Реферат: Палестино–израильский конфликт в контексте истории

Введение

На протяжении всего XX столетия в арабском мире продолжались поиски и выработка адекватных особенностям региона концепций общественного развития, которые овладели бы умами большинства населения и смогли бы оказать наиболее позитивное воздействие на ход истории на Ближнем и Среднем Востоке. В рамках этого процесса выделялись два идейных течения: религиозное, на основе которого сложилась доктрина панисламизма, и национальное, в котором исходным пунктом служило представление об арабах как о единой нации, получившее название панарабизма. Оба эти течения нашли своих сторонников как в правящих кругах, так и в среде широких народных масс в различных странах Ближнего Востока и Северной Африки. Многие положения этих доктрин легли в основу программ политических партий, созданных в первой половине XX века, а также практических действий или политических деклараций многих правительств арабских стран и региональных организаций.

Вопрос объединения арабского мира, волновавший многих арабов со времен развала Османской империи, в годы второй мировой войны в условиях послевоенного подъема национально-освободительной борьбы арабских народов приобрел еще большую остроту. Целенаправленный интерес к нему проявляли арабские политические силы самого различного толка.

В поддержку идеи арабского единства в мае 1941 г. выступило и английское правительство, которое надеялось таким образом укрепить свои позиции на Ближнем Востоке. Британские правящие круги считали, что с помощью подобного политического шага станет возможным и решение такой сложной проблемы, как проблема Палестины -ключевого вопроса ближневосточного урегулирования, связанного с обеспечением права арабского народа Палестины на самоопределение и создание собственного независимого государства.

Вместе с тем тяготение к единству особенно перед лицом угрозы западного политического и экономического давления постоянно являлось частью национальных умонастроений в широких народных массах арабского мира.

Стержнем палестинской проблемы является вопрос о национальных правах более чем четырехмиллионного палестинского народа и, прежде всего его праве на самоопределение и создание собственного государства.

Крайне резко обострившаяся обстановка на Ближнем Востоке в самом начале XXI века еще в большей степени выявила те трудности, которые стоят на пути осуществления мечты палестинцев создать собственное государство. Одновременно кровавые события высветили в очередной раз значительный раскол в арабском мире в отношении Израиля и различия в подходах к судьбе палестинцев.

Проблема палестино-израильских отношений с самого своего зарождения вышла далеко за пределы ближневосточного региона. Она стала неотъемлемой частью мировой политики. В ходе ее развития на протяжении более чем 50 лет нашли отражение основные тенденций мирового развития, начиная с окончания второй мировой войны. Имеются в виду противостояние двух социально-экономических систем в условиях «холодной» войны, сложившейся в рамках ялтинско-потсдамской системы мироустройства и постялтинской конфигурации международных отношений. На ситуации на Ближнем Востоке сказывались и геополитические устремления Советского Союза и вашингтонская политика «отбрасывания коммунизма» и сменивший ее курс на «ядерное сдерживание» Москвы. В обстановке на Ближнем Востоке как в капле воды отразились постконфронтационные процессы, возникшие в результате краха на рубеже 80-х — 90-х годов XX века коммунизма, как системы общественно-политического и социально-экономического устройства, и особенно тенденции к сближению и образованию антитеррористической коалиции государств мира в начале XXI века. Логика исторического развития требует, таким образом, новых подходов в оценке событий, происходивших на Ближнем и Среднем Востоке в течение второй половины XX века. Особенно важно это становится в аспекте истории международных отношений и внешней политики.

Глобализация охватывает весь мир, все страны, хотя не все они играют одинаковую роль в этом процессе. Участвуя в международных организациях, они принимают совместные решения, высказывают свое мнение. Конечно, приходится уступать давлению более сильных, более развитых стран, но тем не менее и эти последние нередко испытывают на себе влияние менее • мощных соучастников международных организаций. Пример тому — позиция многих непостоянных членов Совета Безопасности ООН при обсуждении резолюции, внесенной США и Великобританией незадолго до начала военной операции против Ирака 2003 г.

С учетом тенденций, развивающихся в арабском мире, научное изучение проблемы арабского единства в контексте палестинского урегулирования представляется крайне важным и актуальным. Поэтому и тема нашего исследования является актуальной.

Теоретическое осмысление причин и иных обстоятельств конфликтности в районе Ближнего Востока уходит корнями в глубокую древность. Древние рукописи и предания донесли до нас разногласия, вражду и конфликты проживавших здесь племен и народов. Однако только сейчас теоретический интерес к событиям в регионе приобрел системный характер при доминирующей роли конфликтологического знания.

Процессы возникновения и развития арабо-израильского конфликта анализируются с применением системного подхода, различных типологий, позволяющих определить специфику конфликта и уровень противостояния различных задействованных в нем сил. При исследовании стратегий, форм и методов различных факторов конфликта, их взаимодействия между собой и другими структурами используется сочетание хронологического и проблемного подходов.

Объектом исследования являются этнополитические конфликтные отношения арабо-израильского конфликта предстают в историческом развитии и современном состоянии как сложный и специфический феномен региональной и мировой политики.

Предметом исследования является институциональный аспект арабо-израильского конфликта как существенный фактор его исторической и нынешней природы, определяющий специфику современного состояния и противоречия его развития.

Цель исследования определяется избранным объектом и предметом исследования и состоит в выявлении и всестороннем анализе арабо-израильского конфликта, его регулирующие факторы в современном мире.

Достижение основной цели исследования предполагает решение ряда конкретных задач:

проанализировать историю арабо-израильского конфликта, ределить основные конфликтогенные факторы и проблемы арабо-израильских отношений;

определить основные структурные элементы арабо-израильского конфликта в их иерархическом единстве;

выявить основные этапы исторического процесса арабо-израильского конфликта;

определить потенциал и условия реализации регулятивных функций арабо-израильского конфликта

Научная новизна исследования:

определены основные конфликтогенные факторы и структурные
элементы арабо-израильского конфликта;

выявлены объективные и субъективные трудности и проблемы
мирного урегулирования арабо-израильских отношений в ситуации
затянувшегося полифакторного конфликта;

осуществлен критический анализ конкретных политических инициатив и правовых актов мирового сообщества, направленных на урегулирование арабо-израильских отношений и стабилизацию социально-политической и межэтнической обстановки в регионе.

Источниковую базу исследования составляют:

документы, принятые ООН, другими международными и государственными структурами относительно ситуации на Ближнем Востоке и арабо-израильского конфликта;

монографические исследования проблем этнополитологии, теории конфликта, истории арабо-израильских отношений;

публикации в прессе, посвященные арабо-израильскому конфликту и позициям задействованных в нем сторон;

информационно-аналитические материалы, включая Интернет-
источники.

Литературу поданному вопросу можно разделить на три группы.

Первую группу составляют работы в которых изучаются основные тенденции развития арабского мира на протяжении XX века, межарабских отношений.Значительный интерес представляют работы российских ученых (Дьякова Н.Н.[1], Тузмухамедова Р.А.[2], Оганисяна Н.О.[3], Беляева И.П.[4], Примакова Е.М.[5], Милоградов П.В.). В своих монографиях эти авторы затрагивают проблемы взаимоотношений государств в современном мире.Большой интерес представляет работа историка Котлова Л.Н.[6] «Иордания в новейшее время». В ней весьма подробно разбирается английская политика после второй мировой войны, борьба политических группировок в различных арабских государствах вокруг проекта «Великой Сирии», роль иорданских правящих кругов в планах объединения арабских государств.Для характеристики политической жизни в арабском мире в XXв. большое значение имеет монография Эмиля Тума[7] 13. Автор всесторонне анализирует ситуацию в арабских странах до 1970 г. Особенно интересна вторая часть работы, освещающая проблемы освободительной борьбы в арабских странах в свете объединительных движений в регионе.Большой интерес представляет работа историка Котлова Л.Н.«Иордания в новейшее время». В ней весьма подробно разбирается английская политика после второй мировой войны, борьба политических группировок в различных арабских государствах вокруг проекта «Великой Сирии», роль иорданских правящих кругов в планах объединения арабских государств.

Для характеристики политической жизни в арабском мире в XX в. большое значение имеет монография Аль Рахаби. Автор всесторонне анализирует ситуацию в арабских странах до 1970 г. Особенно интересна вторая часть работы, освещающая проблемы освободительной борьбы в арабских странах в свете объединительных движений в регионе.

Проблеме интеграционного движения в арабских странах посвящены работы Левина З.И., в которых наиболее подробно изучен весь спектр подходов к арабскому единству, а также неоднородность идейных и политических концепций единства, а соответственно степень заинтересованности в выборе форм для интеграции.

Довольно значительный материал для анализа событий на Ближнем Востоке составляет арабская научная и публицистическая литература, посвященная общим проблемам новейшей истории и политического положения в целом на Арабском Востоке. Арабские историки и политические деятели в своих научных трудах часто обращаются к изучению вопросов, связанных с интеграционным движением.

Вторая группа работ посвящена истории арабских государств, проблемам ее формирования т развития на протяжении изучаемого периода.

Проблеме интеграционного движения в арабских странах посвящены работы Левина З.И.[8], в которых наиболее подробно изучен весь спектр подходов к арабскому единству, а также неоднородность идейных и политических концепций единства, а соответственно степень заинтересованности в выборе форм для интеграции.

Из российских авторов, непосредственно затрагивавших деятельность межарабской организации ЛАГ, которой, при ее создании, отводилась роль «инструмента» для будущего арабского единства, прежде всего, следует назвать, Щербакова Ю.Н[9] ., Луцкого В.Б.[10] ,

Один из важнейших источников по истории с 1945 по 1955 гг. являются труды Бутроса Б. Гали, долгое время изучавшего проблемы конфликта, ее институтов, анализом их деятельности.

Третья группа работ посвящена анализу решения палестинской проблематики. Среди известных российских авторов, специализирующихся на ближневосточной проблематике, в аспекте анализа арабского единства и судьбы Палестины, наиболее известны труды Луцкого В.Б., который одним из первых исследовал политический аспект арабского интеграционного движения.

Вопросом ближневосточного урегулирования занимались многие российские востоковеды и историки, но особо следует отметить Григорьева В.В. Давыдкова P.M., Егорина А.З., Копина B.C., Кудрявцева А.В и другие. Из работ переведенных на русский язык и рассматривающих палестинскую проблематику в системе многополярного мира заслуживает внимания коллективные работы Моше Даяна и Шабтай Тевета, и Дауда Эль-Алами.

Среди известных российских авторов, специализирующихся на ближневосточной проблематике, в аспекте анализа арабского единства и судьбы Палестины, наиболее известны труды Луцкого В.Б.[11], который одним из первых исследовал политический аспект арабского интеграционного движения.

Вопросом ближневосточного урегулирования занимались многие российские востоковеды и историки, но особо следует отметить Григорьева В.В.[12], Давыдкова P.M.[13] и другие, в работах которых содержится богатейший фактический материал, касающийся развития и современного состояния палестино-израильского конфликта, различных его сторон и аспектов, непосредственных впечатлений и свидетельств участников событий, а также позиций и высказываний, участвующих в конфликте политиков и лидеров различных структур.

Работа состоит из введения, двух глав, заключения и списка литературы.


Глава 1. Палестино – израильский конфликт в контексте истории

1.1.Исторические предпосылки палестино — израильского конфликта

Государство Израиль появилось на политической карте мира в мае 1948г., однако подготовительная работа по созданию еврейской государственности велась задолго до этого. На протяжении долгих столетий для евреев, рассеянных по разным странам мира, было свойственно стремление к возврату в «землю обетованную», где когда-то было их государство. Это движение носило религиозно-политический характер. В конце XIX — начале XX в. в соответствии с программой первого конгресса Всемирной сионистской органи­зации (ВСО), созванного в 1897 г. в Палестине, создавались первые поселения евреев. Сионизм (возвращение в Сион), древнее движение: за возрождение еврейского народа на своей исторической родине», в это время приобрел характер полити­чески организованного движения. Тогда же в Палестине появились первые сионистские политические партии, которые послужили основой для формирования будущей многопартий­ной системы Израиля[14] .

В 1920 г. было установлено британское колониальное управле­ние в Палестине, которое открыло широкие возможности для сио­нистского проникновения в страну и развития социально-эконо­мической структуры будущего государства. К концу Второй мировой войны более 80% всей палестинской промышленности составлял еврейский сектор.

Однако стремление еврейской общины к национальному и го­сударственному суверенитету натолкнулось на упорное сопротив­ление палестинских арабов. Арабы во главе с их религиозными ли­дерами категорически отказались обсуждать саму возможность раздела Палестины. Уже 30-е гг. были отмечены ожесточенными политическими конфронтациями и вооруженными конфликтами между еврейскими и арабскими общинами. В послевоенное время, особенно в 1947 г., они переросли в настоящую войну, охватившую большую часть страны. В такой обстановке британское правитель­ство вынуждено было передать вопрос о будущем статусе Палести­ны на рассмотрение ООН.

29 ноября 1947 г. Генеральная ассамблея ООН большинством голосов (при редчайшем обоюдном согласии СССР и США) про­голосовала за отмену английского мандатного режима в Палестине в мае 1948 г. и создании на ее территории двух независимых госу­дарств — арабского и еврейского. Тогда же был создан представи­тельный орган еврейского населения — Народный совет. Ровно в час истечения британского управления в Палестине в ночь с 14 на 15 мая 1948 г. Народный совет провел свое заседание, на котором один из ведущих политических лидеров Д. Бен-Гурион зачитал Декларацию независимости, провозглашавшую создание государ­ства Израиль.[15]

Сразу после провозглашения государства Израиль армии в со­седних арабских стран вторглись на его территорию. Началась пер­вая арабо-израильская война. В ней Израилю, опирающемуся на помощь США, удалось не только отразить наступление арабских сил, но и присоединить к своей территории 6,7 тыс. кв. км, отведен­ных ООН под арабское государство, а также Западную часть Иеру­салима. Восточную часть города и западный берег реки Иордан за­няла Иордания, Египет — сектор Газа. Около 900 тыс. палестинских арабов вынуждены были покинуть районы своего проживания, за­хваченные израильтянами, и перейти на положение беженцев в со­седних арабских странах. Так вместе с рождением государства Из­раиль возникла одна из самых болезненных проблем современности — палестинская проблема.

После окончания первого арабо-израильского конфликта про­изошло оформление основ государственности. Почти все чины вре­менного правительства, выдвинутые ранее Народным собранием, получили министерские портфели в первом правительстве Израи­ля. Народное собрание перешло на положение израильского пар­ламента — кнессета. Таким образом, налицо очевидная преемствен­ность законодательных и исполнительных органов бывшей общины и нового государства.

1.2.Национально — освободительное движение палестинского народа в 1948 -1967гг.

Палестинская война 1948—1949 гг. и ее последствия. Сразу после провозглашения государства Израиль 14 мая 1948 г. на территорию Па­лестины вступили войска Трансиордании, Ирака, Египта, Сирии и Ли­вана. Войну Израилю объявили также Саудовская Аравия и Йемен. Арабские государства намеревались остановить территориальную экс­пансию сионистов и не допустить претворения в жизнь резолюции Ге­неральной Ассамблеи ООН № 181 (II) от 29 ноября 1947 г. (о разделе Палестины). Немалую роль в инспирировании конфликта сыграла политика Англии и США, стремив­шихся первая—к сохранению, а вторые—к установлению контроля над стратегически важным районом Ближнего Востока.[16]

В начальный период военные действия развивались в пользу араб­ских армий. К концу мая—началу июня Арабский легион Трансиорда­нии и иракские войска заняли значительную часть Восточной Палести­ны, включая арабский сектор Иерусалима; один отряд из состава еги­петского экспедиционного корпуса продвинулся до Исдуда (Ашдода), находящегося примерно в 30 км южнее Тель-Авива, а другой—через Биршебу (Беэр-Шеву) достиг южных подступов к Иерусалиму. 11 июня при посредничестве ООН было достигнуто перемирие. Израиль исполь­зовал его для организационного и военно-технического укрепления сво­их сил. Несмотря на старания посредника ООН в Палестине Ф. Бернадотта, 8 июля военные действия возобновились. В период до второго прекращения огня 18 июля израильские войска заняли почти весь се­вер Палестины[17]

По мере продолжения конфликта положение арабской стороны все более осложнялось действием таких факторов, как противоречия в арабском лагере и предательская политика монархических режимов Трансиордании и Египта, препятствовавшие координации военных уси­лий, а также превосходство израильской армии в организованности и вооружении.

В ответ на поддерживаемые Великобританией маневры короля Трансиордании Абдаллы, направленные на удержание в составе ко­ролевства занятой Арабским легионом восточной части Палестины, в контролируемой египтянами Газе в сентябре 1948 г. было провозглаше­но создание палестинского правительства во главе с Ахмедом Хильми. Его признали все члены Лиги арабских государств, кроме Трансиордании. Последняя инспирировала созыв в Иерихоне национального палес­тинского конгресса, провозгласившего 1 декабря 1948 г. Абдаллу ко­ролем Палестины.

В середине октября 1948 г. израильские войска возобновили наступ­ление, сосредоточив главные усилия на южном направлении. К концу декабря им удалось окружить часть египетских войск возле г. Фаллуджа, оттеснить основные силы египтян в район Газы и, развивая нас­тупление в Негеве, вступить на территорию Египта. На севере израиль­тяне вторглись в Ливан. 7 января 1949 г. военные действия в Палестине были прекращены[18] .

В феврале—июле 1949 г. при посредничестве ООН на острове Ро­дос были подписаны временные соглашения о перемирии между Израи­лем, с одной стороны, и Египтом, Ливаном, Трансиорданией и Сирией— с другой. Система перемирий должна была действовать до «окончатель­ного политического соглашения» об установлении мира в Палестине. В апреле 1949 г. Согласительная комиссия ООН по Палестине с целью урегулирования спорных вопросов созвала в Лозанне конференцию представителей арабских стран и Израиля. Выраженная израильской стороной в мае 1949 г. готовность подписать Лозаннский протокол, опре­делявший в качестве основы для дальнейших дискуссий резолюции Ге­неральной Ассамблеи ООН по Палестине, объяснялась тем, что именно в то время решался вопрос о приеме Израиля в ООН. Все последующие попытки Согласительной комиссии добиться сдвига в решении палестин­ской проблемы потерпели неудачу, в первую очередь из-за отказа Из­раиля уступить захваченные в ходе войны территории и разрешить ре­патриацию беженцев. Система родосских соглашений, таким образом, не была подкреплена дальнейшими шагами к заключению мира[19] .

В тот период палестинский вопрос включал следующие аспекты: территориальный вопрос, вопрос о статусе Иерусалима и проблему па­лестинских беженцев. Большую часть территории, отведенной для араб­ского государства согласно резолюции ООН о разделе Палестины (око­ло 6,7 тыс. кв. км из 11,1 тыс. кв. км), захватил Израиль. Остальные па­лестинские земли в соответствии с соглашениями о перемирии должны были перейти под контроль ЛАГ. В июле 1951г. король Абдалла, обвиненный в тайных переговорах с Израилем о раз­деле Палестины, был убит в Иерусалиме членом палестинской террори­стической организации «Аль-Джихад аль-мукаддас» («Священная вой­на»)[20] .

Израиль, не ограничившись оккупацией в ходе военных действий за­падной (новой) части Иерусалима, в январе 1950 г. в нарушение резо­люции ООН № 181 (II), предусматривавшей предоставление городу международного статуса, объявил Иерусалим своей столицей и перевел в него кнессет и большинство правительственных учреждений.

Наиболее острой и драматичной стороной палестинской проблемы стало положение беженцев.

По данным ООН на июнь 1950 г., беженца­ми стало 960 тыс. из 1350 тыс. палестинских арабов. Большинство их оказалось на соседних с" Израилем палестинских территориях: 425 тыс.—на Западном берегу р. Иордан и 225 тыс.—в секторе Газа, а остальные сразу же перебрались в арабские страны, в том числе 130 тыс.—в Ливан, 85 тыс.—в Сирию, более 80 тыс.—на Восточный берег Иордана[21] [22] .

Положение основной массы беженцев было исключительно тяже­лым: бросив дома, землю и имущество, они остались без крова и без всяких средств к существованию. Экономика предоставивших беженцам убежище арабских стран, прежде всего Иордании, принявшей наиболь­шее их число, не была способна обеспечить даже самым необходимым сотни тысяч обездоленных людей. На первом этапе помощь им оказыва­лась по линии Международного комитета Красного Креста, Лиги Об­ществ Красного Креста и Красного Полумесяца, Всемирной организа­ции здравоохранения (ВОЗ), Продовольственной и сельскохозяйствен­ной организации ООП (ФАО) и ряда других международных организа­ций, а также учрежденного в ноябре 1948 г. специального фонда ООН для помощи палестинским беженцам. С 1950 г. заботу о них взяло на себя Ближневосточное агентство ООН для помощи [палестинским бе­женцам] и организации работ (БАПОР), решение о создании которого было принято на IV сессии Генеральной Ассамблеи ООН в декабре 1949 г. Более 400 тыс. беженцев были размещены в 54 специальных ла­герях БАПОР (в Иордании—25 лагерей, в Ливане—15, в секторе Га­за—8 и в Сирии—6).

Располагая ограниченными финансовыми возможностями, БАПОР не могло полностью справиться с задачами трудоустройства, социаль­ного и материального обеспечения беженцев. Достаточно отметить, что в начале 60-х годов стоимость продовольственного пайка, выдаваемого на одного жителя палестинского лагеря, не превышала 7 ам. центов в день, а жильем БАПОР сумело обеспечить лишь 39,1% беженцев. По­иски жителями лагерей других источников существования часто оказы­вались безрезультатными. С годами численность палестинских изгнан­ников возрастала. В результате естественного прироста (в среднем 3,2% в год) и притока новых беженцев с контролируемых Израилем террито­рии к июню 1967 г. 1345 тыс. человек.[23]

1.3.Палестинское движение сопротивления в 1967 – 1974гг.

Израильская агрессия 1967 г. Начав 5 июня 1967 г. при поддержке США агрессию против арабских стран, целями которой ставились свержение прогрессивных режимов в Египте и Сирии, подавление Па­лестинского движения сопротивления и новые территориальные захва­ты, Израиль оккупировал все остававшиеся после войны 1948—1949 гг. под арабским суверенитетом палестинские территории, где проживало 1256 тыс. палестинцев (900 тыс. — на Западном берегу р. Иордан и 356 тыс.—в секторе Газа). Как и во время войны 1948—1949 гг., с оккупированных земель изгонялось местное арабское население.[24]

На захваченных землях была сразу же создана израильская воен­ная администрация, которой были приданы и политические функции.

На основании «чрезвычайных законов» военные власти вводили на оккупированных территориях комендантский час, практиковали поли­тику «коллективной ответственности», разрушение жилых домов, взя­тие заложников, производили аресты, выборочную депортацию лиц, подозреваемых в сочувствии Палестинскому движению сопротивления, ограничивали свободу передвижения и т. п. Репрессии на оккупиро­ванных территориях отличались массовостью. По данным члена ЦК компартии Израиля адвоката Ф. Лангер, известной своими выступле­ниями в защиту прав арабского населения, через тюрьмы израильских оккупационных властей с 1967 по 1975 г. прошло около 40 тыс. палестинцев.

Израильские власти сразу же приступили к «освоению» оккупиро­ванных территорий, конфискации земель и созданию на них израиль­ских поселений, число которых к 1977 г. достигло 48. Эти меры, как и планы израильских правящих кругов относительно судьбы захвачен­ных арабских территорий, преследовали цель создать условия для их аннексии и окончательно лишить палестинский народ возможности реализовать свое неотъемлемое право на самоопределение на палестин­ской земле. Так, выдвинутый вскоре после войны 1967 г. «план Даяна» представлял собой схему полного поглощения Израилем территорий Западного берега и Газы, а также Голанских высот и части Синая. При сохранении военного присутствия Израиля он предусматривал проведение «политики открытых мостов» (с Иорданией) с прицелом на осуществление в будущем через Западный берег экономической и по­литической экспансии в арабский мир и комплекса социально-эконо­мических мероприятий, которые позволили бы «переварить» эти тер­ритории и присоединить их в будущем к Израилю. Способствовать этому должно было усиленное заселение оккупированных территорий израильтянами, превращение их с экономической точки зрения в при­даток Израиля. Появившийся в 1968 г. «план Аллона» тактически отличался от проекта Даяна. В соответствии с ним Израиль сохранил бы под своим господством важнейшие районы Западного берега, сек­тор Газа, арабскую часть Иерусалима, Голанские высоты и еще ряд пунктов. Густонаселенные арабские районы И. Аллой предлагал пере­дать под управление короля Иордании при сохранении над ними из­раильского военного контроля[25] .

Становление Палестинского движения сопротивления (1967—1969). Созданная войной 1967 г. ситуация, когда палестинская проблема вновь приобрела приоритет в арабском мире, переживавшем первое время после поражения период замешательства, открыла перед Фатхом и другими палестинскими группировками возможности расшире­ния масштабов партизанских операций. Вооруженная борьба этих ор­ганизаций во время вынужденной пассивности арабских армий быстро завоевала общеарабское признание и высокую популярность. Борющи­еся палестинцы из беженцев превратились в героев арабского мира[26] .

Состоявшаяся 30 нюня 1967 г. на оккупированном Западном берегу нелегальная конференция Фатха приняла решение о развертывании партизанской войны. Однако вооруженное сопротивление оккупантам на Западном берегу, продолжавшееся с конца августа по декабрь 1967 г., потерпело поражение, в первую очередь из-за большого нера­венства сил, отсутствия у Фатха опоры на местное население, а также непригодности природных условий для ведения партизанской войны. Фидаи Фатха были вынуждены отступить на Восточный берег р. Иор­дан. Но Фатх выиграл в политическом отношении: несколько месяцев борьбы, когда арабские страны еще не оправились от поражения, вы­соко подняли престиж организации в арабском мире. Укреплению бо­евого духа палестинского сопротивления и росту его престижа еще более способствовало отражение в марте 1968 г. палестинскими парти­занами и подоспевшими регулярными частями иорданской армии попытки крупных воинских подразделении израильтян овладеть иордан­ским городом Караме, где располагались базы Фатха и других орга­низаций.[27]

Именно со времени боя при Караме произошло стремительное рас­ширение массовой базы палестинского движения, представленной главным образом палестинцами в Иордании, Ливане, Сирии и других странах «палестинской диаспоры». Организации сопротивления, преж­де действовавшие полулегально или в подполье, получили возможность открыто создавать в арабских странах свои базы, учебные лагеря, уч­реждения, органы печати, набирать и вооружать добровольцев. Спустя всего три месяца после боя при Караме Фатх насчитывал в своих ря­дах не менее 15 тыс. человек.[28]

Подъем Палестинского движения сопротивления способствовал срыву планов капитулянтских буржуазно-помещичьих группировок на Западном берегу во главе с мэром Хеброна шейхом аль-Джабари и бывшим иорданским министром Мусалламом, которые в конце 1967 г. выступили за «федерацию арабской Палестины с Израилем»[29] .

Стремительный рост вширь и активизация деятельности ПДС со­провождались возникновением новых и дроблением существовавших организаций. После июньской войны 1967 г. началось формирование отрядов «Ас-Сайки» («Молнии»)—военной секции организации «Авангард народно-освободительной войны», которая была создана в 1966 г. и представляла собой фактически палестинскую ветвь сирий­ского филиала Партии арабского социалистического возрождения (ПАСВ). В октябре 1967 г. в результате слияния партизанской секции ДАН «Молодые мстители» с организацией «Герои возвращения» и Па­лестинским фронтом освобождения образовался Народный фронт ос­вобождения Палестины (НФОП) во главе с Жоржем Хабашем. НФОП и отколовшиеся от него организации3 составили леворадикальную часть ПДС. Самостоятельными группами ПДС стали также Фронт палестинской народной борьбы во главе с Бахджатом Абу Гарбийей и ряд других организаций. В 1969 г. сторонники иракского филиала ПАСВ образовали Арабский фронт освобождения. Будучи едины в по­нимании целей освободительной борьбы палестинского народа, как они сформулированы в Палестинской национальной хартии, все эти организации различались, и подчас значительно, по своей политической направленности, методам борьбы и тактическим установкам. Идеоло­гическая и организационная раздробленность ПДС являлась следстви­ем как социальной разнородности рядов движения, так и воздействия на него различных сил в арабском мире.[30]

По мере того как ПДС брало на себя всю полноту ответственности за судьбу палестинского народа, его руководство осознавало необхо­димость консолидации движения. Тенденция к объединению входящих в ПДС группировок выразилась в стремлении организаций фидаев установить свой контроль над ООП и в создании таких органов, как Командование палестинской вооруженной борьбой (1969 г.) и Объеди­ненное командование палестинского сопротивления (1970 г.), с тем чтобы они, не нарушая самостоятельности отдельных организаций, выполняли роль представителя и координатора всего движения. В де­кабре 1967 г. окончательно дискредитировавший себя в ходе и после израильской агрессии Шукейри был вынужден уйти с поста председа­теля исполкома ООП. Движение за обновление ООП возглавила самая влиятельная и авторитетная организация сопротивления — Фатх, —выдвинувшая лозунг замены «кабинетных революционеров» руководи­телями вооруженной борьбы. Из центральных органов ООП и состава членов НСП удалялись сторонники Шукейри и лица, известные сво­ими безответственными заявлениями и бездеятельностью. В результа­те на V сессии НСП в феврале 1969 г. организации ПДС, добившись численного преобладания среди членов совета, установили контроль над руководящими органами ООП. На пост председателя исполкома ООП был избран представитель Фатха Ясир Арафат.[31]

По подсчетам западных экспертов, общая численность бойцов в во­оруженных формированиях ПДС к лету 1970 г. достигала примерно 50 тыс., из которых 20—25 тыс. состояли в организациях фидаев и в Армии освобождения Палестины, в том числе в Фатхе — 10 тыс., в «Ас-Сайке» — 7 тыс., в АОП —5 тыс., в остальных организациях — от нескольких сотен до 2—3 тыс., в вооруженной милиции—20 тыс. чело­век. Ввиду подавления израильскими оккупантами внутренних очагов партизанского движения на Западном берегу (к началу 1968 г.) и в Газе (к лету 1972 г.) и отсутствия прочных связей ПДС с населением оккупированных территорий партизанские акции (засады, минирова­ние дорог, нападения на посты и гарнизоны, ракетные и минометные обстрелы через линии прекращения огня) с территории соседних с Израилем арабских государств стали основным видом действия фида­ев[32] .

Несмотря на тяжелые потери в условиях постоянно совершенство­вавшихся Израилем методов антипартизанской борьбы (до 80% участ­ников рейдов на оккупированные территории), организации ПДС в 1968—1970 гг. неуклонно наращивали масштабы операций. Руководи­тели партизанской борьбы исходили из того, что действия ПДС повы­шают морально-политический уровень армий и населения арабских стран, готовят почву для активного сопротивления на оккупированных территориях, держат в постоянном напряжении израильскую армию, обостряют внутриполитические разногласия в Израиле и наносят ущерб его экономике, в частности туризму. Зимой 1969/70 г. израильтяне, стремясь покончить с ПДС, бросили авиацию, артиллерию, танковые и десантные части против основных баз фидаев в Иордании, вынудив их отойти на 50—70 км к востоку от р. Иордан. Аналогичные действия были предприняты Израилем весной 1970 г. на юге Ливана[33] .

ПДС в Иордании и Ливане. Поражение ПДС в Иордании. Особен­ностью палестинского сопротивления как национально-освободительно­го движения стало то обстоятельство, что его территориальная и опе­ративная база находилась вне Палестины — в Иордании, Ливане и Сирии. Если в отношениях с прогрессивным режимом в Сирии у ПДС в тот период не возникало серьезных проблем, то военно-политическое присутствие палестинского движения на территории Иордании и Ли­вана приводило к постоянным трениям и конфликтам с местными влас­тями. Зажиточные слои населения Иордании и Ливана, а также иму­щие группы среди самих палестинцев выражали недовольство матери­альным ущербом от усилившихся налетов Израиля и деятельностью отдельных фракций ПДС. Наиболее серьезные вооруженные столкно­вения произошли в Иордании в ноябре 1968, феврале и июне 1970 г. и в Ливане в апреле и октябре 1969 и в марте 1970 г.[34]

Сложная обстановка в арабском мире, характеризовавшаяся акти­визацией реакционных сил, требовала от палестинского сопротивления сплочения рядов, совершенствования форм борьбы за осуществление поставленных им целей. Х сессия НСП (апрель 1972 г.) отвергла «план Хусейна» и укрепила политическое и военное единство ПДС (при со­хранении организационной и идеологической самостоятельности входя­щих в него организаций), создав Комитет по объединению, в котором важную роль играли представители массовых палестинских организа­ций. Было достигнуто единство в области информации (в соответствии с решением сессии в июне 1972 г. было создано Палестинское инфор­мационное агентство — ВАФА). Обсудив положение на Западном бе­регу, сессия поставила задачу «создания единого широкого националь­ного фронта, включающего все силы, ведущие борьбу на палестинской территории»[35] .

Линия Х сессии НСП на создание широкого фронта сопротивления на оккупированных территориях была подтверждена принятой XI сес­сией совета в январе 1973 г. политической программой, в которой под­черкивалось, что вооруженная борьба является «не единственным спо­собом освобождения»[36] .

Таким образом, к середине 1973 г. внутри ПДС сложились необхо­димые предпосылки для последующей серьезной трансформации курса движения. Давая оценку деятельности ПДС в начале 70-х годов, пред­ставители коммунистических партий Алжира, Судана, Сирии, Ирака, Иордании и Ливана на своем совещании в сентябре 1973 г. отметили:

«Палестинское сопротивление за последнее время осуществило важные изменения в своей политике… Проявилось отчетливое понимание ха­рактера нынешнего этапа как в отношении палестинской проблемы и задач арабского освободительного движения, так и в отношении свя­зей с социалистическими странами и всеми прогрессивными силами мира»[37] .

Арабо-израильская война 1973 г. Победа реалистического направле­ния в ПДС. Дальнейшие значительные сдвиги в деятельности ПДС связаны с четвертой арабо-израильской войной в октябре 1973 г. Во­зобновление военных действий явилось прямым следствием неурегулированности положения на Ближнем Востоке после израильской агрес­сии 1967 г., упорного нежелания Израиля вывести войска с оккупиро­ванных арабских территорий, признать законные права палестинского народа. Палестинские фидаи приняли активное участие в боях на фронтах и в тылу противника, потеряв при этом не менее тысячи чело­век убитыми. На оккупированных территориях и даже в самом Изра­иле десятки тысяч палестинцев, следуя лозунгу ПНФ «Арабский рабо­чий на израильской фабрике равен одному израильскому солдату на фронте!», бойкотировали поездки на работу. Израильским властям не удалось превратить их в резерв рабочей силы, сменяющий израиль­ский персонал в военное время.

В результате октябрьской войны, доказавшей способность арабских государств противостоять агрессии, перед арабским национально-осво­бодительным движением появилась объективная возможность добить­ся политическими средствами вывода израильских войск с оккупиро­ванных территорий и обеспечения национальных прав арабского наро­да Палестины. Вслед за прекращением военных действий открылась перспектива мирных переговоров, местом которых была определена Женевская конференция[38] .

В ноябре 1973 г. общеарабское совещание в верхах в Алжире (Иор­дания в совещании не участвовала) приняло решение продолжать борьбу за освобождение оккупированных арабских территорий и вос­становление полных национальных прав палестинского народа и при­знало ООП «единственным законным представителем палестинского народа». Перед ПДС встала необходимость выработки такой позиции по отношению к решению палестинской проблемы, которая, с одной стороны, отвечала бы реальностям ближневосточной обстановки, а с другой — максимально удовлетворяла бы национальным чаяниям па­лестинцев. В ходе развернувшихся с ноября 1973 г. дискуссий в палес­тинских кругах наметился в целом позитивный подход к возможности политического урегулирования ближневосточного конфликта.

Реалистический подход ООП к складывавшейся после октябрьской войны ситуации формировался и под воздействием неуклонно возрас­тавшей политической активности населения оккупированных террито­рий. Создание ПНФ открыло возможности для использования различ­ных форм сопротивления, а результаты войны возродили веру местно­го населения в освобождение своих земель и вызвали подъем патри­отических настроений. На оккупированных территориях преоблада­ющим стало стремление к получению независимости. ПНФ энергично поддерживал идею создания национальной власти на любой части палестинской территории, освобожденной либо военным путем, либо в процессе политического урегулирования, которая была выдвинута ру­ководителем ДФОП Наефом Хаватмой еще в августе 1973 г.[39]

XII сессия НСП способствовала укреплению международного прес­тижа ООП. Этапным событием в этом плане стало подтверждение ре­шения Алжирского совещания 1973 г. о признании ООП единственным законным представителем палестинского народа совещанием глав арабских государств и правительств в Рабате в октябре 1974 г. На этот раз к общеарабскому решению присоединилась Иордания. На Рабатском совещании результаты XII сессии НСП получили официаль­ное одобрение всего арабского мира[40] .

Резким контрастом призыву к миру, выдвинутому руководителем ООП, прозвучали заявления лидеров Израиля в связи с обсуждением «вопроса о Палестине». В них была подтверждена официальная изра­ильская позиция категорического непризнания национальных прав па­лестинского народа. Израиль не только в принципе отверг возможность участия ООП в процессе ближневосточного урегулирования, но и продолжал, ссылаясь на резолюцию № 242 Совета Безопасности ООН, сводить палестинскую проблему к вопросу о беженцах. Его представи­тели утверждали, что ПДС является «движением террористов». Во время работы сессии Генеральной Ассамблеи Израиль вновь на прак­тике продемонстрировал свой антипалестинский курс, прибегнув к вар­варским бомбардировкам лагерей беженцев в Ливане и жестоким реп­рессиям против палестинских масс на Западном берегу и в Газе, открыто выражавших свои симпатии ООП и требовавших освобожде­ния оккупированных территории. С официальной израильской позицией полностью солидаризировались США[41] .

1.4.Палестинское движение сопротивления в 1974- 1981гг.

Роль ООП в борьбе против поэтапной дипломатии США в 1974— 1975 гг. В 1974 г. свое участие в решении арабо-израильского конфлик­та политическими средствами ООП обусловила требованиями учета в ходе урегулирования национальных прав арабского народа Палестины и своего права выступать в качестве единственного законного предста­вителя палестинского народа. Однако позитивные моменты, появившиеся на Ближнем Востоке после октябрьской войны 1973 г., так и не были реализованы из-за позиции, занятой Соединенными Штатами. Вашингтон не стремился к установлению прочного и справедливого мира в регионе, а рассчитывал «размыть» укрепившееся во время вой­ны арабское единство, направить процесс урегулирования арабо-израильского конфликта в русло сепаратных переговоров с каждой араб­ской страной в отдельности, изолировать арабские страны от Совет­ского Союза. При этом американская дипломатия, возглавлявшаяся государственным секретарем Г. Киссинджером, намеренно отодвигала палестинскую проблему на второй план[42] .

Курс Вашингтона на заключение частичных соглашений, оторван­ных от процесса всеобъемлющего урегулирования, проявился с особой четкостью, когда США летом 1974 г. попытались осуществить развод войск Израиля и Иордании вдоль р. Иордан. Имея аннексионистские планы в отношении Западного берега р. Иордан, израильские лидеры фактически заблокировали предложенный Соединенными Штатами ва­риант, выдвинув в июле 1974 г. так называемый план окончательного урегулирования с Иорданией, согласно которому Израиль сохранил бы арабский сектор Иерусалима, значительную часть Западного берега, а между возвращаемыми Иордании участками располагались бы из­раильские войска. Этот план был отвергнут королем Хусейном. Ва­шингтону пришлось отказаться от мысли сделать Иорданию участни­ком сепаратной сделки после Рабатского совещания, на котором Ам­ман присоединился к общеарабским решениям о статусе ООП.

В сентябре 1975 г. США добились подписания Египтом и Израилем второго синайского соглашения, которое в отличие от соглашений о разводе войск между Израилем и Египтом (январь 1974 г.) и между Израилем и Сирией (май 1974 г.) носило сепаратный характер и было полностью оторвано от коренных проблем ближневосточного урегули­рования. В качестве платы Израилю за готовность подписать это со­глашение США, в частности, приняли на себя обязательство согласо­вывать с Тель-Авивом свою стратегию и тактику в отношении Женев­ской конференции, не признавать ООП и не вступать с ней в перегово­ры, пока ООП в одностороннем порядке не признает Израиль.

Принципиальный подход ООП в 1974—1975 гг. к процессу урегули­рования был одним из тех факторов, которые мешали американской дипломатии превратить частичные сепаратные соглашения в единствен­ный метод урегулирования арабо-израильского конфликта. Противо­действие ПДС ближневосточной политике США осуществлялось как в активных, так и в пассивных формах. Активные формы включали про­пагандистскую деятельность по разоблачению антиарабской сущности египетско-израильских сделок, проведение кампаний по мобилизации официальных и общественных кругов арабского мира для отпора по­пыткам США изменить баланс сил в регионе, а также дипломатиче­ские маневры исполкома ООП, имевшие целью использовать межараб­ские противоречия в интересах палестинского сопротивления. ООП развернула энергичную кампанию протеста во всем арабском мире против выраженного президентом Садатом в июле 1974 г. согласия признать за Иорданией право выступать от имени жителей Западного берега. Эта кампания уже через два месяца вынудила Египет офици­ально отказаться от своей позиции. Противодействие палестинцев сыграло определенную роль и в решении Садата приостановить перегово­ры с Израилем в марте 1975 г. В сентябре ООП решительно осудила подписание Египтом второго синайского соглашения, расценив его как противоречащее решениям общеарабских совещаний в Алжире и Ра­бате и попирающее права палестинского народа. Деятели ООП отме­чали, что заключение этого соглашения выводит Египет из фронта общеарабской борьбы за ликвидацию последствий израильской агрес­сии. Однако ПДС не смогло развернуть широкую кампанию по разоблачению и срыву второго синайского соглашения, поскольку к тому времени движение оказалось вовлеченным в начавшуюся в 1975 г. гражданскую войну в Ливане[43] .

Не ограничиваясь критикой поэтапной дипломатии США, ООП вы­двинула конкретные предложения по решению палестинской пробле­мы. Эти предложения (они были изложены ее официальным наблюда­телем при ООН в декабре 1975 г.) предусматривали полный уход Из­раиля с Западного берега и из Газы, создание палестинской нацио­нальной власти на этих территориях, решение вопроса о репатриации беженцев, покинувших в 1948 г. пределы израильского государства. Логическим следствием претворения в жизнь этих мер должно было стать признание Израилем законных национальных прав палестинско­го народа. Предложения предусматривали возможность присоедине­ния ООП к Женевской конференции, но обязательно в качестве пол­ноправного участника. Предварительным условием для этого должно было стать признание ООП Соединенными Штатами. Особого внима­ния заслуживает тот факт, что в предложениях ООП отсутствовало максималистское требование ликвидации Израиля и создания единого государства на территории всей Палестины[44] .

Все более крепла и выдвигалась на первый план борьба на окку­пированных территориях, ставшая одним из главных аспектов деятель­ности ООП. Наряду с акциями вооруженного сопротивления там раз­вернулось широкое массовое движение (забастовки, акты протеста, де­монстрации, восстания), которое с ноября 1974 г. охватило арабскую часть Иерусалима, Эль-Халиль, Наблус, Дженин, Рамаллах, Тулькарм и другие города Западного берега. Требование к израильским властям признать ООП единственным законным представителем палестинского народа стали открыто поддерживать не только входящие в ПНФ проф­союзы, культурные и религиозные ассоциации, но и представители бур­жуазии. Наибольшего накала руководимые ПНФ выступления рабо­чих, студентов и торговцев достигли в ноябре 1975 — июле 1976 г., ког­да Израиль попытался создать марионеточную администрацию окку­пированных палестинских областей. Демонстрации, забастовки и столкновения с карателями проходили под палестинскими флагами и лозунгами поддержки ООП. Проведенные 12 апреля 1976 г. на Запад­ном берегу муниципальные выборы окончились полным провалом израильских ставленников и блестящей победой Национального блока, объединившего коммунистов, демократические и патриотические силы. Блок получил 72,3% всех голосов и 75—80% всех мест в 24 муниципа­литетах Западного берега.

Стремясь лишить ПДС опоры на оккупированных территориях, из­раильские власти усилили террор против активистов и сторонников ПНФ. На Западном берегу и в Газе в тюрьмы были брошены новые тысячи палестинцев. Выступления палестинцев беспощадно подавля­лись израильской армией. Но, несмотря на репрессии, деятельность ПНФ продолжалась в различных формах. Борьба палестинцев на ок­купированных территориях начала получать поддержку демократиче­ского движения в самом Израиле. Осуществление Тель-Авивом расист­ских проектов «иудаизации» районов с арабским населением путем дальнейшей экспроприации арабских земель наталкивалось с конца 1975 г. на действенный отпор. Одним из его проявлений явился круп­ный успех Коммунистической партии Израиля в декабре 1975 г. в Назарете, когда мэром этого самого крупного в Израиле арабского горо­да был избран член ЦК КПИ, известный арабский поэт Тауфик Зайяд. 30 марта 1976 г. арабы Израиля провели День земли—демонстрации и забастовки протеста против намерения властей конфисковать у араб­ских жителей еще не отнятые у них земли. Эти выступления были под­держаны забастовкой солидарности населения Западного берега и Газы[45] .

Несмотря на неблагоприятную обстановку, сложившуюся на Ближ­нем Востоке в результате дипломатической активности США, ООП твердо придерживалась принятых на XII сессии НСП принципиальных установок по вопросам ближневосточного урегулирования. В связи с отходом Египта от согласованных общеарабских позиций руководство ООП предприняло шаги к сближению с Сирией, возглавившей проти­водействие арабских стран израильской агрессии. В марте 1975 г. бы­ло принято решение о создании совместного сирийско-палестинского военного командования и общего политического руководства. Хотя эти решения не вылились в конкретные формы, палестинскому сопротивле­нию была оказана тем самым морально-политическая поддержка пе­ред лицом попыток США, Израиля и Египта подменить комплексное урегулирование в регионе частичными сепаратными договоренно­стями

1.5. Палестина в современных условиях

На сегодняшний день можно сказать, после парламентских выборов, завершившихся безогово­рочной победой террористической группировки ХАМАС, Пале­стина оказалась на пороге гражданской войны. Между отрядами проигравшего выборы движения ФАТХ и исламистами идут на­стоящие бои — пусть пока еще они и носят локальный характер.

Руководство ФАТХ ответило, что в новое правительство не вой­дет, а станет «лояльной оппозицией». Рядовые же фатховцы опол­чились и против ХАМАС, и против своих вождей. В свою очередь Израиль предъявил палестинцам ультиматум. Исполняющий обя­занности премьера Эхуд Ольмерт озвучил три условия, без выпол­нения которых диалог с любыми палестинскими властями будет невозможен. Во-первых, ХАМАС должен немедленно разору­житься и публично отказаться от насилия. Во-вторых, признать право еврейского государства на существование. В-третьих, со­блюдать весь комплекс соглашений, подписанных ранее Израилем и палестинцами[46] .

По словам госсекретаря США К. Райс, спонсоры ближнево­сточного мирного процесса (Соединенные Штаты, ООН, Россия и ЕС) едины во мнении: ХАМАС обязан сделать выбор — быть тер­рористической или политической организацией. В декларации 1988 г. о создании ХАМАС записано: «Наш путь — джихад. Сио­нистский враг должен быть уничтожен».[47] Подчиниться мировому сообществу — значит упразднить собственный устав, отказаться от главной цели, т.е. от войны с Израилем до победного конца. Сей­час исламисты озабочены решением двух проблем. Они не имеют контроля над силовыми структурами, которые подчиняются ФАТХ, а значит, могут превратиться в опору оппозиции. Кроме того, радикалам угрожает международная изоляция, они могут лишиться финансовой помощи от ЕС и США. А без этих денег па­лестинская администрация нежизнеспособна. «Мы не будем помо­гать правительству, которое желает уничтожить Израиль — нашего союзника и друга», — заявил американский президент Джордж Буш.[48]

Палестинская автономия — крупнейший получатель между­народной финансовой помощи: с 2001 по 2005 г. ей было перечис­лено 5 млрд. долл., т.е. 30 долл. на душу населения ежегодно. От Европейского союза автономия получила в прошлом году 280 млн. € (341 млн. долл.). США выделили ей 313 млн. долл. ~ 225 млн. долл. через американское Агентство международного развития и 88 млн. долл. через Фонд ООН. В 2006 г. США заложи­ли в бюджет предоставление помощи автономии в размере 234 млн. долл. Что касается других государств, то, к примеру, Ка­нада выделила палестинцам в 2005 г. 20,5 млн. долл., Япония -50 млн. долл., арабские страны (включая Кувейт, Алжир, Египет и Саудовскую Аравию) — 67 млн. долл., Китай — 50 млн. юаней (чуть больше 6 млн. долл.). Между тем, как заявил представитель Все­мирного банка на палестинских территориях Найджел Роберте, скоро автономию может охватить финансовый кризис. У властей не будет средств для выплаты зарплаты своим служащим, что при­ведет к росту безработицы, которая уже сейчас составляет 20%.[49] Происходящие сегодня серьезные перемены как на Ближнем Востоке, так и в мире, вынуждают непосредственных участников событий и заинтересованные стороны искать пути к миру и сотрудничеству. Движение к миру, настоятельная потребность в котором осознается большинством участвующих в конфликте сторон, наталкивается, однако, на серьезные трудности как объективного, так и субъективного свойства.

Глава 2. Институционализация палестино – израильского конфликта в современных условиях

2.1Нормализации арабо-израильских отношений

В настоящее время ближневосточный конфликт разделился на несколько блоков, каждый из которых строит свою политическую линию вокруг стержневой проблемы взаимоотношений Израиля и той или иной арабской стороны. Решающая роль в этих взаимоотношениях принадлежит институту политики и процессу ее институционализации.

Первые годы после палестинкой войны палестинцы находились в состоянии шока, растерянности и замешательства. Апатия и политическая индифферентность были характерными для их настроений. Политические партии палестинцев распались, их лидеры сошли с политической арены. После окончания Палестинской войны среди молодых арабов было широко распространено убеждение, что в борьбе за свои права палестинцы при поддержке других арабских стран должны найти и организовать необходимые силы, чтобы объединиться и единым фронтом выступить в защиту палестинского дела[50]. Реализацией этого убеждения стало Палестинское движение сопротивления (ПДС).

Основными вехами становления Палестинского движения сопротивления можно считать образование ФАТХ («ФАТХ» на арабском языке означает «победа»), ставшей ядром ПДС и создание организации освобождения Палестины (ООП), возникшей в 1964 году. В январе 1965 года — начало военных операций ФАТХа, затем принятие Палестинским национальным советом, собравшимся в Каире, Палестинской национальной хартии (1968 год), учреждение центрального комитета ПДС и подчинение ему Армии освобождения Палестины (1970 год).

Высшим органом ПДС и ООП является национальный совет. Доминирующей организацией в ПДС всегда был ФАТХ, бойцы которого составляли 90 % численности фидаинов, то есть жертвующих собой в борьбе. Вначале ООП возглавлял Ахмед апь-Шукейри, затем Яхья Хаммуда, а с 1969 года — Ясир Арафат[51] .

Одна из иллюзий палестинских борцов, с которой им вскорости пришлось расстаться, проистекала из убеждения, что ни одно правительство арабских стан не будет возражать, если фидаины пожелают обосноваться в какой-либо из них и превратить ее в базу вооруженной борьбы против Израиля.

Однако в сентябре 1970 года иорданский король Хусейн ликвидировал военное присутствие палестинцев, их отряды передислоцировались в Ливан, ставший до 1982 года основной базой палестинского сопротивления. Они обосновались на юге Ливана, что вызвало недовольство коренного населения, считавшего присутствие палестинцев бедствием для себя. Но настоящая беда обрушилась на палестинцев в Ливане, когда в 1982 году Израиль предпринял вторжение в эту страну (Война 1982 года, операция «Мир Галили»). Поводом для вторжения явились артиллерийские обстрелы, ракетные атаки и террористические акты предпринимаемые отрядами ООП в отношении израильских поселений.

Израильская армия быстро захватила юг Ливана, уничтожила «Фатхленд» и заняла столицу Ливана Бейрут[52]. Необходимо отметить, что на стороне Ливана сражались сирийские войска в составе пяти дивизий. Столкнулись в противоборстве самые мощные на Ближнем Востоке вооруженные силы. С обеих сторон в сражении участвовало более 200 тысяч человек, около 3000 танков, свыше 3000 орудий и минометов, около 900 самолетов. Вооружали Сирию и разрабатывали стратегию войны Советский Союз и советские военные советники, которые были даже в каждой сирийской дивизии. И неизвестно каков был бы исход сражений, если бы США не потребовали от сирийцев отвести свои войска из Ливана, что и было сделано[53] .

Палестинцам пришлось также уйти из Ливана и обосноваться в Тунисе. В начале 1985 года войска Израиля вышли из Ливана, оставив лишь ограниченные силы в пограничном районе, служащем зоной безопасности.

Покинув арабский Восток, вооруженные силы ООП потеряли всякую возможность вести борьбу. В новых условиях, осознав, что ни на арабский мир, ни на СССР, ни на ООН рассчитывать не приходится, Арафат принял стратегическое решение: он сделал ставку на уже стихийно начавшееся народное восстание на оккупированных палестинских землях. Со временем оно переросло в подлинное гражданское восстание против Израиля, получив название интифада (в переводе с арабского — восстание). Это было восстание особого рода, без применения огнестрельного оружия. Зрелище палестинских юнцов, забрасывающих камнями израильских солдат и стреляющих из рогаток, неизбежно должно было привлечь внимание международных средств массовой информации к проблемам Палестины[54] .

С началом интифады ситуация в регионе принципиально переменилась. Палестинцы выступили как самостоятельная сила, требовавшая создания собственного государства.

Арафат в полной мере использовал новую ситуацию. 12 ноября 1988 года в Алжире открылась чрезвычайная сессия палестинского национального совета, на которой была принята Декларация независимости1. В арабском мире ООП была признана единственным представителем палестинского народа. Она имеет свои представительства более чем в 80 странах, обладает статусом постоянного наблюдателя при ООН с правом участия в работе Генеральной Ассамблеи ООН и в работе всех международных конференций, созываемых под эгидой ООН. Большим политическим успехом всего палестинского дела, способствовавшим повышению авторитета ООП, явилось обсуждение палестинского вопроса на XXIX сессии Генеральной Ассамблеи ООН, на которой выступил Ясер Арафат: «Я призываю вас, — сказал он, — дать моему народу создать национальный независимый суверенитет на нашей собственной земле. Сегодня я пришел сюда с оливковой ветвью в руках и с винтовкой борца за свободу. Давайте не позволим оливковой ветви мира упасть из моих рук. Война бушует в Палестине, однако, именно в Палестине родится Мир»[55] .

Безусловно, самой яркой фигурой палестинского движения является Ясир Арафат. Мухаммед Абдель Рауф Арафат аль-Кудва аль-Хусейни (прославившийся под именем Ясир Арафат) родился в 1929 году в Каире в семье выходцев из Палестины, в богатой и аристократической семье (по матери). С 4 лет жил в доме дяди — муфтия Иерусалима, и на всю жизнь запомнил погром, устроенный там однажды британскими солдатами. В 16 лет Арафат вернулся в Каир и включился в борьбу с колонизаторами — организовывал поставки оружия в Палестину. Тогда же начал учиться в Каирском университете на инженера. После провозглашения в 1948 году Государства Израиль Арафат бросил учебу и ушел на первую войну с евреями. Сражался в Газе. После поражения арабов хотел ехать учиться в Америку, но государственный департамент США не дал ему визы, и он остался в Каире. Там Арафат сошелся с радикальной исламской организацией «Братья-мусульмане» и основал Союз палестинских студентов.

В Синайской кампании 1956 года Арафат командовал отрядом палестинских подрывников в египетской армии. После войны отправился в Кувейт заниматься строительным бизнесом. Там основал «Движение за освобождение Палестины» («Фатх») и переехал в Иорданию. В 1968 году во время атаки израильской армии на палестинские лагеря в Иордании отряд под командованием Арафата в местечке Аль-Карама отбил атаку. К лидеру «Фатха» пришла почти мировая известность. Год спустя его выбрали председателем исполкома ООП.

В сентябре 1969 года Арафат поднял палестинское восстание против иорданского короля Хусейна, которое было подавлено (в историю это событие вошло под названием «черный сентябрь»). Палестинцы потеряли около 5 тыс. убитыми и десятки тысяч ранеными. Арафат бежал в Ливан. После разгрома восстания он отказался от открытых террористических методов и перешел к дипломатии. В 1972 году он выступил перед Генассамблеей ООН, получив признание как лидер палестинцев.

В последние несколько лет Арафату пришлось перенести несколько тяжелых ударов. Сам Арафат дважды едва не погиб: сначала, когда против него взбунтовалась часть его собственных сил в северном Ливане, затем — когда израильские самолеты бомбили его штаб-квартиру в Тунисе. Арафата не удалось ликвидировать ни израильтянам, ни сирийцам, ни ливанским маронитам, иорданским королевским гвардейцам[56] .

При участии Ясира Арафата происходила и эволюция Палестинского движения сопротивления. В корне изменились отношения ПДС к израильским левым силам — от полного отрицания любых элементов или организаций, созданных в Израиле, вне зависимости от их характера, до решения Национального Совета Палестины в марте 1977 года о контактах с израильскими левыми силами и первой официальной встречи делегации ООП с делегацией Коммунистической партии Израиля весной 1977 года. Это отражало усиление классового элемента в ПДС, а так же подчеркивало самостоятельный характер этого движения. Сообщение о первой встрече делегаций ООП и Коммунистической партии Израиля вызвало резкую критику со стороны реакции. Давая отпор этой критике, генеральный секретарь Демократического фронта освобождения Палестины Наиф Хаватма сказал, что решения 13-й сессии Национального совета Палестины, на основе которых была организована эта встреча, является большой победой демократических сил в Палестинском движении сопротивления над разного рода шовинистическими реакционными идеями. Генеральный секретарь ДФОП отметил, что встреча в Праге свидетельствует о готовности ООП осуществлять широкие контакты с антисионистскими силами в Израиле с целью подлинно демократического движения палестинской проблемы. Решения 13 сессии ИСП, отметил Н. Хаватма, свидетельствуют о верности и зрелости нашей идейной и политической линии[57] .

Помимо ООП политические усилия на территории Палестины институционализировались в деятельности ряда других организаций, многие из которых стали проводить радикальную политику, граничащую с терроризмом.

Около 1980 года зародилась на территории Ливана партия Аллаха — Хезболла. В современном виде организация создана в 1982 году в Баальбеке, куда прибыли несколько сотен «стражей исламской революции». Здесь было провозглашено создание военно -политической организации ливанских шиитов. При разногласиях в организации вопрос передавался на решение имаму Хомейни, позже — его преемнику. При создании был провозглашен джихад против сионизма и империализма. Цель организации — уничтожение Израиля. Неотъемлемой часть деятельности организации становится терроризм, в том числе и международный. Численность организации составляет 2 200 человек. Боевики организации подвергаются интенсивной идеологической обработке, им внушается, что мученическая смерть во имя Аллаха искупит их собственные грехи и грехи членов их семей[58] .

В 1988 году несколько радикальных исламских группировок объединились в движение исламского сопротивления — «Хамас» (по-арабски означает — «рвение»). На протяжении своей истории эта организация пыталась выступать в качестве альтернативы ООП. Деятельность «Хамас» осуществляется на трех уровнях: легальная религиозная пропаганда, полулегальное политическое руководство и нелегальная сеть боевых звеньев. «Хамас» изымает средства у богатых и перераспределяет их среди бедных, привлекая их на свою сторону. Из них рекрутируются герои, готовые носить на себе заминированный пояс[59] .

Для израильтян «Хамас» является чисто террористической организацией. Однако многие палестинцы относятся к этой организации совсем по-другому.

В начале своего пути «Хамас» представлял интересы меньшинства, но сегодня движение является одним из ключевых игроков в палестинской политике. Представители движения открыто обвиняют администрацию Ясира Арафата в коррупции и неправильной управленческой политике. Многие почитают за героев боевиков-самоубийц — молодых людей, которые подрывают себя на улицах израильских городов.

Движение «Исламский джихад» — самая, пожалуй, загадочная из всех палестинских военизированных группировок. Эта организация появилась в семидесятые годы в секторе Газа. Масштабы ее деятельности не сравнимы, конечно, с «Хамасом», у которого есть собственные школы и больницы, который обладает реальным влиянием на социальные и политические процессы, происходящие в палестинской среде, но в последние годы члены «Исламского джихада» методично осуществляют боевые акции, приуроченные к очередной годовщине гибели их лидера Фатхи Шакаки, которого убили на Мальте в октябре 1995 года[60] .

Члены «Исламского джихада» абсолютно привержены идее создания исламского палестинского государства и уничтожения Израиля путем ведения священной войны. Эта группировка враждебно относится к правительствам тех арабских государств, которые поддерживают нормальные отношения с Западом.

В начале нового столетия появилась военизированная палестинская группировка «Бригады мучеников аль-Аксы». Они осуществляли акции против израильских солдат и поселенцев по большей части на Западном берегу реки Иордан и в секторе Газа, а также против мирных граждан в Тель-Авиве и других израильских городах. Основной метод боевиков «Бригад» — стрельба из проезжающих мимо цели автомобилей. Однако в последнее время группировка взяла на себя ответственность за целую серию акций, осуществленных взрывниками-смертниками, в которых гибнут десятки израильтян.

«Бригады мучеников аль-Аксы» никем официально не признаны. Их руководство открыто не выступает в поддержку ни Арафата, ни движения Фатх, хотя члены «Бригад» чаще всего и являются членами ФАТХ. Несмотря на то, что в последнее время деятельность группировки против израильтян заметно активизировалась, наблюдатели полагают, что ее руководство не отвергает возможности мирных переговоров в будущем и в принципе готово признать Израиль.

Немного достоверной информации существует и в отношении такой вооруженной палестинской группировки как «Танзим» (по арабски — организация). Полагают, что «Танзим» представляет собой лишь небольшое количество активных членов ФАТХа, у которых есть связи с организованными военизированными группировками. Возможно, они напрямую не контролируются организацией ФАТХ и Ясиром Арафатом, но, судя по всему, проявляют преданность палестинскому лидеру. Руководство группировки «Танзим» выступает против существования государства Израиль, что вынуждает израильтян, в свою очередь, требовать полного разоружения данной организации и прекращения ее деятельности.

Сегодня, когда палестинский народ теряет надежду на мирное и справедливое решение ближневосточной проблемы, всевозможные военизированные, экстремистски настроенные организации набирают очки за счет политических движений более умеренного толка, с конструктивной программой выхода из кризиса.

Политическая эволюция Израиля со времени основания государства в 1948 году также претерпела существенную трансформацию. Первоначально политика государства находилась под преимущественным влиянием таких факторов, как форсированное экономическое и социальное развитие и формирование социально-классовых структур, усложнение этнического состава общества за счет широкой иммиграции, неурегулированность арабо-израильского конфликта. Фактор конфронтации с арабским миром приобрел особую значимость во внутриполитической жизни Израиля после арабо-израильской войны в октябре 1973 года, ход и результаты которой выявили историческую бесперспективность продолжения политики консервации статус-кво в отношении оккупированных территорий. Та или иная позиция по вопросам ближневосточного урегулирования становилась одной из важнейших характеристик любой политической партии или течения[61] .

При образовании Израиля в 1948 году главную политическую роль выполняла партия Авода (партия труда), которая под другим названием (Мапай) составила костяк движения, приведшего к образованию Израиля. Как руководящие кадры, так и массовую опору партии всегда составляли евреи-ашкенази, выходцы из Восточной и Центральной Европы. В партии сочетались сионистские идеи и концепции европейской социал-демократии. При оценке позиций левых и умеренных сионистских кругов Израиля следует учитывать, что они не соглашались с идеями полного ухода Израиля с оккупированных в 1967 году территорий, предоставления палестинскому народу осуществить право на создание собственного государства. Все сионистские партии видели путь к достижению мира исключительно в контексте прямых переговоров с арабскими государствами без каких-либо предварительных условий, категорически отказывались признавать ООП в качестве участника будущих переговоров[62] .

Партия труда возглавляла блок, находившийся у власти с момента создания государства до 70-х годов, когда впервые проиграла на выборах блоку Ликуд. Социальная база этого блока во многом была иной: его поддерживали сефарды (средиземноморские евреи, и вообще неевропейские евреи). Как правило, это были люди но своему социальному статусу и материальному положению стоявшие ниже ашкенази. Идеология Ликуда была правой и более националистической, чем взгляды ашкенази. Возглавившая Ликуд партия Херут являлась приемником ревизионисткого направления в сионизме, возглавляемого В. Жаботинским и придерживавшегося концепции необходимости создания еврейского государства на всей территории Палестины и Трансиордании.[63]

После своего образования в 1948 году Херут не признала раздела Палестины в соответствии с решением ООН. Эта партия, программа которой легла в основу предвыборной платформы всего блока Ликуд, исходила из необходимости удерживания Израилем всей территории Западного Берега, Газы и Голанских высот, как по соображениям безопасности государства, так и по религиозным и политическим причинам. Достижение мира с арабской стороной рассматривалось ею исключительно в контексте прямых переговоров с Египтом, Сирией и Иорданией[64] 1.

Оба блока сменяли поочередно друг друга у власти, но ни у одного не хватало сил, чтобы получить абсолютное большинство в кнессете. В 1977 году произошла смена руководства Партии труда. Шимона Переса сменил Эхуд Барак. Э Барак потребовал досрочных парламентских выборов и смещения замешанного в коррупции Нетаньяху, осуждая его ошибочный политический курс.

Нетаньяху считал, что в конечном итоге время работает на Израиль, который может спокойно дождаться, когда палестинцы «дозреют» до серьезных уступок и поймут, что израильское руководство не намерено у себя «под боком» иметь постоянный источник напряженности. Досрочные выборы состоялись 17 мая 1999 года. Победу одержал Эхуд Барак[65]. Роль религиозных партий в Израиле исключительно велика и все время возрастает, создавая серьезнейшую общенациональную проблему. Религиозные партии в обмен на поддержку правительства, требуют проведения законодательства, резко усиливающего позиции крайне реакционных экстремистских сил. Среди религиозных партий на первое место вышла «Шас», оттеснив традиционную Национально-религиозную партию. Ее главной опорой являются сефарды — выходцы из Марокко.

Наряду с тремя религиозными партиями (Шас, Национально-религиозная партия, Объединенный фронт Торы) большую роль внутри третьей силы стали играть две «русские» партии. Их сторонники занимают весьма жесткие националистические позиции. Как только Барак выразил готовность пойти на территориальные уступки, касающиеся Иерусалима, его коалицию покинули: Шас, Национально-религиозная партия, партия Щаранского. Таким образом, существенным ограничителем для Барака всегда была позиция религиозных организаций и «русских», не позволявших ему идти на сколько-нибудь серьезные уступки Арафату. Барак не мог не провести некую «красную черту» в отношении тех уступок, на которые он был согласен пойти в вопросе об Иерусалиме[66] .

Политические лидеры Израиля вынуждены строить свою политику, кроме прочего, и с учетом мнения арабских избирателей. Арабы составляют 12,5 % израильского электората. Их голоса в 1999 году помогли Эхуду Бараку добиться премьерского поста. На последующих выборах, несмотря на призывы Эхуда Барака к израильским арабам отдать за него голоса, палестинские экстремистские группировки «Хамас» и «Хезболла» призывали их либо бойкотировать выборгл, либо поддержать Шарона. Они исходили из того, что при Шароне Израиль лишится западной поддержки и проведением более жесткой политики объединит всех противников Израиля. «Шарон заставит всех арабов стать на путь борьбы, а не ограничивать себя лишь мирными переговорами», — заявил глава политбюро «Хамаса» Халед Мишаль.

6 февраля 2001 года на выборах премьер-министра в Израиле победил Ариэль Шарон — правый политик, который не раз высказывался против ближневосточного мирного урегулирования в соответствии с соглашениями подписанными в Осло.

Ариэль Шейнерман (который станет известным под именем Ариэль Шарон) родился в 1928 году в еврейском поселении Кфар Малале в семье выходцев из Российской империи. Как и все жители Палестины, он страдал от произвола правивших там британцев. Уже в 14 лет Шарон стал сотрудничать с подпольной еврейской организацией «Хагана», ставившей целью освобождение Палестины. Однако он не собирался посвящать свою жизнь борьбе и по примеру отца учился на агронома. После провозглашения в 1948 году Государства Израиль Шарон бросил учебу и ушел на первую войну с арабами. Был тяжело ранен в бою под Латруном. Оправившись от ранения, хотел продолжить учебу, но командование убедило его остаться в армии. Он сформировал бригаду 101 — спецподразделение, занимавшееся карательными операциями, и начал тотальную борьбу с врагами Израиля.

В Синайской кампании 1956 года Шарон командовал парашютной бригадой. После войны отправился учиться в Британию в военный колледж. Но мирная жизнь продолжалась недолго — Шарон вернулся и в 1958 году принял командование пехотной бригадой. В 1967 году, во время Шестидневной войны, танковая бригада под командованием генерала Шарона захватила форт Абу-Агейла — один из центров египетской обороны. Шарон стал одним из самых уважаемых военных в стране. Его назначили командующим Южным военным округом. В 1970 году Шарону поручили подавить палестинский мятеж в недавно захваченной Израилем Газе. За жестокие методы борьбы с палестинцами он получил прозвище Бульдозер. В 1973 году во время войны Судного дня Шарон во главе 143-й бронетанковой дивизии буквально спас Израиль от поражения — переправился через Суэцкий канал и приблизился к Каиру.

Ариэль Шарон стал депутатом кнессета в 1977 году. Блестящий военный, известный политик, один из основателей партии «Ликуд», для палестинцев, однако, он человек, стоящий за убийством ливанской христианской милицией сотен беженцев в лагерях Сабра и Шатила в зоне израильского контроля в Ливане. После рейда израильской армии в Ливан в 1982 году и резни в лагерях беженцев Сабра и Шатила Шарона, в ту пору министра обороны, стали называть Мясником.

Двадцать лет спустя в сентябре 2002 года Ариэль Шарон, уже премьер-министр Израиля, в сопровождении телохранителей появился на Храмовой горе в Иерусалиме — святом месте и для иудеев, и для мусульман. Многие политики считают, что именно со столкновений палестинцев с телохранителями Шарона и начался нынешний виток интифады, унесший жизни более тысячи человек, в большинстве своем палестинцев[67] .

Про арабский и палестинский «терроризм» говорят многие, однако про террор со стороны израильтян знают гораздо меньше. Тем не менее, он существует. Еврейская террористическая организация «Ках» (что на иврите означает «только так») и ее дочерняя организация Кахане Хай (на иврите «Кахане жив») были основаны американским радикальным и ортодоксальным раввином Мепром Кахане. Декларируемая цель этих организаций — изгнать всех арабов из Израиля, включить в территорию Израиля Западный берег и часть Иордании, установить теократическую форму правления со строгим выполнением всех иудейских религиозных предписаний. Обе организации были признаны израильским правительством террористическими в 1994 году.

Свои идеи «Кахане Хай» распространяет посредством интернета, радио и печатной продукции. Идеология «Ках» и «Кахане Хай» заключается в следующем: евреи — избранный, особый народ, который

живет на святой земле — родине еврейского народа. Принятие Торы отделяет еврейский народ от всего остального мира. Все евреи независимо от их местожительства должны помогать друг другу. Всех арабов необходимо изгнать из Израиля. Территориальные уступки арабам. неприемлемы. Израильский контроль над Иерусалимом не подлежит обсуждению. «Ках» и «Кахане Хай» организовали множество террористических актов: совершили вооруженное нападение на палестинцев, организовали погром в православной церкви в Иерусалиме, убийство израильского премьер-министра, расстрел арабов в мечети Аль-Ибрахиме, организовали взрыв М Тель-Авиве около французского посольства и т.д. и т.п.[68] 1

Хорошо известна своими крайними методами борьбы Шин Бет, служба безопасности Израиля, (по первым буквам, Ш и Б, слов «служба безопасности» или Шабак). Именно Шин Бет находится на переднем крае тайных операций против палестинских боевиков. Организация располагает обширной сетью информаторов из числа палестинцев и играет ключевую роль в осуществлении политики целенаправленной ликвидации тех, кого Израиль подозревает в террористической деятельности. Один из департаментов Шин Бет отвечает за антитеррористические операции против палестинских и других арабских террористов. В составе этого департамента действует секретный отряд, более известный под названием «Мистаарвим», ведущий борьбу против участников интифады — палестинского восстания.

Репутация Шин Бет, как и разведки Моссад, оказалась несколько подпорченной в результате ряда скандалов двух последних десятилетий, а также методов допросов, которыми пользовалась Шин Бет, особенно в отношении палестинцев. Правозащитные организации утверждали, что многие из тех, кто попадал в руки Шин Бет, погибали или оказывались парализованными.

Существенное значение в ситуации арабо-израильского конфликта принадлежит религии. Религия в регионе остается активной силой, воздействующей на идейно-политическую жизнь общества, на всю атмосферу политической борьбы, а в ряде случаев и на состояние межгосударственных отношений. Религия в странах региона — реально существующий и долгосрочный фактор, накладывающий отпечаток на все процессы.

Довольно часто значительный конфликтный потенциал приписывается исламу. Так, И. Фадеева считает, что конфликт, как неизбежный фактор политического процесса в мусульманском мире нельзя рассматривать в отрыве от многовековых традиций. Враждебное отношение многих мусульман к культурным ценностям и политике Запада за прошедшее время не уменьшилось. Логика самого Мухаммеда состояла в широко распространенной тогда, а во многих регионах мира и по сей день, дихотомии: «свой-чужой». Последний всегда враг. На этой дихотомии мира основана доктрина джихада и политика режимов стран Ближнего Востока. Наиболее ортодоксальные исламские правоведы и богословы считают, что джихад — одна из высших религиозных обязанностей мусульман, ибо конечная цель ислама — гегемония в глобальном масштабе.[69]

Обитаемая земля поделена на владения ислама (дар аль-ислам) и другие земли (дар аль-харб). Между этими мирами существует (почти всегда) вооруженное противостояние. Ислам разрешает перемирие с неверными, однако, это — временный мир. Методы решения конфликтов мало используют компромисс и взаимные уступки.

Культура диалога не является сильной стороной ислама, что способствует появлению радикальных исламистских течений и террористических группировок. В большинстве арабских государств власть принадлежит тому, кто взял верх. В отличие от демократических процедур по западному образцу исламские нормы не смогли твердо установить ненасильственный механизм и контроль передачи власти. Власть в большинстве мусульманских стран единолична и имеет диктаторские полномочия.

Длительный арабо-израильский конфликт объединяет и сплачивает мусульманские страны, по крайней мере, на уровне политической риторики и лозунгов. То, что западным посредникам представляется компромиссом, арабами воспринимается как вынужденное временное отступление, за которым должен следовать непременный реванш. В их представлении мир сам по себе как таковой не является безусловным благом. Арабо-израильский конфликт — это конфликт постиндустриальных наций с народами, «застрявшими» на доиндустриальной стадии. Как и в прежние эпохи для многих мусульман война с «неверными» — высшая доблесть. Детям с измальства прививаются идеалы джахида, матери шахидов гордятся ими, а их семьи пользуются большим почетом. Для ислама наступательная война в принципе не считается недозволенным методом решения мелсдународных конфликтов, что нашло отражение в доктрине джихада[70] .

Присущий Западу исторический оптимизм, порожденный успехами в социальной, политической, а также экономической сферах, в мусульманском мире не находит отклика. В трактовке многих приверженцев радикального исламского толка конфликт •— это форма борьбы божественных и темных сил, правды с неправдой. Западная секуляристская стратегия разрешения конфликтов для них непонятна и неприемлема. Для мусульман «свой» — всегда прав, «чужой» — виновен уже в силу принадлежности к другой конфликтующей стороне.

Поскольку нормы ислама поощряют рождаемость в арабских семьях, там преобладают многодетные семьи, большинство из которых имеют чрезвычайно низкий жизненный уровень. В этих условиях молодежь не получает ни образования, ни рабочей квалификации и остается невостребованной. Создается питательная среда для радикального ислама, которая взращивает банды террористов, расползающихся по всему миру, многие становятся людьми-камикадзе. Исламские экстремисты Ближнего Востока мечтают о халифате с шариатскими нормами и мировом господстве. В усиливающейся политической, экономической и культурной экспансии Запада мусульманский мир видит угрозу самим основам своего бытия[71] 1.

Однако достаточно остро проблема религиозной ортодоксии стоит и в израильском обществе. Большое значение принадлежит противостоянию ультра-ортодоксальных израильтян и сторонников светского государства. Часть граждан Израиля ведет современный образ жизни, близкий к европейскому или американскому, другие живут на Святой Земле в ожидании прихода Мессии. Некоторые ультра-ортодоксы даже считают, что государственная власть Израиля не имеет права на существование, и не признают ее полномочий. Напряженность в отношениях между этими группами во многом определяет израильскую политику, в том числе, и в отношении мирного процесса.

В условиях религиозной нетерпимости арабо-израильские отношения порой приобретают характер «войны на истощение». По мнению многих обозревателей, цель израильтян ясна — убедить силовыми методами палестинцев в необходимости принятия израильских условий мира, цель палестинцев — создать атмосферу, при которой присутствие поселенцев на палестинских территориях станет невыносимым и израильтяне примут мирные предложения палестинцев. Генеральный секретарь ЛАГ Амр Муса призвал арабов готовиться к самому худшему сценарию[72] 2. И этот момент не заставил себя долго ждать. Палестинская сторона провела серию террористических актов арабами-смертниками во время еврейского праздника Песах. Террористические акты были совершены также в Иерусалиме, Хайфе, Тель-Авиве и Эфрате.

В Иерусалиме волнения вспыхнули в связи с намерением еврейских экстремистов заложить первый камень в основание нового храма в Иерусалиме. Символическая акция прошла близ третьей по значению святыни мусульман после Мекки и Медины — мечети Аль-Акса и Наскального купола. Однако привезенный для закладки блок был увезен властями Иерусалима. Начальник полиции Иерусалима Мики Леви заявил, что евреи имеют право только молиться у «Стены плача», и он сделает все, чтобы не допустить массовых столкновений и актов насилия. В свою очередь муфтий Иерусалима шейх Акрама Сабри призвал всех палестинцев собраться у мечети Аль-Акса, чтобы помешать израильтянам заложить основание храма. Израильтяне дали приказ армии не допускать манифестантов в Иерусалим. Тем не менее, несколько сот палестинцев сумели проникнуть в мечеть Аль-Акса. Всего в этом районе собрались десятки тысяч арабов. Они закидали камнями религиозных евреев, молившихся у стены плача. Полиция взяла штурмом комплекс мечети Аль-Акса, рассеяла палестинцев и эвакуировала евреев. В конце концов израильские полицейские и военнослужащие покинули Храмовую гору в Иерусалиме после призыва исламского хранителя горы — шейха Мухаммеда Хусейна, заверившего израильский власти в том, что воинствующие мусульмане уйдут оттуда[73] .

В результате подобных действий десятки людей погибли и около сотни получили ранения. Израильтяне объявили о начале операции «Защитная стена». Цель операции израильской армии, найти и наказать всех тех, кто причастен к террористическим актам. Израиль заявил, что не намерен выводить войска из палестинских городов, пока не будут достигнуты условия по ликвидации виновников террора. Израиль потерял доверие к Арафату, на котором лежит полная ответственность за кровавые события и под чьей эгидой продолжается террор, следствием чего явился захват резиденции Ясера Арафата. Премьер-министр Израиля

Шарон заявил, что добиться прекращения огня можно только искоренением террора. Ясир Арафат был изолирован израильтянами в своей резиденции[74]

На почве обострения взаимоотношений между национально-этническими и религиозными группами в мире происходит большая часть бурных конфликтов, вооруженных столкновений и войн. Они создают угрозу безопасности и стабильности не только в регионах, но и мировой системы в целом.

2.2.Попытки урегулирования палестино – израильского конфликта

Прошло 15 лет с того вре­мени, когда усилиями СССР и США при актив­ном участии ряда стран ближне­восточного региона на «финиш­ную прямую» вышла подготовка международной конференции по урегулированию арабо-израиль-ского конфликта.Бакланов А.в своих многочисленных работах по палестино – изральскогму конфликту выделил критерии для урегулирования этого конфликта на наш взгляд они перспективны. Перечислим их и проанализируем. Он считает, международная конференция, прошедшая в Мадриде 31 октяб­ря — 1 ноября 1991 г., казалось бы, действительно создавала уни­кальный механизм для разработ­ки «формулы» мира. Однако вплоть до сегодняшнего дня так и не удалось преодолеть арабо-израильские противоречия, в том числе на ключевом — палестино-израильском направлении.[75]

Проведены десятки междуна­родных и региональных фору­мов по тематике ближневосточ­ного урегулирования, но реше­ний, которые удовлетворяли бы трем основополагающим крите­риям — взаимная приемлемость, комплексный общерегиональ­ный характер, выполнимость -до сих пор найти не удалось. У каждой из конфликтующих сто­рон есть соответствующие дово­ды, аргументы в пользу своей позиции. Вместе с тем, за деся­тилетия противостояния нако­пились «обиды» и претензии друг к другу, что делает пока не­возможным создание в регионе климата доверия. Ситуация усу­губляется и тем, что в ближне­восточных государствах сформировалась мощная прослойка населения, «приспособившаяся» к условиям конфронтации и, бо­лее того, в ряде случаев умело извлекающая из состояния пер­манентной напряженности опре­деленные политические и иные дивиденды.

Как представляется, в настоя­щее время остро ощущается по­требность в критическом ретро­спективном анализе ситуации в ближневосточном мирном про­цессе под углом зрения выработ­ки рекомендаций, касающихся путей преодоления создавшихся тупиков и «завалов». При этом необходимо принимать во вни­мание, что расширяющийся «на­бор» конфликтных и кризисных ситуаций на Ближнем Востоке отражает тот факт, что стратегия и тактика действий как располо­женных здесь стран, так и меж­дународного сообщества в це­лом в ключевых блоках регио­нальной безопасности не прино­сят желаемых результатов. Крайне слаб и «прогностичес­кий элемент». Это со всей на­глядностью продемонстрировала победа радикальной группиров­ки ХАМАС на выборах в Палес­тинской национальной автоно­мии (ПНА) в январе 2006 г.[76]

Можно было бы следующим образом резюмировать основные факторы и причины, обусловив­шие создание такого рода ситуа­ции.

Первое. Международно-пра­вовые основы ближневосточно­го мирного процесса, следует признать, излишне «лаконичны» и «эластичны».

Мадридской конференцией 1991 г., инициирование к миру между Израилем, были основаны лишь резолюцией № 338 СБ ООН.

В преамбуле резолюция под­черкивается «неприемлемость захвата территории военным пу­тем» и говорится о необхомо­сти работать в направлении ус­тановления «справедливого и прочного мира», при котором «каждое из государств региона могло бы жить в безопасности».

Статья 1 резолюции опреде­ляла два основных принципа, которых необходимо было при­держиваться при осуществлении мер, призванных гарантировать мир на Ближнем Востоке: вывод израильских вооруженных сил с «оккупированных в ходе послед­него конфликта территорий» и отказ от всех претензий или си­туаций, связанных с состоянием воины, уважение и признание суверенитета, территориальной целостности и политической не­зависимости каждого из госу­дарств региона и их права жить в мире в безопасных и признан­ных границах без угрозы приме­нения силы или силовых акций[77] .

Статья 2 подтверждала необ­ходимость обеспечения гарантий свободы мореплавания через международные водные пути в регионе и достижения справед­ливого решения проблемы бе­женцев. В ней также говорилось о недопущении нарушения тер­риториальной целостности и по­литической независимости каж­дого государства региона путем принятия соответствующих мер, включая создание демилитаризо­ванных зон.

В момент принятия резолю­ции казалось, что острота поло­жения на Ближнем Востоке, не­обходимость возобновления ра­боты Суэцкого канала, успешное достижение великими держава­ми компромисса по резолюции № 242 СБ ООН обеспечат до­статочно быстрое продвижение к урегулированию на Ближнем Востоке. Но этого не случилось.

Арабские государства были настроены на то, что междуна­родное сообщество будет «дожи­мать» Израиль настаивать на практическом выполнении тре­бований резолюции № 242 в ча­сти, касающейся вывода изра­ильских войск с оккупирован­ных территорий. Однако, как вскоре стало совершенно оче­видно, это не могло произойти с учетом жесткой позиции Израи­ля, который был склонен рас­сматривать оккупированные в ходе конфликта земли в качест­ве «козырей» для очень «обстоя­тельного» и неспешного — сори­ентированного на достижение устойчивого мира в масштабах всего региона — разговора. При этом, по мысли израильтян, главное внимание должно было быть уделено вопросам обеспе­чения безопасности. Они настаи­вали на том, чтобы уже на на­чальном этапе переговоров были четко и ясно решены вопросы, связанные с формированием «условий мира» и вхождения Израиля в региональную систе­му государств отнюдь не в каче­стве «вражеской страны»[78] .

Резолюция № 338 была еди­ногласно принята Советом Безо­пасности 22 октября 1973 г. По следам «октябрьской войны» -крупномасштабных столкнове­ний сил арабов с израильтянами.

Этот документ еще более ла­коничный, чем резолюция № 242. В нем содержался при­зыв (пункт 1) ко всем сторонам немедленно прекратить военные действия и оставаться на пози­циях, которые они занимали к моменту принятия резолюции.

Далее (пункт 2) резолюция призывала все заинтересованные стороны незамедлительно после прекращения военных действий начать выполнение всех положе­ний резолюции № 242 СБ ООН.

Наконец, в пункте 3 говори­лось о том, что все заинтересо­ванные стороны должны были немедленно и одновременно с прекращением огня начать пере­говоры под соответствующей эгидой в целях установления справедливого и прочного мира на Ближнем Востоке[79] .

Что касается других докумен­тов ООН (помимо резолюций № 242 и № 338), они, естест­венно, имеют существенное по­литическое значение. Вместе с тем, эти документы не были упо­мянуты прямо в «мандате» на переговоры, который был сфор­мулирован в Мадриде.

Таким образом, «докумен­тальная база» ближневосточно­го мирного процесса содержит лишь самые общие ориентиры. Поэтому далеко не случайно, что «основополагающие» принципы по-разному толкуются заинтере­сованными сторонами, и это, ко­нечно, не может не осложнять движение к урегулированию.

Второе. Организационные модальности мирного процесса неоднократно менялись, при этом так и не удалось найти их оптимального варианта.

Если брать предысторию мир­ного процесса, то стоит особо от­метить, что в середине — конце 1970-х гг. Египет и Израиль при активном американском посред­ничестве сумели выйти на заклю­чение мирного договора (Кэмп-Дэвид, 1979 г.). Вместе с тем, этот успех имел ограниченный, чисто двусторонний характер и не привел в то время к « коммулятивному» эффекту, на что рас­считывали его сторонники.

Более эффективным и все­объемлющим обещал стать мад­ридский переговорный процесс. В Мадриде под сопредседательством («коспонсорстве») нашей страны и США в присутствии представителей ООН были «за­пущены» так называемые дву­сторонние «треки» (переговоры израильтян с палестино-иорданской, впоследствии раздельных — палестинской и иорданской, а также с сирийской и ливанской делегациями).

«Формула» мирного процесса на Ближнем Востоке, согласо­ванная в 1991 г. в испанской сто­лице, предполагала сочетание пленарных заседаний конфе­ренции и двусторонних «тре­ков». При этом ряд делегаций (в том числе, советская) исходили из того, что пленарный формат имеет своего рода приоритет и именно в ходе пленарных заседа­ний будут утверждаться догово­ренности, достигнутые в резуль­тате прямых двусторонних кон­тактов и переговоров[80] .

Помимо этого, в январе 1992 г. в Москве было иниции­ровано многостороннее «изме­рение» ближневосточного мир­ного процесса. Были созданы пять рабочих групп: по контро­лю над вооружениями и региона­льной безопасности (РГКВРБ), по беженцам, по водным ресур­сам, экономическому развитию, проблемам окружающей среды. Многостороннее направление призвано было решать очень важную задачу — искать развязки наиболее крупных проблем общерегионального масштаба. Предполагалось, что благодаря «объединяющему» моменту в ра­боте многосторонних групп именно в этом формате удастся (причем, скорее, чем на двусто­ронних направлениях) преодо­леть психологический барьер от­чуждения между арабами и изра­ильтянами, создать климат вза­имного доверия.

К мероприятиям в рамках многосторонних переговоров был привлечен ряд стран Евро­пы, а также Канада, Япония, Китай. Это позволяло весьма эффективно использовать опыт и возможности различных го­сударств в целях нахождения оптимальных путей решения проблем регионального мас­штаба.

Сирия и Ливан не участвова­ли в многосторонних перегово­рах. Они настаивали на том, что первоначально следует добиться значимого продвижения на дву­сторонних направлениях, в пер­вую очередь, в том, что касается прекращения израильской окку­пации арабских земель.

В дальнейшем, однако, меха­низм мирного процесса оказался коренным образом видоизменен. В Осло в конце 1992 г. были ор­ганизованы прямые закрытые переговоры между представите­лями Организации Освобожде­ния Палестины (ООП) и Изра­иля, которые привели к подпи­санию «Декларации принципов» о временных мерах по само­управлению палестинских тер­риторий.

Развитие событий показало, что выработать компромиссные договоренности «дискретным» путем было легче, чем в откры­тых (в том числе, для обществен­ности и СМИ) дискуссиях. Вме­сте с тем, уже вскоре очевидным стало и то, что достигнутые та­ким образом компромиссы зна­чительно труднее было «провес­ти», «продавить» через полити­ческие институты и обществен­ное мнение каждой из сторон.

В течение всего периода, по­следовавшего за проведением Ма­дридской конференции 1991 г., изменялся и институт внешних «спонсоров» мирного процесса. Уже на начальном этапе реали­зации решений этого форума в условиях нарастания хаоса и обострения финансово-эконо­мического кризиса в Советском Союзе возникли определенные трудности в осуществлении Москвой функций одного из двух — наряду с США… Вместе с тем, Россий­ская Федерация без каких-либо особых осложнений «унаследо­вала» этот статус и вплоть до середины 1990-х гг. данный ин­струмент мирного процесса со­хранялся и функционировал. Представители двух спонсоров вели заседания многосто­ронних рабочих групп и других форумов в рамках ближневос­точного мирного процесса. Правда, порой происходили до­статочно тревожные для рос­сийской стороны события. Так, в сентябре 1999 г. Россия «вы­пала» из числа приглашенных в египетский город Шарм аш-Шейх, где происходил важный раунд палестино-израильских переговоров (там присутствова­ли представители США, Египта и Иордании).

В 1994-1995 гг. странами Ев­ропы инициировалась дискуссия о «дополнении» «команды» сонсоров представителями Ев­ропейского Союза (ЕС)[81] .

Этот вопрос оказался в цент­ре повестки дня прошедшего в ноябре 1995 г. в Каире заседания весьма авторитетной в междуна­родных кругах Группы по Ближ­нему Востоку Социалистическо­го Интернационала. Руководил работой совещания один из ста­рейших общественно-политичес­ких деятелей ФРГ Г.-Й.Вишневски.

Логика многих из выступав­ших на заседании группы евро­пейских экспертов сводилась к тому, что все более веское учас­тие ЕС в поисках мира на Ближ­нем Востоке, масштабы финан­сово-экономической помощи стран Европы, адресованной па­лестинцам, различным арабским государствам, дают основания для предоставления Европейско­му Союзу статуса коспонсора -наряду с США и РФ.

Ряд делегаций поддержали этот тезис, однако были и скеп­тики. Дискуссия была практиче­ски свернута после выступления одного из участников, обратив­шего внимание на то, что орга­ны ЕС, отражающие на консенсусной основе подходы к тем или иным проблемам целого ря­да государств, лишены важней­шего качества, совершенно необ­ходимого для коспонсора мир­ного процесса в весьма «турбу­лентном» ближневосточном ре­гионе, — способности оперативно реагировать на происходящие события.

В конце 1990-х гг. вопрос о предоставлении ЕС более веской роли в мирном процессе с «пода­чи» европейцев стал вновь актив­но обсуждаться на различных международных форумах. В даль­нейшем эта проблема нашла свое решение при создании (апрель 2002 г.) так называемой «четвер­ки» международных посредников в составе США, Российской Фе­дерации, ЕС и ООН. Все отме­ченные формы международного содействия мирному процессу -американо-российское коспонсорство, «четверка» международных посредников — способствовали ре­шению многих из возникших проблем. Но они так и не смогли подвести основные противоборст­вующие стороны — палестинцев и израильтян — к достижению «ра­ботающих» договоренностей как представляется, в дея­тельности указанных выше орга­низационных механизмов не до­ставало «субстанции», способно­сти профессионально, со знани­ем реалий региона подсказывать наиболее оптимальные пути ре­шения. Без сомнения, решаю­щую роль в поиске компромис­сов должны играть страны, пря­мо вовлеченные в конфликт. Сделать за них работу, связан­ную со сближением позиций сторон, не может никто. Однако фактом остается и то, что по­средники не нашли пока «клю­ча» для перевода ближневос­точного конфликта — во всех его основных «составляющих» — в стадию урегулирования.

Третье. Слабая сторона мирного процесса — его недо­статочное экспертное обеспе­чение, в особенности, в послед­ние 5-10 лет, в результате чего отсутствует надежный прогноз развития событий. Наиболее ярко это проявилось в связи с победой ХАМАС на выборах в ПНА. При этом. к сожалению, нередко имеет место необъек­тивное отношение к предложе­ниям тех специалистов, которые выступают с особым мнением. Правильные и обоснованные прогностические работы далеко не всегда принимаются во вни­мание политиками-практиками, в результате — постоянно встре­чающиеся «неожиданные» пре­пятствия на пути переговорного процесса. Также требуется бо­лее объективный и непредвзя­тый подход к оценке реальных результатов политики тех или иных политических деятелей и правящих элитарных групп. Так, задолго до поражения ру­ководства ФАТХ на выборах в законодательный орган ПНА раздавались голоса с конкрет­ной критикой важнейших ас­пектов экономической и соци­альной политики Я.Арафата -Абу Мазена (Махмуда Аббаса), однако достаточно серьезных выводов по этой информации не делалось, массивная помощь ПНА использовалась не эффек­тивно.

Слабость экспертного потен­циала проявилась и в отсутствии ясности о ситуации в «сегменте» радикально настроенных элемен­тов в странах ближневосточного региона. Внутри этого лагеря на­ходятся группировки и «центры силы», имеющие существенные различия в своей стратегической и тактической линии. Многочис­ленные организации и группы, комплектующиеся из числа кри­тически настроенных слоев насе­ления, автоматически «записыва­лись» в лагерь «противников мир­ного процесса», в то время как ос­нову для их «протестного» пове­дения составляли главным обра­зом не проблемы мирного процес­са, а неудовлетворенность резуль­татами социально-экономического курса правящей верхушки.

Четвертое. Усилия, предпри­нимаемые в двустороннем и мно­гостороннем формате, в ряде случаев не приводили к каким-либо позитивным результатам в силу изменений внутриполитиче­ской обстановки в отдельных странах. Пример — довольно энергичный старт переговоров об окончательном статусе палестин­ских территорий в Табе (Синай, АРЕ) в мае 1996 г. не получил дальнейшего развития, так как победивший на выборах в Израи­ле Б.Нетаньяху пересмотрел по­зицию своей страны в отношении. Еще более серьезной стано­вится ситуация сейчас, после по­беды на выборах в ПНА движе­ния ХАМАС. Потребуются боль­шие усилия, в том числе по ли­нии «четверки» международных посредников, чтобы обеспечить преемственность в линии палестинцев в вопросах выполнения ранее принятых решений и дого­воренностей.

Пятое. Контрпродуктивны­ми были попытки использова­ния механизмов мирного про­цесса в качестве «рычага» для оказания давления одной сторо­ны на другую. Так, в 1995-1996 гг. египетская дипломатия, а затем и другие арабские стра­ны фактически инициировали свертывание многостороннего формата мирных переговоров о будущем Ближнего Востока. Египтяне обосновывали «необ­ходимость» приостановки учас­тия арабов в «многосторонке» желанием «продемонстриро­вать» израильтянам крайнее не­удовлетворение арабских участ­ников переговорного процесса ситуацией, создавшейся в тот период на палестинских землях. На практике же такой бойкот, не оказав существен­ного воздействия на руководст­во Израиля, привел лишь к то­му, что многосторонние перего­воры оказались замороженными. Между тем, именно в рамках многостороннего формата функция контроля за вооружениями и ре­гиональной безопасности и шел достаточно предметный и про­фессиональный разговор по многим важнейшим общерегио­нальным проблемам.

Россия неоднократно пред­принимала попытки восстано­вить работу многосторонних групп. Примечательно, что пер­вым крупным международным форумом, в котором принял уча­стия в качестве высшего руково­дителя России В.В.Путин, стала встреча в Москве в феврале 2000 г. участников ближневос­точного мирного процесса по во­просу возобновления деятельно­сти рабочих групп. К сожале­нию, весьма конструктивные ре­шения по этому вопросу в даль­нейшем не были выполнены.

Шестое. Приходится кон­статировать, что до настоящего времени так и не был создан ме­ханизм «удержания» достиже­ний переговорного процесса. Так, результаты контактов меж­ду Сирией и Израилем, которые велись в начале 2000 г., не были зафиксированы сторонами. В по­следующем даже самое общее понимание сути устных догово­ренностей стало предметом ост­рых разногласий.

Также «зависли» наиболее «продвинутые» за всю историю палестино-израильских кон­фликтов договоренности, достиг­нутые в июле 2000 г. в ходе встреч в Кэмп-Дэвиде.

Седьмое. Далеко не в полной мере использовался дипломати­ческий арсенал, апробирован­ный при решении других слож­ных международных и регио­нальных проблем[82] .

Так, в ходе палестино-изра­ильских переговоров не раз кам­нем преткновения становились вопросы, носящие во многом «символический» характер (про­блематика Иерусалима, сувере­нитета над Храмовой горой и др.).

По-видимому, было бы целе­сообразно использовать опыт «развязок», успешно применен­ных во время подготовки доку­ментов по одному из самых сложных вопросов послевоенно­го устройства Европы — пробле­ме единства германской нации.

«Интерпре­тирующие заявления» по Иеру­салиму как столице одновремен­но и арабского, и еврейского го­сударств, по Храмовой горе -помогло бы преодолеть тупики в палестино-израильских перего­ворах, сняв «избыточную» на­пряженность ситуации, связан­ную с восприятием обществен­ного мнения эвентуальных дого­воренностей.

Восьмое. Недостаточно, на наш взгляд, до сих пор был за­действован потенциал специа­листов из третьих стран для вы­работки компромиссных развя­зок. Естественно, никто не мо­жет подменить или заменить не­посредственно вовлеченные в конфликт стороны в том, что ка­сается достижения конкретных соглашений. Вместе с тем, следует признать, что в вопросах ближневосточного урегулирова­ния «внерегиональные» усилия, как правило, не шли дальше об­щих деклараций, советов самого широкого плана. Все это оказы­вало весьма ограниченное влия­ние на «ткань» переговорного процесса. В то же время стрем­ление «поглубже» войти в суб­станцию проблем (как это было, к примеру, во время переговоров в Кэмп-Дэвиде в июле 2000 г. с участием Б.Клинтона и большой команды специалистов-ближневосточников) придало мощный импульс поискам компромисс­ных развязок.

Девятое. Во многом изжил себя принцип «дробления» на этапы переговорного процесса (это относится, прежде всего, к палестино-израильскому треку). На какой-то период (старт пере­говорного марафона) использо­вание этого метода ведения дел имело смысл — это помогало «усадить» стороны за стол пере­говоров. Так, в период подготов­ки Конференции— в Мадриде в 1991 г. при формулировании за­дач мирного процесса на палестино-израильском направлении было решено передвинуть на второй этап переговоров наибо­лее трудноразрешимые пробле­мы (беженцы, будущее Иеруса­лима, окончательный статус па­лестинских территорий и т.п.). Однако постоянное переклады­вание «на потом» принципиаль­ных вопросов ближневосточного урегулирования давало в руки радикалов повод утверждать, что мирный процесс «в силу своей природы» и «истинных намере­ний сторон» якобы не может привести к решению коренных проблем урегулирования, что он лишь «имитирует» движение к миру. И в среде палестинцев, и в лагере израильтян раздавались голоса, требовавшие разъяснить, в каком направлении идет мир­ный процесс. С учетом этого все больше стала ощущаться потреб­ность внести определенность в параметры конечных договорен­ностей.

Десятое. Слабо использова­лись возможности так называе­мого «параллельного трека», т.е. переговоров и контактов, которые велись параллельно и в дополнение к «официальному» государственному формату пе­реговоров. Между тем, именно здесь зачастую высказывались потенциально весьма продуктив­ные идеи и предложения.

Остановимся для иллюстра­ции на двух примерах — так на­зываемом «женевском докумен­те», подготовленным в 2002 г. группой либерально настроен­ных политиков и сторонников мира из числа израильтян и па-лестинцев, а также документе по модальностям урегулирования на всех направлениях ближнево­сточного мирного процесса, со­ставленном Независимой между­народной группой экспертов во главе с бывшим президентом Финляндии М.Ахтисаари и быв­шим премьер-министром Авст­ралии Г.Эвансом.[83]

Что касается первого доку­мента — «Женевского проекта со­глашения», то при его подготов­ке были использованы многие идеи и наработки специалистов и экспертов, озвученные на фо­румах и мероприятиях в рамках ближневосточного мирного про­цесса.

Основными авторами «же­невского документа» были Й.Бейлин, в прошлом высокопоставленнный израильский дип­ломат, и известный палестин­ский политический деятель Я.Абд аль-Раббо, один из глав­ных «конструкторов» мирных договоренностей, зафиксирован­ных в Декларации принципов от 13 сентября 1993 г.

Й.Бейлин и Я.Абд аль-Раббо ставили своей целью разработать и предложить сторонам возмож­ные варианты договоренностей по вопросам окончательного ста­туса палестинских территорий.

План предусматривал необхо­димость признания Израилем «государства Палестина» и не­медленное признание палестин­ским государством государства Израиль.

Государство Палестина долж­но было рассматриваться непо­средственным «продолжателем» политических функций Органи­зации Освобождения Палестины и нести ответственность за взя­тые ООП обязательства.

План предусматривал широ­кий спектр общих интересов и зон ответственности палестинцев и израильтян как в области безопасности, так и финансово-экономической сфере. Так, сто­роны должны были образовать смешанный комитет содействия на министерском уровне для ре­шения вопросов отладки отно­шении между двумя государст­вами. Помимо этого предполага­лось сформировать разветвлен­ную систему международного мониторинга из числа предста­вителей США, России, ЕС, ООН и создать международные силы по наблюдению.

Вопрос о границах должен был решаться на основе резолю­ций № 242 и № 338 СБ ООН, принципа возвращения к лини­ям, существовавшим на 4 июня 1967 г. Предусматривалось со­здание постоянного коридора, соединяющего Западный берег р. Иордан с сектором Газа[84] .

Обе стороны должны были взять обязательство воздержи­ваться от применения или угро­зы применения силы. Предусма­тривался также широкий набор обязательств в целях укрепления режима безопасности, противо­стояния опасности терроризма.

Израиль и Палестину призы­вали совместно работать в целях формирования системы безопас­ности и стабильности на Ближ­нем Востоке, создания в регионе зоны, свободной от ОМП.

Палестина, согласно «женев­скому документу», превращалась в демилитаризованное государ­ство, имеющее, вместе с тем, до­статочно мощные силы безопас­ности. К задачам, стоящим перед этими силами, относились: кон­троль за границами, полицей­ские функции, предотвращение актов террористического харак­тера, выполнение задач чрезвы­чайного характера в интересах общественной безопасности[85] .

Стороны должны были взять на себя обязательство неукосни­тельно осуществлять весь набор мер в интересах недопущения каких-либо проявлений террори­стической активности радика­лов. Создавалась трехсторонняя комиссия по контролю за ситуа­цией в сфере антитеррора в со­ставе представителей израиль­тян, палестинцев, а также амери­канцев.

Израильтяне должны были вывести с палестинских земель все свои вооруженные формиро­вания. При этом указывался конкретный график вывода войск, сориентированный на пе­риод, не превышающий 36 меся­цев.

Важное место в «женевском документе» заняли вопросы бу­дущего устройства Иерусалима. В нем, в частности, отмечалась целесообразность обеспечения того, чтобы Иерусалим был од­новременно столицей двух госу­дарств — Израиля и Палестины. Закреплялся особый статус го­рода как центра трех мировых религий. В отношении Храмовой горы говорилось о необходимос­ти формирования специальной группы мониторинга, в которую входили бы, в частности, госу­дарства — члены Организации Исламская конференция (ОИК). Группа призвана была способст­вовать обеспечению безопаснос­ти в этом особом районе Иеруса­лима. Вместе с тем, статус Иеру­салима не был изложен доста­точно детальным образом. Также несколько «пунктирно» говори­лось о проблеме беженцев[86] .

В целом же документ можно охарактеризовать как попытку вывода палестино-израильского переговорного процесса на путь обсуждения «вопросов сущест­ва», что имело положительное значение в ситуации полной приостановки мирного процесса на этом направлении.

Характеризуя данный проект, заместитель министра иностран­ных дел Российской Федерации А.В.Салтанов отмечал, что появ­ление «женевского соглашения» отражало тот факт, что в изра­ильском и палестинском общест­ве нарастают настроения в поль­зу поиска политического выхода из создавшейся тупиковой ситу­ации. Проект соглашения носил неформальный характер, в его составлении не принимали учас­тия официальные представители Израиля и ПНА. По оценке рос­сийской стороны, проделанная работа была весьма полезной. Она позволила продемонстриро­вать способность палестинцев и израильтян совместно находить варианты решения сложнейших проблем и искать разумную аль­тернативу силовой конфронта­ции. Как отметил А.В.Салтанов, «Женевское соглашение» могло бы главным образом оказаться востребованным на заключи­тельном этапе осуществления плана «дорожной карты», когда будет дан старт официальным переговорам по вопросам окон­чательного статуса палестинских территорий[87] .

Следует признать, что «Же­невское соглашение» не было вос­требовано сторонами — во всяком случае, на тот период времени. Однако его появление и содержание показали наличие большого творческого потенциала в разра­ботках представителей общест­венно-политических и научных кругов заинтересованных стран.

Помимо «женевского доку­мента» важное значение для все­стороннего осмысления ситуа­ции в ближневосточном урегу­лировании имели публикации Независимой международной группы экспертов во главе с Г.Эвансом, беседы этих извест­ных политических деятелей с руководителями ближневосточ­ных стран.

В 2002 г. группой были опуб­ликованы три «пакета» проектов соглашений по каждому из пере­говорных «треков» ближневос­точного мирного процесса — из-раильско-палестинскому, израильско-сирийскому и израильско-ливанскому. Эти наработки содержали примерные линии возможного компромисса между сторонами конфликта. В отли­чие от многих других планов, предложения Независимой груп­пы содержали много конкретики, достаточно ясно и четко сформулированных предложе­ний по выходу на «развязки» имевшихся острых проблем.

Группа представила свои про­екты в ходе контактов с предста­вителями руководства арабских стран и Израиля. Основные положения этих документов сводились к сле­дующему[88] .

Независимые эксперты подвергли сомнению целесо­образность и «выполнимость» на практике «трехэтапной» схемы урегулирования на па-лестнно-израильском направ­лении, которая закладывалась в документы по ближневос­точному урегулированию, на­чиная с 2001 г. Они высказа­ли мысль о том, что план со­здания первоначально лишь «временного государства» на палестинских землях лишает палестинцев реальной пер­спективы и заинтересованнос­ти в достижении прогресса на переговорах с изральтянами ввиду отсутствия у такого «палестинского временного государства» даже минималь­ного объема «реквизитов» су­веренитета.

Таким образом, фактически была выдвинута альтернатива другим планам программы дей­ствий на палестино-израильском направлении, основанная на «раннем» решении вопросов, от­носящихся к так называемому окончательному статусу палес­тинских территорий.

По мнению группы, финаль­ное палестино-израильского мир­ное соглашение должно было со­держать такие компоненты:

— создание палестинского го­сударства на землях, оккупиро­ванных Израилем после 4 июня 1967 г. Израиль мог бы аннекси­ровать не более 4% земель За­падного берега р. Иордан в це­лях перемещения туда всех изра­ильских поселенцев;

— Палестина становится деми­литаризованным государством, в котором размещаются многона­циональные силы во главе с представителями США для обеспечения удовлетворительно­го решения проблем внутренней безопасности;

— Израиль сохраняет сувере­нитет над Западным Иерусали­мом и еврейскими жилыми кварталами Восточного Иеруса­лима. Эти районы в своей сово­купности образуют «столицу Из­раиля»;

— палестинцы получают суве­ренитет над арабскими квартала­ми Восточного Иерусалима. Эти районы образуют «столицу» Па­лестинского государства;

— в районе старого города в Иерусалиме вводится специаль­ный режим, при котором Храмо­вая гора переходит под контроль палестинцев, а Стена Плача — из­раильтян. При этом предусмат­ривается, что будет запрещено без предварительного согласия сторон производить какие-либо строительные или археологичес­кие работы в районе Храмовой горы;

— проблема беженцев должна решаться на основе резолюции ООН 194 от 11 декабря 1948 г. с выплатой палестинцам «справед­ливой» финансовой компенса­ции и предоставлением им фи­нансовой помощи в целях строи­тельства нового жилья. «Право на возвращение» на территорию собственно Израиля ограничива­лось случаями воссоединения семей или осуществлением иных гуманитарных программ;

— предлагалось, чтобы при за­ключении окончательного согла­шения обе стороны дали обеща­ние воздерживаться от предъяв­ления в последующем каких-ли­бо новых претензий[89]

План группы экспертов пре­дусматривал деятельное участие международного сообщества в гарантиях будущего палестино-израильского соглашения. Име­лось в виду пойти на размеще­ние в Палестине многонацио­нальных сил по поддержанию мира, направить в Старый город Иерусалима международные по­лицейские части.

Для Сирии и Израиля группа международных экспертов раз­работала следующую схему до­стижения урегулирования:

— отвод израильских войск на линии 4 июня 1967 г.;

— передача под суверенитет Сирии участков земли вплоть до Тивериадского озера и реки Иордан с получением выхода к прилегающим водным акватори­ям. Израилю передавались соб­ственно акватории Тивериадско­го озера и реки Иордан с выхо­дом на прилегающие земли;

— организация демилитаризо­ванных зон и зон с пониженным количеством вооруженных сил и вооружений;

— создание многонациональ­ного мониторингового механиз­ма в интересах обеспечения бе­зопасности и выполнения согла­сованных решений;

— Сирия и Израиль должны были немедленно после заклю­чения мирного соглашения установить между собой дипломати­ческие отношения[90] 6.

Проект соглашения между Ливаном и Израилем включал такие положения, как запрет на размещение каких-либо нерегу­лярных военизированных групп в зоне соприкосновения между двумя странами (юг Ливана — се­вер Израиля), запрет на исполь­зование территории друг друга лицами или организациями, враждебными другой стороне.

План группы экспертов полу­чил большой резонанс в странах — членах «четверки» междуна­родных посредников, а также в большинстве государств региона. Однако перевести в практичес­кую плоскость обсуждение пред­лагавшихся мер не удалось.

Одиннадцатое. До настоя­щего времени крайне редко имели место решения действи­тельно смелого характера, по­добные поездке А.Садата в Иерусалим в 1977 г., призван­ные способствовать «прорыв­ным» поворотам в арабо-израильских взаимоотношениях.

В ряде случаев не использо­вались — в силу сложившихся стереотипов — возможности, в том числе, связанные с разработ­кой крупномасштабных инициа­тив.

Так, после выдвижения на­следным принцем Саудовской Аравии Абдаллой своего извест­ного проекта в отношении фор­мата будущих договоренностей арабов с израильтянами этот во­прос был включен в повестку дня встречи Лиги арабских госу­дарств (ЛАГ) в Бейруте (март 2002 г.). Как представляется, арабам стоило бы пойти и на другую инициативу — приглаше­ние Израиля на эту встречу. Это могло бы сразу поднять на со­вершенно новый уровень обсуж­дение — в практическом плане -проблематики мирного урегули­рования и достижения историче­ского примирения в регионе Ближнего Востока. Однако та­кой шаг сделан не был.

Двенадцатое. Не вполне сло­жилось современное понятие «ре­гион» в контексте проблематики ближневосточного мирного уре­гулирования. Это в немалой сте­пени связано с характером и объе­мом озабоченностей каждой из сторон конфликта7[91]. В последние годы, в особенности после пред­ставления президентом Д ж. Бушем своего проекта «Большого (Расширенного) Ближнего Востока», усилилась тенденция расшири­тельного толкования рамок ре­гиона.

Инициатива президента США была озвучена в марте 2004 г. и представлена членам «восьмер­ки» крупнейших индустриаль­ных стран мира в июне 2004 г. Это предложение базируется на ряде принципов, включающих расширение демократических ос­нов и повышение эффективнос­ти управления в странах регио­на, создание качественно новых возможностей для обмена ин­формацией, устранение торго­вых барьеров, открытие рынков и т.п. Логика этой инициативы основывается также на призна­нии в целом, безусловно, пра­вильного положения о тесней­шей взаимосвязи процессов, происходящих в странах, «тра­диционно» причисляемых к Ближнему Востоку, и государст­вах, территориально прилегаю­щих к этому району мира.

Следует отметить, что геогра­фическое и политическое поня­тие региона «Ближнего Востока» имеет почти столетнюю исто­рию, его содержание неодно­кратно менялось и уточнялось. Ряд специалистов придержива­ются мнения, что впервые тако­го рода термин был использован английским генералом Томасом Гордоном в начале XX в. при изучении возможных угроз бри­танским интересам в регионе со стороны царской России, в том числе в контексте функциониро­вания транспортного коридора между Великобританией и Ин­дией. Другие считают, что это понятие было введено в оборот после опубликования в 1902 г. американским военным деяте­лем Альфредом Маханом статьи «Персидский залив и междуна­родные отношения»[92] 8.

Вопрос о территориальных рамках ближневосточного реги­она обстоятельно рассматривал­ся в 1992 — 1996 гг. рабочей группой по контролю за воору­жениями и региональной безо­пасности (в ряде мероприятий принимал участие автор). Уже в то время преобладало мнение о необходимости «расширитель­ного» толкования региона Ближнего Востока — с включени­ем в него всех стран — членов ЛАГ, Израиля, а также Турции. Ряд экспертов высказывались за то, чтобы к региону был «при­числен» также и Иран. Были на­работки, касающиеся органичес­кой связи — в контексте вопро­сов безопасности — Ближнего Востока, Средиземноморья, бас­сейна Красного моря, а также Юго-Западной Азии. После со­бытий сентября 2001 г., развер­тывания борьбы против между­народного терроризма вопрос о взаимообусловленности и взаи­мозависимости событий в этих районах мира стал еще более ак­туальным

В одной из недавних публи­каций — монографии «Нефть и вода — к созданию системы безо­пасности в Персидском заливе» специальный раздел был посвя­щен проблематике «Большого Ближнего Востока»[93] 9. Один из основных выводов авторов рабо­ты заключался в том, что концепция географических рамок Ближнего Востока неизбежно будет претерпевать изменения, в том числе вследствие того, что сам регион находится в стадии глубокой эволюции[94] 10.

Вышеуказанные причины — в большей или меньшей степени -обусловили отсутствие всеобъ­емлющего решения арабо-израильского конфликта, хотя на ряде направлений мирных пре­образований в регионе были до­стигнуты реальные позитивные подвижки.

В целом, как представляется, к сегодняшнему дню удалось ре­шить те «блоки» ближневосточ­ного кризиса, которые относи­тельно легко поддавались стра­тегии «размежевания», в том числе территориального (мир­ные договоры между Египтом и Израилем, Иорданией и Израи­лем). Но данный метод выявил свою ограниченность в тех слу­чаях, когда достижение такого рода размежевания является крайне сложным делом. Это прежде всего относится к ключе­вой проблеме ближневосточного урегулирования — палестино-из-раильскому конфликту

На протяжении многих лет противостояния выдвигались де­сятки планов построения отно­шений между палестинцами и израильтянами. Несмотря на все их разнообразие, можно свести эти предложения всего лишь к четырем принципиальным схе­мам:

— сохранение израильской ок­купации палестинских земель;

— создание на землях, оккупи­рованных в 1967 г. (сектор Газа, Западный берег р. Иордан), ор­ганов палестинского админист­ративного самоуправления (ав­тономии) с весьма ограниченны­ми прерогативами — при оставле­нии за Израилем полномочий в сфере внешних связей, обороны и ряде других областей;

— создание на указанных тер­риториях «палестинского райо­на» как части конфедеративного объединения в составе либо Иордании, либо Израиля;

— независимое палестинское государство со столицей в Вос­точном Иерусалиме.

В Израиле различные поли­тические силы по-разному виде­ли решение палестинской про­блемы. Многие не верили в способность палестинского образо­вания — в любой его форме и, тем более, в виде суверенного государства — мирно сосущество­вать с Израилем без предъявле­ния палестинцами все новых и новых требований, в том числе территориального порядка. С другой стороны, израильтяне, принадлежавшие к самым раз­личным партиям и группам, схо­дились во мнении, что нахожде­ние в пределах территории Из­раиля все возрастающего коли­чества арабов-палестинцев мо­жет привести к созданию внутри страны мощной «пятой колон­ны», которая со временем будет «подавлять» евреев своей чис­ленностью. С учетом этих опа­сений, начиная с середины 1970-х гг., большинство израиль­ских политиков стали склонять­ся к формуле предоставления палестинцам — естественно, по результатам неспешных и обсто­ятельных переговоров — «ограни­ченного самоуправления», дру­гими словами — проживания вне территориальных рамок собст­венно Израиля, но под плотным «присмотром» последнего. Кон­сервативные элементы при этом подчеркивали «целесообраз­ность» использования — в качест­ве решающего козыря для торга с палестинцами — наличие в ру­ках Израиля оккупированных земель.

Что касается палестинцев, то их политическое руководство в лице ООП всегда декларировало свою приверженность только од­ному варианту решения палес­тинской проблемы — созданию независимого палестинского го­сударства.

На деле развитие событий ве­ло к реализации схемы создания ограниченной автономии палес­тинцев. Все попытки «продви­нуть» переговорный процесс к рассмотрению ключевых и, вмес­те с тем, наиболее сложных во­просов палестино-израильского урегулирования — определение «конечных» модальностей палес­тинского государственного обра­зования, параметров территори­ального размежевания, решение проблемы беженцев, судьбы Иерусалима, в том числе «рас­пределения» суверенитета над святыми местами, — так ничего до сих пор и не дали.

В последние годы камнем преткновения стали вопросы обеспечения безопасности. При том создался запутанный клу­бок взаимных претензий и тре­бований. Израильтяне добива­лись — в качестве предваритель­ного условия для начала серьез­ного разговора по вопросам «су­щества» урегулирования — пол­ного прекращения терактов про­тив мирного населения своей страны. Палестинские радикалы говорили, что эти теракты — не­избежное следствие сохраняю­щейся оккупации палестинских земель. Официальное руководст­во ООП и Палестинской нацио­нальной администрации акции террористического характера осуждало, но, вместе с тем, при­знавало «резонность» доводов в отношении «первичности» про­блемы вывода израильских войск с оккупированных терри­торий. Таким образом, мирные переговоры между палестинцами и израильтянами «буксовали», не двигались в сторону достиже­ния какой-либо реальной рацио­нальной отметки.

В этих условиях премьер-ми­нистр Израиля А.Шарон пошел на «одностороннее размежева­ние» с палестинцами с целью со­здания таким путем более безо­пасного климата для Израиля по периметру границы с палестин­ской автономией[95] .

«Одностороннее размежева­ние», по-видимому, призвано было дать импульс палестино-израильскому урегулированию в условиях, когда двусторон­ние переговоры, даже допол­ненные усилиями международ­ных посредников, не давали результатов[96] .

Вместе с тем, как представля­ется, метод «односторонних» шагов должен быть дополнен другими «новациями». Все бо­лее очевидной становится целе­сообразность формирования со­вершенно новой стратегии поис­ков «формулы безопасности» на палестинских и израильских землях. По нашему убеждению, настал момент, когда, наконец, стоит признать ограниченность попыток «поделить» все «со­ставляющие» функционирова­ния властных структур на край­не ограниченной территории па­лестино-израильского противо­стояния. Требуется дополнить линию на «размежевание» стратегией «синтеза» усилий сторон и поиска общих схем бе­зопасности и мирного переуст­ройства[97] .

В этом контексте попытаемся выделить основные «сферы» двустороннего палестино-израильского взаимодействия.

На наш взгляд, к ним можно было бы отнести следующие проблемные блоки: территори­альный вопрос; обеспечение вну­тренней безопасности и стабиль­ности; экономическая и финан­совая сферы; проблема бежен­цев; вопросы обороны и между­народных отношений; проблема Иерусалима, включая вопросы доступа к святым местам.

На сегодняшний день первые три проблемы — территориаль­ная, безопасности и экономичес­кое положение на палестинских землях и в Израиле — должны рассматриваться в качестве пер­воочередных. При этом нельзя не признать, что все попытки найти компромиссное решение этих проблем зашли в тупик. Это относится в первую очередь к территориальному вопросу. Такой результат в чем-то зако­номерен. Чего можно ожидать, если предлагавшиеся до сих пор варианты создания палестинско­го «государственного образова­ния» представляли собой объе­динение в некую общность «лос­кутных» квази-муниципалитетов (Западный берег реки Иордан), территория которых имеет во многом искусственную границу с участками, находящимися под израильским управлением?

С учетом реального развития событий последних лет особое значение имеет проблематика безопасности. Именно этот во­прос сейчас ставят во главу угла израильтяне. Обеспечение безо­пасности оказалось самым «трудным» элементом в перего­ворных усилиях сторон, а также международных посредников.

По нашему мнению, нужно ставить вопрос о создании своего рода «единого пространства безо­пасности» на всех палестинских и израильских землях. В рамках осуществления такой концепции требуется создание достаточно сильных и авторитетных органов совместного мониторинга ситуа­ции и принятия решений как зако­нодательного, так и оперативно-распорядительного характера. В практическом плане нужно будет наладить эффективную систему совместных практических меро­приятий (проведение совместного патрулирования и т.п.).

Что касается эконо­мической сферы, то и здесь следует признать наличие исторически сложившейся тесней­шей связи и переплете­ния интересов Израиля и палестинцев, в том числе, проживаю­щих на территориях ПНА. Так, благополучие палестинского на­селения — жителей сектора Газа и Западного берега реки Иордан во многом зависит от возможно­стей обеспечения их постоянной работой на территории Израиля. Для израильтян же территории ПНА — это не только располо­женный в непосредственной близости рынок сбыта товаров, но и своего рода «испытатель­ный стенд» их способностей вза­имодействовать с арабами в эко­номической сфере. Следует от­метить, что на новом «витке» развития событий может ока­заться востребованным план формирования единого экономи­ческого союза двух государств -еврейского и арабского, — как это было предусмотрено резолюцией № 181 ГА ООН от 29 ноября 1947 г. Как известно, данная ре­золюция предусматривала такие меры, как создание таможенного союза, введение единой валюты на территории обоих государств, совместные экономические про­екты, использование на недис­криминационной основе транс­портных коммуникаций, портов и аэродромов, доступ к вод­ным и энергетическим ресурсам и т.п.

В целом, на наш взгляд, есть и необходимость, и возмож­ность достижения компромис­сов на основе создания общих «зон ответственности» сторон в указанных выше сферах палестино-израильского взаимодейст­вия — территориальной, безопас­ности и экономики. Причем, тут нащупывается компромисс и в том, что касается «качества» размена. Израильтяне заинтере­сованы в обеспечении надежно функционирующего «пространства безопасности» на всех тер­риториях, где находятся изра­ильтяне, а палестинцы — в сво­бодном доступе рабочей силы в Израиль. Обе стороны выигры­вают от объединения усилий в указанных сферах. При этом ре­шаются и другие вопросы, на­пример, создания благоприятно­го инвестиционного климата и условий для налаживания общерегинального экономического сотрудничества[98] .

Вышеуказанные причины — в большей или меньшей степени -обусловили отсутствие всеобъ­емлющего решения арабо-израильского конфликта, хотя на ряде направлений мирных пре­образований в регионе были до­стигнуты реальные позитивные подвижки.

В целом, как представляется, к сегодняшнему дню удалось ре­шить те «блоки» ближневосточ­ного кризиса, которые относи­тельно легко поддавались стра­тегии «размежевания», в том числе территориального (мир­ные договоры между Египтом и Израилем, Иорданией и Израи­лем). Но данный метод выявил свою ограниченность в тех слу­чаях, когда достижение такого рода размежевания является крайне сложным делом. Это прежде всего относится к ключе­вой проблеме ближневосточного урегулирования — палестино-из-раильскому конфликту..

На протяжении многих лет противостояния выдвигались де­сятки планов построения отно­шений между палестинцами и израильтянами. Несмотря на все их разнообразие, можно свести эти предложения всего лишь к четырем принципиальным схе­мам:

— сохранение израильской ок­купации палестинских земель;

— создание на землях, оккупи­рованных в 1967 г. (сектор Газа, Западный берег р. Иордан), ор­ганов палестинского админист­ративного самоуправления (ав­тономии) с весьма ограниченны­ми прерогативами — при оставле­нии за Израилем полномочий в сфере внешних связей, обороны и ряде других областей;

— создание на указанных тер­риториях «палестинского райо­на» как части конфедеративного объединения в составе либо Иордании, либо Израиля;

— независимое палестинское государство со столицей в Вос­точном Иерусалиме[99] .

Глава 3… Перспективы урегулирования палестино – израильского конфликта

Мирное урегулирование конфликта можно достичь, считает Дмитриев Е. Об этом он пишет, что следствием войны Соеди­ненных Штатов против Ирака и оккупации терри­тории этой страны войсками американо-британской коалиции и их союзников стало значитель­ное расширение зоны американ­ского военного присутствия на Ближнем Востоке. Теперь эта зона простирается от границ Аф­ганистана и бывших советских республик Средней Азии, Кавка­за- Персидского залива до границ Сирии. В военно-стратеги­ческом отношении ряд арабских государств Ближнего Востока -Сирия, Ливан, Иордания, Сау­довская Аравия — оказались как бы в тисках двух стратегических союзников — Соединенных Шта­тов и Израиля: на юге — со сто­роны американской армии, оккупирующей Ирак и контролирующий Персидский залив[100]

Каковы же перспективы по­литического урегулирования палестино-израильского конфлик­та в свете новой геополитичес­кой ситуации в регионе Ближне­го Востока, по мнению Дмитриев Е. Точкой отсчета для поисков ответа на этот вопрос может стать дата 13 сентября 1993 г. В этот день на зеленой лужайке перед Белым домом в Вашингтоне премьер-министр Израиля Ицхак Рабин и Махмуд Аббас /Абу Мазен/, занимавший тогда пост генерального секрета­ря Организации освобождения Палестины (ООП), в присутст­вии представителей коспонсоров Мадридской конференции США и России — подписали сов­местный документ: «Декларацию принципов о временных мерах организации самоуправления», о которой говорилось выше.

Дальнейшие палестино-израильские перего­воры и подписание ряда так на­зываемых промежуточных со­глашений (Каир — 1994 г., Таба -1995 г. и др.) должны были при­вести к завершению переходно­го периода (к апрелю 1999 г.) и достижению взаимной догово­ренности об окончательном ста­тусе палестинской государствен­ности.

Однако к этому сроку сторо­нам не удалось достигнуть такой договоренности, переговоры бы­ли прерваны из-за разногласий по ряду принципиальных вопро­сов: территориальному разграни­чению между Израилем и буду­щим палестинским государст­вом, статусу Иерусалима, судьбы еврейских поселений, возвраще­нию палестинских беженцев к своим очагам. В конце апреля 1999 г. палестинское руководст­во, учитывая парламентские вы­боры в Израиле в мае 1999 г., а также мнение коспонсоров мир­ного процесса на Ближнем Вос­токе — Соединенных Штатов и России, приняло решение отло­жить провозглашение палестин­ского государства на более позд­ний период.

В июне 1999 г. в результате парламентских выборов в Изра­иле к власти пришло правитель­ство Эхуда Барака, которому удалось несколько реанимиро­вать зашедший было в тупик мирный процесс. Чуть позже, 5 сентября 1999 г., в египетском городе Шарм аш-Шейх был под­писан палестино-израильский Меморандум о поэтапном пре­творении обязательств сторон по ранее подписанным, но не вы­полненным соглашениям, а так­же о возобновлении переговоров об окончательном статусе палес­тинских территорий2. Такие переговоры действительно возоб­новились при встрече Э.Барака и Я.Арафата, состоявшейся по инициативе и патронаже амери­канского президента Клинтона в июле 2000 г. в Кэмп-Дэвиде. При обсуждении на этой встрече проблемы «окончательного ста­туса» палестинских территорий правительство Э.Барака согла­шалось с передачей под кон­троль будущего палестинского государства на Западном берегу и секторе Газа до 90% террито­рии при сохранении за Израи­лем крупных еврейских поселе­ний на Западном берегу[101] .

Во время палестино-израильских переговоров в Кэмп-Дэвиде также наметились подвижки в сторону сближения позиций сто­рон и в вопросах статуса Иеру­салима, судьбы палестинских бе­женцев и еврейских поселений. Но все же окончательно разно­гласия между представителями Израиля и ООП на этих перего­ворах, в первую очередь, относи­тельно схемы территориального разделения между Израилем и палестинцами и в отношении Иерусалима тогда преодолеть не удалось действия противни­ков мирного урегулирования палестино-израильского конфлик­та, особенно среди израильских поселенцев. Последние обвиня­ли правительство Э.Барака в якобы слишком больших «ус­тупках» Израиля палестинцам. В то же время множились выступ­ления протеста арабского насе­ления Западного берега и секто­ра Газа против продолжавшейся израильской оккупации. Причем нередко эти выступления сопро­вождались актами насилия: обст­релами еврейских поселений, взрывами в местах сосредоточе­ния людей и другими акциями, совершавшимися по большей ча­сти боевиками из радикальных исламских группировок экстре­мистского толка — ХАМАС и «Исламский джихад»[102] .

Накал страстей еще более возрос после неожиданного мар­ша 28 сентября 2001 г. группы депутатов израильского парла­мента от оппозиционных партий правого блока «Ликуд» во главе с генералом А.Шароном к распо­ложенной в арабской восточной части Иерусалима Храмовой го­ре, в пределы святыни всех мусульман — мечети Аль-Акса[103] 4. Мусульмане всего арабского и исламского мира расценили этот шаг как прямой —удар по религиозным чувствам, как провокацию, направленную на подрыв мирного процесса, на таи чтобы не допустить создания нового палестинского го­сударства со столицей в Иерусалиме. Уже на следующий день — 29 сентября 2001 г. — воз­мущение мусульман, пришедших на пятнич­ную молитву в мечеть Аль-Акса, вылилось в стихийное восстание, вскоре распространив­шееся на всю террито­рию Палестинской Ав­тономии. Начался но­вый виток палестин­ской интифады, на­званной «Интифадой аль-Акса».

В феврале 2001 г. в до крайности наэлект­ризованной обстанов­ке, связанной с восста­нием палестинского на­селения на оккупиро­ванных территориях, в Израиле состоялись внеочередные выборы в Кнессет (парламент). Они принесли по­беду блоку «Ликуд». 26 февраля 2001 г. лидер этого блока Ариэль Шарон был избран новым пре­мьер-министром Израиля.

С этого времени преобладаю­щей чертой во взаимоотношени­ях палестинцев и израильтян вновь стало вооруженное про­тивостояние. Всю Палестину, включая территорию Израиля и Палестинской Автономии, за­хлестнула волна насилия и кро­вопролития. Причем, если со стороны палестинцев акты наси­лия — взрывы на военных и гражданских объектах, нападения на еврейских поселенцев и т.п. были в большинстве случа­ев делом рук отдельных некон­тролируемых властями палес­тинской администрации сторон­ников движения ХАМАС и «Исламский джихад», то со сто­роны израильтян они носили характер санкционированных и спланированных израильским правительством вооруженных операций израильской армии и полиции, нацеленных на унич­тожение не только отдельных лидеров экстремистских груп­пировок, но и официальных уч­реждений и деятелей админист­рации Палестинской Автономии[104] .

Об этом свидетельствует такие факты, как практика периодических вторжений израильской армии на территорию Автономии под предлогом необходимости уничтожения «террористов», например, оккупация в апреле 2001 г. части территории сектора Газа в районах городов Рафах и Хан-Юнис, где расположены лагеря палестинских беженцев и последующие неодно­кратные вторжения израильской армии в эти районы в 2003-2005 гг., разрушение израиль­ской авиацией международного аэропорта и морского порта в Газе, обстрелы домов и других гражданских объектов в Газе и в городах на Западном берегу -Дженине, Рамалле, захват блокпостов палестинской полиции, блокада штаб-квартиры главы палестинской Автономии Ясира Аафата в Рамалле, запрещение передвижения палестинцев с территории Автономии в Изра­иль, строительство так называе­мой «заградительной стены», от­деляющей часть оккупированной -территории Автономии — Западного берега и Газы от Израиля. Кульминация вооруженного противостояния израильтян и палестинцев в 2002-2003 гг., когда теракты шахидов — смертни­ков из исламских организаций ХАМАС и «Исламский джи­хад», с одной стороны, и так на­зываемые «акции возмездия» израильской армии, с другой, приобрели особенно частый и ожесточенный характер. При этом главными жертвами проти­востояния было гражданское на­селение.

Как сообщалось в ноте посто­янного представителя Иордан­ского Хашимитского Королевст­ва при ООН на имя Генерально­го секретаря от 4 августа 2003 г., только в период с сентября 2000 г. по июль 2006 г. было убито более 2800 палестинцев и более 800 израильтян, тысячи человек получили ранения5. «Большинство жертв в Израиле было вызвано террористически­ми нападениями на израильтян, совершенными различными па­лестинскими террористическими группировками»[105] 6. В то же время большое число жертв среди па­лестинского гражданского на­селения явилось результатом операций израильской армии, в том числе превентивных ударов и практики целенаправленных убийств лиц, подозреваемых в террористичес­кой деятельности в палестин­ских районах»[106] 7. В ряде палес­тинских городов в результате столкновений между израиль­ской армией и палестинскими боевиками были разрушены це­лые жилые кварталы. Особенно пострадал город Рафах на юге сектора Газа. В ходе вторжения израильской армии в район Бейт-Ханун и Бейт-Лахия в се­верной части сектора Газа в мае-июне 2003 г. было уничтожено более тысячи дунамов сельско­хозяйственных угодий и были разрушены или повреждены до­ма и объекты инфраструктуры8.

По данным спецслужб Изра­иля, за четыре года «Интифады аль-Акса», приходящихся на пе­риод пребывания у власти пра­вительства Шарона, погибли 1034 израильтянина и иностран­ца и около 5600 человек получи­ли ранения. Палестинцы прове­ли 138 терактов-самоубийств, восемь из которых совершили женщины. В то же время, по словам пресс-секретаря израиль­ской правозащитной организа­ции «Бецелем» Ноама Хофште-тера, за эти годы погибли 3160 палестинцев. Помимо этого, из­раильская армия разрушила бо­лее 4800 домов палестинцев.

ПЛАН «ДОРОЖНАЯ КАРТА»

«Цель плана, — говорится в письме Генерального секретаря ООН Кофи Аннана правительст­ву Израиля и Палестинской Автономии, — окончательное и все­объемлющее урегулирование палестино-израильского конфликта к 2005 г., как это было заявлено в речи президента Д ж. Буша от 24 июня 2003 г. и приветствова­лось ЕС, Россией и ООН в заяв­лениях по итогам встреч на ми­нистерском уровне»[107] .

«Дорожная карта» предусмат­ривает поэтапное проведение пе­реговоров между палестинской и израильской сторонами под эги­дой «четверки» международных посредников (США, России, ООН и ЕС) с целью добиться прекращения насилия и террора на первом этапе (2003 г.), созда­ния палестинского государства во временных границах на вто­ром этапе (июнь-декабрь 2003 г.) соглашения по постоянному статусу и окончания конфлик­та на третьем этапе (2004-2005 гг.). До завершения миро­творческого процесса «четвер­кой» должна быть созвана меж­дународная конференция по Ближнему Востоку[108] .

Логическим продолжением последовательных усилий меж­дународного сообщества по уре­гулированию палестино-израильского конфликта стало при­нятие Советом Безопасности ООН предложенной Россией ре­золюции № 1515, в которой вы­ражается поддержка «Дорожной карте» и содержится призыв к сторонам выполнять ее положе­ния в сотрудничестве с «четвер­кой». В заявлении представите­ля России по этой резолюции подчеркивалось, что «Россия будет и впредь всемерно способст­вовать продвижению к такой це­ли, достижению окончательного урегулирования палестино-израильского конфликта на основе сосуществования двух госу­дарств — Палестины и Израиля, живущих в мире, безопасности и международно признанных гра­ницах»15.

Предложенный «квартетом» международных посредников план «Дорожная карта» вызвал неоднозначную реакцию в Пале­стине и Израиле. Палестинское руководство одобрило этот план и выразило готовность добивать­ся его полного осуществления, несмотря на «негативное отно­шение к нему радикальных пале­стинских организаций и движе­ний»16. Что же касается Израи­ля, то правительство А. Шарона обусловило его принятие внесе­нием 14 поправок. Главные из них следующие: «прекращение террора» как условие для про­должения переговорного процес­са; «формирование нового, от­личного от нынешнего, палес­тинского руководства в рамках предусмотренных реформ» (как условие перехода ко второму этапу осуществления «Дорож­ной карты»); у будущего палес­тинского государства, определя­ющие характеристики которого будут установлены в ходе пере­говоров между Израилем и Па­лестинской администрацией, не должно быть постоянных гра­ниц, оно должно быть полно­стью демилитаризованным и ли­шенным права на заключение международных соглашений во­енно-политического характера. Израиль сохранит за собой кон­троль над воздушным простран­ством этого государства, его су­хопутными и морскими граница­ми. Палестинская сторона обя­зана признать за Израилем пра­во на существование в качестве еврейского государства с обяза­тельным и публичным отказом от требования о возвращении арабских беженцев на его терри­торию17.

18 декабря 2003 г. премьер-министр Израиля А.Шарон, вы­ступая на ежегодной конферен­ции по проблемам национальной безопасности и стратегического баланса на Ближнем Востоке в Герцлийском колледже, объяви о собственном плане по размежеванию с палестинцами. Он за­явил, что если станет очевид­ным, что палестинские власти н выполняют своих обязательств.

По «Дорожной карте», Израиль в ближайшие месяцы начнет осу­ществление плана односторонне­го размежевания. Этот план включает в себя передислокацию подразделений ЦАХАЛ («Армии обороны Израиля») вдоль «линии безопасности» на оккупиро­ванных территориях Западного берега и сектора Газы и переме­щение некоторых изолирован­ных израильских поселений на этих палестинских землях. В то же время, по словам премьер-министра, Израиль усилит кон­троль над «теми участками зем­ли Израиля, которые станут не­отъемлемой частью Государства Израиль в будущем»[109] 18. В доку­менте под названием «Четырех­этапный план отделения Израи­ля от Палестинской Автоно­мии», вынесенным 30 мая 2004 г. для обсуждения и утверждения правительством Израиля, уточ­нялось, что «Израиль уйдет из сектора Газа, в том числе из всех израильских поселений, и уста­новит посты за пределами секто­ра… По окончании эвакуации ни­какого постоянного военного присутствия израильской армии в секторе Газа не будет… Госу­дарство Израиль уйдет из север­ной Самарии (Западный берег), оставив четыре поселения: Ганим, Кадим, Санур и Хомеш, эвакуирует также все постоян­ные армейские посты и устано­вит посты за пределами района. По окончании эвакуации ника­кого военного присутствия изра­ильской армии в этом районе не будет...»[110]

Как отмечает извест­ный израильский поли­толог Дов Конторер, «одностороннее реше­ние в Иудее, Самарии и Газе предполагает фак­тическую аннексию зна­чительной части терри­торий, находившихся до 1967 г. под иорданской и египетской оккупа­цией»[111] 22. Очевидно, что такое решение, приня­тое в обход «Дорожной карты» и без учета мне­ния и интересов палес­тинской стороны, серь­езно подрывает усилия мирового сообщества по разрешению палестино-израильского конфлик­та. По поводу раздели­тельного плана Шарона премьер-министр Пале­стинской Автономии Ахмад Крэа в своем интервью во время визита во Францию в марте 2004 г., заявил: «Урегули­рование палестино-израильского кризиса совершенно блокирова­но. Шарон предлагает вывести из сектора Газа 17 израильских поселений, хотя их там 21[112] 23. Нас это устраивает. Мы видим в этом начало полного вывода из­раильских войск с палестинской территории. Но если параллель­но с этим будут фактически ан­нексированы арабские террито­рии в Иерусалиме и на Запад­ном берегу реки Иордан, то мы не добьемся прогресса, наоборот, ситуация в регионе станет взры­воопасной. Израильский план разрабатывается односторонне. Мы же считаем, что каждый гло­бальный маневр должен быть плодом совместных усилий двух сторон, итогом переговоров24».

Нельзя не признать обосно­ванность опасений палестинско­го премьера в отношении разви­тия ситуации в Палестине. Здесь вплоть до ноября 2004 г. не пре­кращались акты насилия, обст­релы израильской армией палес­тинских лагерей для беженцев в Газе и на Западном берегу, бло­када палестинских городов, за­прет палестинцам свободного пе­ремещения по своей территории, сохранялась оккупация Автоно­мии 80-тысячной израильской армией, вследствие чего не уда­валось привести в действие «механизм» политического урегули­рования палестино-израильско­го конфликта, предусмотренный планом «Дорожной карты». Причем, как явствовало из при­знания советника премьер-мини­стра Шарона По словам Васгласа, план одностороннего отделения как раз и был задуман только для того, чтобы «заморозить» процесс политического урегули­рования арабо-израильского конфликта. Речь идет о том, по­яснил он, чтобы отсрочить на неопределенное время рассмот­рение ключевых вопросов, каса­ющихся создания палестинского государства, включая эвакуацию поселений, возвращение палес­тинских беженцев и раздел Ие­русалима25.

Фактический саботаж изра­ильским правительством «До­рожной карты» путем многочис­ленных поправок и инициирова­ния своего собственного «разде­лительного плана» был одной из причин сохраняющейся взрыво­опасной обстановки в зоне палестино-израильского конфликта и срыва графика выполнения

Другим существенным препятствием возрождения мир­ного процесса на Ближнем Вос­токе является политика «двой­ных стандартов», проводимая администрацией США в вопро­се палестино-израильского уре­гулирования. С одной стороны, ее представители подтверждают приверженность Соединенных Штатов проекту «Дорожная кар­та» и права палестинцев на со­здание своего государства, а с другой, фактически соглашаются с требованиями Израиля на из­менение отдельных пунктов это­го плана, неугодных Израилю (в частности, вопроса о сохранении еврейских поселений на Запад­ном берегу Иордана без учета мнения палестинцев), наклады­вают вето в Совете Безопасности на решение об осуждении миро­вым сообществом карательных рейдов израильской армии про­тив палестинцев в секторе Газа и гибели многих мирных жителей.Совершенно новый элемент в развитии ситуации на Ближнем Востоке внесла кончина главы Палестинской Автономии Ясира Арафата 11 ноября 2004 г. в во­енном госпитале «Перси» под Парижем. «После смерти Арафата, — заявил Йоси Бейлин, глава израильской левой партии «Яхад», — палестинский и изра­ильский народы вошли в новую эру. Главная задача — отбросить четыре прошедших года крово­пролития и взаимной ненависти и возродить политический про­цесс, ведущий к миру»[113] 26. Изра­ильский премьер-министр и ли­дер правящей партии «Ликуд» выразил надежду, что нынеш­ний момент может стать пово­ротным в истории региона. По мнению президента Буша, в ре­гионе появился шанс к возоб­новлению мирного процесса. Правда, в высказываниях как Шарона, так и Буша содержа­лись оговорки о том, что возоб­новление мирного процесса бу­дет зависеть от того, проявит ли новое палестинское руководство готовность к подавлению «тер­рористических группировок». Однако далеко не все зависит от новых палестинских руководи­телей. Новый подход должно проявить и правительство Израи­ля. Необходимо прекратить блокаду палестинских городов, вывести войска из Автономии, свернуть строительство «разде­лительной стены». В таком слу­чае в совершенно ином свете предстанет и план Шарона по ликвидации еврейских поселе­ний и выводу войск из сектора Газа. Появится реальная воз­можность к установлению спра­ведливого мира на Ближнем Востоке.

Заключение

Этнические конфликты представляют собой одну из древнейших форм социального взаимодействия, мотивационная сторона которого так или иначе окрашена этническими чувствами, затрагивая глубинные структуры человеческой личности. Особую остроту этнические конфликты приобретают в условиях, когда их причинами являются территориальные претензии.

Значительная часть концептуальных конструкций природы этнического конфликта рассматривают власть и политику потенциальными или актуальными составляющими конфликтных отношений. Это не случайно. Этнополитический конфликт представляет собой определенный вид или, вернее, определенный этап развития этнического конфликта, на котором он приобретает политическую направленность и организованность. Политическое в этническом конфликте означает переход конфликтных отношений на более высокий уровень сложности, что связано с сознательно формулированными целями, направленными на перераспределение власти.

Проведенное исследование подтверждает, что об этнополитическом конфликте можно говорить тогда, когда стороны конфликта, разделенные по этническому признаку, имеют политическое руководство, преследующее определенные цели и задачи политического характера. И логика, и практика свидетельствуют о том, что большинство межэтнических конфликтов приобретает со временем именно такой вид.

Началом арабо-израильского конфликта в новейшей истории стала резолюция ООН 181 (II) об образовании израильского государства на землях Палестины, заселенных арабами.

Анализ изложенных в этом документе рекомендаций свидетельствует, что при его принятии не были учтены позиции и интересы одной из сторон потенциального конфликта. Все арабские страны и Высший арабский комитет Палестины отклоняли принятие решения об организации еврейского государства на территории Палестины. А это означало, что в самой резолюции ООН 181 (II) уже присутствовало конфликтное основание, что и подтвердили дальнейшие события. Опыт конфликтных ситуаций убеждает, что решение считается правильным лишь в том случае, если его механизм не только институционализирован, но имеет социальный статус, позволяющий влиять на общественные процессы. А для этого необходимо общее понимание самой структуры определения приемлемого решения.

Логика конфликтных отношений диктует неизбежные следствия: игнорирование интересов одной из сторон создает проблемы и для другой Новое государство Израиль попало в окружение враждебных арабских стран, которые не замедлили объявить новому государству войну, решив силой исправить создавшееся положение.

Последующие десятилетия войны, террора, интифад неоднократно принуждали лидеров конфликтующих сторон садиться за стол переговоров и решать взаимные претензии мирным путем. Но трудно совместимые интересы и противоречия сторон снова приводили к войне и террору. Сегодня невозможно предложить однозначного рецепта решения конфликта удовлетворительного для обеих сторон. Ясно лишь одно: в любом случае на многострадальной земле Палестины всегда будут жить оба народа. Ни изгнать, ни уничтожить друг друга они не в состоянии.

Проведенный в работе анализ арабо-израильского конфликта возлагает определенные надежды на факторы достижения мира и согласия в регионе. Стихийное развитие событий не в состоянии преодолеть вековые претензии и недоверие арабов и евреев друг к другу. В ближайшем будущем относительно мирное сосуществование двух государств на земле Палестины возможно при конструктивном влиянии на развитие событий со стороны мирового сообщества. Франция видит единственное решение кризиса в направлении на Ближний Восток международных сил по разъединению противоборствующих сторон. Вопрос об их размещении в зоне конфликта обсуждался руководством Саудовской Аравии. Демарш Парижа был очень высоко оценен арабами. Однако Израиль до последнего времени категорически отвергал возможность «интернационализации кризиса».

Миротворческие усилия крупных международных держав, несомненно, реальный фактор развития арабо-израильского конфликта. Однако влияние этого фактора далеко не однозначно. Каждая заинтересованная в разрешении конфликта на Ближнем Востоке страна заинтересована в нем по своему. По настоящему подняться над эгоизмом частных интересов могла бы авторитетная международная организация, такая как ООН, но, к сожалению, ее возможности ограничены. Они ограничены как в ресурсном отношении, так и в смысле политической самостоятельности, свободы, неангажированности определенными центрами влияния и силы.

Человечество вошло в XXI век с пониманием принципиальной невозможности избавления от конфликтов, что толкает суверенные государства строить свою политику на приоритете национальных интересов и создании соответствующих ресурсов. Однако милитаризация национальной экономики, как свидетельствует история, не привносит ничего положительного в человеческое существование, наоборот, она несет ему обнищание, примитивность, лишает его радости существования и иссушает его умственный потенциал. Поэтому концепция военного превосходства в конфликтах объективно не может стать символом процветания человечества, ибо в потенциале несет угасание человеческого рода.


БИБЛИОГРАФИЯ

Источники

1. Авксентьев А.В., Авксентьев В.А. Этнические проблемы современности и культура межнационального общения./ А.В.Авксентьев, В.А Авксентьев — Ставрополь, Гос.пед. институт, 1993. -220 с.

2. Беляев И.П. Примаков Е.М., Египет: время президента Насера/ И.П.Беляев, Е.М.Примаков- Москва, 1974.- 231c.

3. Блищенко И.П., Кудрявцев В.Д. Агрессия Израиля и международное право/И.П. Блищенко, В.Д.Кудрявцев. -М.: изд. Международные отношения. 1970. С. 80.

4. Большой Толковый социологический словарь в 2-х тт. Т. 1. -М.: Вече. 1999.-543 с.

5. Васильев Л.С. История религий Востока./ Л.В.Васильев -М.: Книжный дом, 2000. -432с.

6. Даниленко В.И. Современный политологический словарь./ Даниленко В.И. -М.: Nota BENE. 2000. -1024 с.

7. Дилигенский Г.Г. Социально-политическая психология. / Г.Г.Дилигенский -М., 1996. С. 328-329.

8. Лига арабских государств. Миссия ЛАГ в Москве- Москва, 1997.

9. Новейшая история арабских стран Азии 1917-1985 / Под ред. Е.М. Примаков, Москва, 1988.

Документы

1. Лига арабских государств. Миссия ЛАГ в Москве, Москва, 1997.

2. Палестинская проблема: Документы ООН, международных организаций и конференций./
Сост. Давыдков P.M., Москва, 1984.

3. Политические резолюции по палестинской проблеме. Б.м., 1985.

4. Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН 181 (II) о будущем управлении Палестиной от 29.11.1947г., GAOR, 2-я сессия, 1947, стр. 131 — 151.

5. Центральный Государственный Архив Октябрьской Революции (ЦГАОР), ф.
4459.Документы ООН

Устав Лиги арабских государств. Миссия Лиги арабских государств в Москве-. Москва,
1997.

Монографии

10. Дмитриев Е. Палестинский узел (К вопросу об урегулировании Палестинской проблемы) С. 45.

11. Дон Кон-Шербок, Палестино-израильский конфликт. Две точки зрения/ Дон Кон-Шербок, — Москва, 2002.

12. Дьяков Н.Н. Марокко: История, культура, религия./ Н.Н.Дьяков — Санкт-Петербург, 1993.

13. Котлов Л.Н. Иордания в новейшее время/ Л.Н.Котлов — Москва, 1962. независимость, 1945-1952, Москва, 1970.

14. Кудрявцев А.В. Исламский мир и палестинская проблема/ А.В.Кудрявцев — Москва, 1990.

15. Левин З.И. Ислам и национализм в странах зарубежного Востока/ З.ИЛевин — . Москва, 1988.- 231с.

16. Луцкий В.Б. Новая история арабских стран/ В.БЛевин — Москва, 1965.- 124с.

17. Луцкий В.Б. Палестинская проблема/ В.Б.Луцкий — Москва, 1946.-С152

18. Моше Даян, Арабо-израильские войны 1956,1967 гг. Москва, 2003.

19. Никитина Г.С. Палестина поле Второй мировой войны. Образование государства Израиль и его внешняя политика в 1948 — 1951 гг./ -// Международные отношения на Ближнем и Среднем Востоке после Второй мировой войны (40 — 50-е годы).- Москва,1987- 189с.

20. Оганесян Н.О. Политика империалистических держав на Арабском Востоке в годы второй мировой войны (1939 -1945 гг.)/Н.О.Оганесян- Ереван, 1980.

21. Примаков Е.М. Анатомия ближневосточного конфликта. Бейрут, 1981.-301 с.

22. Пырлин Е.Д. 100 лет противоборства. / Е.Д.Пырлин -М.: РОССПЭН. 2001. -480 с.

23. Тузмухамедов Р.А. Движение неприсоединения и международное право, Москва, 1989.

24. Факты об Израиле. Под ред. Элен Хирш. -Иерусалим. 1992. 286с.

25. Фишман Гсрцль. Быть или не быть: евреи перед выбором. Берман хаус инк 1995. -232 с.

.

Статьи

26. Бакланов А. Драматические события на Ближнем Востоке требуют реальных мер доверия // Азия и Африка сегодня- 2005-№4 — С. 14 — 21.

27. Антонов А. Реакции в арабских странах // Компас. 2002. № 15. С.12-13.

28. Гонтарева И.Б. О возможных механизмах разрешения конфликта // Полис, 1998, № 6. С. 132 — 140.

29. Дарендорф Р. Элементы теории социального конфликта // Социс, 1994, №5. С. 145-146.

30. Димов В.М., Паустов В.Н. Здоровье этноса как проблема его социальной безопасности // Социально-гуманитарные знания. 2000. № 1. С. 166-179.

31. Ефимов В. Соглашение в канун Рамадана // Новое время. 2004. № 7. С. 64.

32. 3апрудский Ю.Г. Культура конфликта (к особенностям российской конфликтности) // Вестник МУ. Сер. 18. Социология и политология. 2002. № 4.

33. 3еленин А. Арабы переходят в мирное наступление // Компас. 2002. №21. С. 3.

34. Идеологические рамки и корни сионистского террора — http // www. Palestine — info, ru / utilites / sionism / ideolog htm.

35. Керженцев Н., Кузьмин О. Сирия-Израиль: Голанские высоты //Азия и Африка сегодня -. 2001. № 14. С. 32-35.

36. Киселев В. Ближний восток. Долгая дорога к миру // Азия и Африка сегодня. 2000. № 5. С. 11 — 15.

37. Киселев В. Долгий путь к миру // Азия и Африка.- 2000. № 6. -80 с.

38. Климович Л.И. Книга о Коране. -М.: Политиздат. 1986. -270 с.

39. Мирский Г.И. Израиль и Палестинцы: самый длительный конфликт // Мировая экономика и международные отношения, 2001, № 3. С. 96.Москва, 1977.

40. Новайсех Мустафа Хамуд Хусейн. Проблемы ближневосточного урегулирования: позиция Иордании // Азия и Африка. — 1999. № 1. С. 81.

41. Новиков П.И… Еврейская правда. / Новое время. 2001.-№51 С.34- 41.

42. Новикова Г. Посредничество США в урегулировании арабо-израильского конфликта // США. Канада. 2000 № 9. -128 с.

проблеме ближневосточного урегулирования // Азия и Африка сегодня — 2002. № 31.

43. Пырлин Е.Д. Ближневосточный узел: как все завязывалось // Восток, 2000, № 5. С. 137.

44. Фадеева И. Ислам и политический конфликт. // Азия и Африка.- 2002. № 4. -80 с.

45. Широков А. Ситуация на Ближнем Востоке резко обострилась //Восток- 2002. № 15. С. 3 — 13.


[1] Дьяков Н.Н. Марокко: История, культура, религия. Санкт-Петербург, 1993

[2] Тузмухамедов Р.А. Движение неприсоединения и международное право, Москва, 1989

[3] Оганесян Н.О. Политика империалистических держав на Арабском Востоке в годы второй
мировой войны (1939- 1945 гг.), Ереван, 1980.

[4] Примаков Е.М. Анатомия ближневосточного конфликта, Москва, 1978., Примаков Е.М.
Восток после краха колониальной системы, Москва, 1982.

[5] Милоградов П.В. Арабский Восток в международных отношениях, Москва, 1946.

[6] Котлов Л.Н. Иордания в новейшее время, Москва, 1962.,

[7] Тума Э. Национально-освободительное движение и проблема арабского единства, Москва,
1977.

[8] Левин З.И. Ислам и национализм в странах зарубежного Востока. Москва, 1988,

Левин З.И. Развитие основных течений общественно-политической мысли в Сирии и Египте, Москва, 1972, Левин З.И. Развитие арабской общественной мысли 1917-1945 гг., Москва,1979.

[9] Луцкий В.Б., Новая история арабских стран, Москва, 1965, Луцкий В.Б. Палестинская проблема, Москва, 1946,

[10] Луцкий В.Б. Палестинская проблема, Москва, 1946

[11] Давыдков P.M. Палестинская проблема: документы ООН, международных организаций и конференций. Москва, 1984.

[12] Новайсех Мустафа Хамуд Хусейн. Проблемы ближневосточногоурегулирования: позиция — Иордании // Азия и Африка. 1999.№ 1. С. 81.

[13] Киселев В. Ближний восток. Долгая дорога к миру // Азия и Африка сегодня. 2000. № 5. С. 11 — 15.

[14] Антонов А. Реакции в арабских странах // Компас. 2002. № 15. С.12-13.

[15] Факты об Израиле. Под ред. Элен Хирш. -Иерусалим. 1992. 286с

[16] Широков А. Ситуация на Ближнем Востоке резко обострилась //Восток- 2002. № 15. С. 3 — 13

[17] Факты об Израиле. Под ред. Элен Хирш. -Иерусалим. 1992. С.86

[18] Антонов А. Реакции в арабских странах // Компас. 2002. № 15. С.12-13.

[19] Тузмухамедов Р.А. Движение неприсоединения и международное право, Москва, 1989-С142

[20] Сухарьков И.А. Палестинское движение сопротивления. -М.: Знание, 1974.-35 с.

[21] Сухарьков И.А. Палестинское движение сопротивления. -М.: Знание, 1974.С.-35 .

[22] Политическая энциклопедия в 2-х тт. Т. 1. Ред. Г.Ю. Селигин. — М.: Мысль. 1999.С.31 с.

[23] Бакланов А. Драматические события на Ближнем Востоке требуют реальных мер доверия // Азия и Африка сегодня- 2005-№4 — С. 14 .

[24] Новейшая история арабских стран Азии 1917-1985 / Под ред. Е.М. Примаков, Москва, 1988 –С.158.

[25] Оганесян Н.О. Политика империалистических держав на Арабском Востоке в годы второй мировой войны (1939 -1945 гг.), Ереван, 1980.-С78

[26] Новейшая история арабских стран Азии 1917-1985 / Под ред. Е.М. Примаков, Москва, 1988 –С.158.

[27] Мирский Г.И. Израиль и Палестинцы: самый длительный конфликт // Мировая экономика и международные отношения, 2001, № 3. С. 96..

[28] Новейшая история арабских стран Азии 1917-1985 / Под ред. Е.М. Примаков, Москва, 1988 –С.158.

[29] Новикова Г. Посредничество США в урегулировании арабо-израильского конфликта // США. Канада. 2000 № 9. –С.128 .

[30] Палестинская проблема: Документы ООН, международных организаций и конференций./Сост. Давыдков P.M., Москва, 1984.-С. 143

[31] Луцкий В.Б. Новая история арабских стран, Москва, 1965.- С.190

[32] Новикова Г. Посредничество США в урегулировании арабо-израильского конфликта // США. Канада. 2000 № 9. –С.128 .

[33] Новикова Г. Посредничество США в урегулировании арабо-израильского конфликта // США. Канада. 2000 № 9. -С129 .

[34] Никитина Г.С. Палестина поле Второй мировой войны. Образование государства Израиль и его внешняя политика в 1948 — 1951 гг. -// Международные отношения на Ближнем и Среднем Востоке после Второй мировой войны (40 — 50-е годы). С. 189.

[35] Никитина Г.С. Палестина поле Второй мировой войны. Образование государства Израиль и его внешняя политика в 1948 — 1951 гг. -// Международные отношения на Ближнем и Среднем Востоке после Второймировой войны (40 — 50-е годы). С. 189.

[36] Палестинская проблема: Документы ООН, международных организаций и конференций./Сост. Давыдков P.M., Москва, 1984.

[37] Аль-Саад СМ. Лига арабских государств как региональная организация (Автореферат диссертации на соискание ученой степени к.ю.н),-Москва, 1966.-С136

[38] Аль-Саад СМ. Лига арабских государств как региональная организация (Автореферат диссертации на соискание ученой степени к.ю.н),-Москва, 1966.

[39] Широков А. Ситуация на Ближнем Востоке резко обострилась //Восток- 2002. № 15. С. 3 — 13.

[40] Дмитриев Е. Палестинский узел (К вопросу об урегулировании Палестинской проблемы) С. 45.

[41] Широков А. Ситуация на Ближнем Востоке резко обострилась //Восток- 2002. № 15. С. 13.

1. [42] Дмитриев Е. Палестинский узел (К вопросу об урегулировании Палестинской проблемы) С. 45.

2.

[43] Широков А. Ситуация на Ближнем Востоке резко обострилась //Восток- 2002. № 15. С. 13.

[44] Новикова Г. Посредничество США в урегулировании арабо-израильского конфликта // США. Канада. 2000 № 9. -128 с.

[45] Новикова Г. Посредничество США в урегулировании арабо-израильского конфликта // США. Канада. 2000 № 9. -128 с.

[46] Новикова Г. Посредничество США в урегулировании арабо-израильского конфликта // США. Канада. 2000 № 9. –С.128 с.

[47] Новейшая история арабских стран Азии 1917-1985 / Под ред. Е.М. Примаков, Москва, 1988.- С.381

[48] Пырлин Е.Д. 100 лет противоборства. -М.: РОССПЭН. 2001. -С80 .

[49] Фишман Гсрцль. Быть или не быть: евреи перед выбором. Берман хаус инк 1995. –С.232 .

[50] Пырлин П.Д. 100 лет противоборства. -М.: РОССПЭН. 2000. С. 82.

Фишман Гсрцль. Быть или не быть: евреи перед выбором. Берман хаус инк 1995. -С232 .

[51] Фишман Гсрцль. Быть или не быть: евреи перед выбором. Берман хаус инк 1995. –С.232с.

[52] Эриксси T.JI. Всемирная история с 1850 гола до наших дней. Осло. Изд. Польдсндапь, 1993.- С249

[53] Факты об Израиле. / Под ред. Элен Xitpm. -Иерусалим. 1992. С. 45.

[54] Факты об Израиле. / Под ред. Элен Xitpm. -Иерусалим. 1992. С. 45.

[55] Пырлин Е.Д. Ближневосточный узел: как все завязывалось // Восток, 2000, № 5. С. 137.

[56] Факты об Израиле. / Под ред. Элен Xitpm. -Иерусалим. 1992. С. 45.

[57] Дарендорф Р. Элементы теории социального конфликта // Социс, 1994, №5. С. 145-146.

[58] Мирский Г.И. Израиль и Палестинцы: самый длительный конфликт // Мировая экономика и международные отношения, 2001, №3. С. 96.

[59] Дарендорф Р. Элементы теории социального конфликта // Социс, 1994, №5. С. 145-146.

[60] Левин З.И. Ислам и национализм в странах зарубежного Востока. Москва, 1988 –С139

[61] Яшкин Г.П. Под ярким солнцем Сирии // Военно-исторический журнал. 1998. № 4. –С.98.

[62] Блищенко И.П., Кудрявцев В.Д. Агрессия Израиля и международное право. -М.: изд. Международные отношения. 1970. С. 80.

[63] Левин З.И. Ислам и национализм в странах зарубежного Востока. Москва, 1988- С148

[64] Керженцев Н., Кузьмин О. Сирия-Израиль: Голанские высоты //Азия и Африка сегодня -. 2001. № 14. С. 32-35.

[65] Аль-Саад СМ. Лига арабских государств как региональная организация (Автореферат диссертации на соискание ученой степени к.ю.н),-Москва, 1966.- С3

[66] Моше Даян, Шабтай Тевет. Арабо-израильские войны 1956,1967 гг. Москва, 2003.-С.136

[67] Левин З.И. Ислам и национализм в странах зарубежного Востока. Москва, 1988- С139

[68] Широков А. Ситуация на Ближнем Востоке резко обострилась //Восток- 2002. № 15. С. 3 — 13.

[69] Новайсех Мустафа Хамуд Хусейн. Проблемы ближневосточного урегулирования: позиция Иордании // Азия и Африка. — 1999. № 1. С. 81.

[70] Пырлин Е.Д. Ближневосточный узел: как все завязывалось // Восток, 2000, № 5. С. 137.

[71] Новиков П.И… Еврейская правда. / Новое время. 2001.-№51 С.34- 41.

[72] Фадеева И. Ислам и политический конфликт. // Азия и Африка.- 2002. № 4. –С.80.

[73] 3еленин А. Арабы переходят в мирное наступление // Компас. 2002. №21. С. 3.

[74] Киселев В. Ближний восток. Долгая дорога к миру // Азия и Африка сегодня. 2000. № 5. С. 11 — 15.

[75] Киселев В. Ближний восток. Долгая дорога к миру // Азия и Африка сегодня. 2000. № 5. С. 11 — 15.

[76] Киселев В. Ближний восток. Долгая дорога к миру // Азия и Африка сегодня. 2000. № 5. С. 15.

[77] 3еленин А. Арабы переходят в мирное наступление // Компас. 2002. №21. С. 5.

[78] Гонтарева И.Б. О возможных механизмах разрешения конфликта // Полис, 1998, № 6. С. 132 — 140.

[79] Киселев В. Ближний восток. Долгая дорога к миру // Азия и Африка сегодня. 2000. № 5. С. 15.

[80] Палестинская проблема: Документы ООН, международных организаций и конференций./Сост. Давыдков P.M., Москва, 1984.- С.119

[81] Пырлин Е.Д. Ближневосточный узел: как все завязывалось // Восток, 2000, № 5. С. 137.

[82] Палестинская проблема: Документы ООН, международных организаций и конференций./Сост. Давыдков P.M., Москва, 1984.- С.126

[83] Пырлин Е.Д. Ближневосточный узел: как все завязывалось // Восток, 2000, № 5. С. 137.

[84] Палестинская проблема: Документы ООН, международных организаций и конференций./Сост. Давыдков P.M., Москва, 1984 –с132.

[85] Палестинская проблема: Документы ООН, международных организаций и конференций./Сост. Давыдков P.M., Москва, 1984.- С133

[86] Палестинская проблема: Документы ООН, международных организаций и конференций./Сост. Давыдков P.M., Москва, 1984.- С.98

[87] Новейшая история арабских стран Азии 1917-1985 / Под ред. Е.М. Примаков, Москва, 1988 –С.158.

[88] Новейшая история арабских стран Азии 1917-1985 / Под ред. Е.М. Примаков, Москва, 1988 –С.158.

[89] Авксентьев А.В., Авксентьев В.А. Этнические проблемы современности и культура межнационального общения. — Ставрополь, Гос.пед. институт, 1993. С.120 .

[90] Левин З.И. Ислам и национализм в странах зарубежного Востока. Москва, 1988.- С.56

[91] Авксентьев А.В., Авксентьев В.А. Этнические проблемы современности и культура межнационального общения. — Ставрополь, Гос.пед. институт, 1993. –С.131.

[92] Левин З.И. Ислам и национализм в странах зарубежного Востока. Москва, 1988.-С.59

[93] Левин З.И. Ислам и национализм в странах зарубежного Востока. Москва, 1988.- С.56

[94] Примаков Е.М. Анатомия ближневосточного конфликта. Бейрут, 1981.-С.108.

[95] Левин З.И. Ислам и национализм в странах зарубежного Востока. Москва, 1988.- С.56

[96] Левин З.И. Ислам и национализм в странах зарубежного Востока. Москва, 1988.- С.56

[97] Дмитриев Е. Палестинский узел (К вопросу об урегулировании Палестинской проблемы) -М, С. 45.

[98] Дмитриев Е. Палестинский узел (К вопросу об урегулировании Палестинской проблемы) С. 45.

[99] Фадеева И. Ислам и политический конфликт. // Азия и Африка.- 2002. № 4. –С.80 .

[100] Дмитриев Е. Палестинский узел (К вопросу об урегулировании Палестинской проблемы) С. 85.

[101] Дон Кон-Шербок, Дауд эль-Алами. Палестино-израильский конфликт. Две точки зрения, Москва, 2002.- С.132

[102] Дон Кон-Шербок, Дауд эль-Алами. Палестино-израильский конфликт. Две точки зрения, Москва, 2002.-С133

[103] Моше Даян, Шабтай Тевет. Арабо-израильские войны 1956,1967 гг. Москва, 2003.-С78

[104] Керженцев Н., Кузьмин О. Сирия-Израиль: Голанские высоты //Азия и Африка сегодня -. 2001. № 14. С. 32-

[105] Моше Даян, Шабтай Тевет. Арабо-израильские войны 1956,1967 гг. Москва, 2003.- С78

[106] Там же, С.79

[107] Бакланов А. Драматические события на Ближнем Востоке требуют реальных мер доверия // Азия и Африка сегодня- 2005-№4 — С. 14 .

[108] Бакланов А. Драматические события на Ближнем Востоке требуют реальных мер доверия // Азия и Африка сегодня- 2005-№4 — С. 15 .

[109] Яшкин Г.П. Под ярким солнцем Сирии // Военно-исторический журнал. 1998. № 4. -98 с.

[110] Фадеева И. Ислам и политический конфликт. // Азия и Африка.- 2002. № 4. -С80 .

[111] Там же

[112] Там же

[113] Бакланов А. Драматические события на Ближнем Востоке требуют реальных мер доверия // Азия и Африка сегодня- 2005-№4 — С. 14 .

еще рефераты
Еще работы по истории