, коллективное принятие решений). Каждая община владела определенной территори­ей. Все владения делились на общественные и личные. В общественном пользовании находились земля, луга, водоемы, промысловые угодья и т.п. Пахотные земли и покосы подлежали разделу между членами общины (в пользование). В рамках общины важную роль играла община семейная — большая семья из нескольких поколений.

Кроме того, функционировали общины ремесленников: кожевенни­ков, кузнецов и т.д. Церковная община объединяла всех верующих (и знать, и простых земледельцев).

Во времена Киевской Руси развитие шло динамично. Уже в XI -XII вв. развернулся процесс классообразования на основе выделения частной собственности. Крупная собственность выделилась в XI в.:

церковная, княжеская, боярская. Но все же процессы классообразо­вания, по сравнению с Западной Европой того времени, выражены слабее. В западном понимании частной собственности еще не сущест­вовало, были только права владения. Купля-продажа земли как важ­нейший признак утверждения частной собственности начала проя­вляться в XIIв.

Классообразование не зашло далеко. В целом, в период Киевского государства существовала коллективистская структура общества. Она формировала соответствующую ментальность: стремление к коллекти­визму, уравнительным принципам социальной справедливости. Общи­на играла колоссальную роль в жизни человека. Если в силу каких-то причин он оказывался за пределами общины, то терял социальную защиту и превращался в изгоя. Общинность сказывалась и на харак­тере власти, определяла принципы ее наследования. Носителем верхов­ной власти являлся не князь как таковой, а княжеский род. Каждый князь был лишь временным владельцем власти, которая передавалась по принципу — старший в роде. После смерти князя на престол садился не обязательно его сын, а старший в роде, чаще всего, брат. Потере разрастания рода Рюриковичей определение старшего в роде стано­вилось все более проблематичным и разрешалось с помощью военной силы (междоусобицы).

В древнерусском обществе господствовал идеал народоправства -коллективного общинного управления. Можно назвать его вечевым идеалом. Князь в Киевской Руси не был в полном смысле слова государем (ни в восточном варианте, ни в западном). Государство строилось, в буквальном смысле, на принципах общественного договора. Приезжая в ту или иную волость, князь должен был заключить «ряд» — дого­вор с народным собранием (вече). А это значит, что он тоже был элементом общинной власти, призванной блюсти интересы общества, коллектива. Государственное устройство держалось на договоре земель и княжеской власти, который предусматривал взаимные обязательства. Народное вече обладало большими правами. Оно ведало вопросами войн и мира, распоряжалось княжеским столом (престолом), финансовыми и земельными ресурсами волости, санкционировало денежные сборы, входило в обсуждение законодательства, смещало администрацию и т.д. Состав вече — демократический.

Древнерусская знать не обладала необходимыми средствами для его подчинения. С помощью вече народ влиял в XI — начале XIII вв. на ход общественно-политической жизни.

Западная цивилизация – это городская цивилизация. Древняя Русь » развивалась в этом же русле. Ее столица — Киев — представляла собой большой культурный город с прекрасными деревянными и каменными храмами, палатами, со школами и книгохранилищами, с развитой тор­говлей и ремеслами. Кроме Киева, существовал еще ряд культурных центров, где городская жизнь была даже оживленнее, чем на Западе. Скандинавские саги называли Русь «страной городов». Но роль горо­дов была несколько иной, чем в Европе. Там город — центр торговли, ремесла, культуры. На Руси город являлся политическим центром, к которому тяготела округа. Это был город-государство. Жизнь древних русских была организована на демократических началах, более демо­кратических, чем в Западной Европе. Демократия по типу была близка к античной, к демократии античных городов-полисов. Так же, как в античности, демократия носила ограниченный характер. Из ее сферы были исключены женщины и рабы.

Еще одна особенность — всеобщее вооружение народа. Не только князь и дружина, но и рядовое население Древней Руси было вооружено. Вооруженный народ был организован по десятичной системе (сотни, тысячи). Это народное ополчение. Именно оно решало исход сражения. Влияние княжеской дружины было существенным, но не решающим. Это, скорее, «штаб». Подчинялось народное ополчение не князю, а вечу. Эта традиция сложилась под влиянием постоянной военной опасности. Высокая, как сейчас бы сказали, мобилизационная готовность населения Руси объяснялась прежде всего постоянной угрозой со стороны кочевников. Степная полоса на Юге была своеобразным коридором, по которому прокатывались волны кочевой экспансии.

Уровень развития Древней Руси для своего времени был высоким. В настоящее время накоплены новые знания. Научные материалы подтверждают высокий уровень духовного развития. Это признают и многие западные историки. Еще недавно за рубежом было распространено мнение, что философия была заимствована Россией у Запада в относительно недавнюю эпоху: в XVIII или даже XIX вв. Однако сейчас мнение меняется. Так, известный английский философ Ф.Коплстон относит зарождение философской мысли к периоду Киевской Руси, Причем справедливо утверждается, что Киевскую Русь нельзя отделять от Европейского Запада. Истоки философской культуры относят теперь к первой половине XI столетия. Их связывают с выдающимся религиозно-философским произведением «Слово о законе и благодати», автором которого является киевский митрополит Иларион (пер­вый митрополит из русских — ранее были греки).

Любопытно, что Иларион невольно свидетельствует о высокой культуре Киевской Руси. Он пишет: «Ибо, что в иных книгах писано и вам ведомо, то здесь излагать — пустая дерзость и желание славы. Ведь не к несведущим пишем, но к преизобильно несытившимся сладостью книжно...»8. Просвещение, благодаря международным связям древне русского государства, особенно с Византией, было развито в стране достаточно широко. До нас дошла значительная духовная и светская литература — «слова», проповеди, поучения, такая жемчужина мирово­го класса, как «Слово о полку Игореве» и др. От этой эпохи дошел до нас ряд документов общегосударственных и правовых: договоры с греками и немцами, уставы о церковных судах, первый правовой кодекс «Русская правда», «Кормчая книга» и др. Дошедший до нас пра­вовой кодекс «Русская правда» поражает высоким уровнем законо­творчества, развитой для своего времени правовой культурой. Воз­никли обширные библиотеки при княжеских дворцах и монастырях. Получило развитие летописание. В первой половине XI в. совер­шенствуется древнерусская азбука, утверждается кириллица. В страну проникали произведения зарубежных авторов, которые переводились на древнерусский язык, переписывались во многих экземплярах и распространялись среди жителей городов. Грамотность была распрост­ранена широко. Князья и высшие круги знали иностранные языки. Возможно, что некоторые русские люди учились в заграничных универ­ситетах.

Внешняя политика Киевского государства решала ряд задач: укре­пление государства, охрана границ и обеспечение безопасности насе­ления, развитие дипломатических, торговых, культурных связей с окру­жающим миром; расширение территории, получение дополнительных ресурсов за счет военных походов. Широкие экономические, политичес­кие, династические и другие связи имела Древняя Русь с Европой. Через ее территорию проходил важнейший в условиях арабских завоеваний торговый путь — «путь из варяг в греки». Важное место занимали отно­шения с Византией. Главнейший неписаный принцип взаимоот­ношений с кочевниками состоял в полном отказе от территориальных приобретений. Оседлый земледельческий и городской быт Руси был несовместим с кочевой культурой. Укрепление границ со степью с целью охраны населения от грабежей, отражение набегов и упреждаю­щие удары против угрожающих группировок кочевых племен сочета­лись с привлечением кочевников для охраны границ, а также в качестве наемной военной силы.

Обратите внимание, в Киевской Руси формировались предпосылки для перехода на прогрессивный путь развития. Она развивалась по пути, близкому к античному. В сущности, она была ближе к прог­рессивному типу развития, чем современная ей средневековая Европа. Можно сказать, что Древняя Русь — это наша античность. Но все же Русь не Древняя Греция. Важнейшая проблема соотношения личности и общества разрешалась в Древней Руси в пользу приоритета коллек­тива. Но эти особенности Древней Руси на этапе становления пока еще были вполне совместимы с тенденциями прогрессивного развития. Причем некоторые особенности уже начали изживать себя. Как говорилось, началось утверждение частной собственности. Вече как демократический институт, характерный для традиций прямо! демократии, уже в XI веке теряло свою главенствующую роль, хотя существовало еще продолжительное время. Только в Новгороде | Пскове включенное в систему республиканских демократических институтов вече сохраняло свою силу в течение столетий, хотя современники осознавали недостатки этого института (решение вопросов .1 кулачном бою и т.д.). Казалось бы, быть Руси частью современен европейской цивилизации и развиваться по тому же прогрессивном типу. Однако ситуация на просторах русской равнины коренным образом изменилась.

Проблема цивилизационного выбора в условиях раздробленности

Киевское государство начало распадаться в конце XI в. Возникло множество суверенных земель — княжеств, и число их увеличивалось. К середине XII в. образовалось 15 княжеств, к началу XIII в. их было уже около 50. Древнерусское государство исчезло. Единого центра власти не было. Титул великого князя в XII в. применялся к черниговским, владимирским и другим князьям. Процесс раздробления большого раннесредневекового государства был естественным. Европа также пережила полосу распада, раздробленности, локальных войн, чтобы затем развился процесс образования национальных государств светс­кого типа, которые существуют до сих пор. Можно сделать вывод:

Древняя Русь, пройдя полосу распада, могла прийти к аналогичному результату.

Раздробленность ослабила общий военный потенциал, междоусобные войны разоряли население. Вместе с тем, в этот период бурно росли города, древнерусское искусство достигло необычайного расцве­та. Закладывались основы хозяйственного единства. Замкнутое нату­ральное хозяйство разрушалось, городские мастера переходили к работе на рынок. Появилось ростовщичество, которое обеспечивало первоначальное накопление капиталов. Таким образом, в условиях раздробленности созревали предпосылки для единства на новой основе -экономической, культурной, политической. Здесь, в перспективе, могло возникнуть национальное государство, сформироваться единый народ. Однако этого не случилось. Развитие на территории Руси пошло иначе.

Перломным в истории Древней Руси, как и в Европе, стал XIII в. Но если Европа с XIII в. активно продвигалась по пути внедрения прогрессивного типа развития, то перед Русью встала другая проблема. В 1237 г, в русских пределах появились монголо-татары. Они несли массовую гибель людей, уничтожение того, что создавалось столети­ями. Однако опасность шла не только с Востока, но и с Запада. Усили­вающаяся Литва, шведы, немцы и ливонские рыцари наступали на русские земли. Раздробленная Древняя Русь столкнулась с труднейшей проблемой: как самосохраниться, как выжить. Она оказалась как бы между жерновами Востока и Запада. Причем характерно: с Востока, от татар, шло разорение, Запад требовал смены веры, принятия католи­чества. Ярл Биргер, из знаменитого шведского рода Фолькунгов, предпринял два крестовых похода против Северо-Западной Руси. В связи с этим русские князья для спасения населения могли пойти на по­клон к татарам, соглашались на тяжелую дань и унижение, но нашест­вию с Запада сопротивлялись.

Монголо-татары, как смерч, пронеслись по русским землям, объя­вились в Венгрии, Польше, затем ушли в низовья Волги, совершая оттуда сокрушительные набеги, собирая тяжелую дань. В соответствии с распространенной среди русских историков точкой зрения, с распадом Киевского государства, а затем и потерей независимости многими княжествами, история здесь как бы замерла и переместилась на Северо-Восток, где возникали новые центры исторического развития. Это -промосковская традиция, утвердившаяся в историографии. Однако на самом деле история в Юго-Западных землях не прерывалась. Она шла свои путем. Галич оказался в составе Польши. Минск, Гомель, а затем и Киев, другие города втягивались под власть языческой Литвы для спасения от монголо-татарского разорения, сохранения своего типа развития.

Что такое Литва того времени? В 40-е гг. XIII в. появилось и быстро увеличилось в размерах Литовское княжество. О нем мало известно, но уже в XIV в. оно объединяло в своем названии три элемента: Литва, жмудь, русские земли — Русь. Позже слово «русское» в названии государства перешло на второе место после «литовского» -Великое княжество Литовское, Русское и Жомойтское.

В период расцвета это княжество простиралось от Балтики до Чер­ного моря, от границ Польши и Венгрии до Подмосковья (Можайск). '/ю территории Литвы составляли древние русские земли. Не случайно противники усиливающейся в Москве центральной власти бежали в Литву. Таким образом, Западные и Юго-Западные земли, где шло формирование Малороссии и Белоруссии, гораздо дольше существо­вали в условиях европейской традиции. Там более глубокие корни прогрессивного типа развития. Русское население Литвы называло Русью свою державу. Оно считало ее наследницей Киевской Руси. В рамках Литвы Русь развивалась в соответствии со своими традициями (вечевой идеал прослеживается до второй половиныXV в.).

Политическое и материальное положение Руси в составе Литвы было благоприятным. Продолжали развиваться города, наиболее крупные из них получили магдебургское право. Интересно то, что жители пограничных территорий, проживавшие в «зоне риска», под угрозой вторжения монголо-татар или московитов, имели дополни­тельные привилегии. Например, жители Белой Церкви, подвергшиеся набегу татар, были освобождены от податей на 9 лет. Русские аристократы пользовались значительными правами и имели большое влияние при дворе литовского князя. В Литве длительное время господ­ствовали древнерусские законы, древнерусский язык.

Великое княжество Литовское сложилось как федерация отдельных земель и княжеств. Степень зависимости от центральной власти была различна и определялась обстоятельствами вхождения. В большей или меньшей степени, но землям была обеспечена значительная автономия, неприкосновенность социально-экономических и политических струк­тур. Литовское княжество строилось на принципах вассалитета, разру­шалась корпоративная структура общества. Уже в конце XV — начале XVI вв. в Литве не прослеживается наличие родовых корпораций знати. На месте корпоративности утверждалась классовая структура общества. С 1386 г. в Литве началось утверждение католичества. Принятие христианства в католическом варианте привязывало Литву к Западу.

Таким образом, на Западе, под эгидой сначала языческой, а затем, с конца XIV в., католической Литвы развитие русских земель продолжа­лось в соответствии с тенденциями прогрессивного типа. Но террито­рия эта сокращалась. В древнерусских землях, которые находились в составе Литвы, развернулось становление украинского и белорусского этносов. В современных условиях историки Украины и Белоруссии складывание украинского и белорусского этносов представляют как процесс, имеющий своим началом Киевскую Русь. Однако это вряд ли правомерно. Складывание этих народов развернулось в ХУ-ХУ! вв. Самосознание формировалось под влиянием реальной социально-политической ситуации в Литве, а затем в Речи Посполитой, и антикатолических, анти-польских настроений. Угроза полонизации и католизации населения стимулировала осознание общности людей на основе православия.

Северо-Западная Русь оказалась в другой ситуации.

Крупный центр русских славян — Новгород — развивался относительно независимо и демонстрировал близость к европейскому типу развития, особенно ярко в период Новгородской республики (конец XI—XV вв.). В XIV в. статус республики получил Псков, но эта республика просуществовала недолго. Новгород не подвергся татаро-монгольскому нашествию (хотя и платил дань). Если Древняя Русь демонстрировала близость к античности и погибла как и греко-латин­ский мир, то Новгород развивался в одном темпе с Западной Европой того времени и являлся ее частью. Фактически Новгородская респуб­лика была аналогом городам-республикам Ганзейского союза, горо­дам-республикам Италии: Венеции, Генуи, Флоренции. Новгород уже в XII в. был огромным торговым городом, известным всей Европе.

Новгород имел развитые для своего времени формы респуб­ликанской демократии. Принципы новгородской демократии давали возможность участвовать в жизни республики не только знати, владельцам городских дворов и усадеб, но и городскому плебсу. Высшим органом власти являлось народное собрание (вече). Вече обладало широкими правами. Оно рассматривало важнейшие вопросы внутренней и внешней политики, приглашало князя и заключало с ним договор-ряд, избирало должностных лиц. К выборным высшим дол­жностным лицам (исполнительная власть) относились посадник, ведав­ший управлением и судом, тысяцкий, который возглавлял ополчение в случае войны, а в мирное время исполнял полицейские функции. Вече избирало также имевший особое значение для Новгорода суд по торго­вым делам, являлось верховным судом республики. Административные части республики имели самоуправление по принципу общины.

Князья не имели государственной власти и приглашались в Нов­город для исполнения определенных функций. В их задачи входило защищать город от врагов (но начинать войну без разрешения веча они не могли), исполнять представительские функции — князь представлял Новгород в отношениях с другими землями. Он обладал также функциями судебной власти, но судить мог только с посадником. На имя князя шла дань. Для того, чтобы князь не превышал власти, ему было запрещено владеть собственностью на территории Новгорода. Князья недолго задерживались на новгородском столе. За 200 с небольшим лет (с 1095 до 1304 г.) на новгородском столе побывало около 40 человек. Некоторые князья не по одному разу. В общем, смена княжеской власти за этот период происходила 58 раз.

Церковь в Новгороде также была самостоятельна и отличалась по положению от других русских земель. Во времена, когда Новгород вхо­дил в Киевское государство, митрополит киевский присылал в Новгород епископа, главу церкви. Однако, укрепившись, новгородцы и в церковных делах обособились. С 1156 г. они стали избирать духов­ного пастыря. Вече называло трех кандидатов: наиболее авторитетных служителей церкви. Их имена записывались на пергаменте, посадник запечатывал записи своей печатью. Затем эти записи несли на другой берег Волхова в главный Софийский собор, где шла литургия. После окончания службы слепец или ребенок брал одну из записей, и написанное на ней имя оглашалось. Лишь затем избранный епископ ехал к«митрополиту в Киев для посвящения. Никогда, ни до Новгород­ской республики, ни после, православная церковь не знала такого Демократического порядка, чтобы сами верующие выбирали себе Духовного пастыря. Этот порядок близок к протестантской традиции.

Любопытно, что в Новгороде процветали ереси. Еретические учения представляли собой смесь иудейства с христианством. Привер­женцы ересей выступали за то, чтобы признать Ветхий Завет и даже ставили его выше Нового Завета. Новгородские еретики отрицали монашескую и церковную иерархию, отвергали поклонение иконам, отрицали троичность божества и божественность Христа. Некоторые отказывались верить я бессмертие души. Попы часто выступали против канонического византийского православия. В XIV — XV вв. Новгород явился источником церковных ересей, которые потрясали православие. Обратите внимание, гораздо раньше, чем на Западе, в Новгороде проявлялись реформаторские тенденции по отношению к церкви и даже атеистические настроения. Многое напоминало будущую евро­пейскую Реформацию. После падения Новгорода церковный Собор 1504 г. принял решение о беспощадном искоренении ереси. Многие еретики были казнены жестоким образом: сожжены в клетке. Другие попали в заточение.

В Новгородской и развивавшейся аналогично Псковской респуб­ликах, активно шел процесс, формирования класса собственников. В Псковской судной грамоте частная собственность была закреплена за­конодательно. Новгород активно обзаводился колониями, превра­щаясь в метрополию западного типа. С XI в. началась активная колонизация Карелии, Подвинья и обширного Северного Поморья. Снаряжались торгово-промысловые экспедиции в Печорскую и Югор­скую земли. Расположенный в начале важных для Восточной Европы торговых путей, связывающих Балтийское море с Черным и Каспий­ским, Новгород играл посредническую роль в торговле.

Грамотность в Новгородской республике была распространена ши­роко. Читать и писать умели не только зажиточные люди, но и многие посадские, а также крестьяне. Об этом свидетельствуют берестяные гра­моты, найденные археологами на раскопках в Новгороде. Уровень грамотности был выше, чем в других русских землях. Уже в XI—XII вв. велась оживленная деловая, бытовая переписка. Грамотой владели и женщины, о чем свидетельствует любовная переписка. В одной из берестяных грамот читаем: «Я посылала к тебе трижды. Что за зло ты против меня имеешь, что в эту неделю ко мне не приходил?»9. Это письмо было написано девятьсот лет назад, на рубеже XI—XII вв., но звучит вполне современно, так как касается вечных проблем любви и измены.

В условиях давления как с Запада, так и с Востока республика стремилась сохранить независимость, отстоять свой тип развития. В борьбе за независимость Новгорода особенно прославился князь Алек­сандр Невский. Он проводил гибкую политику, делая уступки Золотой Орде и организуя сопротивление наступлению католичества с Запада. Дореволюционная Россия высоко ценила подвиг Александра Невского. Вот как писал о нем С.Соловьев: «Соблюдение Русской земли от беды на Востоке, знаменательные подвиги за веру и землю на Западе доставили Александру Невскому славную память на Руси»10. Однако в самом Новгороде отношение к Александру было иное. Там сохраня­лись устойчивые западнические настроения и ориентации, поэтому Александра осуждали за то, что он делал уступки Золотой Орде.

Новгородская республика продержалась почти до конца XV в. С появлением и усилением Московского государства стала ощутимой потеря независимости. Стремление подавить новгородские вольности, симпатии к «латинству» наблюдались со стороны Москвы с середины XV в. Давление Москвы усиливало прозападные настроения в новго­родском высшем обществе. В 70-е гг. XV в., то есть накануне падения, высказывались настойчивые предложения о присоединении к Литве. Негативно воспринималось все промосковское. В мае 1477 г. на вече были убиты три посадника по обвинению в предательстве интересов Новгорода. У великого князя Московского они' пытались найти помощь в борьбе с противной им группировкой бояр. Летопись объясняя это, свидетельствует, что «не было от начала, как земля их стала» такого. Однако принявшая католичество Литва не казалась большинству спасением. Противостоять же Московскому князю Ивану III, имея только ополчение, было нереально. В результате, в 1478 г., Новгород потерпел поражение. Москва жестоко расправилась с про­западно настроенными представителями боярства, торговыми людьми. Республика ушла в прошлое. После падения республики была пред­принята коренная ломка землевладения в Новгороде, конфискация у опальных бояр земли. Однако, чтобы не вызвать открытого возму­щения, некоторое время Москва сохраняла отдельные традиции рес­публиканского Новгорода. Продолжали существовать непосредствен­ные отношения с Ганзой, прибалтийскими, скандинавскими государст­вами. В оформлении дипломатических актов участвовали, наряду с наместниками Московского ^великого князя, представители старого Новгорода — бояре и купеческие старшины.

В 1510г. Псковская республика была ликвидирована Василием III, который предъявил псковичам ультиматум: вечевой колокол снять и подчиниться великокняжеским наместникам. Псковичи, скрепя сердце, приняли ультиматум. 300 наиболее богатых семейств по приказу Василия III были выселены из Пскова. Итак, исчез последний независимый островок на территории России, имевший прогрессивный тип развития.

ЛЕКЦИЯ 2. ОТ РУСИ К РОССИИ

Московское государство: особенности возникновения и развития

Колонизация земель на Северо-Востоке началась примерно в Х — Х! вв. Скорее всего пионерами были новгородцы, которые активно ко­лонизировали окружающие территории. Миграцияиз района Киева интенсивно началась в XII в., а может быть и несколько раньше. Междуречье Волги и Оки было заселено народами финской (или финно-Угорской группы): меря, мордва, марийцы (черемисы), мурома. Жили здесь также вятичи, кривичи. О жизни этих народов в древности из­вестно мало. До наших дней сохранились мордва, марийцы. По осо­бенностям их культуры можно судить о прошлом. Большинство фин­ских племен было постепенно ассимилировано (обрусели). Земли засе­лялись быстро, однако в отличие от Киевской Руси городов здесь было мало, господствующим типом селений были деревни. Считается, что именно смешение русских славян с финнами положило начало форми­рованию русского народа — великороссов. Они отличались от русских славян Киевской Руси. Жили в другой географической среде — в лесах, а не в степи. Другим был и образ жизни, а жизнеобеспечение требовало больших физических усилий, тяжелого труда Произошло некоторое изменение физиологического типа. Если на древних киевских иконах мы видим овальные, тонкие лица, то в Суздальской земле тип другой: круглое лицо, мягкие (невыраженные) черты лица и т.д.

Произошли изменения и в ментальности. Это отразилось прежде всего в языке, в восприятии окружающего мира, в отношении к природе. Приверженность православию сохранилась, но языческие традиции усилились.

Однако не меньшее, а, может, большее влияние по сравнению ^ финским элементом на формирование русского народа и его общественной организации оказал монголо-татарский фактор. Проблем. монголо-татарского влияния всегда волновала русское общество. Две крайние позиции противостоят друг другу.

1. Монголо-татарское иго принесло разорение, гибель людей, за­держало развитие, но существенно не повлияло на жизнь и быт русских и их государственность. Эту позицию защищали С. Соловьев, В. Клю­чевский, С. Платонов, М. Покровский. Традиционна она и для советской историографии на протяжении 75 лет. Главная идея заключалась в том, что Россия развивалась в период монголо-татарского нашествия по ев­ропейскому пути, но начала отставать из-за масштабных разрушений, человеческих потерь, необходимости платить дань.

2. Монголо-татары оказали большое влияние на общественную и социальную организацию русских, на формирование и развитие Мо­сковского государства. Впервые эту мысль высказал Н.М. Карамзина затем ее развили Н.И. Костомаров, Н. П. Загоскин и др. В XX в. эти идеи развивали евразийцы, которые считали Московское государство частью Великого Монгольского государства. Есть авторы (например, В.В. Леонтович), которые утверждали, что и крепостное право было заим­ствовано Россией у монголов.

Прежде чем определить позицию, давайте посмотрим на исторические реалии. Обратите внимание: общеупотребительное название по отношению к нашествию — моиголо-питчарское — имеет чисто символиче­ский характер. Русский летописец, описывая битву на реке Калка в 1223 г., характеризовал их как «языци незнаеми… их же никто же добре н( весть, кто суть». Прошло более семи с половиной столетий. Но историки, как и древний летописец, констатируют, что этническая принад­лежность народа, пришедшего на берега реки Калка в 1223 г., не ясна. Собственно монголы составляли лишь небольшую часть огромной ар­мии завоевателей- (Вряд ли современные монголы имеют прямые этни­ческие связи с древними монголами, которые или погибли в бою, или остались в завоеванных странах). Более определенно можно сказать о населении Золотой Орды. Известно, например, что в XIV в. основную массу ее населения составляли потомки половцев и других кочевых на­родов причерноморских степей. Таким образом, когда речь идет о «монголо-татарах» или «татаро-монголах», либо просто «татарах» или «монголах», под этим названием подразумевается не полностью опре­деленный народ, а возникшее в начале XIII в. объединение десятков кочевых племен, где монголы составляли малую часть. Кто бы они ни были, нашествие крайне разрушительно сказалось на состоянии рус­ских земель: они были отброшены на столетия назад. В чем это выра­зилось? В районах нашествия были разрушены города, села, культур­ное земледелие, ремесла. По подсчетам археологов, в XII — XIII вв. на Руси было 74 города. 49 были разорены Батыем, причем в 14 из них жизнь не возобновилась, а 15 городов превратились в села. Запустели пашни, зарастая бурьяном и лесом, исчезли многие ремесла.

Сократилась численность населения Руси. Люди гибли, многие по­падали в плен и превращались в рабов. Источники сообщают о тыся­чах русских рабов в Орде. Если речь идет о тысячах, то по отношению к численности населения того времени это много. Ведь средние города -Ростов, Рязань — имели население не более 1000 человек. А самые круп­ные — Киев, Чернигов, Владимир — 20-30 тысяч жителей. Поэтому масштаб рабства резко возрос. В рабство уводили прежде всего ис­кусных ремесленников и женщин. Излишек рабов продавали на не­вольничьих рынках Крыма и Кавказа. Русских невольников продавали в Египет, охотно покупали их в Италии. Особенно высоко ценились русские женщины. Известно, что в 1429 г. за 17-летнюю русскую девушку была заплачена самая высокая цена, которую когда-либо платили за ра­бов, — 2093 лиры. Пленные русские воины участвовали в походах Ор­ды, воевали в Китае, в других азиатских странах.

Как видно, основания для утверждения первой точки зрения есть. Но только ли этим ограничивались последствия нашествия? Ведь Русь попала в зависимость от Золотой Орды. Разоренная, она платила тяже­лую дань серебром. Более того, русские князья ездили в Орду, чтобы получить ярлык (право) на княжение. Первым за ярлыком отправился в 1242 г. Александр Невский, Последнее упоминание о поездке русского князя в Орду отмечено 1434 г. (Василий Косой). Князья подвергались не­слыханным унижениям, их могли просто убить. Неужели это не оказы­вало существенного влияния? На этом основании отдельные историки защищают вторую позицию, делают вывод, что Русь в период монголо-татарского нашествия являлась частью Золотой Орды. Указывают, что с разложением Золотой Орды, которое развернулось в XV в., Москва постепенно взяла на себя управление ее территориями. Важным счита­ется, что уже в XV в. ряд татарских князей и мурз перешли на службу к князю Московскому. Однако вряд ли с этой позицией можно согласиться в полной мере. Каковы очевидные аргументы против?

1. Яса Чингисхана, правовой кодекс монголов, на территории Руси не действовала. Не создали они и специальных законов для нее. На Ру­си действовали собственные правовые нормы (они нашли отражение в судебниках).

2. Монголо-татары не устранили русских князей, не создали своей династии на Руси, как это было в завоеванной ими Персии. Не имели они и постоянного наместника или наместников с определенными функциями. Баскаки назначались спорадически в отдельные места, не имели функций управления, а наблюдали главным образом за сбором дани. Таким образом, систематического управления Русью со стороны Золотой Орды не было. Управление находилось в руках русских князей, а сношение с Ордой — главным образом в руках великого князя

3. Русь сохранила свою духовную основу — православие. Сначала языческая, а затем мусульманская Золотая Орда не настаивала на смене веры.

Из сказанного очевидно — нет оснований говорить, что в период монголо-татарского нашествия Северо-Восточная Русь стала составной частью Золотой Орды. Речь может идти о ее зависимости от Золотой Орды и монголо-татарском влиянии на процесс формирования русско­го народа и Московского государства. Причем это влияние было не прямое, а опосредованное. Влияли сам факт господства на русской земле и атмосфера насилия на протяжении двух с лишним столетий. Стремясь вернуть независимость, создавая свое государство с центром в Москве, русские многое перенимали из общественной организации противника. С XII по XVII вв. в Европе шло складывание современной цивили­зации в острой политической и религиозной борьбе. В общественно-политической жизни боролись две тенденции.

Первая тенденция — сохранение средневекового общества с приори­тетом католических ценностей Священная Римская империя, или, как было сформулировано в XVв., «Священная Римская империя германской нации», наиболее ярко представляла эту тенденцию. Максимилиан I видел в Римской империи осуществление идеи «Божьего государства» на Земле. Наибольшего расцвета эта империя достигла при Карле V, последнем императоре, получившем корону из рук папы римского. Усиление исламской Турции, государства восточного типа, подпитывало эту тенденцию. Однако прошлое разрушалось. Сфера действия этой тенденции суживалась

Вторая тенденция — образование национально-территориальных государств светского типа с рациональным мировосприятием, автономия личности. Оно было связано с формированием гражданского общества, и ограничением прав власти законом. Эту тенденцию олицетворяли Англия, Франция, Швеция. Вторая тенденция побеждала. В первой по­ловине XVII в. рухнула Священная Римская империя — оплот средневе­кового типа развития, превратившись в конгломерат независимых государств.

Московское государство в период своего становления и развития рассматривало себя как часть европейского мира, мира христианского. На рубеже XV — XVI вв. род Рюрика, основателя великокняжеской ди­настии, стали выводить из Римской империи, считая его потомком римского императора Августа. Иван Грозный на встрече с польскими послами с гордостью поминал, что ведет свой род от «сродника Августа-кесаря». В последующем Россия стремилась выступать защитницей христианских ценностей, доказывала, что она причастна к истокам христианства. В период Московского государства особенно популярной стала легенда об Андрее Первозванном, предсказавшем создание могущественного христианского государства на восточно-европейской равнине. Эта легенда обрастала подробностями, деталями. Она служи­ла обоснованием важного тезиса: православная церковь в Московском государстве — апостольская, то есть у ее истоков — первоученики Христа. Иван Грозный и его современники ни на йоту не сомневались в истинности легенды. Иван Грозный, принимая послов из папского Рима, сказал: «Мы уже с самого основания христианской церкви приняли христианскую веру, когда брат апостола Андрей пришел в наши земли,… а впоследствии, когда Владимир обратился к вере, религия была распространена еще шире»". Этим утверждением Иван IV стремился доказать многое. Папский Рим гордился древностью христианства. Оно утвердилось там раньше, чем в русских землях, почти на десять веков. Однако обратите внимание на важное! По легенде, Андрей Первозванный посетил киевские горы в I в. Апостол Петр посетил Рим тоже в I веке, и эта дата считается официальной датой христианизации Рима. Следовательно, если следовать легенде, русские изначально приобщи­лись к христианству одновременно с Римом и независимо от него. Москва проповедовала равные права русских с древнейшими центрами христианского мира. Идея о «Москве — Третьем Риме» утверждала равноправное положение ее среди таких древнейших центров, как Рим, Константинополь. Москва ни у кого не собиралась принимать эстафету, она хотела укорениться в христианском мире.

В XVII в. предпринимались попытки связать начало русской истории с Библией, доказать, что непосредственные предки славян происходили от легендарного праотца Ноя. Дело в том, что правнука Ноя, сохранившего жизнь человеческую и животную во время всемирного потопа, звали Скифом. А старших сыновей Скифа — Словеном и Русом. Отсюда выводили самоназвание народа и страны.

Раздробленная Северо-Восточная Русь не могла противостоять Золотой Орде, обеспечить независимость. Она нуждалась в своей государственности. В Х1У-ХУ вв. на этой территории сложилось централи­зованное государство со столицей в Москве. Становление государства в русских землях развернулось в соответствии с первой, средневековой тенденцией в Европе. Почему не по второй, прогрессивной? Прежде всего, Северо-Восточная Русь с татаро-монгольским нашествием ока­залась изолированной от Запада. Русские княжества как бы исчезли с европейской исторической сцены, выпали из поля зрения западных пи­сателей. Закрылся путь из варяг в греки, были прерваны и другие связи л с Европой. Контакты были редки, иностранцы единично посещали Московию. Ее изоляция усилилась с падением Византии в 1453 г. Русская православная церковь обрела самостоятельность (автокефальность). Но одновременно Россия оказалась отрезанной от христианского мира. Церковная жизнь в Московском государстве приобрела черты фана­тизма, расцветал культ жертвенности. Особенно почитаемы в обществе стали юродивые, блаженные, пустынники, отшельники, затворники и т.п. Церковь проповедовала покорность судьбе, смирение, оказывала колоссальное влияние на жизнь государства и повседневную жизнь граждан.

Если на Западе общество в трудной борьбе, но освобождалось от влияния церкви и церковных догматов, то в Московском государстве -наоборот. Общественным идеалом стало религиозное подвижничество подвиг во имя Христа, общества, а интересы личности были забыты. Духовным символом Московского государства стал Сергий Радонежский – духовный отец Дмитрия Донского. Какие черты Сергия в истории превратили его в святого: кротость, смирение, скромность и трудолюбие, умение тихо и незаметно, но неуклонно и твердо совершать свой подвиг, нести свой крест. Причем суть подвига Сергия – в служении обществу, Христу.

Под угрозой падения от Османской Турции Византия повела переговоры с Папой Римским о соединении православной и католической церквей (расчет на то, что все христиане встанут на защиту Византии). Римский Папа отнесся благосклонно к этой идее, и было решено провести Вселенский собор для заключения унии (союза) между православной и католической церквями.

Великий князь Василий II не рекомендовал Московскому митрополиту из греков Исидору ехать на собор. Более того, он предупреждал, что Москва не примет унии. Митрополит, будучи сторонником объединения, все-таки поехал. Собор открылся во Флоренции 5 июля 1439г. Папская курия и Константинопольская Патриархия подписали акт о принятии православной церковью католических догматов и верхоглавенстве Римского Папы при сохранении православных обрядов и богослужения.

Византию это не спасло. Она пала в 1453 г. под ударами османских войск. Но православие и католичество сблизились. Митрополит Исидор вернулся на Русь с твердым намерением реализовать Флорентийскую унию. Однако Василий II приказал сместить его с митрополичье­го престола как «латинского злого прелестника» и заточить в Чудов монастырь. После длительных злоключений он бежал к Римскому Па­пе. В Москве решения собора рассматривались как измена истинной вере. В 1442 г. собор русского духовенства в Москве по предложению Василия II назначил митрополитом Иону без санкции Константино­польского Патриарха. Это означало объявление русской церкви неза­висимой от Византии и, следовательно, свободной от унии. Русская православная церковь отмежевалась от европейского православия. Вскоре в 1458 г. от Московской митрополии откололись русские земли в Литве. Впоследствии, при Иване III, Рим пытался добиться выполне­ния Москвой Флорентийской унии, но безуспешно. Московская право­славная церковь, изолированная от христианского мира, который ме­нялся, создавала особый мир, пронизанный религией. Проповедуется идея о возможности прижизненного общения с богом через посредство праведной жизни как главном предназначении человека в этом мире. Произошла интенсификация духовной жизни. Для этого времени ха­рактерно движение монашеских идеалов в общество. Стирается грань между монастырем и миром. Именно этот период в русской истории с интенсивной духовной жизнью, идеалами духовного подвижничества получил название Святой Руси.

Итак, в силу изолированности от Европы (политической, культур­ной, духовной) становление Московского государства происходило в соответствии с первой (средневековой) тенденцией. Это отягощалось рядом особенностей, сформировавшихся под влиянием нашествия-Произошло общее огрубление нравов. В гражданской жизни утвержда­лась жестокость: введены смертная казнь, наказание кнутом, пытки. Ни правовой кодекс Киевской Руси («Русская правда»), ни республиканские кодексы («Новгородская и Псковская судные грамоты») ничего подоб­ного не содержали.

Существенным оказалось влияние Золотой Орды в общественной организации. Уже к концу XV в. (при Иване III) сложилась неограни­ченная единоличная власть Московского князя. В обществе устанавли­вались отношения подданства, как на Востоке, а не вассалитета, как на Западе. Западный институт вассалитета предполагал отношения двух договаривающихся сторон, которые обе были связаны взаимными пра­вами и обязательствами. Вассальные отношения, утвердившиеся в древности, постепенно ликвидировались. Отменены право вассала по­менять сюзерена, иммунитет (автономия). Бояр, которые представляли интересы земель, стали вытеснять служилые люди, дворяне (дворовые люди по службе известны с XII в.). Это — государственная бюрократия, которая постепенно стала опорой усиливающейся власти. Боярская ду­ма сохранялась длительное время. Используя ее, бояре пытались от­стаивать автономию общества от власти, но безуспешно. Роль ее пада­ла В Московском государстве шел процесс нивелирования личности уничтожения автономии общества и полного подчинения ее власти. Московские князья требовали беспрекословной покорности подданных и имели практически безграничную власть. Не только простой хлебо­пашец, но и знатный боярин был лишь холопом князя. Так же, как и в свою очередь, князь был лишь ханским холопом.

Белозерская уставная грамота 1488 г. ввела в закон отношения под­данства. Все были уравнены перед лицом государственной власти: фео­далы и черные люди, светские и церковные. Все становились поддан­ными государства, целиком от него зависели. Сигизмунд Герберштейн, посол империи Габсбургов, посетил Москву в 1517 и 1526 г. Будучи представителем не самой передовой державы, он был поражен москов­скими порядками. Особенно удивительным показалось могущество Ва­силия III. " Властью, которую он имел над своими подданными, он да­леко превосходит всех монархов целого мира… Всех одинаково гнетет он жестоким рабством..." И далее: " Все они называют себя холопами, то есть рабами государя..."12 .

Любопытно, как шло становление самоназвания русского госу­дарства. В момент завершения образования единого Московского го­сударства и обретения независимости (в 1478 г., 1480 г.) его глава, ве­ликий князь Московский и Владимирский Иван III, усвоил титул князя Всея Руси, провозгласив тем самым себя приемником князей Киевских прокламировав права на территории Древней Руси. Следует отметить ни Литва, ни Польша, ни другие западные соседи такого названия не приняли. Они не признавали прав Москвы на западные и севере западные (Новгород) земли. Московия, Московское государство -употреблялось такое название. В остальных странах Европы, которьк были далеки от борьбы в этом регионе, закрепилось название Русия Русь стала Россией в 1547 г. после венчания Ивана IV на царство. Официальное наименование страны стало Российское государство, ил» Россия. Однако у западных соседей еще долго в ходу было название Московское государство (в Речи Посполитой, например). В период ему ты временами исчезало слово Россия и в Москве, поскольку территории крайне сузилась. Любопытно, что первый царь из династии Романовы был избран на престол Московского царства Российского государства. Ь XVII в. окончательно за страной закрепилось название Россия.

Решающую роль в том, как пошло развитие Московского госу­дарства, сыграло монголо-татарское нашествие.

От Московского княжества — к царской деспотии-эпоха Ивана IV Грозного

В 1480 г. была '""-•"!'«ипорг-дарства от Золотой

мом русском обществе восточные черты приобрели определенность и свою социальную базу. Поэтому в XVI в. наблюдалась наибольшая близость Московского государства к восточному типу развития. Наиболее близко к типу восточной деспотии Московское государство подошло в эпоху Ивана IV Грозного. Для советского времени Иван Грозный ~ это привлека­тельная фигура. Личность царя Ивана импонировала всесильному Сталину. В 30-е гг. историкам была дана команда: найти аргументы для оправдания террора в эпоху Грозного. Даже апологетическая, возвеличивающая Грозно­го вторая серия фильма Сергея Эйзенштейна об этой эпохе была осуждена в специальном постановлении ЦК ВКЩб). В этом постановлении, принятом в 1946 г., была дана оценка деятельности опричного войска как „прогрес­сивного“. Советские историки обязаны были следовать в этом русле.

На самом деле деятельность Ивана IV была направлена на разруше­ние элементов, которые служили опорой для становления прогрессив­ного типа, и укрепляла восточные черты в организации российского общества. В 1547 г. 17-летний Иван IV венчался на царство. С этого времени великий князь как глава государства уступил место царю. До этого времени царем на Руси звали золотоордынских ханов. Теперь это — ти­тул Московского государя. Однако не только внешне высказывал Иван IV симпатии к восточной организации общества. Его политические взгляды свидетельствовали, что он категорически не принимал евро­пейский тип светского государства. Для него идеалом являлась неогра­ниченная монархия, в которой власть царя санкционирована церко­вью. Полное подчинение всех подданных, независимо от положения божественной воле монарха было обязательным. Монарх, по мнению Ивана IV, не светский государь, а проводник Божьего провидения на Земле.

Ивана IV преследовал кошмарный, в его представлении, призрак ев­ропейского парламентаризма. На Западе, где шло становление про­грессивного типа развития, он видел те формы государственного уст­ройства, которые хотел категорически избежать в своей стране. Его возмущало, что английская королева должна обсуждать государствен­ные дела в парламенте, что от воли парламента во многих важнейших вопросах, таких как финансы, объявление войны и заключение мира, зависели и французские короли. ИванIV с осуждением писал князю А. Курбскому о западном государственном устройстве: „А о безбожных языцех, что и глаголити! Понеже те все царствами своими не владеют- како им повелят работные их, тако и владеют“13 .

Иван IV считал, что только сильная единоличная власть самодержца может сплотить общество и спасти от раздоров. В чем он видел главное зло демократии? „Там особь каждо о своем печеся“14. Индивидуализм, права личности категорически отвергались. Главный аргумент царя против демократического устройства: при самодержавии царство про­цветает, при самоуправлении граждан — падает. Особенно нападал Иван Грозный на Польшу. Король на польском престоле был не „помазанник Божий“, а избирался шляхтой. Поэтому польский король Си-структуры, а граждан. Шло расширение электората» был отм „императивный“ мандат, который сковывал депутатов. Общинна мократия и Земский собор являлись теми элементами, которые связь-Россию с Европой, но… средневековой.

Общественное сознание русского народа формировалось в условиях Московского царства. Сейчас много говорят о русской идее, об бом предназначении русского народа. Массовыми тиражами изд соответствующая литература16. Делается попытка вывести рус идею из Киевской Руси, хотя тогда не было России, не было рус народа. Но дело не только в этом. Русской идеи не существует. особенности русского национального самосознания, которые в основе сформировались в период Московского царства. Каковы о;

1. Соединение характерной для Востока духовности, сосредоточенности на высшем смысле сущего, выраженного в православии стремлением к свободе, демократии, прогрессу, характерным Запада.

Из этой особенности проистекает стремление всех спасти. Н, кантильный Запад принести духовность, на жесткосердный В — христианское милосердие. Эта черта общественного сознан массовом уровне давала оправдание завоевательной политик» сийского государства. Считалось, что истинные ценности нахс только в России и заключены в православии. Даже монархия ( лась истинной только в России — царство (православная мона;

Остальные монархии были неправильными.

2. Коллективизм, слабовыраженное личностное сознание. Индитлизм никогда не пользовался симпатиями масс. Корпорат структура утверждала этот приоритет повседневно, общинная кратия была глубоко укоренена.

3. Приверженность ценностям православия с его своеобразный пониманием оказала огромное влияние на формирование ственных идеалов. Два фактора были решающими: опыт нет ственной общинной демократии, православие. В условиях, большинство населения было неграмотно, церковь играла} сальную роль в формировании общественного сознания и ственных идеалов. Какие стороны православия наиболее замет влияли на общественное сознание?

В православии более четко, чем в западном христианстве, выражена идея социализма, общества социального равенства. Если в зап христианстве социализм — это чаще всего „блудный сын“, который неизбежно после бунта вернется в лоно общества, то в православ социального равенства — один из важнейших догматов. Почитаеу Руси Иоан Златоуст учил: „Горе Вам, прибавляющие дом к дому соединяющие поле к полю так, что другим не остается места“17.

Православие всегда обращалось с укором к богатым и с угеи к бедным. Святые на Руси чаще всего страстотерпцы, великие муки. Если в Европе в протестантской среде вера толкала человека к ак­тивной общественной и экономической деятельности, поскольку это было залогом индивидуального спасения, то в России спасение могло быть только коллективным, во главе с православным царем. Отсюда проистекали бесконечные поиски „настоящего царя“, на которые ухо­дило столько духовных сил в XVII — XVIII вв. Самозванство вызвано сомнениями (в начале XVII в. особенно) в святости царской власти.

Мир совершенен, в соответствии с положениями православия он многогранен, но гармоничен. Представление о нераздельном полифони­ческом мироустройстве, характерное для православия, получило назва­ние соборного идеала. Если что-то разъять в этой гармонии, мир умрет, гармония погибнет. Стоит ли после этого спрашивать, почему России так трудно достается разделение властей в современную эпоху. Соборное представление о мире столетиями воспитывалось правосла­вием. Из идеи соборности вытекают и некоторые другие особенности представления о мире. Положим, для западного рационалистического сознания является очевидным, что часть составляет только элемент це­лого, часть не может дать представления о целом, только составив все части вместе можно составить представление о целом. Казалось бы разве можно понимать иначе? Оказывается можно. В православии и целое, и часть этого целого имеют полный, одинаковый набор призна­ков. Они тождественны по существу, разница лишь в масштабе, степени. Такое представление вытекает из следующего: если часть имеет в себе только отдельные элементы целого, то она ущербна, значит нарушает­ся гармония мира. Казалось бы, бог с ними, с этими религиозными тонкостями понимания мира. Что нам до них. Однако не будем спе­шить. (Например, Советы: Верховный Совет и местный Совет — одни и те же структура и функции — разница лишь в масштабе). Православие влияло не только на культуру, но и на общественно-политическую орга­низацию.

Однако как ни велико было влияние православия на общественное сознание русских, все же никогда не было полного его поглощения ре­лигией (харизматизации), как не было и выраженной секуляризации (перехода к светскому, гражданскому сознанию). Этатизм, приоритет государственного начала — характерная черта общественного созна­ния русских. Держава, обретенная в ходе борьбы за независимость, считалась главным национальным достижением и ее интересы воспри­нимались как интересы лично каждого. Интересы общества и государства слиты, нераздельны.

Московское царство в конце XVI в. было мощным военно-бюро­кратическим государством. Оно объединяло в своем составе значи­тельные территории. Хотя 25-летнюю войну за Ливонию Иван IV про­играл, почти треть русских территорий Литовского княжества вошла в состав Московского государства. Не удалось удержать Нарву и другие Юрода по берегам Финского залива, но граница была отодвинута на Запад. В середине XVI в. Казанское и Астраханское ханства были разгромлены, и Поволжье включено в состав России. Отряды первопроходцев двинулись уже в XVI в. за Урал. Казалось, этот мощный организм находится в расцвете. Однако после смерти Ивана IV, при отсутствии сильного властителя, монолит государства покрыли трещины а затем оно распалось.

ЛЕКЦИЯ 3. XVIII век: ЛЮДИ И ВРЕМЯ Смута: социальная катастрофа и время альтернатив

Итак, в XVI в. Россия вплотную подошла в своей общественной организации к восточной деспотии. Утвердились отношения подданств;

как на Востоке: единоличная власть царя, корпоративность в организации общества. Цена за подобный сдвиг была заплачена большая замедление развития. Московское общество было малоподвижным. В второй половине XVI в. оно ощутимо отставало от Европы и от западных русских земель в составе Литвы. Разрыв в уровнях развития нарастал, тяжелый пресс царского деспотизма вызывал брожение общества. Недороды, эпидемии еще более ухудшали положение. Здаж самодержавной монархии, воздвигнутое Иваном Грозным, оказалось прокрустовым ложем. Когда трон перешел к сыну Ивана IV Федор Иоановичу, мощная деспотическая система начала давать сбои. Начались распри между аристократическими родами, народные волнения Федор, страдавший слабоумием, не мог выполнять государственные обязанности. При царе функционировал опекунский Совет, руководство которым вскоре перешло в руки Бориса Годунова, брата жены царя. После смерти в (1598 г.) царя Федора прервалась линия лично власти, иссякла династия Рюриковичей, и страна стала скатываться в пучину гражданской войны, которая получила название Смутного времени.

Если рассматривать Московское государство по аналогии с Воете ком, то с момента возникновения государства и до конца XVI в. бы пройден полный цикл и страна подошла к стадии социальной кат. строфы. Все ее признаки были налицо: кризис власти и отсутствие претендента с твердыми правами на престол; недовольство, бунт народ < (восстания происходили повсеместно, наиболее крупное – восстань под руководством Болотникова); ослабление, а затем и распад государства; иностранная интервенция (шведы захватили Новгородску! землю, в Москве хозяйничали поляки).

Поскольку в период древней Руси утверждались тенденции агрессивного типа, и элементы этого типа сохранялись, то во ш Смуты у страны появилась альтернатива: или по-прежнему идти по близким к восточному, и, следовательно, превратиться в обычную потию, или вернуться на европейский путь, что означало необходи­мость ограничения власти, предоставления свободы обществу. В смут­ное время развернулась борьба общественных сил за выбор пути раз­вития. На разных этапах Смуты она протекала по-разному, но всегда присутствовала тенденция приближения к европейскому типу. Для удобства рассмотрения материала выделим основные этапы Смуты и рассмотрим их особенности.

Первый этап Смуты: 1598—1605гг.

На этом этапе появились первые признаки дестабилизации си­стемы, но управляемость сохранялась. Такая ситуация создавала усло­вия для осуществления контролируемого процесса изменений путем реформ. Отсутствие претендента с твердыми правами на престол после смерти Федора Иоановича было крайне опасным при самодержавной ничем неограниченной власти. В 1598 г. состоялся Земский собор. Точное число его участников не известно. Н.Карамзин писал о 500-х, С.Соловьев — 476-ти, В.Ключевский — 512-ти участниках. Современные исследователи придерживаются цифры 600 участников. Состав Собора широкий: боя­ре, дворяне, приказные, гости (купцы), и всех „хрестьян“ представители. Собор высказался за венчание на царство Бориса Годунова, который фактически уже правил страной.

Боярская дума собралась отдельно от Земского собора и призвала при­сягнуть Думе как высшему органу власти. Как видно, сразу же возникла альтернатива: либо избрать царя и жить по-прежнему, либо присягнуть Думе и это означало возможность изменений в общественной жизни, учитывая особенности этого органа. Исход борьбы решила улица, вы­сказавшаяся за Бориса. Борис Годунов согласился на царство.

Полагают, что Борис Годунов принадлежал к дворянскому роду татарского происхождения. Татарский царевич Чет-Мурза числился в его предках. Выдвинуться ему помогла опричнина (в немалой степени благодаря женитьбе на дочери кровавого главы опричников Малюты Скуратова). Как политический деятель Годунов сформировался во времена Ивана Грозного, в его окружении. Будучи по российским мер­кам незнатным, сумел выдвинуться. При царе Федоре он являлся фак­тическим правителем страны и проводил ту же линию в политике, что и Иван Грозный. Ставка делалась на служилых людей (бюрократию). Дворяне получили льготы. Барская запашка, в отличие от крестьянской, не облагалась налогом. Произошло „обеление“ дворянских зе­мель, то есть освобождение от податей. Основная тяжесть разоритель­ных налогов легла на крестьянство. Продолжалась политика закрепо­щения и ужесточения крепостного права. Крестьяне потеряли право в осенний Юрьев день покидать своего помещика. Для укрепления Москвы как православного центра, по инициативе Годунова, в 1589 г. было учреждено патриаршество. Русская православная церковь, имевшая фактическую независимость от Константинополя со времени падения Византии, теперь и юридически ее оформила. Казалось, выбор Годунова на царство предрешал развитие в том же русле. Однако, став царем, он избрал иные приоритеты.

Годунов проявлял живой интерес к науке, к успехам западной ци­вилизации. Ради поощрения торговли с Западом он осыпал щедрыми милостями немецких купцов, некогда переселенных на Русь из завое­ванных ливонских городов. Они получили от казны большие ссуды и разрешение свободно передвигаться как внутри страны, так и за ее пре­делами. Для жителей немецкой слободы в Москве снова открылась кирха в Кукуе. При Борисе западных иноземцев в Москве было боль­ше, чем когда-либо прежде. Он любил общество западных медиков и подолгу беседовал с ними о порядках в Европе. Он так далеко зашел в своих симпатиях к Западу, что сформировал свою личную охрану (отряд телохранителей) из наемников-немцев.

Годунов первым из русских правителей отважился послать нескольких дворянских „робят“ за границу „для науки разных языков и (обучения — Л.С.) грамотам“'8. При нем власти проявляли заботу о рас­пространении книгопечатания. Во многих городах были открыты ти­пографии. Он вынашивал планы учреждения в России школ и даже университетов по европейским образцам. Много внимания уделялось городам. Они отстраивались, прежде всего Москва. В Кремле появилось невиданное ранее техническое новшество — водопровод. Города превраща­лись в очаги культуры, активно развивалась торговля. Расцвет городов при Годунове — важнейший показатель прозападности его политики.

Однако прозападность его политики была очень умеренной и не последовательной. Это — скорее тенденция. Однако даже заявленное в полной мере реализовать не удалось. Корпоративная структура об­щества, сдерживавшая процесс социальной мобильности, изменений, оставалась в неприкосновенное ж. Власть по-прежнему имела дело с корпоративными объединениями, а не с гражданами. Его новшества касались городского населения, которое составляло не более 2%. Что касается основной массы населения — крестьян, политика Бориса не принесла им ничего нового. Дворяне усиливали эксплуатацию крестьян в своих поместьях. Крестьяне бунтовали, убивали помещиков, бежали на окраины. Развитие шло медленно, положение большинства народа было бедственным. В начале XVII в. сельское хозяйство пришло в упа­док, к этому добавились стихийные бедствия. В 1601 г. разразился страшный голод, который продолжался три года. По данным инозем­ных послов только в Москве погребли в братских могилах более 120 тыс. человек, погибших от голода. Современники сообщали, что за три голодных года „вымерла треть царства Московского“. В трудных усло­виях власть пошла на некоторые послабления: восстановлен Юрьев день, организована раздача хлеба голодающим. Но это не спасло. В 1603 г. восстания приняли массовый характер.

Оценивая короткое царствование Годунова (семь лет), следует иметь также в виду, что он был глубоко религиозным человеком и его религиозность усиливалась по мере ухудшения состояния здоровья. Ес­тественно, что это перекрывало переход к светскому государству, без чего невозможно было ускорение развития. Несмотря на сказанное, не­которые историки считают, что, если бы в распоряжении Бориса Году­нова оказалось несколько спокойных лет, то, возможно, реформы, ко­торые мы связываем с именем Петра I, были бы проведены на сто лет раньше- Однако этого не случилось. Царь Борис скончался в 1605 г. Таким образом, возможность контролируемых преобразований в обществе не была реализована. Страна стояла на пороге масштабной гражданской войны,

II этап Смуты: 1605 — 1609гг.

На этом этапе страна погрузилась в пучину гражданской войны, произошел распад государства. Москва утратила значение политиче­ского центра. Кроме старой столицы появились новые, „воровские“:

Путивль, Стародуб, Тушино. Началась интервенция западных стран, привлеченных слабостью государства. Швеция и Польша стремительно продвигались в глубь российского государства. Государственная власть оказалась в состоянии паралича. В Москве как в калейдоскопе сменялись власти: Лжедмитрий I, Василий Шуйский, Боярская дума, правление которой вошло в историю под названием „семибоярщины“ Однако власть их была эфемерна. Сидевший в Тушино, Лжедмитрий II контролировал чуть не полстраны. Многие города и земли самостоя­тельно пытались противостоять распаду и иностранной интервенции. От государства отделились Новгород, Астрахань, заколебалась Казань. В этих условиях окрепли традиции прямой демократии. Широко при­менялись выборность, коллективная организация руководства на местах,

На этом этапе возможность европеизации России связывают с име­нем Лжедмитрия I. В 1603 г. в пределах Речи Посполитой появился че­ловек, назвавшийся именем сына Ивана IV Дмитрия, который уже две­надцать лет считался убитым. Он тайно принял католичество и ориен­тировался на Запад. В России было объявлено, что под этим именем скрывается беглый монах Чудова монастыря Григорий Отрепьев. Точ­ных доказательств, что это именно так, нет, но все же большинство специалистов считает эту версию достоверной. В 1604 г. Лжедмитрий I вторгся в пределы России. Он обещал польскому королю и некоторым польским магнатам значительные территории в России за военную поддержку. Однако под его знаменами было всего около двух тысяч наемников. При неудаче эти войско разбегалось. Ситуация в стране способствовала успеху его похода. Восстания потрясали Россию. Часто казаки и посадские люди сдавали города самозванцу без боя и вли­вались в его вооруженные силы. Распри в высших слоях общества после смерти Годунова облегчили продвижение Лжедмитрия I к Москве.

В Москве Лжедмитрий I был признан действительным сыном Ива­на IV и коронован летом 1605 г. Вместе с ним была коронована, при­ехавшая из Польши, аристократка Марина Мнишек, которая согласилась стать его женой, чтобы обрести царскую корону. Оказавшись в Кремле, Лжедмитрий I распустил свое войско и как бы забыл об обе­щаниях. раздававшихся в Польше. Перед ним стояла проблема органи­зации управления страной, остановить распад. Что Лжедмитрий 1 счи­тал первостепенно важным? Прежде всего, водворение в стране право­порядка и справедливости, борьбу с бюрократизмом и коррупцией чи­новников. Он запретил взятки в приказах, заявил, что два раза в неде­лю, в среду и в субботу, будет в Кремле лично принимать жалобы от населения. Высказываются мнения, что Лжедмитрий I намеревался освободить крестьян от крепостной зависимости. Он обдумывал проекты учреждения в России Академии и школ. Самозванец ввел свободу торговли, невиданную в Московском государстве. Он снял запреты на игру в шахматы, карты, на пляски и песни. Предпринимались попытки раскачать догматическое русское православие. Он говорил в беседах „Вы поставляете благочестие только в том, что сохраняете посты, по­клоняетесь мощам, почитаете иконы, а никакого понятия не имеете о существе веры...“19. Он проповедовал свободу совести. Лжедмитрий 1 подчеркивал превосходство европейцев над русскими, насмехался над русскими предрассудками, носил иноземное платье, окружил себя ино­странцами. Он укорял бояр как людей несведующих и необразованных, предлагал им ехать в чужие земли, чтобы чему-то научиться. Известный рос­сийский историк Н.И.Костомаров писал о Лжедмитрии I: „Он заговорил с русскими голосом свободы, настежь открыл границы прежде замкнутого го­сударства и для въезжающих в него иностранцев, и для выезжающих из него русских, объявил полную веротерпимость, предоставил свободу религиоз­ной совести; все это должно было освоить русских с новыми понятиями, ука­зывало им на иную жизнь“20

Глубоко религиозное общество, ориентированное на монашеские идеалы, было потрясено новыми порядками. В Кремле между соборами целый день играли 68 музыкантов, по приезду Марины Мнишек зака­тывались роскошные балы с танцами. Лжедмитрий I не имел четкой политической программы, но попытался одним махом перейти к свет­скому государству. Причем, будучи не подотчетен обществу, допускал традиционные для подобной системы власти злоупотребления. Такой лидер не мог обрести поддержку общества. Стремясь укрепить свое по­ложение, он объявил себя императором. Но это его не спасло. Через одиннадцать месяцев царствования Лжедмитрий I был убит боярами заговорщиками.

Во времена правления Василия Шуйского, сидевшего в Москве, г Лжедмитрия II, сидевшего в Тушине, гражданская война достигла своего пика. Появились десятки лжепретендентов на царский престол, царевичей: Иван-Август, Лавер, Осиновик, Федор, Климентий, Савелии Симеон, Ерошка, Гаврилка и т.д. Лжедмитрий 11, который был по сведениям иезуитов учителем из г. Шклова, крещеным евреем, сначала признавал своих „родственников“, принимал их вместе с отрядами, затем велел повесить двух из них. В 1610 г. Лжедмитрий II был убит своей охраной в Калуге. На втором этапе гражданская война приняла масштабный характер, захватила все общество, все слои. Серьезной си­лы, способной стабилизировать ситуацию, фактически не было, насту­пило время собирать камни.

III этап смуты: 1610-1613 гг.

Это время выбора путей развития. В эти годы предпринимались активные попытки возродить на русских землях европейское устрой­ство. Они связаны с западными государствами, прежде всего с Поль­шей. Что такое Польша того времени? Она представляла собой консти­туционную монархию. В стране действовала Конституция. Во главе го­сударства стоял король, власть которого была ограничена двухпалат­ным Сеймом (парламентом). Одним из основных принципов польской Конституции был принцип выборности королей. В выборах участвова­ла шляхта (аристократия). Король Польши мог не быть поляком, но обязан был быть католиком. В 1573 г. королем Польши был избран французский принц Генрих Валуа (правил недолго, до 1574 г.). Король без согласия Сейма не мог объявить войну, собрать ополчение. Он обя­зан был через два года на третий собирать Сейм. Земли, входившие в польское государство, обладали значительной автономией и имели свои местные парламенты — сеймики. Польшу того времени называют „дворянской республикой“.

В середине XVI в. в Польше развернулась религиозная Реформация, направленная на ограничение роли католической церкви. Позиции церкви были потеснены, но Польша не приняла протестантства, она осталась католической и церковь продолжала играть важную роль во всех сферах жизни на протяжении всей истории страны. Как видно, Польша развивалась в русле западной цивилизации и значительно от­личалась по общественному устройству от Московского государства. XVI — начало XVII вв. — это время расцвета Польши. Она активно рас­ширяла свою территорию, прежде всего на Востоке, пользуясь ослабле­нием Великого княжества Литовского. Литва, раздираемая внутренни­ми противоречиями, теснимая усиливающимся Московским государ­ством, стремилась укрепить свои связи с Польшей, с которой ее объ­единяла общая вера ~ католичество. В 1569 г. Литва пошла на создание единого польско-литовского государства. Так появилась Речь Поспо-литая21. Обе части Речи Посполитой — Литва и Польша — полностью сохраняли свою автономию. Обе части имели свои атрибуты государ­ственности: административное устройство, суд, бюджет, войско. Во гла­ве государства стоял король, который избирался двумя частями госу­дарства, и вольный сейм, являвшийся законодательным органом.

Речь Посполитая стремилась остановить экспансию Московского государства на земли, которые входили в состав Литвы, вела себя аг­рессивно по отношению к московитам. Воспользовавшись смутой. Речь Посполитая решила не только вернуть все русские земли, которые ранее входили в состав Литвы, но и вообще ликвидировать Московское государство. Польша поддерживала Лжедмитрия I, Лжедмитрия II. В 1609 г. началась открытая интервенция. Польские войска захватили за­падные земли, дошли до Москвы. Часть московского боярства решила использовать ситуацию и опереться на силу польского короля Сигизмунда III. Было предложено избрать российским царем его сына Вла­дислава, оговорив это рядом условий. Русская сторона выдвинула сле­дующие условия: принятие Владиславом православия и венчание на царство по православному обряду. Это положение имело принципи­ально важное значение: приняв православие, Владислав терял право на польский престол, что сеимало угроза присоединения России к Польше. Представители боярства выдвинули категорический запрет на распространение католичества в русских землях (предусматривалась смертная казнь тем русским, которые откажутся от православия и примут като­личество). Предусматривалась также женитьба Владислава на право­славной невесте, уход польских войск с территорий Московского госу­дарства, отпуск всех русских пленных домой. Таким образом предпола­галось, что Российское государство останется независимым.

Любопытно, что в ходе переговоров оговаривалось европейское устройство Московского государства. Предусматривалось ввести раз­деление властей. Боярской думе предстояло стать правительством и иметь в сфере своей деятельности административное управление, суд и финансы. Законодательная власть ~ законодательствует „вся земля“, то есть Земский собор. Царь являлся бы главой государства (ограниченная монархия с разделением властей). Договор с польской стороной был подписан 17 августа 1610 г. В соответствии с ним Вла­дислав становился московским царем. Однако российской стороне да­леко не все условия удалось включить в договор. Так, оказался нере­шенным вопрос о переходе Владислава в православие. Королевич, ко­торому было 15 лет, оказался ревностным католиком, к тому же ни он, ни его отец не хотели терять права на польский престол. В результате упорного сопротивления польской стороны в договоре указано лишь, что венчаться на царство Владислав должен по православному обряду Не четко в договоре изложены вопросы об устройстве власти. Упор сделан на то, чего не может делать царь без совета бояр. Следует отме­тить, что соглашение не предусматривало отмену крепостного права или его ослабление. Специально оговаривалось, что крепостное право останется нерушимым. Этот договор открыл ворота Кремля польскому гарнизону, который выступал от имени царя Владаслава.

Таким образом, часть московского боярства стремилась реализовать переход России на европейский путь развития, используя польские войска и поддержку; а также польскую династию. Однако этот пла1 некоторой европеизации России встретил резкое сопротивление общества. Патриотические силы выступали за то, чтобы Россия самостоятельно без иностранного влияния решала свои проблемы. Дважды собиралось ополчение для освобождения территории России от ино­странных войск. Особенно успешным было второе ополчение. Его ли­дерами являлись князь Дмитрий Михайлович Пожарский и нижегород­ский торговец Кузьма Анкудинович Минин. В рядах ополчения были выходцы из разных слоев: дворяне, посадские люди, купцы, крестьяне, казаки. Ополченцами были не только русские. Народы Поволжья при­нимали участие в освобождении территории государства от польских отрядов. Есть свидетельства, что жители Украины принимали участие в ополчении. Любопытно, что ополченцы называли себя „свободными людьми“ и думали не только о чисто военных задачах (вытеснить поля­ков из русских земель), но и о государственных вопросах. В ополчении был избран Земский совет, созданы приказы (поместный, судный, по­сольский и т.д.). Ополчение стремилось стать базой для восстановления российской государственности.

Активную роль в определении будущего России на этом этапе иг­рали нижегородцы. Здесь наблюдалось тяготение к европейскому типу развития и, одновременно, стремление к независимости. Нижний Нов­город категорически не согласился с планом московских бояр превра­тить государство в зависимое от Польши. Они приняли активное уча­стие в создании и финансировании ополчения. Но они не отвергали в принципе возможность введения в русских землях европейской ди­настии. В 1912 г. к ополчению, которое находилось в Ярославле, при­была авторитетная делегация из Нижнего Новгорода — игумен Генна­дий, князь Оболенский, дворяне, посадские люди. Что они предложили? ' »… Похотели бы на Российское государство государем, царем и великим князем всея Руси государского сына Карла-Филиппа Карловича" и чтобы нижегородцы стояли «с немецкими людьми заодно»22. Обратите внимание, горячее желание нижегородцев развиваться по европейскому пути или, как они выразились, «стоять с немецкими людьми заодно» вылилось в предложение избрать на московский престол шведского ко­ролевича Карла-Филиппа, сына Карла IX. Надо сказать, что это соот­ветствовало обычной европейской практике. Несколько монарших ро­дов, связанных к тому же родственными узами, «обслуживали» боль­шинство престолов Европы. Нижегородцы предложили и России при­соединиться к этой практике. Земский совет ополчения согласился на избрание шведского королевича царем, правда, оговорив, что он прим­ет православие. Однако реализовать этот план не удалось. В октябре 1612 г. от польских войск была освобождена Москва. Ополчение вы­полнило свою роль в борьбе против иностранной интервенции и было рас­пущено, повлиять на принятие политических решений оно не могло.

После освобождения Москвы первоочередным делом стало восста­новление государственности. По стране были разосланы грамоты о со­зыве Земского собора. Он собрался в январе 1613 г. Состав его был представительным. Здесь были бояре, высшее духовенство, дворяне, ужилые люди, люди посада. Были представители от казачества и свободных крестьян-общинников (черносошных). Однако значительная часть населения не была представлена на соборе: крепостное крестьян­ство, нерусские народы. Земский собор 1613 г, был многолюден. Точ­ное число участников неизвестно, но историки предполагают, что оно приближалось к 700 человек. Заседания чаще всего шли в Успенском соборе Кремля. Это было единственное помещение, которое могло вместить такое количество людей.

О том, как проходил собор известно мало, документов почти нет но ясно, что борьба была острой. Все варианты решения вопроса о власти были вынесены на обсуждение. На московский престол предла­гали польского принца Владислава, сына германского императора Ру­дольфа, шведского королевича Карла-Филиппа, кандидатов из старин­ных княжеско-боярских родов, а также сына Марины Мнишек Ивана Земский собор отсек европейских кандидатов, приняв решение о том что царем должен быть человек из российских земель. Царь из иностранце многим казался невозможным. Летописец свидетельствовал, что предложение об иноземном царе исходило от аристократии, которая надеялась в этом случае усовершенствовать государственное устройство. 0днако низы не поддержали это стремление. Псковский летописец указа. «Народы же ратные не восхотели ему быти»23.

Затем развернулась борьба вокруг старинных княжеско-боярсю родов. Борьба была упорной. В ход пускалось все: агитация, демагоги подкуп голосов и т.д. Полного списка кандидатов не сохранилось. Известно, что обсуждались кандидатуры Василия Шуйского, Воротынского, Трубецкого, Мстиславского, Михаила Романова и др. Какие силы стояли за этими фигурами? Что они символизировали?

Василий Шуйский уже находился на престоле в 1606-1610 гг., власть его была эфемерной и не распространялась дальше Москвы был известен тем, что впервые в истории России присягнул народ подписал крестоцеловальную грамоту при восшествии на престол, таким образом, Шуйский уже имел шанс вывести страну из кризиса 1 смог этого сделать. Эту кандидатуру могли поддержать только самые консервативные силы. Известный историк Н.И.Костомаров писал Шуйском: «Трудно найти лицо, в котором бы до такой степени от творялись свойства старого русского быта, пропитанного азиат». застоем»24. Он боялся всего нового, умом не отличался. Добровольно сойдя с престола по требованию народа в 1610 г., он оказался в польском плену, где и умер в 1612 г. Собор напрасно тревожил его прах.

Иван Михайлович Воротынский, князь, древнего знатного рода Этот род перешел на службу к московским князьям на рубеже XV -XVI вв. Он был противником всего западного, не хотел никаких пле­нении. Его идеал — традиции Московского царства. Естественно, его диктатуру поддерживали те, кто разделял эти взгляды.

Замечательной личностью был Федор Мстиславский. Потомок ли­товских великих князей и праправнук Ивана III, он был главой Бояр­ской думы и умел заставить считаться с мнением бояр. Есть основания говорить о прозападной ориентации Мстиславского. Он активно спо­собствовал как глава Думы приглашению на московский престол ко­ролевича Владислава. Современники отмечали, что он отличался умом. силой воли. Некоторые историки полагают, что, окажись он на троне, Россия вступила бы в полосу реформ и сдвинулась к Европе. Очевидно, что эту кандидатуру могли поддержать те, кто хотел перемен в Мо­сковском государстве, европеизации России. Но Мстиславский отка­зался от борьбы за престол, снял свою кандидатуру. Был еще князь В.В. Голицын, который по знатности и (по свидетельству современников) по способностям был одним из главных кандидатов на престол, но он находился в польском плену.

Получалось, что избрание Михаила Романова становилось неиз­бежным. Бояре Романовы были влиятельными людьми в Московском государстве, хотя и неродовитыми. Они вели свой род от Андрея Ко­былы, который приехал в русские земли в конце XIII в. из Пруссии (возможно, Литвы). Михаил Романов был в родстве с Иваном 1У, хотя никаких прав на престол не имел. Михаилу Романову в 1613 г. шел семнадцатый год. Заявить себя он ничем еще не мог. Отец царя Фила­рет сделал церковную карьеру при самозванцах (Лжедмитрий II сделал его патриархом). Во время избрания царя Филарет находился в польском плену.

7 февраля 1613 г. собор остановился на кандидатуре Михаила Ро­манова. Очевидцы свидетельствовали, что его поддержали не верхи общества, а мелкие служащие, казачество. Но окончательный выбор был отложен. Надо было узнать мнение народа о таком важном деле. Если выбор будет не удачным, то возможен новый всплеск граждан­ской войны. Вскоре города высказали свое мнение: за Михаила. Про­винция решила судьбу России. 21 февраля 1613 г. в Успенском соборе Кремля состоялось торжественное заседание Собора, на котором еди­ногласно был избран царем Михаил Федорович Романов и члены Со­бора присягнули новому царю. Присягнули Михаилу вскоре и все го-юда. Самое интересное, что население присягнуло новому царю, а Ро­манов ничего об этом не знал. Требовалось получить личное согласие Михаила. Посольство Земского собора разыскало Михаила у его мате­ри инокини Марфы в Ипатьевском монастыре в Костроме. Предание свидетельствует, что и Михаил, и, в особенности, его мать отказыва­юсь от чести, но уступили горячим просьбам. Михаил Романов поло­жил начало новой династии, которая правила в России триста лет.

Что же означало избрание царем Михаила Романова с точки зрения перспектив развития? Это — свидетельство того, что большинство вы­сказалось за восстановление Московского царства со всеми его осо­бенностями. Смута преподнесла важный урок: свободный выбор пока зал, что большинство было привержено традициям общинности, кол­лективизма, сильной централизованной власти и не хотело от них отка­зываться. Россия начала медленно выходить из социальной катастро­фы, восстанавливая общественную систему, разрушенную в период Смуты.

Необходимость перемен

В результате смуты самодержавие, политическая организация об­щества были изрядно разрушены. Восстановление шло не просто. В первой половине, и даже в середине XVII в. власть царя далеко не всег­да являлась неограниченной. На светскую власть претендовала цер­ковь. Патриарх Филарет, пользуясь положением отца царя, стремился подчинить государство церкви. Его порой величали «великим госуда­рем» наряду с царем. Беспокоили самозванцы: один выдавал себя за сына царевича Дмитрия, другой — за сына Василия Шуйского. Ивашка Воробьев выдавал себя за царевича Симеона Алексеевича. Опыт смут­ного времени учил. что такие явления в общественной системе, осно­ванной на личной наследственной власти, опасны, грозят дестабили­зацией. Опасность возрастала в связи с тем, что Михаил Романов был выборным царем и наследственных прав на престол не имел.

Эти факты внимательно отслеживались властями. Претендовала на московский престол и Польша. После взятия Москвы народным опол­чением польские войска не ушли с территории России, еще долго удер­живали западные земли, Смоленск. Владислав, ссылаясь на договор 1610 г., претендовал на престол царя. Восстановление государства шло трудно и потому, что царь Михаил не был государственным деятелем Выход находили в постоянном диалоге с обществом в лице Земского собора. В первой половине XVII в. Земский собор работал непрерывно, обеспечивая связь власти с обществом. Ситуация медленно, но стаби­лизировалась. Самодержавие было восстановлено при царе Алексее Михайловиче. В 1654 г. он принял титул «Царь, Государь, Великий князь, всея Великия и Малыя России самодержец» (Малой Россией или Малороссией называлась Украина). Этот титул окончательно закрепил за страной название. Царь не был стеснен никакими законами, счита­лось, что перед самодержавной властью ни у кого нет прав. Отношения подданства были восстановлены в полном объеме.

Сохранились свидетельства, хотя и глухие, что политическим идеа­лом Алексея Михайловича была монархия Ивана Грозного. К этому идеалу тяготели многие Романовы. Алексея Михайловича принято на­зывать Тишайшим за вежливость, склонность к компромиссам. Эпоха Грозного привлекала его не своей кровавостью, а прежде всего неогра­ниченностью власти. Однако мир Московского царства безвозвратно рухнул в смутное время. Были необходимы изменения. Они разверну­лись во второй половине XVII в. Опорой царя по-прежнему была бю­рократия, но Алексей Михайлович попытался опереться на ее лучшую часть, выдвигал умных, сведущих людей, независимо от их проис­хождения. В его царствование выдвинулась целая плеяда талантливых государственных деятелей: Ф.М.Ртишев, А.Л.Ордин-Нащокин, А.С. Мат­веев и др. Время боярства ушло в прошлое окончательно. Государствен­ная бюрократия выросла в числе. Если в 1640 г. служилых людей в центральном аппарате насчитывалось 1611 человек, то через пятьдесят лет, в 1690 г. — уже 4657 человек25. Это — почти трехкратное увеличение.

Процесс бюрократизации государственного управления нашел от­ражение и в падении значения Боярской думы. Боярская дума в XVII в. сохранилась, но менялся ее состав и прерогативы. Состав Думы увели­чился за счет приказных людей, государственной бюрократии. В ней все большую силу набирали дворяне и приказные чины, то есть бюро­кратия. Увеличился численный состав Думы. К концу века он составлял 94 человека (в XVI в. — не более 24). Дума осталась высшей служебной инстанцией государства. Многие ее члены выполняли обязанности на­чальников приказов. Таким образом, появились элементы деятельности характерные для правительства. Некоторые историки так и предлага­ют рассматривать Думу. Однако правительством Боярская дума стать не могла, она — орган другой общественной системы. В конце XVII в. Боярская дума потеряла всякое значение.

Ведущее значение в государственном управлении приобрели адми­нистративные органы, которые назывались приказами. Большинство приказов носило военно-административный характер: стрелецкий, ка­зачий, рейтарский. Система власти была основана на силе, возни­кавшие постоянно социальные конфликты разрешались также силовы­ми методами, поэтому армии уделялось большое внимание.

Общество стало более открытым. Расширились связи с Европой. Из-за границы привозили газеты. Дети царя учились латыни и польскому языку. Однако на общественном устройстве России это не сказывалось. Наоборот, во второй половине XVII в. предпринимались попытки усовершенствовать сложившуюся корпоративную систему, основанную на отношениях подданства. Какие были предприняты ре­формы? Был учрежден приказ Тайных дел со значительными функция­ми и широкими полномочиями. В его задачи входило обеспечение сла­женной работы бюрократического механизма самодержавной власти, борьба за точное выполнение указаний царя, пресечение казнокрадства, злоупотреблений властью. Подьячие Тайного приказа сопро­вождали бояр-послов за границу, следя за точным соблюдением ин­струкций, данных царем. Они ведали политическим сыском, расследо­вали дела о злоупотреблениях властью, волоките и т.д. Тайный приказ подчинялся непосредственно царю. Через него царь сосредоточил в своих руках контроль за деятельностью государственных служащих сверху до низу.

Во второй половине XVII в. Россия продвинулась по пути правово­го государства. Взаимоотношения власти и общества регламентирова­лись светскими законами, закрепленными в Соборном уложении 1649 г. Уложение называлось Соборным, поскольку принималось Земским со­бором и представляло собой основы законодательства России. Земские соборы собирались в первой половине XVII в. довольно часто. Этот корпоративно-представительный орган сам по себе не играл суще­ственной роли, отражая лишь наличие значительной сферы прямой де­мократии на низовом уровне, и был формой диалога общества и влас­ти. Главным его делом в XVII в. было принятие Соборного уложения в 1649 г. В дальнейшем. Соборы собирались все реже и к концу XVII в. прекратили свое существование. Подлинный текст Соборного уложе­ния сохранился в Государственном архиве РФ. Это — огромный свиток длиной в 309 м. Специалисты графологи установили, что он написан всего четырьмя людьми (можно выделить четыре почерка). Уложение утверждало, что царь в управлении опирается на чиновничество — дво­рян. Резко ограничивалась автономия мест, сфера выборной демокра­тии. Там, где сохранялись выборные должности, они подчинялись представителям власти — воеводам. Лишь в «черных» землях, то есть у черносошных крестьян-общинников, прямая демократия продолжала действовать в полном объеме. Но их осталось не так уж много, в основном на северных землях. Уложение несколько ограничило аппе­титы церковной корпорации как собственника. То, что уже церкви принадлежало, признавалось за ней, вновь приобретать вотчины церкви категорически запрещалось. Был создан Монастырский приказ, которому стало подсудно, гражданским судом, а не церковным, духо­венство. Это положение Уложения делало общество более светским. так как утверждался приоритет светских правовых норм над церковными установлениями.

Корпоративность российского общества также была закреплена за­коном. Причем закон предусматривал прикрепление к общине не только крестьян-крепостных, что общеизвестно, но и городских жите­лей посада. Запрещались переходы жителей городских посадов из од­ной общины в другую. Уложение 1649 г. запрещало переходы жителей городских посадов не только непосредственным членам общины (муж­чинам), но и их детям, братьям, племянникам. Таким образом социаль­ная структура российского общества была закреплена законом и не могла меняться. Общество как бы законсервировалось, социальная мо­бильность была крайне ограничена.

Центральная власть добивалась, чтобы все в государстве делалось в соответствии с законом. Сами законы были крайне жестокими. «Богохульство», то есть выступление против церкви, каралось сожже­нием на костре, заговор против царя — смертной казнью. Выступления против власти подавлялись жестоко и кроваво. Фальшивомонетчикам заливали горло расплавленным свинцом или оловом, за царское бес­честие вырезали язык. Однако эти расправы регламентировались зако­ном, Незаконные наказания или более жестокие, чем предусмотрено за данное преступление, преследовались. Известен случай, когда один грузинский князь, живший в Москве, приказал отрезать нос и уши рус­скому слуге за амурные похождения с придворными дамами князя. Слух об этом облетел Москву, доложили царю. Алексей Михайлович через посла выразил князю строгое порицание и потребовал, чтобы он покинул Москву. Жестокость не предусмотренная законом не допуска­лась (за «прелюбодейство» законы предусматривали лишь битье кнутом на конюшне).

Эти усовершенствования в государственном устройстве России не ускорили развитие общества, а наоборот — закрепили корпоративно-чиновничью структуру общества, сдерживали социальную мобильность. Россия с трудом развивалась, в тяжелом экономическом положении на­ходилось большинство населения: посадские люди, казачество, ратные люди (воины), не говоря уже о крепостных крестьянах. Низкий уровень жизни, бесправное положение приводило к социальным конфликтам и взрывам. Бесконечные бунты потрясали Россию во второй половине XVII в.: медные, соляные и т.д. Особенно мощным было восстание под руководством казака Степана Разина, которое вошло в историю под на­званием крестьянской войны.

Россия нуждалась в глубоком реформировании. Однако это было невозможно без предваряющих изменений в духовной сфере. В то время как в Европе политическая и социально-экономическая деятельность были освобождены от регламентирующего влияния религии, Россия продолжала оставаться глубоко религиозным обществом. Влияние ре­лигии, церкви сказывалось во всем, даже в мелочах. В записках ино­странных послов говорится о том, что после обязательного целования руки послами, московский царь тут же в их присутствии немедленно мыл руки в серебряном рукомойнике. Церковь настаивала, что все не­православные, даже если они христиане, «поганые» и надо немедленно смыть заразу. Естественно, такие порядки шокировали европейских послов. Но дело не в них.

Религиозная регламентация сдерживала процесс изменений в об­ществе. Реформы надо было начинать с духовной сферы. Однако имен­но в этой сферы реформы представляли наибольшую сложность. Во­сточное христианство — православие — консервативно, оно почти не поддается изменениям. Более того, оно отрицает возможность изменений. Свое вероучение православные считают от бога данным и истин­ным. В буквальном смысле слова православие значит истинная вера. А разве можно что-либо менять в истине, — вопрошают его приверженцы и отвечают: нет. Если в истине что-то изменить, то она станет ложью. Упорствуя в этом положении, православие на протяжении многих столетий не менялось по сути, в отличие от западного христианства. В православной церкви до сегодняшнего дня являются действующими установления византийских соборов, принятые в IV — VIII вв. Пение аллилуйи (торжественной песни) было введено еще при апостолах в I в. н.э. и сохраняется до сих пор.

Русская православная церковь проявляла особое упорство в про­тивостоянии изменениям. В соответствии с Флорентийской унией пра­вославная и католическая церкви должны были руководствоваться единым вероучением. Однако русская церковь эту Унию не признала и продолжала ориентироваться на символ веры, сформулированный еще в IV — V вв. Она оказалась изолированной не только от католичества и протестантства, но и от европейского православия. Более того, всех православных, которые не принадлежали к русской церкви, считали вероотступниками и еретиками, Православных греков ругали за латин­ство. Не лучше обстояло дело и в отношении православия в западно­русских землях, которые находились в составе Речи Посполитой. Пра­вославным центром этих земель был Киев, где была резиденция митро­полита. В Киеве вводились новшества, которые в Москве рассматри­вались как уклон к латинству. В 1631 г. появился прообраз светского университета на Украине— Киевская коллегия (академия). Ее основате­лем был Петр Могила. Академия имела 8 классов: два подготовитель­ных, грамматики, синтаксиса, пиитики, риторики, философии и бого­словия.

В России, таким образом, считали еретиками всех православных, которые не подчинялись Московскому патриарху. Надо сказать, что страшные для того времени обвинения в ереси были взаимными. В се­редине XVII в. Москву потрясло известие, что на святом Афоне грече­ские монахи сожгли русские богослужебные книги как еретические. Надо было делать выбор: либо и дальше находиться в изоляции от христианского мира, либо налаживать связи.

Нужна была реформа церкви. В этом прежде всего было заинтере­совано государство. Почему?

Во-первых, укрепление международного положения государства было невозможно без налаживания связей с христианским миром.

Во-вторых, претензии на главенство церковной организации над светской властью, так ярко проявившиеся в первой половине XVII в., были опасны для государства и самодержца. Надо было утвердить приоритет светской власти.

В-третьих, к реформе побуждали внутренние причины. В 1654 г. в состав России была включена Украина. Необходимо было обеспечить единство православного населения страны и сблизить позиции русской и украинской православной церквей.

В силу этих причин государство инициировало церковную ре­форму, царь активно способствовал ее развитию. К реформе духовной сферы приступил патриарх Никон, занявший этот самый высокий пост в церковной иерархии в 1652 г. Никон по своему мировоззрению был сторонником православного фундаментализма, имел устойчивые пред­ставления о превосходстве церковной власти над светской. Введение Соборного уложения 1649 г., как и большинство церковных иерархов, он встретил отрицательно, поскольку вводилось светское правовое ре­гулирование жизни общества. Никон, властный и жестокий, ставил своей целью победу над светским мировоззрением, которое постепенно в России утверждалось. Имел он и далеко идущие вселенские планы. Он мечтал превратить Московское государство из провинции христиан­ского мира в центр равный Византии. Но на короткий период интересы Никона и государства совпали. Никон считал, что сближение русской православной церкви с христианским миром приведет к расширению возможностей для роста ее влияния будет способствовать превращению Москвы в ведущий религиозный центр. Это совпадение интересов про­изошло лишь на очень короткий период, пока задачи Никона и госу­дарства не расходились. Таким образом в деятельности Никона спле­лись в единый клубок интересы государства, потребности церкви и лич­ные амбиции властолюбивого патриарха.

Церковные преобразования Никона преследовали две главные цели:

1.Устранение различий в богослужебной практике между русской и греческой православными церквами. Это позволяло восстановить связи с европейским православным миром, привязать Россию к Евро­пе духовно и тем расширить возможности для ее влияния.

2. Введение единообразия в церковной службе по всей России. Дело в том, что единого культа Христа не существовало, на местах богослужение велось по-разному, приобретало часто черты языческих куль­тов, характерных для данной местности. В каждой местности были свои святые. Установление единого канона освобождало христиан­ский культ от наносного.

Как видно, сама реформа Никона была очень умеренной. Она ни в какой мере не касалась основ вероучения, роли церкви в жизни общест­ва, взаимоотношений церкви и верующих. Она не сравнима с религиоз­ной Реформацией на Западе ни по каким параметрам. Но даже эта по­пытка приблизить духовную жизнь России к Европе вызвала сопроти­вление значительной части общества и церковнослужителей. Произо­шел раскол на сторонников реформ Никона и ревнителей старой веры (староверов). С этого времени общественный раскол, как последствие реформ будет сопровождать всю историю России, включая современ­ность. Сторонники Никона выступали за реформу и, следовательно, за обновление общества. Староверы (их еще называли раскольниками) боролись за сохранение в неизменности русского православия, стари­ны. И там, и там были люди разных слоев, разного положения.

Яростная борьба в обществе заставила Никона сложить полномо­чия патриарха в 1658 г. и удалиться в монастырь. Главные события в церковной реформе развернулись после удаления Никона. Дело реформы взял в свои руки царь Алексей Михайлович. В государственных ин­тересах он приветствовал преобразования в церковной обрядности После соединения с Украиной, церковь которой находилась в юрис­дикции греческого патриарха, важно было обеспечить единство в ду­ховной сфере. Но задачи, которые ставил перед собой царь, шли гораз­до дальше сделанного Никоном. В 1666 г. царь созвал церковный Со­бор, уверенный, что теперь, когда новшества в обрядности прижились, архиереи поддержат власть в борьбе с бунтующими староверами и пойдут на признание приоритетных прав светского государя. Собор открылся речью царя в присутствии бояр и приказных людей. Царю на соборе во многом удалось решить главную задачу: обеспечить прими­рение в обществе, склонить старообрядцев к отказу от открытого со­противления власти и церкви. Однако остался нерешенным вопрос: как быть с решением авторитетнейшего Стоглавого собора, который в 1551 г. утвердил старый обряд и верность древности.

В 1666-1667 гг. в Москве заседал церковный собор, на котором присутствовали иерархи других православных церквей. На соборе об­суждался важный вопрос о соотношении духовной власти и светской. От царя заблаговременно поступил запрос к иерархам, что они пола­гают о соотношении власти царской и патриаршей, с просьбой дать точно сформулированный ответ. Царь стремился заранее повлиять на Собор, используя греческих иерархов. Многие русские священнослу­жители выступали за превосходство духовной власти над светской, за контроль церкви над государством. После борьбы Собор признал, что царь имеет преимущество в делах гражданских, а патриарх в делах цер­ковных. Это крайне важно! Церковь пришла к выводу о необходимости разделения светской и духовной сфер деятельности. Это положение ка­залось настолько революционным, что в окончательном виде оно не было зафиксировано в документах Собора. Но сам факт примечателен:

Россия двигалась к светскому обществу. Собор осудил Никона за чрез­мерные претензии на власть, лишил его звания патриарха. Но одно­временно: Собор признал православными всех греческих патриархов (раньше их клеймили за приверженность латинству) и признал все гре­ческие богослужебные книги. Решения Стоглавого собора были отме­нены. Это означало, что русская православная церковь сблизилась с христианским миром. Старообрядчество было решительно осуждено.

Решения Собора еще более углубили раскол в обществе. Сторонни­ки неразделенности религиозной и светской жизни, детальной регла­ментации жизни человека церковью поднимали восстания, уходили в леса. У экзальтированных натур появилось желание перед угрозой, как они считали, нашествия Антихриста уйти в мир иной. Среди фанатиков древней веры прокатилась волна самоубийств в форме самосожжений. Православие осуждает самоубийство: бог дал жизнь, он ее в нужный срок и отнимет, человек не вправе решать этот вопрос. Однако староверы стали проповедовать, что мучительное самоубийство есть смерть за веру.

Лидер староверов протопоп Аввакум доказывал: «Насильственная смерть за веру вожделенна, что лучше сего?». Эти призывы находили последова­телей даже среди молодежи. Они говорили" «Пойдем в огонь, на том свете рубахи будут золотые, сапоги красные, меду и орехов, и яблок довольно;

пожжемся сами, а антихристу не поклонимся». Самосожжения приняли грандиозные размеры. Староверы грозили «спалить всю Русь». Спе­циалисты считают, что с середины 80-х до начала 90-х гг. XVII в. по­кончили с собой не менее 20 тысяч человек.

Церковная реформа, при всей ее ограниченности и несопостави­мости с западной Реформацией, воспринималась обществом как проза­падная. Иллюзий, что ее сторонники в конечном итоге призывают вос­соединиться на духовной основе с Европой, освободить государствен­ную жизнь от регламентации церкви, не было. Протопоп Аввакум, не­истовый ревнитель старой веры, нераздельности светской и духовной сфер жизни, в своих обличительных писаниях поместил царя Алексея Михайловича, допустившего реформу церкви, и Никона, стоявшего у истоков реформы, в ад. Но самое интересное, в какой компании, по мнению Аввакума, окажутся Алексей Михайлович и Никон. Рядом с ними — Платон, Аристотель, Диоген — крупнейшие мыслители греко-латинской цивилизации.

Церковная реформа показала, что общество поддается изменениям. Изменения в такой сложной сфере как духовная, открывали дорогу для деятельности Петра I. Его великие преобразования были бы невозмож­ны без предшествующей им церковной реформы.

ЛЕКЦИЯ 4. ЭПОХА ПЕТРА ВЕЛИКОГО Реформы и государство

Российская общественная система, отличительными чертами кото­рой были корпоративность и сильное, деспотическое государство, была малоподвижной. Ее сближение с европейским типом не могло произой­ти путем естественной эволюции. Опыт Европы говорит об этом. Она ломала средневековую корпоративность болезненно: революции, мас­совые движения. Европейский тип не мог быть также итогом выбора снизу (это показала смута). Народ существовал столетиями в рамках общественной системы близкой к восточному типу. Поэтому европей­ский тип мог быть привнесен только сверху, путем реформ. Петр I страстный приверженец западного рационализма и деловитости, пред­принял глубокое реформирование российского общества. Он мечтал сделать Россию страной открытой, процветающей, придать ей динамизм.

Петр I оказался на престоле вместе с братом Иваном в 1682 г. Од­нако фактическим правителем стал в 1689 г, В 1697 г. Петр 1 в составе большой делегации под чужим именем отправился в Европу. Инкогни­то русского царя было скоро раскрыто, а сама поездка получила на­звание Великого посольства. Царь посетил Англию, Голландию, неко­торые другие страны и проявил живой интерес ко всем сторонам жизни европейцев. Он воочию увидел колоссальную разницу между Европой и Россией того времени. По образному выражению В.О.Ключевского, Европа предстала перед ним в виде шумной и дымной мастерской с машинами, кораблями, верфями, фабриками, заводами. В то время в Европе было развито книгопечатание, выходили труды по философии и политической экономии таких классиков как, Гоббс, Спиноза, книги по астрономии, естественным наукам и технике. Издавались газеты, работали театры. Петр I внимательно подмечал все: осматривал фаб­рики, мастерские, китобойный флот, госпитали, воспитательные дома. Посмотрел чудо тогдашней европейской техники — микроскоп Левингука. Он был поражен развитием медицины. В анатомическом театре его восхитило искусство врача, который на трупе ребенка показал ему, как устроено внутри человеческое тело. Петр 1 поцеловал труп ребенка. Русская делегация отпрянула в ужасе и отвращении. Тогда у Петра вполне проявились деспотические качества русских царей. Чтобы чле­ны русской делегации преодолели отвращение, он заставил их кусать труп ребенка, чем привел в ужас уже медиков.

Что тогда было в России? Несколько железоделательных заводов (в Туле, Кашире, близ Москвы и Воронежа), несколько мануфактур (писчебумажные, стекольные, соляные и т.д.). Не тысячи, не сотни, а 20—30 на всю страну. Армии по существу не было. Она состояла из нескольких солдатских полков, стрельцов и дворянской конницы, при­чем плохо вооруженных. Между войнами эту армию распускали по до­мам, чтобы не тратить на нее государственные средства. Школы были при церквах, в которых учили грамоте и священному писанию. Да и тех было мало. Светского образования не существовало, не было нацио­нальной медицины, не было ни одного русского врача, кроме редких иноземцев. Существовала одна аптека на всю страну, и та — царская. Типография печатала в основном церковные книги: псалтырь, еванге­лие и т.д.

Для Европы Россия того времени была варварской державой на уровне Крымской и Ногайской «Татарии» В 1690 г. в Голландии из­вестный географ Николае Витсон составил карту России, которая на­зывалась «Новая Ландкарта Северной и Восточной Татарии 1687 г.», а позже написал отдельную книгу «Северная и Восточная Татария», ко­торую посвятил Петру I. Многие смотрели на Россию как на будущую колонию Европы. Один из знаменитых ученых XVIII в. Г.В.Лейбниц полагал, что будущее России — это ее превращение в колонию Швеции26 Предупреждением для России была судьба Османской Турции, которая находилась на вершине могущества в XVI в., а в XVIII в. она стала до­бычей иностранного, в основном английского и французского капитала, который завладел внешней и, в значительной мере, внутренней тор­говлей. К концу XVIII в. Османская Турция превратилась в страну за­висимую от Запада.

Петр I не хотел такой судьбы для России. Из посещения Европы он извлек следующие важные уроки:

1. Россия не сможет быть на равных с Европейскими странами, не сможет сохранить независимость, если не ликвидировать разрыв в уровнях развития.

2. Развитие промышленности, торговли, напрямую зависят от уровня образования, науки, общей культуры, свободных от давления рели­гии.

Реформы Петр I начал уже на следующий день после прибытия из-за границы. Бояре пришли поздравить царя с возвращением. Принимая поздравления, царь потребовал ножницы и начал собственноручно об­резать бороды у высшей московской знати. Этот шаг, при всей внеш­ней анекдотичности, имел глубокий смысл. Дело в том, что православ­ная церковь на протяжении многих столетий создавала культ бороды. Борода считалась «Богом данным украшением для мужчины». «Русская правда», правоверный кодекс Киевской Руси, предусматривала наказа­ние за лишение человека бороды. Это рассматривалось как преступле­ние. Не случайно, даже в наше время, если человек увлекается классиче­ским русским православием, то он, как правило, начинает с отращива­ния бороды. Таким образом, стрижка бороды — шаг, направленный на ограничение влияния православия в повседневной практической жизни, шаг к рационализации общественного сознания.

Православная церковь расценила эти новшества как удар по своим позициям. Патриарх Адриан объявил брадобритие смертным грехом, безбородых людей называл котами, псами и обезьянами. Однако Петр I упорно менял образ и стиль жизни людей, разрушал религиозную регламентацию: одежда должна быть удобной для работы, распорядок дня определяется практическими делами, а не расписанием церковных служб. Замкнутый православный мир разрушался, уступая место евро­пейской деловитости и новому темпу жизни.

Петр I, приступая к глубоким преобразованиям, не мог не коснуть­ся духовной сферы, положения церкви. Каково было личное отношение Петра I к религии? Его ранние годы прошли в окружении глубоко ре­лигиозных людей. Мать царя. Наталья Кирилловна Нарышкина, шагу не могла ступить без оглядки на религиозные установления, буквально ненавидела иностранцев (иноверцев) и не допускала их к целованию руки, хотя это требовалось по этикету. Естественно, Петр I сложился как человек верующий, приверженный православию. Однако он был категорическим противником обособления русской православной церкви, проповеди ее исключительности по сравнению с остальным христианским миром. В необходимости разрушить обособленность русского православия его еще более убедили страшные, кровавые бунты староверов в начале его царствования. Юный царь был потрясен жестокостью религиозных фанатиков.

Ему не нравилось, что церковь регламентирует повседневную жизнь: постничество, бесконечное битье поклонов перед иконами, рас­порядок, дня, подчиненный звону церковных колоколов. У него было другое представление о роли христианства. Однажды он написал боя­рину Стрешневу: «Мы по заповеди Божией к праотцу Адаму в поте ли­ца своего хлеб едим»27. Обратите внимание: царь считал, что главное в христианстве это проповедь активного труда (европейского типа уста­новка на активную деятельность). «Молись и трудись», — часто повто­рял он и добавлял слова апостола: «Аще кто не хощет делати, ниже да ясть»28 Кто не работает, тот не ест, — так сурово ставил вопрос царь, опираясь на христианские установки.

Православная церковь не только не поддерживала реформы Петра, но выступала категорически против. Бритье бороды, курение табака воспринималось как крушение христианского мира. Некоторые свя­щеннослужители даже считали царя Антихристом. Любопытно, что Московское духовенство было наиболее консервативно, оно осуждало Петра I, впрочем как и значительная часть московского общества. Не случайно царь так стремился создать новую столицу. Одним из немно­гих церковников, которые поддерживали царя по реформированию России был новгородский митрополит Иов.

Ко времени Петра I, начала его царствования, относится появление элементов западной реформации — попытки снизу, со стороны верую­щих ограничить роль церкви и церковной атрибутики. Однако эти по­пытки были очень робкими, выглядели эпизодами, часто сводивимися к общим заявлениям против регламентирования церковью жизни чело­века. Любопытно, что это поддерживали, в основном, люди из низов. Известно, что фельдшер Тверитинов, который работал с полковым врачем-иностранцем, видимо протестантом по убеждениям, выступил против церковной обрядности, призвал отказаться от поклонения ико­нам, кресту, мощам святых и других церковных установлении. У него объявились последователи среди мастеровых, стрельцов. Эта слабая попытка освободиться от церкви была жестоко подавлена. Брадобрей Фома Иванов был казнен по приговору гражданского суда.

Петр I, узнав о расправе над русскими протестантами, был недово­лен, он выступал за большую религиозную свободу. Для него было очевидно: если оставить церковь в том виде, в каком она есть, то она будет тормозом для реформ. Поэтому после смерти в 1700 г, патриарха Адриана, царь решил повременить с выбором нового патриарха. Ко­лоссальная церковная собственность была поставлена под контроль и управление государственных органов.

Отмена выбора патриарха произвела сильное отрицательное впе­чатление на приверженцев русского православия. В Москве распро­странилось мнение, что близко нашествие Антихриста, что столица превратилась в безбожный новый Вавилон, все жители которого неиз­бежно погибнут. Паника среди глубоко религиозных людей была так велика, что некоторые рыли себе могилы, делали гробы, закутывались в саван и ждали конца света. Однако Петра I это не остановило. В 1721 г, была создана государственная коллегия по управлению церковными делами — Святейший Синод. Фактически патриаршество ликвидирова­лось, хотя официальных актов не принималось (патриаршество было восстановлено в 1917 г.). Синод занимался не только имущественными делами церкви, но и распределением епархий среди священнослужите­лей. Его члены назначались царем, а деятельность определялась Духов­ным регламентом.

Таким образом, церковь была подчинена светской власти и была обязана работать на государственные интересы. Показательно: требо­валось обязательное исполнение исповеди и донесение священников властям об их содержании. Обратите внимание: никакие изменения в основах вероучения, взаимоотношениях церкви и верующих не про­изошли. Православная церковь была административно ограничена и законсервирована.

Надо иметь в виду: Петр I оставался верующим человеком, часто обращался к Богу в трудные моменты, но его сознание — рационально. Рациональные мотивы в его деятельности преобладали безусловно. Он был знаком с новейшими достижениями науки, техники и стремился, порой наивно, воплотить их в жизнь, в общественную организацию.

С 1 января 1700 г. в России было введено новое летоисчисление по юлианскому календарю. До этого момента страна жила в другом вре­мени. Летоисчисление велось от сотворения мира. В соответствии с этим в России шло уже восьмое тысячелетие, а Европа вела счет от рождества Христова и жила во втором тысячелетии. В результате ре­формы календаря Россия стала жить в одном времени с Европой, стала ощущать себя во временном смысле частью Европы.29

Будучи западником, сторонником западного рационализма, Петр I провел реформы по-азиатски, опираясь на государство. Поэтому в ито­ге роль государства и государственных институтов усилилась. Произошло тотальное огосударствление хозяйственной и торговой деятельности, усилилась центральная власть. Россия стала империей, а глава госу­дарства — императором. Будучи за границей, царь бывал и в англий­ском парламенте, и в Оксфордском университете, и в Английском ко­ролевском обществе, являвшемся центром научной мысли^0. Если нау­ка, достижения техники в Европе интересовали Петра I практически, с целью применения в своей стране, то английский парламент не про­извел на него никакого впечатления и к парламентской системе он остался равнодушным. Петр I посетил еще раз Европу в 1717 г. в зре­лом возрасте (ему было 45 лет). В Париже и в других местах он прояв­лял поражавшую всех любознательность. Его по-прежнему интересова­ли арсеналы, мануфактуры, новейшие достижения науки и техники. Но европейская демократия, индивидуализм его не интересовали. Петр I сказал однажды приближенным: «Английская вольность здесь не у мес­та. как в стене горох. Надлежит знать народ, как оным управлять» Активно разрушая обособленность России от Европы, вводя светские порядки, Петр I был и оставался продуктом русского общества. В ев­ропейском опыте он видел лишь орудие усиления России. «Европа, -писал он, — нужна нам только на несколько десятков лет. А после того мы можем обернуться к ней задом»31.

Петр I, приступая к реформам, не имел четкого плана (вряд ли это было возможно!), но тем не менее, очевидно, что главным в модерниза­ции России он видел следующее.

1. Внедрение в России рыночных отношений, предпринимательства и соответствующей им светской культуры, науки и образования.

2. Опора в проведении реформ не на инициативу людей (это потребо­вало бы перехода к демократическому устройству), а на государ­ственный механизм

Обратите внимание демократия на Западе дала свободу личности и тем самым запустила механизм прогрессирующего саморазвития. По­скольку Петр I не видел ценности в демократии, он решил из госу­дарства сделать механизм, ускоряющий развитие. Государственная машина, созданная Петром I, рассчитана на подстегивание общества выжимание максимальных сил и средств. Естественно, это означало что государство применяет по отношению к обществу открытое насилие. Насилие, жестокость при Петре 1 имели колоссальные масштабы. Силовые элементы в государственной системе — армия, полиция, соз­данные Петром I, играли важную роль в гражданской жизни.

Темп преобразования России при Петре I поражает. Это ярко вид­но на примере законодательной активности. За 20 лет — с 1700 по 1720 гг. самим Петром и учрежденным им правительствующим Сенатом бы­ло издано 1700 законодательных актов, которые в корне меняли жизнь страны, предполагали ломку общественного устройства, экономики, культуры, всего образа жизни, В 1720-1725 гг., в последние пять лет царствования было издано 1200 законодательных актов.

Государство при Петре I модернизировалось в соответствии с но­выми задачами, но не изменило своей деспотической сущности. В руках царя была сосредоточена вся полнота законодательной, исполнитель­ной, судебной и духовной власти. Причем деспотизм единоличной влас­ти даже увеличился. Царь активно вмешивался во все сферы общества, в повседневную жизнь людей. Власть царя никогда не была такой пол­ной, абсолютной. Систему власти, созданную Петром I, принято имено­вать абсолютизмом.

Государственная машина была усовершенствована, появился пра­вительствующий Сенат, который являлся высшим учреждением своей деятельности он полностью подчинялся царю. Члены Сенат;

назначались государем. В расчет при назначении принимались исключительно деловые качества. Создаваемый заново государственный ап­парат, в основе которого имелись европейские образцы, был вписан в систему единоличной, ничем и никем неограниченной власти и превра­тился в военно-бюрократический аппарат этой власти.

Устаревшая система приказов была отменена. Введены коллегии, каждая из которых занималась определенной отраслью государственно­го управления: иностранных дел, военная, мануфактурная коллегия и т.д. Хотя в коллегиях устанавливался совместный (коллегиальный) принцип рассмотрения дел, все же степень централизации была крайне высокой. Создано новое административное деление. Вся страна была разделена на восемь губерний, во главе которых были поставлены гу­бернаторы, обладающие всей полнотой исполнительной и судебной власти на местах.

В результате реформы Россия получила большой разветвленный бюрократически-полицейский аппарат, который будет усовершенство­ваться, в чем-то меняться, но в своей основе сохранится до 1917 года-При отсутствии демократии, контроля общества за властью, это от­крывало безграничные возможности для злоупотреблений. Петр I это понимал. Не будучи ни в малейшей степени сторонником демократии, Петр I выбрал другой путь: поставил деятельность государственной бюрократии под контроль с помощью соответствующих законов. При­нимаются разного рода регламенты, установления, которые детально регулируют деятельность чиновников. В силу этого государство Петра I называют регулярным: все действия чиновников оговорены соответ­ствующей процедурой в регламентах

Принятие Петром I в 1721 г. титула императора стало символом абсолютной единоличной власти монарха, опиравшегося на развет­вленный государственно-бюрократический аппарат.

Государство превратилось в корпоративного собственника. Соб­ственность государства уже тогда была значительна:

— Из 200 мануфактур, созданных при Петре I, половина принад­лежала государству. В основном это оружейные, судостроитель­ные, металлургические предприятия.

— Земли, на которых жили свободные крестьяне — общинники (черно­сошные), были объявлены государственной собственностью. Та­ким образом, свободные крестьяне превратились в зависимых от государства. Их так и называли — государственные крестьяне. Их положение было значительно лучше, чем крепостных у по­мещиков, но все же они находились в полной зависимости от го­сударства.

Монополия государства на торговлю рядом товаров внутри страны (соль, табак, водка и т. д.), а также некоторые монопо­лии на торговлю за рубежом приносили в казну значительный доход.

Наличие значительной доли собственности превращало государ­ство в субъект экономической деятельности с преимущественными пра­вами по отношению к другим субъектам. Государство определяло пра­вила игры и, безусловно, в свою пользу.

Особо следует сказать о роли бюрократии. Эта роль была большой с момента возникновения и усиления Московского государства. Но с ростом империи, ее территории и населения роль бюрократии возрос­ла, усложнилась ее структура.

Характерные черты русской бюрократии. 1 Зависимость чиновников, даже самых высших от воли и капризов монарха.

2. Строгая иерархия государственных учреждений и должностных лиц 3 Детальная регламентация деятельности чиновников многочислен­ными уставами, регламентами и т.д.

Основные устои деятельности бюрократии были определены в ге­неральном регламенте. Вводилось обязательство действовать в соот­ветствии с инструкциями, регламентами и указаниями. Там же был приведен текст присяги, под которой ставили подписи как сенаторы, так и канцелярские служащие. Должностные лица и учреждения от са­мых высоких правительственных инстанций до самых низких были на­делены особыми инструкциями и регламентами. Зависимость чиновни­ка от государства была больше, чем в Московской Руси. В Московской Руси думные чины (особенно бояре, окольничие) обеспечивались зем­лей и крестьянами и имели определенную экономическую независи­мость Иное дело в петровской России. Сенаторы, например, как и прочие чиновники, получали жалованье, а прекращение деятельности в Сенате влекло за собой и прекращение выдачи жалованья. Введение должностных жалований, усиливало, с одной стороны, заинтересован­ность в должности, а с другой — зависимость бюрократии от выше­стоящей инстанции и императора как вершины власти.

Любопытно, что принципы коллективизма, соборности находили отражение в регламентах, В 1720 г., когда составлялся Генеральный регламент, была предпринята попытка обосновать преимущества коллегиального управления. Однако это не удалось. Зато в Духовном регламенте, определяющем деятельность коллегии по делам церкви, со держалось положение о преимуществах коллегиальной формы управления в духовной области. Выдвигалась идея замены единолично формы правления (патриаршества) коллегиальной (Синодом). Любопытно обоснование: «Сие правление (коллегиальное — Л.С.) соборное и всегдашнее, и аки всегдашний Синод или синедрион, совершеннейии есть и лучшее, нежели единоличное правительство, наипаче же в государстве монаршем, каковое есть наше Российское»32.

На практике господствовали единоначалие и строгая должности иерархия. Это способствовало зависимости низших служащих от высших Строгая иерархия российской бюрократии нашла отражение Табели о рангах, которая устанавливала 14 рангов. Вся бюрократия от коллежского регистратора до фельдмаршала и канцлера была расписа­на в соответствии с этой табелью. Табель — это лестница служебной иерархии. Переход со ступени на ступень строго регламентировался. Например, чтобы из «подлого» сословия перейти в дворянство надо было дослужиться по гражданской части — до восьмого ранга, по воен­ной — до первого офицерского чина. В последующем дворянство могло стать наследственным. Интересно, что мерилом успешной работы чи­новника являлось не состояние дела, а упорядоченное делопроизводство.

Однако никакие регламенты и Табели о рангах не могли спасти от того, что неизбежно в любой бюрократической системе: казнокрадства, коррупции, волокиты и т.п. Павел Ягужинский, обер-прокурор, гово­рил царю: «Мы все воруем, только один более и приметнее, чем дру­гой»33. Чем выше чиновник, тем выше взятки. Бороться с этим можно только путем расширения демократии, контроля общества за властью. Однако в России это было исключено. Способы борьбы со злоупотреб­лениями — тоже бюрократические. Вводится фискальная служба, кото­рой было поручено негласно надзирать над всем и вся. Все граждане были обязаны «доносить». Фискалы пользовались нелестной репутаци­ей, злоупотребляли своим положением. Доносительство часто станови­лось формой сведения счетов. Фискальная система, созданная при Пет­ре I, хотя ее контрольные и ревизионные возможности расширялись, не была эффективной. Она не предупреждала преступления, а лишь реги­стрировала их. Фискал был даже заинтересован в совершении преступ­ления, поскольку это давало очевидные улики. Контроль охватывал всю иерархию учреждений. Возглавлял его обер-прокурор Синода.

Петр I, разрушая многое в старой системе Московского госу­дарства, не только не затронул корпоративность, но даже усилил ее. Были введены гильдии для купцов, ремесленники были объединены в цехи. В Западной Европе цехи как средневековый институт давно уш­ли в прошлое, а в России они появились при Петре I. Цехи и гильдии тормозили личную инициативу, продолжали традиции средневековой корпоративности, которая вела к ограничению передвижений по стра­не, в выборе занятий, в изменении социального статуса. Следователь­но, она сдерживала возникновение рыночных отношений.

Традиционная для России общинная демагогия на низовом уровне сохранялась, а в городах ее сфера даже была расширена. Если в XVII в. посадская община подчинялась царскому чиновнику — воеводе, то Петр I дал посаду выборное самоуправление — земскую избу. Имущее население городов избирало для ведения городских дел магистрат. Не­смотря на это, демократические традиции России наибольший урон понесли при Петре I. Государственный контроль свел действенность демократии до минимума. Парадокс: шли к европейскому типу и пере­крыли демократические традиции. Декабристы. А.Радищев, отдавая дань деятельности Петра I, в то же время справедливо отмечали, что он «истребил последние признаки вольности в своем отечестве».

Несмотря на то, что общество находилось под контролем госу­дарства и лишалось возможности проявлять инициативу, самостоя­тельность, результаты реформ, проведенных Петром I, были очень зна­чительны. Создана новая структура государственной власти. Измени­лись жизнь и быт слоев, связанных с западноевропейским укладом. Россия вошла в сообщество европейских государств. Более того, перед ней открылась возможность войти в состав держав, решающих судьбу континента.

Уже при Петре I за 20-30 лет произошли колоссальные изменения:

1) промышленность выросла в 7—10 раз (было 20—30 мануфактур, стало более 200); по металлу страна вскоре оказалась на первом месте в мире; 2) созданы крупнейшая в Европе регулярная армия, артиллерия, современный флот; 3) пробито «окно в Европу», завязаны разнообраз­ные дипломатические и торговые связи, из-за рубежа приглашены сот­ни специалистов; 4) построена новая столица — Санкт-Петербург; за­ложены новые города, прорыты каналы.

Особо следует сказать об образовании и культуре. Почти через 600 лет после Европы Россия активно вводила светское образование. По­явились инженерные, медицинские, горные, штурманские, военные, ре­месленные школы, школы начального обучения. Это был колоссаль­ный прорыв. Была образована Академия наук. Развернуто издание светских книг, прежде всего учебных: «Арифметика», «Букварь», «Грамматика Славянская» и даже славяно-греко-латинский «Лекси­кон» (Словарь). Печатались книги по военным, морским делам, по юриспруденции и истории, художественные произведения. Осущест­влен переход от церковнославянского на новый гражданский шрифт. Создавалась светская культура, свободная от церковной регламента­ции. Светская живопись, театр, библиотеки — все это входит в жизнь российского общества. Выдавалось разрешение на выезд за границу для получения образования.

Однако прививалось все это очень трудно. В немногочисленные школы учеников набирали с трудом, часто под плач и крики матерей. Просвещение и культура светского характера во времена Петра I охва­тывали очень узкий круг людей — 0,5 % населения34. Подавляющее большинство населения продолжало существовать в традициях Мо­сковского царства.

Государство выколачивало средства из общества на новое строи­тельство, на масштабные проекты. Дело доходило до таких вещей, ко­торые можно было бы считать анекдотом, если бы это не касалось пе­чальной стороны человеческой жизни — смерти. В 1705 г. последовал приказ, по которому все дубовые гробы в государстве надо было сдать органам власти по установленной цене. Затем эти гробы продавались по цене, увеличенной вчетверо. Таким образом, даже на смерти людей добывались средства для реформ.

Существовала ли оппозиция петровским преобразованиям? Серьез­ной оппозиции реформам в высших слоях российского общества не было. Это говорит о том, что необходимость реформ осознавали мно­гие. Три—четыре заговора" против царя среди поборников старины -это мало при таком крутом повороте. Правда с оппозицией была связана личная трагедия царя. Его сын Алексей выступил на стороне тех кто от стаивал традиции Московского царства, и погиб в борьбе с отцом. '

В низах, которые несли на своих плечах основную тяжесть рейсом протест был значительным. Число беглых крестьян к концу царствования Петра I достигло 200 тыс". В 1705 году началось восстание в Астрахани среди стрельцов. Поводом послужило насильственное брадобритие и обязательное ношение иноземной одежды. К стрельцам при­соединилось купечество и духовенство. Восставшие выступали против иноземных новшеств, в защиту православия и старых порядков Любо­пытно. что восставшие для управления избрали совет старшин. Они хо­тели склонить на свою сторону донских казаков, но это не удалось Восстание было подавлено вооруженной силой.

Но более, чем иноземные нововведения, возмущал народ тяжелый государственный пресс, налоги, насилие, жестокий контроль Беско­нечные возмущения наблюдались на протяжении царствования Петра I. Особенно крупное — восстание казаков под руководством Кондрата Булавина. Однако в целом жесткая государственная система контролировала ситуацию в обществе, не давала ему в условиях реформ пойти в разнос. Этот опыт многим политикам современной России не дает по­коя. Призывы проводить реформы под жестким контролем государства раздаются постоянно. Однако надо помнить и о другой стороне' госу­дарственный контроль ведет к масштабному применению насилия к большим человеческим потерям, медленному темпу реформ. Такой путь не дает обществу механизмов саморазвития.

Цивилизационный раскол русского общества

Если оценивать результаты и последствия реформ Петра I, можно ли сказать, что Россия стала страной европейской или, во всяком слу­чае, приблизилась к европейскому типу? На этот вопрос нельзя ответить однозначно. Дело в том, что реформы Петра I раскололи русское общество. Реформы привели к образованию двух разных укладов Сложилось крайне сложное положение, для характеристики которого обратимся к В.О. Ключевскому: «Из древней (т.е. допетровской — Л С ) и новой России вышли не два смежных периода нашей истории а два враждебных склада и направления нашей жизни, разделивших силы русского общества и обративших их на борьбу друг с другом, вместо того, чтобы заставить их дружно бороться с трудностями своего поло­жения». Тема раскола российского общества стала с этого времени од­ной из важнейших в общественной жизни. На какие два уклада раско­лолась Россия? «Почва» и «цивилизация» (по терминологии В.О. Клю­чевского). Рассмотрим эти уклады.

«Почва». Этот уклад, основные черты которого сложились в усло­виях Московского царства. В нем господствовало общинно-корпо­ративное устройство, вертикальные связи, отношения подданства. Раз­витие шло медленно, тяготело к застою. С этим укладом была связана подавляющая масса населения — прежде всего общинное крестьянство, находившееся в зависимости от помещика или государства. Эта часть населения была связана в повседневной жизни с общинной демократи­ей и православными идеалами. Здесь господствовали коллективизм, уравнительные принципы социальной справедливости, антисобствен­нические настроения. В годы реформ положение населения, связанного с почвенным укладом, было крайне тяжелым, и коллективизм выступал мощным фактором социальной защиты. Община помогала старикам, солдаткам, воспитывала сирот и т.п.

По мере увеличения территории государства происходило переме­щение русского населения и распространение общины, ее коллекти­вистских ценностей на новые территории: Дон, Кубань, Кавказ, Си­бирь. Все стороны почвенного уклада определяло российское право­славие. Здесь — безраздельная сфера его господства. Православие при­зывало сосредоточиться на духовной стороне, отрешиться от тягот, смиренно нести свой крест. Православие осуждало стремление к при­были как цели экономической деятельности, не согласилось признать предпринимательство, богатство богоугодной деятельностью. Антирыноч­ная направленность православия очевидна.

«Почва» жила насыщенной духовной жизнью, здесь была богатей­шая культура. Прозрения праведников и подвижников представляли философию «почвы». Кумиры «почвы»: Сергей Радонежский и Нил Сорский, Серафим Саровский и Тихон Задонский, Паисий Величков-ский и Амвросий Оптинский. Смирение, жертвенность, терпимость и все-человечность, утонченный мистицизм — вот нравственный идеал этого уклада. Для него характерна неразделенность гражданской и религиоз­ной сфер жизни. Здесь была своя живопись; лубок, икона, своя литера­тура: жития святых, художественные произведения религиозной право­славной направленности (Лесков, Мельников-Печорский и др.). «Почва» развивала богатейшие традиции народной культуры: песни, сказания, былины, народные обряды. Существовала своя система народного об­разования, которая обеспечивала непрерывность и жизнь традиции. Важнейшую роль играла славяно-греко-латинская академия, созданная в XVIII в. В 1814 г. она была переведена в Троице-Сергиеву Лавру. Академическое богословие поддерживало в неприкосновенности осно­вы русского православия, защищало их от размывания протестантски­ми и католическими идеями. Из стен академии выходили не только бо­гословы, но и дипломаты, государственные деятели. На низовом уров­не большую роль играли школы при церквах.

Таким образом, «почва» представляла собой уклад, преобладавший по объему: с ним было связано большинство населения. Мировоззрение здесь определялось русским православием и традициями общинности.

«Цивилизация». Это западного типа уклад. Он включал лишь ма­лую часть России, в основном грамотную и активную. В этом укладе начались формирование классовой структуры, развивалось предпри­нимательство, появилась профессиональная интеллигенция, складыва­лись рыночные отношения. Но этот уклад насаждался государством, им контролировался и не был в полном смысле слова западным. Он был значительно деформирован.

Мировоззрение этой часта населения становилось рациональным.

Личностное начало получило импульсы для своего развития и обще­ственные идеалы формировались под влиянием европейского образо­вания, европейских мыслителей. В котле отечественной культуры начали вариться европейские достижения: идеи французских просветителей и социалистов, достижения новейшей философии, науки. В XVIII в., по выражению В.О.Ключевского: "… чуть не в один век перешли от До­мостроя попа Сильвестра к Энциклопедии Дидро и Даламбера .

Прозападно настроенная интеллигенция охладела к православию. Распространились антицерковные и даже атеистические настроения. П Я Чаадаев критически оценивал православие и религиозный выбор, сделанный в Х в., как акт, оторвавший Россию от европейской истории и культуры. П.Я. Чаадаев писал: «Вопреки имени христиан, которое мы носили, в то самое время, когда христианство величественно шест­вовало по пути, указанному божественным его основателем, и увлекло за собой поколения людей, мы не двигались с места… Хотя мы и хрис­тиане, не для нас созревали плоды христианства. Но особенно ярко это продемонстрировал XIX в. — век, когда Россия значительно про­двинулась по западному пути. Вспомним атеизм А.Герцена, резкую критику православного духовенства в русской публицистике, литера­туре, живописи. Те западники, которые не порывали с христианством, исповедовали скорее общехристианские ценности, чем собственно пра­вославие. Однако возможности для рационализации сознания и инди­видуализации общества были ограничены. Давили корпоративность и мощное государство.

Значительные шаги уже при Петре I были сделаны в формировании социально-классовой структуры западного типа. Рос класс собственни­ков Указом 1714 г. все поместья, которые были розданы на правах владения, превращались в вотчины, т.е. в собственность. К слову, этот акт одновременно юридически закрепил право собственности помещи­ка на крепостного крестьянина. В 1714 г. был введен закон О единона следии» (майорате) — о наследовании собственности, который способ­ствовал выделению крупных собственников, хотя просуществовал не­долго. Недвижимую собственность наследовал один из сыновей (или дочерей). Остальные должны были служить по военной или граждан­ской части. Вопрос о собственности приобрел первостепенное значе­ние. Началось выяснение границ поместий с точностью до аршина. Был издан специальный указ о размежевании земель по всей территории го­сударства и закреплении размеров владений. Это еще не частная соб­ственность в западном смысле. Права собственника не защищены законом. Но это важный шаг в западном направлении.

Формировался слой предпринимателей, промышленников из раз­ных слоев. Петр I поощрял предпринимательство, известным предпри­нимателям давал дворянское звание (например, Демидовым). В 1719 г. всем жителям страны, независимо от положения, было разрешено ис­кать полезные ископаемые и строить заводы по их переработке, неза­висимо от того кому принадлежала земля. Получила распространение практика передачи государственных предприятий частным владельцам или специально созданным для этого компаниям. Таможенный тариф 1724 г. облегчал вывоз за границу отечественной продукции и сдержи­вал ввоз иностранной-

Уже с середины XVIII в. в России появилась новая социальная ка­тегория: «наемные рабочие». Оторвавшись от деревни они прижи­вались на фабрике и потом свое новое семейное положение передавали по наследству детям. Этот процесс шел медленно. Из чего складывался класс рабочих?

— Свободные наемные мастера из ремесленников, горожан.

— Крепостные, отпущенные помещиками на денежный оброк, вы­ступали по отношению к предпринимателю как вольнонаемная рабочая сила.

Тогда же и зародилась и классовая борьба рабочих (из-за тяжелых условий труда). Крупные волнения рабочих вспыхнули в 1749 г. и вновь повторились в 1762 г. на одной из самых больших в стране тек­стильных мануфактур — Московском суконном дворе, расположенном на Софийской набережной против Кремля. Сильные волнения рабочих произошли в 1752 — 1753 гг. на полотняных заводах Гончарова в Калуж­ской губернии. Подобные выступления были характерны и для других фабрик и заводов.

Казалось бы, укрепление слоя собственников, поощрение предпри­нимательства, развитие торговли, в том числе с другими странами, означало становление свободного рынка. Действительно, становление рыночных отношений шло, но в деформированном виде. Государство вмешивалось во все, указывало, что производить, чем торговать, в ка­ких портах выгружать товары, где жить и т.д. Становление рынка шло медленнее, чем это было возможно при ресурсах страны. Круг соб­ственников, людей с капиталами был узок. Практически не рос и слой мелких и средних собственников. Мелкой частной собственности на землю не существовало. Отсутствие развитого рынка наемной рабочей силы, конкуренции среди рабочих сдерживали рост квалификации, снижали рост производства. Нехватка вольнонаемной рабочей силы привела к следующему. В 1721 г. Петр I издал указ, который разрешил частным предпринимателям покупать крепостных для работы на заво­дах. Труд крепостных — неэффективен. Вновь — азиатская мера при ре­шении вопросов. В большинстве стран Европы в XVII в. гораздо более мягкое чем в России крепостное право было отменено. В России в XVIII в. крепостными были не только крестьяне, но и новый класс ра­бочих. Отношения подданства остались неизмененными.

Конкуренция была очень слабой. Дело в том, что все предпринима­тели были обязаны работать прежде всего на казенный заказ. Все, что производилось сверх госзаказа, продавалось на свободном рынке. От­сутствие конкуренции не давало стимулов для усовершенствования производства. Да и царь, имея неограниченную власть, в любой момент мог конфисковать предприятие в казну.

Западный уклад имел сильные восточные черты. В 1736 г. прави­тельство Анны Иоанновны издало указ о прикреплении рабочих к за­водам. Ранее поступавшие на завод мастера служили по вольному най­му, а теперь они становились, по сути, крепостными.

Культура западного уклада была светской: театр, литература, живо­пись — все развивалось на рациональной основе. Несмотря на то, что светская культура западного типа стала складываться в России лишь с началом XVIII в., то есть относительно недавно, она за короткий исто­рический срок достигла необычайных высот, которые и для мировой культуры — недостижимые вершины. Достаточно назвать такие имена, как Л.Н. Толстой и Ф.М. Достоевский. Причина в том, что культура западного образца подпитывалась богатейшей, уникальной культурой «почвы».

Культура «почвы» в целом изучалась мало и была неизвестна ци­вилизованной" России. Это была затонувшая Атлантида. Когда в 1871 году. Ключевский опубликовал книгу «Древнерусские жития святых как исторический источник» общество было потрясено богатством жи­тейской литературы. Выход книги превратился в общественное собы­тие. Печально, что интеллектуальная элита России не знала «почвы», и представляла ее серой, негативно относилась к традиционным ценно­стям допетровской России. Это сыграло трагическую роль: интеллекту­альная элита, призванная вести общество вперед, не знала и не понима­ла свое общество.

Западный уклад, несмотря на государственный контроль, по срав­нению с «почвой» развивался динамично, был ведущим по значению. Именно развитие западного уклада определило место России в мире. Реформы Петра I положили начало двухсотлетнего «дрейфа» страны всторону Европы. Между почвой и цивилизацией была пропасть, даже говорили они на разных языках. Почва — на русском, цивилизация — преимущественно на французском. Практически: в рамках одной страны сосуществовали два общества, обладавшие разными ценностями и идеалами, тяготевшие к разным путям развития. Разрыв в уровнях развития этих укладов по­степенно увеличивался. Расколотость России, противостояние двух России -один из важнейших факторов, определивших развитие России в XVIII— XX вв. Все остальные противоречия (включая классовые) накладыва­лись на этот глубинный раскол, усложняя коллизии российской жизни. Расколотость несла трагические последствия. Противостояние двух укла­дов сверху донизу, постоянная угроза нарушения общественного согла­сия и скатывания к гражданской войне была повседневной реальностью, В послепетровской России не было лидеров общенационального масштаба, которые могли бы объединить большинство. Даже цари отличались по приверженности ценностям определенного уклада жизни. Большинство членов династии Романовых были сторонниками почвы.

Таким образом, реформы Петра I имели масштабные долговременные последствия, которые сказываются ощутимо в современной России. Насле­дие Петра Великого на протяжении почти трех столетий вызывает спо­ры, неоднозначные оценки. Западники утверждали, что всем лучшим в своей истории Россия обязана Петру 1. Он сделал, по их мнению, госу­дарство европейским, воссоединил Россию с Европой. Сторонники поч­вы (их называют также русофилами, славянофилами) утверждали обрат­ное: Петр I изменил национальному началу в истории России, исказил русскую культуру заимствованиями из западной и нанес вред естествен­ному ходу развития страны. Эта неоднозначность оценок сохранится еще долго. Пока общество не обретет единство и согласие.

Расколотость неизбежно должна была ставить общество перед выбором:

• либо «почва» и значит скатывание к восточному типу развития, как это произошло во времена царствования Ивана Грозного;

• либо европейский путь и тогда — отказ от московских традиций Киевской Руси, республиканского Новгорода, усвоение того, что про­делано Европой.

Почти 300 лет Россия решает эту проблему. В первой половине 90-х гг. XX столетия Россия вновь стоит перед выбором: «почва» или «цивилизация»!? И нет уверенности, что выбор сделан...

Территориальные приобретения России . Любое государство, обладающее военной силой стремится расширить территорию, укрепить свое положение. Особенно ярко это проявляется в периоды становления общественной си­стемы, модернизаций или кризисов, упадка. История человечества не только история продуктивной деятельности, но и история бесконечных войн, дележа территорий и сфер влияния. Россия не является исключе­нием. В ее истории войны, военные походы, военная слава занимают значительное место. Охватывая в момент возникновения неболь­шую территорию на Северо-Востоке русской равнины, российское го­сударство постоянно расширялось, включив в свои границы в конеч­ном итоге огромную территорию на двух континентах – Европе и Азии. С 1368 по 1893 г., то есть за 525 лет, Россия провела в войнах 305 лет. Либо на нее нападали, либо нападала она. В основном в ходе войн Россия приобретала новые территории, хотя, безусловно, были и добровольные решения о вхождении в состав российского госу­дарства. Этот процесс является естественным для всех сообществ в определенной стадии. Объясняется это объективной потребностью в защищенной территории и ресурсах (любых: людских, финансовых, природных, сырьевых). Исторический опыт свидетельствует, что эта характерная черта процесса развития прослеживается практически вез­де. Экспансия имеет свои отличия в зависимости от типа развития. В процессе форми­рования территории России можно выделить три этапа, которые имели свои особенности.

I этап: XIV – первая половина XVI вв. На этом этапе сложилась территория, которая стала колыбелью русского (великорусского) народа. Находившаяся в зависимости от Золотой Орды, раздробленная Северо-Восточная Русь, для того, чтобы не исчезнуть, нуждалась в своей государственности. Московский князь Юрий Данилович впервые получил ярлык в Золотой Орде на стол ве­ликого князя. Он привел с собой ордынские войска, чтобы заставить русские земли подчиниться московскому князю. Однако отстоять права на великое княжение не смог, несмотря на поддержку монголо-татар. Благодаря активной политике московских князей, особенно Ивана Калиты, в 1328 г. стол великого князя и столица северо-восточных рус­ских земель были перенесены в Москву и вокруг нее началось собира­ние и консолидация русских княжеств. Борьба была тяжелой, было пролито много крови на протяжении XIV – XV вв. Уже во второй по­ловине XV в. появление русского государства с центром в Москве ста­ло фактом. Исходная территория московского ядра невелика и даже в середине XV в. оставалась небольшой. Южная граница с татаро-монголами проходила в 80–100 км от Москвы. На западе Смоленск, Курск – уже территория Литвы.

Однако территория Московского государства непрерывно расши­рялась. Все русские княжества и республики, не входившие в состав Литвы, были объединены под эгидой московского великого князя. Объединение русских земель завершилось в первой четверти XVI в. Ве­ликий князь Василий III был прозван «последним собирателем земли русской». Он положил конец системе уделов. Исчезли последние удель. ные княжества: Волоцкое, Калужское, Угличское. В 1521 г. пало Рязан­ское княжество. В 1523 г. такая же участь постигла Новгород-Северское княжество. Присоединялись и другие территории. В 1472 г. был поко­рен обширный Пермский край, бывший колонией Новгорода. В 1478 г, были присоединены остальные новгородские колонии. В 1489 г. при­соединена Вятская земля. К середине XVI в. рубежи государства ото­двинулись от Москвы существенно. Колыбель великороссов определя­лась границами: Белое и Баренцево моря – на Севере, Чернигов, Путивль, Рязань – на Юге, Смоленск – на Западе, на Востоке территория простиралась до Северного Урала и Нижнего Новгорода.

Население Московского государства на этом этапе состояло не только из русских, но многих народов, которые издревле проживали на этой территории: карелы, коми (зыряне), ханты, манси, мордва и т.д. Надо отметить и возрастающий процент татарского населения, осе­дающего постоянно в русских землях, особенно усиленно в XV в. по мере ослабления монгольского государства. Основная масса населения жила в селах и деревнях. Население уже в начале XVI в. составляло 9 млн. человек. Обратите внимание: поле исторической деятельности русских изначально – многонациональная среда, мозаичная с точки зрения цивилизационных характеристик. Сама историческая ситуация сделала их открытыми для контактов с другими народами, толерант­ными к любой этнонациональной среде. Это было важнейшее условие существования и жизнедеятельности русских. Образование государства в русских землях на Северо-Востоке имело колоссальное историческое значение. Образовалось защищенное поле для формирования русского народа, строительства общественной системы, национальной культуры, активной жизнедеятельности. Это способствовало самосохранению общества от разрушения под напором другой цивилизации и обеспечению независимости. Обратите внима­ние: государство появилось раньше, чем сформировался русский (великорусский) народ. Но одновременно отношения подданства, на которых строилось московское государство, жесткая централизация вели к разрушению наметившихся и утвердившихся в период Древней Руси традиций прогрессивного развития, к ликвидации автономии мест, ограничению прямой демократии и сосредоточению власти в од­них руках. Уже в конце XV века установилась неограниченная, единоличная власть московского великого князя. Не только простой хлебопашец, но и знатный боярин были лишь холопами князя. Все теперь уравнены перед лицом государевой власти: бояре и черные люди, светские и церковные – все зависели от нее. В эпоху Ивана Грозного Московское государство вплотную подошло к типу восточной деспотии. Важнейшая для молодой страны проблема соотношения власти и общества была решена в пользу приоритета власти – так завершилось формирование самодержавия. Главной опорой власти стала бюрократия, ее численность постоянно росла. Частная собственность, которая утверждалась на Руси в домонгольский период, была ликвидирована. Власть становилась верховным собственником, а за гражданами признавались только права владения. Держава, обретенная в ходе борьбы за независимость, рассматривалась как главное национальное достижение и достояние. Приоритет государства и государственности стал яркой чертой ментальности русского народа. Интересы государства и личности слиты, нераздельны. Государство рассматривалось как предмет национальной гордости. Любое ослабление государства, а тем более его крушение, означало сильный удар по национальному самосознанию и неизменно приводило к росту национализма. А.Герцен сказал: «Москва спасла Россию, задушив все, что было свободного в русской жизни». В период Московского государства сформировалась еще одна важнейшая особенность русского общества. Она пережила многие столетия и еще сегодня сопротивляется разрушению – это корпоративность. Власть имела дело не с гражданами, а с корпоративными структурами разного вида и соподчиненности: родовые корпорации знати; посадская община; купеческие сотни; община свободных крестьян – черносошных, основанная на принципах прямой демократии; казачья община, строившаяся по принципам военной демократии, и, наконец, община крепостных крестьян, включавшая традиции прямой демократии. Государственная бюрократия также была корпоративным слоем, имеющим свои интересы. Высший слой бюрократии вплоть до конца XVII века формировался родовыми корпорациями знати на основе местничества. Местничество – это своеобразная средневековая номенклатура, когда знатный род имел право занимать определенные места в аппарате государства своими представителями. Со временем нормы местничества были отменены, но корпоративность бюрократии даже усилилась. Каждый человек был связан с определенной корпоративной ячейкой, в рамках которой складывались свои взаимоотношения, нормы нравственности, культурные предпочтения и общественные идеалы. Большинство русского населения было связано с крестьянской территориальной общиной – миром, который утверждал уравнительность, коллективизм, политическую культуру, основанную на нормах прямой общинной демократии (крестьянство составляло большинство русского населения вплоть до индустриализации в советское время). Община оставалась важнейшим социальным институтом русского народа на протяжении всей его истории. Корпоративная общественная система широко распространена в мире – и в прошлом, и в настоящем, а ее исторический опыт очень богат и нагляден – от обществ классического Востока до фашистской Германии. Корпоративная структура общества требует сильного централизованного государства, которое связывает воедино общины, держит в своих руках управление, распоряжается собственностью, ведает идеологическим, духовным и политическим контролем и т. п. Власть, не ограниченная и не стесненная никакими рамками, полностью подчиняет общество. Государство предстает как самодовлеющая сила, стоящая над человеком, регулирующая все многообразие отношений. В таких обществах, как правило, существует богатейшая культура, активная духовная жизнь, но развитие идет медленно. Корпоративность, мощное государство ограничивают процесс социальной мобильности и личной инициативы. Права и свободы граждан крайне ограничены. Социально-экономическое положение большинства народа – бедственное. Важная особенность: при такой общественной системе прогресс столь замедлен, а жизнь так трудна, что корпоративность, коллективизм становятся для человека важнейшей гарантией социальной защиты и выживания. Чем беднее общество, тем сильнее коллективизм и тяга к корпоративности. Социально-классовая структура в подобных условиях сложиться не может, и классовые категории к подобным обществам неприменимы. Такие общественные системы очень устойчивы и после какой-либо катастрофы стремятся восстановиться в неизменном виде. В нашей истории это особенно ярко продемонстрировала Смута начала XVII века – после распада и нескольких лет гражданской войны система восстановилась в прежнем виде при поддержке общества. Эти системы не могут измениться путем эволюции или под давлением массовых движений (массы – за корпоративность). Единственный путь, который открыт перед таким обществом, – модернизация, постепенная реконструкция общественной системы, демонтаж корпоративных структур и ограничение власти.

П этап: середина XVI – конец XVII вв. Московское царство по типу развития приближалось к восточным странам и внешняя экспансии носила ярко выраженный восточный характер. На протяжении XVI в государство все еще находилось в стадии роста. После обретения неза­висимости наблюдался всплеск внешней экспансии, которая решала ряд задач:

1. Обеспечение безопасности государства. Естественная открытость границ русских земель для иноземных нашествий с Запада и Востока. Русские территории не были защищены естественными преградами: их не ограждали ни моря, ни горные цепи. Данное обстоятельство, естественно, использовали соседние народы и государства: Польша, Швеция, Германия (Ливонский и Тевтонский рыцарские ордена в При­балтике, Германия в I и II мировые войны) и даже Франция (при Наполеоне I), с одной стороны, и кочевники Великой степи — с другой. Постоянная угроза военных вторжений и открытость пограничных рубежей требовали от русского и других народов России колоссальных усилий по обеспечению своей безопаснос­ти: значительных материальных затрат, а также людских ресур­сов (и это при малочисленном и редком населении!.. Пример: в 18 веке плотность населения составляла 1 чел/кв. км. Европа: 20-30 человек.). Более того, интересы безопасности требовали концентрации народных уси­лий: вследствие этого роль государства должна была чрезвы­чайно возрасти. Продолжим цепочку причин и следствий дальше: «Таким образом, бедный разбросанный на огромных пространствах народ должен был постоянно с неимоверным трудом собирать свои силы, отдавать последнюю тяжело добытую копейку, чтобы избавиться от врагов, грозивших со всех сторон, чтобы сохранить главное благо, народную независимость; бедная средствами сельская, земледельческая страна должна была содержать боль­шое войско… Государство бедное, малонаселенное и должно содержать большое войско для защиты растянутых на длинней­шем протяжении и открытых границ. Понятно, что мы должны здесь встретиться с обычным в земледельческих государствах явлением: вооруженное сословие, войско, непосредственно кор­мится на счет невооруженного. Бедное государство, но обязан­ное содержать большое войско, не имея денег вследствие промышленной и торговой неразвитости, раздает военным служи­лым людям земли. Но земля для землевладельца не имеет значения без земледельца, без работника, а его-то и недостает; рабочие руки дороги, за них идет борьба между землевладельца­ми – работников переманивают землевладельцы, которые побо­гаче… и бедный землевладелец, не имея работника, лишается возможности служить, являться по первому требованию государ­ства в должном виде, на коне, с известным числом людей и в достаточном вооружении, конен, люден и оружен. Что тут делать? Главная потребность государства – иметь наготове войско: но воин отказывается служить, не выходит в поход, потому что ему нечем жить, нечем вооружиться, у него есть земля но нет работников. И вот единственным средством удовлетворения этой главной потребности страны найдено при­крепление крестьян, чтобы они не уходили с земель бедных помещиков, не переманивались богатыми; чтоб служилый чело­век имел всегда работника на своей земле, всегда имел средство быть готовым к выступлению в поход… Прикрепление крестьян – это вопль отчаяния, испущенный государством, находящимся в безвыходном экономическом положении» (Соловьев С.М. Пуб­личные чтения о Петре Великом. С.20—23).

2. Обретение выхода к международным торговым путям. Обратите внима­ние: ядро государственной территории, сформировавшееся на первом этапе лежало в стороне от торговых путей. На Западе торговые пути кон­тролировали Швеция. Литва, Польша. На Востоке и Юге – осколки Зо­лотой Орды (Крымское, Астраханское, Казанское ханства). Об оторванности от морей и морской торговли можно долго не говорить: из-за этого приходилось продукты своего экспорта продавать задеше­во посредникам, а продукты импорта покупать задорого у тех же посредников; и все это вынуждены были делать жители и государство бедной земледельческой страны. Чтобы пробиться к морям России пришлось столетиями вести напряженные кро­вопролитные войны. Выход к незамерзающим портам стал главной целью внешней политики России еще при Иване Грозном. Вследствие этого роль государства и армии в обществе возрастала еще больше.

3. Удовлетворение потребности в ресурсах.

На Западе Московское государство добивалось выхода к Балтий­скому морю и утверждения на балтийском побережье, обретения Каре­лии, а главное – Литовской Руси, на которую заявил права еще Иван III (конец XV в.). В течение XVI в. Россия вела десять войн на Западе, которые заняли в общей сложности 50 лет (наиболее продолжительной была Ливонская война – с 1558 по 1583 гг.).0ни были малоуспешными, так как приходилось иметь дело с сильными сложившимися госу­дарствами, относящимися к европейской цивилизации: Литва, Польша, Швеция.

Наиболее масштабной на этом этапе была экспансия на Восток, где Россия имела дело с образованиями, сложившимися на развалинах монгольского государства. Разгром Казанского ханства и взятие Каза­ни (1552 г.), Астраханского ханства (1556 г.) означал присоединение территорий с преимущественно татарским населением, являвшихся ан­клавом мусульманской цивилизации. Находившаяся в составе Казан­ского ханства Западная Башкирия добровольно вошла в состав России. Башкиры, принявшие мусульманство, занимались кочевым скотовод­ством, охотой, общественная организация строилась на основе родовой общины и коллективных форм собственности на землю.

Сибирь привлекала внимание московитов давно. Уже в XV в. она была провозглашена сферой интересов Московского государства. Си­бирь населена народами, которые вели кочевой или полукочевой образ жизни, исповедовали язычество и относились к природным сообщест­вам. Там существовали огромные по территории, но слабые осколки монгольской державы. К концу XVI в. внимание России к территориям за Каменным поясом усилилось. Казачья дружина Ермака Тимофееви­ча в 1581 г. начала движение в Сибирь. Дата похода легендарного Ермака является спорной. Источники называют самые разные даты: 1579,1580,1581,1582 и даже 1584, 1585 гг. Но все же большинство исто­риков склоняется к дате 1581 г. За казаками в Сибирь устремились торговые люди, беглые крестьяне, ремесленники, авантюристы и искатели счастья. За этой пестрой волной двигались царские войска, чиновники, вторые превращали сибирские территории в части российского государства. Колонизация Сибири заняла столетие и завершилась в конце XVII в. Еще один фактор – по мнению Р. Пайпса, «Россия обладает единственной в своем роде сетью судоходных водных путей, состоящих из больших рек с их многочисленными притоками, соединяющихся между собой удобными волоками. Пользуясь даже примитивны­ми средствами транспорта, можно проплыть через Россию от Балтийского моря до Каспийского и добраться по воде до большинства земель, лежащих между ними. Речная сеть Сибири густа отменно — настолько, что в XVII в. охотникам на пушного зверя удавалось в самое короткое время проделывать тысячи верст до Тихого океана и заводить регулярную речную торговлю между Сибирью и своими родными местами. Если бы не водные пути, до появления железной дороги в России можно было бы влачить самое жалкое существование. Расстояния лишь так велики, а стоимость починки дорог при резком перепаде темпе­ратур столь высока, что путешествовать по суше имело смысл лишь зимой, когда снег даст достаточно гладкую поверхность для саней. Этим объясняется, почему россияне так зависели от водного транспорта. До второй половины XIX в. подавляющая часть товаров перевозилась на судах и на баржах» (Пайпс Р. Указ. соч. С.15—Г6).

Огромные пространства, заселенные кочевниками и полукочевниками, продолжали сохранять свой традиционный уклад. Но воз­никали очаги другого типа: города, остроги, фактории, которые стано­вились источниками разрушительного влияния на природные сообщества. По словам Хэлфорда Дж. Маккиндера, «пока “морские” народы Западной Европы заполняли поверхность океана своими судами, направляющимися в отделенные земли, и тем или иным образом облагали данью жителей океанического побережья Азии, Россия организовала казаков и, выйдя из своих северных лесов, взяла под контроль степь, выставив собственных кочевников против кочевников-татар. Эпоха Тюдоров, увидевшая экспансию Западной Европы на морских просторах, лицезрела и то, как Русское государство продвигалось от Москвы в сторону Сибири. Бросок всадников через всю Азию на восток был событием, в той же самой мере чреватым политическими последствиями, как и преодоление мыса Доброй Надежды, хотя оба эти события долгое время не соотносили друг с другом». «Тевтонцы цивилизовались и приняли христианство от римлян, славяне же – от греков». (противостояние греков и римлян, суша и море).

Слабая заселенность земель Восточно-Европейской равнины и Сибири, наличие обширных земельных резервов → благоприятные усло­вия для оттока земледельческого населения из исторического центра России при увеличении нормы его эксплуатации → государство и эксплуататорские слои общества усиливают контроль за личностью земледельца (чтобы не лишиться источников дохода). Чем больше в ходе исторического развития возрастали потребности государства и общества в (прибавочном продукте, тем более жестким становился этот контроль, приведя в XVII в. к закрепощению значительной массы русского крестьянства.

В XVII в. внешняя экспансия Московского государства несколько спала. Смута показала, что возможности развития на основе восточной парадигмы оказались довольно быстро исчерпанными. Восстано­вившееся после гражданской войны государство решало текущие зада­чи: продолжалось продвижение в Сибирь, решались проблемы, связан­ные с вытеснением Речи Посполитой и Швеции с российских террито­рий, предпринимались попытки ослабить эти государства и получить геополитический выигрыш. Наиболее плодотворными являлись ди­пломатические методы решения международных вопросов, а не воен­ные. Если бы не были предприняты кардинальные изменения в обще­ственной организации, государство, скорее всего, стало бы слабеть, те­рять территории, а, возможно, стало бы добычей более сильных госу­дарств (как произошло со многими когда-то мощными империями по­добного типа).

Особый разговор о вхождении Украины в состав России. С XV в. шли войны России с Великим княжеством Литовским за «киевское на­следство» – территории Киевского государства. Объявив во времена Ивана III Московское государство наследницей Киевского госу­дарства, Москва считала крупные города Минск, Полоцк, Витебск, Смоленск и другие захваченными Литвой и ставила своей целью их «возвращение». Однако русские территории в составе Литвы оказы­вали сопротивление, они, как формулируют документы, защищали свою «старину», то есть свой тип развития, тот объем прав и привиле­гий, которые были получены от литовских великих князей и система­тически ими подтверждались. Даже близкий к Москве Смоленск долгое время не удавалось включить в состав России, он не однажды перехо­дил из рук в руки.

Что было характерно для Литвы того времени? На территории Ве­ликого княжества Литовского была распространена частная собствен­ность на землю и не только крупная. Существовали частные крестьян­ские хозяйства, состоящие из нескольких семей. Земельная площадь та­ких хозяйств колебалась от нескольких десятков гектаров до несколь­ких сотен. В Литве было много городов, которые были крупными по тем временам торговыми и ремесленными центрами. В городах был значительный слой собственников: землевладельцы – мещане, торгов­цы, ростовщики, владельцы мастерских и т.п. Община разрушалась, утверждался индивидуализм. Таким образом в Литве утверждался постепен­но прогрессивный тип, развития.

Литва после принятия католичества тяготела к Польше, имела с ней прочные связи. В 1569 г. была заключена Люблинская уния, в соот­ветствии с которой было образовано польско-литовское государство – Речь Посполитая. Украинские земли, в отличие от Белоруссии, были выделены из Литвы и включены в состав так называемых коронных зе­мель Речи Посполитой. В конце XVI – начале XVII в. земли южнее линии Киев–Винница, на которых жили украинские казаки, были также включены в состав Речи Посполитой. В 1572 г. часть украинских каза­ков была зачислена на государственную службу. В результате украин­ские земли оказались под напоров полонизации и католизации, поте­ряли ряд прав и оказались людьми второго сорта. Польская аристо­кратия сосредотачивала в свои руках крупные владения в украинских землях. В некоторых крупных городах, например, во Львове, украинцев ограничивали в праве торговли, в праве участвовать в городском суде и самоуправлении. Официальным языком на Украине стал польский.

Польша активно стремилась продвинуть на Украину католичество. Католическая пропаганда, возглавляемая орденом иезуитов, имела успех среди собственников, особенно крупных. Многие в правобереж­ной Украине приняли католичество, но большинство населения, осо­бенно в левобережной Украине, оставалось привержено православию. Защита православной духовной основы стала важной чертой развора­чивающегося национально-освободительного движения. Наступление католичества, полонизация заставляли искать связей и защиты со сто­роны православной России. Давление Польши приводило к уходу в Россию казаков, мещан, крестьян. Уже в начале XVII в. ощутимо про­является протест украинцев против своего неравноправного положе­ния. Польский сейм неоднократно упоминал в своих постановлениях «украинское своеволие», «разбой и злодейство украинные». Лидерами украинского национально-освободительного движения стало казаче­ство. Еще в XVI в. за днепровскими порогами образовались казачьи поселения – Запорожская Сечь. Любопытно: в Сечь принимали любо­го, не спрашивая, кто он и чем занимается, но при условии: не быть ка­толиком, евреем или женщиной. Здесь было царство православных мужчин, которые жили суровой военной жизнью. Чтобы поддерживать боевой дух, использовали наказание. За привод женщин в Сечь преда­вали казни. Сюда бежали люди из Речи Посполитой, из Российского государства. Именно казачество выступило главной военной силой в борьбе против полонизации Украины. В середине XVII в. националь­но-освободительное движение украинцев приобрело большой размах. Казаков возглавил Зиновий Хмельницкий, прозванный в народе Бог­даном – богом данным. Казаков поддержало крестьянство. Возникла возможность создать украинскую государственность. Территория Украины, подконтрольная казачеству, стало базой государственной кон­солидации на принципах военной демократии. Население было разделено на полки, сотни, во главе стояли полковники, сотники. Гетмана Хмельницкого признавали турецкий султан, молдавский и валашский господари, крымский хан. Московский царь Алексей Михайлович поздравлял его с победами.

Однако Хмельницкий понимал, что как самостоятельное государство, Украина слаба и не может долго противостоять Речи Посполитой, даже имея такого воинственного союзника, как крымский хан. Нужна была поддержка и защита сильного государства. Обсуждались разные варианты: присоединение к Турции, Швеции и др. Но все же наиболее привлекательным вариантом, с точки зрения Хмельницкого, была Россия. С ней объединяла вера – православие, глубокие исторические корни, общие черты в культуре и традициях. Непростые переговоры шли с 1648г. 8 января 1654г. в Переяславле состоялась Великая Рада воссоединение с Россией. Русские послы приняли присягу украинцев на верность московскому царю. Позже присягу на верность принесли все города и села Украины, включая Запорожскую Сечь. По царской жалованной грамоте Украине предоставлялась значительная автономия:

сохранялась территориальная целостность Украины и таможен­ная граница между Украиной и Россией;

главой Украины признавался выборный гетман, который утверждался царем;

за гетманом сохранялось право дипломатических отношений, за исключением двух стран – Польши и Турции, давних противников Москвы;

военно-административное устройство Украины, сложившееся в ходе национально-освободительного движения, оставалось не­прикосновенным, сохранялась выборность должностных лиц (старшины);

суд продолжал действовать на основе местных законов и обы­чаев;

Украина сохраняла вооруженные силы – казаки.

Как видно, Украина почти ничего не теряла из завоеванного, но получала защиту сильного, сложившегося государства. Что же выиг­рывала Россия? Мирное и добровольное присоединение Украины ре­шало, наконец, проблему «киевского наследства» в пользу Москвы, оно давало прецедент для претензий на остальные древнерусские тер­ритории. Присоединение их теперь было лишь вопросом времени. Речь Посполитая, оказавшаяся между двух огней – наступление Швеции на Севере и национально-освободительное движение на Украине, была ослаблена. Ослабление было столь значительным, что была предпри­нята попытка создания союза Польши и России. В 1656 г. были заклю­чены Виленские соглашения, по которым царь мог быть избран на польский престол. Эта попытка союза не удалась, но сам факт приме­чателен. Возрос международный престиж России. Она выступала за­щитницей угнетенных, принимала участие в европейских делах. «Русские варвары» приблизились к воротам Европы. Таким образом, на I-м этапе Россия расширялась по восточному типу, расползаясь на прилегающие территории, которые включались в состав единого государства. К концу XVII в. это было огромное мно­гонациональное образование, территория которого была расположена на двух континентах – в Европе и Азии.

III этап: ХУШ–начало XX вв. В этот период Россия стала империей и ее внешняя экспансия определялась задачами модернизации, потреб­ностями для развитая западного уклада (цивилизации). Произошел мощный всплеск внешней экспансии, целью которой было решение следующих задач: выход к мировым коммуникациям, обретение источников сырья и рынков сбыта, реализация геополитических интересов и расширение зоны геополитического влияния. В период существования Российской империи (XVIII – начало XX века) «национальная гордость великороссов» часто перерастала в великодержавность (впрочем, это было присуще всем империям того времени). Огромное многонациональное государство рассматривалось как русское, а история страны была прежде всего историей русских. Это подпитывалось тем, что необъятные, чаще всего слабо заселенные территории Сибири, Казахстана, Средней Азии, да и другие районы страны, осваивались русскими первопроходцами ценой каторжного труда, самоотречения, подвига.

Новые территории нужны были для приложения предпринимательских сил. В связи с этим в территориаль­ных приобретениях России просматриваются некоторые западные чер­ты. Западный тип внешней экс­пансии предполагает выделение метрополии (светское национальное государство) и колониальной периферии в качестве донора. В эпоху модернизации Европы сложились огромные колониальные империи которые просуществовали до середины XX века. Возник феномен великих держав, которые служили опорой мирового равновесия на протя­жении нескольких столетий. В 1721 г. Россия была объявлена Петром I империей по западному образцу. Она активно включилась в европей­скую политику, участвовала в различных союзах. Ее вес в мировой по­литике постоянно рос. Уже в ходе Северной войны (1700–1721 гг.) Рос­сия заявила права на участие в мировой политике на равных с ведущи­ми европейскими державами. В последней четверти XVIII в. Россия вошла в клуб великих держав. Она подтвердила свое положение в ходе первого мирового конфликта – наполеоновских войн. Если раньше сфера геополитических интересов России не выходила за пределы при­легающей территории, то теперь оформились более широкие, велико­державные претензии на сферы контроля и ответственности.

Каковы основные территориальные приобретения России на этом этапе? Внешняя экспансия России на протяжении двух с лишним столе­тии носила масштабный характер. Жизненно важным для государства в условиях модернизации было обретение выходов к морям. В 1721 г Россия обрела выход в Балтийское море, в 1774 г. – в Черное, в 1860 г Основан город и порт на Тихом океане – Владивосток. Более 100 лет, с начала XVIII в. до начала XIX в, Россия боролась за Прибалтику, чтобы закрепиться на морских берегах. Население этого района тяготело к западному типу развития. Прибалтика (Латвия, Эстония) длительное время являлась театром бесконечных войн, дележа, приводивших к опустошению этой территории. На эти земли претендовала Швеция, стремившаяся преврати Балтику в свое внутреннее море, Речь Посполитая, Россия. Большое влияние на жизнь прибалтийских народов ока­зали немецкие земельные собственники, закрепившиеся здесь во времена господства Орденов. Но все же здесь утверждался прогрессивный тип развития. Во времена господства Швеции в Прибалтике появился первый университет ( в г.Тарту в 1632 г.). По результатам Северной войны к России отошли территории по берегам Балтики: Ингрия, Лифляндия, Эстляндия, Карелия, острова Эзель, Даго, Моон. В результате трех разделов Польши (1772,1793,1795 гг.), осуществленной державами: Россией, Австрией и Пруссией, в состав русской дарства были включены Белоруссия, Западная Украина (без Львова), большая часть Литвы и Курляндия. В ходе российско-шведской 1808-1809 гг. было присоединено Великое княжество Финляндское. Заседавший в 1814-1815 гг. по результатам антинаполеоновский международный Венский конгресс передал в состав России Герцогство Варшавское (Царство Польское). Обратите внимание, все перечисленные территории, хотя и не самые передовые, но части современной европейской цивилизации, где утверждался прогрессивный тип развития.

Во второй половине XVIII в. в результате войн с Турцией (1783, 1791 гг.) к России отошли Крым и северные берега Черного и Азовского морей. Крымское ханство, образовавшееся на развалинах Золотой Орды, оказалось удивительно жизнеспособным. Будучи в составе Турции, оно активно вмешивалось в дела соседей: России, Украины и Польши, разрушало своими набегами низовья Дона и Днепра, уводя захваченное население в рабство. По мнению слависта профессора В.И. Ламанского, с XV по XVIII век включительно Россия, Украина и Польша потеряли от 3 до 5 млн. человек, которые были уведены турками и крымцами и проданы в рабство. С конца XVI в., в XVII и даже в XVIII вв. Венеция и Франция использовали русских рабов в качестве гребцов на галерах. В результате двух войн с Турцией, крымские и кубанские татары стали независимы от Турции, а затем были присоединены к России. К России отошли также Кабарда на Северном Кавказе. Не только Персия, но и европейские державы (Англия, Франция не прочь были прибрать к рукам этот стратегически важный регион. С точки зрения цивилизационных характеристик это была мозаичная территория. Здесь – мусульманский Азербайджан (Албания), православная Грузия, григорианская Армения, буддийская Калмыкия, горские народы, жившие на основе родовой общины (большинство из них исповедовали мусульманство, но были и христиане). Активизация России на Кавказе произошла в XVIII в., с переходом к модернизации. При I. была начата эпопея борьбы за Кавказ. В 1723 г. к России перешло от Ирана западное и южное побережье Каспийского моря с города Баку, Дербент и др. (Северная Персия). На пограничных рубежах Северного Кавказа создавались казачьи станицы. Продвижение России на Кавказ было с энтузиазмом встречено христианскими народами (грузины, армяне), которые испытывали сильное давление мусульманских держав. В христианской России они видели защитницу общих духовных ценностей. Петр I сумел найти политическую и военную поддержку у черкесов, кабардинцев, народов Дагестана и Азербайджана. Стремление Петра I продвинуться на Кавказ, занять плацдарм для более глубокого проникновения в Азию, многими в верхних эшелонах у власти не разделялось. Обострились отношения с Турцией, Персией, пугали также непривычный климат, иная духовная и культурная традиция. После смерти Петра I начались переговоры о возвращении этих территорий Персии. По договору 1732 г. русские войска были выведе­ны из этого района. Отношения России с кавказскими народами в XVIII в. развивались и укреплялись. Российское правительство, активизируя связи с наро­дами Кавказа, не только изучало их политическую ориентацию (Россия или Турция), но пыталось конкретно рассматривать вопросы о воз­можности присоединения этих народов к России. Строились русские города-крепости. Создана Кавказская линия «от моря до моря», вклю­чавшая значительные территории с казачьим населением. Самодержа­вие предпринимало энергичные меры по заселению Кавказской линии (русскими, казаками и горцами). В 1785 г. численность населения линии составляла 200 тыс. человек. Поощрялось переселение крестьян из российских мест на Северный Кавказ. Но эта колонизация ограничи­валась узкой полосой между Ставропольем и Моздоком и не была массо­вой. Во второй половине XVIII в. утвердилась пророссийская ориентация в Осетии, Ингушетии, Кабарде. В 1770 г. Ингушетия добровольно вошла в со­став России, в 1774 г. – Осетия.

В 1783 г., находившееся в вассальной зависимости от Персии Картли-Кахетинское царство (Восточная Грузия) подписало с Россией Ге­оргиевский трактат, в соответствии с которым империя обязывалась обеспечивать территориальную целостность царства, защищать его в случае войны. Царство же отказывалось от самостоятельной внешней политики, принимало покровительство России. Предусматривался ввод и постоянная дислокация двух российских батальонов. Этот трактат вызвал недовольство Турции. Персия опустошила Восточную Грузию и активизировала свою политику в Закавказье. Агрессия Персии за­ставляла христианские народы искать защиты у России. В 1799 г. Во­сточная Грузия вновь обратилась к России за помощью, заявив, что «Царство грузинское в полное подданство России» переходит. Осенью Российские войска двинулись в Закавказье. Этот регион представлял собой пеструю смесь различных царств, ханств, большинство из которых находилось в зависимости от Турции или Персии. Экономическое «сложение этих образований было тяжелым. Помимо зависимости, гу­сельную роль играли бесконечные распри и усобицы. К 1810 г. большая часть Закавказья была включена в состав России. Христиан­ские народы приняли подданство России по большей части добровольно (хотя и не без внутренней борьбы), мусульманские – под военным гением. У Турции остались Ереванское и Нахичеванское ханства, а также Западная Грузия. Победы России в Закавказье оказывали сильное влияние ситуацию на Северном Кавказе. В 1809 г. ряд обществ Дагестана добровольно приняли подданство России. Повторно была принята присяга России в Осетии, Ингушетии. Но в целом ситуация в этом регионе была сложной. Северный Кавказ к югу от рек Кубань и Терек оказался независимым островом, окруженным российским государством. Мог ли он долго просуществовать? Вопрос риторический. В 1816 г. наместником Кавказа был назначен генерал А.П. Ермолов, который, будучи убежденным сторонником государственной линии, жестко проводил политику на превращение Кавказа в обычный административный район России, чем вызвал обострение ситуации. Англия проявляла большую обеспокоенность усилением России и падением влияния Турции в этом регионе, искала связей с горскими народами, стремясь не допустить их присоединения к российскому государству. Несмотря на сложность ситуации, вооруженное сопротивление горцев, Россия укрепляла свои позиции на Кавказе. В результате войн с Персией и Турцией были присоединены Западная Грузия, Нахичеванское и Ереванское ханства. Борьба за подчинение горских народе была тяжелой. В ходе Кавказской войны в середине 60-х гг. XIX в. Северный Кавказ был поставлен под контроль царской власти.

В XVIII – б0-е гг. XIX вв. к России были присоединены боль территории Казахстана, населенные кочевыми и полукочевыми народами. Младший и средний жузы казахов присоединились к империи добровольно, большой жуз – под военным давлением Москвы. С окончанием Кавказской войны активизировалось среднеазиатское направление в имперской политике. С середины 60-х гг. началось актив продвижение войск в этом направлении. В 1864 г. были взяты с согласия царского правительства Туркестан и Чимкент. В 1865 г. по собственной инициативе генерала М.Г. Черняева был взят Ташкент. Министр внутренних дел П. Валуев записал в дневнике об этом событии: „Ташкент взят ген. Черняевым. Никто не знает, почему и для чего… Есть нечто эротическое во всем, что у нас делается на отдаленной периферии империи». Успехи в Среднеазиатском направлении породили мечты о походе вглубь Азии, завоевании Индии. Александр II не поддержал эти идеи и остановил войска на границах Афганистана.

Средняя Азия, включенная в состав России во второй половине XIX в., была мусульманской и представляла собой в отношении государственного устройства мозаичную территорию. Одну треть составляли сарты (узбеки, таджики, арабы, татары и др.), которые вели оседлый образ жизни. На базе оседлого населения существовали три государственных образования, основанные на принципах подданства, – Бухарский эмират, Хивинское и Кокандское ханства. Две трети населения составляли кочевники и полукочевники (киргизы, узбеки, туркмены, курама, каракалпаки и т.д.), которые находились в зависимости от этих государственных образований. Для мусульманской цивилизации характерна корпоративность и, следовательно, потребность в сильной власти. Ислам создавал особый духовный климат и играл колоссаль­ную роль в жизни общества. Детальная регламентация жизни религиозными институтами сдерживала процесс изменений, то есть ограничи­вала прогресс, поэтому развитие мусульманских сообществ шло мед­ленно, они тяготели к неизменности, были преданы традициям стари­ны. В Бухаре, к примеру, в середине XIX в. существовало рабство. Здесь только начало появляться мануфактурное производство, шли бесконечные междоусобные войны, которые разоряли население. Тем не менее в России Среднюю Азию рассматривали как перспективный район, который откроет торговые пути вглубь Азии, станет источни­ком сырья, рынком сбыта. В одной из статей в печати в 1862 г гово­рилось: “Польза, которую Россия извлечет из сношений с Ср. Азией так очевидна, что все пожертвования на это дело скоро окупятся».

Итак, внешняя экспансия на третьем этапе была вызвана потребностями в развитии западного уклада, становлением рыночных отноше­нии. Однако тип завоеваний по прежнему – восточный. Россия не ста­ла метрополией, а завоеванные территории – колониями. Колониаль­ный тип экспансии в России не сложился. Завоеванные территории включались в состав единого государства. Отсюда проистекало равнодушие России к заморским районам. Пример Аляски здесь очень ха­рактерен. В 1741 г. русская экспедиция во главе с В.Берингом достигла Аляски. Во второй половине XVIII в. русские промышленники и море­ходы активно осваивали Русскую Америку (Аляска и небольшая коло­ния в Калифорнии). Была основана Российско-Американская кампа­ния. В 1867 г. Русская Америка была продана США за символическую даже по тем временам сумму – 7,2 млн. долларов. Почему? Русская Америка рассматривалась как составная часть России. В результате доходы на ее содержание превышали доходы от нее. Так что продажа Аляски составила существенную экономию в бюджете. То же самое произошло, когда встал вопрос о присоединении к России Гавайских островов. Александр 2 ответил отказом.

Любопытно, что российское государство в период модернизации проводило целенаправленную политику по приглашению представите­лей европейских народов для постоянного жительства с целью закрепления и расширения базы западного уклада. Приглашались французы, итальянцы, англичане, но это было, в основном, как бы штучно: учителя языков, архитекторы, актеры, музыканты и т.п. Но в массовом масштабе поощрялось переселение в Россию немцев. Если до начала XVIII века немцы селились в основном в Москве, Санкт-Петербурге, то Екатерина 2 в начале 60 гг. XVIII в. приглашение немцев сделала государственной политикой. Миграция немецких колонистов прекратилась в 20-е гг. XIX века. Результатом государственной политики, проводившейся более полувека, стало переселение больших групп немцев в Поволжье, Причерноморье, Молдавию. Немцы, как и у себя на родине, постепенно создали образцовое, прибыльное хозяйство, подавая пример россиянам. К концу XIX в. по данным переписи 1897 г. в России (включая Польшу и Прибалтику, но без Финляндии) говорящих на немецком языке насчитывалось 1,8 млн. чел., что составляло 1,4% населения. Но существенного влияния на ситуацию в России немцы не оказывали. Более того, они становились заложниками отношений между Россией и Германией, а также ситуации в самом государстве. Россия неоднородна в цивилизационном отношении и любое изменение в цивилизационной парадигме сказывалось на их судьбе.

Таким образом, на протяжении нескольких столетий шел процесс расширения территории государства. Что характерно?

1. Территориальные приобретения России по масштабам значительно уступали приобретениям западных, колониальных империй (Британской прежде всего).

2. Новые территории включались в состав единого государства, которое считалось русским.

Россия – продукт естественных для больших государств политических процессов: завоеваний, дележа территорий добровольных присоединений и отсоединений и т. п. Но у этого государства есть и свои особенности. Оно возникло на стыке христианского мира, мусульманской цивилизации, классического (буддийского) Востока и огромного региона, занятого кочевыми и полукочевыми обществами, их условно можно назвать природными. Россия – это особый, исторически сложившийся конгломерат народов, относящихся ко всем существующим типам цивилизаций, объединенных мощным централизованным государством. Множественность народов, входивших в состав нашего государства (когда больше, когда меньше, но всегда много), превращала Россию в неоднородное, сегментарное общество. В разное время и в разном объеме в ее составе находились природные сообщества – народы Сибири и Севера Европы, исповедующие язычество, анклавы мусульманской цивилизации (Поволжье, Казахстан, Средняя Азия, часть Кавказа), буддийские регионы (Калмыкия, Тува, Бурятия, Хакассия), регионы с населением, относящимся к европейской цивилизации (Финляндия, Польша, Прибалтика) и некоторые другие. Более того, все эти народы исповедуют ценности, которые не способны к сращиванию, к синтезу. Они не сводимы к русскому. Татаро-мусульманские, монголо-ламаистские, православные, католические, протестантские, языческие и иные духовные ценности нельзя свести воедино, подчинить православию.

Россия, не имеющая социокультурного единства, не может быть выражена в рамках простой альтернативы: Восток-Запад. Дореволюционная Россия на протяжении столетий сохраняла и приумножала социокультурный и духовный плюрализм.

Русские всегда составляли значительную часть населения России, но с ростом государства доля их падала. И тем не менее они всегда были самым большим по численности народом, и уже это определяет его огромную роль в судьбе страны. Доминирование одного народа в рамках многонациональной системы – та неизбежность, с которой приходится мириться, пока не созреют предпосылки для демократического общественного устройства. Иначе говоря, кто-то должен устанавливать общие «правила игры» – причем для всеобщего блага. Иначе государство развалится. Русские и русскоязычные на протяжении пяти столетий определяли эти «правила игры» в рамках российского государства. Тем не менее нет оснований сводить историю России только к истории русских: это означало бы уход от сложной и противоречивой реальности, которая существенно влияла и на судьбу русского народа.

Если общество, цивилизационно неоднородно, важная роль принадлежит межцивилизационному диалогу и связанному с ним феномену, когда одна из культур и язык начинают выполнять роль трансляторов. Этот феномен родился в эпоху колониальных завоеваний. Достижения разных народов через языки-трансляторы становились доступными многим другим народам. Французская, испанская, англоязычная культура и языки стали в свое время такими трансляторами, которые выполняют важнейшие задачи: обогащают свою и другие культуры, выводят на мировой уровень достижения больших и малых народов, способствуют общественному прогрессу. Уже в колониальную эпоху европейские метрополии, выступая в роли трансляторов, использовали сами и сделали доступными для других многое из культуры и опыта колоний. Одновременно в колонии поступал поток достижений западной цивилизации, создавая предпосылки для их модернизации.

На чем держалось единство столь огромного, разнородного по духовным ценностям, социальной организации, культуре, традициям и образу жизни конгломерата? Стабильность и устойчивость этого многонационального сообщества определяло централизованное унитарное государство. На всей территории империи существовали единое административное деление (губернии), этническая составляющая при этом не учитывалась; единая система делопроизводства и суда, единое правовое и экономическое пространство. Унификация единство.

Районы, населенные кочевниками, включались в унитарную систему России, как правило, без переходного периода. Для остальных районов существовал определенный период адаптации, в течение которого на новой территории постепенно вводились в действие законы России. Так, период адаптации Прибалтики составил более шестидесяти лет. Еще большим он был для Украины, которая вошла в состав России, оговорив себе колоссальную автономию. В течение 128 лет шел процесс постепенного включения Украины в унитарную систему Российского государства. В 1764 г. было упразднено гетманство, территория Украины была разделена на 2 губернии – Слободскую и Новороссийскую. Затем была ликвидирована Запорожская Сечь. К началу XIX века от особенностей Украины практически уже ничего не осталось.

Другое, что обеспечивало целостность государства на протяжении столетий, принято называть русификацией, хотя этот термин и не совсем точно отражает суть процесса. Собственно русификация, конечно, существовала, но не была столь масштабной, как принято думать и надо признать, была малоэффективной. В П. Наливкин, много лет работавший в российской администрации в Средней Азии и хорошо знавший ее проблемы, писал в начале XX века: «Нарождалось новое явление местной жизни, попытки возможно широкого распространения среди туземцев знаний русского языка русской грамоты и других предметов нашего школьного преподавания, причем за этой официальной, гласной вывеской прятались смутные и тщательно маскировавшиеся гласные надежды на возможность русификации туземного населения, надежды впоследствии оказавшиеся безусловно несбыточными попытки русификации были мало перспективней и в других мусульманских частях страны. Вот что писал путешественник в конце XIX века об Азербайджане: „Трудно представить себе, что едешь по русскому царству. Нигде ни одного русского лица, ни одного русского слова, ничего русского. Хоть бы случайно где-нибудь мелькнул крестик православного храма, а ведь вот уже скоро целое столетие, как этот край считается русским“. Не была сколько-нибудь эффективной русификация и на Западе – в Прибалтике, Финляндии, Польше.

Особый разговор о русификации Украины и Белоруссии, имеющих общие с великороссами исторические корни, общие черты в культуре и духовности. Великороссия, считая себя прямой наследницей Древней Руси, со времен Ивана III добивалась единства всего православного населения под эгидой русской церкви и русского государства. А потому вплоть до 1913 года не признавала прав украинцев и белорусов на национальную самобытность. Их считали частью русского народа, а их языки – наречиями русского. Именно поэтому на Украине и в Белоруссии русификаторская политика была выражена ярче и жестче, чем где бы то ни было. Еще до революции здесь были мощные русскоязычные анклавы, которые существенно влияли на судьбу этих народов.

Однако, признавая русификацию как таковую, следует помнить о доминировании русского народа в общественной системе России – во всех сферах общественной жизни и в государственной прежде всего. Русификация – лишь следствие более широкого и неизбежного (в условиях разнородного, но корпоративного общества) процесса. Доминирование русского народа выражалось прежде всего в том, что все народы России жили по законам, отражающим русскую традицию. В органах власти высшего и среднего уровня преобладали русские, в сфере управления применялся русский язык. Православие имело приоритет по сравнению с другими конфессиями. К примеру, правом на миссионерскую деятельность (борьба за умы и сердца людей) обладала только православная церковь. Более того, на другие конфессии налагались некоторые ограничения, особенно это относилось к ламаистам и язычникам, которые считались идолопоклонниками, что по православной традиции было страшным грехом. В наиболее трудном положении оказались язычники: при Николае I их начали преследовать за исполнение языческих обрядов. Лишь в 1905 году указом императора было запрещено рассматривать ламаистов как идолопоклонников, но язычников этот указ не коснулся.

Чтобы сгладить цивилизационные различия, государство создавало на присоединенных территориях русскоязычные анклавы превращая их в опору власти на местах (в силу своего положения они неизбежно были заинтересованы в сохранении и укреплении унитарного государства). Эти анклавы создавались двояким образом: переселяли русских на новые территории и приобщали к русскому языку и русской культуре часть местного населения. Более того, в правящую элиту России входили не только русские, но и представители других национальностей, постепенно она становилась многонациональной, но при этом – обязательно русскоязычной. Уже во времена Московского государства на службу к царю переходили татарские мурзы, выходцы из Литовской Руси, позже в политической элите России появились представители других народов. Однако низовые органы власти всегда состояли из представителей местного населения.

И все же переселение русского, а вернее, славянского населения на новые территории в дореволюционной России не было масштабным. В огромной Сибири к концу XVII века, после ста лет колонизации, насчитывалось всего 150 тысяч русского населения. В Амурскую область (она в составе России с 1858 года) с 1859 по 1882 год переселилось всего 8709 крестьян. По переписи 1897 года в Финляндии было 14018 русских (при общей численности населения более 2,5 миллиона).

В имперский период на протяжении 200 лет русское православие сыграло своеобразную роль: духовная система для русского народа и идеология для полиэтнического государства. Предпринимались попытки расширить сферу непосредственного влияния православия как духовной системы (крещение якутов, представителей других народов – новокрещенцы. Это можно расценить как попытки власти преодолеть цивилизационную неоднородность. Но этот процесс не был масштабным.

Стремление государства создать опору власти в лице русскоязыч­ных анклавов не разрушало в целом социокультурного плюрализма в обществе. Письменность и, следовательно, основанная на ней культура, в мусульманских регионах была на основе арабского алфавита, в буддийских – монгольского, в Молдавии, Польше — латиницы, у некото­рых народов была собственная самобытная письменность. Для того, чтобы представить общество в его плюралистической реальности, приведем некоторые данные. В Дагестанской области (образована в 1846 г.) в конце XIX в. население составляло 586,6 тыс. человек (аварцы лез­гины, даргинцы, лакцы, татары, русские, евреи и т.д.). Там работало 26 русских школ. С открытием специальных учебных заведений число рус­ских школ увеличилось и к 1915 г. составило 93. Но одновременно в Дагестане работало 740 мусульманских школ, 20 горско-еврейских, 1700 мечетей неустанно утверждали традиции мусульманской культуры. В Бухаре в начале XX в. при населении 70-100 тысяч человек было 360 мечетей и свыше 130 медресе и других учебных заведений. Агин­ский дацан (ныне территория Читинской обл.) был крупным центром буддизма. К 1917 г. там действовали 9 храмов, несколько часовен (в том числе в честь коронации Николая II), работала богословская школа (чоира), школа тибетской медицины, типография. Дацан располагал Ценнейшим и богатейшим собранием книг и ксилографических досок с религиозными текстами, был центром буддийского иконописания. В Бурятии до революции было 16 тысяч лам (монахов).

Как ни странно это звучит сегодня, государство охраняло духовный и социокультурный плюрализм в обществе. Все неправославные конфессии пользовались правом свободного вероисповедания своей религии. Ограничения (кроме миссионерской деятельности) касались, как уже отмечалось, некоторых религиозных процессий и обрядов, относящихся главным образом к язычеству. Право вести метрические записи о рождении, браке, смерти (важнейший социальный институт) было предоставлено всем конфессиям, кроме ламаистов и язычников. Брак признавался законным независимо от вероисповедания, если он был религиозно освящен. Но переход из одной веры в другую был весьма затруднен, подобные трудности существовали и для смешанных, с религиозной точки зрения, браков. Все это сохраняло мозаичность общественной ткани. Из христианской веры в нехристианскую перейти было нельзя вообще. Что же касается православия, то был запрещен переход даже в другую христианскую веру – католическую, лютеранскую… Перейти из нехристиан в христиане было возможно, но для этого надо было получить разрешение властей. С нынешних позиций все это выглядит малопривлекательно, но, с другой стороны, именно эти меры ограждали разнородные социальные и культурные анклавы в российском обществе от размывания.

Между тем жизнь в Российской империи не была идиллией. Возникновение даже небольших переселенческих очагов, попытки русификации вызывали недовольство и протест. Проблема, однако, состояла не столько в русификации, сколько в недостатке прав и свобод, в жестком контроле государства, в произволе и бюрократизме и как неизбежное следствие – в злоупотреблениях властью. А поскольку законы принимались в центре (с точки зрения местного населения были русскими) и в органах власти преобладали русские, то протест часто (но не всегда) принимал антирусский характер. 1705 год. Идет Северная война и складывается пока неудачно для России. В это время к башкирам, которые были кочевниками, приезжают царские чиновники и предъявляют непомерные, сточки зрения башкир, требования: выплатить чрезвычайный налог; выставить тысячу солдат и пять тысяч лошадей. Чиновники к тому же, не желая выслушивать аргументы другой стороны, повели себя крайне высокомерно по отношению к башкирским вождям. Результат оказался трагичным: вспыхнуло восстание, которое продолжалось шесть лет и приняло антирусский характер. Сотни русских деревень были сожжены, множество крестьян было взято в плен и продано в рабство на рынках работорговли в Крыму и на Кавказе. Башкиры, которые во второй половине XVI века добровольно вошли в состав России, теперь искали возможности соединиться с единоверной Турцией. Восстание в Башкирии в XVIII веке было подавлены силой: и со стороны власти, и со стороны общества сила была главным аргументом в разрешении возникающих конфликтов, иных механизмов согласования интересов, увы, тогда в России не было.

Модернизации, предпринимавшиеся в XVIII — нач. XX вв. касались прежде всего русского общества (в этом также сказывалась домини­рующая роль русского народа). По данным первой ревизии (171^-1727 гг.) русские составляли '»ю населения страны. К концу XVIII века их доля в общей численности населения уменьшилась примерно до половины (49%)52. По данным переписи 1897 г. доля русских еще более сократи­лась • 44,3%53. Таким образом, во времена наиболее стремительного развития страны в сторону демократии, гражданского общества и ры­ночной экономики ( вторая половина XIX — начало XX вв.), русские, при всей многочисленности, составляли меньшинство в стране.

Районов мусульманской ориентации, особенно на Кавказе и в Средней Азии, модернизация касалась точечно: создание промышлен­ных районов в местах важных сырьевых месторождений, строитель­ство транспортных артерий и инфраструктуры их обслуживания. Как правило, в этих точках модернизации население было интернацио­нальным со значительной долей русского. Вот описание нефтяного Ба­ку в конце XIX в: «Издали Баку уже не производит впечатления мусульман­ского города. Ветхие наивные куполы его Джумы да высоко забравшийся минарет ханской мечети незаметно тонут среди европейских домов и христи­анских церквей. Магометанство здесь стерлось и потемнело, как эти сырые старые куполы, как развалины ханского замка… Вообще не пахнет шаблонным губернским городом глухой окраины, а скорее кипучею жизнью какой-нибудь Одессы или Ростова, хотя, конечно, начинающей Одессы, начи­нающего Ростова». За пределами этих районов жизнь текла в соот­ветствии с восточными традициями.

Для анклавов европейского типа модернизация означала обретение некоторой свободы для устойчивого развития в соответствии со сво­ими цивилизационными предпочтениями. В силу этого все проблемы и противоречия модернизаций, успехи и неуспехи связаны прежде всего с русским обществом и его особенностями.

В условиях цивилизационно-неоднородного общества важную роль играет межцивилизационный диалог и связанный с ним феномен куль­тур (языков) — трансляторов. Этот феномен породила эпоха колониальных завоеваний. Достижения разных народов через культуры (языки) — трансляторы становились доступными многим другим наро­дам. Русская культура и русский язык также постепенно (с XVIII века) превратились в трансляторы на территории огромного многонационального субконтинента, входившего в состав Российской империи. Почему именно с XVIII века, а не раньше, ведь государство было многонациональным и в XVI веке? Дело в том, что культура может выполнять роль транслятора при двух взаимосвязанных условиях: первое – она должна быть светской, второе – она должна быть открытой. Светская русская культура появилась в XVIII веке, тогда же начался процесс ее превращения в межнациональный транслятор. Произведения культуры, достижения и самобытные идеи разных народов через русскую культуру, с помощью русского языка становились достоянием сотен миллионов в своей стране, а затем выходили за ее пределы. Обогащалась русская культура – а через нее к разным народам России приходило многое из мирового и русского опыта. Каналов межцивилизационного обмена было немало – общая экономика, общие территории и правовое пространство в рамках Российского государства создавали естественные стимулы для межнациональных контактов.

Центрами межнационального общения стали города, число которых постоянно росло. Таким образом, в рамках государства шел межцивилизационный диалог, взаимообмен роль русской культуры как транслятора в межцивилизационном обмене в полной мере еще предстоит оценить.

Но когда возникают кризисы, революции, когда ослабевает централизованная власть, появляется угроза распада такой страны, как Россия, – с ее сегментарностью, цивилизационной неоднородностью и преобладанием корпоративности в общественной системе. Распад огромного многонационального государства представляет собой ужасающую катастрофу, несущую неисчислимые бедствия и жертвы. Причем такой распад страшен тем, что он идет не только по линиям межцивилизационных границ, но и по всей ткани общества: рвутся нити, связующие и корпоративные ячейки.

Ясно, что русский народ, создавший свое государ­ство в соответствии с законами развитая, заинтересованный в защи­щенной территории, в ресурсах и удобном геополитическом положе­нии, за несколько столетий существенно расширил границы госу­дарства. Но что же русское государство принесло другим народам? О негативных сторонах говорилось: усредненность развития, доминиро­вание русских во всех сферах общественной жизни, деспотизм и произ­вол жестко централизованной власти, попытки русификации и пересе­ление славянского населения в другие районы.

Но было и другое, о чем тоже не следует забывать. Пространство на стыке цивилизаций, относящихся к разным типам развития — моза­ично, нестабильно, остроконфликтно. Языки цивилизационной экспан­сии захватывали эту территорию то с Востока, то с Запада. Нестабиль­ность и напряженность создавалась и в местах локальных стыков На­личие мощного государства на этой территории стабилизировало си­туацию, погасило локальные войны, обеспечило устойчивые условия для жизни и безопасность. Стабильность и безопасность дорогого сто­ят. важно и то, что в обществе с неразделенной гражданской и религи­озной сферой пришло светское правовое регулирование жизни На основе законов Российского государства рождалась светская культура в рамках государства решались проблемы модернизации районов во­сточного типа. что было бы невозможно при опоре только на их соб­ственные силы. В рамках государства шел интенсивный социокультурныи диалог. Огромный духовный, культурный, людской, природный экономический потенциал страны был общим достоянием.

еще рефераты
Еще работы по истории