Реферат: Принципат Октавиана Августа

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Государственное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«Стерлитамакская государственная педагогическая академия

им. Зайнаб Биишевой»

Кафедра всеобщей истории

КУРСОВАЯ РАБОТА

по истории Древнего мира

Принципат Октавиана Августа

Выполнил студент IIкурса

исторического факультета

группы «11» Cарваров Ш.З.

Научный руководитель:

Старший преподаватель

Денисов И. В .

Стерлитамак 2011


План

Введение

Глава 1. Первые войны

1.Преемник Цезаря

2.Война с Антонием

3.Культура Рима эпохи республики

Глава 2.Римская империя

1.Государственный деятель

2. Принципат императора

3. Законы Августа

Глава 3. Политика Октавиана

1.Император и армия

2.Отношение с внешним миром

3.Личность Октавиана Августа

Заключение

Список использованной литературы


Введение

Современный город Рим является столицей Итальянской республики, одним из крупнейших городов Западной Европы. Однако в древности в слово «Рим» вкладывалось другое содержание. В древности Рим – это не только название одного города: это одновременно цивилизованное общество и государство, возникшее в VI в. до н. э. на территории Апеннинского полуострова, а позднее включившее в себя границы все Средиземноморье. Таким образом, понятие «Древний Рим» условно.

Условность термина «Древний Рим» особенно наглядно проявляется в том, что как таковая история первых цивилизаций начала III тыс. до н. э. начинается не в городе Риме, а во внеримских и даже внеиталийских центрах – в греческих колониях на территории Сицилии и в этрусских городах. Период VIII – VI в. до н. э. – это, собственно, неримский период «древнеримской истории». Как социально расчлененное общество с первичной государственностью, римская община начинает свое историческое существование с начала VI в. до н. э.[1]

Рим возник как один из землевладельческих, пастушеских полисов на южной периферии этрусского мира. На протяжении VI в. до н. э он был подчинен этрускам. Немногочисленные памятники этого периода являются составной частью цивилизации этрусского типа. Затем медленная, но настойчивая экспансия Рима, стоящего на стыке двух великих италийских цивилизаций, приводит Рим не только к освобождению, но и к занятию господствующего положения в Центральной Италии.

В течении III в. до н. э. Рим утверждается как главенствующая сила, подчинившая себе весь Апеннинский полуостров, включая исчерпавшую свой исторический потенциал Этрурию и большинство полисов Южной Италии. К концу III в. до н. э. Рим становится великой средиземноморской державой. Сокрушив в течение последней четверти III и первой половины IIв. до н. э. Карфаген, Рим оказывается господствующей силой в Центральном и Западном Средиземноморье. Во II в. до н. э. Рим подчиняет себе богатые области эллинистической Греции, Египта, Малой Азии.

В течении I в. до н. э. складывается великая римская латиноязычная литература, закладывается основы собственно римского изобразительного искусства и архитектуры.

На рубеже старой и новой эры Рим превращается в крупнейшую мировую державу. Старое полисное устройство вступает в противоречие с теми задачами, которые должны были решаться в огромном рабовладельческом государстве. На смену полисному республиканскому строю приходит империя[2] .

Во всемирно-историческом развитии роль Древнего Рима очень велика. Именно в Древнем Риме античная формация достигла наибольшей законченности и глубины, выявила с наибольшей полнотой все свои характерные признаки, раскрыла весь свой потенциал.

В рамках древнеримской истории была создана одна из самых великих многонациональных держав в мировой истории. Вобрав в себя все народности, племена и этносы Средиземноморья, Западной Европы, феноменальное государственное образование оставалось достаточно прочным в течение нескольких столетий, достигло устойчивого баланса сильной центральной власти, авторитетного среднего провинциального звена и широкого местного самоуправления. В истории мира история римской государственности занимает одно из выдающихся мест[3] .

Поэтому целью данной курсовой работы является то, чтобы выяснить, как же римскому обществу удалось изменить управление своим государством, какие причины вызвали эти изменения и как они повлияли на ситуацию в римском обществе. Необходимо решить задачи и в плане того, как один лидер заменил другого, т. е. император сменил диктатора, какие силы помогли ему взойти на пьедестал, и как он затем управлял огромной империей. Необходимо разобраться и самой личностью нового человека Рима – императора Августа, что он был за человек, какими силами он обладал и что он оставил после себя.

[4]


Глава 1. Первые войны

1. Преемник Цезаря

Октавиан Август был одним из самых выдающихся деятелей Древнего Рима. Его имя сохранилось в потомстве наряду с именами Александра Македонского и Юлия Цезаря. Еще при жизни его – правителя Римского государства – стали называть «божественным Августом», а впоследствии даже возникла легенда, что отцом Октавиана был не просто смертный, а бог Аполлон.

Октавиан родился 23 сентября 63 г. до н. э. Астрологи предсказали ему великое будущее. Его отец Гай Октавий происходил из привилегированного сословия всадников. По материнской линии Октавиан приходился внучатым племянником Юлию Цезарю. Покровительство Цезаря помогло Октавиану рано вступить на политическое поприще. Мальчиком Октавиан воспитывался в доме своей бабки Юлии, сестры всемогущего диктатора. Еще в детстве он отличался необычайными способностями. Когда ему исполнилось 12 лет, во время похорон своей бабки Юлии Октавиан произнес яркую, запомнившуюся современникам речь. Цезарь осыпал юношу милостями и незадолго до своей кончины усыновил его и назначил наследником.

Для продолжения обучения Цезарь отправил юношу в греческий город Аполлонию. Здесь Октавиана застало известие об убийстве Цезаря. Юноша знал, что возвращение в Рим для него опасно, и колебался, принимать ли ему наследство Цезаря. Мать не советовала ему вмешиваться в грозившую гибелью политическую борьбу. Однако Октавиан принимает решение. Он отправляется в Рим и прибывает туда как раз вовремя.

Убийцы Цезаря бежали, наиболее видные противники погибшего диктатора также разъехались из столицы, сенат бездействовал. Октавиан был с радостью встречен ветеранами Цезаря и народом, ожидавшим, что наконец, Октавиан, получив наследство, выплатит каждому жителю Рима обещанные 300 сестерциев. Октавиан подтвердил, что выплатит народу завещанные деньги, и взял, согласно тогдашнему обычаю, имя своего приемного отца. Теперь он стал именоваться Гай Юлий Цезарь Октавиан .

Однако получить наследство Октавиану оказалось не так просто. Консул Антоний захватил деньги Цезаря и оставшиеся после него документы. Он объявил, что выборы консулов производить не следует, так как Цезарь уже назначил на наступающий год, т. е. 43 г. до н. э. всех должностных лиц. Но в действительности это было не так. Антоний сам поставил на все должности своих родственников и преданных людей[5] .

Октавиан потребовал от Антония передать ему, как законному преемнику, наследство Цезаря. Антоний отказался. Октавиан обвинил его в измене и в присвоении завещанных ему денег. Он продал часть собственного имущества и роздал народу деньги. Этот поступок привлек к Октавиану симпатии солдат и бедноты. Наследник Цезаря мгновенно из малоизвестного человека сделался самым популярным из всех оставшихся после смерти Цезаря политических деятелей. После того, как два легиона перешли на сторону Октавиана, он передал их вместе с набранными на собственный счет воинами в распоряжение сената для борьбы с Антонием.

Добиваясь власти, Октавиан стремился сблизиться с главой сенатской партии, знаменитым оратором Цицероном, который обладал большим влиянием и ненавидел Антония. Цицерон с радостью пошел на союз с Октавианом. Он был заинтересован в поддержке наследника Цезаря – любимца римской бедноты и полагал, что неопытный 18 – летний будет послушным орудием в его руках. Октавиан старался укрепить Цицерона в этом убеждении, всячески заискивал перед ним и даже почтительно называл его «отцом».

По совету Цицерона сенат объявил Антония «врагом отечества». Во главе направленного против него армии были поставлены выбранные законным путем два консула и Октавиан, которому предоставили командование его двумя легионами. Октавиана не смущало, что он оказался в одном лагере с убийцами его приемного отца. Он стремился к власти любыми путями и возможностями.

Войска двинулись к городу Мутине, на севере Италии, где стояли легионы Антония. Произошло решающее сражение. Войска Антония были разбиты. Оба консула пали в бою, и Октавиан остался единственным командующим. От природы осторожный, он не решился преследовать отступающие войска Антония, и те, переправившись через Альпы, спустились в Нарбонскую Галлию. Здесь стоял со своими легионами Марк Эмилий Лепид, один из ближайших сподвижников Цезаря. Войска Антония объединились с войсками наместника Галлии Лепида. Теперь в их распоряжении оказалось 17 легионов, и они двинулись на Италию.

Между тем Октавиан во главе своей армии поспешил к Риму. Цицерон сумел преодолеть недоверие к Октавиану со стороны сената. Великий оратор рассчитывал, что если Октавиан будет избран консулом, то вторым консулом станет он и будет руководить своим юным товарищем по консульству.

В августе 43 г. до н. э. войска Октавиана подошли к столице, и вскоре 19-летний юноша был избран консулом. Однако, к великому разочарованию Цицерона, вторым консулом был избран не он, а дальний родственник Октавиана, во всем тому послушный[6] .

Теперь Октавиан уже не нуждался в Цицероне, которого не поддерживали ни армия, ни простой народ. Однако Октавиану нужны были союзники, ведь он не был достаточно силен, чтобы править единолично. Октавиан начинает переговоры с Антонием, с Лепидом. На островке, лежащим посреди реки По, в течении трех дней шли переговоры самых влиятельных политиков Рима. Каждый предъявил свои требования. Полководцы Антоний и Лепид добивались казни своего главного врага – Цицерона. Вначале Октавиан отстаивал своего недавнего союзника, но затем все-таки сдался. Союз трех был заключен. Его назвали вторым триумвиратом.

В последних числах ноября 43 г. до н. э. войска трех полководцев торжественно вошли в Рим. В народном собрании был проведен закон, согласно которому, участникам триумвирата – триумвирам – вручалась неограниченная власть на 5 лет для «устройства государственных дел».

Войска триумвиров насчитывали около 30 тысяч пехотинцев и 40 тысяч конных воинов. Опираясь на эти силы, триумвиры захватили большинство римских провинций и разделили между собой. Октавиан получил Африку, Нумидию, а также острова Сицилию, Сардинию, Антоний – Северную Италию, а Лепид – те провинции, которые лежали за Альпами – Нарбонскую Галлию и Испанию. Италия оставалась в совместном управлении всех трех. Но самыми богатыми, восточными провинциями по-прежнему владели Брут и Кассий, а на море хозяйничал пиратский флот Секста, сына Помпея.

Для борьбы с ними триумвирам требовались большие средства. Солдаты ждали вознаграждения, а государственная казна была пуста. Триумвиры решили конфисковать и продать земли 18 крупнейших городов Италии. Кроме того, опубликовали так называемые проскрипционные списки, в которых были перечислены граждане, подлежащие казни с конфискацией имущества. Одни попали в эти списки как враги Цезаря, другие за то, что были богаты, а правительство нуждалось в деньгах. Нелегко было и простому народу. Новые власти постоянно изобретали новые налоги и пошлины[7] .

После того, как три полководца обьединились во второй триумвират, и по ходатайству Октавиана было отменено постановление об амнистии убийцам Цезаря, собиравшим тем временем войска и средства в восточных провинциях, и решено было начать с ними войну.

Началось наделение ветеранов землей – было выделено 18 городов Италии, тех самых, у которых были конфискованы земли, а жители этих городов лишались земли, рабов, инвентаря в пользу новых владельцев, им же раздавались земли, конфискованные у проскрибированных. Погибло более 300 сенаторов, 2 тысячи всадников, за вознаграждение жены доносили на своих мужей, дети на родителей, рабы на господ. Время это осталось в памяти римлян как время ужаса и хаоса. Лишенные земли горожане проклинали обездоливших их «нечестивых воинов». Не лучше было положение и в восточных провинциях, где Брут и Кассий требовали людей и денег. Но война кончилась их поражением[8] .

Наводить порядок на Восток отправился Антоний. Лепид вскоре был отстранен от дел. Октавиан, получивший западные провинции, остался в Италии. Секст Помпей укрепился в Сицилии, зачисляя в свой флот оптиматов и рабов. Его суда мешали подвозу зерна в Италию, а парфяне, используя ослабление Рима, захватили Сирию, и только с большим напряжением сил их оттеснил Вантидий Басс. Между тем Октавиан проводил в Италии наделение землей ветеранов. Изгоняемые собственники пытались сопротивляться. Жена Антония Фульвия и его брат Луций вели против Октавиана агитацию. Собрав лишенных своих имений землевладельцев Этрурии, Умбрии, Сабинской области и навербовав войско, они начали военные действия. Движение это было подавлено, но едва не привело к разрыву между Октавианом и Антонием. Под давлением армии мир был восстановлен, и в Брундизии было заключено соглашение между Антонием и Октавианом, которое скреплялось браком Антония с сестрой Октавиана Октавией, так как Фульвия к этому времени умерла. Италийские землевладельцы прекратили сопротивление. Некоторые перешли на положение арендаторов, многие выселились в провинции. Те, кто сохранил свои земли в Италии, стремились к возможности беспрепятственно вести свое хозяйство, владеть имуществом и рабами. Того же желали и получившие землю ветераны. Плебс требовал дешевого хлеба. Все это заставило Октавиана и Антония заключить с Секстом Помпеем соглашение, по которому ему предоставлять в управление Сицилию, Сардинию, Корсику, а также Пелопоннес, служившие у него рабы признавались свободными, бежавшая к нему знать получала право вернуться в Рим, а он обязывался не принимать более беглых рабов, доставлять в Италию зерно. Однако это соглашение оказалось непрочным, и Секст снова стал давать убежище беглым рабам. Тогда Октавиан начал с ним войну, которая была объявлена войной против беглых рабов. На деле Секст Помпей ни в какой мере не был вождем рабов. Он был политическим авантюристом, стремившимся к власти. Чтобы добиться её, он использовал имя своего отца, привлекавшее к нему остатки республиканцев, и готов был за отсутствием войска вооружать рабов, как делали это Клодий, Милон, и сам Гней Помпей Старший.

Окончилась война с Секстом победой военачальников Октавиана – Агриппы . Победе Агриппе способствовали измена начальника флота Секста, вольноотпущенника Менодора , а также переход на сторону Октавиана части солдат Помпея, которым было обещано, что они останутся свободными, и будут приняты в армию Октавиана. Но Октавиан грубо нарушил свое обещание, он разослал тайный приказ, по которому 30 тысяч рабов были в один день схвачены и возвращены господам. Это вероломство привлекло к Октавиану сердца италийских собственников. После победы над Секстом Помпеем популярность Октавиана в их среде растет. Сенат присудил ему новые почести[9] .

С этого времени Октавиан стремится сблизиться со знатью, вернувшийся из Сицилии. Внешним выражением этого был его брак с Ливией Друзой, разведенной женой не менее знатного Клавдия Нерона. Октавиан объявил проскрипции оконченными, недоимки по налогам на военные нужды аннулированными. В торжественной речи он обещал, что по истечении вновь продленного на пять лет срока полномочий триумвиров и после возвращения Антония с Востока республика будет восстановлена.

Война с парфянами, которые при поддержке враждебного к Риму населения заняли тем временем Сирию, требовала присутствия Антония на Востоке. Военные действия Антония были, в общем неудачны. Правда, его войскам удалось вытеснить парфян из Сирии, но продвинуться на территорию зависимой от Парфии Антропатены Антоний не смог[10] .

[11]

2. Война с Антонием

Жестокие казни и преследования потрясали Италию. Все новые лица становились жертвами проскрипций, так как доносчики получали часть конфискованного имущества. Стремясь обогатиться, либо отомстить, жены доносили на мужей, должники на своих кредиторов, сыновья на отцов. А чтобы обреченные на смерть не сумели спастись, были назначены высокие награды за доставку голов осужденных.

Триумвиры и их ближайшие сподвижники составили себе огромные состояния, скупая за бесценок имущество казнённых. Однако выручка от распродажи конфискованных имений не оправдала ожиданий новых правителей, так как много денег и имущества успели расхватать легионеры.

Насилия и грабежи, чинимые триумвирами, возбудили против них всеобщее возмущение в Риме и Италии. Тем временем положение в провинциях становилось все более опасным. Брут и Кассий переправили свои легионы в Македонию и двинули их навстречу войскам Антония и Октавиана.

Осенью 42 г. до н. э. обе армии сошлись на равнине у города Филиппы в Македонии. Здесь завязалось жестокое сражение. На правом фланге Брут внезапным нападением захватил лагерь Октавиана и обратил его воинов в бегство. Но на другом крыле Антонию удалось потеснить войско Кассия и ворвалось в лагерь республиканцев. Кассий в отчаянии покончил с собой.

Через несколько дней Антоний завязал новую битву, на этот раз против легионов Брута. Она закончилась полной победой. Не желая пережить катастрофу, Брут повторил действие Кассия и покончил с собой, бросившись на меч.

Было решено, что Антоний постарается выжать средства из восточных провинций, уже достаточно истощенных поборами республиканцев. Антоний отбыл в Малую Азию. Здесь, в киликийском городе Тарсе , он встретился с египетской царицей, знаменитой Клеопатрой , оказавшей роковое влияние на его судьбу[12] .

Царица приплыла в Тарс по реке на корабле с вызолоченной кормой, с пурпурными парусами и серебряными веслами. Весла погружались в воду под звуки флейт. Царица возлежала под золотым балдахином, по сторонам ее стояли мальчики с опахалами. Красивые рабыни, изображавшие нереид, стояли у руля. Берега усеяны толпами народа, собравшегося посмотреть необычайное зрелище. Восхищенные люди верили, что на корабле плывет сама богиня красоты Афродита. Антоний устремился к царице и был встречен со сказочной пышностью.

Клеопатре было тогда 29 лет. Она не отличалась красотой, но в ней прекрасно сочетались незаурядный ум и образованность. Она умело владела своим удивительно музыкальным голосом. Антония она очаровала, и он утвердил ее власть в Египте.

В это же время в Италии Октавиан пытался с воинами, отбирая землю у мирных жителей и раздавая ее ветеранам, что вызвало против него всеобщее недовольство.

Между тем Марк Антоний отправился на Восток, где под его властью оказались богатые страны, и среди них царство Птолемеев – Египет, еще не разграбленный римлянами. По примеру Александра Македонского, Антоний решил объединить все страны Востока, а для него этого, прежде всего, стать царем Египта. Брак с царицей Клеопатрой открывал к этому прямой путь. Антоний послал развод сестре Октавиана, но сенату, перед которым, как римский полководец, обязан был отчитываться, не решился объявить о своем новом браке[13] .

Среди сторонников Рима из числа восточных рабовладельцев, италийских дельцов, и римских знати усиление египетской царицы вызвало недовольство. В Италии ходили усердно раздувавшиеся слухи, что Клеопатра мечтает о господстве над всем миром, что Антоний окончательно подпал под ее влияние и перестал быть «истинным римлянам»[14] .

Разведясь с Октавией, Антоний торжественно отпраздновал свадьбу с Клеопатрой, от которой, уже имел детей. Поведение Антония и его политика на Востоке вызвали волну возмущения в Риме: суеверные римляне объясняли поступки Антония влиянием любовных чар коварной египетской царицы. На самом деле же брак Антония с Клеопатрой был прежде всего политическим союзом, благодаря которому Антоний мирным путем получал колоссальные богатства Египта.

Весной 36 г. до н. э. Антоний во главе 16 легионов (около 100 тысяч воинов) выступил в поход против парфян. Однако римляне вынуждены были отступить. Антоний отправил сенату победную реляцию, но слухи о тяжелых потерях и неудаче похода достигнули столицы.

Чтобы восстановить свою репутацию полководца, Антоний, по совету Клеопатры, в 34 г. до н. э. начал войну в Армении, захватил в плен армянского царя и превратил Армению в римскую провинцию. Антоний отпраздновал в Александрии пышный триумф. Это был вызов римским обычаям, ибо всегда справлялся в столице государства – в Риме[15] .

Октавиан решил открыто выступить против Антония. 1 января 32 г. до н.э. оканчивался срок полномочий триумвиров. В этот день Октавиан выступил в сенате и огласил попавшее к нему завещание Антония, в котором тот приказывал похоронить его в Александрии, а своим наследником объявлял сына Клеопатры от Юлия Цезаря – Цезарион. Дети Клеопатры от Антония получали по этому завещанию римские провинции на Востоке Финикию, Сирию, Армению, а также еще не завоеванную Парфию[16] .

Октавиан представлял войну с Антонием как борьбу Рима с восточным «варварством». Среди рабовладельцев Италии, стремившихся к прекращению гражданских войн, а также восстановлению «исконно римских» начал, эта агитация пользовалась большим успехом. Перед началом войны жители западных провинций, очевидно, под нажимом Октавиана, принесли ему присягу в верности, что делало их как бы его клиентами. В самом лагере Антония начался раскол – римляне, жившие вместе с ним в Александрии, потребовали, чтобы Антоний порвал с Клеопатрой, на что он не мог решиться[17] .

Впечатление от выступления Октавиана в сенате было столь велико, что сторонники Антония, в том числе оба консула и 300 сенаторов, боясь расправы, бежали из Рима.

Оставшаяся часть сената лишила Антония всех полномочий и объявила войну Клеопатре, обвиняя ее в присвоении собственности римского народа. Октавиан привел к присяге все войска, расположенные в Италии и западных провинциях. На Востоке римские войска и войска союзников присягнули Антонию.

Обе стороны энергично готовились к войне. Силы Антония состояли из 500 кораблей, 100 тысяч пехотинцев и 15 тысяч конников; у Октавиана было 400 судов, 80 тысяч пехотинцев и 12 тысяч всадников. Однако следует учитывать, что армия Антония была разнородной, римляне в ней составляли меньшинство.

2 сентября 31 г. до н. э. у мыса Акция (западное побережье Греции) произошло сражение. Перед битвой Антоний приказал сжечь все египетские корабли, кроме 60, так как все свои войска он разместил на римских кораблях. Корабли Антония представляли собой плавучие крепости; на палубах в деревянных башнях размещались катапульты, борта были укреплены толстыми балками с железными скобами, носы кораблей обшиты медью.

Флот Октавиана состоял из быстрых и легких судов, на носах были установлены тараны.

Около полудня поднялся ветер с моря, и Антоний, надеясь на мощь своих судов, двинулся навстречу противнику. Быстрые корабли Октавиана, по три-четыре судна, нападали на неповоротливые громадные корабли Антония, но не решались таранить их непробиваемые борта. Однако плохо управляемые, громоздкие суда Антония тоже не могли воспользоваться тараном – основным приемом морского боя того времени. Битва скорее напоминала сухопутную схватку: стреляли катапульты, летели каменные ядра баллист, стрелы и копья, на палубы падали горящие факелы… Битва стала всеобщей, но исход ее был не ясен. Вдруг 60 кораблей Клеопатры подняли паруса и обратились в бегство, пробиваясь сквозь сражающиеся корабли.

Бросив свой флот на произвол судьбы, Антоний последовал на быстроходном корабле за царицей. Оставшись без полководца, флот Антония потерпел поражение. Несколько дней спустя сдались и оставшиеся на берегу легионы Антония. Октавиан стал единоличным властителем Римского государства.

Октавиан умело использовал всеобщее недовольство поведением Антония, чтобы свалить на него вину за жестокости первого периода правления триумвиров. Все в Риме обвиняли в преступлениях против государства.

Октавиан понимал, что завоевание Египта принесет ему не только необходимые средства, но и желанную популярность. Однако сделать это было не так легко. В распоряжении Антония еще оставались 11 легионов, флот Клеопатры и огромная египетская казна. Но у Антония не было уже прежней энергии и уверенности в себе и в своих солдатах.

Летом 30 г. до н. э. Октавиан начал вторжение в Египет одновременно с востока и запада. Легионы Антония перешли на сторону Октавиана. Антоний покончил жизнь самоубийством, бросившись на меч. Клеопатра попала в руки Октавиана. Узнав, что тот хочет отправить её в Рим, чтобы во время триумфа в цепях провести за своей колесницей, она лишила себя жизни. Как она погибла, точно неизвестно, но рассказывают, будто бы она покончила с собой, используя ядовитую змею.

Октавиан обошелся с населением Египта довольно милостиво. Он не позволил солдатам разграбить Александрию, не превратил Египет в римскую провинцию, а сделал своим личным владением, которым управляли назначенные им чиновники. Все доходы с этой богатейшей страны шли в личную казну Октавиана. Казни сторонников Антония были немногочисленными. Октавиан приказал только убить (казнить) сына Цезаря от Клеопатры – Цезариона и старшего сына Антония (от первой жены) Антилла . Детей Антония от Клеопатры взяла на воспитание сестра Октавиана Октавия, бывшая жена Антония[18] .

Возвратившись в Италию, Октавиан заплатил ветеранам обещанные деньги. Солдаты, отслужившие свой срок, получили почетную отставку и земельный надел[19] .

Египетская добыча дала Октавиану возможность уже не отбирать, а покупать наделы для ветеранов. Примерно 300 тысяч человек получили их. Командирам и приближенным Октавиана раздавались имения в сотни югеров, что способствовало распространению латифундий. Укрепилось также частное мелкое и среднее землевладение, зиждившееся на труде рабов. Верховное право распоряжения землей перешло главе государства, и собственники уже не опасались новых аграрных законов, принятых плебсом. Их собственность на землю стала такой же прочной, как собственность господина на раба[20] .

Так начался в истории Рима новый период – период единоличного правления, эпоха империи. В современной литературе нередко дискутировался вопрос о существе этого периода, о том, можно ли назвать его революцией. Одни историки считают, что тогдашние события следует рассматривать как признаки революции. Другие, возражая, приводят различные аргументы и подчеркивают, что общество не изменило свою структуру, осталось рабовладельческим. Вместе с тем в результате широких движений в структуре правящего класса, в общем политическом устройстве политики происходят значительные перемены[21] .

Но после того как Октавиан стал единым правителем огромного государства, прошло еще долгих тринадцать лет, на протяжении которых Октавиану пришлось воевать – и воевать не с внешним врагом[22] .

3. Культура Рима эпохи республики

Превращение Рима великую средиземноморскую державу оказало влияние на идеологическую жизнь римского общества.

В высших кругах римского общества широко распространяется греческий язык. Вместе с языком в Рим проникает греческая образованность, знание греческой литературы становится признаком хорошего тона, возникают риторические школы, организуемые греками. Все большее влияние оказывают эллинистические обычаи на быт и образ жизни римской знати.

Влияние греческой культуры содействовало распространению образованности в верхних слоях общества и росту культуры. Вокруг одного из крупнейших политических деятелей этого времени – Сципиона Эмилиана создается кружок, в который входят философы и писатели. Среди них наиболее видное место принадлежит знаменитому греческому историку Полибию и греческому философу Панетию. Оба они проповедовали учение стоиков, приспосабливая его к нуждам и запросам римского общества.

У греков римляне заимствовали и многие научные достижения. Так, Цельс обобщил достижения эллинистического врачебного искусства. Астроном Сосиген из Египта произвел вычисления для проведенной Цезарем реформы римского календаря. Но одновременно развивалась и чисто римская наука. Виднейшим ее представителем был Марк Теренций Варон, составивший энциклопедию наук и написавший исследования о римских бытовых и религиозных древностях, римском театре, латинском языке и многом другом. Для популяризации различных течений эллинистической философии особенно много сделал Цицерон, изложивший в ряде сочинений вполне доступно основы различных философских систем и разработавший латинскую философскую терминологию.

Старое римское право коренной реформе не подвергалось, а лишь уточнялось и расширялось преторами, которые перед вступлением в должность в специальных эдиктах публиковали, как они намерены решать те или иные юридические казусы. Значительное влияние на римское право оказывало право провинций, с которыми постоянно соприкасались римляне, что вызвало упрощение ведения процессов, порядка сделок по купле-продаже, займу, аренде и тому подобное. Были расширены права владельцев на имущество, не являвшееся их собственностью в старом римском смысле, например, права римских граждан на находившиеся в их владении провинциальные земли. Выработалось понятие юридического лица. Такими юридическими лицами были признаны сперва муниципии, а затем и коллегии.

Ораторское искусство, риторика, прошло в Риме долгий путь и насчитывало многих блестящих представителей, из которых наиболее знаменитым был Цицерон. Речи известных адвокатов размножались, их читала широкая публика. Риторику изучали в Риме в школах, содержавшихся отпущенниками – греками в городах Греции и Малой Азии. Там заимствовали римские ораторы простой и строгий аттический стиль или вычурный, театральный, бьющий на эффект, так называемый азианизм . Азианизм, дань которому отдал и Цицерон, особенно процветал до 50-хх годов Iв. до н. э., после чего в моду стал входить аттицизм, которого придерживался Цезарь. Большое внимание ораторы обращали на позы, жесты, интонации голоса, на оригинальные обороты речи, на меткие остроты, которые могли очернить свидетеля или добить противника. Особенное значение имели речи политические, наиболее ярким образцом которых служат речи Цицерона против Катилины.

Цирковые зрелища пользовались в Риме большой популярностью с древнейших времен. В 254 г. до н. э. впервые были устроены гладиаторские игры, которые с середины IIв. до н. э. становятся излюбленным развлечением римлян. На устройство игр и цирковых представлений тратятся весьма немалые суммы. Средств, которые выделялись государством эдилам и преторам для организации игр, обычно не хватало, и занимавшие эти должности римские политические деятели, если только они стремились к популярности, не останавливались перед тем, чтобы тратить на них собственные средства, иногда залезая в крупные долги[23] .

В 105 г. до н. э. гладиаторские бои были объявлены частью публичных зрелищ и об их устройстве стали заботится магистраты. Наряду с магистратами имели право давать бои и частные лица. Дать представление гладиаторского боя – значило приобрести популярность у римских граждан и быть избранным на государственную должность. А так как желающих получить магистратскую должность было много, то число боев растет. На арену уже выводят по несколько десятков и даже сотен пар бойцов стоимостью в несколько сотен тысяч сестерциев. Гладиаторские бои становятся излюбленным зрелищем не только в Риме, но и во многих италийских, а позже и в провинциальных городах. Они были настолько популярны, что римские архитекторы создали специальный, ранее неизвестный тип здания – амфитеатр , где устраивались гладиаторские бои и травля зверей. Амфитеатры были рассчитаны на несколько десятков тысяч зрителей и в несколько раз превышали вместимость театральных зданий[24] .

Также среди широких слоев населения пользовались успехом короткие сценки и фарсы, так называемые аттеланы имимы, выросшие из чисто римских народных игр. Они были не чужды политическим и социальным мотивам. В них участвовали забавные персонажи – плуты, обжоры, нахалы, выводились на сцену простые ремесленники и крестьяне. В конце республики особенной популярностью пользовались мимы отпущенника Сира, из которых потом были извлечены и собраны ходячие поговорки и остроты.

Дальнейшее развитие римской архитектуры и изобразительного искусства происходит в III – Iв. до н. э. В городах строятся общественные здания совершенно нового архитектурного типа – базилики, с начала II в. до н. э. появляются монументальные декоративные сооружения – триумфальные арки.

Огромное количество статуй, которыми теперь украшаются римские площади, общественные и частные здания, было привезено из завоеванных греческих городов в Рим в качестве военной добычи. Сами римляне создают новый жанр скульптуры, в развитии которого они достигают большого совершенства, — реалистический скульптурный портрет. Следует отметить также развитие росписей, которые со II в. до н. э. начинают применяться главным образом для декоративных целей.

Население Италии стекается в Рим целыми толпами, кроме того, в нем живет теперь множество провинциалов – это главным образом греки, сирийцы, евреи.

В отличие от греков, которые составляли план зданий, не следуя сухой геометрии его разных частей, римляне исходили из строгой симметрии. Они широко применяли греческие ордера – дорический, ионический и коринфский, причем самым любимым у них был пышный коринфский ордер. В отличие от греческой классической архитектуры, в которой ордера представляли собой органическое сочетание декоративного убранства с конструкцией здания, римляне использовали греческие ордера лишь как декоративный, украшательный элемент. Однако римляне развили ордерную систему и создали собственные ордера, отличающиеся от греческих. Такими ордерами был композитный, т. е. представляющий соединение элементов всех греческих ордеров в одном, ордер и так называемая ордерная аркада, т. е. совокупность арок, опирающихся на столбы или колонны[25] .

В городе строятся великолепные здания. Форум превращается в площадь, украшенную храмами, базиликами, портиками, арками, скульптурными изваяниями. Так, Помпей построил первый каменный театр, Цезарь прекрасный новый форум, ставший впоследствии образцом для такого типа сооружений[26] .


Глава 2. Римская империя

1.Государственный деятель

После гибели Марка Антония и завоевания Гаем Цезарем Октавианом Египта, закончился период гражданских войн. Единым правителем огромной Римской державы с этого момента стал Гай Юлий Цезарь Октавиан. Он открыл своим правлением новый период в истории Рима – период Римской империи.

Совершилось это в 30 г. до н. э., и Октавиан стал единственным правителем Рима и всех его владений. В 29 г. до н. э. Октавиан возвратился в Рим и с триумфом отпраздновал свою победу. Он торжественно сложил с себя сан триумвира и взамен его получил от сената и комиций звание императора.

Еще до этого он был пожизненно наделен правом народного трибуна. Но, несмотря на это, положение Октавиана не было достаточно прочным. Не прекращались попытки переворота, мятежи и заговоры. Их возглавляли молодой Лепид, после него – Варрон Мурена и Фанний Цепион, вслед за ними – Марк Эгнаций, после него – Плавтий Руф и Луций Павел, а также Луций Авдасий, которого уличили в подделке подписи, Азиний Эпикад – полуварвар-парфин и раб Телеф.

У каждого из этих злоумышленников были свои планы и свои цели. Так, Авдасий и Эпикад намеревались похитить и отвезти в войска дочь Октавиана – Юлию и племянника Агриппа с островов, где они жили.

А раб Телеф, поверив в пророчество, которое сулило ему высшую власть, намеревался напасть на Октавиана и на сенат. Не раз жизни Октавиана угрожала смертельная опасность.

Однажды ночью возле его спальни схватили некоего харчевника из иллирийского войска с ножом на поясе, который сумел обмануть стражу. Тогда так и не удалось установить, был ли он сумасшедшим или притворялся – даже пыткой от него не добились и слова.

Лишь однажды, в 19 г. до н. э., когда императора не было в городе, плебс попробовал выставить своего кандидата на роль консула. Им был эдил Эгнатий Руф. Он вызвал симпатии плебса после того, как организовал за свой счет отряды рабов, которые тушили частые в Риме пожары. Но сенат не одобрил его кандидатуру и в городе начались волнения. Весть об этом дошла до Августа, и он поспешил возвратиться в Рим. Волнения были быстро остановлены, а Эгнатий брошен в тюрьму, где и закончил свой жизненный путь. После этого Октавиан распорядился, чтобы пожарные команды, которые назывались когортами стражи, были организованы за государственный счет[27] .

Но каждый из заговоров Октавиан своевременно раскрывал по доносам и ликвидировал их еще до того, как они становились опасны. Кроме этого, возложив на себя роль цензора, он провел большую чистку в сенате, исключив из него бывших сторонников Марка Антония, а также других враждебных лиц. Октавиан распустил большую часть легионеров, позаботившись о том, чтобы они в будущем не выступили против него. В Риме он оставил только свою личную охрану – преторианскую гвардию, которая пользовалась большими привилегиями по сравнению с остальными легионерами. Преторианцы были важнейшей опорой власти[28] .

Октавиан организовал также три когорты, которые несли полицейскую службу и подчинялись лично префекту Рима. Они должны были «обуздывать рабов и чернь» и наблюдать за порядком. Армия была сокращена до 25 легионов, набиравшихся из римских граждан. Им были приданы пешие когорты и конные алы, которые набирались из провинциалов. Все эти части были размещены на границах государства или в провинциях, где могло возникнуть какое-либо недовольство. Командиры легионов, бывшие одновременно и наместниками провинций, подчинялись непосредственно Августу.

Для охраны морских границ и традиционных морских путей на Средиземном море было создано несколько постоянных эскадр военных кораблей. Кроме этого, существовали флотилии, которые охраняли берега Галлии и Понта Евксинского[29] .

«Мирные» провинции, в которых не стояло войско, находились в ведении сената, хотя Август контролировал и их. Солдаты могли теперь дослужиться до поста центурионов, а особенно отличившиеся центурионы имели доступ в сословие всадников. После отставки солдаты получали земельные наделы. Так «нечестивые войны» превратились в оплот твердой власти и порядка[30] .

Понимая, что стольких лет гражданской войны страна нуждается в мире и все желают спокойной жизни, Октавиан заметно сократил завоевательные устремления Римской империи.

Чтобы обезопасить Рим от нападений варваров, Октавиан построил много укрепленных лагерей вдоль естественных границ государства по Рейну и Дунаю и приступил к сооружению могучего оборонительного вала между этими реками. На Востоке Октавиан стремился к завоеванию Парфии и укрепил границу, проходившую по Евфрату.

В Риме на Марсовом поле был воздвигнут беломраморный алтарь мира в честь того, что Октавиан сумел «даровать мир, какого римляне не знали за всю свою историю». Стремясь оставить о себе добрую память, Октавиан начал перестраивать Рим, используя средства, какие ранее шли на завоевательные войны. Была создана новая площадь – форум Августа, возведено много великолепных зданий во всех районах города. «Я получил Рим кирпичным, — говорил Август, — а оставлю его мраморным»[31] .

Начав как преемник Цезаря, Октавиан считал нужным склонить на свою сторону плебс и армию, хотя народные собрания в Риме фактически утратили значение, а затем и вовсе перестали собираться. Правда, народ получал раздачи, для него устраивались зрелища – так называемые секулярные игры, были также изданы некоторые законы в пользу плебса. Тем самым Октавиан хотел обеспечить поддержку масс. Вместе с тем для создания любых коллегий требовалось специальное разрешение. Организация недозволенной коллегии приравнивалась к вооруженному захвату общественного здания. Плебс, таким образом, был поставлен под жесткий контроль. Чтобы пресечь проникновение в его среду «ненадежных» элементов, был нормирован отпуск рабов на волю.

Август стремился распространять взгляды, оправдывающие его режим. Он окружил себя писателями и художниками, понимая, какое огромное влияние может оказать искусство на настроение и образ мыслей римского общества. Август лично присутствовал на публичных чтениях новых произведений и появлялся во время литературных чтений. Чаще всего они проходили у друга Октавиана – Мецената. Меценат привлекал в свой кружок самых талантливых поэтов и писателей того времени. Он был сказочно богат и щедро вознаграждал тех, кто восхвалял блага нового режима и достоинства самого Октавиана. Так, поэт Вергилий написал «Энеиду» — поэму о подвигах Энея, мифического предка Цезаря и Октавиана. И хотя в Германии полководцы Октавиана терпели поражения, и не всегда успешно шла война на Рейне и Дунае, поэты утверждали, что большая часть обитаемого мира уже покорена, а жители другой – скифы, парфяне, индийцы, бритты – тоже склонились перед могуществом Октавиана[32] .

Первым важным подвигом, которым он совершил еще 19-летним юношей, Октавиан считал «спасение государства», то есть расправу с заговорщиками, убившими Цезаря и начавшими гражданскую войну. Вторым подвигом надпись называет «восстановление республики», когда на основе всеобщего согласия Октавиан передал власть в распоряжении сената и римского народа. Если верить Октавиану, то при нем Рим оставался республикой, а всесильный принцепс лишь охранял её, «как караульный солдат на посту». Третьим своего правления Октавиан считал установление «Римского мира», то есть прекращение политики захватов и установление прочных границ. Искусной группировкой материала Октавиан создает впечатление, что он принес людям «Золотой век» и возвратил римлянам добрые нравы и обычаи предков.

Октавиан был дальновидным, трезвым и осторожным политиком, считавшим, что для достижения цели годятся любые средства. Он никогда ничего не говорил и не делал необдуманно. Даже со своей женой Ливией он, случалось, говорил по заранее составленной записке. Личные качества Октавиана как нельзя лучше подходили к той эпохе, когда от государственного деятеля требовалось не столько талант и вдохновение, сколько расчет и здравый смысл. Недаром любимой присказкой Октавиана была пословица: « Поспешай медленно». Благодаря своей осторожности Октавиану удалось то, что не удалось Цезарю: он не только благополучно прожил долгую жизнь, но и сумел избрать себе наследника, переход власти к которому произошел без всяких волнений.[33]

2. Принципат императора

Перед рождающейся Империей вставали сложные задачи: привести в соответствие новые социально-экономические и политические основы, формирование нового имперского общества. Одной из таких задач было создание монархической структур на месте существование столетиями полисно – общинной, т. е. в принципе республиканской, формы государства. Правда, римским политикам были хорошо известны монархии эллинистических стран, так же как и тиранические режимы многих греческих городов Греции. В самой структуре римских республиканских органов, в частности в ординарной магистратуре консулов и, особенно в экстраординарной магистратуре диктатора, монархической элемент был выражен с достаточной четкости.

Однако в новых условиях общественно – политической жизни Рима в I в. до н. э. все эти виды монархического устройства оказались неприемлемыми и неэффективными. Попытки Юлия Цезаря и Марка Антония привить некоторые черты эллинистических монархий на римской почве вызвали яростное неприятие руководящих кругов римского общества, а такая исконно римская магистратура, как диктатура, была дискредитирована жестокостями Суллы и законодательно изъята из государственного механизма Рима еще в 44 г. до н. э. Вот почему перед новым правителем Рима Октавианом и поддерживающими его кругами господствующего класса стояла сложная задача формирования монархических структур на новых основах и вместе с тем с использованием, так сказать, традиционных римских политических институтов. В течение своего 44 – летнего правления Октавиан последовательно и целенаправленно занимался формированием новых монархических учреждений[34] .

13 января 27 г. до н. э. Октавиан объявил, что он отказывается от всех предоставленных ему полномочий и «восстанавливает республику». В действительности это торжественное заявление ничего не значило. Октавиан не собирался отказываться от своего единовластия, которого он достиг ценой таких больших усилий. Римское государство фактически превратилось в монархию.

Подлинные взгляды Октавиана на необходимость единоличной власти хорошо отразил в своем обращении к нему один из его ближайшего окружения – Меценат: «Свобода и демократия – благо только тогда, когда они принадлежат людям благоразумным. Гражданские войны показали, что римляне неразумны. Давать свободу таким людям – все равно, что давать меч в руки ребенку или сумасшедшего».

Еще в 28 г. до н. э. Октавиан провел чистку сената, исключив из числа сенаторов около 200 человек, которых он счел непригодными заседать в высшем государственном совете. Имя Октавиана теперь значилось первым в списке сенаторов. Он был объявлен «принцепсом» — первым, как бы почетным главой сената. Как первый в списке сената, он получил право раньше всех высказывать свое мнение на заседании, и никто из сенаторов не рисковал ему возражать. Так как главу государства называли теперь принцепсом, то и государственный строй, созданный Октавианом и просуществовавший около 300 лет, принято называть принципатом [35] .

Формально Октавиан подчеркивал, будто он установил Республику. Была полностью сохранена видимость подобного государственного управления, но Октавиан вел весьма тонкую политическую игру. Благодаря умело разыгранной в 27 г. до н. э. комедии, Октавиан получил такие полномочия, которые создали ему весьма особое положение в Республике.

Формально центральным органом власти в Риме оставался сенат. Регулярно созывались трибутные комиции, на которых выбирались римские магистраты. Сенат также назначал наместников, которые управляли римскими провинциями. Но все это совершалось под полным контролем Октавиана, который между 27 и 23 г. до н. э. постановлениями, получил ряд постов, закрепивших его исключительную власть[36] .

Уступив «приказу» сената, Октавиан оформил свою верховную власть в духе староримских традиций, старательно избегая одиозных в обществе титулов эллинистического басилевса, древнеримского рекса или республиканского диктатора. Основными слагаемыми власти Октавиана стал набор нескольких высших магистратур, привычных общественному сознанию, но в совокупности создающих верховную власть.

Октавиан, чтобы не возбуждать общественное мнение быстрой концентрацией своей власти, растянул процесс сосредоточения разных магистратур на несколько лет. В период с 27 по 23 г. до н. э. Октавиан соединил в своих руках полномочия консула, народного трибуна, он был поставлен во главе сенатского списка и стал как бы председателем высшего органа Римской республики, постоянный титул императора закреплял его права как главнокомандующего вооруженных сил. Для укрепления своей власти Октавиан широко использовал морально – религиозный фактор и поддержку общественного мнения. Прежде всего он позаботился о придании своей власти некоторого сакрального характера. Уже как наследник Цезаря, объявленного сенатом богом, Октавиан имел официальное имя Divil filius , «сын божественного». Определенный сакральный элемент, в частности понятие неприкосновенности, заключался в магистратуре народного трибуна, дарованной Октавиану пожизненно. Но этого было мало. Октавиан позаботился о том, чтобы получить особое священное имя Августа (от augus , «возвеличиваю», «возвышаю», оно этимологически было связано с термином augur и рождало ассоциации с основателем Римского государства Ромулом ). Имя Август из почетного обозначения превратилось в титул, передающий высший, освященный богами статус правителя и, хотя этот титул был принципиально новым, Август, используя этимологические ассоциации с фигурой Ромула, действовал как бы в русле древних римских традиций. Именем Августа, как именем божества, можно было скреплять клятвы. Особенно широкое понятие божественности Августа было распространено в восточных провинциях, в которых обожествление верховного правителя, например, эллинистического царя, было традиционным и привычным. Однако, соблюдая осторожность, Август не формировал процесс своего личного обожествления и предпочитал соединение своего сакрального имени Август с культом богини Ромы, обожествленной римской власти.

Август постепенно усиливал и свой моральный авторитет. Так, он получил от сената полномочия по охране нравов и авторитета законов – cura legum et morum , был избран во многие религиозные коллегии Рима, в 13 г. до н. э. он был избран верховным понтификом – главой самой авторитетной религиозной корпорации Рима. Своего рода завершением этого процесса стало присвоение Августу особого титула – «отец отечества» pater patriae в 2 г. н. э. Этот титул, известный и ранее, например, его имел Марк Цицерон, в системе высших прерогатив Августа имел особое значение в качестве своего рода моральной основы всех юридических полномочий правителя, приравнивая его как отца нации к отцу семейства единодержавно, строго, но в то же время заботливо правящего народом как своими детьми.

Новый характер в процессе формирования императорской власти приобрели отношения между правителем Октавианом и главными органами прежнего республиканского строя: народными собранием, сенатом и системой магистратур. При Октавиане народное собрание собиралось, принимало законы, в том числе многие законы о власти самого правителя, продолжало избирать традиционных магистратов, однако утратило какую-либо самостоятельную роль и превратилось в послушное орудие Октавиана. Прежде всего Август, получивший пожизненный трибунат, как бы получал полномочия полноправного представителя народного суверенитета, представляемого народным собранием[37] .

В результате в Риме установился практически новый государственный строй. Верховным органом власти продолжал считаться сенат. Его решения имели силу закона, он являлся одной из высших судебных инстанций и управлял всеми провинциями, кроме Галлии и Иллирии, Македонии и Сирии – наиболее важных в военно-политическом отношении, в которых были расквартированы легионы.

Этими провинциями управлял Октавиан посредством своих легатов и префектов. Египет же, после завоевания, был и вовсе объявлен его личным владением. В последующие годы распределение провинций многократно менялось в результате присоединения новых, а также в связи с внутренними положением в провинциях, военными действиями и размещением войск: Октавиан, а позже и его преемники, всегда брали на себя управление теми провинциями, которые нуждались в срочных преобразованием и в которых располагались основные войска государства.

Сенат продолжал распоряжаться государственной казной – аэрарием. В то же время Октавиан увеличил число квесторов, эдилов, преторов, консулов, входящих в состав магистратов, чтобы дать возможность большему числу людей занять эти почетные должности[38] .

За свою жизнь он провел несколько войн, но лишь две – внешние, — далматскую и кантабрийскую. Первую – далматскую – он вел юношей, вторую – кантабрийскую – уже после поражения Марка Антония. Во время далматской войны он даже был ранен. В одном из боев камень попал в правое колено, а в другом он повредил голень и обе руки, находясь на мосту, который обвалился. Все же остальные войны он поручал своим легатам. Но во время некоторых походов в Германию и Паннокию, он присутствовал сам, либо находился неподалеку, выезжая ради из этого из Рима в Равенну, Медиолану или Аквиалею.

Таким образом, под его начальством либо под его наблюдением были покорены Кантабрия. Аквитания, Паннония, Далмация, а также Ретия, альпийские племена винделиков и салассов. Во время его правления были остановлены набеги дакийцев – после того, как Октавиан уничтожил их трех вождей и все войско.

Вернемся к вопросу о государственном устройстве Рима во времена Октавиана Августа. Римская республика, как известно, была органом господства верхушки полиса и она уже не могла выполнять функции руководства огромной римской державой, а поэтому оказалась обречена.

Именно поэтому на смену ей пришла империя во главе с императором – человеком, единовластно управлявшим огромным государством, состоящим из множества провинций. Именно упорядочение управления провинциями и было главной задачей государства по окончании изнурительных гражданских войн, которые раздирали древнеримское государство на протяжении целого столетия.

В это время ощущалась острая необходимость организации государственной власти достаточно сильной, чтобы управлять мировой державой, и достаточно гибкой, чтобы удовлетворить самые различные слои населения, из которых состояли социальные верхи Рима, Италии и провинций.

Особым пунктом заботы государственной власти являлась армия, которая была опорой империи. Именно поэтому государственный строй, который установился в Римской империи во время правления Октавиана Августа носит название принципата, так как императоры всегда числились первыми.

Необходимо рассмотреть социальные слои, из которых состояло население тогдашнего Рима. Основную роль в жизни столицы государства – Риме – продолжало играть сословие сенаторов. За время гражданских войн и проскрипций ряды их сильно поредели, многие из них потеряли состояние, в то же время в их ряды вступили новые люди из разбогатевших италиков – сторонников триумвиров, а также сумевших выслужиться военных.

Но тем не менее, сенаторы оставались высшим сословием. Принадлежность к нему определялась, в первую очередь, знатным происхождением, а также имущественным цензом не менее миллиона сестерциев.

Из сенаторов назначался высший командный состав легионов – легаты и старшие трибуны, а также наместники большинства провинций, префекты Рима – должность новая, которую ввел Октавиан «для обуздания рабов и мятежников».

Сыновья сенаторов зачислялись в сословие всадников, но после прохождения магистратуры они получали возможность доступа в сенат. Хотя среди сенаторов появилось много новых людей, но все же большинство из них составляли крупные землевладельцы, из которые владели множеством рабов, занятых на работах в имениях, где помимо них трудились управители, казначеи, садовники, повара, пекари, кондитеры, слуги, которые заведовали парадной утварью и слуги, заведовавшие утварью обычной и одеждой, а также спальники, цирюльники, носильщики, банщики, массажисты, сукновалы, красильщики, гладильщики, ткачихи, швеи, сапожники, плотники, кузнецы, музыканты, чтецы, певцы, писари, врачи, повивальные слуги и множество других( строители, художники, и т. п.).

Список крупных рабовладельцев конца I в. до н. э. и начала I в. н. э. оставил римский историк Плиний Старший. В числе других он упоминает сенатора, который владел 4116 рабами. Кроме этого, у каждого аристократа была широкая клиентела из живших близ его имения крестьян, отпущенников, плебеев.

Не избежало изменений и второе, после сенаторов, привилегированное сословие римского общества – всадники. И хотя теперь их традиционная деятельность, основывавшаяся на откупах провинциальных косвенных налогов, находилась под жестким контролем государства, и перед ними

открылись широкие возможности продвижения на военной и государственной службе.

Из этого сословия набирались трибуны и центурионы легионов, командиры вспомогательных частей, секретари и чиновники в провинциальном управлении. В Египте же даже префекты назначались из сословия всадников.

Эта была одна из самых высоких должностей для этого сословия. Увенчать же карьеру всадника могла лишь должность префекта преторианской гвардии. Эта гвардия, которая насчитывала девять когорт по тысяче человек в каждой, была организована Октавианом Августом для своей личной охраны. Размещалась она в Риме и Италии.

Преторианцы находились на привилегированном положении. Они получали по 750 денариев жалованья в год и служили всего 16 лет, в то время как легионарий получал лишь 255 денариев в год и служил 20 лет.

Со времен правления Августа префект гвардии был традиционно одним из первых лиц в государстве. Впоследствии, во времена правления других императоров, префекты преторианцев нередко решали судьбу престола империи.

Всадники, как и сенаторы, также имели свой ценз, но составлял он не миллион, а 400 тысяч сестерциев. В ряды всадников вступали наиболее богатые и знатные члены муниципальной аристократии Италии, а также выдвинувшиеся по службе военные. Из их числа пополнялся сенат. Кроме всего прочего Октавиан Август создал для них ряд новых должностей – надзирателей за дорогами, общественными зданиями, водопроводами и т. д. Занимавшие эти должности всадники получали государственное жалование. Так же, как и сенаторы, сословие всадников удостаивалось всяческого внимания со стороны императора. Он регулярно устраивал им торжественные смотры, а главой всего сословия обычно назначался кто-нибудь из близких родственников.

Ранг всадников имели префекты, к которым принадлежали: префект претория, префект Египта, командующий императорской гвардией префект Египта, управляющий этой самой богатой и наиболее стратегически важной провинцией, префект анноны, организующей снабжение Рима продовольствием, префект вигилов, который заведовал пожарной охраной Рима и отвечал за порядок в ночное время. Всадники были также прокураторами провинций, которые отвечали за сбор налогов и выплату жалованья расквартированным в провинциях войскам. Кроме этого, они были обязаны следить за деятельностью наместника провинции и обо всем подозрительном тут же докладывать Августу. Прокураторы – всадники иногда назначались наместниками небольших провинций и возглавляли некоторые финансовые ведомства в самом Риме. Наиболее низшие финансовые должности занимали императорские вольноотпущенники. Также из принадлежавших императору рабов и вольноотпущенников была укомплектована императорская канцелярия. В штате наместников провинций находились их родственники, друзья и клиенты, так как канцелярии были укомплектованы отчасти рабами и вольноотпущенниками, а отчасти солдатами и младшими командирами, откомандированными из канцелярий, расположенных в провинциях легионов.

Конечно, всех этих людей, служивших в государственном аппарате ранней Империи, нельзя считать чиновниками в современном смысле этого слова. Их служба представляла собой чередование административных должностей с магистратурами (для сенаторов), командных постов в армии с работой управителей императорских поместий и различных служб императорского двора. При назначении человека на ту или иную должность главную роль играли его личные связи[39] .

Важным направлением социальной политики Августа было проведение взвешенной и гибкой политики по отношению к средним и низшим слоям свободного населения Империи. Основной задачей нового имперского правительства было создание благоприятных условий для производительной работы мелких и средних землевладельцев и ремесленников, переключение их жизненной энергии с политической активности на решение хозяйственных дел. Этому способствовало окончание разорительных гражданских войн, установление мира, оживление экономики, развитие городской жизни. Колоссальное строительство, развернутое центральным правительством и местными властями, о котором свидетельствуют многочисленные памятники, давало заработок ремесленному населению, но особое внимание Август уделил в своей социальной программе мелкому землевладению. Им была предложена и реализована обширная программа по поддержке мелкого и среднего землевладения. При Августе было демобилизовано и поселено в колониях около полумиллиона ветеранов, которые получили участки земли. Для обеспечения максимально благоприятных условий существования земледельческих хозяйств Август разработал детальные правила землеустройства сельской территории, провел земельный кадастр, закрепил земельные участки в качестве полной частной собственности, или dominium, заложил основы аграрного права, защищающего интересы землевладельцев.

Одним из направлений аграрной политики Августа стала активная пропаганда земледельческого труда, прелестей деревенской жизни, высокой престижности хозяйственных занятий. Крупнейший римский поэт Вергилий написал трактат на эту тему, прославление сельской жизни – один из главных мотивов поэзии Горация. Желая привлечь к сельскому труду часть городского плебса Рима, Август сократил общее число продовольственных раздач с 300 тысяч до 200 в самом Риме, подавая пример и другим властям городов, в которых находился малоимущий городской плебс[40] .

Август заботился о престиже не только города Рима, но и об уважении к званию римского гражданина. Теперь он очень придирчиво рассматривал кандидатов на получение римского гражданства и всячески внушал римлянам, что они прирожденные властители мира.

Такая политика римского великодержавия преследовала цель создать резкие грани, которые разделяли бы римлян и не римлян, чтобы, с одной стороны, облегчить управление римским плебсом и, с другой, держать в повиновении покоренные народы.

Такая политика Августа устраивала и сенаторов и всадников, но все же аристократы, которые поддерживали его на пути к власти, ждали от него, чтобы он обеспечил покорность рабов.

Именно эта задача стояла на первом месте во всей политике принципата. На протяжении всего существования римского общества, его основной являлась фамилия, которая включала в себя всех свободных и рабов, находившихся под властью ее главы.

В первый период истории Рима это были преимущественно свободные члены семьи – жена, дети, внуки, а также клиенты, но, по мере развития рабства, фамилия все более расширялась за счет рабов.

В юридических текстах начального этапа Римской империи именно они и подразумевались обычно под словом «фамилия». Жизнь раба целиком ограничивалась замкнутой сферой фамилии. Господин распоряжался не только его судьбой, но и его жизнью. Раб участвовал в фамильных праздниках, фамильном культе, отправляемом господином или управлявшим по его указу рабом – виликом.

Считалось, что всех членов фамилии, кроме реальной власти главы семейства, связывало освященное религией и обычаем чувство pietas – термин, который принято переводить как «благочестие». Но перевод этот является весьма условным. На самом деле это было значительно более широкое понятие. Оно включало в себя не столько отношение человека к божеству, сколько взаимный долг родителей и детей, патрона и клиента, господина и раба, а впоследствии, во время империи, — правителя и подданного.

Таким образом, несмотря на формальное республиканское государственное управление и юридическое двоевластие императора и сената, принципат был задуман и осуществлен как монархия. Но подобные формальные имели большое значение. Дело в том, что видимость республики просуществовала около трех столетий, на протяжении которых монархическая власть постепенно выступала во все более и более неприкрытом виде. Процесс этот получил завершение лишь в конце III в. н. э., во время так называемой поздней Римской империи. Следует заметить, что отношение Августа с сенатом до самых последних лет его правления носили относительно мирный характер. Несколько быстро раскрытых случайных, а не систематических, заговоров, несколько анонимных памфлетов, злословие в узких кругах. Которое больше пугало собеседников, чем того, кто был его объектом, несколько дерзких ответов Августу на заседаниях сената, которые казались тогда верхом гражданского мужества, — вот все, чем смогли ответить сенаторы на фактическое крушение республиканского строя. Но в этом немалая заслуга и самого Октавиана Августа. Он всячески старался не обострять отношения с сенатом, старался поддерживать его значение, лично оказывал уважение сенаторам и требовал этого от других. Но, несмотря на это, Август неуклонно оттеснял сенат на задний план. Дошло до того, что боясь влияния сенаторов в провинциях, он запретил им покидать Италию без особого разрешения. Не желая допустить сближения сенаторов с плебсом, Август ограничил расходы частных лиц на зрелища, чтобы никто не превзошел его в роскоши и популярности.

Он вмешивался в управление сенатскими провинциями, создал совет в количестве двадцати человек, которые именовались его «друзьями». Этим советом велась подготовка всех важнейших мероприятий, которые затем поступали на лишь формальные утверждение сената. Дважды за годы своего правления он проводил чистки, изгоняя неугодных ему сенаторов и пополняя сенат преданными людьми. Если у таких людей недоставало денег до суммы сенаторского ценза, он выплачивал их сам.

Складывающийся государственный аппарат был разнородным по своему составу, хаотичным по своей структуре, малочисленным, если учесть, что он должен был обслуживать мировую державу. Это происходило потому, что в то время еще большую роль играли республиканские традиции, да и обьем административной работы не был велик, так как ранняя Империя представляла собой совокупность самоуправляющихся муниципиев, полиса и родоплеменных общин, но несмотря на свое несовершенство, этот государственный аппарат всячески способствовал укреплению власти Августа и его преемников. Он позволил наладить более эффективное управление государственными делами, чем это было в период поздней Республики[41] .

3. Законы Августа

Продолжительные гражданские войны расшатали не только государственное правление, они оказали отрицательное воздействие и на культ фамилии: сражавшиеся с обеих сторон привлекали к своей борьбе рабов, рабы – отпущенники, которые доносили на своих господ и патрона, получали во время проскрипций награды от представителей противоположного лагеря.

Это привело к тому, что рабы стали вступать в коллегии свободных, они принимали участие в культах восточных богов, слушали и повторяли опасные для хозяев порицания. Одним словом, они вышли из сферы фамилии на гораздо более широкую социально – политическую арену.

Пошатнулись сами устои фамилии, власть отца и господина, повсюду все сетовали об исчезновении древней пиетас. Рабы стали убегать от своих хозяев, убивали своих господ. В завоеванных провинциях рабы, которые еще не успели смириться со своим положением, постоянно угрожали восстанием.

Так, обращенные в рабство астуры и кантабры перебили своих господ и бежали в Иберию. Само собой, что все это не нравилось аристократам и они требовали навести порядок.

Для удовлетворения их требований Август предпринял жестокие меры для обуздания рабов. Их вооруженные отряды были быстро ликвидированы. В действие был введен старый закон, по которому в случае насильственной смерти господина все его рабы, находившиеся под одним с ним кровом или на расстоянии окрика, но не пришедшие на помощь, предавались пытке и казни. В законе говорилось, что только при таких мерах господин может избавиться от вечного страха, живя среди враждебных ему рабов.

Октавиан Август ввел также законы, по которым был ограничен отпуск рабов моложе тридцати лет. Теперь никто не мог отпустить более ста рабов. Таким образом, император ограничил приток бывших рабов в среду плебса и уменьшил, по возможности, их объединение. Рабы же, на теле которых было клеймо господина, указывающее их особенную ненадежность, даже в случае получения свободы не имели право стать римскими вольноотпущенниками и гражданами. Август весьма низко ставил вольноотпущенников, постоянно это подчеркивал, откровенно показывал. Даже самых богатых из них он никогда не допускал к своему столу. Исключение было сделано лишь для Мендора, отпущенника Секста Помпея, который предал в свое время весь флот своего господина, в результате чего Октавиан смог победить одного из самых опасных своих соперников.

Кроме этого, вольноотпущенникам была запрещена военная служба. Их брали лишь в пожарную охрану и во флот. Но моряки, как известно, всегда занимали самое низкое положение в римской армии. В то же время Август постоянно подчеркивал безраздельность власти господина и патрона над своими рабами. Для этого он пошел даже на такой шаг, как награждение рабов и вольноотпущенников, которые укрывали и спасали своих господ, осужденных во время проскрипций. В этом Август, как и во всем остальном, вел последовательную политику.

Так, историки записали один подобный случай. Как-то раз Октавиан обедал у своего друга Ведия Поллиона, у которого существовало традиционное наказание провинившихся рабов – он бросал их на съедение муренам – хищным рыбам с ужасной головой, напоминающей голову дракона, которых он для этого держал в специальных прудах.

И вот один из рабов, прислуживавших за столом, случайно разбил драгоценный бокал. Зная, что ему грозит страшная казнь, несчастный бросился на колени перед Августом, и стал умолять его о заступничестве.

Естественно, Октавиана мало интересовала судьба какого-то раба. Но он прекрасно понимал, что каждым своим шагом, каждым своим поступком должен поддерживать в народе славу доброго и справедливого господина. Август оказался в неловкой ситуации – по идее, он должен был защитить несчастного раба, но, в то же время, не имел права вмешиваться в отношении господина и раба, в соответствии с культом, который им же и насаждался.

Но Октавиан Август и тут проявил мудрость. Он потребовал, чтобы ему подали все остальные бокалы и разбил их одни за другим, избавив этим раба от казни.

Август тщательно пересмотрел и старые законы о семье и ввел новые: например, о роскоши, о прелюбодеянии, разврате, о подкупе, о порядке брака для всех сословий. Этот закон он хотел сделать строже других, но бурное сопротивление вынудило его отменить или смягчить наказания, дозволить трехлетнее вдовство и увеличить награды. Но и после этого лишь однажды на всенародных играх всадники стали настойчиво требовать от него отмены закона: тогда он, подозвав сыновей Германика, на виду у всех посадил их к себе и к отцу на колени, знаками и взглядами убеждая народ не роптать и брать пример с молодого отца. А узнав, что некоторые обходят закон, обручаясь с несовершеннолетними или часто меняя жен, он сократил срок помолвки и ограничил разводы.

Таким образом, Август, трижды возвращаясь к законам о семье во время принципата, принял специальные полномочия «куратора нравов». Чтобы разъяснить выше приведенный пример, необходимо уточнить, что законы эти предписывали всем гражданам страны вступать в брак и иметь детей. Люди, которые не соблюдали их, ограничивались в праве наследования и занятия различных должностей, и напротив, люди, у которых было трое и более детей, получали ряд привилегий и государственных пособий.

В то же время, в соответствии с этими законами, предписывалось строго блюсти нравы. Отцу давалось право убить любовника дочери и дочь, которых он поймал на месте преступления. Муж был обязан подать в суд на свою неверную жену, ее «сообщника», которые в свою очередь лишались части имущества и высылались на пустынные острова Средиземного моря.

Если же муж в суд не подавал, то любой гражданин имел право обвинить его в сводничестве. Все это, по мнению Августа, должно было воссоздать древнюю семью. Возродить pietas и упрочнить власть отца и господина.

Законы эти встречали ожесточенные сопротивления среди высших слоев населения Рима, но это и не удивительно, так как они содержали внутренние противоречия. Они были направлены на укрепление власти мужа и отца, но дозволяли государству вмешиваться в замкнутый некогда мир фамилии и уже не муж, а суд карал неверную жену. Это противоречие постепенно все более и более разрастались и в самом конце существования римской империи привело почти к полной замене власти главы фамилии государственной властью[42] .


Глава 3. Политика Октавиана

1. Император и армия

За все свое время правления Октавиан понимал, что своей властью над Римом он больше всего обязан римскому плебсу и в особенности армии. Поэтому особым направлением его внутренней политики было отношение к армии. Еще в легионах Суллы, Помпея и Цезаря воины служили по многу лет, и фактически римская армия стала профессиональной. Во времена II триумвирата воины служили не менее 10 лет в различных военных кампаниях. Август учел ведущие тенденции эпохи и провел серию военных реформ, которые завершили реорганизацию римской армии на профессиональных началах. Теперь армия комплектовалась на основах добровольного найма граждан, которые были обязаны служить 20 -25 лет. За службу каждый воин получал регулярную плату в 225 денариев, или 900 сестерциев и довольно частые денежные подарки по случаю побед или примерной службой. Поступивший на военную службу приносил присягу на верность императору. Находящийся на службе воин не имел права заводить семью, жил в военном лагере и занимался воинскими учениями. При выходе в отставку в возрасте 30 – 40 лет он получал звание ветерана, земельный участок в несколько десятков югеров и, используя накопленные денежные сбережения, превращался в зажиточного земледельца.

Основной армейской организацией был легион, насчитывающий в среднем около 5 тысячи воинов. Основой легиона была тяжеловооруженная пехота, небольшое количество легковооруженных воинов и отряд всадников. В каждом легионе был определенный набор метательных и осадных орудий – древняя артиллерия, саперные подразделения. Каждому легиону придавалось приблизительно такой же численности соединение союзников, комплектующееся из провинциальных жителей – например из фракийцев, галлов, иберов, сирийцев, не имеющих прав римского гражданства. В составе союзных соединений преобладали конные подразделения, которые удачно дополняли легионную тяжеловооруженную пехоту. Вместе с вспомогательными частями легион стал насчитывать около 10 тыс. воинов, представлял собой боевую единицу, включающую разные виды войск, способную выполнять разные задания от решительного наступления до активной обороны. Командовал легионом императорский легат в звании пропретора, к высшему командному составу легиона относились военные трибуны и префекты, которые командовали когортами, к среднему относились центурионы, начальствующие над манипулами и центуриями. Денежные выплаты центурионами и военным трибунам в несколько раз превосходили плату простым легионерам. Оплата вспомогательных частей была вдвое меньшей, чем легионерам. После полной выслуги лет воины вспомогательных частей могли рассчитывать на получение права римского гражданства. Общий состав римской полевой армии был определен к концу правления Августа в 25 легионов (включая вспомогательные части около 250 тыс. человек). Это была самая большая армия древнего мира древнего мира, прекрасно организованная, хорошо тренированная и профессиональная. Кроме собственно полевой армии Август организовал гвардейские привилегированные части, основным назначением которых стала охрана Италии, особенно столицы Рима и особы самого императора. Были сформированы из отборных воинов, уроженцев Италии, 9 когорт, каждая из которых состояла не из 500 воинов, как обычно в легионах, а из 1000 воинов.

Военно-морской флот Римской империи не был главной частью вооруженных сил и решал вспомогательные задачи по охране безопасности Средиземного моря, превратившегося во внутреннее море государства. Он состоял из трех больших флотилий, которые базировались в трех крупнейших военно-морских базах Империи: в Мизене, зоной ее действия была западная часть Средиземного моря, в Равенне, для охраны центральной части Средиземного моря и в Александрии – для обеспечения восточной части Средиземного моря[43] .

Октавиан Август тщательно изучил эллинистическую и раннеримскую теорию и практику ведения войны и выбрал те элементы, которые наилучшим образом себя зарекомендовали. Теперь армию сопровождало большое количество рабочих, а в обозе везли все необходимые инструменты и материалы. Таким образом, любую военную машину и любые полевые укрепления можно было быстро построить в любом, самом трудном месте.

В Риме был создан большой артиллерийский арсенал, который снабжал легионы метательными машинами. На каждую центурию (100 солдат) легиона в I в. н.э. приходилась одна метательная машина. Этими машинами были стрелометные катапульты (в том числе скорпионы), а также камнеметные баллисты. Машины были разделены на несколько калибров и выдавались легиону в зависимости от поставленной перед ним задачи.

Римские осады I в. н. э. отличаются особо активными действиями и широким применением метательных и осадных машин. Так, армянская крепость Воланд была взята всего за третью часть дня. Как пишет Тацит в «Анналах», штурм при помощи лестниц и построения черепахой (построение, в котором римляне прикрывались щитами не только с боков, но и сверху, и над головой) производился с четырех сторон при непрерывном обстреле «горящими головнями и копьями» из метательных машин. Еще активнее метательные машины (стрелометы и камнеметы, всего 160 машин), использовались при осаде Иотапаты в 67 г. н. э., причем здесь они применялись не только для поражения живых целей, но и для разрушения стен[44] .


2. Отношение с внешним миром

Располагая внушительной армией, Август мог проводить успешную военную и дипломатическую политику в наиболее угрожаемых участках растянутой границы Римского государства. Таковыми стали участки вдоль Рейна и Дуная, где римским границам постоянно угрожали воинственные германские и другие варварские племена, восточные районы Малой Азии и Сирия, где соприкасались границы Империи и сильной Парфянской державы. Именно в этих регионах были сосредоточены наиболее сильные группы легионов в каждой. Такой мощный военный кулак мог быть использован и для завоевательных операций, и для успешной обороны римских провинций. В других провинциях регулярных войск было значительно меньше. Так, в Египте несли службу два легиона, один легион находился в провинции Африка, два легиона находились в Испании.

Август был осторожным политиком, старался избегать крупных войн, особенно с сильным противником. Так, с Парфянской державой он поддерживал сложные дипломатические отношения, направленные на охрану восточных провинций, хотя именно в Сирии было сосредоточено 4 легиона, к которым можно было присоединить и египетские легионы. Вместе с тем Август зорко следил за борьбой внутри парфянского царствующего рода, умело используя разногласия борющихся группировок в интересах Рима. Особенно крупного успеха Август добился в 20 г. до н. э., когда парфянский царь Фраат IV, испытывая большие трудности в борьбе со своими соперниками, был заинтересован в поддержке римлян. Он был вынужден заключить очень выгодный для Августа договор. По договору римлянам возвращались захваченные ранее военные значки, легионные орлы и знамена. Они были торжественно помещены в одном из капитолийских храмов в Риме. Более того, Фраат IV должен был согласиться на утверждение в Армении римского ставленника царя Тиграна III. После такой блистательной дипломатической победы Август стремился поддерживать мирные отношения с Парфией, и это ему в целом удавалось. Однако он понимал, что ситуация на Востоке могла измениться в любое время, и держал в Сирии одну из самых сильных военных группировок Империи. Мир с Парфией развязал руки Августу, и он смог округлить римские владения на Востоке[45] .

Август считал, что агрессивная политика на Востоке потребует больших денежных средств и у него при этом не было полной уверенности в ее успехе, поэтому Август и его ближайшие советник – Марк Випсаний Август выбрали обьектами для своих территориальных притязаний богатые металлом области на северо-востоке Пиренейского полуострова, земли к северо-востоку от Адриатического моря. В отношении остальных земель Август применял систему зависимых царств. Такими царствами были Мавретания в Африке, Коммагена, Каппадокия, Галатея, Иудея и другие в Азии. Формально являлась независимыми, они не только были обязаны охранять римские границы, но и фактически были ему подчинены. Август утверждал их царей и являлся верховным арбитром в их внутренних и внешних делах. Так как наиболее подробно известнотогдашнее положение дел в Иудее, то именно по внутренней жизни в этом государстве нетрудно судить о положении дел и в других зависимых царствах.

В эти годы царем иудеев был Ирод. Вначале он поддерживал Марка Антония, но после поражения последнего при Акции перешел на сторону Августа. В подтверждение этого он отстроил величественный город, который назвал в честь Октавиана Кесарией. Кроме этого, он использовал любой повод для того, чтобы продемонстрировать преданность римскому императору. Большие налоги, которые взимал царь Ирод, а также его открытое пристрастие к греческой культуре, вызвали большое недовольство в народе Иудеи. Возникла даже народная партия зелотов – ревнителей. Ее члены требовали неотложно начать борьбу с римским владычеством. По-видимому, они стремились вернуть страну к теократии. Когда же царь Ирод умер, его сыновья отправились в Рим просить у Августа утверждения завещания их отца, который разделил между ними царство, в стране вспыхнуло восстание[46] .

Налоговое бремя, режим террора, произвол чиновников переполняло чашу терпения еврейского народа. В среде простых людей назревало недовольство. Стихийные восстания начались на всей территории Иудеи. Каждое из них было жестоко подавлено. Такое положение дел сохранялось до тех пор, пока недовольство не переросло в освободительную войну за становление независимости Иудейского государства. Восставшие перебили весь римский гарнизон, а также уничтожили жителей, которые сочувственно относились к римлянам. Город на какое-то время перешел в руки иудейскому правительству. Война между иудеями и римлянами продолжалась несколько столетий, и лишь в 134 г. н. э. по приказу императора Адриана столица Иудейского царства, Иерусалим был полностью разрушен, а иудеи рассеялись по всей империи[47] .

Успешно завершились завоевания альпийских областей, где были образованы новые провинции Паннония, Норик, Реция, а также Иллирик и Мезия. Не столь успешными стали взаимоотношения с германскими племенами. Правда, в середине правления Августа римлянам удалось нанести германским племенам несколько поражений и продвинуться на правом берегу Рейна на значительное расстояние вплоть до Эльбы и организовать новую провинцию Германия. После организации провинций Паннокия и Германия римляне, казалось прочно оккупировали весь бассейн Рейна от его верховьев до устья, а также верховья Дуная. Однако здесь Августу пришлось испытать очень сильные удары воинственных варварских племен, германцев и паннонцев[48] .

С этих земель взимались огромные подати, тут регулярно проводились рекрутские наборы. Поэтому неудивительно, что здесь росло недовольство местного населения. Восстание началось в 6 в. н. э. Пасынок Августа – Тиберий, готовился к войне с царем германского племени маркоманов Марободом, царство которого находилось на территории современной Чехии. Готовясь к войне, Тиберий собрал войско из 12 легионов. Новый набор в придунайских землях привел к тому, что Далмация и Паннокия встали на сторону германских племен. С Марободом был заключен мир, тем более, что военные действия против него еще не разворачивались. Но несмотря на все эти меры, восставшие боролись три года. Они держали длительные осады в укрепленных городах, а иногда им удавалось вторгаться на границы соседних провинций, иногда они переходили к партизанским действиям. Тиберий смог переманить на свою сторону одного из племенных вождей, и после этого восставшие были разбиты. Многих расселили по Мезии, в греческих городах, преданных Риму. Расправа была чрезвычайно жестокой. У некоторых была отобрана земля, других продали в рабство.

Не успев подавить Панноно – Далматское восстание, как туту же восстали народы, жившие на территории Германии. Римляне вели свою обычную политику – многие племена были поставлены на разные ступени по социальному статусу. Среди германских племен знать дружила с командирами германских частей и получила гражданство Рима. Но племенная знать была враждебна по отношению к римлянам, чем галльская, прежде всего потому, что среди германцев не было столь сильного расслоения, как среди галлов. Все это означало то, что знать германцев с трудом переносила римский гнет и меньше всего нуждалась в римской поддержке.

В 9 г. н. э. к германцам был послан Квинктиклий Вар, известный к тому времени бесстыдным вымогательствами в Сирии, которой он ранее управлял. Он вздумал ввести среди германцев римское судопроизводство, которое было тем совершенно чуждо и обременительно. Это они не стерпели и восстали. Движение возглавил знатный вождь племени херусков и римский гражданин Арминий . Вар оказался захваченным врасплох. Во время жестокой битвы в Тевтобургском лесу почти все его солдаты были перебиты, а сам он покончил самоубийством. Весть о поражении в Риме восприняли достаточно болезненно. Сам Август, по рассказам современников, в отчаянии воскликнул: «Вар! Вар! Верни мне мои легионы!» После этого Август распустил своих телохранителей, которые были набраны из германцев. Из Рима были высланы также все галлы. Опасались вторжения германцев в Галлию и восстание рабов. Но разрозненные дружины германцев дальше изгнания захватчиков не пошли, а разошлись по своим поселкам. Рабы остались покорными[49] .

В период правления Августа были намечены основные направления военно-дипломатической деятельности имперского правительства: германский вопрос (отражение нападений со стороны германцев на Рейне), дунайский фронт ( где сильная армейская группировка в 4 – 6 легионов защищала дунайскую границу), парфянская проблема ( сложные взаимоотношения с Парфией опирались на мощный кулак сирийских легионов).

Таким образом, к концу своего длительного 44- летнего правления путем целенаправленных и многочисленных реформ Августу и стоящим за ним кругам господствующего класса удалось решить многие больные вопросы и проблемы римского общества и государства, которые столь остро проявились во время гражданских войн. Были заложены прочные основы рождающейся Римской империи как нового типа античной государственности и имперского рабовладельческого общества, новой средиземноморской культуры[50] .

3. Личность Октавиана Августа

Август был расчетливым политиком. Вся его деятельность была направлена на единство и укрепление империи, а также на поддержание господствующего положения римлян и италиков по отношению к остальным жителям гигантской державы. Август был тонкий, расчетливый, двуличный, умевший приспосабливаться к изменяющимся обстоятельствам и использовать их для извлечения максимальной выгоды политик. Никто никогда точно не знал, что у него на уме. Современники утверждают, что он настолько боялся выдать свои мысли, что даже со своей женой Ливией говорил о важных делах только по предварительно составленному конспекту. Но все это использовалось для того, чтобы непреклонно идти к поставленной цели и, надо сказать, Августу удалось ее достичь. Популярность его в народе была такова, что в Италии некоторые города праздновали новый год в день, когда он впервые их посетил. В его честь утверждали пятилетние игры чуть ли не в каждом маленьком городе.

Все цари, его друзья, союзники, заложили каждый в своем царстве города под названием Цезарея . А все вместе они намеревались достроить и посвятить гению Августа храм Юпитера Олимпийского в Афинах, строительство которого началось еще в глубокой древности. Многие из них покидали царство, чтобы ежедневно сопровождать его не только в Риме, но и в провинциях. Ходили возле него они без всяких царских отличий, одетые в простые тоги, прислуживая ему как клиенты.

Вот отрывок об Августе из повествования Гая Светония Транквилла : «Дружбу он завязывал нелегко, но верность соблюдал неуклонно и не только должным образом награждал заслуги и достоинства друзей, но и готов был сносить их пороки и провинности – до известной, конечно, меры. Когда погиб Галл, доведенный до самоубийства нападками обвинителей и указами сената, Август поблагодарив за преданность всех своих столь пылких заступников, не мог удержаться от слез и сетований за то, что ему одному в его доме нельзя даже сердиться на друзей сколько хочется. В свою очередь, и сам требовал от друзей такой же привязанности как при жизни, так и после смерти. Хотя он нимало не домогался наследств и никогда ничего не предпринимал по завещаниям людей незнакомых, но к последним заветам друзей был необычайно чувствителен, и если в завещании о нем упоминалось небрежно и скупо, то непритворно огорчался, а если почтительно и лестно, то непритворно радовался. Когда завещатели оставляли детей, он или тотчас передавал им свою долю наследства и отказанные ему подарки, или же сохранял ее на время их малолетства, а в день совершеннолетия или свадьбы возвращал с процентами.

Красноречием и благородными науками он с юных лет занимался с охотой и великим усердием. В Мутинской войне среди всех своих забот он, говорят, каждый день находил время и читать, и писать, и декламировать. Действительно, он впоследствии никогда не говорил ни перед сенатом, ни перед народом, ни перед войсками, не обдумав и не сочинив свою речь заранее, хотя не лишен был способности говорить и без подготовки.

С виду он был красив и в любом возрасте сохранял привлекательность, хотя и не старался прихорашиваться. О своих волосах он так мало заботился, что давал причесывать себя сразу нескольким цирюльникам, а когда стриг или брил бороду – то одновременно что-нибудь читал или даже писал. Лицо его было спокойным и ясным, говорил ли он или молчал: один из галльских вождей даже признавался среди своих, что именно это поколебало его и остановило, когда он собирался при переходе через Альпы, приблизившись под предлогом разговора, столкнуть Августа в пропасть. Глаза у него были светлые и блестящие, он любил чтобы в них чудилось некая божественная сила и бывал доволен, когда под его пристальным взглядом собеседник опускал глаза, словно от сияния солнца. Тело его, было покрыто на груди и на животе родимыми пятнами, напоминавшими видом, числом и расположением звезды Большой Медведицы…

Свое слабое здоровье он поддерживал заботливым уходом. Прежде всего, он редко купался. Вместо этого он обычно растирался маслом или потел перед открытым огнем, а потом окатывался комнатной или согретой на солнце водой. А когда ему приходилось от ломоты в мышцах принимать горячие морские или серные ванны, он только окунал в воду то руку, то ногу, сидя на деревянном кресле, которое по-испански называл «дурета». Упражнения в верховой езде и с оружием на Марсовом поле он прекратил тотчас же после гражданских войн. Некоторое время после он еще упражнялся мячом, набитым или надутым, а потом ограничился верховыми и пешими прогулками.

Для умственного отдыха он иногда удил рыбу удочкой, а иногда играл в кости, камешки и орехи с мальчиками – рабами. Ему нравилось их лица и болтовня и он покупал их отовсюду, особенно же из Сирии и Мавритании, а к карликам, уродцам и тому подобным он питал отвращение, видя в них насмешку природы и зловещее предзнаменование.

Праздники и торжества справлял он обычно с большой пышностью, а иногда – только в шутку. Так, на Сатурналиях и в другое время, ежели ему было угодно, он иногда раздавал в подарок и одежды, и золото, и серебро, иногда монеты разной чеканки, даже царские и чужеземные, а иногда только губки, мешалки, клещи и т. п. Любил он также на пиру продавать гостям жребии на самые неравноценные предметы или устраивать торг на картины, повернутые лицом к стене, чтобы покупки то обманывали, то превосходили ожидания покупателя. Гости с каждого ложа должны были предлагать свою цену и потом делить убыток или выигрыш.

В день его рождения, когда в сенате шли речи о заговоре Калилины, Октавий из-за родов жены явился с опозданием, и тогда Публий Нагидий, узнав о причине задержки, и спросив о часе рождения, обьявил, что родился повелитель всего земного круга. А потом Октавий, проводя свое войско по дебрям Фракии, совершил в священной роще Вакха варварские гадания о судьбе своего сына, и жрецы дали такой ответ: в самом деле, когда он плеснул на алтарь вином, пламя так полыхнуло, что взметнулось выше кровли, до самого неба – а такое знамение у этого алтаря было дано лишь Александру Великому, когда он приносил здесь жертвы…

В свой последний день он все время спрашивал, нет ли в городе беспорядков из-за него. Попросив зеркало, он велел причесать ему волосы и поправить отвисшую челюсть. Вошедших друзей он спросил, как им кажется, хорошо ли он сыграл комедию жизни? И произнес заключительные строки:

Коль хорошо сыграли мы, похлопайте

И проводите добрым нас напутствием.

Затем он всех отпустил. В это время кто-то только что прибыл из Рима; он стал расспрашивать о дочери Друза, которая была больна, и тут внезапно испустил дух на руках у Ливии со словами: «Ливия, помни, как жили мы вместе! Живи и прощай!

Смерть ему выпала легкая, какой он всегда желал. В самом деле, всякий раз как он слышал, что кто-то умер быстро и без мучений, он молился о такой же доброй смерти для себя и для своих – так он выражался. До самого последнего вздоха только один раз высказал он признаки помрачения, когда вдруг испугался и стал жаловаться, что его тащат куда-то сорок молодцов. Но и это было не столько помрачение, сколько предчувствие, потому что именно сорок воинов – преторианцев вынесли потом его тело народу.

Скончался он в той же спальне, что и его отец Октавий, в консульство двух Секстов, Помпея, Апулея, в четырнадцатый день до сентябрьских календ, в девятом часу дня, не дожив тридцати пяти дней до полных семидесяти шести лет».

Сорок четыре года Август был единоличным правителем Римской империи. Незадолго до своей смерти (14 г. до н. э.) он составил политическое завещание, которое впоследствии было озаглавлено как «Деяния божественного Августа». В нем он пытался подвести некоторые итоги своего правления. Сухими и короткими фразами изложил он свою деятельность с момента вступления на политическую арену, стараясь показать, как благотворна была она для государства. Но, что бы ни писал в своем завещании Август, уже к концу его правления всем стало ясно, что итоги его не так блестяще[51] .


Заключение

Установление империи стало свершившимся фактом. Уже никому не казалось странным, что в предчувствии скорой кончины Август стал готовить преемника. После ранней смерти своих внуков и Агриппы, которого он также намечал преемником, единственно возможной была кандидатура его пасынка Тиберия, Август усыновил его и назначил своим наследником.

Но установление династической власти было, возможно, единственным несомненным успехом сорокалетней государственной деятельности Августа. Во всех же остальных вопросах порядок не был достигнут. Весьма остро стоял вопрос о рабах, хотя открытых восстаний уже не было. Военная мощь империи, дисциплина войск были далеко не на том уровне, на котором привыкли представлять их в своих официальных версиях правители Рима. По всему было видно, что армия эта не способна поддерживать незыблемую власть Рима над миром. Неудачи в Паннонии и Германии потребовали многих материальных затрат, что вызвало недовольство сената. Не достигли желанной цели и брачные законы. Аристократия всячески обходила и нарушала их, даже дочь самого императора Августа и его младшая внучка Юлия были осуждены и выгнаны из Италии за разврат. Да, как он ни старался, но не вернулись ни «нравы предков», ни «золотой век».

Экономика Италии находилась в состоянии относительного подъема, но она оказывалась зависимой провинций. А это было опасно, так как общественный слой, который поддерживал императора в провинциях, был невелик, и полагаться на него было небезопасно. К тому же провинции, особенно западные, постоянно находились под угрозой восстаний[52] .

Преемник Августа, Тиберий продолжил политику Августа – укрепление границ, использование преимущественно дипломатических средств вместо военных действий. Он также продолжил политику Августа по ужесточению контроля за деятельностью провинциальной администрации, и прежде всего сенатских провинций. Именно Тиберий принадлежат крылатые слова о том, что хороший пастух стрижет своих овец, но не сдирает с них шкуру. Было организовано несколько процессов против злоупотреблений властью со стороны наместников, а виновные строго наказаны. Продолжался отказ от остатков откупной системы сбора провинциальных налогов и переход к их прямому представителями центральной власти, что не могло не улучшить финансовое положение в провинциях.

За 23 года правления Тиберия принципат как монархическая система стал общепризнанным государственным строем и в римском обществе уже не существовало иллюзий о возвращении старого республиканского устройства. Это ярко проявилось в событиях после смерти Тиберия. Тиберий умер, не оставив наследника. Однако образовавшийся вакуум высшей власти сенат и не пытался заполнить возрождением республиканских магистратур. Сенат, преторианская гвардия при поддержке римского плебса провозгласили принцепсом Империи 25-летнего внучатого племянника Тиберия, сына Германика, Калигулу[53] .


[54]


[55]


Список использованной литературы.

1.История Древнего Рима: Учеб. для вузов по спец. «История»/ Под общ. ред. В. И. Кузищина. – 4-е изд., перераб. и доп. – М. Высш. шк, 2002.

2. История Древнего мира: Древний Рим/ А. Н. Бадак, И. Е. Войнич, Н. М. Волчек, и др. – М.: АСТ; Мн: Харвест, 2008.

3. Древние цивилизации / Под общ. ред. Г. М. Бонгард – Левина.- М.: Мысль, 1989.

4. Ботвинник М. Н. и др. Жизнеописания знаменитых греков и римлян/ М. Н. Ботвинник, М. Б. Рабинович, Г. А. Стратановский. – М.: Просвещение, 1988.

5. Балашов К. Всемирная история войн/ К. Балашов. – М.: АСТ: АСТ МОСКВА, Владимир: ВКТ, 2009.

6.Виппер Р. Ю. История древнего мира/Р. Ю. Виппер. История средних веков/А. А. Васильев. – М.: Республика, 1993

7. Носов К. С. Осадная техника Античности и Средневековья/ СПб.: ООО «Издательство «Полигон», 2003.


[1] История Древнего Рима

[2] История Древнего мира: Древний Рим

[3] История Древнего Рима

[4] Виппер Р. Ю. История древнего мира

[5] Ботвинник М. Н. и др.

[6] Древние цивилизации

[7] Ботвинник М. Н. и др

[8] История Древнего мира: Древний Рим.

[9] История Древнего мира: Древний Рим

[10] История Древнего мира: Древний мир

[11] Виппер Р. Ю. История Древнего мира.

[12] Ботвинник М. Н. и др.

[13] Древние цивилизации

[14] Ботвинник М. Н. и др.

[15] Там же, стр. 195.

[16] Древние цивилизации

[17] Ботвинник М. Н. и др.

[18] Ботвинник М. Н. и др.

[19] Там же, стр 195

[20] Древние цивилизации

[21] История Древнего мира: Древний Рим

5Древние цивилизации

[23] История Древнего мира: Древний Рим

[24] История Древнего Рима

[25] История Древнего Рима

[26] История Древнего мира: Древний Рим

[27] История Древнего мира: Древний Рим

[28] История Древнего мира: Древний Рим

[29] Ботвинник М. Н. и др.

[30] История Древнего мира: Древний Рим.

[31] История Древнего мира: Древний Рим

[32] Ботвинник М. Н. и др.

[33] Древние цивилизации

[34] История Древнего мира: Древний Рим

[35] История Древнего мира: Древний Рим

[36] Там же, стр. 182 — 183

[37] История Древнего Рима

[38] История Древнего мира: Древний Рим

[39] История Древнего мира: Древний Рим

[40] История Древнего Рима

[41] История Древнего мира: Древний Рим

[42] История Древнего мира: Древний Рим

[43] История Древнего Рима

[44] Носов К. С.

[45] История Древнего Рима

[46] История Древнего мира: Древний Рим.

[47] Всемирная история войн

[48] История Древнего Рима

[49] История Древнего мира: Древний Рим

[50] История Древнего Рима

[51] История Древнего мира: Древний Рим

[52] История Древнего мира: Древний Рим

[53] История Древнего Рима

[54] Виппер Р. Ю. История древнего мира

[55] Виппер Р. Ю. История древнего мира

еще рефераты
Еще работы по истории