Реферат: Становление идеологии нацизма

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА I. ЗАРОЖДЕНИЕ ИДЕОЛОГИИ

1) Терминология

2) Предпосылки появления идеологии

3) Этногенез арийцев и арийский миф

4) Оформление идеологии

ГЛАВА II. ЭВОЛЮЦИЯ ИДЕОЛОГИИ

1) На пути к власти

2) Политика Третьего Рейха

ГЛАВА III. КРАХ ИДЕОЛОГИИ

1) Вторая Мировая война и поражение Третьего Рейха

2) Денацификация

ГЛАВА IV. НАСЛЕДИЕ ИДЕОЛОГИИ

1) Трансформация нацизма

2) Неонацизм в Германии

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

ВВЕДЕНИЕ

Идеология национал-социализма представляет собой довольно интересную теорию политического, социального и экономического уклада общественной жизни. Она оставила колоссальный след в истории и является, по сути, симбиозом взглядов одного человека, настроений, которые преобладали в умах отдельного народа, и соответствующих этим настроениям учений. Сущность нацизма интересна как для политологии и социологии, так и для психологии. Как политическая идеология, основоположники которой сумели достичь власти, она была довольно оригинальна для своего времени и сумела привлечь немалое количество своих сторонников. Именно поэтому изучение самой теории и условий ее появления представляет немалую важность для современного общества. Выяснение взаимовлияния ее психологических и политических подоплек позволяет установить взаимозависимость данных тенденций, а порой исследования в данной области могут помочь при прогнозах социальных последствий тех или иных событий, происходящих в жизни общества. И поэтому ее изучение имеет значительную социологическую актуальность.

В наше время возросло значение изучения данной идеологии, поскольку в нескольких странах Европы существуют некоторые движения, которые следуют нацизму, и существуют также теории, которые в своей основе имеют идеи немецкого национал-социализма первой половины XXвека – сторонников таких движений и теорий принято называть неонацистами. Вследствие появления и дальнейшего распространения таких теорий возникает потребность в изучении положений первоначального нацизма для того, чтобы знать сущность неонацизма. В этом заключается политическая актуальность. Ну и наконец, психологическая актуальность во многом переплетается с социологической, поскольку психологический аспект формирования идеологии нацизма имеет теоретическую ценность для психологии, и практическую ценность для социологии и политологии.

Цель исследования заключается в предоставлении подробного описания процесса зарождения нацистской идеологи, ее развития, краха и наследия. Но суть данной работы заключается не только в описании событий того времени, она носит исследовательский характер, и в соответствие с этим будет выясняться причина того или иного важного события, повлиявшего на становление идеологии, именно поэтому в ходе данной работы постоянно будет фигурировать так называемый причинный фактор. Вместе с тем, изучение сущности идеологии является также одной из приоритетных задач.

Также значительное внимание будет уделено установлению достоверности некоторых утверждений, которые имеют место в отношении данной теории. Поскольку некоторые из этих утверждений подвергаются сомнению, то они становятся, соответственно, гипотезами явления нацизма. В обиходе распространено утверждение о том, что нацисты получили широкую поддержку у населения в основном благодаря их патриотическим и расистским лозунгам. Таким образом, «патриотизм и расизм нацистов как основной залог их успеха в борьбе за власть» является одной из гипотез нацизма. Второй гипотезой является утверждение о том, что нацистская идеология была кардинальным новшеством для своего времени, и что никогда ранее не было таких радикальных теорий, основанных преимущественно на откровенном расизме. Эта гипотеза также будет изучена.

Объектом данного исследования являются те условия, при которых возникла данная идеология, причины и сам процесс ее возникновения и развития. Также в качестве дополнительного материала, который сыграет вспомогательную роль, за объект берутся предшествующие учения, повлиявшие на нацистскую теорию; ее наследие, новые интерпретации и их перспективы. Говоря более конкретным языком, объектом можно назвать становление идеологии нацизма.

Предметом данного исследования является анализ процесса становления идеологии и прихода к власти ее сторонников.

Поскольку исследование затрагивает немалый объем исторических событий, то и хронологические рамки довольно широки. Работа охватывает не только период становления нацизма, но еще и то время, когда образовывались схожие с ним предшествующие теории. В связи с этим довольно сложно определиться с датой «открытия» хронологических рамок. Помимо этого, будет сказано о наследии данной идеологии, а поскольку многие явления современной жизни имеют непосредственную связь со временем господства нацизма, то это автоматически расширяет хронологические рамки до наших дней.

Основная же часть исследования, которой будет уделено наибольшее внимание, изучает события четко определенного промежутка времени. Говоря конкретным языком, именно этот промежуток и можно назвать основными хронологическими рамками – это исторический период, начавшийся в 1918 году после окончания Первой Мировой войны и закончившийся в 1925 году, когда вышедший из заключения Гитлер воссоздает Национал-социалистическую немецкую рабочую партию и публикует книгу, в которой и описывается сущность нацизма. При этом становление национал-социалистической идеологии уже является, по сути, завершенным процессом. После 1925 года она, естественно, изменялась, ввиду требований предвыборной кампании, и об этом тоже будет сказано, но четкую формулировку она получила именно в этом году.

Нацистская идеология, являясь, по существу, местом соприкосновения различных сфер общественной жизни и взаимодействия многих общественных явлений и тенденций, заслуженно привлекает внимание как немецких, так и зарубежных историков, политологов, социологов, а также ученых многих других гуманитарных наук. Это связано не только с непосредственным интересом к самому предмету идеологии, но и в связи с теми последствиями, которые оставила после себя политика сторонников нацизма. Поэтому данной проблемой занимались многие ученые и публицисты. В первую очередь, это сами нацисты. Гитлер принял на себя роль исследователя нацизма, опубликовав книгу «MeinKampf». Но большую ценность представляют материалы, опубликованные теми учеными, которые смогли взглянуть на национал-социализм со стороны. Учитывая объем материала, написанного по данной проблеме, невозможно перечислить всех основных авторов. В рамках данной работы будут использоваться также труды таких авторов, как Випперман, Васильченко, Воропаев, Белояр, Грицанов, Патрушев, Галкин, Гудрик-Кларк, Чайлд, Эдельман, Хойс, Бонгард-Левин, Грантовский, Левит, Брахер, Ватлин, Ширер, Рахшмир, Мельников, Черная, Франк, Бейнс, Цительман, Шидер, Бубнов, Дацюк. Некоторые из работ вышеперечисленных авторов затрагивают не только конкретно нацизм. Одни из них освещают также вопрос о предтечах нацистской идеологии, другие же описывают этногенез арийского народа. Учитывая объем данной работы, то эти вопросы также представляют для нее немалую важность. Все труды этих ученых составляют огромный информационный и аналитический базис, которым и имеется возможность пользоваться в данной работе. Учитывая объем этого базиса, можно сказать, что исследуемая проблема имеет высокую степень разработанности.

Что касается структуры работы, то она описывает 4 основных периода истории нацизма, одноименные с названиями глав: зарождение идеологии, эволюция идеологии, крах идеологии, наследие идеологии.

В первой, самой важной и объемной, главе для начала будет определено понятие термина «нацизм» и некоторые его разновидности, а затем уже пойдет описание конкретно самого процесса появления идеологии.

В ходе описания процесса зарождения нацизма необходимо будет выяснить, формировался ли он независимо, или же был лишь наследием каких-то предшествующих идей. И если второе, то откуда нацисты черпали свои убеждения? Также необходимо будет узнать каковы причины роста в немецком обществе конца XIX века определенных настроений и идей, способствовавших становлению нацизма. Затем будет разобран этногенез арийцев и суть явления, получившего название арийский миф – комплекс псевдонаучных выводов, на основе которых был сформирован арийский расизм нацистов. Описание истории этого народа позволит выяснить, почему нацистская теория расового превосходства арийцев, о которой будет сказано позже, характеризуется именно как миф.

Далее пойдет описание той обстановки, в которой нацизм устанавливался уже как четко сформулированная политическая идеология. Это касается итогов Первой Мировой войны для Германии. Как эти итоги отобразились на социальной и политической жизни немецкого народа и как повлияли на его самосознание? Будет проведена общая линия между сущностью нацизма и той ситуацией, в которой прибывали его основоположники.

В конце главы будет разобран заключительный этап образования нацизма – его становление уже как полноценной политической идеологии, имеющей свои неотъемлемые политические атрибуты – официальное название, партия, политическая программа, агитационные лозунги, символика и прочее.

Во второй главе речь пойдет об эволюции нацизма, который проходил под влиянием требований политической выгоды. Идеология отличается от массы прочих тем, что она изначально сформировалась именно как политическая. Марксизм, например, возник не как политическая идеология и определяется лишь как «идейное течение», а его основоположник, Карл Маркс, был не политиком, а социологом, философом и экономистом. Марксизм являлся общей теорией, которая в разных странах интерпретировалась по-разному. Нацизм же – это «идеология, политическое движение и система власти». И главный основоположник нацизма, Адольф Гитлер, был именно политическим деятелем. Из-за своей изначально политической направленности нацистская теория, естественно, должна была развиваться, принимая изменения, вносимые практикой политической жизни. Исходя из этого, будет описан процесс эволюции нацизма на пути прихода его сторонников к власти и затем, после обретения господствующего положения, в качестве официальной государственной идеологии.

Третья глава повествует о крахе нацизма. Изучение вопросов, затронутых в этой главе, носит скорее не исследовательский, а повествовательный характер – будут вкратце описаны исторические события, которые в конечном итоге привели к падению нацистского режима, после чего речь пойдет о программе искоренения нацизма – денацификации – «мероприятия, проводимые после крушения Третьего рейха, по очищению государственной, общественно-политической и экономической жизни Германии от последствий нацистского режима».

Четвертая глава посвящена изучению наследия идеологии. Ведь утверждать о том, что после краха своих основоположников она канула в вечность вместе с ними, будет не совсем верно, поскольку нацистская теория вовсе не ушла полностью в небытие, она лишь трансформировалась в немного иные формы. Таким образом, если говорить конкретнее, то эта глава посвящена явлению неонацизма.

В заключение будут подведены итоги. Будет дан общий анализ зарождения, эволюции, краха и наследия идеологии. Вместе с тем будет уточнено, за счет чего же нацисты достигли своих целей, и было ли обретение ими власти случайностью или вполне закономерным явлением? И если второе, то что же тогда жило в умах немцев, если они «посадили на трон» тех людей, приход к власти которых в современном обществе являлся бы, по сути, немыслимым явлением?

На защиту, в качестве основных тезисов, выносятся следующие положения:

а) закономерность появления идеологии такого типа

б) достоверность гипотез идеологии

в) закономерность прихода к власти сторонников идеологии

г) перспективы неонацизма в Германии


ГЛАВА I . ЗАРОЖДЕНИЕ ИДЕОЛОГИИ

1) Терминология

Официально нацистская теория называется национал-социализм – монопольно господствующая идеология в Германии времен Гитлера. Сам термин «национал-социализм», как видно из названия, характеризует как политико-социальную жизнь общества, так и экономическую. Однако в обиходе этот термин обычно заменяется на иное, более краткое название – нацизм. Эта замена не случайна. Она связана со взаимоотношениями Советского Союза и Третьего Рейха – «официальное нацистское название режима правления, существовавшего в Германии с января 1933 по май 1945», и заключается в следующем: «до начала Великой Отечественной Войны, Третий Рейх не был врагом СССР, более того, это государство скорее воспринималось как союзническое. <…> А дело было и в том, что и в Третьем Рейхе, и в СССР был социализм. В первом — национал-социализм, во втором – интернационал-социализм. Но суть одна – декларировалось социальное государство, а такие государства не могут быть врагами. Когда же армия Третьего Рейха вероломно перешла границы СССР, советскому агитпропу необходимо было решить задачу по дискредитации политического строя Германии. Так и возникло сокращение — „нацизм“, к которому пото́м добавился термин „фашизм“ в его неправильном понимании». Таким образом, после нападения Германии на СССР потребность в указании на сходство двух экономических систем отпала, с чем и связана такая замена. При этом закрепившееся позже наделение немцев эпитетом «фашисты» связано, вероятно, с тем, что в русском языке это слово имеет в фонетическом плане оттенок презрения.

В основном тексте данной работы для удобства чаще будет использоваться понятие «нацизм», хотя это и является не совсем корректным. Употребление же этого термина в названии работы производится для наглядного акцентирования на политико-социальной составляющей исследуемой идеологии.

2) Предпосылки появления идеологии

В обиходе распространена гипотеза об «уникальности нацизма». Согласно ей, нацистская теория была кардинально новым явлением для своего времени. Однако так ли это на самом деле? Если ознакомиться с трудами немецких и зарубежных мыслителей и публицистов, то перед нами предстает вполне ясная картина, опровергающая эту гипотезу.

Можно сказать, что нацизм был оригинален именно как властвующая политическая идеология, поскольку никогда ранее настолько радикальные теории, основанные на откровенном расизме, не смогли добиться власти. Но первыми, кто высказывал подобного рода идеи, на которых основаны положения нацизма, были вовсе не нацисты – они, а если вернее, то лично Гитлер, придумали лишь методы реализации: «В его ранних выступлениях и статьях не найти никаких оригинальных идей. Все они уже были довольно широко известны, но Гитлер радикализировал их в своем толковании и превратил в политическую веру».

Как известно, отличительной чертой нацизма была его расовая концепция, важнейшими пунктами которой были: принцип борьбы между расами за существование, необходимость расширения «жизненного пространства» (нем. " Lebensraum " ) для немцев и расовая теория с акцентом на антисемитизм.

«Обо всем этом говорили еще в конце XIX- начале XX в. На первый взгляд, может показаться, что те, кто пропагандировал такие лозунги, были эксцентричными одиночками, которых всерьез можно не принимать. Но на самом деле у них было много сторонников <…> Речь идет о весьма уважаемых в свое время людях, которые пользовались влиянием и авторитетом не только в Германии, но и в других странах Европы <…> В. Шалльмейер, который в Германии считается основателем расовой гигиены <…> требовал стерилизации „физически или душевно неполноценных“ людей и высылки из страны всех инвалидов. Еще радикальнее были настроены некоторые его современники <…> В книге „Основы расовой гигиены“ (1895) врач А. Плётц настаивал на необходимости „выпалывания“ больных и слабых людей <…> Землевладелец А. Тилле в своей анонимного изданной книге „Народная служба“ (1893) писал, что следует беспощадно выбраковывать детей с дурной наследственностью <…> Тилле громогласно требовал „жизненного пространства для немцев“ и обосновывал право более сильной расы уничтожать слабейшую <…> Уже в конце XIX в. в научной литературе можно встретить положения, которые в будущем войдут в гиммлеровскую программу „выведения“ идеальной человеческой расы – „Лебенсборн“. Так, пражский профессор философии Х. Эренфельс предлагал воспользоваться для этого методом искусственного оплодотворения и узаконить для расово безупречных мужчин полигамию <…> Идеей превосходства германской расы над остальными были пропитаны необычайно популярные на рубеже веков исторические романы Ф. Дана и Г. Фрейгата… П. Лагарда и… Ю. Лангбена <…> К началу XX в. широкое распространение получила концепция о вековой расовой борьбе между германцами и славянами <…> Понятие „антисемитизм“ ввел в оборот в 70-е годы XIX в. журналист В. Марр <…> проявления враждебности к евреям известны с незапамятных времен <…> в книге „Евреи и индогерманцы“ (1887) Лагард уже резко обвинял евреев в расовом высокомерии и сравнивал их с вредными существами, которых „нельзя перевоспитать, а следует уничтожить как можно быстрее и основательнее“ <…> Последовательным антисемитом был и знаменитый композитор Р. Вагнер <…> Откровенным антисемитом был и широко известный экономист и социалист О. Дюринг <…> Г. Альвардт… в своей книге „Отчаянная борьба арийских народов против еврейства“ (1890) обвинил евреев в заговоре с целью захвата господства над миром. Выступая в рейхстаге… Альвардт открыто потребовал „искоренения“ евреев <…> В 1892 г. журналист К. Пааш писал… что… всех их следует депортировать на остров Новая Гвинея. Пааш буквально предвосхитил план нацистов выселить евреев из Европы, правда, на другой остров – Мадагаскар <…> В 1912 г. лидер Пангерманского союза Г. Клас выпустил… книгу „Если бы я был кайзером“ <…> В книге „Если бы я был кайзером“ впервые в основных чертах была изложена концепция тоталитарного государства XX в., едва ли не дословно воспроизведенная Гитлером. При встрече с Класом в 1920 г. будущий диктатор почтительно заметил, что в его программе содержится все самое важное и необходимое для возрождения немецкого народа и самой Германии».

Теперь ясно, что о концепции расовой борьбы и расового превосходства, о программе выведения безупречной расы, об эвтаназии («нацистская программа уничтожения неизлечимо больных, а также представителей „неполноценных“ народов – евреев, цыган, поляков и русских») и необходимости завоевания жизненного пространства для немцев, получившей название «Lebensraum» («концепция германской экспансионистской политики») говорили еще задолго до нацистов. Да и крайне радикальный антисемитизм не был новинкой для немецкого общества, а модель тоталитарного государства была и вовсе почти дословно скопирована из книги Г. Класа.

Таким образом, гипотеза об «уникальности нацизма» не является верной, поскольку очевидно, что важнейшие положения нацистской идеологии были заимствованы из предшествующих идей и учений.

В процессе освещения вопроса состоятельности данной гипотезы были указаны основные источники нацистских идей. Но в чем же причина роста в немецком обществе конца XIX – начала XX веков таких крайне радикальных идей?

Начало зарождению германского национализма было положено еще на рубеже XVIII и XIX веков: «14 октября 1806 г…. Наполеон наголову разбил прусский корпус князя Гогенлоэ. В тот же день около Ауэрштедта его маршал Даву нанес сокрушительное поражение главным силам прусской армии под командованием герцога Брауншвейгского <…> Прусские войска обратились в паническое бегство. <…> Прусской армии больше не существовало. Ее остатки капитулировали через несколько дней. <…> 27 октября Наполеон вступил в Берлин и встретил горячий прием горожан. Как писал Генрих Гейне, „Наполеон дунул — и Пруссии не стало“. Спустя год король Фридрих Вильгельм III подписал жесткий Тильзитский мир, наполовину сокративший территорию Пруссии, обложенной огромной контрибуцией. Она могла бы исчезнуть вообще <…> Шок от поражения, чувство унижения и бессилия, бремя непосильной контрибуции, опустошительные марши французской армии, рост цен, вызванный французской таможенной системой, — все это привело… зарождению немецкой нации. <…> Первыми носителями национализма стали интеллектуалы, остро ощущающие потребность в новой ориентации и новой идентичности, особенно после краха „Священной империи“. При этом в немецком, как и в любом другом, национализме воедино слились два идейных направления. С одной стороны, миф о грандиозном прошлом, истолкованном с национальных позиций, с другой — миф о национальном возрождении и об уготованном немецкой нации блестящем будущем. „Немецкая нация“ и „немецкий народ“ стали потенциально могучими историческими силами, хотя еще на рубеже XVIII-XIX вв. они существовали только в политических фантазиях узкого круга интеллигенции. Совсем неслучайно, что этот круг образовывали прежде всего протестантские теологи, историки, писатели, чиновники, учителя. Они были свободны от церковных догм и помещали в центр своей псевдорелигии нацию, а это, в конце концов, привело к тому, что национализм приобрел черты „политической религии“. <…> Ранний немецкий национализм являлся либеральной и оппозиционной по отношению к „старому порядку“ идеологией. Он стремился подчинить власть монархов в отдельных германских государствах интересам нации. <…> На первом этапе своего развития, с 80-х гг. XVIII в. до 1820 г., он носил интеллектуально-элитарный характер и был представлен малочисленной группой. <…> У раннего немецкого национализма к требованию единства с самого начала примешивалось… весьма сильное сознание особого предназначения немцев. <…> Поборники национализма усматривали основу преодоления всех трудностей в создании немецкого национального государства, в единении всей германской народности. В этот же ряд входили имперская мифология и призыв к возрождению империи». Мечты немцев о создании после победы над Наполеоном единого германского государства не оправдались – на Венском конгрессе даже не стали рассматривать план объединения немецких земель, предложенный прусским представителем – Германия осталась раздробленной. Естественно, это еще больше усилило национальный пессимизм немцев и обострило националистические настроения. Поскольку долгое время так и не появилось единого немецкого государства, то националистические настроения еще более усиливались, и приобретали, вместе с тем, некий мифологический характер: «Ввиду затруднений в движении к политическому объединению, немцы напряженно искали национального единства в культурной сфере. Это стремление обнаружилось еще в конце XVIII века, когда писатели предромантического движения „Буря и натиск“ обретали немецкую верность себе в народных песнях, обычаях и старой литературе. Идеализированный образ средневековой Германии взывал к духовному единству, если уж политические его формы не были досягаемы. Этот упор на прошлое и традиции придавал причинам объединения глубоко мифологический характер».

Когда в 1871 году Бисмарк создал Второй Рейх и провозгласил прусского короля немецким кайзером, многим казалось, что национальное единство наконец обретено, но это объединение скоро разочаровало немцев, поскольку новое государство больше занималась промышленностью, нежели культурной жизнью, что выглядело весьма материалистическим, к тому же Австрия не вошла в этот союз. Национализм стал некой народной идеологией, отражавшей ненависть немцев к окружающей современности, а со временем в ней появились и расистские идеи: расовые различия использовались для утверждения расовой иерархии, в которой верхушку занимала германская раса, а низы отводились для евреев, поскольку их обвиняли в экономических трудностях тогдашней Германии. В 80-90-ых годах XIX века все эти идеи получили очертания пангерманского шовинизма, сочетающего идеи о господстве Германии в континентальной Европе, объединении всех этнических немцев в пределах единой империи и расширении колониальных владений. Таким образом, нацисты не были первыми, кто продвигал идеи национализма, расизма и антисемитизма, эти идеи зародились еще давно, и постепенно накапливались в обществе, а нацизм и ему подобные идеологии и учения были естественным последствием развития общественного настроения в расистском русле. Стоит отметить, что антисемиты не скупились на пропаганду своих взглядов, поскольку многие из них, будучи учителями, активно и без стеснения пропагандировали свои взгляды среди неокрепших умов своих учеников.

Эта среда немецкого национализма порождала многие учения и теории, которые существенно повлияли на появление нацистской идеологии. Самым, пожалуй, известным таким учением, которое можно назвать предтечей нацизма, явилась ариософия: «Ариософы, начавшие свою деятельность в Вене, незадолго до Первой мировой войны, соединили народнический (volkisch) немецкий национализм и расизм с оккультными идеями, заимствованными из теософии Елены Петровны Блаватской — с целью предсказания и оправдания грядущей эры немецкого мирового порядка. В их работах описывался доисторический золотой век, в котором мудрые хранители знания толкуют оккультно-расовые учения и управляют расово-чистым обществом. Они утверждали, что существует враждебный заговор антигерманских сил (таковыми считались все неарийские расы, евреи и даже ранняя Церковь), стремящийся разрушить идеальный немецкий мир, освободив негерманскую чернь для фальшивого равенства незаконнорожденных. История, с ее войнами, экономическими кризисами, политической неопределенностью и ослаблением власти германского начала изображалась ими как результат расовых смешений. Для противостояния современному миру ариософы основывали множество тайных религиозных обществ, посвященных возрождению утраченного эзотерического знания и расовых достоинств древних германцев, созданию новой всенемецкой империи».

Таким образом, ариософия – это теория превосходства немецкого народа, основанная на культурно-исторических и мистико-пророческих доказательствах. Именно эти доказательства, а не научные, берутся за основу.

В ариософии четко прослеживаются идеи, идентичные основным положениям нацизма, что говорит о возможной связи самого Гитлера с ариософами и их журналом Ostara, содержащий расистские идеи: «в 1932 Ланц фон Либенфельс писал „Гитлер — один из наших учеников“ <…> В начале 1930 Август Ноль осмеивал нацистов… отмечая, что немецкий лидер просто позаимствовал свои идеи у… Ostara. <…> II мая 1951 года Ланц рассказал… что Гитлер посещал его в редакции Ostara, в Родауне, в 1909 году. Ланц вспомнил, что Гитлер рассказывал о своей жизни на Фельберштрассе, где он мог покупать Ostara в ближайшем табачном киоске. Он также сказал, что его крайне интересуют: расовые теории Ланца и он хотел бы купить несколько старых номеров для завершения своей коллекции. Ланц отметил, что Гитлер выглядел крайне бедным и подарил ему необходимые номера, поскольку две кроны пригодились бы ему, чтобы вернуться в центр города».

Однако в дальнейшем фюрер отвергал свою связь с убеждениями чудаковатого венского мистика: он никогда не упоминал Ланца в своих официально зафиксированных речах, его труды были запрещены, а организации распущены – это все связано, очевидно, с тем, что Гитлер не хотел говорить о своей связи с сектантскими взглядами заумного венского мистика. В ход пошли рассказы о том, что нацизм черпал свои идеи из произведений известных на весь мир немецких классиков, причем вполне возможно, что утверждения подобного рода являлись ложными: «Нацистские идеологи упорно пытались создать впечатление, будто их мировоззрение является законным наследником чуть ли не всего возвышенного и высокоидейного, что существовало в интеллектуальной жизни Германии на протяжении ее истории. В разношерстной толпе официальных и полуофициальных классиков „третьей империи“ мы встречаем и крупнейших философов Германии от Гегеля до Ницше, и просветителей типа Ульриха фон Гуттена, и таких всемирно известных деятелей национальной культуры, как И. Т. Гердер, Р. Вагнер, Эрнст Мориц Арндт и братья Гримм, и менее известных за пределами страны Фридриха Людвига Яна, Клопштока и т. д. <…> Большинство исторических личностей, возведенных нацистами в ранг своих классиков, в действительности не имело никакого отношения – ни прямого, ни косвенного – к фашистской идеологии. Обращение нацистов к их памяти носило весьма утилитарный характер и преследовало цель поспекулировать на их памяти».

Немалое влияние на становление нацизма оказали и зарубежные теории – иностранное происхождение имела расовая теория, которая сформировалась в стане нацизма под влиянием взглядов таких известных личностей, как Ж. А. Гобино, де Ляпуж и Х. С. Чемберлен.

3) Этногенез арийцев и арийский миф

В конце XVIII века лингвисты обнаружили сходство в индийском, греческом, персидском, германском, кельтском языках, на основании чего была выдвинута теория о существовании некого праязыка, давшего жизнь всем языкам, на которых говорили народы от Европы до Индии, а носителем этого языка была крупная этническая группа, которую назвали индогерманцами, распространившая свою культуру по всей Евразии; в 1819 году немецкий ученый Шлегель впервые употребил в отношении этой группы слово «ариец», усилив корень «ари», который он провозгласил родственным со словом «честь»л – так возникло представление об аристократической расе господ, спустившихся с Гималаев для того, чтобы цивилизовать Европу.Это время можно считать отправной точкой зарождения арийского мифа.

Немногие знают, кто такие на самом деле арийцы. Более того, термин «арийская раса», используемое нацистами и столь известное в обиходе, не является научным, а в литературе определяется как «псевдонаучный термин, выдвинутый в середине XIX века авторами реакционных расовых теорий». «Ложность термина заключается в смешении понятий языковой и расовой классификации. В языкознании арийскими называли индоиранские языки. Но их носители не обладают какими-либо общими физическими свойствами и не образуют отдельной расы. Термин „арийская раса“ широко использовался нацистскими идеологами, утверждавшими существование особой „высшей“ арийской расы, относя к ней прежде всего немцев». То есть арийским может быть народ, племя или язык, но никак не раса. Таким образом, можно сказать, что нацисты взяли на вооружение псевдонаучную теорию исключительности выдуманной арийской расы. Эти ошибочные сведения, а также некоторые события и обстоятельства и привели впоследствии к появлению арийского мифа. Давайте же определим, кто такие на самом деле арийцы.

К сожалению, вопрос настолько сложен, что в рамках данной работы не удастся найти истину относительно происхождения арийцев, но это и не обязательно – гораздо важнее знать, кем приходились немцы этому древнему народу, и на основании каких источников нацисты утверждали о том, что народ Германии – это потомки ариев, а еще важнее определить, зачем использовалась такая активная пропаганда возвеличивания этой «расы».

После прочтения значительного количества работ по данной теме автоматически формируется собственное видение этногенеза арийцев. Ввиду отсутствия возможности лично заняться исследованиями в данной области, мнение формируется исключительно из сведений и точек зрения других людей, занимавшихся данной проблемой. При этом «редактором» для всего этого обилия информации будет собственное чувство логики, опор на которую будет моим единственным ориентиром. Именно поэтому мой взгляд может быть неверным, поскольку, повторюсь, данная тема является дискуссионной, и она существуют лишь в виде гипотез, у каждой из которых немало сторонников.

Обычно термин «арий», «ариец» применяется в отношении народов, говорящих на индоиранских языках, являющихся частью индоевропейской языковой семьи; индоиранские же языки иногда называют арийскими из-за их происхождения от общего – арийского – праязыка. Таким образом, в соответствие с лингвистической классификацией, арийцы, они же индоиранцы, являются отдельным народом в составе индоевропейцев. Стоит отметить, что такие термины, как «арийцы», «арии» и «индоиранцы», являются тождественными. Однако не стоит эти понятия путать с термином «индоевропейцы», поскольку он является более общим и употребляется в отношении носителей языков индоевропейской семьи.

Иногда можно встретить заявления о том, что именно арийцы были предками всех нынешних индоевропейцев: «Большинство языков Европы, Америки и Индии в настоящее время относится к индоевропейской семье языков. Предки этих современных языков распространялись от Атлантики до Ганга и Тарима за много столетий до начала нашей эры; вероятно, все они произошли от одного общего языка — предка… естественно, на этом языке-предке должен был разговаривать определенный народ… носителей этого языка мы называем ариями». Однако достоверность таких утверждений официально не подтверждена.

В то время как предположения такого рода являются довольно спорными, историческая реальность «индоиранского единства», то есть общего происхождения современных индийцев и иранцев, уже является доказанным фактом: «Арийские племена, пришедшие в Индию, в языковом и культурном отношении были особенно близки к племенам иранской группы. На заре своей истории и те и другие поклонялись одним и тем же богам… пели одинаковые священные гимны, хранили сходные мифы и легенды… их жрецы приготовляли опьяняющую сому — священный напиток богов и бессмертных <…> удивительно сходной была социальная структура этих племен — общественное деление на военную знать, жрецов, свободных общинников <…> сохранившиеся до нашего времени собрания священных гимнов — Веды индийцев и „Авеста“ иранцев — очень близки между собой по языку, мифологическим образам, многим сюжетам. И индийские, и иранские племена называли себя ариями, а свои страны — арийскими <…> В качестве самоназвания слова „арий“, „арии“ определенно встречаются лишь в индоиранских языках. Так называли себя творцы Вед и индийских эпических сочинений, составители „Авесты“, авторы древнеперсидских надписей. От слова „арии“ происходят названия различных индийских и иранских племен и областей. Центральная часть Индии, долина священного Ганга, называлась в древности Арьяварта — „страна ариев“, того же происхождения современное название „Иран“».

Если родство индийцев и иранцев очевидно, то поиск прародины ариев является, пожалуй, самой сложной задачей в процессе изучения их этногенеза. Поскольку арийцы являются частью индоевропейского общества, то они берут свое начало из тех же мест, что и индоевропейцы. Таким образом, выяснение прародины индоевропейцев будет означать, соответственно, и выяснение прародины арийцев. Это является ключевой проблемой в вопросе изучения их истории. «Где именно находилась прародина ариев — вопрос, остающийся до сих пор не решенным, вызывающим оживленные дискуссии <…> Данные сравнительной лингвистики и археологии не позволяют точно решить, где располагалась первоначальная родина индоевропейцев. Ее ищут в Северной и Центральной Европе, на Балканах, в Северном Причерноморье, в южнорусских степях и далее к востоку — в Казахстане и Средней Азии. Каждая из таких теорий имеет своих ярых защитников, свои доводы и аргументы <…> Прародину ариев также помещают в самых различных областях — от низовьев Дуная и Средней Европы до Алтая и границ Индии. Особенно популярна в науке теория среднеазиатского происхождения ариев <…> В индийской науке существует даже мнение о том, что Индия была самой ранней областью обитания ариев. Но этому явно противоречат многие данные, в том числе о распространении индоевропейских племен, из среды которых происходили и арии. Не был родиной ариев и Иран. Еще во II тысячелетии до н.э. на его современной территории обитало население совершенно иной этнической принадлежности. Лишь позднее здесь появились племена, говорившие на иранских языках и диалектах и называвшие себя ариями. Однако откуда и какими путями пришли они в Иран, до сих пор остается недостаточно ясным. В настоящее время к иранской группе народов принадлежат персы, таджики, курды, осетины и ряд других народов. Но еще обширнее была область распространения иранских племен в древности. Она охватывала территорию от Северного Причерноморья до Восточного Туркестана».

Из обилия гипотез прародины арийцев можно выделить четыре основные, из них одна утверждает об азиатской прародине ариев, и три – о европейской.

Согласно самой старшей из них – азиатской – арийцы берут свое начало из Центральной Азии: «Гипотеза об азиатском происхождении индоевропейских народов… хуже всех подкреплена доказательствами. Отчасти эта гипотеза основана на антропологической мифологии, корни которой восходят к библейской истории о Вавилонской башне. В том мире донаучных спекуляций было принято считать, что все народы происходят из Азии, которая рассматривалась в качестве их общей прародины, и предполагалось, что все переселения народов следовали за солнцем с востока на запад <…> Установленный ныне факт, что во внутренних районах Азии периодически бывают засухи, мог послужить причиной массовых миграций кочевников, а также, возможно, способствовал их переходу к чисто кочевому образу жизни. Такая засуха, возможно, инициировала процесс переселения из этих районов индоевропейских народов и их изоляции». Так и началось расселение индоиранцев на запад, в Европу. Однако «сегодня азиатская гипотеза происхождения индоевропейцев отрицается большинством лингвистов… археологических свидетельств в ее пользу также нет».

Вместе с азиатской гипотезой прародины арийцев существуют еще и три европейские. В соответствие с тем местом, откуда, по их утверждениям, берут свои корни арийцы, этим гипотезам можно дать соответствующие заглавия – «центральноевропейская», «восточноевропейская» и «североевропейская».

Центральноевропейская гипотеза, автором которой является доктор Джайлс, утверждает о том, что прародина арийцев находится в Центральной Европе. «В качестве области, где индоевропейцы выделились из общей этнической массы, доктор Джайлс предлагает рассматривать лессовые земли между Карпатами на востоке, Балканами на юге, Альпами и Богемским лесом на западе, Рудными горами и северной частью Карпат на севере. Этот район, как он полагает, больше всего соответствует тем природным условиям, в которых сформировалась изначальная индоевропейская культура, в которой, на его взгляд, сельское хозяйство играло столь же важную роль, что и животноводство. Следовательно, индоевропейцы, или „странники“, как он предпочитает их называть, распространились по Европе и Азии. Массовое переселение должно было начаться, как он думает, около 2500 года до н.э., и маршрут переселенцев, двигавшихся в восточном направлении, должен был пролегать через проливы Босфор и Дарданеллы, а далее — по горной местности в Малой Азии. Выдающийся филолог не является археологом и не делает попытки проследить путь своих „странников“ при помощи археологических материалов. Но область, которую он выделил, была фактически центром яркой культуры, развитие которой как раз укладывается в очерченные им хронологические рамки. Эта культура, которую можно назвать Дунайской… была создана… ранними средиземноморскими колонистами… Этот народ селился исключительно на лессовой, исключительно плодородной почве, которая залегает на равнинах Центральной Европы на значительную глубину. Мы можем охарактеризовать этих жителей долины Дуная как земледельцев, живущих в плодородных долинах».

Далее происходит расширение ареала обитания этих людей. «Жители долины Дуная расселялись во все стороны. Однако плодородие девственных лессовых земель стало постепенно истощаться… естественный прирост населения, которому способствовали столь благоприятные условия, вызывал потребность в еще более широкой колонизации. Новые поколения покидали свое поселение… в поисках новых мест для жилья и пригодных для обработки земель <…> За многие столетия их хозяйственной деятельности площадь лесов постепенно сокращалась, что приводило к засухам. В конечном итоге „дунайцы“ пересекли Богемский лес и добрались до Рейна. Но на протяжении всей истории существования их культуры на занимаемой ими территории поддерживались мирные отношения. <…> Кроме того, „дунайцы“ в ходе своих странствий вступали в контакты с другими этническими группами. На горных склонах, обращенных к западу, куда они могли попасть в ходе охоты на серн и оленей, жило малочисленное охотничье население, потомки донеолитических групп. Этот дикий горный народ заимствовал у „дунайцев“ элементы более высокой цивилизации и постепенно стал оседать на земле. На территории Германии и Польши „дунайцы“ вскоре встретились с высокорослыми людьми северной расы… В некоторых случаях эти два народа перемешивались между собой, и северяне ассимилировали культуры земледельцев, как, например, это случилось на Рейне; везде северяне утвердились как повелители среди земледельцев и в конечном итоге наложили на мирную культуру „дунайцев“ свой более воинственный отпечаток. На востоке в это время возникли азиатские культуры носителей расписной керамики, и взаимодействие между ними и „дунайцами“ началось очень рано».

При этом возникает естественный вопрос, были ли эти «дунайцы» теми самыми арийцами, и можно ли их вообще относить к индоевропейцам? Согласно гипотезе о центральноевропейской прародине арийцев – да. Однако это далеко не факт. Опровержения можно предоставить в соответствие с лингвистическим критерием: «Маловероятно, чтобы индоевропейский язык, который одновременно является продуктом и отражением индоевропейской психологии, возник у этих крестьян. Скорее следует ожидать, что индоевропейцы появились после того, как эти земледельцы смешались с другими, более подвижными элементами».

Согласно восточноевропейской гипотезе, прародина арийцев находится в южнорусских степях (нынешняя территория южной России и восточной Украины). В пользу достоверности данной теории приведено немало доказательств. «На основании лингвистических данных ученые полагают, что наиболее тесными были связи протоариев с протогреками и протоармянами… или с предками славян и балтов… Подобные данные позволяют помещать ариев на востоке индоевропейского ареала, скорее всего в районах к северу от Черного моря и Кавказа. Об этом свидетельствует и принципиально важное наблюдение о хозяйственных и экологических различиях, устанавливаемых для ариев, с одной стороны, и большинства остальных индоевропейцев — с другой: если данные большей части индоевропейских языков указывают на сохранение „лесных“ традиций и отсутствие „разрыва“ в продолжении этих традиций по сравнению с условиями общеиндоевропейской эпохи, то для ариев характерно значительное отклонение от такого экологического (и соответственно хозяйственного) фона. Выводы о различных для разных групп индоевропейцев хозяйственных и природных условиях… должны указывать на зону контактов в областях к северу от Черного моря, т.к. именно там проходили границы лесного ареала со степным <…> Отсюда они постепенно распространялись к востоку и к югу вплоть до границ Индии и Ирана, расселяясь по обширным территориям Казахстана и Средней Азии».

Гипотезу также подтверждают некоторые географические и культурно-исторические критерии: «Здешние климат и географические условия… вполне соответствуют тем данным об индоевропейской колыбели, которые можно получить методами палеолингвистики. Самые ранние поселения людей постледникового периода рисуют нам культуру, которая прекрасно согласуется с протоиндоевропейской культурой, описанной филологами. Рассматриваемые предметы материальной культуры получены почти исключительно из погребений <…> Жившие здесь люди отличались высоким ростом и были долихоцефалами <…> Материал из самых древних курганов … относительно однороден по всей области от Каспийского моря до Днепра. Наличие этой культурной общности позволяет нам предполагать, что проживавшее здесь население разговаривало на едином языке <…> строгое соблюдение одних и тех же своеобразных погребальных обрядов на столь обширной территории могло бы свидетельствовать о наличии общих религиозных идей среди строителей курганов, которые могли также выражаться в восприятии ими одного или нескольких общих божеств. Это вызывает соблазн назвать этот общий язык индоевропейским».

Но наибольшее количество сторонников у североевропейской гипотезы. Согласно ей, прародина арийцев находится на севере Европы. «Большинство исследователей,… которые разделяли доктрину европейской прародины индоевропейских народов, склонны были локализовывать ее где-нибудь на обширной равнине, которая простирается от Северного моря до Каспийского. Эта область не только лучше других отвечает всем требованиям, которые предъявляет ей сравнительное языкознание, но и была также территорией, которую населял высокий светловолосый народ европейской расы. И все защитники теории европейской колыбели индоевропейцев, которые вообще обращались к данным антропологии, убеждены в том, что первые индоевропейцы были блондинами <…> сегодня эти физические характеристики почти полностью исчезли среди многих народов, которые разговаривают на индоевропейских языках <…> однако можно привести много свидетельств в пользу того, что в областях, где теперь разговаривают на индоевропейских языках и где блондины теперь фактически исчезли, такие физические типы существовали в древности <…> например,…ахейские герои часто описываются как „золотоволосые“, что многие из знаменитых римлян, такие как Сулла, Катон и другие, кажется, были светловолосыми <…> Китайские авторы упоминают о присутствии крепко сложенных, голубоглазых, светловолосых людей в Средней Азии во время максимального распространения иранских языков незадолго до начала нашей эры, а на древних изображениях с погребенных под песками городов… представлены явно светловолосые европейские типы. По сообщениям римских авторов, ираноязычные аланы были высокими и светлыми. Кроме того, этот же самый тип еще и сегодня присутствует среди различных индоевропейских народов в тех частях Азии, где в силу их изолированности им удалось избежать смешения с другими народами или же где существуют климатические условия, сопоставимые с климатом Северной Европы».

Науке известно множество других версий исторической родины арийцев. Некоторые помещают ее в заполярье – в Сибирь или в район Белого моря, основываясь на текстах древних индийских сказаниях, в которых рассказывалось о неподвижной Полярной звезде, долгих полугодовых холодные ночах и аналогичных по продолжительности днях, созвездиях, которые можно видеть только в северных широтах, явлениях, описание которых напоминает северное сияние и замерзание воды, причем некоторые особо оригинальные умы называют прародиной арийцев Северный полюс.

Однако гипотезы такого духа, а вместе с ней и другие версии подобного рода, в научной среде распространения не получили. Самой же популярной была североевропейская гипотеза, что вовсе не удивительно, если учесть обильное количество доказательств ее состоятельности. Нацистские видения прародины ариев также более близки именно к этой гипотезе.

Известно, что некоторые ученые и публицисты ставили арийцев в разряд высших из-за их долихоцефалии, то есть удлиненного строения черепа; среди них, например, Х.С. Чемберлен и Ж. Ляпуж, который утверждал, что долихоцефалы формируют высшую арийскую расу, а брахицефалы – короткоголовые – низшую. Однако согласно данным других исследователей, индоевропейцы, а с ними и арийцы, были в большей части именно брахицефалами. Этот вопрос о размере черепов, а также другие физические признаки индоиранцев сыграли важную роль в появлении арийского мифа. К примеру, при вступлении в антисемитское общество «Туле» необходимо было предоставлять для доказательства арийского происхождения сведения о росте волос на участках тела и отпечатки ступней.

К сожалению, вопрос об этногенезе арийцев является довольно спорным. По разным аспектам данной проблемы существует огромное количество гипотез и домыслов. Возможно, именно неопределенность в проблеме изучения арийского этногенеза и способствовало становлению различных мифов об их превосходстве и искажению их истории для достижения каких-либо целей.

Если проанализировать процесс появления так называемого арийского мифа, то в принципе можно понять, что появление этого явления в принципе не так уж сложно и запутанно, а даже логично и закономерно.

Как мы уже говорили, после сопоставления немецким ученым Шлегелем термина «ариец» со словом «честь» возникло представление об арийцах как о расе господ. Но арийский миф, по сути, берет свое начало не с его идей и домыслов. «Его учение, Христиан Лассен, сделал вывод, который фактически навсегда закрепил значение слова „ариец“. Он противопоставил „комплексный талант арийцев“ семитам, у которых отсутствовала гармоничность души, а иудейская религия была эгоистичной и замкнутой. Так впервые арийцы вошли в расовую теорию. Миф, сформированный Лассеном, быстро начал распространяться по Европе. В 1827 году во французских ученых кругах уже говорили „о длительной борьбе между семитским и индогерманским мирами“.

Таким образом, можно сделать вывод, что сопоставление термина „ариец“ со словом „честь“ и сыграло решающую роль в появлении арийского мифа. Возникшее представление об интеллигентной расе со временем трансформировалось в расовые теории, в большинстве которых преобладал антисемитский характер, поскольку именно понятие „арийцы“ отделяет евреев от остальных европейцев. Одной из таких теорий и был нацизм.

4) Оформление идеологии

Нацизм начинает формироваться в качестве политической идеологии уже после Первой Мировой войны. Вполне закономерно, что поражение в войне способствует обострению пессимистических и националистических настроений в обществах побежденных стран, в чем мы уже имели возможность убедиться на примере того воздействия, которое оказали решения Венского Конгресса на немецкое общество, пангерманские идеи которого в очередной раз не были реализованы. Как мы уже убедились, для немцев такого рода обострения не в новизну. Но оглашение итогов войны для Германии послужило невероятно мощным катализатором обострения националистических настроений в немецком обществе.

»7 мая 1919 г. победители объявили о своих условиях. Немцы были готовы к худшему, но такого не ожидал никто. Требуемые территориальные уступки превышали самые пессимистические ожидания. Установленный верхний предел численности немецкой армии в 100 тыс. солдат и офицеров делал ее пригодной только для полицейских акций, но не для обороны страны. Экономические и финансовые требования еще не были определены, но теперь не оставалось сомнений в том, что они будут крайне тяжелыми. <…> Немецкая сторона сразу отвергла эти условия. Шейдеман официально отказался подписывать такой договор и подал в отставку. Но союзники настаивали на своих требованиях. Под давлением продолжающейся морской блокады страны и угрозы Запада возобновить военные действия, если Германия безоговорочно не примет выдвигаемых условий, большинство членов Национального собрания в конце концов согласились на его подписание. <…> Церемония подписания мирного договора, этого тяжелейшего для немцев последствия проигранной войны, проходила в том самом Зеркальном зале, где почти полвеком ранее была торжественно провозглашена Германская империя. Как тогда, так и теперь церемония стала символом триумфа победителя над униженным побежденным, который должен был не только платить, но и пресмыкаться. Крупный немецкий ученый Эрнст Трёльч обоснованно писал, что «Версальский договор — это воплощение садистски-ядовитой ненависти французов, фарисейски-капиталистического духа англичан и глубокого равнодушия американцев» <…> Среди немцев возобладали чувства унижения и бессилия перед несправедливым для них актом, которые стали питательной почвой для подъема реваншизма и национализма. Еще в Версале британский премьер Дэвид Ллойд Джордж пророчески заметил, что «главная опасность состоит в том, что мы толкаем народные массы в объятия экстремистов» <…> По Версальскому мирному договору, Германия оставалась единым государством, но в военном отношении – беззащитным, экономически — разоренным, политически — униженным. <…> С точки зрения немцев, «диктат Версаля» был инструментом западного террора. Население восприняло демократию как чужеземный порядок, навязанный победителями. Роковым стало то, что борьба против Версаля означала и борьбу против демократии. Политические деятели, которые призывали к сдержанности и компромиссу с Западом, немедленно объявлялись политическими капитулянтами, а то и предателями. Все это и стало той почвой, на которой в итоге вырос тоталитарный и зловещий режим Гитлера".

Очевидно, что итоги войны привели к окончательному закреплению национализма в немецком обществе. Масла в огонь добавляли еще такие факторы, как хронический пессимизм немецкого народа, разоренная экономика, свершившаяся революция, ставшая «стихийным выступлением уставших от войны масс». Все это отложило негативный отпечаток на национальном самосознании. В народных массах неумолимо росли идеи реваншизма. Наиболее активные из этой недовольной массы трансформировали это общественную послевоенную реальность в какие-либо учения и теории. Одной из таких теорий и стал национал-социализм.

Таким образом, есть прямая взаимосвязь между положениями нацистской идеологии и той обстановкой, в которой она зарождалась, и эта взаимосвязь является вполне закономерной. Ведь разве не закономерным было то, что «перенос» Германии европейскими державами в разряд «ограниченных» приведет к таким последствиям? Разве такое унизительное отношение сможет привести послевоенную измотавшуюся Европу к миру? Разве возможно, чтобы угнетенный народ закрыл глаза на целенаправленное унижение по отношению к себе, и неужели представители победивших стран не могли оценить возможные последствия своих решений, или же при принятии решений они не ставили перед собой цель обеспечить в дальнейшем мирное сосуществование европейских народов? Таким образом, можно с уверенностью утверждать, что появление нацизма для послевоенной Германии было вполне закономерным явлением.

Национал-социализм был политической идеологией, и поэтому логично, что его основоположники стремились прийти к власти. Рассмотрим заключительный этап формирования идеологии – ее оформление именно как политической.

В январе 1919 года в Мюнхене образовывается Немецкая рабочая партия, которая спустя чуть больше года была переименована в Национал-социалистическую немецкую рабочую партию (НСДАП), которую возглавил неудавшийся художник Адольф Гитлер. Как и любая партия, она опубликовала свою политическую программу: «Программа Национал-социалистической рабочей партии Германии (»25 пунктов"). Утверждена 24 февраля 1920. (В изложении.)

1. Объединение всех немцев в границах Великой Германии.

2. Отказ от условий Версальского договора и подтверждение права Германии самостоятельно строить отношения с другими нациями.

3. Требование дополнительных территорий для производства продуктов питания и расселения увеличивающегося немецкого населения («Лебенсраум»).

4. Предоставление гражданства по расовому признаку; евреи не могут быть гражданами Германии.

5. Не-немцы в Германии являются лишь гостями и субъектами соответствующих законов.

6. Назначение на официальные посты не может происходить по принципу кумовства, а лишь в соответствии со способностями и квалификацией.

7. Обеспечение условий существования граждан — первейшая обязанность государства. При недостатке государственных ресурсов, не-граждане должны быть исключены из числа пользующихся льготами.

8. Въезд в страну не-немцев должен быть прекращен.

9. Участие в выборах — право и обязанность всех граждан.

10. Каждый гражданин обязан трудиться на общее благо.

11. Незаконно полученная прибыль подлежит конфискации.

12. Все прибыли, полученные за счет войны, подлежат конфискации.

13. Все крупные предприятия должны быть национализированы.

14. Участие рабочих и служащих в прибылях на всех крупных производствах.

15. Достойная пенсия по старости.

16. Необходимо поддерживать мелких производителей и торговцев; крупные магазины должны быть переданы им.

17. Реформа землевладения и прекращение спекуляции землей.

18. Безжалостное уголовное наказание за преступления и введение смертной казни за спекуляцию.

19. Обычное римское право должно быть заменено на «германское право».

20. Полная реорганизация национальной образовательной системы.

21. Государство обязано поддерживать материнство и поощрять развитие молодежи.

22. Замена наемной профессиональной армии на национальную армию; введение всеобщей воинской повинности.

23. Средствами массовой информации могут владеть только немцы; не-немцам запрещается работать в них.

24. Свобода вероисповедания, за исключением религий, опасных для германской расы; партия не связывает себя каким-либо исключительным вероучением, но борется с еврейским материализмом.

25. Сильная центральная власть, способная эффективно осуществлять законодательство".

В программе виден и националистический, и антисемитский, и социалистический характеры нацистской идеологии, присутствуют также и положения концепции «лебенсраума». Вместе с тем под объявлением свободы вероисповедания прикрыта реальная антихристианская сущность нацизма.

Для привлечения рабочего класса выдвигаются требования социалистического духа, которые отвечают нуждам низших слоев общества: в десятом пункте говорится о всеобщей трудовой повинности, в тринадцатом – о национализации крупных предприятий, в четырнадцатом – о непосредственном участии рабочих в прибылях крупного производства, в шестнадцатом – о поддержке мелкого предпринимательства. Требования такого толка вложили немалый вклад в дело прихода нацистов к власти, способствуя росту популярности партии в среде низших слоев. Но вместе с тем нацисты не спешили осуществлять свои требования и идеи социалистического толка, так как на то имелись свои объективные причины: «Именно эти идеи приводили Гитлера в замешательство, когда крупные промышленники и землевладельцы начали довольно основательно пополнять партийную кассу, в результате чего ни одно из этих требований, естественно, не было осуществлено».

Последний пункт отображает видения нацистов по вопросу об устройстве государственного аппарата. «Гитлер хотел прийти к власти… во всем рейхе и придать этой власти характер диктатуры, необходимой… сильному централизованному органу управления, способному покончить с полуавтономией земель, которые во времена Веймарской республики и империи Гогенцоллернов имели собственные парламенты и правительства. Одним из первых демаршей Гитлера после прихода к власти 30 января 1933 года явилась незамедлительная реализация вышеупомянутого положения программы партии, замеченного и всерьез воспринятого в свое время немногими. И никто уже не смог обвинить Гитлера в том, что он заранее не поставил об этом в известность общественность».

Стоит заметить, что программа нацистской партии в сфере основ социальной жизни вполне отражала, за исключением религиозного аспекта, суть идеологии. Конечно же, до тех пор, пока нацизм не занял властвующее положение в государстве, агитационные лозунги его сторонников были менее радикальными, чем их идеи, но для предвыборных кампаний это вполне закономерное явление, к тому же впоследствии прослеживается ужесточение нацистской политики, которая становится такой, какой она и должна быть согласно основным положениям нацизма.

Лично я считаю, что именно с момента оглашения политической программы формирование национал-социализма можно считать завершенным процессом, поскольку к этому времени нацизм приобрел все свои основные положения, а опубликовав программу партии, он «дал о себе знать» и стал уже действующей политической силой. С этого момента начинается борьба за голоса граждан, и в процессе предвыборной гонки идеология, естественно, подвергалась изменениям. Об этих изменениях, которые двинули нацизм «на путь эволюции», мы и поговорим в следующей главе.


ГЛАВА II . ЭВОЛЮЦИЯ ИДЕОЛОГИИ

1) На пути к власти

На эволюцию нацизма повлияли, главным образом, требования политического прагматизма. Именно необходимость всеми возможными способами прийти к власти вносила свои коррективы в сущность нацистской идеологии. Вместе с тем стоит отметить, что свое влияние оказывала также и фашистская партия в Италии, и это признавал даже Гитлер. Рассмотрим же сам процесс прихода нацистов к власти.

«Уже в 1921 году Гитлер стал фактическим хозяином нацистской партии», превратив ее в орудие своей воли. На первых порах НСДАП удалось организовать в некоторых немецких землях местные группы, а в самой Баварии партия превратилась в довольно крепкую политическую силу. Нацисты были готовы к решительным действиям. Небезызвестный «поход на Рим» Муссолини вдохновил немецких фашистов. И они организовали 8-9 ноября 1923 года попытку государственного переворота – так называемый «пивной путч». Но эта акция провалилась, 16 человек погибло, НСДАП оказалась под запретом во всей Германии, некоторые из видных нацистов были осуждены, в том числе и Гитлер, получивший смехотворный срок заключения; все это способствовало росту его популярности, а НСДАП окончательно стала «гитлеровским движением». Впоследствии нацизму нередко давали такие определения, как «гитлеровский фашизм» или же просто «гитлеризм». Пробыв в тюрьме чуть больше года, Гитлер выпустил под своим именем первую часть книги «Майн Кампф», которая, по его задумке, должна была стать своеобразным «евангелием» нацистского движения и демагогической доктриной, которая станет базисом для дальнейшей политики нацистской партии; но книга не принесла ожидаемого успеха, а приближенные к Гитлеру люди были ею разочарованы.

Тем не менее, «Майн Кампф» оказала крайне существенное влияние на суть нацистской идеологии. Эта книга окончательно закрепила антимарксистскую и расистскую, с опорой на антисемитизм, сущность нацизма. Получает развитие теория о необходимости сохранения чистоты крови: «все развитие культуры целиком зависело от способности завоевателя и от сохранения чистоты его расы <…> Под влиянием смешения рас арийцы постепенно все больше теряли свои культурные способности <…> Так гибли целые культуры и целые государства, чтобы уступить место новым образованиям. Единственной причиной отмирания старых культур было смешение крови и вытекающее отсюда снижение уровня расы. Люди гибнут не в результате проигранных войн, а в результате ослабления силы сопротивляемости, присущей только чистой крови». Для подтверждения идеи расового превосходства арийцев приводятся любопытные доказательства: «В Северной Америке, где население в громадной своей части состоит из германских элементов, только в очень небольшой степени смешавшихся с более низкими цветнокожими народами, мы видим совершенно других людей и другую культуру, нежели в Центральной и Южной Америке, где переселенцы, преимущественно люди романского происхождения, зачастую в гораздо больших размерах смешивались с туземным населением <…> Германец американского континента, сохранивший беспримесную чистоту своей расы, стал господином континента, и он останется им вплоть до того момента, когда сам падет жертвой позора кровосмешения»

Беспощадной дискредитации подвергаются евреи. При чем для этого Гитлер прибегал к любым средствам, используя, например, религиозность немецкого общества: «любая религия, как она свойственна арийцам, требует именно известной веры в загробную жизнь. Посмотрите на талмуд. — Разве эта книга для загробной жизни? Нет, эта книга посвящена исключительно вопросу о том, как создать себе на практике жизнь получше в этом лучшем из миров». Также в его антисемитских высказываниях можно заметить намек на его мессианскую роль: «Ныне я уверен, что действую вполне в духе творца всемогущего: борясь за уничтожение еврейства, я борюсь за дело божие»; «Я знаю, что со мной ничего не случится, потому что я был выбран Богом для осуществления великой миссии».

Довольно четко в книге сформулировано отношение к марксизму. Вот что Гитлер пишет о своем первом споре со сторонниками марксизма: «То, что я слышал кругом, могло меня только раздражить до последней степени. Они отвергали и проклинали все: нацию как изобретение капиталистических „классов“ — как часто приходилось мне слышать это слово; отечество как орудие буржуазии для эксплуатации рабочих; авторитет законов как средство угнетения пролетариата; школу как учреждение, воспитывающее рабов, а также и рабовладельцев; религию как средство обмана обреченного на эксплуатацию народа; мораль как символ глупого, овечьего терпения и т.д. Словом в их устах не оставалось ничего чистого и святого; все, буквально все они вываливали в ужасной грязи. Сначала я пытался молчать, но в конце концов молчать больше нельзя было. Я начал высказываться, начал возражать. Тут мне прежде всего пришлось убедиться в том, что пока я сам не приобрел достаточных знаний и не овладел спорными вопросами, переубедить кого бы то ни было совершенно безнадежно. Тогда я начал рыться в тех источниках, откуда они черпали свою сомнительную мудрость. Я стал читать книгу за книгой брошюру за брошюрой. Но на постройке споры становились все горячей. С каждым днем я выступал все лучше, ибо теперь имел уже больше сведений об их собственной науке, чем мои противники. Но очень скоро наступил день, когда мои противники применили то испытанное средство, которое конечно легче всего побеждает разум: террор насилия. Некоторые из руководителей моих противников поставили предо мной на выбор: либо немедленно покинуть постройку добровольно, либо они меня сбросят оттуда».

Ознакомившись с марксистским учением, Гитлер не только определился со своим негативным отношением к нему, но, наблюдая за ростом движения его сторонников, решил начать борьбу с этой «чумой», поглощающей все больше и больше людей, купившихся на ее привлекательную внешнюю оболочку, которая завораживала своей силой, скрывая тем самым свою террористическую сущность. А сильной эта теория стала не только за счет своего привлекательного внешнего облика, но и потому, что «в лагерь социал-демократии загоняла этих людей, несмотря ни на что, нужда. Бесчисленное количество раз наша буржуазия самым неумелым образом… выступала против очень скромных и человечески справедливых требований <…> Можно сказать с уверенностью, что миллионы рабочих сначала были внутренне враждебны социал-демократической партии, но их сопротивление было побеждено тем, порой совершенно безумным поведением буржуазных партий, которое выражалось в полном и безусловном отказе пойти навстречу какому бы то ни было социальному требованию <…> все это только помогало социал-демократии, которая с благодарностью регистрировала каждый такой отказ и пользовалась этими настроениями имущих классов, чтобы загонять массы в социал-демократический капкан».

Опять же, эти взгляды он трансформировал на расовую теорию, которая была всегда в центре его внимания и образовывала некую призму, через которую он и смотрел на окружающие явления. Марксистское учение он считал продуктом стремления евреев установить свою власть в государстве и обществе: «В это именно время я понял, что это разрушительное учение тесно и неразрывно связано с национальными свойствами одного определенного народа, чего я до сих пор совершенно не подозревал. Только знакомство с еврейством дает в руки ключ к пониманию внутренних, т.е. действительных намерений социал-демократии. Только когда познакомишься с этим народом, у тебя раскрываются глаза на подлинные цели этой партии, и из тумана неясных социальных фраз отчетливо вырисовывается оскалившаяся маска марксизма».

Однако были в марксизме некоторые вещи, которые симпатизировали Гитлеру. В частности, он восхищался советской системой, также ему нравился фанатизм коммунистов, который отличал их от слабой буржуазии. Таким образом, книга Гитлера еще больше закрепила антикоммунистическую сущность нацизма. Причем именно его идеи и стали официальной позицией нацистской идеологии по отношению к марксизму, мнения же других нацистов были им проигнорированы. К примеру, Пауль Йозеф Геббельс, «высокопоставленный лидер нацистской партии, главный пропагандист Третьего рейха, ближайший соратник и друг Гитлера», изначально вовсе не был антикоммунистом: «В дневниках Геббельса много говорилось о его тогдашних симпатиях к коммунизму. „В конечном счете, — записал он 23 октября 1925 года, — уж лучше нам прекратить свое существование под властью большевизма, чем обратиться в рабов капитала“. 1 января 1926 года он признался себе: „По-моему, ужасно, что мы (нацисты) и коммунисты колотим друг друга… Где и когда мы сойдемся с руководителями коммунистов?“».

До написания книги религиозный аспект нацизма заключался в провозглашении свободы вероисповедания, о чем было сказано в программе «25 пунктов». Антихристианская сущность нацизма, проявившаяся уже после обретения им господствующего положения, не имела на первых порах широкой публичной огласки, поскольку всем понятно, в том числе и Гитлеру, что начинать путь к власти в христианской Германии с нескрываемым антихристианизмом – это значит тут же этот путь и закончить. Таким образом, нацисты, в силу требований политической выгоды, скрывали до поры до времени свои антихристианские настроения, объявив в своей предвыборной программе о свободе вероисповедания и о том, что их партия не связывает себя с какой-либо религией.

После выхода книги «Майн Кампф» религиозный аспект нацизма кардинально изменился. Проявив политическую хитрость, Гитлер решил воспользоваться религиозностью немцев – на страницах «Майн Кампф» активно утверждалось о его непоколебимой вере во Всевышнего, а также о необходимости религии для духовного развития человека: «Светские школы недопустимы, поскольку в таких школах нет религиозного обучения, а общее обучение морали без религиозной подоплеки держится на пустоте; следовательно, воспитание личности и религия должны исходить из веры».

Умело используя положения христианского учения в совокупности с религиозностью немецкого народа, национал-социалисты активно внушали людям концепцию единства Бога и арийцев и говорили об их благословении Всевышним в их борьбе за выживание: «господь всевышний, благослови наше оружие, окажи ту справедливость, которую ты всегда оказывал! Суди сам, заслуживаем ли мы теперь свободы. Господь бог, ниспошли благословение нашей борьбе!». Таким образом они использовали христианство для оправдания будущих жертв «борьбы немецкого народа за выживание», а если конкретнее, то борьбы с «еврейской чумой».

Исходя из вышесказанного, можно сделать вывод, что «Майн Кампф» способствовала смене «нейтрального» отношения нацизма к христианству на «положительное», то есть " официально прохристианское". И эта смена произошла в силу требований политического прагматизма. Таким образом, в очередной раз можно убедиться, что политические цели поспособствовали кардинальному изменению основных положений нацизма.

Стоит отметить, что на взаимоотношения нацистской идеологии и религии и, соответственно, нацистов и различных христианских институтов оказывал влияние такой важный фактор, как борьба за влияние. Ведь из истории известно, что на протяжении столетий церковь играла одну из ключевых ролей в государстве, и часто между руководством страны и духовенством возникали существенные разногласия в процессе распределения полномочий. И такая реалия политической жизни, как борьба за влияние, привнесла свою лепту во взаимодействие идеологии с религиозной сферой жизни общества, еще больше усиливая антирелигиозную и, соответственно, антихристианскую политику нацистов.

Как уже было сказано в заключительном параграфе прошлой главы, нацисты в ходе борьбы за власть выдвигали требования социалистического толка. Делалось это для привлечения рабочих, поддержка которых смогла бы сыграть решающую роль на выборах. Однако антикапиталистическая риторика не помешала нацистам обращаться за помощью к влиятельным капиталистам Германии. Возможно, что казна НСДАП пополнялась за счет вложений органов французских разведывательных служб и от американского промышленного магната Генри Форда, но эта информация официально не подтверждена, хотя некоторые нацистские деятели признавали, что эти данные имеют под собой основания. Но основную часть своих средств партия получала от крупных немецких промышленников: «к этому времени в Баварии сложилась стабильная группа промышленников, сделавших ставку на гитлеровскую партию. <…> Деньги баварских промышленников сыграли важную роль в проведении предвыборной кампании в 1924 г. <…> уже на первом этапе своего существования НСДАП оказалась тесно связанной с промышленниками Баварии, в которой она тогда действовала. Однако связи НСДАП с промышленностью были гораздо шире. Начиная с 1922 г. руководство гитлеровской партии установило контакт с рядом влиятельных представителей монополистической верхушки всей Германии». В 1926 г. установлен контакт с рурскими промышленниками, через два года – с нюрнбергскими предпринимателями. Все это способствовало получению нацистами значительных средств. Возможно, решающую роль при привлечении крупных промышленников сыграла антикоммунистическая направленность партии, поскольку декларируемый господствующей социал-демократической партией марксистский сценарий развития государства с его общественной собственностью был для зажиточной буржуазии крайне невыгоден.

Несмотря на активную поддержку со стороны, «период между 1925 годом и началом экономического кризиса 1929 года оказался неблагоприятным для нацистского движения».

«Час Гитлера пробил, когда наступила „черная пятница“ 19 октября 1929 г. В этот день произошел крах на Нью-йоркской бирже, и начался самый страшный в истории экономический кризис, охвативший весь мир. В Германии, экономическое положение которой было и без того трудным, кризис повлек за собой роковые последствия. Вначале казалось, что это временный спад конъюнктуры, но он перерос в невиданную доселе катастрофу, в которой экономический развал и политическая радикализация шагали нога в ногу. <…> Кризис охватил всю Европу, но в Германии он принял особенно разрушительный характер. В этой ситуации парламент оказался совершенно беспомощным». Вполне возможно даже, что если бы не этот кризис, то нацизм так и остался бы «воспоминанием времен инфляции».

Общественное недовольство отразилось на итогах выборов, на которых все больше голосов получали радикальные партии. Если в 1928 году, накануне кризиса, НСДАП получила на выборах в рейхстаг 2,63% голосов, то спустя всего лишь два года эта цифра выросла до 18,33%, а в 1932 году нацисты получили уже 37,36%, став крупнейшей партией Германии. Но Гитлер, недовольный тем, что его партия не получила абсолютного большинства, отказался войти в правительство, и потребовал для себя пост рейхсканцлера и чрезвычайные полномочия. Эти события спровоцировали ухудшение политической ситуации, и, в конце концов, Гитлер добился своего – 30 января 1933 года президент Гинденбург провозгласил его канцлером – причем добился конституционным путем, как он и хотел. С этого момента начинается история Третьего Рейха – «официальное нацистское название режима правления, существовавшего в Германии с января 1933 по май 1945».

2) Политика Третьего Рейха

Национал-социализм был монопольно господствующей идеологией в Германии времен Гитлера. Придя к власти, нацисты начали воплощать в жизнь свои видения относительно государственного устройства. Сфабриковав поджог рейхстага, они моментально обвинили в этом коммунистов и начали на них гонения, что позволило НСДАП получить на выборах в марте 1933 года больше половины голосов, а спустя несколько дней путем уговоров и угроз Гитлер вытребовал для своего правительства чрезвычайные полномочия, юридически закрепив свою диктатуру; после этого за пять месяцев нацисты провели унификацию, то есть установление однопартийной тоталитарной системы, в ходе чего были распущены все существовавшие политические партии, введен запрет на создание новых, НСДАП была объявлена единственной партией Германии, а демократия была и вовсе ликвидирована; затем в конце 1933 года вышел закон, по которому НСДАП была объявлена носительницей германской государственности, в результате чего партия стала государственной, Гитлер объявлен вождем нации, а остальные лидеры партии стали руководителями государства, заняв места в органах власти всех уровней; таким образом, Германия окончательно стала тоталитарным государством, в котором нацизм стал официальной господствующей идеологией.

Практически сразу по приходу к власти нацисты активно начали претворять в жизнь свои расистские идеи, в основе которых лежал антисемитизм и концепция расового превосходства арийцев. Сам Гитлер утверждал, что «вся человеческая культура, все достижения искусства, науки и техники, свидетелями которых мы сегодня являемся, — плоды творчества арийцев <…> если поделить человечество на три категории: творцов культуры, ее носителей и ее разрушителей, то представителем первой следует считать лишь арийцев <…> Немецкий народ — воплощение достоинств арийской расы, он призван в качестве расы господ подчинять себе менее ценные народы, прибегая к любым средствам принуждения… Пусть тот, кто хочет жить, вступает в борьбу, а тот, кто не хочет воевать в этом мире вечной борьбы, не заслуживает права на жизнь»".

Подобного рода заявления раскрывают их явный фанатический характер. Эта концепция превосходства арийцев, не имевшая никакой полноценной научной аргументации, преподносилась, таким образом, как незыблемое тождество, аксиома, не требующая доказательств. Конечно же, нацисты различными способами пытались доказать правоту своих идей, но даже невооруженным глазом видно, что это делалось для оправдания их агрессивной политики. Они приводили эти аргументы либо из своего слепого фанатизма, либо для легитимизации своей власти. Таким образом, многие пункты концепции расового превосходства арийцев постоянно сопровождает такое явление, как фанатизм.

В ходе антисемитской политики «евреи выводились из сферы действия Гражданского кодекса». Ни один другой народ не подвергался такой дискредитации со стороны нацистов, как этого удостоились евреи, которые «рассматривались и обличались не просто как национальное меньшинство – требовалось не только выселить проникших в Германию „восточных евреев“, но и перевести немецких ассимилированных евреев, живших в Германии в течение столетий, в положение „иностранцев“. Более того, все евреи вообще демонизировались и объявлялись подлинными виновниками поражения Германии, ответственными также за мнимую опасность марксизма и отрицательные стороны капитализма».

В Третьем Рейхе антисемитизм был фактически узаконен после того, как были изданы Нюрнбергские законы о гражданстве и расе – «принятые рейхстагом 15 сентября 1935 два закона, определявшие статус евреев в Третьем рейхе с целью ограничения их прав в политической и общественной жизни Германии. Первый из них, касавшийся гражданства в рейхе, вводил различие между „гражданами рейха“ и „принадлежащими к государству“. Граждане рейха должны были документально подтвердить, что в их жилах течет немецкая кровь, ибо только они могли пользоваться политическими правами в том объеме, в котором эти права существовали в Третьем рейхе. Второй закон об „охране немецкой крови и немецкой чести“ запрещал браки между евреями и немцами, а также внебрачные сексуальные отношения между ними».

Обретение нацистами власти дало им возможность постепенно осуществлять теорию необходимости расширения жизненного пространства, которая затем получила название «Lebensraum» (рус. «жизненное пространство» ) – «концепция германской экспансионистской политики, введенная в обиход еще в XIX веке <…> После заключения Версальского договора 1919, по которому Германия лишилась многих территорий, перешедших под контроль держав-победительниц, требование „жизненного пространства“ стало рассматриваться как возврат отторгнутых территорий <…> Экспансия внедрялась в массовое сознание как естественное право немцев, как господствующей и растущей нации, владеть соседними территориями для собственного жизнеобеспечения. Оккупация польских, украинских и других земель на Востоке сопровождалась массовым истреблением местного населения и переселением на захваченные территории этнических немцев». При всей своей бесчеловечности, эта концепция последовательно претворялась в жизнь, причем «ей предоставлялся абсолютный приоритет перед экономическими и военными интересами и целями промышленности и вермахта, даже и в то время, когда осуществление расово-идеологических целей было уже несовместимо со стремлением национал-социалистов сохранить свою политическую и военную власть». В процессе расширения жизненного пространства нацисты не останавливались даже перед открытым геноцидом, воспринимая его как естественное явление расовой борьбы.

Вместе с тем усиленными темпами шло наращивание военной мощи германской армии, и предпринимались шаги по отмене действия Версальского договора. «Плебисцит в Сааре 13 января 1935 г… значительно укрепил авторитет Гитлера <…> 18 июня того же года рейх заключил морское соглашение с Англией, по которому соотношение немецкого и британского военных флотов, кроме подводных лодок, устанавливалось как 35:100. Соглашение показало, что западные державы готовы пойти на уступки, несмотря на то, что еще 16 марта Гитлер в нарушение Версальского договора заявил о введении всеобщей воинской повинности и принятии программы перевооружения армии. 7 марта 1936 г. немецкие войска вошли в демилитаризованную Рейнскую зону, на что Англия и Франция отреагировали вялыми нотами протеста. В том же году была создана „ось“ Берлин-Рим и заключен „Антикоминтерновский пакт“ с Японией. <…> С 1936 г. приготовления к войне шли полным ходом. Разработанный четырехлетний план был рассчитан на то, чтобы подготовить немецкую экономику и армию к ведению новой войны. <…> 12 марта 1938 г. вермахт вошел в Австрию, после того как Гитлер убедился, что Англия и Италия вмешиваться не станут. Аншлюс Австрии вызвал неописуемое ликование немецкого и большинства австрийского населения. Великая Германия, о которой мечтали как либералы франкфуртского парламента в 1848 г., так и социал-демократы веймарского Национального собрания в 1919 г., стала реальностью. Столь триумфальный успех показал Гитлеру, что с западными державами можно не церемониться. 28 марта он принял решение аннексировать и Чехословакию. Вермахт получил приказ о подготовке удара по этой стране, намеченного на 1 октября 1938 г. Встревоженные и напуганные Англия и Франция предпочли компромисс, чтобы избежать войны. На Мюнхенской конференции 29 сентября Германия получила согласие Англии, Франции и Италии на присоединение населенной в основном немцами Судетской области. На следующий день британский премьер-министр Невилл Чемберлен и Гитлер подписали договор о ненападении, который усилил веру Запада в то, что с фюрером можно договориться. Но Гитлер думал о другом. Уже в то время, когда он рассуждал с Чемберленом о мире и дружбе, началась разработка плана создания сильного флота, нацеленного на Британию. 15 марта 1939 г. германские войска заняли всю Чехию, а Словакия стала марионеточным государством. Это показало, что соглашения между западными демократиями и германским диктатором ничего не значат. Лишь теперь британский кабинет собрался с силами, чтобы принять ответные меры: вместе с Францией гарантировал защиту Польше и попытался заключить союз с Москвой. Но Гитлер опередил Чемберлена. 23 августа 1939 г. в Кремле был подписан советско-германский пакт о ненападении».

В процессе проведения нацистами их политики наибольшим изменениям подвергся религиозный аспект нацизма. 20 июля 1933 года Гитлер ратифицировал с Ватиканом конкордат, который гарантировал свободу католической веры. Казалось бы, обе стороны признают друг друга и не собираются враждовать. Но все далеко не так просто. Подписание этого конкордата позволило усыпить антинацистские настроения церкви. Скрывая свои антихристианские настроения, Гитлер умело проводил политику искоренения церкви и христианской религии, вместо которой предполагалось ввести некую особенную религию, ставящую акцент не на вере в Бога, а на превосходстве арийцев. В связи с этим впоследствии утверждалось, что «Иисус Христос был арийцем, его учение исказили евреи и духовно отравленные христиане». Следующий этап предполагал уничтожение Церкви, которая в дискредитации не особо то и нуждалась. Ведь люди знали о ее прошлых «грехах», особенно в предреформационный период. Именно из-за своих злоупотреблений она и теряла свой престиж в глазах обычного народа. Задача нацистов состояла лишь в том, что надо было подпитать эти чувства. Сделав это, они начали открытые гонения на священнослужителей, сопровождаемые разграблением церквей.

Во время своей военной экспансии нацисты проводили опыты по искоренению религии на оккупированных территориях, а в самой Германии этот план планировалось осуществить к 1964 году; а пока с началом войны давление на христианские общины ослабло. Этот шаг был сделан, видимо, чисто из прагматических соображений, поскольку вера и надежда в высшую силу способствует укреплению боевого духа солдат.

Таким образом, налицо антирелигиозная сущность идеологии, которая раскрылась уже перед началом войны. Но под термином «антирелигиозность» подразумевается вовсе не отсутствие религии в германском обществе. Этот термин означает неприемлемость, в первую очередь, христианства. Но, несмотря на антихристианскую направленность, нацистская теория предполагала обязательное присутствие религии и веры у немцев, и это должна была быть вера в превосходство арийцев – так называемая народно-расистская германская псевдорелигия. Но, однако, эта псевдорелигия так и не успела увидеть свет. Не получив свою четкую формулировку, она осталась жить в головах сторонников нацизма.

По существу, нацизм, в процессе своей эволюции, не подвергся существенным изменениям. Незначительные коррективы вносили требования политического прагматизма и реальность политической жизни, в процессе воздействия которой идеология еще более «радикализовалась». Существенному изменению подвергся лишь религиозный аспект нацизма. Если упростить описание процесса изменения этой сферы нацистской теории, то можно сказать, что под воздействием реалий политической жизни скрытая антихристианская направленность идеологии декларировалась сначала как нейтральная, затем как положительная, ну а после обретения нацистами власти, когда давление требований политической выгоды ослабло, нацизм уже постепенно раскрывал свою антихристианскую сущность.

Что касается отношения немецкого общества к нацизму, то можно сказать, что оно было положительным, что было заслугой нацистской политики: «многие немцы, даже в принципе отклоняя национал-социализм, тем не менее считали, что он привнес в серую и холодную повседневность драматизм и страсть. Нацизм казался романтически-эмоциональным протестом против бездушной рационализации человеческого бытия. Большую роль играло при этом обращение к традициям. Показательным в этом отношении был состоявшийся 21 апреля 1933 г. День Потсдама, когда Гитлер и Гинденбург обменялись символическим рукопожатием над гробницей Фридриха Великого, что должно было означать союз между старой Пруссией и молодым национал-социализмом. В технике манипулирования массами нацистский режим достиг вершин виртуозности. Превосходно организованные Олимпийские игры 1936 г. в Берлине, ежегодно проводимые грандиозные партийные съезды и парады в Нюрнберге и многое другое пробуждали в людях чувства величия нации и гордости за свою принадлежность к ней».


ГЛАВА III . КРАХ ИДЕОЛОГИИ

1) Вторая Мировая война и поражение Третьего Рейха

Спустя чуть больше недели после заключения между Германией и СССР договора о ненападении Гитлер напал на Польшу. «На рассвете 1 сентября 1939 г. вермахт взломал польскую границу и развернул широкое наступление. Через 17 дней с Востока в Польшу вошла Красная Армия. <…> Вопреки ожиданиям Гитлера, западные державы не отступили, а объявили Германии войну. Победа над Польшей, которой способствовала и Красная Армия, была одержана через пять недель.<…> Гитлер же теперь повернул вермахт на Запад. Чтобы опередить Англию и Францию, обезопасить северный фланг и получить выход к Атлантике, немецкие войска 9 апреля 1940 г. захватили Данию и Норвегию. 10 мая вермахт нанес мощный удар по Бельгии, Нидерландам и Франции. <…> 14 июня без боя был сдан Париж, а 22 июня в Компьенском лесу, в том самом салон-вагоне, в котором немецкая делегация подписывала в ноябре 1918 г. перемирие, теперь свои условия диктовала нацистская Германия. Следующей целью являлась Англия. Гитлер все еще надеялся заключить с ней соглашение и весьма неохотно отдал в августе приказ о начале массированных бомбардировок британской территории. <…> Но главной целью Гитлера оставалась Россия. Поскольку Британия, премьером которой стал несгибаемый Черчилль, и не думала сдаваться, фюрер изменил свои стратегические планы. Он заявил, что сперва следует разгромить Россию, выбить из рук Лондона „континентальную шпагу“, чтобы принудить его к заключению мира. Это была та же самая роковая ошибка, которую в 1812 г. совершил Наполеон. <…> 18 декабря 1940 г. началась разработка плана „Барбаросса“ о нападении на Советский Союз. Гитлер считал, что в 1942 г. в войну вступят США, и стремился к этому времени победно закончить все операции в Европе, создать огромный рейх, обезопасить его укреплениями… а затем обрушиться на США. Особая роль в этом плане отводилась Японии, причем расовые предубеждения в этом случае отходили на задний план по сравнению со стратегическими соображениями. Война против Советского Союза началась 22 июня 1941 г. По вине Сталина Красная Армия была застигнута врасплох, почти вся ее авиация уничтожена на аэродромах, в плен уже к началу июля попало полмиллиона советских солдат. Первоначальный успех настолько укрепил уверенность немецкого командования и Гитлера в скорой победе, что военная промышленность рейха была переориентирована с производства для сухопутных войск на обеспечение флота, чтобы подготовиться к грядущей войне с англо-американцами. Но в декабре 1941 г. немецкое наступление на Востоке остановилось. В начале месяца последовал мощный контрудар советских армий под Москвой. Замерзающий и выдохшийся вермахт перешел к обороне по всему фронту. Стратегический план Гитлера снова был перечеркнут. 11 декабря 1941 г…. Гитлер объявил США войну, в которой еще не было никакой необходимости. Но этим шагом фюрер стремился еще больше привязать к себе Японию и не допустить ее перемирия с американцами. Тем более что в первой половине 1942 г. надежды на близкую победу в России возросли. <…> В оккупированной Европе был установлен „новый порядок“. В ее западной части немецкое господство было еще не столь жестким, хотя и там гестапо и СС развернули настоящую охоту на евреев, цыган и участников Сопротивления. Но на Востоке война приобрела истребительный характер. В Польше расовая доктрина начала осуществляться на практике. Миллионы евреев были депортированы в гетто, чтобы освободить место для немецких переселенцев из стран Восточной Европы. В России, в тылу вермахта, особые… службы безопасности (СД) не только расстреливали без суда и следствия комиссаров и коммунистов, но и приступили к систематическому уничтожению евреев. Только за два дня, 29-30 сентября 1941 г., в киевском Бабьем Яре огнем пулеметов было скошено более 30 тыс. человек. Военнопленные содержались в лагерях в таких бесчеловечных условиях, что у них не оставалось шансов на выживание. Из 5,7 млн. советских военнопленных погибло более половины — 3,3 млн., причем почти 2 млн. из них — до февраля 1942 г. <…> Однако главным врагом в глазах Гитлера оставались евреи. Еще 30 января 1939 г., выступая в рейхстаге, он заявил, что результатом грядущей войны будет „полное уничтожение еврейской расы в Европе“. Война Гитлера была не борьбой за господство, к которой издавна привыкла Европа. Это была расовая война. По мнению фюрера, западные демократии и Веймарская республика пали жертвой „тлетворного“ еврейского влияния, а Советская Россия является первым полностью захваченным евреями государством и очагом заражения всего остального мира. <…> С октября 1939 г. осуществлялась программа эвтаназии, в ходе которой 80 тыc. душевнобольных людей были уничтожены. Теперь расстрелы, умерщвление газом или инъекциями распространились на евреев. <…> холокост, унесший жизни шести миллионов евреев, был бы невозможен без прямого или косвенного участия тысяч немцев. Если и оставались неизвестными истинные масштабы геноцида, то о самом факте уничтожения евреев население Германии знало. Депортации проводились на глазах у всех, сотни тысяч фронтовиков, приезжая в отпуск из России, рассказывали о происходивших там массовых расстрелах. К началу 1943 г. характер войны изменился. Германия теперь была вынуждена перейти к обороне. Капитуляция 6-й армии в Сталинграде означала, что на победу уже не приходится рассчитывать, с этого времени одно поражение следовало за другим. Союзники Третьего рейха начали искать пути выхода из войны, а то и переходили на сторону противника. Это заставляло Германию оккупировать новые территории, как случилось в сентябре 1943 г. с Италией, а в марте 1944 г. — с Венгрией. Ухудшилось положение и внутри самого рейха. С 1942 г. британская авиация начала ковровые бомбежки немецких городов и промышленных предприятий, а годом спустя англо-американцы полностью господствовали в небе над Германией. <…> Союзная авиация уничтожала в основном не военный потенциал Германии, а жилые кварталы, чтобы подорвать дух населения. В целом сделать этого не удалось, но материальный ущерб был огромным. Погибло более полумиллиона гражданских лиц, было разрушено около 4 млн. домов, началась массовая эвакуация населения из крупных городов в сельскую местность. Соборы, замки, исторические центры старых городов превращались в охваченные пламенем руины, погибла значительная часть немецкого культурного наследия, облик страны менялся на глазах. <…> Опасность угрожала режиму Гитлера не только извне, но и изнутри. <…> Решительную борьбу против нацизма вели прежде всего коммунисты. <…> Оппозиционно настроенные, придерживающиеся консервативной государственной этики и христианской морали видные чиновники и военные сплотились вокруг бывшего лейпцигского бургомистра Карла Гёрделера, дипломата Ульриха фон Хасселя и бывшего командующего сухопутными войсками Людвига Бека. <…> это была единственная в Германии группа, которая все же могла рассчитывать на успех. Однако покушение на Гитлера, совершенное 20 июля 1944 г., не удалось. По случайному стечению обстоятельств фюрер отделался легким ранением, когда в его восточнопрусской ставке „Вольфшанце“ взорвалась бомба, подложенная полковником Клаусом фон Штауффенбергом. В Берлине нерешительные заговорщики не захватили ключевых позиций в аппарате власти прежде, чем в столицу пришло известие о том, что Гитлер жив. Заговор мгновенно провалился, а последовавшая расправа над его участниками была крайне жестокой. Казнили не только 158 заговорщиков, но и их родственников, которые не имели к заговору никакого отношения. <…> К моменту неудавшегося заговора англо-американские войска уже высадились 6 июня 1944 г. в Нормандии и открыли второй фронт в Европе <…> Война на нескольких направлениях превышала возможности и ресурсы Германии, поражение которой стало только вопросом времени. Но Гитлер упорно продолжал безнадежную борьбу, невзирая на то, что она может привести к полному уничтожению Германии. По его безумной логике, если немецкий народ не в состоянии одержать победу, то он является слабым и обречен на гибель. В то время когда на западе союзники приближались к Рейну, а на востоке, от Прибалтики до Карпат, Красная Армия перемалывала обескровленные немецкие дивизии и вышла к границам рейха, Гитлер и его паладины начали войну против собственного народа под лозунгом „Мы оставим американцам, англичанам и русским только пустыню“. Но министру вооружений, технократу Альберту Шпееру (1905-81) удалось отговорить ряд бургомистров и генералов от выполнения этого драконовского приказа „Нерон“. Поэтому вступление союзных войск в Германию стало освобождением не только для миллионов узников концлагерей и угнанных в рейх рабочих, но и для самого немецкого народа, обреченного Гитлером на гибель, хотя, разумеется, большинство немцев воспринимало это тогда совершенно иначе. Прежде всего потому, что подписанная 8 мая 1945 г. безоговорочная капитуляция германских вооруженных сил одновременно являлась и крахом немецкого национального государства, будущность которого оставалась совершенно неясной». Гитлер не дождался прихода советских войск, добровольно уйдя из жизни 30 апреля 1945 года. Вскоре аналогичным образом ушел из жизни Геббельс. История Третьего Рейха подходила к концу.

2) Денацификация

Вот так стремительно нацисты потерпел крах. Однако к этому привело не только военное поражение Третьего Рейха. Существенную роль сыграла и открытая политика геноцида, проводимая ими с невероятной жестокостью. Трудно представить, что Гитлер ни разу не задумывался о том, что чрезмерная агрессивность его политики, которая к тому же никоим образом не скрывалась, вряд ли окажет положительное воздействие на авторитет и популярность его режима, поскольку у простых людей, не привыкших видеть каждый день насилие и кровь, при виде жертв бесчеловечной жестокости нацистов возникало естественное отторжение от этой человеконенавистнической идеологии. И неужели фюрер Третьего Рейха был убежден, что, установив в странах Европы «новый порядок» – «формирование полицейского режима и установление в стране жесточайшей диктатуры» – его государство сможет долго просуществовать в окружении униженных и крайне озлобленных эксплуатируемых им людей. Неужели он верил, что его империя, стоящая по колено в крови уничтоженных ею ни в чем не повинных людей, сможет благополучно жить, используя силу как единственный рычаг своего господства.

Можно предположить, что охваченные фанатизмом нацисты никогда не сомневались в правильности своих мыслей и действий: к примеру, территориальная экспансия в рамках концепции «Лебенсраума» внедрялась в массовое сознание немцев как естественное право растущей и господствующей расы владеть для собственного обеспечения соседними территориями, заселенными «низшими» народами. Возможно, что как раз под непосредственным воздействием этого самого фанатизма, добавлявшего нацистам самоуверенности, они не сомневались в том, что немецкий народ безоговорочно поддержит их расистскую политику, признавая жестокость их действий необходимой мерой для обретения арийцами предначертанного им господства. И если немецкая общественность по-разному относилась к чрезмерной радикальности своего правящего режима, то в демократических странах по отношению к нацизму еще до войны сформировалось неприятие и возмущение.

«В ночь на 9 ноября 1938 года… третий рейх сознательно свернул на темную и страшную дорогу, возврата с которой уже не было. Многие евреи были убиты, замучены и ограблены и раньше, но эти преступления, за исключением тех, что творились в концлагерях, совершали головорезы в коричневых рубашках. Они орудовали, побуждаемые алчностью и желанием удовлетворить свои садистские наклонности, причем государство смотрело на это сквозь пальцы. Теперь само правительство Германии организовало и провело большой погром. Убийства, грабежи, поджоги синагог, домов, магазинов в ночь на 9 ноября — это преступление, содеянное рейхом. <…> Мировая общественность была потрясена и возмущена варварством, происходившим в стране, хваставшейся своей многовековой христианской и гуманистической культурой. Гитлер в свою очередь был взбешен реакцией мировой общественности и еще раз убедил себя, что это доказывает наличие „всемирного еврейского заговора“. Теперь… очевидно, что жестокость, которую рейх обрушил на евреев в ночь на 9 ноября, и варварские методы, которые применялись по отношению к ним позднее, являлись признаками фатальной слабости, которая привела впоследствии диктатора, его режим и нацию к окончательному краху». Таким образом, Третий Рейх был обречен еще до начала войны. Оголив бесчеловечную сущность своей идеологии, нацисты сами подписали себе приговор. Очевидно, что если нацистский режим и дальше будет использовать метод жесточайшего террора, то падение Рейха будет неизбежно.

Но, как бы там ни было, нацизм потерпел крах именно из-за поражения Германии в войне. Стоит отметить, что если учесть особенности оккупационного режима Вермахта и вообще всей политики, проводимой немецкими вооруженными силами на захваченных территориях, то проигранная война неизбежно привела бы к падению нацистского государства и, а это, в свою очередь, повлекло бы за собой искоренение (или же попытку искоренения) нацизма не только как официальной идеологии в Германии, но и вообще как когда-либо существовавшего явления.

Мы уже говорили о том, что нацисты стремились как можно более тесно объединить партию и государство. Возможно, именно этот тесный союз и привел к тому, что за крахом государства последовал крах нацизма. Фактически слившись в одно целое, Третий Рейх и нацизм не могут представлять какое-то существенное значение по отдельности. Как нацистское государство тесно связано с нацистской идеологией в силу того, что его политика черпает свои идеи из основных положений нацизма и является их прямым отображением, так и нацизм лишен какого-либо влияния при отсутствии инструмента своей воли, которым является рейх, Падение Третьего Рейха лишило нацистскую идеологию ее господствующего положения, без которого нацизм стал неполноценным явлением, так как, являясь политической идеологией, национал-социализм при отсутствии атрибутов политической жизни лишен возможности осуществлять свою волю и оказывать воздействие на окружающую реальность, а потому не имеет практически никакого значения. Поэтому падение гитлеровской диктатуры лишило нацистскую идеологию политической опоры, той самой почвы, стоя на которой нацизм является самим собой.

Тем временем победившие в войне страны оккупировали Германию и начали осуществлять на ее территории мероприятия по искоренению нацизма из немецкого общества, которые вошли в программу, получившую название денацификации, в основе которой предусматривалось уничтожение НСДАП и ее филиалов; роспуск всех нацистских организаций и учреждений; предотвращение любой нацистской деятельности и пропаганды; отстранение нацистов от всех государственных постов; отмена нацистского законодательства; устранение нацистских доктрин из системы народного образования; привлечение к суду лиц, виновных в военных преступлениях.

Начало судебного процесса над верхушкой нацистского руководства не заставило себя долго ждать: «20 ноября 1945 г. в Нюрнберге Международный военный трибунал начал процесс над главными немецкими военными преступниками. Если юридическая основа этого процесса являлась по меньшей мере уязвимой, то все же ни у кого, кроме закоренелых нацистов, не было сомнения в том, что за все злодеяния нацистского режима должны ответить его руководители, хотя покончившие самоубийством Гитлер, Геббельс и Гиммлер вынесли себе приговор сами. В принципе для осуждения лидеров нацизма хватило бы и германского уголовного кодекса. Хотя вина подсудимых была однозначно доказана, все же это был суд победителей, которые, как известно, всегда правы. Если бы преступников судили сами немцы, то не было бы никакой почвы для встречающихся до сих пор рассуждений о правовой сомнительности и даже несправедливости Нюрнбергского процесса». Наиболее видные нацистские деятели были приговорены к смертной казни и пожизненному заключению, остальные получили различные сроки заключения, трое обвиняемых были оправданы.

Первые три послевоенные года страны-победительницы проводили на оккупированных ими территориях денацификацию: «Наиболее основательно, и в то же время формально провели ее американцы. В их зоне 13 млн. людей были обязаны заполнить анкету из 131 вопроса <…> комиссии по денацификации, заваленные этими анкетами, откладывали более сложные и тяжкие случаи на будущее, а пока занимались самыми легкими делами. В итоге мелкие нацисты были наказаны, а крупные — спокойно дождались того времени, когда в обстановке начавшейся „холодной войны“ денацификация прекратилась. В советской зоне чистка проводилась гораздо глубже. К 1947 г. из органов государственной службы было уволено более 500 тыс. бывших членов нацистской партии, многих из них судили и приговорили к суровым наказаниям вплоть до смертной казни. Правда, еще одной целью этих чисток было стремление поставить коммунистов на важные посты в органах управления, прежде всего в полиции и юстиции». В одном только 1945 году во всех зонах оккупации было арестовано около 270 тысяч человек с нацистским прошлым; проводились принудительные экскурсии в концлагеря для населения, утверждавшего, что оно не знало ничего о преступлениях нацизма.

В целом денацификация оказала скорее отрицательное воздействие на послевоенное немецкое общество: «деятельность судебных коллегий и комиссий по денацификации, часто сопровождавшаяся доносами и выслеживанием, вызывала все возраставшую критику многих немцев»; «во многом непродуманная система денацификации и ошибки при ее проведении привели к тому, что слишком много немцев имели повод считать, что с ними поступили несправедливо».


ГЛАВА IV. НАСЛЕДИЕ ИДЕОЛОГИИ

1) Трансформация нацизма

После свержения нацистской диктатуры в Германии национал-социализм лишился инструмента осуществления своих идей. При представлении процесса трансформации нацизма после падения Третьего Рейха представляется образ некоего призрака, которого никто не видит, но который, тем не менее, существует. Несмотря на утрату своего господствующего положения, нацизм ввиду тех последствий, которые он оставил после себя, не мог исчезнуть вовсе. Потерпев крах, его сторонники на время ушли в подполье.

Определенные обстоятельства способствовали тому, что через недолгое время нацистская идеология снова дает о себе знать. Далеко не вся немецкая общественность воспринимала поражение гитлеровской Германии в войне как унижение и катастрофу, значительная часть населения отрекалась от преступлений Третьего Рейха, при этом в отличие от Италии и Франции, в Германии не возник широкий антифашистский консенсус, что не исключало возможность появления нацистских движений.

Поскольку понятие «нацизм» тесно связано с партией НСДАП и ее членами, то новые политические силы, выражавшие приверженность национал-социалистической идеологии, не совсем уместно было бы называть нацистскими. Вместо этого для характеристики нового политического явления был введен термин неонацизм.

Таким образом, идеи потерпевшего крах нацизма нашли отражение у неонацистских движений.

2) Неонацизм в Германии

«Призрак» национал-социализма не заставил долго себя ждать. «На выборах в бундестаг 1949 года мелкие праворадикальные партии, среди которых Немецкая правая партия… имела в идеологическом отношении отчетливо фашистскую ориентацию, получили вместе лишь 5,7% поданных голосов. Возникшая при расколе Немецкой правой партии в 1949 году Социалистическая имперская партия… состояла почти исключительно из бывших национал‑социалистов… не желавших пересмотреть свои прежние политические установки. <…> эта партия однозначно отражала свой национал‑социалистский прообраз, у которого она заимствовала также „принцип фюрерства“. 23 октября 1952 года СИП, уже находившаяся в это время в состоянии распада, была запрещена Федеральным конституционным судом. Этот приговор побудил все остальные партии правого толка по возможности избегать слишком прямой ориентации на национал‑социализм. Это относится прежде всего к Немецкой правой партии, которая с 1949 года называла себя Немецкой имперской партией <…> В ее программе… отражались также националистические, реваншистские и антидемократические идеи, хотя она избегала радикальных высказываний против парламентской системы и открыто антисемитской фразеологии. <…> Но ей не удалось преодолеть пятипроцентный барьер на выборах в бундестаг».

Таким образом, еще на исходе 40-х годов XX века немецкая общественность знакомится с явлением неонацизма. Закоренелые члены НСДАП, не желавшие отказываться от своих убеждений, принимали непосредственное участие в образовании новых партий националистического толка. Даже запрет конституционным судом Социалистической имперской партии, являвшейся прообразом НСДАП, не остановил рост количества партий такого рода. До поры до времени такие движения не находили особой поддержки у населения.

Но вскоре внимание немецкой общественности концентрируется на недавно созданной ультраправой партии. «Национал‑демократическая партия Германии… основанная в 1964 году как совместная организация для всех группировок правого и более или менее национал‑социалистского направления, сумела в удивительно короткое время выйти из полной неизвестности и добиться примечательных избирательных успехов. <…> Временный успех НДПГ привлек немало внимания и в ФРГ, и за границей; он вызвал опасения, что Федеральную Республику, впервые в своей истории вынужденную бороться с экономическими трудностями, может постигнуть судьба Веймарской республики. Эти опасения… определили позицию демократических партий, решительно отвергших НДПГ и боровшихся с ней <…> НДПГ очень старалась по возможности маскировать свои антидемократические и пронационал‑социалистские установки, чтобы предотвратить угрожавшее ей запрещение. Но хотя она признавала свободные демократические учреждения ФРГ, она не могла и не хотела отказаться от националистических и авторитарных высказываний. Напротив, антисемитские высказывания в ее публицистике почти не встречаются. При этом она энергично выступала против дальнейшего въезда и пребывания в Германии иностранных рабочих, проявляя свои несомненные тенденции к ксенофобии и даже к расизму. В общем, можно сказать, что эта партия, почти все вожди которой и половина членов были прежние члены НСДАП, несмотря на словесные демократические заверения, в идеологическом отношении носила отпечаток и находилась под влиянием национал‑социалистского образца. Но при этом ей недоставало важного признака фашистских партий – принципа фюрерства. Это видно было из ее постоянных внутренних конфликтов, которые привели в 1971 году к отставке председателя партии Адольфа фон Таддена, впрочем, никогда не пользовавшегося бесспорным авторитетом. Его преемники также не могли задержать процесс упадка партии. Это привело к образованию различных отколовшихся от НДПГ организаций, фашистский характер которых проявился более отчетливо, чем у самой партии, вызывавшей в этом смысле некоторые споры».

Таким образом, на политической арене появляется качественно новая ультраправая партия националистического толка, сумевшая обратить на себя внимание и заставившая понервничать общественность не только в Германии, но и за ее пределами, поскольку ситуация, сложившаяся в ФРГ в период экономических трудностей, на который как раз пришелся пик популярности НДПГ, напоминала Веймарскую республику рубежа второго и третьего десятилетий XX века, когда радикальная национал-социалистическая партия на фоне экономического кризиса за крайне короткое время сумела в несколько раз увеличить количество голосов, получаемых ею на выборах, что вскоре привело нацистов к власти.

Тем временем идеи националистического толка активно распространяются среди молодого поколения: новую силу получают такие молодежные организации, как «Молодые национал‑демократы», «Юные викинги», «Союз верной отечеству молодежи», которые формируются по образцу «Hitlerjugend»; в то же время как грибы после дождя растут воинствующие фашистские секты, не скрывающие свою приверженность к национал-социализму, и даже берущие соответствующие названия.

Из всего этого обилия националистических движений на сегодняшний день самой влиятельной является Национал-демократическая партия Германии.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Так что же представляет из себя нацизм? Являясь, как и многие другие теории подобного типа, продуктом взаимодействия расистских, пангерманских, националистических и антисемитских идей, имевших сильное влияние в немецком обществе конца XIX – начала XX вв., он не был оригинален для своего времени. Но вместе с этим, он имел одно важное отличие – в то время как большинство других теорий были лишь учениями, национал-социализм был именно политической идеологией, а его сторонники ставили перед собой цель прийти к власти для того, чтобы претворять свои идеи в жизнь. И если большая часть похожих теорий существовала преимущественно только на бумаге, то нацисты сумели установить господство своей идеологии, благодаря чему антисемитские и пангерманские идеи, так долго вынашиваемые немецким обществом, получили возможность быть проведенными на практике. Заслуга в этом принадлежит нацистским основоположникам. Именно благодаря их настойчивости нацизм не растворился в серой массе прочих расистских теорий.

Если национал-социализм и можно назвать оригинальным, то только за счет его политического веса, поскольку никогда ранее, по крайней мере, начиная с нового времени, настолько радикальное движение не имело такой власти, какой обладал нацизм после того, как он стал господствующей идеологией в Германии. Будучи оригинальным только в этом качестве, он в принципе не содержал в себе ничего кардинально нового.

На пути становления нацистской идеологии ее зачатки приводились в движение как общественными явлениями, так и отдельными личностями, оказавшими непосредственное влияние на процесс формирования нацизма. К числу таких явлений относится, в первую очередь, Первая Мировая война в совокупности с послевоенными итогами для Германии. К числу же важнейших личностей, чьи идеи оказали непосредственное влияние на идеологию, относятся различные ученые, исследователи, политики и публицисты. В первую очередь, это, безусловно, сам Адольф Гитлер, затем те люди, которые оказали существенное влияние на его патриотические и расистские настроения – в их числе, например, его учитель истории Леопольд Петч и английский писатель-националист Хьюстон Стюарт Чемберлен.

Распространение немецкого народного пессимизма привело к появлению расистских теорий и учений, сыгравших важную роль при формировании нацизма. Вскоре произошло и другое важное событие – началась Первая Мировая война. Последствия этой войны в совокупности с условиями послевоенного мирного договора явились катализатором обострения националистических и реваншистских настроений немецкого народа. На этом фоне и появляется человек, который собрал воедино эти явления, настроения, учения, редактируя их в соответствие со своими взглядами. Его идеология, названная национал-социализмом, четко отражала его убеждения. В процессе своего окончательного оформления нацизм окончательно закрепил свою расистскую и антикоммунистическую направленность. Вместе с тем Гитлер не спешил высказываться о своей антихристианской позиции, так как это поставило бы крест на его политической карьере. В программе возглавляемой им партии – НСДАП – объявлялось о свободе вероисповедания, но, вместе с тем, эта программа носила откровенную националистическую и антисемитскую направленность.

Именно такой и останется главная суть этой идеологии, становление которой после опубликования программы партии можно считать уже завершенным процессом. Еще более окончательную и официальную формулировку идеология получит после издания книги «MeinKampf». Дальнейшая эволюция нацизма происходила, в основном, под воздействием требований политической выгоды. Не стоит забывать, что идеология являлась, в первую очередь, политической, а это значит, что как-никак, но все-таки главной целью их основоположников и сторонников был приход к власти. Именно ради этой цели Гитлер иногда закрывал глаза на свои убеждения, отодвигая их на второй план ради политических нужд.

Что касается закономерности прихода нацистов к власти, то стоит отметить, что, вопреки распространенному мнению, этого, скорее всего, не произошло бы, если нацистская предвыборная программа строилась исключительности на пропаганде расизма и антисемитизма. Без полноценной агитации нацисты вряд ли смогли бы прийти к власти. Согласно одной из гипотез нацизма, патриотическая и антисемитская направленность нацизма сразу встретила широкую поддержку у населения и стала залогом их успеха на выборах. Однако это совсем не так, о чем говорит хотя бы тот факт, что путь нацистской партии к власти длился более десяти лет. Конечно, многих привлекали эти расистские лозунги, в основном это были низшие слои, но поначалу большинство представителей среднего и зажиточного классов не воспринимали эти лозунги и самого Гитлера всерьез. Главным же залогом их успеха была грамотная предвыборная агитация их экономической программы, сопровождаемая антикоммунистической пропагандой и активной деятельностью по привлечению голосов как рабочего класса, так и влиятельных капиталистов. Свою роль сыграла и крупная финансовая поддержка нацистской партии, а также пришедшийся как раз кстати экономический кризис.

Не последнюю роль в росте популярности нацистской партии сыграли ораторские способности их лидера. Гитлер был типичным австрияком, умеющим завести толпу, и его харизматичность в совокупности с популистскими лозунгами составляли серьезный инструмент по привлечению избирательских голосов.

Таким образом, нацизм в силу своей политической сущности, сполна использовал соответствующий арсенал методов предвыборной агитации, и не стоить переоценивать влияние нацистской пропаганды расизма на выбор немецких избирателей, поскольку большинство их видело свое благополучие вовсе не в установлении расистской политики, а в укреплении государственной аппарата власти и проведении продуманной экономической политики. И закономерность прихода нацистов к власти заключается, в первую очередь, в их предвыборных экономических обещаниях.

Просуществовав всего 12 лет, нацистское государство успело оставить невероятно колоссальный след в мировой истории. Придя к власти, нацисты активно начали воплощать в жизнь свои идеи. Осуществив всего за 5 месяцев унификацию, они начали проводить свою расистскую политику. Антисемитизм был фактически узаконен. С течением времени гонения на евреев становились все жестче, причем нацисты уже не старались скрывать проводимые ими погромы еврейских жилищ.

Вместе с тем предпринимались меры по расширению жизненного пространства. Когда эти меры натолкнулись на сопротивление Англии и Франции, терпению которых пришел конец, Гитлер не побоялся начать военную агрессию против Польши. Однако именно этот шаг и привел к мировой войне, которая началась спустя всего 6 лет после прихода нацистов к власти. В конечном итоге, эта война привела Третий Рейх к краху. Причем оккупационная политика немцев была настолько жестокой, что в случае поражения нацистов в войне победители не ограничатся простой капитуляцией противника, а предпримут меры по полному уничтожению нацизма.

Но, как бы там ни было, полное искоренение национал-социализма было невыполнимой задачей. После своего краха нацизм на некоторое время исчезнет с политической арены, но потом вновь заявит о себе трансформировался в неонацизм и вновь заявил о себе как о политической силе.

Несмотря на крах основоположников нацизма, изобретенная ими идеология смогла их пережить, трансформировавшись в немного иные формы, и продолжает жить и в наши дни.


СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Baynes, Norman Hepburn. The Speeches of Adolf Hitler, April 1922-August 1939. Изданиевдвухтомах. Oxford: Oxford University Press, 1942.

Bracher, Karl Dietrich. Die deutsche Diktatur. Entstehung, Struktur, Folgen des Nationalsozialismus. Köln: Kiepenheuer & Witsch, 1969.

Frank, Hans. Im Angesicht des Galgens. München-Gräfeling: Alfred Beck Verlag, 1953.

Heuss, Theodor. Hitlers Weg: Eine Schrift aus dem Jahre 1932. Tübingen: Wunderlich, 1968.

Hitler, Adolf. Mein Kampf. Münich: Zentralverlag der NSDAP, 1925-1927.

Schieder, Wolfgang. Faschismus als soziale Bewegung. Deutschland und Italien im Vergleich. Hamburg: Hoffmann und Kampe, 1976.

" Wahlen in der Weimarer Republik"Übersicht über die Reichstagswahlen 1919 – 1933. 2009г. Электронный источник: www.gonschior.de/weimar/Deutschland/Uebersicht_RTW.html (дата обращения: 28.04 2009 г.)."

Zitelmann, Rainer. Hitler. Selbstverständnis eines Revolutionärs. Hamburg: Herbig Verlag, 1987.

Белояр, Андрей. Толковый словарь демократического новояза и эвфемизмов. Москва: НЕС, 2007.

Бонгард-Левин, Григорий; Грантовский, Эдвин. От Скифии до Индии. Древние арии: мифы и история. Москва: Мысль, 1983.

Бубнов, Павел. «Религия нацизма» «Храм Рождества Иоанна Предтечи на Пресне». 22.06.2008 г. Электронный источник: www.ioannp.ru/publications/117766 (дата обращения: 8.04.2009г.).

Васильченко, Андрей. Арийский миф III Рейха. Москва: Яуза-Пресс, 2008.

Ватлин, Александр. Германия в XX веке. Москва: РОССПЭН, 2002.

Випперман, Вольфганг. Европейский фашизм в сравнении 1922-1982. Новосибирск: Сибирский хронограф, 2000.

Воропаев, Сергей. Энциклопедия Третьего Рейха. Москва: ЛОКИД-МИФ, 1996.

Галкин, Александр. Германский фашизм. Москва: Наука, 1989.

Гитлер, Адольф. Моя Борьба. Москва: Т-ОКО, 1992.

Грицанов, Александр. История философии: Энциклопедия. Минск: Интерпрессервис, 2002.

Гудрик-Кларк, Николас. Оккультные корни нацизма. Тайные арийские культуры и их влияние на нацистскую идеологию: Ариософы Австрии и Германии, 1890—1935. СПб: Евразия, 1993.

Дацюк, Александр. «Религия Гитлера.» Редактор Сергей Кичигин. Аспекты 2000, ноябрь 2004: C2.

Левит, Светлана. Культурология. XX век. Энциклопедия. Издание в двух томах. Санкт-Петербург: Университетская книга; 000 «Алетейя», 1998.

Мельников, Даниил; Черная, Людмила. Преступник номер 1. Нацистский режим и его фюрер. Москва: Новости, 1991.

Патрушев, Александр. Германия в XX веке. Москва: Дрофа, 2004.

Патрушев, Александр. Германская история. Москва: Весь мир, 2003.

Рахшмир, Павел. Происхождение фашизма. Москва: Наука, 1981.

Чайлд, Гордон. Арийцы. Основатели европейской цивилизации. Москва: Центрполиграф, 2007.

Ширер, Уильям. Взлет и падение третьего рейха. Издание в двух томах. Москва: Воениздат, 1991.

Эдельман, Джой. Языки мира: Дардские и нуристанские языки. Москва: Индрик, 1999.

еще рефераты
Еще работы по истории