Реферат: Наказания и пенитенциарная система в Российской империи

НАКАЗАНИЯ И ПЕНИТЕНЦИАРНАЯ СИСТЕМА В РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ

Калининград 2011

Содержание

Наказания и пенитенциарная система

Смертная казнь, позорящие и телесные наказания

Каторга и ссылка

Заключение в тюрьму и пенитенциарная система

Список использованной литературы

Наказания и пенитенциарная система

Принципиальное значение в уголовном праве имеет вопрос о наказании. Уже в XI-XIII вв. существовал довольно широкий набор наказаний: денежный штраф, возмещение ущерба, лишение личных и имущественных прав («поток и разграбление»), изгнание, заключение в тюрьму, обращение в рабство, физические наказания. Смертная казнь применялась редко, допускались кровная месть и убийство вора на месте преступления, если он оказывал сопротивление при задержании. В случае невозможности применения мести обращались к денежному штрафу, в случае несостоятельности преступника — к уголовным наказаниям. Цель наказания состояла в мести, возмещении материального ущерба пострадавшему и в извлечении материальных выгод государством. В XV-XVII вв. среди разных видов наказаний перевес взяли телесные наказания и смертная казнь. Неисправимые преступники приговаривались к смерти, исправимые — к телесным наказаниям и заключались в тюрьму. За незначительные служебные преступления применялось отрешение от должности. К счастью, большая часть смертных приговоров не приводилась в исполнение в силу древнего обычая «печалования» — права православного духовенства ходатайствовать о помиловании. Освобожденный от смерти заключался пожизненно в монастырь. Наказания отчасти сохранили прежние функции, но главной их целью стало устрашение ради предотвращения преступлений, поэтому они приняли весьма жестокий характер.

Петровское законодательство еще более ужесточило наказания и на первое место поставило смертную казнь: в «Воинских артикулах» 1715 г. она предусматривалась в 200 случаях против 60 в Соборном уложении 1649 г., на втором месте стояли телесные наказания, набор которых увеличился. К старым наказаниям были добавлены каторжные работы и лишение прав; получили распространение децимации, когда наказывался каждый десятый, и наказания лиц, не причастных к преступлению, но находившихся в родственных отношениях с правонарушителем, чаще всего жен и детей. Наказания за имущественные преступления были поставлены в зависимость от величины ущерба: за малую кражу полагались различные наказания, а за крупную — смертная казнь. Цели наказаний оставались прежними — устрашение, возмездие, изоляция преступника и извлечение материальных выгод. Осужденные стали приговариваться к принудительному труду на заводах, фабриках, в рудниках, на строительных работах, в качестве гребцов на галерах в невиданных прежде размерах. Расчетливый император стремился извлечь максимальную пользу из заключенных. В истории русского права петровское царствование являло высшую ступень карательной строгости, которая, в отличие от предыдущей эпохи, направлялась часто не только против воров, поджигателей, разбойников и т.п., но и против мирных обывателей, твердо стоявших за право, но за такое право, как оно понималось раньше. Никогда после, вплоть до 1917 г., репрессивный аппарат государства не развивал такой активности против законопослушных граждан только за то, что вводимые социальные новации им в принципе не нравились. Вот пример, иллюстрирующий эту мысль. Чиновник (подьячий) Докукин вписал в текст присяги новому порядку престолонаследия, установленному Петром I в 1724 г., следующее: «За неповинное отлучение и изгнание со всероссийского престола цесаревича Алексея Петровича (сына Петра I, казненного им за несогласие с его политикой. — Б. М.) не клянусь и не подписуюсь, хотя за то царский гнев на меня произлиется; по воле его (Господа моего Иисуса Христа) за истину Илларион Докукин страдать готов». Докукин действительно был колесован.

Вместе с тем необходимо заметить, что если бы наказания, назначаемые по закону, точно исполнялись, то к концу петровского царствования в России не осталось бы ни чиновников, ни мирных обывателей, потому что смертная казнь грозила за большинство преступлений. Как и в XVII в., угроза смерти чаще всего была мнимой угрозой, исполнение которой не предполагалось и самим законодателем в момент издания закона. Она сделалась одной из гиперболических формул, которые стали характерной чертой юридического языка того времени. Жаловавшиеся на побои обязательно писали, что их «били смертным боем до смерти многажды», просившие каких-либо налоговых льгот непременно указывали, что без их получения они все умрут с голоду, и т.п. Подобным образом и законодатель грозил всякому ослушнику смертной казнью, не предполагая, что эта угроза будет исполнена. Всеобщая угроза смертной казнью отражала, с одной стороны, господство в петровское царствование неопределенной санкции, с другой — имела целью устрашить несогласных с проводимыми реформами.

Смягчение наказаний наступило при Елизавете Петровне, которая в день дворцового переворота дала обет, что в случае успеха отменит смертную казнь. И она сдержала свое слово. Переворот не сопровождался казнями, как это бывало прежде. Свергнутых правителей даже не пытали, а только отправили в ссылку. Несмотря на то что действовавшие до Елизаветы законы не отменялись, смертная казнь фактически не применялась: преступники приговаривались к смертной казни, а затем приходило помилование и казнь заменялась другим наказанием. В 1753-1754 гг. специальными указами натуральная смертная казнь была заменена политической казнью — лишением всех прав состояния, телесным наказанием и ссылкой на каторжные работы, что дало толчок развитию ссылки в Сибирь.

Политика смягчения наказаний продолжалась при Екатерине II, при которой смертная казнь применялась только к государственным преступникам. Во всех таких немногочисленных прецедентах, как например в случае с Е. Пугачевым, дела рассматривались в Верховном уголовном суде, особо учрежденном Высочайшими манифестами, и преступники приговаривались к смерти на основании Соборного уложения 1649 г. и «Воинских артикулов» 1715 г. Петра I. Однако других принципиальных изменений в системе наказаний во второй половине XVIII в. не последовало, а сохранение страшных телесных наказаний, иногда приводивших к засечению насмерть, делало и саму отмену смертной казни до некоторой степени фиктивной. Князь М.М. Щербатов, имея в виду эпоху Елизаветы и Екатерины II, говорил, что у нас отменен легкий вид смертной казни, состоящий в повешении или обезглавливании, а самый тяжкий — засечение — оставлен. Однако, несмотря на сохранение в законе прежних суровых наказаний, массовое запугивание населения прекратилось; многие деяния, считавшиеся прежде преступлениями против нравственности, религии, порядка управления или государства, стали рассматриваться просто как полицейские деликты, а некоторые (вроде ношения бороды или старорусской одежды) вообще не принимались во внимание; приговоры стали мягче, чем прежде, и более соответствовали тяжести вины. Все это происходило постепенно, благодаря в значительной мере либеральному настроению императрицы, четко выраженному в ее Наказе. Следуя за западными мыслителями того времени, Екатерина II отрицала взгляд на наказание как на возмездие и развивала мысль, что главная цель наказания состоит в ограждении людей от преступлений и в уменьшении их общественного вреда. Она рекомендовала, чтобы суд назначал наказание, соответствующее тяжести преступления, дифференцировал наказания в зависимости от степени участия в преступлении. Императрица провозгласила ответственность во всех случаях только за совершенное преступление, а не за намерение, за исключением устного и письменного слова, направленного против особы государя. Она полагала, что важными предпосылками совершения преступления являлись отсутствие просвещения и неблагоприятные общественные условия, что не только сам человек, но и общество ответственно за преступления. Поэтому наказания должны быть мягче и иметь исправительную цель. Со времени Екатерины II обнаружилась другая важная тенденция: наказания, направленные против жизни, здоровья и имущества правонарушителей, постепенно уступали место наказаниям, ограничивавшим свободу преступников, — тюремному заключению, ссылке и каторге. Новые тенденции получили свое дальнейшее развитие в XIX в.

При Екатерине II в 1775 г. в качестве общей нормы в уголовное законодательство вошло понятие давности как обстоятельство, освобождающее от наказания. До этого времени в законодательстве встречались лишь отрывочные и весьма неопределенные постановления о погашении давностью некоторых немногих преступлений. По новому закону через 10 лет после совершения любого преступления, если оно не сделалось гласным, правонарушитель освобождался от ответственности. Иск об обиде словом погашался по прошествии года, а об обиде действием — через два года. Установленная в 1775 г. норма давности действовала для всех преступлений, но постепенно для некоторых преступлений стали делаться изъятия: в 1829 г. — для дезертирства, в 1842 г. — для отступления от православия. Уложение о наказаниях 1845 г. отменило давность для государственных преступлений и умышленного убийства отца и матери и ввело особую давность для каждого отдельного преступления. По Уголовному уложению

1903 г. (ст.68) давность не применялась в двух случаях — при совершении преступлений, направленных против императора, и при переходе из православия в другую веру. Сроки давности находились в зависимости от преступления и колебались от 15 лет за преступления, караемые смертной казнью, до одного года — за проступки.

Особенность наказаний вплоть до Свода законов 1832 г. состояла в том, что они не образовывали системы. В Своде законов 1832 г. (ст.16) была сделана первая попытка систематизации наказаний, которые были подразделены в зависимости от тяжести на 10 родов:

1) смертная казнь,

2) политическая казнь,

3) лишение прав состояния,

4) телесное наказание,

5) принудительные работы,

6) ссылка,

7) отдача в солдаты,

8) лишение свободы, или тюремное заключение,

9) денежные взыскания,

10) церковное наказание.

В Уложении о наказаниях 1845 г. была создана лестница наказаний, включавшая 11 родов наказаний — 4 уголовных и 7 исправительных. В основе деления на уголовные и исправительные наказания лежала идея, что первые удаляют преступника из общества навсегда, а вторые — временно, на срок наказания, после отбытия которого осужденный возвращался в общество. Каждый род уголовного наказания предусматривал лишение всех прав состояния, т.е. полное поражение прав политических, гражданских, семейных и имущественных, лишение чина, чести, доброго имени, знаков отличия с отобранием всех грамот и аттестатов. Это дополнялось для первого рода наказания смертной казнью, для второго рода — ссылкой в каторжные работы на срок от 4 до 20 лет или бессрочно, для третьего и четвертого родов — соответственно ссылкой в Сибирь или на Кавказ.

Лица непривилегированных сословий дополнительно публично наказывались плетьми. Исправительные наказания включали:

1) для привилегированных сословий потерю всех особенных прав и преимуществ (т.е. лишение чинов и знаков отличия, запрещение государственной службы вообще или на определенных должностях, отдачу имения под опеку и т.д.) и ссылку на жительство в Сибирь, а для лиц непривилегированных сословий наказание розгами и отдачу в исправительные арестантские роты (которые впоследствии стали называться исправительными отделениями или исправительным домом) с потерей всех особенных прав и преимуществ;

2) для привилегированных сословий потерю всех особенных прав и преимуществ и ссылку на жительство в отдаленные губернии, кроме сибирских, для непривилегированных сословий — заключение в рабочем доме с потерей всех особенных прав и преимуществ;

3) для всех сословий заключение в крепости с лишением некоторых особенных прав и преимуществ;

4) для всех сословий заключение в смирительном доме с лишением некоторых особенных прав и преимуществ;

5) для привилегированных сословий ссылку, для остальных — заключение в тюрьму;

6) для всех сословий кратковременный арест;

7) для всех сословий выговор, замечания и внушения и денежные взыскания. Каждый отдельный род уголовного и исправительного наказаний делился на степени, которых в совокупности насчитывалось 38. Например, ссылка на каторжные работы подразделялась на 7 степеней по продолжительности срока и тяжести работы, ссылка в Сибирь — на 5 степеней в зависимости от места ссылки и ее продолжительности; выговоры в присутствии суда делились на строгие, более строгие и строжайшие (Уложение о наказаниях 1845 г., гл.2). Наказания зависели от сословия: дворяне, священники, купцы первой и второй гильдий были освобождены от телесного наказания, а заключение в тюрьме для них заменялось ссылкой.

По Своду законов 1832 г. смертная казнь могла назначаться за государственные, воинские и так называемые карантинные преступления (за мародерство и некоторые другие преступления во время эпидемии чумы, холеры и т.п.). По Уложению о наказаниях 1845 г. была отменена смертная казнь за воинские преступления. Но, с другой стороны, закон позволял передавать дела о некоторых из ряда вон выходящих преступлениях — жестокие убийства, поджоги, повлекшие огромные жертвы и ущерб, на рассмотрение военного суда, который, применяя законы военного времени, мог приговорить к смертной казни. Несмотря на это применение смертной казни по-прежнему носило ограниченный характер. В 1878 и 1879 гг., после покушений террористов на императора, и в особенности с 1881 г., когда после убийства Александра II террористами был принят закон о чрезвычайной и усиленной охране, передача тяжких уголовных дел на рассмотрение военных судов стала широко практиковаться до конца императорского режима.

В Уголовном уложении 1903 г. лестница наказаний была упрощена. Наказания делились на 8 видов:

1) смертная казнь;

2) каторга на срок от 4 лет до бессрочной;

3) ссылка на поселение без срока в предназначенные для этого местности, но ссылка в Сибирь и отдаленные губернии уже не предусматривалась;

4) заключение в исправительном доме;

5) заключение в крепости;

6) заключение в тюрьме;

7) кратковременный арест;

8) денежный штраф от 50 коп. до 100 р. Формально разделение на уголовные и исправительные наказания было ликвидировано, хотя присуждение к смертной казни, каторге и ссылке на поселение в Сибирь, а также к заключению в тюрьме или смирительном доме сопровождалось лишением прав состояния дворян, духовенства, купцов и почетных граждан, другими словами, наказание для привилегированных оказывалось более суровым, чем для непривилегированных сословий. Смертная казнь назначалась только за воинские и государственные преступления. С отменой телесных наказаний для всех сословий, кроме крестьян, в 1863 г. как вида наказания вообще, а в 1903 г. — и для крестьян и отбывающих наказание преступников из непривилегированных классов сословный характер наказуемости был устранен. Продолжительность заключения в целом была уменьшена: до 1903 г. срок каторги колебался от 4 до 20 лет, с 1903 г. стал ограничиваться, как правило, 4 годами; срок пребывания в исправительном доме до 1903 г. колебался от 1 до 10 лет, после 1903 г. — от полутора до 8 лет; срок тюремного заключения до 1903 г. колебался от 3 месяцев до 2 лет, после 1903 г. — от 2 недель до 2 лет. Но срок заключения в крепости, к которому приговаривались преимущественно политические преступники, был, напротив, увеличен: до 1903 г. он назначался от 6 недель до 6 лет, после 1903 г. — от 2 недель до 8 лет. Увеличился также срок кратковременного ареста за мелкие правонарушения: до 1903 г. он колебался от 1 дня до 3 месяцев, после — от 1 дня до 1 года. Многие виды наказаний были вообще отменены: ссылка на житье (не на вечное поселение) в Сибирь и отдаленные губернии, отдача в рабочие и смирительные дома, которые были закрыты, выговоры и замечания, церковное покаяние, испрошение у обиженного прощения, полная конфискация имущества при политических преступлениях, политическая смерть, принудительная отдача в заработки за долги, отдача в солдаты. Рассмотрим важнейшие наказания более подробно.

Смертная казнь, позорящие и телесные наказания

Смертная казнь существовала в двух видах — простая и квалифицированная. В XVII-первой половине XVIII в. практиковались сожжение за религиозные преступления, залитие горла расплавленным металлом за изготовление фальшивых денег, закапывание с руками по плечи в землю и оставление без пищи и воды до голодной смерти (так наказывались женщины за убийство мужей), четвертование путем последовательного расчленения тела, колесование (раздробление частей тела специальным колесом), посажение на кол и др. К началу XIX в. осталось два способа приведения смертного приговора в исполнение — отсечение головы и повешение, но на практике применялось только повешение. При — говор о смертной казни должен был утверждаться императором. До 1881 г. казнь производилась публично, а с того времени — в пределах тюремной ограды, но при ее совершении должны были присутствовать официальные лица, врач и не более 10 местных граждан по приглашению городского управления для свидетельства совершения казни. Самое исполнение казни в России не имело того строгого и торжественного ритуала, который соблюдался в Западной Европе. Только в исключительных случаях казнь сопровождалась специальным обрядом и позорным шествием. Перед казнью к осужденному приглашалось духовное лицо его вероисповедания для приготовления его к исповеди и причастию или только к покаянию и молитве. Духовное лицо сопровождало осужденного на место казни и оставалось при нем до исполнения приговора. Как указывалось, с 1881 г. правительство передавало дела государственных преступников в военно-полевые суды, которые применяли законы военного времени и поэтому намного чаще приговаривали к смертной казни. По ориентировочным расчетам, за 1826-1905 гг. были приговорены к смертной казни 1397 человек, из них казнены 64%, за 1905-1913 гг. — соответственно приговорены 6871 человек и казнены 43.4%.

Позорящие наказания, получившие распространение при Петре I, делились на легкие и тяжелые. Первые предусматривали лишение чести и достоинства навсегда или на определенный срок, понижение в чине, публичное испрошение прощения, публичное получение пощечины, прибитие имени к виселице. Тяжелое позорящее наказание в разное время называлось по — разному: при Петре I — шельмованием (от слова «шельмовать», означавшего «позорить, бесчестить»), при его преемниках — публичной казнью, в XIX в. — гражданской казнью. Оно сопровождалось лишением всех гражданских прав, или прав состояния. Наказание имело узаконенный обряд: на эшафоте устанавливалась виселица, к которой было прибито имя преступника, палач переламывал шпагу над его головой и объявлял его шельмой, впоследствии — политическим преступником. Лишение прав состояния с 1720-х гг. стало называться политической смертью. Ошельмованный предавался анафеме, отлучался от церкви и не подлежал защите правоохранительных органов, поэтому вплоть до 1753 г., когда натуральная казнь была заменена политической, человек, ограбивший или даже убивший ошельмованного, не подлежал наказанию. При Екатерине II этот вид наказания применялся преимущественно за преступления против нравственности, но впоследствии он применялся и к лицам, считавшимся по закону политическими преступниками, например к Н.Г. Чернышевскому в 1864 г. Телесные наказания получили широкое распространение в московский период, и особенно в петровское царствование. В то время практиковались все известные виды телесных наказаний, причем публично: вырезание языка — за неуважительные слова в адрес государя и за непристойные слова в церкви, отсечение руки — за покушение на убийство господина, отсечение пальцев — за подлог и кражу, отсечение носа или ушей — за разбой, бунт и клятвопреступление. Для опознания преступников применялось клеймение, при Петре I для более опасных преступников — вырезание ноздрей, для менее опасных — клеймение буквой «в» (что означало вор, или преступник) в лоб. Кроме членовредительных наказаний существовали болезненные телесные наказания: за самые тяжкие преступления — кнутом, за менее важные — палками, плетями, шпицрутенами (главным образом для военных); для наказания несовершеннолетних или взрослых за маловажные проступки использовались розги. Число ударов назначалось до 500 и более, а иногда «без счету», т.е. фактически до смерти. До начала XVIII в. телесным наказаниям подвергались все группы населения, так как в них не видели позора, а только боль. В XVIII в. телесные наказания стали считаться наказанием, позорящим человека (например, солдат, наказанный телесно, не мог стать офицером), поэтому привилегированные сословия стали добиваться их отмены прежде всего для себя.

В 1785 г. от телесных наказаний были освобождены дворяне, именитые граждане, купцы первой и второй гильдий, в 1801 г. — священники, затем — лица других сословий при наличии образования. Однако к учащимся начальной и средней школ, среди которых преобладали представители привилегированных сословий, розги широко применялись вплоть до 1860-х гг. Одновременно происходило смягчение наказаний. В начале XIX в. вышел из употребления кнут (самое страшное орудие наказания: опытный палач мог тремя ударами кнута засечь человека насмерть), ограничивалось число ударов. Уложение о наказаниях 1845 г. установило высший предел наказания плетьми и розгами в 100 ударов. Стали делаться изъятия для больных, старых, принимались меры предосторожности в отношении здоровья, например исполнение приговора не производилось при сильном морозе и ветре. С 1851 г. при наказании присутствовал врач.

В 1863 г. телесные наказания были в основном отменены. Женщины вообще освобождались от них, а для мужчин они сохранились в 5 специально оговоренных в законе случаях:

1) допускалось наказание крестьян по приговору волостных судов до 20 ударов розгами, что прежде считалось детским наказанием; однако существовали большие изъятия — освобождались лица с образовательным цензом в объеме среднего образования, лица, занимавшие общественные должности, служившие в армии (после введения всесословной воинской обязанности в 1874 г. около трети крестьян проходили службу в армии), страдавшие определенными болезнями и достигшие 60 лет, т.е. около 40% взрослого населения деревни;

2) разрешалось наказание арестантов розгами до 100 ударов за разные нарушения установленного порядка с санкции губернатора;

3) ссыльнокаторжные и ссыльнопоселенцы за проступки могли наказываться розгами — соответственно до 100 и 30 ударов розгами;

4) плети (до 100 ударов) могли назначаться ссыльнокаторжным при совершении нового преступления;

5) допускалось наказание корабельных служащих хлыстом до 5 ударов и учеников ремесленников до 5-10 ударов розгами. Только в 1903 г. были отменены все виды телесных наказаний для ссыльнокаторжных и ссыльнопоселенцев, в 1904 г. — для всех крестьян, солдат, матросов и других категорий населения.

Каторга и ссылка

В первой половине XVIII в. приговоренные к каторге размещались преимущественно в Европейской России и использовались на корабельных, портовых, рудниковых и заводских работах, за которые получали вознаграждение (обычно 10% от дохода от произведенной работы).

После отмены смертной казни Елизаветой в 1756-1757 гг. осужденные к каторге направлялись преимущественно в Сибирь, где использовались на работах в рудниках, в крепостях и на заводах. В 1834-1844 гг. ежегодно к каторге приговаривалось 1320 чел., в 1846-1860 гг. — 974 чел.

После эмансипации 1861 г. каторжная система расшаталась настолько, что наказание практически перестало временно существовать. Причина этого состояла в том, что карательная сторона наказания стояла на втором плане, а главное значение имело использование каторжных как дешевой рабочей силы. Каторжное хозяйство носило крепостнический отпечаток и нередко использовалось ради выгоды лиц, им заведовавших, хотя это запрещалось законом. После Великих реформ подобное использование каторги в ведомственных, а тем более в личных интересах стало затруднительным, если вообще возможным из-за протестов общественности и либеральной прессы. Поэтому ведомства, прежде заинтересованные в рабочих руках каторжников, такие как Военное министерство, Министерство финансов и другие, нашли их применение невыгодным и перешли на вольнонаемный труд. На сибирскую каторгу с конца 1860-х гг. временно стали направляться преимущественно преступники лишь из Пермской, Оренбургской губерний и Сибири, а из других местностей — только те осужденные, за которыми следовали их семейства; прочие преступники, приговоренные к каторге, помещались в особых тюрьмах в Европейской России. С целью найти применение труду каторжан правительство открыло в 1875 г. сахалинскую каторгу, куда осужденные отправлялись морем. С этого времени отправка каторжников в Сибирь возобновилась, и вследствие роста преступности их число стало расти (как в абсолютных цифрах, так и на 100 тыс. человек населения), достигнув в конце XIX в. около 2 тыс. человек в год.

Ссылка на поселение практиковалась уже в московский период. До 1750-х гг. приговоренные к ссылке отправлялись в отдаленные местности Европейской России, со второй половины XVIII в. — преимущественно в Сибирь, а в XIX в. — также и на Кавказ. Ссыльные имели ограничения в праве передвижения, выборе занятий и находились под надзором полиции. Их статус был законодательно оформлен Уставом о ссыльных 1822 г. и Уложением о наказаниях 1845 г. Согласно ориентировочной оценке, за 1807-1898 гг. только в Сибирь было сослано 876.5 тыс. человек, в том числе на каторгу — около 118.5 тыс., в ссылку — в 6.4 раза больше, или 758 тыс. человек. В 1897 г. ссыльных разных категорий, кроме отбывающих каторгу, проживало в Сибири 298.6 тыс., или 5.2% всего населения региона.

Заключение в тюрьму и пенитенциарная система

Тюремное заключение как особая форма наказания начало практиковаться в России с XVI в., но до 1649 г. оно служило главным образом местом подследственного задержания. Применение телесных наказаний и смертной казни как главных видов наказания делало излишней заботу правительства о развитии пенитенциарной системы даже после того, как Соборное уложение 1649 г. стало использовать заключение в тюрьму как дополнительное наказание для 40 составов преступлений. Специальных помещений для тюрем не строилось, наказание отбывалось чаще всего в подвалах монастырей, государственных учреждений или в небольших отдельных зданиях. Мужчины, женщины и дети содержались вместе. До 1662 г. обязанность материально содержать арестантов падала на их родственников, хозяев или истцов. С 1662 г. государство стало отпускать на содержание арестантов мизерные средства, которых не хватало. Поэтому арестанты собирали деньги милостыней, для чего их, обычно скованных по нескольку человек вместе, отпускали на день из мест заключения. Заключенные могли работать, занимаясь на свой счет ремеслом внутри тюрьмы. При Петре I труд арестантов стал активно применяться для государственных нужд, но этого было недостаточно, чтобы занять всех полезной работой.

В 1760-е гг. Екатерина II сделала попытку устроить систему правильных тюрем с разделением их на разные виды для различных преступников. Кроме существовавших тюрем императрица в 1775 г. учредила смирительные дома, которые предназначались для лиц аморального поведения — непослушных детей, тунеядцев, провинившихся помещичьих крестьян, лиц, совершивших сексуальные преступления, а с 1781 г. возникли рабочие дома для лиц, совершивших преступления против собственности, где осужденные содержались вместе и обязательно работали. С 1785 г. государство стало систематически отпускать на содержание заключенных деньги из государственного бюджета.

Но учрежденные Екатериной II места лишения свободы плохо развивались и не получили правильной организации главным образом из-за недостатка финансов и отсутствия специального централизованного управления всеми существовавшими в империи тюремными заведениями.62 Заключенные по-прежнему в большинстве мест заключения страдали от перенаселения камер, не разделялись по полу и возрасту, больные содержались вместе со здоровыми, голодали, жили подаянием. Медицинский персонал в тюрьмах отсутствовал, случались эпидемии, приводившие к громадному росту смертности. Лечение производилось за счет мало обеспеченного средствами Приказа общественного призрения, а также общин, к которым до ареста были приписаны заключенные, и благотворительности.

Престарелые и больные арестанты переводились в гражданские богадельни.

пенитенциарная наказание российская империя

Установленные при Екатерине II нормы отпуска денег на содержание заключенных

Не могли покрыть расходов вследствие инфляции. Четырех ассигнационных копеек в сутки, отпускаемых на продовольствие арестантов, не хватало. Администрация тюрем постоянно просила правительство увеличить ассигнования. Но последнее не имело средств и рекомендовало обходиться имеющимися, привлекать арестантов к работе, искать благотворителей, обращать частные подаяния на улучшение тюремного быта, собирать деньги с общин, к которым арестанты принадлежали, с помещиков, чьи крепостные совершили преступление, с кредиторов, чьи должники находились в тюрьме. Тюремной администрации удавалось на короткое время навести порядок в своих заведениях только во время посещения их высоким начальством, особенно императорами.

Когда Свод законов 1832 г. и Уложение о наказаниях 1845 г. главным видом наказания сделали лишение свободы, государство остро столкнулось с проблемой недостатка мест лишения свободы и стало энергично развивать пенитенциарную систему. Большинство видов наказания предусматривало заключение в арестантскую роту (отделение, или исправительный дом), рабочий дом, крепость, смирительный дом или тюрьму. Различные места заключения отличались строгостью режима, условиями содержания и контингентом заключенных. Например, в крепость заключались лица за такие деяния, которые не поражали чести и не предполагали бесчестных побуждений у осужденных. Они содержались, как правило, в одиночной камере и занимались работой по собственному желанию. Арестантские отделения были учреждены в 1827 г. в губернских городах с целью производства разных работ по благоустройству города. Они предназначались только для мужчин в рабочем возрасте — беглых и бродяг, осужденных к ссылке за маловажные преступления или к заключению в рабочих домах. Большинство осужденных содержались в тюрьмах. Многие заключенные работали до 11 часов в день летом и до 10 часов зимой, получая за работу определенное вознаграждение. Им разрешалось иметь собственный стол и добавочную пищу, но без излишеств. Содержание было общее.

Однако на практике задуманная Уложением о наказаниях 1845 г. система исправительных заведений давала сбои. Недоставало смирительных и рабочих домов, поэтому осужденные заключались главным образом в тюрьмы и арестантские отделения, но последних также было мало — предполагалось учредить их в каждом губернском городе, но фактически их было меньше, например, в 1889 г. всего 32, в 1903 г. — 33, или в 2.5 раза меньше, чем губернских городов. Ввиду этого по необходимости для лиц, не освобожденных от телесного наказания, заключение в рабочий или смирительный дом заменялось наказанием розгами от 40 до 100 ударов, а для лиц, освобожденных от телесных наказаний, — заключением в тюрьму. Из-за невозможности создать иерархическую пенитенциарную систему правительство пошло на ее упрощение: в 1880-е гг. были закрыты рабочие и смирительные дома и остались 3 вида мест заключения — крепость, исправительный дом и тюрьма. Для срочного ареста существовали специальные арестные дома с особыми отделениями для малолетних и лиц высших сословий, но последние чаще всего отбывали наказание на военных гауптвахтах или в зданиях того ведомства, где они состояли на службе.69 Внутренний распорядок и условия содержания в разных заведениях со временем изменялись, но везде 4 дня общего заключения приравнивались к 3 дням одиночного заключения.

Как показало обследование тюрем, предпринятое коронной администрацией в 1860-1870-х гг., положение заключенных во второй трети XIX в. мало изменялось к лучшему по сравнению с его первой третью. Это обстоятельство, а также постоянное увеличение числа тюрем и заключенных заставило правительство создать в 1879 г. Главное тюремное управление (до 1895 г. при Министерстве внутренних дел, после — при Министерстве юстиции), которое стало центральным органом управления всеми местами заключения империи. Новое управление приняло ряд мер по улучшению пенитенциарной системы, но их было недостаточно, чтобы серьезно изменить условия содержания заключенных и превратить места лишения свободы в исправительные учреждения. Главные причины неудачи — недостаток средств и быстрый рост числа заключенных вследствие роста преступности. В 1804 г. в России без Финляндии насчитывалось около 14 тыс. человек, заключенных в разного рода тюремных заведениях, к 1840 г. их число выросло до 17 тыс., к 1861 г. — до 31 тыс., к 1885 г. — до 95 тыс., к 1913 г. — до 169 тыс. человек. Кроме заключенных на срок через тюрьмы проходили ссыльные, в них содержались лица, находившиеся под следствием, семьи, добровольно следовавшие за осужденным, бродяги и другое «тюремное население», в 6-8 раз превосходящее число срочных заключенных. Так, в 1804 г. временное население тюремных заведений составило 72 тыс., в 1840 г. — 103 тыс., в 1861 г. — 217 тыс., в 1868 г. — 455 тыс., в 1885 г. — 703 тыс., в 1913 г. — 899 тыс. человек. Рост числа тюрем отставал от увеличения численности заключенных.

Правильная тюремная статистика в России началась с 1879 г., после учреждения Главного тюремного управления, которое печатало ежегодные отчеты с подробным описанием состояния тюрем и условий содержания в них заключенных. До судебной реформы 1864 г. специальных тюремных заведений было недостаточно, заключенных держали в общих или одиночных камерах при полиции или в небольших зданиях, не приспособленных специально для содержания преступников («тюремных замках»), и даже счет в тюремной статистике велся не на число тюрем, а на число камер и их вместимость. В 1879 г. в ведомстве Главного тюремного управления числилось 850 тюрем, в 1900 г. — 892, в 1913 г. — более 1000, число тюремных мест за 1879-1913 гг. увеличилось с 61.7 до 120 тыс., из которых одиночные составляли 7.2-7.5%. Несмотря на рост пенитенциарной системы, тюрьмы были переполнены: в 1863-1864 гг. фактическое наполнение тюрем превосходило лимитное в 1.12 раза, в 1890-е гг. — в 1.4 раза, а в 1908-1913 гг. — в 1.5 раза при низком уровне санитарии. Не способствовала здоровью заключенных и праздность: в 1880-е гг. всего около 30%, а в 1900-е гг. до 58% от их общего числа были заняты на разных работах в среднем от 70 до 120 дней в году.

Однажды, просматривая отчет псковского губернатора за 1882 г., Александр III обратил внимание на высокую смертность заключенных в псковской каторжной тюрьме и потребовал объяснения. В объяснительной записке указывалось, что арестанты не работают, постоянно находятся в закрытых помещениях, мало бывают на свежем воздухе, что вызывает кишечные и легочные заболевания. Праздность имела и другое отрицательное следствие — неработавшие лишались заработка, поскольку 31% чистого дохода шел лично арестантам за их работу, что позволяло работавшим лучше питаться. От дохода производились отчисления и в пользу тюрем, и если бы все трудоспособное население занималось производительным трудом, состояние мест заключения могло быть лучше. Тяжелые условия жизни в тюрьме служили причиной высокой смертности заключенных, которая намного превышала смертность свободного населения, и распространенности самоубийств. В 1880-е гг. смертность заключенных, более чем на 90% состоявших из мужчин, равнялась 40-42 на одну тысячу заключенных, в 1901-1906 гг. — 20 на тысячу, в то время как смертность взрослого населения в возрасте старше 20 лет в Европейской России равнялась соответственно 18 и 14 на тысячу. В конце XIX-начале XX в. в тюрьмах происходило около 40-50 самоубийств на 100 тыс. заключенных, что почти в 20 раз превышало среднероссийский уровень. С 1907 г. вплоть до 1913 г. ввиду огромного наплыва арестантов среди заключенных стали быстро расти как смертность, так и число самоубийств: в 1907-1912 гг. смертность повысилась до 38 на тысячу заключенных, в то время как в стране в целом смертность опустилась до 14 на тысячу населения. Однако уровень самоубийств увеличился как в тюрьмах — до 94 на 100 тыс. заключенных, так и в стране в целом, если судить по самоубийствам в городах.

Вместе с тем нельзя не отметить и некоторые улучшения в пенитенциарных заведениях, произошедшие за 1879-1913 гг. Питание, санитария и медицинское обслуживание постепенно и понемногу улучшались, в 1900-е гг.67% тюрем имели собственные больницы, остальные пользовались больницами, предназначенными для свободного населения. Это способствовало снижению смертности с 40-42 на тысячу заключенных в 1881-1885 гг. до 18-19 на тысячу в 1901-1906 гг. Существенный прогресс был достигнут в отношении вовлечения заключенных в трудовую деятельность (доля работавших заключенных за 1879-1913 гг. увеличилась вдвое), а также в их культурном обслуживании (в начале XX в. в 14% заведений существовали школы, в 39% — библиотеки, в 28% проводились чтения и собеседования). С развитием железнодорожного и водного транспорта доставка арестантов к месту заключения стала производиться поездами и пароходами, благодаря чему ужасные тракты, по которым многие десятилетия заключенные отправлялись пешком в ссылку, в тюрьмы и на каторгу в Сибирь, переставали существовать. В тюрьмах общего содержания, на долю которых приходилось 94% всех пенитенциарных заведений, режим был не слишком суровым. Об этом говорит тот факт, что ежегодно от 1.5 до 2.5 тыс. заключенных совершали побеги и лишь около половины из них удавалось поймать.

Таким образом, карательная система в России также испытала важные изменения. Ее центральными моментами в Древней Руси были штрафы и возмещение убытков, денежные взыскания и месть, в московский период и в XVIII в. — смертная казнь и телесные наказания, в первой половине XIX в. — телесные наказания для непривилегированных классов и лишение свободы для привилегированных классов, с 1864 г. — лишение свободы. В пореформенное время в карательную систему проникли идеи перевоспитания и создания возможностей для возвращения человека к нормальной жизни после отбывания наказания. В 1909 г. возник институт уголовно — досрочного освобождения, а с 1910 г. время, проведенное арестованным в предварительном заключении, стало засчитываться в срок заключения. В 1913 г. осужденные получили право реабилитации. С конца XVIII в. и особенно с 1845 г. принципиальным моментом назначения наказания стало доказательство состава преступления, его тяжести и нахождение в лестнице наказаний соответствующей ему кары. Общая эволюция доминирующего типа наказания шла в направлении от безусловно-определенной к относительно-определенной, что считается юристами значительным прогрессом в уголовном праве, поскольку последний тип наказания оставляет за судьей право до некоторой степени варьировать меру наказания в зависимости от тяжести преступления. «Оценивая карательную систему известной эпохи и известного народа, — заметил известный юрист Н.С. Таганцев, — всегда нужно помнить, что разумным масштабом для этого должна быть ее жизнепригодность: всякая карательная система выработалась народной жизнью и предназначается для служения интересам этой жизни». На мой взгляд, русская карательная система на каждом этапе своего развития отвечала целям охраны правопорядка, соответствовала правосознанию подавляющего большинства населения и в целом отвечала понятию целесообразности.

Список использованной литературы

1. Миронов Б.Н. — Социальная история России периода империи (XVIII-начало XX в.) В 2 Т. — 2003. Т 1.

еще рефераты
Еще работы по истории