Реферат: Социально-политические причины упадка династии Пехлеви (1960–1978 гг.)

Реферат по теме:

Социально- политические причины упадка династии Пехлеви (1960 – 1978 гг.)


Ведение

К началу ХХ века Иран оставался отсталой аграрной страной, полуколонией Англии и царской Росcии. Экономика страны была в состоянии разрухи, финансовая система подорвана, внутренняя и внешняя торговля, посевные площади и поголовье скота сильно сократились. Резко возросли цены на хлеб и продовольствие, процветала спекуляция, свирепствовали голод, эпидемии тифа и других болезней.

Политическим строем Ирана была ограниченная конституцией 1906 г. монархия во главе с феодальной династией Каджаров. Государственная власть находилась в руках феодальных ханов. В последние годы войны в Иране распоряжались английские и царские генералы.

Мировой экономический кризис 1929-1933 гг. тяжело отразился на экономике Ирана. Экспорт из Ирана резко сократился, что вызвало кризис в иранском сельском хозяйстве.

В 20-30-х годах в Иране были проведены некоторые peформы в области культуры и быта: учреждены светские школы; небольшое число женских школ, Тегеранский университет (в 1934 г.), педагогический институт в Тегеране и сельскохозяйственный институт в Кере. В 1935 г. был издан декрет об обязательном снятии чадры, влияние духовенства в общественно-политической жизни страны ограничилось, была введена европейская одежда, пышные феодальные титулы заменены по примеру Турции фамилиями. Произведена была реформа календаря — официальным стало солнечное летосчисление (вместо лунного).

Реза-шах Пехлеви (годы правления 1925–1941) поддержал программу индустриализации, осуществив прямые государственные капиталовложения в промышленное производство и предоставив различные налоговые льготы частным вкладчикам. Были разработаны программы строительства шоссейных дорог, портов и общегосударственной железнодорожной сети, создание которой финансировалось за счет средств, собранных с помощью специального налога на чай и сахар. При Реза-шахе большие средства выделялись на новую иранскую армию, была установлена всеобщая воинская повинность для мужчин сроком на два года.


Внутренняя и внешняя политика Реза-шаха

В 50-е годы стали временем, когда усилия мирового империализма были направлены на то, чтобы, укрепляя связывающие Иран с Западом политические и экономические узы, превратить его в своего послушного партнера и обеспечить западным монополиям свободную эксплуатацию Иранской нефти. Эта стратегия воплотилась в таких событиях и актах, как заключение в 1954 г. соглашения о нефти, приведшего к установлению контроля крупнейших нефтяных корпораций США и Англии над добычей и сбытом иранской нефти, вступление Ирана в 1955 г. в Багдадский пакт, заключение соглашения с США о гарантиях американских частных капиталовложений в Иране (1957), присоединение к «доктрине Эйзенхауэра» (1958), заключение с США двустороннего военного соглашения (1959).

Упрочение позиций США и других империалистических стран в Иране происходило в условиях, когда его правящие круги всемерно содействовали усилению власти шаха. Иранский парламент был фактически лишен основных законодательных функций и права контроля над деятельностью органов исполнительной власти. Меджлис и сенат стали послушным орудием в руках шахского двора и правительства. В парламент избирались лишь деятели, лояльные в отношении шахского двора. Любая попытка создать оппозицию жестоко преследовалась. Главным инструментом борьбы с прогрессивными элементами стал созданный в 1957 г. САВАК, выполнявший функции политической полиции, разведки и контрразведки.

Все эти меры, включая финансовую и иную помощь США и других государств Запада, способствовали сохранению власти шаха и правящей элиты, но не смогли вывести Иран из состояния экономической и социальной отсталости. Проводившаяся правительством Манучехра Эгбаля (1957-1960) в угоду иностранным монополиям и иранской компрадорской буржуазии политика «открытых дверей» лишь обострила социально-политические и экономические проблемы страны. Увеличение внешнего долга и рост дефицита платежного баланса, спад деловой активности, рост числа банкротств, ухудшение материального положения рабочих, крестьян и мелкобуржуазных слоев, распределение масштабов безработицы и неполной занятости и другие негативные явления усиливали оппозиционные настроения Недовольство политикой правящих кругов распространилось не только на трудящиеся классы и средние городские слои, но на значительную часть национальной буржуазии.

Разногласия вверхах содействовали росту популярности оппозиционных сил — буржуазных и мелкобуржуазных группировок, примыкавших в своем большинстве к платформе Национального фронта. Под давлением критических выступлений общественности как внутри страны, так и в эмиграции в 1960 г. власти были вынуждены согласиться на легализацию НФ и входивших в него организаций, запрещенных после переворота 1953 г. Учтя неустойчивое положение правящей верхушки Ирана, США в тот период пошли на установление негласных политических контактов с умеренными лидерами буржуазной оппозиции. Некоторые авторы не без основания временную легализацию НФ прямо связывают с американской политикой.

США А. Гарриман дал понять Мохаммеду Резе, что для стабилизации положения в Иране необходимы определенные перемены, в частности налоговая реформа и, хотя бы для видимости, демократизация общественно-политической жизни страны. Д. Кеннеди не желал увеличивать финансовую и военную помощь. Ирану для модернизации и укрепления его вооруженных сил, тогда как шах именно это считал своей первостепенной задачей. Эти вопросы стали основным предметом переговоров во время поездки шаха в США, состоявшейся позднее, в апреле 1962 г.

Валютно-финансовый и последовавший за ним политический кризис, неспособность правящих кругов добиться политической стабильности и, наконец, отказ США расширить военную и финансовую помощь режиму — все это свидетельствовало о приближении критической полосы для правящей верхушки Ирана, и, прежде всего для самого шаха. Осознав, что на прежней социальной базе, без подлинных перемен в экономике и политике сохранить в своих руках власть невозможно, шах и его окружение из числа старой аристократии и крупной буржуазии решили безотлагательно приступить к осуществлению реформ, идея которых ранее использовалась в основном в целях социальной демагогии и манипулирования общественным мнением.

Социально-экономическое и общественно- политическое развитие Ирана

Рассматриваемый период ознаменовался вступлением Ирана в новую фазу исторического развития, которая отличалась прежде всего осуществлением в стране обширного комплекса общественных преобразований, призванных, с одной стороны, обеспечить предпосылки для ускорения капиталистического переустройства Ирана и на этой базе форсированного и устойчивого экономического развития страны, а с другой — разрядить внутриполитическую обстановку и на пути облегчения положения широких слоев населения в ходе этих преобразований избежать обострения социальных противоречий и повторения событий конца 50-х — начала 60-х годов. Выполнение этих взаимосвязанных задач предусматривало осуществление наряду с общественными преобразованиями тесно связанных с ними крупных экономических программ, социально-культурных проектов, внутри- и внешнеполитических мероприятий.

Известные в Иране под названием «белая революция» или «революция шаха и народа» общественные преобразования по масштабам, эффективности осуществления и социальным результатам, особенно если смотреть на их итоги сквозь призму итогов всей совокупности социально-экономических и социально-культурных мероприятий государства, заметно превзошли аналогичные преобразования в большинстве других стран Азии, идущих по капиталистическому пути развития.

Краеугольным камнем общественных преобразований в Иране стала аграрная реформа, которая весьма радикально ломала различные феодальные перегородки, препятствовавшие капиталистической эволюции деревни. К осуществлению аграрной реформы в стране приступили после одобрения шахом 14 января 1962 г. закона, ограничивавшего имения полуфеодальных помещиков землями одной деревни. Вместе с тем закон оставлял в руках помещиков фруктовые сады, питомники и чайные плантации, а также имения, которые обрабатывались с помощью сельскохозяйственных машин и наемных рабочих. Следует также добавить, что правительство 1 марта 1962 г. издало постановление, которое стимулировало помещиков, не подпадавших под действие закона об аграрной реформе, к разделу и продаже своих земель крестьянам в соответствии с положениями этого закона.

Обязательным условием для получения участков арендаторами-издольщиками, обрабатывавшими эти участки до проведения аграрной реформы, было вступление крестьян в кооперативы, которые, то замыслам правительства, должны были не только выполнять кредитные и потребительско-снабженческие функции, но и выступать в роли организаторов производства. Новые собственники, не принимавшие участия в сельскохозяйственных работах и мероприятиях по благоустройству по программе кооперативов, подлежали исключению из этих обществ и лишению наделов. Закон, хотя и с оговорками, запрещал сгон крестьян с земли, а также увеличивал долю крестьян в урожае во всех имениях полуфеодальных помещиков на 5% на поливных и на 10% на богарных землях. Стоимость изымавшихся имений правительство предусматривало возместить помещикам в рассрочку в течение 10 лет. Крестьяне обязывались погасить эту задолженность государству в течение 15 лет с надбавкой в 10%, которую предполагалось израсходовать на мероприятия по благоустройству. Необходимость возместить помещикам стоимость их имений требовала крупных ассигнований. И правительство, испытывая нехватку средств и рассчитывая использовать предназначенные для выкупа суммы для осуществления различных экономических проектов, решило значительную часть платежей помещикам покрыть акциями государственных предприятий. В соответствии с постановлением от 19 февраля 1962 г. Сельскохозяйственный банк должен был обеспечить помещикам — держателям акций-дивиденд минимум в 6%. Осуществление закона в настоящем виде включалось в программу первого этапа аграрной реформы.

Принятие закона от 14 января 1962 г. выражало стремление государства добиться роста сельскохозяйственной продукции путем поощрения капиталистических и мелкотоварных форм производства, а также в известной мере удовлетворить интересы крестьян за счет сужения сферы полуфеодального землевладения.

Основными противниками аграрной реформы по-прежнему выступали крупные и отчасти средние полуфеодальные помещики, ханы племен и высшее духовенство. Но если ранее в борьбе против ограничения частных имений они опирались, прежде всего, на своих сторонников в центральных органах власти, т. е. пытались затормозить проведение аграрных преобразований изнутри, то теперь перенесли основную деятельность во внешнюю сферу, хотя не гнушались и прежними методами. Полуфеодальные круги развернули в печати кампанию с целью доказать, что закон об аграрной реформе противоречит конституции и догмам ислама. Помещики подстрекали крестьян к выступлению против аграрной реформы, а для обострения положения в деревне усилили сгон издольщиков с возделывавшихся ими участков. Вместе с тем помещики, стараясь избежать раздела своих владений, заключали сделки на свои имения, датировав их задним числом. По словам X. Арсанджани, лишь для всех сделок на землю помещики совершили в соответствии с законом.

В борьбе против аграрной реформы помещикам, ханам племен и духовенству удалось заручиться содействием состоятельных лиц из других слоев населения, которые опасались лишиться своих богатств. Их тревога имела определенные основания, так как с проведением реформы в Иране получили распространения требования об установлении общественной справедливости. Так, газета «Эрадейе Асия» 26 мая 1962 г., отмечая огромную разницу в доходах различных групп городского населения, указывала на необходимость наряду с аграрной реформой разрешить вопрос об ограничении богатств. Усиление таких требований в известной мере обусловливалось и деятельностью министра сельского хозяйства и его сподвижников. Питер Авери писал, что речи Арсанджани, наполненные угрозами в адрес помещиков и комментировавшиеся прессой, вызывали тревогу у зажиточных городских слоев, которые опасались распространения преобразований на их собственность. И хотя государство и не думало о подобных мероприятиях, слухи о возможности их осуществления, видимо, находили немало «почитателей». Так или иначе, но глава иранского кабинета в обращении к народу «для успокоения умов» был вынужден заявить, что эти слухи не имеют под собой никакой реальной почвы.

Как ни парадоксально звучит это, но правая оппозиция фактически получила поддержку НФ и примыкавших к нему лиц и организаций, выступавших не против самих преобразований, а против их осуществления в отсутствие парламента. Это было, несомненно, одной из главных причин мощной демонстрации студентов Тегерана, которая состоялась 21 января 1962 г. и была разгромлена полицией. В результате несколько сот студентов было ранено и убито. Ряд видных членов НФ был арестован. В Тебризе, Мешхеде, Ширазе, Исфахане состоялись митинги протеста против расправы в Тегеране. Подвергая резкому осуждению действия властей, следует, однако, подчеркнуть, что государство имело серьезные основания противиться выборам в парламент, так как справедливо опасалось, что в их ходе победит peaкционное большинство, враждебное преобразованиям. Тем не менее, недовольство разгоном парламента было настолько велико, что уже правительство Асадолла Аля-ма, которое 21 июля 1962 г. сменило кабинет Амини, объявило о подготовке в ближайшем будущем выборов в меджлис и сенат.

Все эти и подобные действия оппозиции вынудили государство принять ответные меры. Из Ирана был выслан лидер богатых землевладельцев генерал Тимур Бахтиар. X. Арсанджани дал указание подвергать судебному преследованию лиц, совершивших сделки на свои земли вопреки закону. Принимались принудительныемеры по изъятию земель у помещиков, отказывавшихся выполнить требования закона об аграрной реформе.

Важную роль в преодолении Сопротивлений помещиков сыграло и последовательное осуществление самой аграрной реформы. Претворение ее в жизнь началось 12 марта 1962 г. в Мараге, а в конце августа 1962 г. она проводилась уже в 11 районах пяти останов.

Довольно энергичное распределение частных имений способствовало расколу среди крупных помещиков, не ожидавших от государства таких решительных действий и считавших, что при известном сопротивлении с их стороны отобранные имения будут возвращены прежним собственникам. Однако надежды крупных помещиков не оправдывались, и группа богатых собственников, не желая вступать в конфликт с центральной властью, одобрила закон об аграрной реформе. Принятие ими такого решения обусловливалось отчасти тем, что имения многих помещиков, несмотря на обширность, давали сравнительно незначительный доход. Этим в значительной мере объяснялся и тот факт, что даже мелкие и средние помещики, чьи земли не подлежали действию закона об аграрной реформе, нередко передавали свои земли в распоряжение государства в соответствии с постановлением правительства от 1 марта 1962 г.

Расколу среди крупных помещиков содействовали также выступления общественности в защиту аграрной реформы и борьба крестьян, которая вопреки ожиданиям правительства не ослабевала и иногда принимала острые формы. Помещики, отмечал 2 марта 1962 г. X. Арсанджани на пресс-конференции, зачастую осмеливались появляться в своих имениях лишь под охраной представителей властей. Газета «Эттехад-е мелли» еще 23 января 1962 г. предупреждала богатых собственников: «Если помещики сами не согласятся на распределение земель, то в дальнейшем могут возникнуть события, которые по своему значению превзойдут закон об аграрной реформе и заставят их пойти на раздел имений». По словам премьер-министра Ирана А. Амини, в случае отказа от проведения аграрной реформы помещикам грозит возможность оказаться, «с одной стороны, перед гневной массой крестьян, а с другой стороны, перед самым левым или самым правым правительством». В связи с этим следует отметить, что летом 1962 г. крестьяне во многих районах, особенно в Азербайджане, прекращали нередко выплачивать потомкам их долю в урожае, причем это происходило как в имениях, которые еще не подвергались распределению, так и в имениях, которые не были объектом раздела.

В то же время другая группа крупных помещиков по мере распространения преобразований на новые районы усиливала сопротивление мероприятиям государства. Эта группа вступила в сговор с религиозными лидерами, которые ранее, в общем, воздерживались от решительных выступлений. Но как только аграрная реформа стала охватывать районы, где находилась основная масса вакфных имений, духовенство открыто присоединилось к противникам правительства. Росту недовольства духовенства во многом способствовала и разработка правительством законопроекта о предоставлении избирательных прав женщинам.

В октябре-ноябре 1962 г. в Тегеране и в религиозных центрах Куме и Мешхеде состоялись собрания представителей духовенства и их приверженцев, которые обвиняли кабинет Асадолла Аляма в том, что он является антиконституционным и правит страной путем издания декретов. Аятолла Хомейни, один из основных претендентов на пост главы шиитов, выпускал памфлеты, в которых говорилось о том, что аграрная реформа противоречит предписаниям ислама, обеспечивающего святость частной собственности и. Помещики спровоцировали беспорядки в Хорасане и Керманшахе. Но наиболее упорное сопротивление мероприятия государства встретили в Фарсе. В этой провинции, в Фирузабаде, правая оппозиция 13 ноября 1962 г. организовала убийство Малека Абади — ответственного за проведение аграрной реформы в этом районе. В его убийстве были замешаны вожди племен и представители высшей администрации Фарса. По мнению печати, в провинции готовился серьезный заговор.

Эти события послужили как бы сигналом для решительного наступления государства на позиции крупных полуфеодальных собственников. 14 ноября 1962 г. в Ширазе было введено военное положение. 15 ноября был объявлен Днем национального траура. Подозревавшиеся в связях с оппозицией должностные лица Фарса, в том числе генерал-губернатор, были смещены. Правительство приняло решение не назначать на такие посты лиц, чьи имения подлежали действию закона об аграрной реформе. Таким образом, крупным помещикам был нанесен еще один сильный удар, после которого они фактически перестали играть ведущую роль и в провинции, где ранее пользовались огромной властью.

Государство предприняло также шаги по углублению преобразований в деревне. Были разработаны и включены в программу второго этапа аграрной реформы дополнения к закону от 14 января 1962 г. Эти дополнения, одобренные правительством 18 января 1963 г., и инструкции по их выполнению от 8 февраля 1963 г. и 7 июля 1964 г. предусматривали дальнейшее сокращение полуфеодального землевладения (максимальный размер имений в зависимости от товарности хозяйства и климатических условий устанавливался в пределах от 30 до 150 га), ограничивали механизированные имения 500 га, повышали срок погашения помещикам платежей с 10 до 15 лет. В то же время помещикам предлагалось либо сдать земли в аренду крестьянам на срок в 30 лет, либо продать -их издольщикам по обоюдному соглашению, либо разделить их с крестьянами на базе системы распределения урожая, которая господствовала в данной местности. Земли общественных вакфов предусматривалось сдать в аренду крестьянам на 99 лет, а частных — на 30 лет. Предусматривалось также создание помещиками и крестьянами так называемых акционерных единиц («вахедха-йе сахами»), которые должны были обеспечить совместное руководство сельскохозяйственными работами. Плата за аренду устанавливалась в денежной форме из расчета средних доходов помещиков за 1961/62-1963/64 гг., что фактически означало замену издольщины арендой с фиксированными ставками.

Этот курс правительства нашел отражение и в «программе шаха», которая объявила о распространении аграрной реформы на всю территорию страны, а также включала пункты о национализации лесов и пастбищ; продаже акций государственных фабрик и заводов для финансирования аграрной реформы; об участии рабочих, в прибылях предприятий; о создании Корпуса просвещения для борьбы с неграмотностью; о внесении изменений в закон о выборах, включая предоставление избирательного права женщинам. Программа, естественно, вызывала резко отрицательное отношение со стороны правой оппозиции. И государственная власть с целью укрепить свой авторитет и заручиться поддержкой общественного мнения, а тем самым нанести решительный удар оппозиции, поставила «программу шаха» на всенародное обсуждение.

Перед референдумом, который состоялся 26 января 1963 г., в стране сложилась напряженная обстановка. Духовенство и крупные помещики призывали народ бойкотировать референдум. В Тегеране, Тебризе, Мешхеде, Куме состоялись демонстрации противников преобразований, а также контрдемонстрации сторонников реформ, в которых активное участие приняли крестьяне, рабочие, ремесленники. Против референдума выступал НФ и поддерживавшие его студенты. Накануне референдума власти арестовали почти всех из 35 членов ЦК НФ, ag также ряд клерикальных лидеров. Подавляющим большинством голосов «программа шаха» получила одобрение. Оппозиция потерпела сокрушительное поражение и в значительной мере подорвала свой престиж в стране.

Несмотря на серьезное поражение, которое потерпела правая оппозиция в референдуме, она не отказалась от борьбы. 21 марта 1963 г., в день ноуруза (иранского Нового года), в Тегеране, Мешхеде, Куме, Тебризе, Ширазе, Исфахане и других городах состоялись спровоцированные духовенством выступления против проведения аграрной реформы и предоставления избирательных прав женщинам. Эти выступления сопровождались столкновениями с «силами по охране порядка». В результате с обеих сторон были убитые и раненые 19. Вместе с тем в связи с попытками властей разоружить южные племена за их выступления против преобразований подняли восстание четыре племени кашкайцев, отдельные племена мамаеани и бойер-ахмеди. В стычках с вооруженными отрядами этих племен войска и жандармерия потеряли свыше 100 человек убитыми и ранеными.

Серьезный характер носили волнения в траурные дни месяца мохаррам, когда духовенству удалось, вовлечь в выступления широкие слои городского населения. 4 июня 1963 г., в день памяти смерти имама Хосейна, Аятолла Хомейни приказал муллам читать в мечетях проповеди, которые в почти незавуалированной форме содержали угрозы в адрес монархии Пехлеви. Возбужденные проповедями верующие с криками «смерть диктатору» ринулись на улицы. Власти арестовали Хомейни, а также 29 других религиозных лидеров. В ответ тысячи верующих вышли на улицы Кума с требованием освободить Хомейни. Демонстрации были расстреляны «силами по охране порядка». Массовые волнения, которые продолжались три дня и сопровождались столкновениями, состоялись в Тегеране, Тебризе, Мешхеде, Ширазе и Кашане. Особенно бурными были волнения в Тегеране, где для подавления выступлений полиция и армейские части применили танки. Даже по официальным сведениям, было убито несколько сот человек. В антиправительственных выступлениях, происходивших по инициативе правой оппозиции, и прежде всего высшего духовенства, участвовали рабочие, ремесленники, представители буржуазии. Эти слои населения, особенно трудящиеся, однако, присоединялись обычно к этим выступлениям не с целью противодействия преобразованиям, а стихийно, удрученные дававшей себя знать экономической депрессией, сохранением тяжелого материального положения, политическим произволом.

Продолжалась борьба против преобразований в зоне южных племен, особенно в Фарсе и Хузестане. В этих останах ханы, используя свое положение патриархальных вождей и спекулируя на свободолюбивых чувствах рядовых членов племен, инспирировали вооруженные выступления. Между отрядами племен и силами «по охране порядка» происходили неоднократные столкновения, в результате которых войска и жандармерия несли значительные потери. Тем не менее, силам «по охране порядка» сравнительно легко удалось подавить лишенные 'поддержки населения выступления племен и приступить к их разоружению. Шесть вождей племен, возглавивших эти выступления, были приговорены военным трибуналом в Ширазе к смертной казни, а пять — к различным срокам тюремного заключения.

Не ослабевала и борьба помещиков против аграрной реформы. Учитывая то обстоятельство, что во многих районах страны вода имеет более важное значение, чем земля, помещики приводили в негодность ирригационные сооружения, препятствовали поливу полей и тем самым сводили на нет практические результаты передачи земли крестьянам. Помимо того, сообщал журнал «Ху-ше» 19 апреля 1964 г., помещики приобретали тракторы и пытались выдавать свои имения за механизированные хозяйства, которые не подлежали действию закона об аграрной реформе.

Активную деятельность правая оппозиция развернула'! в период подготовки к выборам в меджлис XXI созыва, которые состоялись 17 сентября 1963 г. Но, несмотря на все старания оппозиции, в Иране впервые был избран меджлис, He, ставший политическим оплотом крупных помещиков, ханов племен и духовенства. 150 из 196 мест в меджлисе принадлежало партии «Иран-е новин», о создании которой официально объявили на конференции 15 декабря 1963 г. Ядро партии составила основанная еще в феврале 1961 г. Хасан Али Мансуром группа Прогрессивный центр. Эта группа накануне выборов насчитывала около 300 членов, в значительной части довольно высокого ранга государственных служащих молодого поколения, которые в большинстве получили образование за границей. Генеральным секретарем партии стал Хасан Али Майсур, а его заместителем — Амир Аббас Ховейда. В своем манифесте партия, предварив изложение программы выражением полного доверия монархии, заявила, что она будет вести борьбу за осуществление социально-экономических преобразований, повышение уровня жизни народа, свободу слова, печати и собраний, за развитие отношений со всеми государствами и международными организациями на базе уважения национальных интересов и суверенитета в соответствии с принципами ООН. Майсур заявил, что появление на политической сцене «Иран-е новин» было продиктовано необходимостью «заполнить политический вакуум», образовавшийся с уходом с политической арены партий «Меллиун» и «Мардом».

Основание «Иран-е новин» по сути дела означало отказ монархии от опоры в общественно-политической жизни на двухпартийную систему, которая потерпела крах еще в конце 50-х — начале 60-х годов и не отвечала сложившейся в Иране с осуществлением преобразований обстановке, и замену ее однопартийной системой, призванной объединить усилия «народа и правительства» с целью создания на пути проведения реформ неустанно рекламировавшегося официальными кругами «общества социальной справедливости». И хотя лозунги о создании такого общества в стране, идущей по капиталистическому пути развития, были не более как декларациями, тем не менее, эти лозунги, сдобренные активной пропагандой и подкрепленные с осуществлением реформ уже вырисовывавшимися выгодами для самых различных слоев населения, находили широкую поддержку в стране. Используя непосредственную помощь государства, авторитет которого с проведением реформ резко возрос, и популярность преобразований, под флагом которых «Иран-е новин» развернула деятельность, партия, формально открыв доступ в свои ряды представителям всех слоев населения при условии принятия ее программы, вскоре превратилась всамую массовую политическую организацию страны. Более того, с 1964 г. на политической арене фактически наступила эра почти безраздельного господства «Иран-е новин», эффективность которого подпиралась «сращиванием» партии с административным аппаратом. Уже 7 марта 1964 г. лидер партии Хасан Али Мансур стал премьер-министром и сформировал кабинет, в котором все посты, за исключением постов министра обороны, иностранных дел и сельского хозяйства, заняли члены этой партии.

С выходом «Иран-е новин» на политическую арену значительная часть членов «Мардом» и «Меллиун» перешли в состав этой партии. В конце 1963 г. «Меллиун» фактически прекратила деятельность, а «Мардом», объявив о поддержке программы преобразований и политики правительства, в известной мере смогла сохранить положение. НФ, во многом дискредитировавший себя выступлениями против реформ и вместе с тем понесший серьезные потери в результате репрессий властей, перенес центр своей деятельности за границу. Народная партия Ирана, деятельность которой на территории страны по-прежнему находилась под строгим запретом, также была вынуждена вести борьбу за осуществление демократических прав иранского народа преимущественно из-за рубежа. В то же время следует сказать, что заметная часть представителей левой оппозиции, особенно с созывом меджлиса, встала на позиции поддержки преобразований и политики правительства. Это обстоятельство наряду с разгромом правой оппозиции, представители которой или отказались от борьбы, или покинули страну, или ушли в подполье и перешли к тактике индивидуального террора, во многом облегчало осуществление преобразований, прежде всего аграрной реформы.

Создание сельскохозяйственных обществ предусматривает организацию крупных капиталистических ферм на площади не менее 400-500 га. Распределение акций в зависимости от владения основными средствами производства обеспечивает привилегированное положение в этих обществах помещикам, кулакам и зажиточным крестьянам, а рядовым крестьянам отводит подчиненную роль. Учитывая, что разрешается продажа и покупка акций, следует ожидать, что крестьяне — рядовые члены обществ — в скором времени лишатся своей доли акций и превратятся в наемных рабочих. Сельскохозяйственные общества освобождаются на 10 лет от всех налогов, вносимых другими акционерными обществами, получают безвозвратные ссуды и т. д. В конце апреля 1975 г. в различных районах Ирана было 75 сельскохозяйственных обществ с числом членов 26,3 тыс. и капиталом около 1139 млн. риалов. Общества охватили своей деятельностью сельскохозяйственные угодья общей площадью 326,6 тыс. га. Посевы осуществлялись на площади 110 тыс. га. С августа 1972 г. по апрель 1975 г. было основано 26 производственных кооперативов, которые объединили 7,8 тыс. семей крестьян — мелких собственников.

Вместе с тем государство законом от 24 апреля 1968 г. учредило Фонд сельскохозяйственного развития с капиталом 1 млрд. риалов для стимулирования инвестиций частных национальных и иностранных предпринимателей в создание крупных земледельческих и животноводческих хозяйств и агроиндустриальных комплексов. В 1972 г. капитал фонда возрос до 2 млрд. риалов. В начале 1974 г. фонд был реорганизован в банк, а его капитал увеличен до 4 млрд. риалов. В 1969/70- 1973/74 гг. эта организация путем предоставления кредитов и прямыми инвестициями (в размере 6658 млн. риалов) принимала участие в осуществлении 603 проектов с общими капиталовложениями в 17191 млн. риалов

1974/75 г. наблюдался резкий рост кредитов и инвестиций банка. За 10 месяцев 1974/75 г. они в 5 раз превысили ассигнования за тот же период 1973/74 г. Иностранные монополии (США, Англии, ФРГ, Австралии и иных империалистических держав) проявили заметный интерес к инвестициям в сельское хозяйство Ирана, чему в немалой степени способствовало издание 27 мая 1968 г. закона об эксплуатации земель в районе крупных плотин с привлечением частного национального я иностранного капитала. Основным районом приложения иностранного капитала стали земли, орошаемые при помощи ирригационной системы в районе плотины на р. Диз в Хузестане, где под создание агро-индустриальных комплексов в 1969-1971 гг. в распоряжение учрежденных с этой целью с участием иностранного капитала пяти компаний было передано 67,6 тыс. га поливных земель. В 1973 г. производство велось на 26,7 тыс. га. В Хузестане осуществляются и другие агро-индустриальные проекты. Помимо того, крупные агро-индустриальные проекты (как правило, с участием иностранного капитала и государства) осуществляются в районе плотины на р. Сефидруд в Гиляне, в Муганской степи, в районе Тегерана, в Казвине, в Хорасане, Фарсе и других провинциях Ирана.

Все эти и аналогичные проекты отражают ярко проявившийся в конце 60-х — начале 70-х годов и в настоящее время все более укрепляющий свои позиции в аграрной политике иранского правительства курс, направленный на решение задач развития производства в иранской деревне путем расширения деятельности крупных современных хозяйств. Эти идеи прослеживаются в большинстве выступлений официальных представителей. Ирана по вопросу об экономических программах правительства. В 1972 г. на четвертом конгрессе защиты растений министр сельского хозяйства и природных ресурсов, в частности, заявил, что иранское государство, совершив «социальную революцию» путем уничтожения в деревне режима «арбаби-райати», встало перед проблемой осуществления структурных преобразований в области производства.

Ко времени революции 1978-1979 гг. капиталистический уклад успел стать не только ведущим, но и господствующим в экономике страны. Однако традиционные уклады все еще занимали значительные позиции в народном хозяйстве, прежде всего по доле занятых в них. Это определяло социально-экономическое положение немалой части самодеятельного (экономически активного) населения, а тем самым и населения страны в целом. Процесс же форсированного капиталистического развития Ирана в 60-70-е годы, неизбежно воздействовавший на традиционные уклады (как угнетая, так и преобразуя их), приводил к тому, что межукладные пропорции как количественные характеристики неадекватно отражали социальную обстановку в обществе, прежде всего по линии социально-политической борьбы, в той мере, в какой она определялась многоукладностью. Масштабность же капиталистического уклада и уровень его развития оказывались достаточными, чтобы в стране протекал процесс обострения специфически капиталистических противоречий.

Верхнюю ступень социально-классовой структуры иранского общества занимала накануне революции шахская семья. Годы быстрого экономического развития страны привели к эволюции царствовавшего дома, который превращался из феодального землевладельца в капиталистического предпринимателя. Сестра шаха Ашраф и другие его многочисленные родственники стали в значительных масштабах вкладывать свои средства в промышленность, финансы и другие отрасли экономики, входили в директораты многих крупных промышленных групп и банков. Активное проникновение шахского дома во все сферы экономической жизни привело к созданию так называемой дворцовой монополии.

В стране шел процесс формирования монополистических групп и государственно-монополистических объединений.

По признаку отношения к средствам производства социально-классовая структура иранского общества5 имела следующие характеристики. В 1976 г. при общей численности населения 33,7 млн. человек в стране насчитывалось 8,8 млн. занятых, 182 тыс. работодателей противостояли 4,7 млн. работавших по найму (из них 3 млн. в частном секторе и 1,7 млн. в государственном). Деятельность 56% самодеятельного населения, так или иначе была связана с куплей-продажей рабочей силы, хотя отнюдь не весь наем был капиталистическим. Об условности отнесения всей наемной рабочей силы к категории капиталистической по-своему свидетельствует наличие такого своеобразного привеска к этому социально-экономическому явлению, как 1 млн. семейных работников, не получавших заработной платы. Они составляли 11 % общего числа занятых.

Другой принципиально важной чертой социально-классовой структуры иранского общества в канун революции были так называемые самостоятельные работники, т. е. лица, в значительной степени связанные с традиционными укладами и низшими формами капиталистического предпринимательства.

Развитие капиталистических отношений в Иране 60-70-х годов привело к быстрому расширению финансовой и банковской сферы. Общее число занятых в финансах и страховании составляло 100 тыс.

Разбор социально-экономической структуры Ирана не был бы достаточно полон без данных о торговле и сфере услуг, особенно чутко реагирующих на развитие производительных сил в области материального производства.

Многочисленной прослойкой в социальной структуре городского общества Ирана стали в канун революции научно-техническая и творческая интеллигенция (470 тыс. человек), конторские и прочие служащие (около 400 тыс. человек).

Особое место по своим социально-психологическим и (как стало очевидно в связи с революцией) политическим потенциям занимало в городском обществе мусульманское духовенство как корпоративное сословие (насчитывавшее несколько десятков тысяч человек).

Поскольку (в данном случае в связи с социальной структурой общества) количественная характеристика сама по себе не раскрывает экономической (равно как и политической) значимости того или иного класса, или социального слоя, или социальной прослойки, необходимо отметить следующее обстоятельство, важное для оценки социально-классовой структуры предреволюционного Ирана. Хотя городская предпринимательская буржуазия (исключая мелкую) составляла около 140 тыс. человек, основные рычаги экономической власти находились в руках примерно 300 семей представителей крупной монополизировавшейся буржуазии. Среди них можно назвать, в частности, семьи Ладжеварди, Хосровшахи, Гасемие, Резаи, Фар-манфармаянов, Бархордаров, Ирвани.

60-70-е годы характеризовались не только образованием и ростом монополий, но и ярко выраженной тенденцией к слиянию промышленного и банковского капитала, тесного переплетения интересов представителей этого капитала. Так, в 1973 г. промышленная группа «Шахриар», принадлежавшая в основном семейству Резаи, создала банк «Шахриар» с оплаченным капиталом 4 млрд. риалов. Промышленной группе «Шахриар» принадлежало 45% акций (1,8 млрд. риалов) этого банка, 40% акций приобрели такие крупные предприниматели, как Мохаммед Таги Бархордар — член директората Банка развития промышленности и рудников, участник группы «Парс То-еиба», Рахим Ирвани из промышленной группы «Мелли», Хосейн Гасемие из группы «Парс». Этот же период характеризовался созданием предпринимательских союзов буржуазии — торгово-промышленных палат, отраслевых ассоциаций и пр.

Капитализм в городе в большей степени рос вширь, в то-время как деревенский больше развивался вглубь и был более «чистым». Картина городского капитализма смазывалась сильным потоком мигрантов из деревень, которые представляли собой подходящую рабочую силу для роста мелких предприятий с числом занятых до десяти.

Из сказанного можно сделать вывод о том, что социально-классовая структура Ирана в 60-70-х годах более или менее адекватно отражала сильные и слабые стороны развития капитализма в стране.

Все изложенное выше дает основание сказать, что социально-классовая структура иранского общества накануне революции была отмечена нечеткостью и расплывчатостью границ, особенно в городе. Однако это лишь статическая картина. Поэтому важно воспользоваться возможностью показать динамику формирования этой структуры в 1966/67-1976/77 г.

Сопоставление данных переписей населения за 1966/67 и 1976/77 гг. в немалой степени позволяет сделать это на материале, относящемся к очень важному десятилетию в истории предреволюционного Ирана. Данное десятилетие, хотя и не охватывает всего периода индустриализации Ирана в послевоенное время, с полным основанием может быть названо его сердцевинным отрезком. Другим обстоятельством, о котором уместно напомнить здесь, является никем не оспариваемое положение: процесс индустриализации протекал на капиталистической основе и в условиях совокупности социально-экономических реформ, работавших на развитие капитализма. Сдвиги, происходившие в указанное десятилетие в социально-экономической структуре страны, прежде всего и по преимуществу имели капиталистическое содержание.

Наиболее общим показателем, характеризовавшим «расширение» иранского общества в 1966/67-1976/77 гг., был сдвиг в численности населения страны. Оно возросло с 25,8 млн. до 33,7 млн. человек. Другим показателем, тоже общего характера, был сдвиг в численности занятого населения, которое возросло с 6,9 млн. до 8,8 млн. человек.

По сравнению с предшествовавшими десятилетиями экономической истории Ирана 60-70-е годы оказались наделены рядом особенностей. Именно в эти два десятилетия в стране стала осуществляться широкомасштабная индустриализация, нацеленная на преодоление экономической отсталости в исторически короткие сроки.

В Иране шел процесс интенсивного комплексного развития производительных сил. Осуществляясь в капиталистической форме, он предопределял параллельный с ним рост практически всех противоречий, присущих капиталистическому способу производства. А это уже само по себе предопределяло формирование глубинных предпосылок революции, хотя ни в коей мере не детерминировало ее.

Волею господствующих классов Ирана в этой стране индустриализация проходила в условиях глубокой вписанности ее экономики в мировое капиталистическое хозяйство. Вписанность эта носила двоякий характер. По линии экспорта она определялась тем, что нефть составляла его основную статью и являлась крупнейшим источником инвалютных поступлений, по линии импорта — необходимостью материально-технического к технологического обеспечения индустриализации.

Начавшись как импортозамещающая (с простейшей стадии указанного процесса, т.е. с создания современных по оснащенности, но лишь сборочных по характеру фабрично-заводских предприятий) и постепенно усложняясь, индустриализация по рождала все большую зависимость от импорта не только дета лей и узлов, необходимых сборочным предприятиям, но и от, по существу, целых предприятий, выпускающих промежуточную продукцию: экономические планы государства предусматривали создание производств, призванных постепенно обеспечивать изготовление на месте все более значительной части узлов и деталей для сборочных предприятий. Все еще острой оставалась потребность в импорте продукции промежуточного потребления. Проводя импортозамещение, монархия предусматривал и экспортную ориентированность развивавшихся производств. Поэтому обеспечение всемерного роста не нефтяного экспорта также рассматривалось как одна из важных стратегических задач. Стратегия экономического развития предусматривала сохранение экономики открытого типа, притом, однако, что она должна была быть дополнена созданием такой отраслевой структуры экономики, которая была бы в состоянии обеспечить воспроизводство общественного продукта по преимуществу на национальной основе. Одновременно это означало, что асимметричная зависимость от мирового капиталистического хозяйства должна была быть заменена в перспективе зависимостью симметричной. В рассматриваемый же отрезок времени проводилась политика всемерного использования экспорта нефти как источника валюты, и даже повышения зависимости от него ради сокращения этой зависимости в перспективе.

Если говорить о степени зрелости иранского капитализма в канун революции 1978-1979 гг., то здесь достаточно отметить, что к указанному времени в этой многоукладной стране капиталистический уклад являлся, как уже отмечалось, и системообразующим, и господствующим. В рамках этого уклада производилась подавляюще большая часть общественного продукта, в его же рамках было занято большинство экономически активного населения. Капиталистический уклад был представлен чрезвычайно широко — от мелкокапиталистических производств до крупных современных предприятий и даже промышленных трупп и объединений, способных осуществлять монопольный диктат на внутреннем рынке, и крупного банковского капитала, срастающегося с капиталом промышленным. Эту иерархию венчал мощный государственно-капиталистический сектор, недвусмысленно покровительствовавший крупному частному национальному капиталу, усиленно приглашавший иностранных инвесторов к созданию производств со смешанным капиталом. Своеобразным феноменом, так сказать, достопримечательностью местного капитализма была шахская монополия в виде Фонда Пехлеви — «королевского домена», сложного, подобного концерну, по своей вертикальной и горизонтальной структуре. Сколь велика была капиталистическая сущность этого «домена», можно судить по тому, что крупная промышленная и банковская буржуазия в канун революции почти не скрывала того, что тяготится шахской монополией, хотя и помнила, что сама она взращена и взлелеяна Мохаммедом Резой Пехлеви.

Поскольку при всей своей неуправляемости капиталистическая экономика испытывает потребность в регулировании, есть основание отметить, что государство в Иране в лице монархии выступало как регулирующее начало, что особенно отчетливо проявилось в период составления и реализации всех пяти планов экономического и социального развития, через которые прошла страна за 1948/49-1977/78 гг. Таким образом, и государственный капитализм присутствовал в предреволюционном Иране. Более того, государство определяло направления и масштабы деятельности местного капитала за пределами страны, причем иранский капитал отнюдь не ограничивался скупкой акций зарубежных компаний, а участвовал и в создании промышленных (в основном нефтеперерабатывающих) предприятий.

Решая проблему преодоления экономической отсталости, монархия в процессе ломки колониальной структуры экономики не могла не учитывать все три аспекта этой проблемы: отраслевой, территориальный и социально-экономический. Как показала история, для Ирана наиболее сложным оказалось изменение его социально-экономической структуры. В самом общем виде можно сказать так: ломая отраслевую структуру, монархия не успевала решать задачи социально-экономического характера и удовлетворять социальные потребности, которые возникали в ходе этой ломки. Достаточно упомянуть как о следствиях, прежде всего индустриализации о таких проблемах, как миграция крестьян в города (в результате реформ «белой революции»), урбанизация, нехватка рабочих мест, бедственное положение с жильем, недостатки в подготовке кадров. К этому добавилось столкновение между современным сектором и докапиталистическим сектором города, существенно отягощенным возраставшей массой люмпенов и пауперов — вчерашних крестьян.

Обстоятельством, усугублявшим положение, являлся и быстрый в период резкого увеличения доходов от нефти экономический рост, сопряженный с быстрым увеличением как производительных, гак и непроизводительных расходов государства, умножением инвестиций частного сектора, быстрым обогащением господствующих классов и ростом их спроса — производственного и личного. Отсюда такой феномен: совершив за 60-е — начало 70-х годов большой скачок в создании вполне современной и диверсифицированной инфраструктуры, уже к середине 70-х годов монархия оказалась не в состоянии расшивать «узкие» места, возникшие в гирлянде инфраструктурных отраслей. Это вызвало у экономики одышку, которая быстро перешла в асфиксию. Лишь частично удовлетворяемый спрос становился повседневностью.

Охарактеризованные выше особенности развития экономики Ирана 60-70-х годов с неизбежностью вели к инфляции. И действительно, уже с начала 70-х годов Иран стало лихорадить от инфляции. Но первые ее шквалы (нужно сказать, сразу же не на шутку встревожившие монархию) были «внешнего» характера, что объяснялось воздействием мирового экономического кризиса начала 70-х годов. Здесь экономика страны в полную меру вкусила плоды своего открытого характера. Нельзя отказать монархии в усилиях, направленных на смягчение последствий этой «внешней» инфляции. Однако непоследовательность в действиях, волюнтаризм, гигантомания, охватившая монархию в период пятого плана (в связи с ростом доходов от нефти ассигнования на пятый план развития-1972/73-1977/78 гг.- были пересмотрены в мае 1975 г. и увеличены более чем вдвое — с 32,5 млрд. до 69,5 млрд. долл.), привели к тому, что в результате углубления противоречий капиталистического способа производства и противоречий межукладных страна стала рождать «собственную» инфляцию с ее непременными спутниками — спекуляцией, коррупцией, казнокрадством.

Попытка монархии остановить инфляцию с помощью механизма государственных финансов, государственных карательных органов, специальных отрядов по борьбе со спекуляцией, бороться с созданием товарных запасов в целях спекуляции и с завышением цен посредством формирования отрядов, укомплектованных студентами, школьниками, домохозяйками, на крутой нрав которых монарх вполне серьезно возлагал большие надежды (жены острее, чем мужья, реагируют на то, как с каждым днем становится легче сумка с продуктами), не увенчалась успехом. Среди предпосылок революции инфляция занимала не последнее место. Для Ирана 70-х годов инфляция может быть названа синтезированным проявлением и выражением дисбалансов, диспропорций, противоречий капиталистического производства, равно как и противоречий межукладного характера.

«Белая революция» и реформы Мухаммеда Реза-шаха

В 1963 году шах Мохаммед Реза Пехлеви начал реформы, получившие название «белой революции». «Белая революция» была призвана превратить Иран в современное процветающее государство, своего рода «ближневосточную Японию». Страна действительно развивалась быстрыми темпами. Возможно, мечтам шаха, проводившего реформы с немалой энергией, суждено было бы сбыться, если бы не появление нового поколения пассионариев, объединенных ненавистью к шаху и избранной им модели развития общества. Закономерности этногенеза оказались сильнее, чем планы правившей Ираном верхушки, несмотря на всю мощь США, поддержавших шаха.

Земельная реформа. Пытаясь найти выход из кризиса, шах и его правительство вынуждены были перейти от обещаний реформ к их проведению.

Обещание реформ было обычным средством, к которому правящие круги Ирана прибегали и в прошлом, когда в стране создавалась для них опасная обстановка. Например, когда в 1921 г. в Иране развернулось национально-освободительное антианглийское движение, грозившее существованию монархического строя, в Тегеране был совершен государственный переворот, положивший начало событиям, которые впоследствии привели к воцарению ныне правящей династии Пехлеви. Образованное после переворота правительство английского ставленника Сейида Зия эд-Дина, получившее красноречивое название «черный кабинет», опубликовало декларацию, в которой говорилось о борьбе против феодальной аристократии и иностранного капитала, об установлении демократического правления, о разделе государственных земель между крестьянами и об увеличении их доли урожая за счет помещиков, о реформах в области народного образования, промышленности и т. д., а также о проведении независимой от иностранных держав внешней политики. Тогда эти обещания реформ в большинстве остались на бумаге. Теперь, в начале второй половины XX в., после образования мирового социалистического лагеря, краха колониальной системы империализма и подъема антиимпериалистического и демократического движения в ряде бывших колоний и зависимых стран, голословными декларациями и обещаниями нельзя было успокоить поднимавшийся иранский народ.

Представители руководящих кругов США, с которыми иранский шах и его правительство были тесно связаны, также настаивали на проведении в Иране некоторых, в том числе и земельной, реформ. На причины этой заинтересованности США в реформах в Иране указывала французская газета «Монд», которая в статье «Иран через десять лет после Мосаддыка» (опубликованной 18, 19 и 20 февраля 1964 г.) отмечала, что «США требуют перестройки структуры режима в более либеральном духе, аграрной реформы, более представительного правительства и беспощадной борьбы с язвой коррупции, которая поглотила значительную часть американской помощи. Нефтяной консорциум, в свою очередь, оказывал негласное давление в этом направлении».

В этих условиях сформированное в июле 1962 г. после отставки А. Амини правительство близкого к шаху А. Алама разработало по указанию шаха шесть законопроектов о реформах: 1) о проведении земельной реформы на основе закона, принятого в январе 1962 г.; 2) о национализации лесов; 3) о продаже государственных фабрик и заводов для финансирования земельной реформы; 4) об изменении закона о выборах в меджлис и сенат (имелось в виду предоставление женщинам избирательных прав наравне с мужчинами, а также некоторое изменение порядка выборов); 5) об участии рабочих в прибылях предприятий; 6) о создании «корпуса просвещения» для борьбы с неграмотностью в деревне. Решено было для утверждения этих законопроектов провести референдум. Как заявил на пресс-конференции 19 января 1963 г. премьер-министр А. Алам, народ надо убедить, в том, что если эти реформы не будут проведены, то огромные беды обрушатся на головы иранцев.

Противники шаха и намеченных реформ вели пропаганду против референдума. В январе 1963 г. на три дня был закрыт тегеранский базар. Правительство вывело на улицы Тегерана вооруженные отряды сил безопасности и арестовало несколько десятков человек из числа оппозиции.

На референдуме, проведенном 26 января 1963 г., законопроекты были утверждены. Выступая на открытии экономической конференции в Тегеране 27 февраля того же года, шах заявил, что одобренные законопроекты являются «бескровной белой революцией» и что феодальная система в Иране будет ликвидирована в течение 30 лет. первым шести законопроектам о реформах были добавлены еще шесть: 1) о создании «корпуса здравоохранения» для оказания медицинской помощи сельскому населению; 2) о создании «корпуса тарвидж» («корпуса внедрения» новых, современных методов ведения сельского хозяйства); 3) о создании «ханейе энсаф» («домов справедливости»)- общественных судов в деревнях для рассмотрения и решения мелких тяжб и споров; 4) о национализации водных источников; 5) о принятии программы реконструкции города и деревни с целью повышения уровня жизни населения; 6) о проведении административных реформ под которыми подразумевалась борьба с волокитой и бюрократизмом.

Впоследствии к 12 упомянутым пунктам программы реформ до конца 1975 г. прибавили еще 5 пунктов: 1) «расширение собственности на промышленность»; 2) борьба со спекуляцией и с коррупцией; 3) бесплатное обучение в средних и высших школах для тех учащихся, которые дадут обязательство проработать после окончания учебного заведения определенное количество лет; 4) бесплатное питание детей до двухлетнего возраста; 5) всеобщее социальное страхование, включая сельское население.

Эту программу реформ в официальных кругах Ирана называют «белой революцией», или еще «революцией шаха и народа».

Наиболее важной в этой программе была земельная реформа. В развитие принятого в январе 1962 г. закона о земельной реформе правительство А. Алама 17 января 1963 г. приняло дополнения к этому закону, которые устанавливали, что помещик может сохранить в собственности не более 500 га пахотной земли при условии, если она обрабатывается с применением сельскохозяйственных машин и наемного труда, т. е. на капиталистической основе.

В отношении земель мелких и средних помещиков, о которых ничего не говорилось в законе о земельной реформе 1962г. (а это касалось большинства помещичьих земель), в дополнениях указывалось, что эти помещики могут по своему выбору поступить одним из следующих трех способов:

1) сдать землю в аренду крестьянам, которые до сих пор ее обрабатывали, сроком на 30 лет на основе местных обычаев, т. е. на условиях существовавшей в данной местности кабальной феодальной аренды; при этом размеры арендной платы должны пересматриваться через каждые пять лет; объявлялось об отмене мелких натуральных повинностей, которые до этого крестьяне-арендаторы должны были нести в пользу помещиков;

2) продать крестьянам-арендаторам землю по взаимному соглашению (стоимость земли крестьянин должен выплатить помещику равными долями в рассрочку в течение десяти лет разделить землю с крестьянами пропорционально помещичьей и крестьянской долям при разделе урожая.

Помещик должен был в течение месяца сообщить организации, ведающей проведением земельной реформы, какой из перечисленных трех способов решения вопроса о земле он избирает.

Дополнения устанавливали также порядок проведения земельной реформы в отношении общественных и частных вакуфных земель. Поскольку мусульманское право не допускает купли-продажи общественных вакуфов, предусматривалось, что земли этих вакуфов должны быть сданы в аренду крестьянам, которые до этого их обрабатывали, сроком на 99 лет. Арендная плата за землю общественных вакуфов должна вноситься наличными, и размер ее должен пересматриваться через каждые пять лет. Земли частных вакуфов должны быть выкуплены правительством и затем распроданы в рассрочку крестьянам-арендаторам, вступившим в сельскохозяйственные кооперативы» Средства, полученные от продажи земель частных вакуфов, должны быть переданы управлению вакуфов для приобретения другого имущества. Эти земли могли быть также переданы в аренду крестьянам на 30 лет.

Мероприятия в отношении крупных земельных собственников, владевших более чем одной деревней,- выкуп государством излишков земли сверх одной деревни и распродажа их крестьянам-арендаторам — называются в Иране первым этапом земельной реформы. А мероприятия по урегулированию отношений между мелкими и средними помещиками и крестьянами, арендовавшими и обрабатывавшими их земли тремя способами, установленными дополнениями 1963 г. к закону о земельной реформе, называются вторым этапом земельной реформы.

Земельная реформа проводилась медленно, объявленные первоначально сроки ее не выполнялись. Сначала было объявлено, что первый этап реформы будет завершен к 22 сентября 1963 г. и охватит около 17 тыс. деревень из общего числа более 66 тыс. деревень, существующих в стране. Но, по официальным иранским данным, к этому сроку реформа была проведена только в 8042 деревнях; излишки земель крупных землевладельцев в этих деревнях были выкуплены правительством и распроданы затем 271 тыс. крестьянских семей, т. е. менее чем во всех крестьянских семей, имеющихся в Иране. Осуществление первого этапа земельной реформы растянулось на многие годы.

Таким образом, до 1969 г. земельная реформа не внесла коренных изменений в положение подавляющего большинства крестьян: прежние полуфеодальные отношения в основном продолжали сохраняться. В то же время шах и министр земельной реформы А. Валиян в своих выступлениях неоднократно заявляли о том, что с остатками феодализма в Иране уже покончено. Эти заявления настолько противоречили действительности, что в 1968 г. министерство земельной реформы вынуждено было разработать и в октябре того же года внести в меджлис законопроект о продаже земель мелких и средних землевладельцев крестьянам, арендующим эти земли. Меджлис утвердил законопроект в декабре 1968 г., в январе 1969 г. он был утвержден сенатом, а затем подписан шахом и получил силу закона.

Закон 1969 г. предусматривал продажу в рассрочку земель мелких и средних помещиков крестьянам, которые до этого арендовали их, или раздел этих земель между помещиками и крестьянами пропорционально долям, на которые до этого делился — урожай между помещиком и крестьянином-арендатором.

Следовательно, земельная реформа, с одной стороны, привела к росту удельного веса мельчайших, нерентабельных сельских хозяйств с 39 до почти 48%, а с другой стороны,- к увеличению удельного веса крупных хозяйств с 0,7% до более одного процента общего количества всех сельских хозяйств страны.

Проведение земельной реформы сопровождалось махинациями и злоупотреблениями чиновников министерства, руководившего этим процессом. Только, за 1965, 1966 и 1967 гг. поступило более 525 тыс. жалоб по поводу неправильного применения положений о земельной реформе. В некоторых случаях злоупотребления принимали такой скандальный характер, что власти были вынуждены привлекать чиновников министерства к судебной ответственности. Например, 29 августа 1974 г. тегеранские газеты сообщили об аресте руководителя казвинского управления по делам кооперативов и деревень Али Асгара Сируса и двух сотрудников этого управления по обвинению в сговоре с некоторыми влиятельными лицами Казвина и незаконном присвоении 400 га земли, которая оценивается в 500 млн. риалов. В связи с подобными злоупотреблениями в апреле 1974 г. Реза Садекияни заменил на посту министра сельскохозяйственных кооперативов и деревень А. Валияна, который был назначен генерал-губернатором Хорасана.

Закон о земельной реформе 1962 г. предусматривает, что каждый крестьянин, покупающий землю по реформе, должен вступить в сельскохозяйственный кооператив. Преимуществами этих кооперативов их члены могли пользоваться пропорционально сумме внесенного пая, минимальный размер которого устанавливался в 500 риалов. В 1963 г. был опубликован примерный устав сельскохозяйственных кооперативов. Устав предусматривал обеспечение членов кооперативов водой, семенами, сельскохозяйственными орудиями, тягловой силой, т. е. всем тем, что раньше они получали на кабальных условиях от помещиков. Кооперативы должны были также организовать охрану, транспортировку и реализацию крестьянской продукции, а также обеспечивать крестьян средствами борьбы против сельскохозяйственных вредителей, химическими удобрениями, предметами первой необходимости, горючим, промышленными товарами.

Мероприятия, проводимые в рамках земельной реформы, не дали существенного увеличения производительности сельского хозяйства, на что рассчитывали инициаторы реформы. Урожайность основных сельскохозяйственных культур продолжает оставаться очень низкой, и недостаток продовольствия в стране не только не ликвидирован, но еще больше возрос.

Подводя итоги земельной реформе, следует сделать вывод, что она не привела к полной ликвидации полуфеодальных пережитков. Она состояла в постепенном переводе сельского хозяйства на капиталистический путь развития на условиях, выгодных для помещиков и зарождающейся сельской буржуазии. В то же время реформа была ударом по крупному феодально-помещичьему землевладению и феодальным отношениям, в деревне. Экономическое влияние крупных феодалов в деревне и в стране в целом было подорвано.

Реформа внесла изменения в жизнь деревни и в существование крестьян. Ограничение крупного помещичьего землевладения и продажа в рассрочку земель средних и мелких помещиков крестьянам-арендаторам не могли не привести к падению и политического влияния крупных феодальных помещиков. Ликвидированы были мелкие натуральные феодальные повинности крестьян. Организация сельскохозяйственных кооперативов с их кредитно-ссудными, сбытовыми и потребительскими функциями, несмотря на ограниченный характер их и руководство кооперативами кулацко-зажиточной верхушкой деревни, все же внесла новые черты в жизнь деревни, открыла некоторые, правда весьма незначительные, возможности освобождения крестьян от засилья- ростовщиков, скупщиков урожая на корню, лавочников. Создание «корпуса тарвидж», сельских домов культуры, «домов справедливости» и другие нововведения подрывают старые, средневековые устои в деревне, вносят элементы культуры и новые, более современные черты в жизнь крестьян. В этом заключается положительное значение земельной реформы.

Таким образом, земельная реформа была не в силах решить задачу обеспечения населения Ирана продовольствием. Она не смогла также существенно улучшить положение подавляющего большинства крестьян, феодальная эксплуатация которых заменяется капиталистической. Земельная реформа открыла более широкие возможности для развития капиталистических отношений виранской деревне. Перед помещиками, переходящими на капиталистические методы хозяйствования, крупными капиталистическими обществами, иностранным капиталом и кулацкой верхушкой деревни, применяющей наемный труд и сельскохозяйственные машины, открылись более благоприятные условия для развития их хозяйств. Вот к чему свелись основные итоги земельной реформы.

Реформы в области просвещения, здравоохранения, культуры и быта

Изменения, происходящие в иранской экономике, появление новых, современных отраслей промышленности, попытки вывести сельское хозяйство из упадка путем земельной реформы и внедрения в сельскохозяйственное производство машин и современных методов — все это выдвигало перед страной новые задачи. Эти задачи невозможно было решить без повышения уровня грамотности населения, без расширения системы народного образования, здравоохранения, без устранения наиболее архаических феодальных пережитков в области общественной и семейной жизни, культуры и быта. Все это требовало ликвидации массовой неграмотности и повышения общего культурного уровня населения, подготовки большого количества технических специалистов.

Иран пытается восполнить нехватку квалифицированных кадров путем привлечения иностранных специалистов.

В 60-х — начале 70-х годов был принят ряд мер для решения этой проблемы. Была расширена сеть начальных и средних школ и изменена система школьного образования, для ликвидации неграмотности в деревне создан «корпус просвещения», организуется сеть школ профессионально-технического обучения, расширяется высшая школа, делаются попытки повысить общий уровень обучения в школах и вузах, усилить в системе высшего образования подготовку специалистов технического профиля и т. д.

Система народного просвещения в Иране в настоящее время состоит из следующих основных звеньев: детские сады, начальные школы и «корпус просвещения», общая средняя школа, профессионально-технические школы на уровне средней школы, техникумы, учительские институты, университеты и другие высшие учебные заведения. Кроме того, существуют курсы по ликвидации неграмотности для детей, подростков и взрослых.

Детские сады в Иране появились сравнительно недавно и не имеют большого распространения. Они обслуживают главным образом детей состоятельных родителей. В 1941 г. детские сады посещали только 1860 детей. Подавляющее большинство детских садов были частными, число государственных детских садов в конце 60-х — начале 70-х годов даже сократилось. В 1966/67 г. во всем Иране имелось 58 государственных детских садов, которые посещали 2,9 тыс. детей, а в 1972/73 г. садов осталось только 53, причем посещали их 3,6 тыс. детей. Число частных детских садов несколько увеличилось: в 1966/67 г. их было 202 с 11,7 тыс. детей, в 1972/73 г.-366 с 18,1 тыс. детей. Все детские сады были платными, и только в феврале 1974 г., после огромного увеличения доходов Ирана от нефти, был опубликован указ шаха о введении бесплатного неполного среднего образования с 1 сентября 1974 г. Бесплатное обучение должно охватывать и государственные детские сады. По официальным иранским данным, опубликованным в апреле 1976 г., в стране было всего 980 детских садов, которые посещали 88,8 тыс. детей, из них государственные детские сады 58,6 тыс., частные — 30,2 тыс. Таким образом, сеть детских садов охватывает немногим более процента всех детей дошкольного возраста. Практически все дети рабочих, крестьян, ремесленников не имеют возможности пользоваться детскими садами

В 1960/61 т., по данным министерства просвещения, в стране насчитывалось около 10 тыс. начальных школ, из которых более 500 были частными. В них обучались 1431,6 тыс. детей (967,2 тыс. мальчиков и 464,4 тыс. девочек). Большинство начальных школ находилось в городе. За два года до этого, в 1958/59 учебном году в сельской местности было всего 538 школ, в которых обучались только 634 девочки и 22691 мальчик.

Обучение в государственных начальных школах бесплатное. Еще в 1943 г. правительство приняло закон о введении всеобщего обязательного начального обучения как для мальчиков, так и для девочек

Не рассчитывая, что сеть начальных школ, особенно в сельской местности, может оправиться с задачей обучения детей и поднятия уровня грамотности населения, правительство решило обратиться к необычным формам борьбы с неграмотностью в деревне. В октябре 1962 г. был принят закон о создании «корпуса просвещения». Этот закон, как указывалось выше, вместе с другими пятью законами был утвержден на референдуме 26 января 1963 г. Он предусматривал призыв в «корпус просвещения» выпускников средних школ и других учебных заведений, обязанных отбыть воинскую повинность в течение полутора лет. Первые четыре месяца призванные наряду с минимальным военным обучением проходили краткий курс, имеющий целью подготовить их для работы в деревне в качестве учителей начальных школ. После этого им присваивали звание сержанта и направляли в распоряжение министерства просвещения, которое посылало их в деревни, где не было обычных начальных школ, для обучения детей и взрослых грамоте. Призванные в «корпус просвещения» получали жалованье и обмундирование армейского сержанта и считались находящимися на военной службе. По истечении 14 месяцев работы в деревне желающий мог остаться там в качестве сельского учителя, причем в отношении заработной платы он приравнивался к учителям, закончившим педагогические училища. С 1968 г. в «корпус просвещения» стали призывать и девушек.

С 1963 по январь 1974 г. в «корпус просвещения» было произведено более 20 призывов; общее количество призванных составило около 100 тыс., в том числе 'Примерно 13 тыс. девушек. В 1974/75 г. в «корпус просвещения» было призвано 20,9 тыс. человек. Большинство их после окончания срока призыва вернулись домой, но некоторое количество членов корпуса остались в деревнях на постоянной работе в качестве учителей. По сообщению бывшего тогда министром просвещения Хади Хедаяти, сделанному им в октябре 1966 г. на вечере, посвященном деятельности «корпуса просвещения», таких членов корпуса было 8100.

Кроме своей основной работы, члены «корпуса просвещения», как отмечалось выше, участвуют в строительстве новых и ремонте старых школьных зданий, ведут работу то благоустройству деревень, ремонту оросительных каналов, строительству колодцев для обеспечения населения деревень питьевой водой, участвуют в строительстве бань и т. д. Следует отметить, что наряду с этой полезной деятельностью, -способствующей преодолению отсталости иранской деревни, члены «корпуса просвещения» используются как орудие пропаганды в пользу существующего монархического строя. Им также вменено в обязанность вести религиозную пропаганду, строить новые мечети и ремонтировать старые. По сведениям, опубликованным в тегеранской газете «Бурс» 24 августа 1971 г., за время с начала деятельности «корпуса просвещения» и до лета 1971 г. с участием его членов было выстроено 2,7 тыс. новых и отремонтировано 17,7 тыс. старых мечетей.

Главная задача «корпуса просвещения» — обучение грамоте деревенских детей. В этом достигнуты значительные успехи. В 1972/73' учебном году в деревнях действовали 12455 школ «корпуса просвещения», в которых работали 20 тыс. человек. В этих школах обучались ,482,9 тыс. детей. В начале 1975 г., по иранским данным, «корпус просвещения» имел 15,1 тыс. школ, в которых обучались 598 тыс. детей. С момента создания «корпуса просвещения» и до осени 1972 г. его члены обучили грамоте в деревнях около 1 млн. детей и 550 тыс. взрослых. В связи с успехами в ликвидации неграмотности «корпусу просвещения» Ирана в 1972 г. ЮНЕСКО присудила международную премию имени Н. К. Крупской.

Разумеется, обучение в школах «корпуса просвещения», поскольку оно проводится призванными на военную службу молодыми людьми, не имеющими специальной педагогической подготовки, по своему уровню уступает обучению в начальных школах министерства просвещения. Тем не менее деятельность корпуса является важным прогрессивным фактором в жизни Ирана, так как способствует ликвидации массовой неграмотности в деревне.

В 1974 г. меджлис утвердил закон о запрещении родителям препятствовать посещению школ их детьми. Закон предусматривает штраф от 10 тыс. до 200 тыс. риалов для тех родителей или опекунов, которые отказываются посылать своих детей в школы, а в некоторых случаях даже заключение в тюрьму на срок от года до трех лет 13. Но этот закон является чисто декларативным мероприятием, поскольку министерство просвещения не имеет в достаточном числе ни школьных зданий, ни учителей.

Известно, что более половины населения Ирана составляют национальные меньшинства. Это в первую очередь народы, говорящие на языках иранской семьи, сильно отличающихся от персидского языка, который является государственным языком Ирана. Важнейшие среди них — курды, обитающие главным образом на северо-западе Ирана, а также в северном Хорасане, лурские и бахтиарские племена, населяющие районы к югу от Иранского Курдистана в горной области между Керманшахом и Боруджердом на севере и Хузестаном — на юге; белуджские племена, живущие в крайней юго-восточной области Ирана — Иранском Белуджистане (некоторые белуджские племена встречаются также в Хорасане, вдоль ирано-афганской границы, а также в Систане). Курды говорят на курдском языке, состоящем из различных диалектов, луры и бахтиары — на близких друг к другу лурских и бахтиарских диалектах. Лурскими диалектами пользуются также племена кохгилуйе и мамасани, проживающие в Западном Фарсе. Белуджи пользуются белуджским языком. На иранском побережье Каспийского моря живут талыши, гиляки и мазендеранцы, языки которых также значительно отличаются от персидского. Помимо них в Восточном Хорасане обитают и другие, менее значительные по численности народности и племена, говорящие на различных иранских языках: таджики, афганцы, хезарейцы, теймури, джемшиды и др.

Иран населяет также большая группа тюркоязычных народностей и племен. Наиболее многочисленными из них являются азербайджанцы, проживающие в Иранском Азербайджане. За ними идут туркмены, населяющие юго-восточное побережье Каспийского моря и долину р. Горган к востоку от него, и кашкайские племена — на западе Фарса. Среди тюркоязычных племен Ирана следует также назвать шахсевенов, проживающих в восточной части Иранского Азербайджана, в районе г. Ардебиль, и в районе между городами Саве и Хамаданом; афшаров, каджаров, баят, карапапахов и других, обитающих не только в Иранском Азербайджане, но и в других районах Ирана, главным образом на севере и северо-востоке страны. В Фарсе среди племен хамсе имеются тюркоязычные племена бахарлу, эйнанлу и нафар.

Арабоязычные племена живут в Хузестане, а также на побережье и островах Персидского залива. Небольшие арабоязычные группы встречаются в Фарсе и в Хорасане по восточным краям пустыни Деште-Кевир и к северу от пустыни Деште-Лут. В районах к западу от оз. Резайе встречаются группы ассирийцев, говорящих на одном из языков семитской группы.

В Исфахане и в некоторых районах Исфаханского остана, на восточном побережье оз. Резайе, в отдельных частях Иранского Азербайджана, в Тегеране и ряде других областей страны проживают армяне. В Иране живут и другие, численно менее значительные группы народностей и племен.

Таким образом, население Ирана в национальном отношении представляет весьма пеструю картину. Во время первой всеобщей переписи населения (ноябрь 1956 г.) был проведен учет жителей, говорящих на различных «местных» языках. Результаты этого учета показали, что большую часть населения составляют жители, говорящие на языках, отличных от государственного персидского языка. Они отличаются от господствующей нации — персов не только по языку, но и по обычаям, культуре и другим этническим признакам.

В 60-70-х годах была несколько расширена сеть средних школ. Школьная система Ирана, в частности система средней школы, не отвечала потребностям страны в квалифицированных технических кадрах. Кроме того, общий культурный и образовательный уровень выпускников средней школы был очень низок. Отмечая отсталость системы начальной и средней школы, иранские газеты писали, что в таких условиях невозможно выйти из числа отсталых стран.

С целью приблизить школьную систему Ирана к задачам подготовки кадров, необходимых для развивающейся экономики страны, в 1967 г. в нее были внесены изменения. Цикл начальной школы был сокращен с шести до пяти лет. После окончания начальной школы учащиеся должны держать экзамен, успешно выдержавшие его могут продолжать обучение в средней школе.

Обучение в средней школе делится на два цикла — по три года каждый. В течение первых трех лет учащиеся должны получить необходимую подготовку для продолжения образования, а также показать свои способности для обучения на втором цикле и в дальнейшем в техникумах и вузах. Ученики, которые будут отнесены к числу не обладающих способностями для обучения ibвысшей школе, после окончания первого трехгодичного цикла должны направляться в профессиональные школы. Учащиеся, имеющие способности и материальные возможности для продолжения обучения, посещают второй цикл средней школы, целью которого является подготовка для поступления в университеты и другие высшие учебные заведения.

Раньше средняя школа имела в основном гуманитарный профиль и готовила учащихся главным образом для поступления в вузы. Теперь перед школой поставлена задача обратить больше внимания на изучение физики, химии, математики и других естественно-технических предметов. Новая школьная система должна обеспечить экономику страны квалифицированными paбочими и техническими кадрами. При введении новой школьной системы ставилась задача постепенно передать среднюю школу в частные руки.

Развитие промышленности, появление новых отраслей, внедрение машин и современных методов в сельское хозяйство, а также огромная нехватка квалифицированной рабочей силы все это очень остро ставит вопрос о развитии профессионально технического образования. В начале 60-х годов профессионално-техническое образование было развито очень слабо" В 1960/61 г. имелось только 64 профессиональные школы и 8,3 тыс. учащихся. В 60-70-х годах количество таких шкот и учащихся в них увеличилось в несколько раз. В 1972/73 г стране было уже 309 различных технических и профессиональных школ, в которых обучались 65,7 тыс. человек. В 1974/75г число профессиональных и технических школ возросло до 508 а количество учащихся в них достигло 133,4 тыс.

Профессиональные учебные заведения делятся на две категории: двухгодичные, готовящие квалифицированных рабочих, и четырехгодичные — хонарестаны (техникумы). Существуют также краткосрочные курсы для повышения квалификации рабочих. В хонарестанах наряду с обучением специальности учащимся дают общую подготовку в пределах второго цикла средней школы.

Кроме старых профессиональных школ и хонарестанов по художественному ремеслу и ковроткачеству, сельскохозяйственных школ, торговых и банковских училищ в настоящее время действуют технические училища — металлургические, машиностроительные, химические, по сборке автомашин, холодильников, строительные и по другим специальностям.

В Абадане и Ахвазе существуют нефтяные техникумы, в Исфахане и Тебризе — текстильные, под Тегераном — технологический.

Имеются также медицинские, сельскохозяйственные и другие средние специальные учебные заведения. Общее количество хонарестанов в 1971/72 учебном году составляло 118 (94 государственных и 24 частных) с 31 тыс. учащихся, из которых мужчин было 29 тыс. и женщин 2 тыс.

Большую помощь в организации профессионального технического обучения оказывает Ирану Советский Союз, который создал профессионально-технические училища по сложным и новым для Ирана отраслям производства: металлургии, машиностроению, горнорудному делу и другим специальностям. Всего с помощью Советского Союза действует и создается более трех десятков учебных центров по подготовке квалифицированных рабочих и техников. Кроме того, иранские рабочие и техники посылаются в Советский Союз для повышения квалификации на советских предприятиях.

На основе соглашений Ирана с США, ФРГ, Англией, Францией, Японией, Италией эти страны также организуют в Иране профессионально-технические училища. Иран посылает в эти страны, в первую очередь в ФРГ и США, рабочих и техников для совершенствования в их специальности. В сентябре 1975 г. в Тегеране было подписано еще одно ирано-американское соглашение о сотрудничестве в расширении системы профессионально-технического обучения в Иране, которое предусматривает подготовку ежегодно 40 тыс. рабочих и техников.

Важное значение имеет подготовка учителей для школ через средние специальные учебные заведения — педагогические училища- Несмотря на очень большую нехватку учителей, число этих училищ и учащихся в них увеличивалось медленно. В 1960/61 г. имелось всего 66 педагогических училищ с 6 тыс. учащихся. В 1971/72 г. число училищ возросло до 94, а количество учащихся в них — до 22 тыс. (8 тыс. юношей и 14 тыс. девушек). В 1974/75 г. количество педагогических училищ возросло до 127, а число обучающихся в них — до 37,8 тыс. Кроме того, в 1971/72 г. имелось 10 училищ по подготовке учителей сельскохозяйственных школ, в которых занималось около 1 тыс. учащихся. Число этих сельскохозяйственных училищ, судя по официальным данным, за время с 1955/56 г. не только не увеличилось, но даже сократилось.

Приведенные цифры позволяют сделать вывод, что среднее специальное образование, в частности подготовка учителей в педагогических училищах, развито в Иране слабо и до сих пор намного отстает от потребностей страны в средних технических кадрах и в учителях.

Система высшего образования в 60-х — начале 70-х годов получила значительное развитие, хотя вузы Ирана по-прежнему не удовлетворяют нужды страны в специалистах высшей квалификации, а также стремление молодежи к получению высшего образования. Увеличилось число высших учебных заведений и обучающихся в них студентов. В 1960/61 учебном году в стране было всего 16 высших учебных заведений, в которых обучалось 23,8 тыс. студентов,: в том числе только 2,7 тыс. девушек. Преподавателей во всех высших учебных заведениях в этом году насчитывалось 2124, из них 183 женщины. Высшая школа готовила главным образом специалистов гуманитарного профиля. В 1974 г. в Иране было уже 148 высших учебных заведений, в которых обучались около 123 тыс. студентов.

Самое крупное и старейшее высшее учебное заведение Ирана — основанный в 1934 г. Тегеранский университет, являющийся одновременно крупнейшим в стране научным центром. В его составе в 1974 г. имелось 35 институтов, включая 12 медицинских клиник, и 17 факультетов. В этом году в университете обучалось около 20 тыс. студентов. В 1974/75 учебном году в Тегеранском университете было 17,4 тыс. студентов и 1398 преподавателей. Кроме того, в Тегеране имеется так называемый Национальный университет, основанный в 1960 г. на частные средства, главным образом на средства шахской семьи. В 1974/75 г. в нем обучались 6,9 тыс. студентов, численность преподавательских кадров составляла 374 человека.

Университет существует с 1957 г. и в Тебризе, в 1974/75 г. в нем обучались 7,2 тыс. студентов и было 530 преподавателей. В 1956 г. был основан университет в Исфахане, в котором в 1974/75 г. было 4,1 тыс. студентов и 256 преподавателей. В 1949 г. был создан университет Пехлеви в Ширазе. В его организации и работе большую роль играли и играют американцы. В 1974/75 г. в Ширазском университете было 4,9 тыс. студентов и 607 преподавателей. В 1949 г. был основан также университет в Мешхеде, в котором в 197Н/75 г. насчитывалось 4,5 тыс. студентов и 261 преподаватель В 1954 г. в Ахвазе был создан университет «Гонди Шахпур»; в 1974/75 г. в нем было 3,1 тыс. студентов и 261 преподаватель. В 1966 г. в Тегеране был открыт Индустриальный университет «Арьямехр» с целью подготовки кадров технических специалистов для иранской промышленности, в частности для Исфаханского металлургического комбината (в дальнейшем предполагается перевести его в Исфахан). В 1974/75 учебном году в Индустриальном университете обучалось 2,9 тыс. студентов, а количество преподавателей составляло 237.

В феврале 1973 г. между министром по делам науки и высшего образования и французским послом было подписано соглашение об основании университета имени Авиценны в Хамадане. По соглашению французское правительство обязалось оказать Ирану помощь в создании университета и направить для этой цели в Хамадан группу преподавателей и оборудование. Преподавание в Хамаданском университете будет вестись на персидском и французском языках. В ноябре 1975 г. во время визита канцлера ФРГ Г. Шмидта в Иран в Тегеране было подписано ирано-западногерманское соглашение о создании университета в Реште, преподавание в котором будет вестись на немецком языке. Строительство университета будет финансироваться Ираном, а ФРГ обеспечит его техническими и преподавательскими кадрами. В течение пятого пятилетнего плана (1973-1978) намечено основать новые университеты в Кермане, Мешхеде и других городах.

В стране имеются также Политехнический и Педагогический институты (в Тегеране), Высшая школа торговли, сельскохозяйственные институты (в Кередже и Резайе), Высшая школа акушерства, Институт статистики, Банковский институт, Высшее училище гражданской авиации и ряд других гражданских высших учебных заведений. Иранская армия, полиция и жандармерия имеют свои специальные высшие учебные заведения: Академию генерального штаба, Высшее офицерское училище и др.

Обучение в высшей школе платное. Высокая плата за обучение лишает возможности получить высшее образование детей малообеспеченных родителей, в первую очередь детей рабочих и крестьян.

Как было сказано выше, страна испытывает весьма острый недостаток в технических кадрах и медицинском персонале. Но правительству не удалось осуществить поворот в ориентации высшей школы — с гуманитарного профиля на технический и медицинский. По-прежнему в 1972/73 г. около половины всех студентов вузов обучались на гуманитарных факультетах, и с 1968/69 г. существенных изменений в распределении их по специальностям не произошло. Об этом свидетельствуют данные, показывающие распределение студентов всех вузов по специальностям (в %)

Лечение в больницах и врачебная помощь в Иране платные. Даже в Организации социального страхования приходится платить, и немало, за врачебную помощь.

Особенно плохо обстояло дело с медицинской помощью в деревне. До середины 60-х годов она фактически отсутствовала.

С целью продвинуть современную медицину в деревню в 1964 г. -был организован «корпус здравоохранения». Он создавался на таких же основах, что и «корпус просвещения», с той только разницей, что в него призывались лица, имеющие медицинское образование. Перед «корпусом здравоохранения» была поставлена задача поднять уровень здравоохранения в сельской местности путем лечения и предупреждения болезней, проведения прививок против эпидемических заболеваний, улучшения гигиенических и санитарных условий.

Полиции было дано указание не допускать появления женщин в чадре в общественных местах и на улицах. Не всеми женщинами указ о снятии чадры был встречен одобрительно. Дело в том, что для значительной части городских женщин из малосостоятельных семей чадра, состоящая из большого куска материи, чаще всего черного цвета, в которую женщины закутывались с головой, оставляя только просвет для глаз, заменяла верхнюю одежду. Что касается деревенских женщин, то многие из них и до издания указа не носили чадру, так как она мешала полевым работам. Не носили чадру, как правило, и женщины из кочевых и полукочевых племен, пользовавшиеся большей свободой и уважением со стороны мужчин по сравнению с женщинами оседлых районов. Это связано с тем, что женщины играют весьма важную роль в жизни племен. Они выполняют основные домашние работы, доят скот, кормят молоком ягнят и козлят, приготовляют пищу и молочные продукты, прядут шерсть, ткут ковры, заготовляют топливо, ведут подготовку к передвижению лагеря, выбирают место для лагеря, разбивают палатки. Часто они вмешиваются в дела управления племенами. Особенно велика роль женщин в общественной жизни тех племен, у которых в большей мере сохранились пережитки дофеодальных отношений и материнского права, например у племен кохгилуйе в Западном Фарсе.

В 1941 г., после отречения Реза-шаха, старый порядок фактически был восстановлен, и женщины в чадре появились на улицах Тегерана и других городов. В послевоенные годы, вплоть до последнего времени, многие женщины носили чадру.

Издание шахского указа о снятии чадры и допуск женщин на работу в государственных и частных предприятиях и учреждениях мало что изменили в тяжелой доле иранских женщин. Тегеранская газета «Атеш» 13 января 1961 г., например, писала: «Несмотря на то, что женщины получили право не носить чадру, учиться в школах и институтах, их можно назвать самыми обездоленными, отсталыми и несчастными женщинами мира». Сохранялась в больших масштабах проституция. В ежегоднике «Иран Альманах» за 1961 г. сообщалось, что в 1960 г. в Тегеране имелся специальный квартал, в котором было 380 публичных домов. Публичные дома существовали и в других городах.

Приниженность и неравноправность положения иранских женщин приводила «тому, что многие из них кончали жизнь самоубийством. В течение одних суток, сообщалось в том же ежегоднике, в Тегеране происходит 20 покушений на самоубийство, из которых в среднем два кончаются смертью. При этом в семи случаях из десяти самоубийства совершают женщины. Особенно часто самоубийства совершают женщины в возрасте до 25 лет.

В политической жизни страны женщины были лишены всяких трав. По избирательному закону Ирана все женщины наряду с ворами, убийцами, злостными банкротами, нищими, бродягами и мошенниками не имели права участия в выборах в меджлис и сенат, а также права быть избранными в эти представительные учреждения. Что же касается выборов в провинциальные, областные и городские энджумены, то в законе о выборах ничего не говорилось о правах женщин. Но фактически женщинам до 1963 г. не разрешалось участвовать в выборах в эти органы.

Бесправное положение женщин в иранском обществе и устранение их из общественно-политической, а в значительной мере и из экономической жизни страны было одним из варварских пережитков средневековья. Этот пережиток почти полностью исключал половину всего населения Ирана из активной жизни, и сохранение его препятствовало экономическому и политическому развитию страны.

В борьбе за раскрепощение и завоевание политических прав, прогрессивно настроенные женщины создавали различные организации. Власти с целью отвлечь внимание женщин от борьбы за политические права стремились подчинить своему влиянию женские организации и.направить их активность в русло благотворительной деятельности. Множество женских организаций появилось в Иране после отречения Реза-шаха. В 1944 г. был создан Совет иранских женщин во главе с женой генерала Фируза. В 1955 г. с целью оказания помощи женщинам, находящимся в заключении, и их детям была создана женская организация «Новый путь» во главе с Пирзаде. В 1956 г. было основано Женское общество культуры, в 1959 г.- Общество пробуждения женщин, в 1961 г.- Общество женщин-юристов и Общество девушек и женщин. Существовали и другие женские организации. Но все они не были массовыми: число их членов в лучшем случае достигало нескольких сот.

Самой массовой женской организацией, действовавшей в Иране в годы второй мировой войны и после ее окончания, была Демократическая организация женщин Ирана, примыкавшая к Народной партии Ирана и входившая в Международную демократическую федерацию женщин. Эта организация требовала предоставления — женщинам избирательных и других политических прав, уравнения их в правах с мужчинами в семейной жизни, выплаты женщинам равной с мужчинами заработной платы за равный труд и предоставления льгот по беременности я родам женщинам, работающим на предприятиях и в учреждениях.

Для того чтобы установить свой контроль над деятельностью женских организаций, правящие круги в 1959 г. создали Высший совет женщин во главе с сестрой шаха Ашраф Пехлеви, который должен был объединить все женские организации. Главными требованиями женских организаций в 50-х — начале 60-х годов были: предоставление женщинам избирательных прав и уравнение женщин в правах с мужчинами в области семейной жизни, включая право на развод.

В начале 60-х годов активность женских организаций усилилась. Они проводили митинги, публиковали статьи в газетах и журналах, устраивали пресс-конференции, требуя предоставления им избирательных прав. Эти требования враждебно встречались реакционными элементами, особенно мусульманским духовенством.

В январе 1963 г. в Тегеране состоялось несколько массовых женских митингов, участники которых требовали положить конец дискриминации женщин и предоставить им равные права с мужчинами.

В конце концов, правящие круги убедились, что попытки вы вести страну из экономической отсталости без изменения правового положения женщин не могут быть успешными. Перед январским референдумом 1963 г. о реформах было объявлено, что женщины могут участвовать в референдуме, но голосовать они должны, опуская бюллетени в особые, специально для них поставленные урны, и их голоса не будут засчитываться приподведении итогов референдума. В голосовании участвовали только около 17,2 тыс. женщин, из которых 16,4 тыс. высказались за реформы.

В начале 1963 г. был подписан шахский указ о предоставлении женщинам избирательных прав наравне с мужчинами. Указ устанавливал, что отныне женщины могли участвовать в выборах и быть избранными в меджлис и сенат. На основе этого указа правительство в начале марта 1963 г. разработало законопроект, предоставляющий женщинам избирательные права, который затем был утвержден меджлисом и сенатом.

И все же неравенство между мужчинами и женщинами — даже формально-правовое, не говоря уже о фактическом,- продолжало сохраняться. В уголовном и гражданском кодексах Ирана остались статьи, дискриминирующие женщин. Положение о государственных служащих исключало возможность занятия женщинами юридических постов. Из гражданского кодекса не были исключены статьи, ущемлявшие права женщин в отношении порядка наследования, подданства и национальной принадлежности, семейной жизни (брака, развода, алиментов), опеки и т. д. Ряд статей гражданского кодекса устанавливал, что родители, дети, супруги и другие лица женского пола, имеющие по иранским законам право на наследство, могут получать его в размере вдвое меньшем по сравнению с соответствующими наследниками мужского пола.

В случае брака между подданными разных государств их личные и финансовые дела, а также отношения между родителями и детьми должны решаться на основе законов того государства, подданным которого является муж. Любая иностранка, вышедшая замуж за иранца, считается иранской подданной. Дети, рожденные от отца-иранца, независимо от того, где они родились — в Иране или за его пределами, и независимо от подданства матери, рассматриваются как иранские подданные.

Вступление в брак разрешается для юношей по достижении 18 лет, а для девушек — уже в 15 лет. Гражданский кодекс устанавливает, что главой семьи является муж и все отношения между супругами должны исходить из этого положения. Жена должна жить в доме мужа, который может запретить жене работу или службу, не приносящую, по его мнению, пользы семье.

В 60-х годах продолжали существовать многие женские организации, действовавшие в 50-х годах. Высший женский совет во главе с Ашраф Пехлеви не оправдал возлагавшихся на него надежд и в связи с этим в 1966 г. был заменен Организацией женщин Ирана, возглавляемой той же принцессой. Руководящий орган этой организации создавался наполовину из избираемых членов и наполовину из лиц, назначаемых Ашраф1 Пехлеви. Тем самым правящие круги стремились подчинить своему контролю деятельность организации и отвлечь ее от политической борьбы.

Подводя итог, следует признать, что в решении женского вопроса страна сделала значительный шаг на пути преодоления средневековых пережитков. Женщинам предоставлены избирательные права наравне с мужчинами, расширены их права в семье. Но правящие круги Ирана, как и раньше, стремятся предотвратить активное участие женщин в политической деятельности. Однако, несмотря на эти препятствия, реформы в области правового положения женщин объективно послужили толчком к росту их политической сознательности Участие женщин в экономической жизни страны растет, хотя этот рост и происходит очень медленно. Как было показано выше, продвижению женщин на службе и производстве чинятся1 препятствия; со старыми взглядами и предрассудками не ведется достаточно энергичной борьбы.

Такая же картина наблюдается и в области семейной жизни. «Закон о защите семьи», принятый в 1967 г., и дополнения к нему, утвержденные в 1974 г., ограничили многоженство и расширили права женщин. Но до сих пор юридически допускается возможность для мужчин иметь две жены.

Таким образом, реформы в женском вопросе, так же как и земельная реформа, имеют половинчатый характер. Нужно еще сделать очень многое, чтобы женщины Ирана освободились не только формально, но и фактически от дискриминации и средневековых пережитков и заняли полагающееся им место в экономической и общественно-политической жизни государства.

Белая революция

Установленная в Иране после переворота 1953 г. социально-политическая система исключала участие прогрессивной общественности в определении политического курса страны. Созданные без санкции властей политические и общественные организации подвергались преследованиям. Подобное положение существовало в течение всего последующего периода правления шаха Мохаммеда Резы. И объяснялось это главным образом тем, что правящие круги всеми имевшимися в их распоряжении средствами стремились сохранить за собой монопольное право на формирование и осуществление политического курса иранского государства. Лишь в периоды общенационального кризиса правящие классы Ирана в какой-то степени лишались возможности проводить политику, полностью соответствующую их интересам, и оказывались вынужденными маневрировать, идти на известные уступки. Вместе с тем в истории Ирана бывали случаи, когда правящая верхушка ради упрочения своей власти решалась на основательный пересмотр политического курса. Наиболее четко такая тенденция проявилась в начале 60-х годов, в период проведения в жизнь программы «белой революции», направленной на преодоление социально-экономического и политического кризиса, потенциально представлявшего угрозу самому существованию режима.

50-е годы стали временем, когда усилия западных стран были направлены на то, чтобы, укрепляя связывающие Иран с Западом политические и экономические узы, превратить его в своего послушного партнера и обеспечить западным монополиям свободную эксплуатацию Иранской нефти. Эта стратегия воплотилась в таких событиях и актах, как заключение в 1954 г. соглашения о нефти, приведшего к установлению контроля крупнейших нефтяных корпораций США и Англии над добычей и сбытом иранской нефти, вступление Ирана в 1955 г. в Багдадский пакт, заключение соглашения с США о гарантиях американских частных капиталовложений в Иране (1957), присоединение к «доктрине Эйзенхауэра» (1958), заключение с США двустороннего военного соглашения (1959).

Упрочение позиций США и других западных стран в Иране происходило в условиях, когда его правящие круги всемерно содействовали усилению власти шаха. Иранский парламент был фактически лишен основных законодательных функций и права контроля над деятельностью органов исполнительной власти. Меджлис и сенат стали послушным орудием в руках шахского двора и правительства. В парламент избирались лишь деятели, лояльные в отношении шахского двора. Любая попытка создать оппозицию жестоко преследовалась. Главным инструментом борьбы с прогрессивными элементами стал созданный в 1957 г. САВАК, выполнявший функции политической полиции, разведки и контрразведки.

Все эти меры, включая финансовую и иную помощь США и других государств Запада, способствовали сохранению власти шаха и правящей элиты, но не смогли вывести Иран из состояния экономической и социальной отсталости. Увеличение внешнего долга и рост дефицита платежного баланса, спад деловой активности, рост числа банкротств, ухудшение материального положения рабочих, крестьян, расширение масштабов безработицы и неполной занятости и другие негативные явления усиливали оппозиционные настроения. Недовольство политикой правящих кругов распространилось не только на трудящиеся классы и средние городские слои, но и на значительную часть национальной буржуазии.

Помимо НФ, возглавлявшегося в тот период либеральным деятелем Аллаяром Салехом, значительную активность проявляло «Движение за освобождение Ирана». Оппозиционные группировки выступали за восстановление конституционных свобод и за немедленные всеобщие свободные выборы в парламент. Они требовали проведения отвечающего национальным интересам самостоятельного внешнеполитического курса. Руководители «Движения за освобождение Ирана» призывали отказаться от «опоры на иностранцев» и исходить из «политических, этических и социальных принципов ислама». Положение правительства осложнялось еще и тем, что оно испытывало серьезные валютно-финансовые трудности. Несмотря на рост доходов от нефти и увеличение государственных капиталовложений в развитие инфраструктуры, на протяжении второй половины 50-х годов в экономическом положении страны заметных позитивных сдвигов не наблюдалось. Исключением был лишь рост деловой активности частного капитала в городах.

Валютно-финансовый и последовавший за ним политический кризис, неспособность правящих кругов добиться политической стабильности и, наконец, отказ США расширить военную и финансовую помощь режиму — все это свидетельствовало о приближении критической полосы для правящей верхушки Ирана, и прежде всего для самого шаха. Появление на политической арене доктора Али Амини, которому шах после смещения Дж. Шарифа-Имами поручил (6 мая 1961 г.) возглавить правительство, было предопределено. Новый премьер сразу же вступил в негласные переговоры с представителями Национального фронта. Но либеральные лидеры НФ отказались от сотрудничества с правительством, требуя проведения свободных выборов в парламент.

Одним из важнейших пунктов правительственной программы был план безотлагательного проведения аграрной реформы. К началу 60-х годов в иранских деревнях проживало более 70% населения страны. Крупные помещики обращали все меньше внимания на свои земли, предпочитая вкладывать деньги в городской бизнес, в частности в сделки с земельными участками в городской черте, цены на которые стремительно росли. В то же время ухудшение материального положения крестьян, в большинстве своем безземельных арендаторов, в 50-х годах послужило причиной быстрого увеличения их миграции в города, вызвав тем самым чрезмерный по иранским масштабам рост безработицы и незанятости все положения об ограничении крупного землевладения. 14 января 1962 г. закон об аграрной реформе был утвержден шахом. Он во многом отличался от закона, принятого меджлисом в 1960 г. Новый закон ограничивал размеры крупного землевладения одной деревней, устанавливал сумму компенсации, которую помещики должны были получить за земли, подпадавшие под действие закона, предоставлял арендаторам право приобретения излишков помещичьих земель и, наконец, оговаривал в качестве обязательного условия для приобретения земельного участка вступление в сельскохозяйственный кооператив. Официально он был назван дополнением к принятому в 1960 г. закону об аграрной реформе.

К началу 60-х годов шах стал обладателем почти неограниченной личной власти. Под его непосредственным контролем находился командный состав армии, полиции, жандармерии. Вот почему правящие классы в основной массе понимали неизбежность аграрной реформы. Многие представители старинных аристократических семейств, владевшие десятками деревень, активно поддержали план проведения аграрной реформы. К их числу принадлежали сам премьер-министр и сменивший его на этом посту Асадол-ла Алам; оба они настойчиво призывали крупных землевладельцев понять необходимость реформы.

Воодушевленный политическим и социальным эффектом закона об аграрной реформе, к реализации которого власти приступили в начале 1962 г., глава государства в январе 1963 г. выдвинул в качестве дополнения к закону пять новых пунктов программы реформ: национализацию лесов и пастбищ, продажу акций государственных промышленных предприятий для финансирования аграрной реформы, создание «корпуса просвещения» для ликвидации неграмотности, предоставление рабочим части прибылей промышленных предприятий, предоставление женщинам избирательного права и права быть избранными в парламент. Эта программа 26 января 1963 г. была вынесена на всенародный референдум, с тем чтобы в условиях внепарламентского состояния придать им силу закона.

Оппозиционно настроенная часть крупного шиитского духовенства усматривала в осуществлении аграрной реформы, в предоставлении женщинам политических прав и в некоторых других действиях двора и правительства угрозу своим экономическим и социально-политическим интересам. Обладая сильным влиянием на тегеранский базар, на «традиционные» средние городские слои, ей удалось в значительной степени внушить им враждебное отношение к реформам. Что касается, демократических сил, то они рассматривали реформы в качестве меры, призванной в первую очередь усилить авторитарные методы правления и личную власть шаха. Создалась парадоксальная ситуация, когда против шахских реформ выступали и верхушка шиитского духовенства, и буржуазные либералы, и демократы, в частности члены Национального фронта и другие вышедших на политическую арену в начале 60-х годов организации.

Финансовой базой экономического развития Ирана в 60-е годы стали растущие доходы от нефти. В течение пяти лет (1962/63-1966/67) поступления от нефти превысили 2 млрд. долл. Они увеличились более чем в три раза в последующее пятилетие, когда добыча нефти, в основном в зоне деятельности МНК, значительно возросла. Шах неизменно утверждал, что целью «белой революции» является не замена крупных землевладельцев «промышленными феодалами», а уменьшение и даже искоренение социального и политического неравенства и что «участие рабочих в прибылях» позволит создать новые, справедливые отношения между рабочими и предпринимателями.

Стремление шаха и его окружения реализовать планы промышленного строительства и содействовать обуржуазиванию правящих классов объективно было направлено на развитие производительных сил страны. Хотя «революция по-шахски» была направлена на подрыв полуфеодальных отношений в деревне и на осуществление некоторых демократических мер в городе, ее основной целью было упрочение тоталитарно-бюрократических черт режима и увековечение политической системы, в которой ведущее положение шахского двора еще более укреплялось.

Повышение же темпов экономического роста и улучшение финансового положения государства, характерные для второй половины 60-х — начала 70-х годов, были прежде всего результатом умножения доходов от нефти и развития нефтегазовой промышленности Ирана. При этом рост доходов государства был связан главным образом с вывозом из страны сырой нефти, что в конечном счете приносило больше прибылей западным монополиям, чем Ирану.

еще рефераты
Еще работы по истории