Реферат: Китайская война 1894-1895 годов

Содержание

Введение ………………………………………………………………………. 3

Глава 1. Причины и предпосылки военного конфликта 1894 – 1895 гг. …. 7

Глава 2. Обстановка перед войной ………………………………………… 14

Глава 3. Соотношение сил сторон …………………………………………. 19

Глава 3. Ход военных действий ……………………………………………. 17

Глава 4. Итоги войны ………………………………………………………… 43

Заключение …………………………………………………………………… 52

Список источников и литературы …………………………………………. 53

Примечания …………………………………………………………………. 55


Введение

Боевые действия на море во время японо-китайской войны тщательно изучались военными моряками всего мира. Особенно внимательно относились к ним офицеры российского флота, многие из которых уже тогда видели Японию в числе вероятных противников ближайшего будущего. И все же десять лет спустя они не смогли избежать многих ошибок своих предшественников. Храбрости и стойкости недостаточно для достижения победы в бою: она всегда принадлежит более опытному, более инициативному, лучше технически оснащенному противнику. Поэтому при всех внешних различиях внимательный глаз уже заметит в дыму сражения при Ялу над стремительно выдвигающейся вперед Летучей эскадрой и заревом горящего «Lai-Yuen» грозный призрак Цусимы.

Казалось бы, это было давно – не исчезла ли актуальность этой темы сегодня? Почему мы снова обращаем внимание к броненосцам далекой войны? Но дело не только и не столько собственно в военных действиях, хотя военная история, история тактик и стратегий, всегда актуальна. Проблема еще и в политической обстановке и последствиях японо-китайской войны 1894 – 1895 гг., отношении к этой войне великих держав и последствиям политики Китая, Японии, России, Англии, Германии, США в буквальном смысле для судеб мира – и Цусиму, и Халкин-Гол, и вступление Японии во вторую мировую. Японо-китайская война 1894 – 1895 гг. имела серьезные последствия. Для одной страны-участницы результат гордо запечатлен в военной медали «За участие в японо-китайской войне», а для другой – рассеялось обманчивое впечатление, что Цинская империя довольно далеко продвинулась по пути прогресса. Но последствия войны коснулись не только Китая и Японии, но и других стран, которые принято называть великими державами.

Что касается политической актуальности темы в современном мире, то следует напомнить урегулированный в этом году территориальный спор с Китаем и до сих пор не урегулированные территориальные вопросы с Японией, мирный договор с которой, кстати, так еще и не подписан. Корни противоречий следует искать в прошлом, и изучать его для построения адекватной политики в настоящем.

Цель данной работы – проанализировать комплекс проблем (военных, дипломатических, политических, экономических), связанных с японо-китайской войной 1894 – 1895 гг.

Для этого поставлены следующие задачи:

1) выявить предпосылки конфликта;

2) охарактеризовать соотношение сил;

3) проследить ход военных действий;

4) проанализировать итоги войны для Китая, Японии и всего мирового сообщества.

Структура основной части работу соответствует поставленным задачам: каждой из задач отвечает соответствующая глава.

Хронологические рамки работы 1894 – 1895 гг.

Среди научных исследований, затрагивающих обозначенную проблематику, особо выделяются своей фундаментальностью монографии Б. А. Романова.[1] Их основу составляет широкий круг разнообразных источников. В центре внимания автора находятся отношения России с Китаем и Японией на рубеже XIX – XX вв. Романова считают зачинателем изучения в СССР истории агрессии империалистических держав в Китае. В вышедшем в 1955 г. втором издании монографии Романова приводятся еще более веские доказательства экспансионистских планов Японии в отношении Манчжурии и Кореи, поддержки этих планов Англией и США. Вместе автор монографии он слишком разграничивает экспансию, свойственную монополистическому капитализму и экспансию военно-феодального империализма, считая, что первая является экономической, а вторая характеризуется прямыми военными захватами.

В 1956 году вышло фундаментальное исследование А. Л. Нарочницкого «Колониальная политика капиталистических держав на Дальнем Востоке».[2] В ней на основе большого круга разнообразных источников освещаются взаимоотношения держав на Дальнем Востоке. Идеи, оценки и выводы исследования А. Л. Нарочницкого составили основу коллективного труда «Международные отношения на Дальнем Востоке», появившегося в начале 70-х годов.[3]

В работе М. Ф. Воротникова «Г. К. Жуков на Халхин-Голе» [4] в главе «Истоки необъявленной войны на Халкин-Голе» анализируется весь комплекс военных конфликтов между Японией и соседними государствами, вскрывается милитаристские интересы агрессивно настроенного самурайства.

Для изучения непосредственно хода военных действий чрезвычайно интересной является работа «Вооруженные силы Японии. История и современность»,[5] а также VII глава «Истории войн на море» А. Штенцеля.[6]

Из иностранных работ стоит также упомянуть о переведенном в 1956 г. труде Табохаси Киёси «Дипломатическая история японо-китайской войны (1894 – 1895)».[7] К сожалению, мы не имели возможности использовать этот труд при написании данной работы.

Источниковую основу работы составляют документы и материалы, которые условно можно разделить на следующие группы: 1) международные акты; 2) документы личного происхождения. Из международных актов в работе использовался такой источник, как «Симоносекский договор 1895 г.» (текст на английском языке опубликован на сайте tsushima.ru/war1894.htm (Военно-морская история)).[8]

Из источников личного характера привлекались дневники В. Н. Ламздорфа,[9] высокопоставленного чиновника российского министерства иностранных дел, затем министра в 1900 – 1906 гг., а также воспоминания С. Ю. Витте,[10] бывшего одним из главных инициаторов и вдохновителей дальневосточной внешней политики России в конце XIX – начале XX вв. В этих сочинениях имеются замечания и о интересующем нас вопросе.

Глава 1. Причины и предпосылки военного конфликта 1894 – 1895 гг.

М. Ф. Воротников отмечает, что предпосылки японо-китайских военных конфликтов конца XIX – первой половины XX вв. следует искать в истории взращивания японского милитаризма. Еще в конце XVI в. японский сегун Т. Хидэёси с целью покорить Корею, Китай и Монголию предпринял ряд походов на материк, закончившихся в 1598 году полным поражением.

Во второй половине XIX столетия, накануне буржуазной революции Мэйдзи (1868 г.), имущие классы Японии вновь потребовали реставрации эпохи Хидэёси и осуществления его захватнических идей. Устами одного из своих предводителей — Ёсида Синоина – были высказаны основные руководящие начала японских территориальных претензий: «Захват Курильских островов, Камчатки, островов Рюкю, Формозы [Тайвань], покорение японскому владычеству Кореи и всего Китая [вместе с Монголией. — Г. П.] – минимум, необходимый для нормального развития Японии».[11]

Японская военщина, выдвинувшая эти планы, вскоре приступила к их практическому претворению. В 1876 году под дулами орудий военно-морской эскадры была «открыта» Корея. В результате японо-китайской войны 1894–1895 гг. Япония по Симоносекскому договору получила китайский остров Тайвань, переименовав его в Формозу, и свыше 25 млн. английских фунтов (300 млн. юаней) контрибуции. Следующим этапом захватнической политики японского милитаризма явилась русско-японская война 1904 – 1905 гг., в результате поражения в которой русский царизм потерял южную часть острова Сахалин, Японии удалось закрепиться на материке: она получила Квантунскую область, арендованную ранее Россией у Китая, а также Корейский полуостров, отошедший к Японии по корейско-японскому «договору» об аннексии в августе 1910 года, а в 1938 г. началась очередная агрессия Японии в Китае.[12]

Случайность этих событий исключена. Все это напоминает типичный диахронный цикл, когда каждая последующая война решает нерешенные вопросы предыдущей.

Так что война 1894 – 1895 гг. – лишь одно из звеньев в этой цепи.

Но для того, чтобы лучше понять предпосылки, причины войны, следует рассмотреть, что представляли собой Китай и Япония к концу XIX столетия.

Европейские державы действовали на Дальнем Востоке с редким единодушием, помогая друг другу выторговывать новые уступки у китайского и японского правительств (в силу принципа наиболее благоприятствуемой нации). Иньский Китай был тем, что сейчас называют failed state; иными словами, Китай не мог вполне контролировать свою собственную территорию.

В целом после трех опиумных войн и помощи со стороны Англии, Франции и США в подавлении тайпинского восстания (1862 – 1864 гг.) Китай превратился в полуколонию. Превратить Китай во «вторую Индию» у Англии просто не хватило сил и средств. С 1860-х гг. Англия и другие державы начали проводить политику поддержки циньского режима, пытаясь именно через него установить полуколониальный режим в Китае. Россия, Франция и США выступали против расчленения Китая.

В 1870 – 1880 гг. влияние Англии в Китае было преобладающим. Во главе китайских морских таможен в должности генерального инспектора с 1859 г. стоял англичанин. Ведущее влияние на банковский сектор китайской экономики, денежное обращение и кредит оказывал Гонконгско-Шанхайский банк, основанный англичанами в 1864 г. В руках англичан было пароходство по реке Янцзы. Морская торговля между Китаем и Европой осуществлялась на английских судах. Наконец, на протяжении многих десятков лет Гонконг оставался единственной современной военно-морской базой на всем Дальнем Востоке, а Британия господствовала на южных морях. Однако все это давало лишь контроль над побережьем; между тем англичане стремились проникнуть в Центральный Китай. Так, английская дипломатия всячески добивалась разрешения циньского правительства на торговлю по реке Янцзы.[13]

К концу XIX века Китай являлся полуфеодальным государством, во многом зависящим от западных держав. Фактически во главе государства в тот период стояла вдовствующая императрица Цыси. Однако важную роль играли представители феодальных родов, в частности такой государственный деятель, как Ли Хун-Чжан.

Китайская армия насчитывала 1 244 000 человек. Солдат вербовали на пожизненную службу, многие из них были вооружены пиками, луками и стрелами. Фактически в войне участвовало лишь 45 тысяч человек -войска пекинскою корпуса и провинции Чжили.
Японская армия в мирное время насчитывала около 65 000 человек, но после проведения мобилизации она увеличилась до 171 000 человек, солдаты, призванные из запаса, уже имели военную подготовку.

Ситуация в Японии была не такой, как в Китае. Ведь все договоры европейских держав и США со Страной Восходящего Солнца (японо-американский 1854 г., японо-английский 1854 г. и русско-японский 1855 г.) предусматривали всего лишь открытие некоторых японских портов – Хакодате, Симода и Нагасаки – для торговли с иностранцами; но данные соглашения не предусматривали аннексии и установления контроля над Японией.

Правда, в отношении этой страны (так же, как и в отношении Китая) неоднократно применялась «дипломатия канонерок»: так, 5 сентября 1864 г. соединенная эскадра из 17 английских, американских, французских и голландских судов бомбардировала порт Симоносеки, разрушила его форты и высадила десант в 2 тыс. чел. Японское правительство вынуждено было после этого выплатить 3 млн. долл. контрибуции. Правительства Англии, Франции и США активно вмешивались и во внутренние дела Японии.

В Японии понимали, что промедление с проведением в жизнь буржуазных реформ может привести к утрате независимости страны. Начиная с реформации Мэйдзи(1868 г.), Япония быстро развивалась по капиталистическому пути: были заложены основы капиталистической экономики, в стране появились представительные органы власти (по конституции 1889 г.), общественные и политические организации и независимая пресса; но, что для нас особенно важно, началось создание современной армии и флота.

При этом следует помнить, что реформация Мэйдзи была «компромиссом буржуазии и самурайства»; ради сохранения стабильности в обществе японские правители ограничивали буржуазные реформы (особенно в деревне) и проводили агрессивную захватническую политику на международной арене. Между тем положение правящей верхушки было непростым (как всегда бывает в стране, где проводятся радикальные социально-экономические преобразования); отсюда стремление к организации маленьких победоносных войн, которые должны были отвлечь внимание общества от внутренних проблем.

Так или иначе, «Революция Мейдзи» 1867 – 1868 гг. открыла новую страницу в истории Японии. Страна встала на путь капиталистического развития. С целью расширения своею влияния «Страна восходящего солнца» навязала Корее ряд невыгодных дня последней договоров (Канхваский 1876 г., Инчхонский 1882 г., Сеульский 1885 г. и другие), а также предприняла агрессивные действия против Китая (нападение на остров Тайвань в 1874 г.). Н. Н. Вавилов отмечает, что «В течение 70 – 80-х годов Япония превратилась в довольно значительную военную державу с ярко выраженными агрессивными стремлениями».[14]

В планы Японии входило завоевание плацдарма, который в дальнейшем мог бы использоваться для завоеваний на азиатском материке. Япония рассматривала Маньчжурию как такой плацдарм, так как она была слабозаселенная, ближайшей к Японии, почти не защищенной. Но на подступе к Маньчжурии лежала Корея, которая к тому же была дополнительным рынком сбыта для развивающейся японской промышленности и занимала ключевую позицию у входа в Японское море. Поэтому усилия Японии были направлены на укрепление своих позиций в Корее и ликвидации внешнеполитической зависимости Кореи от империи Цин.[15]

Для следующею шага — оккупации Кореи оставалось найти лишь формальный повод.

При этом западные державы попустительствовали агрессивным устремлениям Японии. Так, с целью воспрепятствовать продвижению России на юг Восточной Азии и защитить свои интересы в этом регионе Англия делала ставку на агрессивную Японию. Ее поддержка окончательно вдохновила Японию на войну с Китаем 1894 – 1895 гг., которую БСЭ характеризует как« агрессивную войну Японии против Китая с целью установления контроля над Кореей (номинально являвшейся вассальной по отношению к Китаю страной) и проникновения в Китай».[16]

Удобный повод подало крестьянское восстание под руководством корейской секты тонхаков. Тонхаки боролись как против западных дьяволов, так и против лилипутов (японцев). Корейское правительство обратилось к Китаю сюзерену Кореи за помощью. Япония также решила направить войска в Корею для защиты жизни подданных.

Китайское правительство было решительно против пребывания японских войск на территории своего вассала. Однако в военном отношении китайское правительство было слабо; в то же время ни одна великая держава не прибегла к решительному вмешательству в этот конфликт в условиях, когда Лондон проводил откровенно прояпонскую политику.

Итак, в 1894 г. в Корею, номинально находящуюся в вассальной зависимости от Китая, по просьбе ее правительства был отправлен отряд китайских войск для помощи в подавлении ширившихся крестьянских волнений тонхаков. Япония, так же как и Китай, обещавшая не вводить войска в Корею по Тяньцзинскому договору 1885 г., немедленно отправила туда и свои силы, а затем потребовала от Кореи немедленного проведения ряда политических реформ, итогом которых должно было стать установление не китайского, а японского контроля над полуостровом.

Демагогия о содействии проведению реформ в Корее широко использовалась для оправдания японской агрессии. На самом деле реформы, осуществленные в Корее в 1894 г. по инициативе и давлением Японии, являлись нарушением последней международного права и грубым вмешательством во внутренние дела Кореи. Но для Японии главным было не благо корейского народа, а отстранение от власти прокитайской группировки во главе с королевой Мин, усиление своих позиций с помощью реформ.

На случай несогласия корейского правительства Япония приняла превентивные меры: 23 июля японские вооруженные части произвели переворот в столице Кореи. Новое правительство Кореи, как от него и ожидалось, немедленно обратилось именно к Японии с «просьбой» об изгнании китайских войск.

22 июля Китай отозвал своего посланника из Токио, а японцы немедленно начали военные действия на суше и на море. Война фактически началась 23 июля 1894 г., когда японцы захватили королевский дворец в Сеуле: внезапно, без объявления войны – шокирующий случай для того времени. Объявление войны последовало с обеих сторон только 1 августа, так как обе державы хотели выиграть время для военных приготовлений.

Глава 2. Обстановка перед войной

За открытием для европейцев в 1840-х годах крупнейшего государства Восточной Азии — Китая, последовало приблизительно через 40 лет открытие второго по величине государства — Японии, с которой вскоре установились оживленные сношения морем благодаря ее островному положению. По окончании гражданской войны 1870 года и укрепления внутреннего положения, Япония почти в течение поколения занималась развитием государства, руководимая при этом своими правителями, имевшими правильные и твердые взгляды. С распространением цивилизации и возраставшим знакомством с внешним миром японские правящие круги вскоре пришли к заключению, что для их родины необходимо вооружить и обучить армию и флот по европейскому образцу.[17]

В Китае в это время стремились к тому же, но далеко не с тем ясным сознанием необходимости и без особого намерения быстро достичь желаемой цели. Таким образом между этими государствами возникло соперничество за преобладание на Востоке; Китай по-прежнему с презрением относился к маленькой Японии, население которой не составляло и десятой части его народонаселения, а Япония со своей стороны видела, что Китаю не по силам сломить господство европейцев и американцев в Восточной Азии, и что ей придется действовать самостоятельно.

Соперничество это, не выразившееся до тех пор ни в каких наружных признаках получило сразу определенный смысл и цель, когда произошел ряд крупных изменений в государственной и торговой политике королевства Кореи, лежавшего между конкурирующими соседями. Китай не хотел отказаться от своего привилегированного положения в этой стране, а когда он нанес несколько серьезных оскорблений японской нации, японцы потребовали от своего правительства решительных действий.

Революционное брожение в Корее привело к тому, что обе соседние державы послали туда свои войска. Но эта мера послужила только причиной новых осложнений, так что Китай, вопреки заключенному условию, усилил свои войска в Корее.

22 июля 1894 года Китай отозвал своего посланника из Токио, а японцы немедленно начали военные действия на суше и на море, внезапно, и без объявления войны; объявление войны последовало с обеих сторон только 1 августа, так как обе державы хотели выиграть время для военных приготовлений.

Срединная империя со своим населением в 350 миллионов собственно китайцев в главной своей части носит преимущественно континентальный характер, несмотря на большое протяжение береговой линии, тянущейся через 25 градусов широты.

В данном случае нас интересует только северный Китай, вынесший на себе всю борьбу с Японией, потому что только там имелись войска и стояли во главе правительства люди, обладавшие должной энергией и кругозором для управления политической и военной деятельностью своей страны.

На севере Поднебесной империи лежат следующие 5 приморских провинций: Шин-Киан или Ляотун с главным городом Мукден (на север от нее лежит Манчжурия, на западе — Монголия); Печили со столицей Пекином и Тянцзином; Шантун с главным городом Цинанфу; Киан-Су с Шанхаем и главным городом Нанкином и Че-Киан с главным городом Ханчоу.

Главным театром военных действий стали провинции Шин-Киан с тянущимся на северо-запад полуостровом Ляотун и Шантун со своим полуостровом, идущим на восток. Обе эти провинции ограничивают большой Печилийский залив, на западном берегу которого лежит провинция Печили. В пределах этой провинции в него впадает Пейхо и большая река Хуанхэ. На востоке залив соединяется с Желтым морем через Печилийский пролив, стесненный множеством островов.

В том же месте, где, приблизительно на 32° северной широты, Желтое море соединяется с Восточно-китайским, в него впадает большая река Янцзы, протекающая на границе провинции Киан-Су и Че-Киан. На этой реке стоят города Шанхай и Нанкин. Берега Печилийского залива низменны в северо-восточной его части у Ньючвана и в юго-западной у устьев рек; на обоих полуостровах берега скалисты. Впадающие в залив севернее Пейхо реки недоступны с середины декабря из-за льда. До марта сообщение с Тянцзином и Пекином идет через Шанхайгуань, лежащий приблизительно посередине, между Пейхо и Ляохэ.

Королевство Корея представляет собой длинный полуостров с 9-10 миллионами населения, граничащий на западе с Желтым морем и отделенный от Японии Корейским проливом; восточное его побережье омывается Японским морем. Вся страна очень гориста. Небольшой участок в северо-восточном углу граничит с русской Амурской областью, вообще же Корея отделяется на севере высокими горными хребтами от Манчжурии и на северо-западе рекой Ялу от китайской провинции Шин-Киан.[18]

Столица Кореи — Сеул с портовым городом Чемульпо, лежит приблизительно посередине страны, недалеко от ее западного берега. Этот берег, также как и южный, изобилует многочисленными большими и малыми бухтами и лежащими перед ними островами, между тем как восточный берег беден гаванями. Единственным порядочным портом в северной части последнего является Гензан, открытый уже давно японцам, как и Чемульпо, Сеул и Фусан на юге. Дороги в Корее отвратительны, частью из-за гористого характера местности, частью потому, что о них совершенно не заботились. В культурном отношении Корея значительно уступала Китаю, которому она была обязана платить дань после того, как этот последний в целом ряде войн минувших столетий вытеснил оттуда Японию. «Теперь в Японии почувствовалась крайняя необходимость в земельных приобретениях для размещения избытка населения на зависящих от нее территориях».[19]

Страна восходящего солнца, — Япония, занимает своей главной частью острова Хоккайдо или Нипон, Кюсю и Сикоку — пространство между 31° и 45° северной широты; некоторые из Курильских островов лежат еще севернее, а тянущиеся на юг острова Лиу-Киу доходят до тропика.

С востока и с юга Япония омывается Тихим океаном, с запада — Японским и с юго-запада — Восточно-Китайским морем. Население ее доходит до 35 миллионов.

Японские острова тянутся полукругом от южной оконечности Кореи до восточного берега Амурской области, вдоль материка. Относительно Китая положение Японии несколько иное: против его побережья лежит только западный берег самого южного острова — Кюсю.

Берега Японии повсюду гористы и богаты хорошими гаванями; большая часть населения по роду своих занятий связана с морем. В военном и морском отношении население высоко развито, японская история сохранила предания о многих героях; старая каста воинов-самураев тоже еще не исчезла.

Столица Японии — Токио, с главным коммерческим портом Йокогамой, лежит на юго-восточной оконечности главного острова; военными портами служат: лежащий близ Йокогамы Йокосука, Сасебо на юге, недалеко от торгового порта Нагасаки, и Курэ на внутреннем море.

Опорные пункты, развившиеся впоследствии в военные порты, имелись в Майдзуру на Японском море и в Мороране на южном берегу Йэдо. Торговля и мореплавание сильно развились в Японии за последние десятилетия и она располагала уже большим паровым коммерческим флотом. Молодая японская промышленность сумела сделать Японию во многих отношениях независимой от импорта и вообще достигла довольно высокой степени совершенства.

Глава 3. Соотношение сил сторон

В виду небольшого количества военных сил Китая и их особенной организации лишь небольшая часть трех участвующих в войне государств стала театром военных действий, а именно: полуострова Ляодун и Шантун, лежащие друг против друга, и северо-западная часть корейского побережья к северу от Чемульпо, в общем, считая и сухопутный театр войны, пространство в 300 миль длинной и 180 миль шириной. Только с дальнейшим ходом сухопутных операций часть провинции Шин-Киан также вошла в сферу военных действий. Китай располагал хорошо укрепленными портами и складами для флота в Вейхавэе, Порт-Артуре и Таку. Совершенно открытое море встречается только у мыса Шантун, на всем остальном пространстве море покрыто многочисленными островами.

Как указывает А. Штенцель, Расстояния на этом театре войны были таковы:

Таку – Порт-Артур 175 миль

Порт-Артур – Вейхавэй 90 миль

Вейхавэй – Чемульпо 220 миль

Чемульпо – Сасебо 400 миль

Сасебо – Фусан 140 миль[20]

Берега Японии и Китая сближаются между Нагасаки и Шанхаем приблизительно до 350 миль. При таких обстоятельствах война с самого начала была возможна лишь при участии обоих флотов. Для высадки в большом масштабе в Ляодунском заливе была пригодна только местность у Кайпина-Инкоу. До половины марта у берегов полуострова находится лед; исключение составляет лишь южная оконечность его — Квантунский полуостров.

На суше дела обстояли следующим образом: на всем театре войны пути сообщения были в самом скверном состоянии, так что войскам приходилось опираться на флот для обеспечения своих тыловых сообщений. При этом на севере было очень мало стоянок, да и теми нельзя было пользоваться зимой из-за льда.

Провинция Шин-Киан и ближайшие области не могли прокормить большой армии, так что ей пришлось бы везти с собой большую часть провианта. Размещение войск встречало так же немало затруднений в этих малонаселенных местностях, и даже летом большим войсковым частям приходилось строить себе помещения для жилья. Это последнее обстоятельство являлось немаловажным для не привыкших к морозам японцев.

Отсутствие в Китае сильной центральной власти было причиной того, что там стремление создать современные вооруженные силы не имело того успеха, как в Японии. Старой, еще существовавшей военной организации, мы здесь не будем касаться. Иначе обстояло дело с так называемой манчжурской армией, стоявшей на севере, а в главных городах, преимущественно в Пекине, в количестве 100 000 человек.[21]

Главнокомандующим был энергичный губернатор Печилийской провинции – Ли Хун-Чан, сформировавший непосредственно подчиненные ему войска севера при помощи германских инструкторов. Эти войска находились в довольно хорошем состоянии и стояли в непосредственной соседстве со спорной областью – Кореей. Им не хватало только начальника, хороших офицеров и настоящей внутренней спайки. Материальная часть была поставлена вполне удовлетворительно.

Подобным же образом обстояло дело и с китайским флотом, состоявшим из нескольких самостоятельных частей, т. е. не имевшим опять таки центральной организации. В нем имелось около 80 годных судов, частью современной постройки, и 40 миноносцев. Большинство судов было построено в Англии и в Германии. Вооружение их состояло из 500 орудий; команды имелось 9 000 человек, привычных к морю людей; офицеры же мало соответствовали своему назначению.[22]

Из четырех эскадр — севера, центра, юга — достойна внимания только первая, состоявшая также под начальством Ли Хун-Чана, Северная, или Пейянская эскадра; она состояла из двух башенных броненосцев «Тин Иен» и «Чин-Иен», построенных в Штеттине (7 400 тонн; 12 – 14 узлов; 4 крупных и 12 мелких орудий), 5 бронепалубных крейсеров (2 300 – 3 000 тонн; 15 – 18 узлов; 12 орудий) 5 крейсеров (1 000 – 2 100 тонн; 12 – 18 узлов; 6 – 10 орудий) и 2 миноносцев.[23]

Во всех трех остальных эскадрах было только несколько современных и боеспособных судов, а именно: 3 крейсера (2 200 тонн; 15 узлов; 10 орудий), 1 минный крейсер и от 30 – 40 миноносок. Кроме того, имелось еще около 40 устарелых канонерок.[24]

После введения в 1889 году всеобщей воинской повинности Япония могла развернуть свою армию в военное время до 250 000 человек из состава мирного времени в 75 000 человек, сформированных в 7 дивизий. Центральное управление оказалось вполне на высоте; армия была хорошо подготовлена к войне и вооружена современным оружием. В войне с Китаем ей можно было с уверенностью предсказать полный успех, тем более, что все японцы от генерала до последнего солдата были проникнуты настоящим воинским духом. Материальная часть была тоже поставлена хорошо, так что Япония располагала вполне современной и сильной армией.[25]

К началу войны в японском флоте совсем не было больших броненосцев, а имелось только 4 небольших броненосца (2 200 – 3 700 тонн; 6 – 10 орудий; 13 – 18 узлов), 7 больших бронепалубных крейсеров (3 700 – 4 300 тонн; 6 – 12 орудий; 17 – 22 узлов), 10 малых крейсеров (1 300 – 1 800 тонн; 3 – 5 орудий; 12 – 21 узлов), 9 канонерок (300 – 600 тонн; 1 – 5 орудий; 6 – 13 узлов), несколько больших и свыше 30 малых миноносцев; наконец, учебные и специальные суда; в общей сложности 30 судов и 40 миноносцев; все они были вооружены минами и мелкими скорострельными пушками. Численность команды доходила до 7 000 человек; столько же находилось в запасе. Офицеров, кадет и чиновников числилось уже 1 400 человек, получивших хорошее образование, так как многие из них с успехом и довольно продолжительное время служили в европейских флотах. Япония вообще располагает большим количеством привычных к морю людей из числа рыбаков и моряков коммерческого флота и каботажных судов, а потому большинство офицеров и команды чувствовало себя в море, как дома. Казенная верфь в Йокоуке уже построила целый ряд судов для флота.[26]

Что касается Кореи, то ее морские силы были равны нулю; небольшое количество регулярных солдат в столице было скоро обречено на бездействие, а об иррегулярных войсках не стоило и говорить; о каких-либо военных припасах не было и речи.

Глава 3. Ход военных действий

Основываясь на договоре, заключенном Ли и Ито в 1885 году, Япония приняла за объявление войны посылку Китаем в Корею второго эшелона войск, отправленного 21 июня. Немедленно были отправлены в Чемульпо три крейсера, встретившие там противника.

Тем временем в Сеуле и его окрестностях создалось такое положение, что две японские бригады заняли столицу, захватив вместе с ней и короля и правительство, а китайские войска сосредоточились к югу от Сеула — у Азана, и к северу — у Пхеньяна на реке Тайдонг.

25 июля японский военно-морской флот без объявления войны начал военные действия против Китая; официальное объявление войны последовало только 1 августе 1894.

25 июля четыре японских крейсера атаковали два китайских крейсера на рейде Асань. Крейсер «Naniwa» потопил недалеко от порта Чемульпо зафрахтованный цинским правительством английский пароход «Kowshing» с 1300 китайскими солдатами, более тысячи из которых погибло.

Дело обстояло так: упомянутый выше эшелон китайских войск, численностью в 8 000 человек, собрался в Вейхавэе, чтобы переправиться оттуда под защитой четырех военных судов в Азан, близ архипелага Принс Империал, лежащего к югу от Чемульпо. Один из транспортов, зафрахтованный английский пароход, отделился от конвоя и взял более северный курс, на котором он вскоре наткнулся на три японских крейсера. Они предложили начальнику войск сдаться, на что он немедленно согласился. Транспорт пошел за японским крейсером «Нанива», которым командовал граф Того, известный впоследствии адмирал. На транспорте вспыхнул, однако, мятеж, вследствие чего крейсер пустил в него мину, от которой он пошел ко дну. Из 1 220 человек удалось спастись на берег только 320, подобранным впоследствии французской канонеркой «Лион» и германской «Илтис».

В течение следующих недель японцы сосредоточили у Сеула свежие войска, высаженные у Гензана на востоке и у Фусана на юге. Сильная эскадра прикрывала транспорты с этими войсками. Этой же эскадре была поставлена задача задержать китайские военные суда и транспорты в северных портах Китая; при выполнении этого поручения она обменялась несколькими выстрелами с укреплениями Порт-Артура и Вейхавэя. В результате Ли Хун-Чану пришлось отправить все подкрепления в Корею сухим путем.

В ближайших к театру войны водах к этому времени собрались сильные эскадры нейтральных держав, для защиты интересов своих подданных. Германия усилила находившиеся в Китае две канонерки четырьмя крейсерами под командой адмирала, так как крейсерский отряд в это время был занят в других водах.

29 июля сухопутный японский экспедиционный корпус численностью около 170 тысяч штыков атаковал под Сеулом китайские войска (45 тысяч человек), опрокинул их и развернул наступление на север.

1 августа Япония официально объявила войну Китаю.

Эшелон китайских войск, численностью в 8 000 человек, собрался в Вейхавэе, чтобы переправиться оттуда под защитой четырех военных судов в Азан, близ архипелага Принс Империал, лежащего к югу от Чемульпо. Один из транспортов, зафрахтованный английский пароход, отделился от конвоя и взял более северный курс, на котором он вскоре наткнулся на три японских крейсера. Они предложили начальнику войск сдаться, на что он немедленно согласился. Транспорт пошел за японским крейсером «Нанива», которым командовал граф Того, известный впоследствии адмирал. На транспорте вспыхнул, однако, мятеж, вследствие чего крейсер пустил в него мину, от которой он пошел ко дну. Из 1 220 человек удалось спастись на берег только 320, подобранным впоследствии французской канонеркой «Лион» и германской «Илтис».

Продолжая свой путь, японские крейсеры встретили у острова Фунгдо три китайских военных судна и немедленно вступили с ними в бой. Один из китайцев был взят, другой выбросился на берег. После полуторачасового боя броненосный крейсер «Чи-Чен» обратился в бегство и ушел в открытое море; за ним последовала часть остальным транспортов. Англия намеревалась сперва потребовать удовлетворения за уничтожение парохода, но потом отказалась от этой мысли.

Китайский генерал Йе очень удачно ушел из Азана от значительно сильнейших японских войск в Сеул, обойдя его на большом расстоянии с востока, и прибыл со своим отрядом в 4 000 человек благополучно в Пхеньян, совершив тяжелый двухнедельный переход.

В течение следующих недель японцы сосредоточили у Сеула свежие войска, высаженные у Гензана на востоке и у Фусана на юге. Сильная эскадра прикрывала транспорты с этими войсками. Этой же эскадре была поставлена задача задержать китайские военные суда и транспорты в северных портах Китая; при выполнении этого поручения она обменялась несколькими выстрелами с укреплениями Порт-Артура и Вейхавэя. В результате Ли Хун-Чану пришлось отправить все подкрепления в Корею сухим путем.

В ближайших к театру войны водах к этому времени собрались сильные эскадры нейтральных держав, для защиты интересов своих подданных. Германия усилила находившиеся в Китае две канонерки четырьмя крейсерами под командой адмирала, так как крейсерский отряд в это время был занят в других водах.

Сосредоточение войск, высаженных в Гензане, Фусане и Чемульпо, было выполнено очень умело, а 15-16 сентября японская армия одержала у Пхеньяна блестящую победу над равными ей силами противника, потерявшего в этом бою много орудий, 2 000 человек убитыми, 4 000 ранеными и 700 человек попавшими в плен из 15 000 участвовавших в бою. Китайцы с большой поспешностью очистили Корею.[27]

Через 10 дней после этого сражения в командование армией вступил вместо генерала Осима маршал Ямагата, прибывший из Чемульпо с подкреплением в 8 000 человек. 17 сентября японский флот близ устья реки Яду одержал победу над китайской эскадрой.

Японский флот под командой адмирала Ито проводил 14 сентября 30 транспортов в Чемульпо, послал затем 4 судна вверх по реке Тайдонг для поддержки армии и вышел 16 к острову Хаянгтау, где, по полученным сведениям, был замечен китайский флот. Не найдя там утром 17 сентября ни одного китайского судна и обследовав гавань острова, флот взял курс на остров Талутау и Такушан. В полдень на горизонте показался китайский флот, местонахождение которого до этого момента не было точно известно.

Принимая во внимание слабую военную и морскую подготовку эскадры и неразвитую еще в достаточной мере систему сигнализации, китайский адмирал Тин (по соглашению с Ганнекеном) решил отказаться от правильного эскадренного боя и предоставить в случае сражения каждому командиру полную свободу действий.

Находившийся под командой вице-адмирала графа Ито, японский флот был разбит на две эскадры. Меньшая из них — летучая или крейсерская эскадра — состояла из 4 крейсеров с водоизмещением в 3 700-4 000 тонн и ходом в 19 узлов; флагманский крейсер контр-адмирала Цубоя (12 орудий) давал даже 22 узла. Главная эскадра состояла из 2 более старых броненосцев небольшого водоизмещения, 3 бронепалубных 17-ти узловых крейсеров и одного небольшого броненосного крейсера (19 узлов). Флагманским кораблем был бронепалубный крейсер «Мацусима».

Ито дал своему флоту очень хорошую подготовку; командиров он обучил управлению, заставляя их маневрировать на паровых шлюпках. Сигнализация была поставлена великолепно. Офицеры были знакомы с новейшими тактическими взглядами и очень хорошо подготовлены. Управление флотом Ито не выпускал из своих рук, хотя и предоставлял известную свободу действий отдельным дивизиям. План его сводился к тому, чтобы разбить противника в артиллерийском бою на дальних дистанциях, и только в случае необходимости сойтись на близкие дистанции для одержания окончательной победы. Ито сделал только одну ошибку — не захотел расстаться с двумя устаревшими кораблями, имевшими не особенно сильное вооружение и значительно меньший ход (11 – 12 узлов), чем другие суда.

Японцы продолжали описывать круги вокруг китайцев, держась от них на дистанции в 2 000 – 3 000 метров и обстреливая их. Через полтора часа после начала боя, китайские броненосцы расстреляли весь свой запас гранат. Несмотря на то, что их команда не видела никакого эффекта от стрельбы этими гранатами, на то, что все надстройки были буквально изрешетены снарядами, и на ряд пожаров, они все еще продолжали сопротивление.

Вскоре Ито пришел к заключению, что дальнейший обстрел китайских броненосцев ни к чему не ведет, и преследовал их только издали, когда они около 5 часов начали медленно удаляться к западу. Наконец Ито изменил курс к югу, находясь все время настороже против возможных атак двух уцелевших китайских миноносцев, находившихся к северу от места сражения.

Тин собрал остатки китайской эскадры в Порт-Артуре. Ито вернулся утром 18 сентября на место сражения, где одно из его судов добило минными выстрелами маленький китайский крейсер.

Китайцы потеряли 2 больших и 3 малых крейсера, японский флот — ни одного из своих судов. У китайцев все суда имели серьезные повреждения. Оба броненосца имели 120 и 200 пробоин, но в броню снаряды проникли только на 3 дюйма, «Чин-Иен» пришел с дифферентом на нос в 3 фута. У японцев оказались выведенными из строя флагманский крейсер, броненосец береговой обороны, канонерки, транспорт и несколько других судов получили более или менее тяжелые повреждения.

На 7 остальных кораблях китайцы потеряли 36 человек убитыми и 90 ранеными, японцы — 94 убитыми и 160 ранеными. Из этого числа на 360 человек команды флагманского корабля приходилось 37 убитых и 41 раненый, т. е. 26%.

Это сражение, называвшееся раньше сражением при Ялу (хотя устье Ялу лежит в 80 милях от места боя), было первым, кроме Лиссы, сражением больших эскадр в открытом море после Трафальгара.

Как Лисса дала новый строй — клин Тегетгофа, так и это сражение — ломаный строй фронта Тина, с той только разницей, что первый из них бесспорно остался победителем. Про Тина нельзя сказать того же. Правда, Ито сначала отступил и предоставил противнику поле действий, после того как уже выполнил свою главную задачу — высадку войск.

Но китайцы потерпели значительно больший материальный убыток, а с ним и моральное поражение; стратегический же успех был целиком на стороне японцев, тем более что Тин на следующий день скрылся с остатками своих сил в гавань Порт-Артура и предоставил таким образом Ито не только поле сражения, но и господство над всем морем. Сравнительно со смелым наступлением Тегетгофа и его слабыми силами Ито действовал очень осторожно и использовал в артиллерийском бою на данных дистанциях свое преимущество в ходе, большее и лучшее вооружение своих судов и хорошую военно-морскую подготовку своих команд.

Важнейшим последствием этого сражения оказалось то, что господство на море всецело перешло в руки японцев. Суда Тина оставались в защищенной гавани Порт-Артура и ремонтировались крайне медленно при наличии только одного дока.

24 октября японские войска форсировали реку Ялу и вторглись в пределы Манчжурии. Одновременно на Ляодунском полуострове началась высадка специально сформированной 2-й армии (25 000 человек) под командованием маршала Ояма. Высадка войск на берег продолжалась в течение 12 дней без какого-либо сопротивления китайцев. Вскоре был захвачен Ляодунский полуостров и ряд городов в Южной Манчжурии.
25 октября части 1-й японской армии под командованием фельдмаршала Ям агата форсировали Ялу, и маршал Ояма высадился со второй армией в 40 000 человек в 40 милях к северо-востоку от Порт-Артура, занял 7 ноября Талиенван и подступил к Порт-Артуру.

26 октября японцы заняли Цзюляньчен и Аньдун.
29 октября войска 1 -и армии заняли Фынхуанчен, оставленный к и тайнами без боя. 6 ноября японские войска взяли город Цзиньчжоу. Японский флот атаковал Порт-Артур.

7 ноября японцы без боя заняли Далянь. 15 ноября войска 1-й армии заняли Дагушань. 21 ноября японцы начали атаку этой крепости одновременно с моря и с берега и взяли ее на следующий день штурмом, потеряв всего только 300 человек. Вместе с крепостью они взяли большое количество военных материалов, 220 орудий, несколько миноносцев и транспортов и, наконец, 50 000 т угля.[28]

22 ноября в руки японцев перешел важнейший стратегический пункт – недавно построенная крепость Порт-Артур (Люшунькоу). Произошло это благодаря предательству коменданта и ряда офицеров. Китайская эскадра еще до начала блокады ушла в Вей-Хай-Вей и не оказала поддержки войскам, оборонявшим крепость. 26 ноября Ояма отправил уже некоторые части войск на северо-восток на соединение с маршалом Ямагатой, разбившим китайцев 26 октября в ожесточенном сражении на Ялу. Этот последний двинулся с большей частью своих сил в Манчжурию, отправив небольшую часть войск на юго-запад.

Тем временем японцы сформировали третью армию для действий против Вейхавэя; в начале она уже была готова к посадке на суд в Хиросиме, но ее временно задержали в Японии. Весной предполагалось совместное с другими армиями наступление на Пекин, вокруг Печилийского залива. В течение зимы японцы исправили все повреждения укреплений Порт-Артура, избранного ими главным опорным пунктом для флота и базой для дальнейших операций.[29]

Наступившая зима прервала операции на севере Кореи, но лишь на короткое время. Великолепно снаряженная японская армия совершила при очень трудных условиях переход через горные хребты и подошла в конце 1894 года, после ряда жарких боев, к Ньючвану на реке Ляохэ. В середине января I-ая и II-ая армия японцев соединились. В это же время наступил перерыв в военных действиях, вызванный сильными морозами.

Японцам это пришлось кстати, так как им надо было ожидать прибытия подкреплений для пополнения убыли от развившихся в армии болезней. Кроме того, им надо было озаботиться об обеспечении тыловых сообщений по сухому пути с Кореей, так как северо-восточная часть Печилийского залива была покрыта льдом и флот не мог содействовать армии.

Япония продолжала энергично и усиленно готовиться к дальнейшим действиям, в Китае же наступила такая растерянность и упадок энергии, что он начал переговоры о мире, не приведшие однако ни к какому результату. Было также сделано несколько предложений о посредничестве со стороны европейских держав. Лица, стоявшие во главе японского правительства рассуждали совершенно правильно, считая необходимым, достичь дальнейших успехов в возможно краткий срок. Новым театром военных действий избрали провинцию Шантун с Вейхавэем, куда и решили отправить находившуюся с начала ноября в Хиросиме третью армию.[30]

Эта операция должна была окончательно обеспечить господство на море путем уничтожения находившейся в Вейхавэе китайской Северной эскадры и сделать возможной безопасную перевозку войск морем. Высадить третью армию в зимнее время в Манчжурии, не представлялось возможным, а оставлять ее еще дольше в бездействии — было нецелесообразно; энергичный же новый натиск на Китай, склонный уже к уступкам, казался весьма своевременным и уместным — последнее также для устранения возможного вмешательства других держав.

Уничтожение же последних морских сил Китая обеспечивало к весне вполне безопасную перевозку войск и припасов. В крайнем случае эти суда могли при взятии Вейхавэя прорваться на юге и создать себе там, где-то далеко, новый опорный пункт.

Укрепленный город Вейхавэй лежит недалеко от мыса Шантун, приблизительно в 30 милях от того места, где суда, идущие из Печилийского залива, меняют свой курс с юго-восточного на южный. К западу от Вейхавэя лежит открытый для иностранцев порт провинции Шантун-Чифу. Вейхавэй и Порт-Артур преграждают в известной степени доступ к другим северным портам: Таку, Танцзину и Ньючвану. Вейхавэйская бухта, открытая с северо-востока, защищена с востока островами Лиукунгтау и Ятау и может служить стоянкой для довольно большого флота, несмотря на имеющиеся на рейде отмели. Город, небольшая верфь и минные склады находились в западной части бухты. На обоих островах и на соседних мысах были сильные укрепления, лежавшие на высоком берегу и возвышавшиеся до 100 метров над уровнем моря. На острове Лиукунгтау находились морской арсенал, угольные склады и другие подобные сооружения.

Форты и батареи, расположенные по три у каждого входа и на большом острове были все вполне современной постройки и хорошо вооружены. Слабой стороной их был тыл, обращенный к берегу. На обоих полуостровах имелось еще несколько батарей, защищавших сухопутный фронт. Вооружение батарей состояло из 55 орудий, по большей части вполне современной конструкции. Оба входа в гавань защищались заграждениями и 1-2 рядами мин. Главные заграждения по обе стороны острова Ятау и в северо-восточном входе были сделаны из трех стальных перлиней, поддерживаемых бревнами; вся эта система стояла на надежных якорях. Заграждения эти защищались особыми кинжальными батареями из скорострельных пушек. На возвышенных местах побережья были установлены электрические прожекторы.

Гарнизон Вейхавэя состоял из 11 000 человек, только половинное число этих войск было мобилизовано. В Чифу стояло 2 000, а далее к востоку 7 000 человек. Под защитой фортов стоял флот Тина, состоявший из 8 броненосцев и крейсеров, 7 канонерок и 11 миноносцев.

К высадке у Вейхавэя предназначалась III армия и одна из бригад II армии. Эта последняя частью продвинулась к Ньючвану на поддержку I армии, частью осталась для охраны Порт-Артура. Руководство всей операцией было возложено на маршала графа Ояму. III армия должна была высадиться к западу от Вейхавэя, а бригада II армии южнее мыса Шантун, т. е. восточнее города.

Атаку Вейхавэя предполагалось начать совместно с флотом. Укрепления на берегу Ояма собирался взять с тыла. Главные силы флота предназначались для охраны конвоя из 35 транспортов, а летучей эскадре поручалось отвлечь внимание противника от перевозки войск набегами на побережье Печилийского залива. 18 и 19 января летучая эскадра бомбардировала укрепления у Тетчау-фу к югу от островов Мятау и заняла этот город. Чифу пощадили из внимания к нейтральным государствами. Тем временем III армия собралась у Талиенвана и отправилась оттуда тремя эшелонами на 50 транспортах 19-го, 20 и 21 января. Переход совершили в очень свежую погоду и при морозе в 20°. Утром 20 января III армия высадилась после непродолжительного боя у Шунчена, а бригада II армии к западу от Вейхавэя. Обеим частям пришлось еще сделать переход в 50 километров по бедной дорогами местности, стоивший много усилий, несмотря на то, что снег подмерз и этим немного облегчалось движение по нему. Флот к этому времени уже установил блокаду порта.

29 января 25 000 японцев обложили восточные укрепления. Атака их была назначена на 30-е число. 30 января японцы подготовили штурм сильной бомбардировкой с моря и с берега. Затем уже войска и десантные отряды флота пошли на приступ и взяли сперва самый высокий береговой форт, а за ним и форты у юго-западного входа. Во время штурма японцы особенно страдали от огня китайских судов и укреплений на островах. Китайские суда обстреливали особенно ожесточенно занятые японцами батареи, на что эти последние отвечали из взятых ими орудий. Снежный шторм, доходивший уже до силы урагана, приостановил дальнейшее наступление и только летучая эскадра осталась перед входом на рейд.

2 февраля японцы возобновили штурм и заняли в этот день некоторые китайские форты на северо-западе и самый город. В течение следующих дней японцы бомбардировали китайские суда и форты на островах с моря и с занятых ими укреплений. Во время этой бомбардировки японский флот довольно сильно пострадал от огня китайских судов; огонь же фортов не имел такого успеха, так как они стреляли неснаряженными гранатами.

В ночь с 3 на 4-ое февраля японцам удалось пробить брешь в заграждении, а на следующую ночь две дивизии по 15 миноносцев сделали попытку проникнуть на рейд через восточный вход, между тем как третья дивизия охраняла северо-восточный выход. Миноносцам удалось пройти через заграждение и атаковать флот.

Удачно выпущенными минами японцы потопили большой броненосец «Тин-Иен»; гибель его в значительной мере помешала маневрированию других судов. Почти все миноносцы благополучно выбрались опять назад, хотя и с тяжелыми повреждениями; в один из них попало 46 снарядов. Несколько мин не удалось выпустить из обледеневших аппаратов. Один миноносец сел на мель, другой был настолько поврежден, что его пришлось бросить на рейде.

5 февраля островные батареи отвечали уже очень слабо на сильный огонь неприятеля. Вечером того же дня 10 китайских миноносцев попытались прорваться из гавани, но 8 из них были загнаны японским быстроходным крейсером «Иосино» к берегу и выбросились; впоследствии все они были взяты японской пехотой. Последние два миноносца ушли на запад, преследуемые крейсерами, и временно зашли в Чифу. Впоследствии они были взяты тем же «Иосино».

В ночь с 5 на 6 февраля японцы произвели новую минную атаку и на этот раз потопили еще два корабля и минный заградитель. Почти каждую ночь они производили такие атаки или посылали шлюпки для уничтожения заграждений, утомляя этим китайцев до крайности. Японцы потеряли в этих экспедициях 14 человек убитыми и 31 ранеными.

Флот совместно с береговыми батареями продолжал ежедневные бомбардировки. При этом Ито очень заботился с сохранности своих судов и держался на довольно больших дистанциях. Один из китайских кораблей затонул, пробитый японским снарядами.

12 февраля вспыхнул мятеж среди гарнизона фортов и судовых команд, после чего Тин предложил сдаться при условии свободного выхода. Ояма и Ито согласились на это предложение. Тин и восемь других высокопоставленных офицеров покончили с собой самоубийством; вступивший в командование англичанин согласился на все условия. На следующий день японский флот вошел в гавань и занял форты и суда (один броненосец, 3 крейсера и 6 канонерок); всего сдалось 3 100 человек морских команд и 2 000 — сухопутных войск. Китайцы потеряли всего более 1 000 человек, японцы — 600, в том числе 65 на судах.

Проявленная японцами при атаке Вейхавэя энергия и осмотрительность привели к быстрому успеху без больших потерь. Ито сумел уберечь свои слабо защищенные суда от тяжелых аварий, использовав умело свои миноносцы для лихих атак. Совместные действия армии и флота были образцовыми, и им Япония обязана столь быстрым достижением намеченной цели. Японцы не торопились, зная, что китайцам неоткуда ожидать подкреплений, да и вообще они хорошо изучили характер своего противника.

Несмотря на все затруднения и невзгоды, связанные с зимним походом они проявили храбрость и внимательность. Существовала ли прямая необходимость в минных атаках и уничтожении четырех неприятельских судов, подлежит еще сомнению; возможно, что эти суда сдались бы вместе с последними фортами. Столь быстрое достижение успеха было еще отчасти облегчено японцам нерешительностью китайских военачальников и мятежом их подчиненных. Форты со своим сильным вооружением и при поддержке своих судов могли, да и должны были бы оказать гораздо более продолжительное сопротивление.

Взяв Вейхавэй, японцы не только приобрели новый опорный пункт, для дальнейшего наступления на Пекин, но и утвердили окончательно за собой господство на море; теперь они могли совершенно запереть Печилийский залив, закрыв пролив Мяо-тау. Вместе с Пейянской эскадрой в их руки попали также и канонерки из других эскадр. Из Пекина вскоре последовали главные предложения относительно мирных переговоров. В середине января китайцы сделали две попытки перейти в наступление у Хайчена, но были отброшены назад; повторное наступление в феврале окончилось тем же.

Получив известие о падении Вейхавэя, генерал Нодзу перешел опять в наступление, отбросил неприятеля на Ньючван и подошел в начале марта почти на 50 километров к Мукдену. Через несколько дней японцы заняли Ньючван и Инкоу в устье Ляохэ, нанеся своему противнику тяжелый урон. Вместе с городом они заняли и хорошо вооруженные береговые форты и захватили большое количество военных припасов. 9 марта японцы блестяще разбили и рассеяли после упорного боя остатки главной китайской армии.

Нодзу, произведенный за эту операцию в маршалы, добился столь быстрого успеха умелым сочетанием правильных стратегических операций с энергичными тактическими действиями. На пути к Пекину не стояло больше ни одного серьезного противника. В начале марта армия Оямы была тоже готова к дальнейшему наступлению. Весь север Китая вместе со столицей был теперь открыт врагу, а на помощь с юга нечего было и рассчитывать. Теперь Китай возобновил переговоры о мире с Японией, и туда решили послать Ли Хун-Чана, которого теперь опять вызвали в Пекин и восстановили во всех его должностях, после того как осенью предыдущего года его лишили всех чинов и званий. Обе стороны уговорились начать переговоры 19 марта в Симоносэки; японцы хотели еще обождать результатов операций на севере.

Так как японские условия оказались слишком тяжелыми для просимого Китаем перемирия, то перешли прямо к обсуждению условий мира. Европейская дипломатия подала Японии совет пойти на некоторые уступки и не доводить дела до крайности. И, действительно, Япония достигла уже последнего предела своих вооружений.

Но только покушение на жизнь Ли Хун-Чана заставило японцев сократить немного свои требования; 31 марта было заключено перемирие, распространявшееся на три северные провинции и вступавшее в силу через три недели после подписания условий. Япония ограничила сферу действия перемирия только тремя северными провинциями, потому что она уже начала приготовления к завоеванию Формозы, которую она с самого начала наметила себе как желательное увеличение своей территории в случае победы. Уже в феврале туда были посланы на разведку крейсера, но действия против Формозы пришлось отстрочить до падения Вейхавэя и уничтожения китайской Северной эскадры. Крейсеры доходили до Кантона и сильно беспокоили противника, ожидавшего уже в разных местах высадки десанта.

23 марта адмирал Ито атаковал Макунг на Пескадорских островах, чтобы приобрести хороший опорный пункт для дальнейших операций. Ночью он высадил морскую пехоту и занял укрепления на следующий день. Большое количество военных припасов и 1 000 пленных попали в руки японцев. Южно-китайские эскадры тем временем мирно стояли по своим портам, хотя они могли бы вспомнить действия Курбэ 10 лет тому назад и сделать из этого вывод, что им следовало предпринять.

В апреле японцы высадились на Формозе. На берегу их встретили многочисленные иррегулярные войска, защищавшиеся во временных укреплениях, но их вскоре удалось разбить при помощи одного пехотного полка III армии. Дальнейшее наступление вглубь острова задержалось из-за развившейся в японской армии холерной эпидемии.

Чтобы нанести Китаю еще один чувствительный удар, японцы стали готовиться к операции против Императорского канала, соединяющего Янцзы (к востоку от Нанкина) и Хоано (к западу от Тинанфу). В конце марта дивизия крейсеров бомбардировала небольшой портовый город Хай-Чу, лежащий посередине между мысом Шантун и устьем Янцзы, и заняла его морской пехотой. Хай-чу лежит всего в 15 милях от Императорского канала.

В Хиросиме готовилась уже к посадке на суда IV армия, состоявшая главным образом из гвардейской дивизии; но все предприятие осталось невыполненным в виду заключения предварительного мира. Эта операция нанесла бы тяжелый удар Китаю, отрезав последнее сообщение водным путем между севером и югом. Несмотря на крайне тяжелые условия китайское правительство решило заключить мир возможно скорее.

17 апреля обе воюющие стороны пришли к такому соглашению: Китай признает Корею самостоятельным государством, уступает Японии Формозу с Пескадорскими островами и полуостров Ляодун с Квантуном (до линии Ньючван-Антунг), платит значительную контрибуцию, обязуется открыть свои порта и т. д. Все эти условия создавали Японии крайне выгодное и господствующее положение на Дальнем Востоке, так что она в таком случае охватила бы Китай железными тисками с севера и с юга и не допустила бы никакого постороннего влияния — политического, экономического и военного.

Это обстоятельство заставило Россию предпринять серьезные шаги. Она уже давно собиралась усилить свою позицию в Сибири и Восточной Азии приобретением незамерзающего порта, например, на Квантунском полуострове. Германия уже в марте высказалась против слишком большого развития могущества Японии и стала теперь на сторону России, чтобы защитить интересы своей довольно сильно развитой торговли на Дальнем Востоке. Франции и Англии было предложено присоединиться, и первая из них стала на сторону обеих упомянутых держав.

Англия же, отделившаяся из особых причин уже годом раньше от европейского концерта, отказалась от участия, несмотря на то, что она первоначально хотела вмешаться в эту войну. Она поступила так для того, чтобы вызвать еще более сильный антагонизм между Россией и Японией и занять первую еще больше на Востоке; кроме того, она хотела дать доход своей промышленности и торговле в Японии после войны — старая, всегда дальновидная и все взвешивающая политика Альбиона! Таким образом, упомянутые три державы посоветовали Японии отказаться от территориальных приобретений на материке и повысить вместо этого сумму военной контрибуции.

В Японии разразилась целая буря негодования, но правительство сочло все-таки необходимым уступить давлению этих трех держав и пошло в начале мая на уступки. 8 мая был заключен мир в Чифу-Симоносэки.

Тем временем Формоза объявила себя республикой и там наступила полная анархия. 1 июня японцы высадили довольно сильный отряд войск у Килонга и завоевали вскоре всю северную часть острова. Германской канонерке «Илтис» пришлось расстрелять форт восставших у Тамсуя, открывший огонь по германскому пароходу. Под управлением генерал-губернатора острова, адмирала Кабаямы, завоевание западного побережья быстро подвинулось вперед, но для покорения независимых малайских племен внутри острова Японии потребовало немало времени, и оно стоило ей многих жертв. Кроме этого японскому правительству пришлось в течение следующих лет неоднократно вмешиваться, иногда даже при помощи войск, в корейские дела, чтобы содействовать местному правительству при введении реформ и реорганизации армии.

Обе воюющие державы вскоре вернули свои сухопутные и морские силы на положение мирного времени; тройственный же союз европейских держав только незначительно сократил свои морские силы на Дальнем Востоке. Но грядущие события — волнения в Северном Китае и русско-японская война — уже бросали вперед свою тень, и Дальний Восток должен был еще раз сделаться ареной борьбы, но гораздо более серьезной и тяжелой.

Глава 4. Итоги войны

«Результат этой двухлетней войны был для Японии блестящим, — пишет А. Штенцель. – Она потеряла всего только 1 700 человек убитыми и ранеными и еще несколько тысяч человек умершими от болезней, но зато она не потеряла ни одного орудия и ни одного корабля, не считая нескольких небольших миноносцев. Значительная китайская контрибуция залечила все финансовые недочеты, а политическое, экономическое и военное значение «страны восходящего солнца» значительно возросло, несмотря на последнее унижение, нанесенное ей новым тройственным союзом. Япония вступила теперь уже на путь к приобретению гегемонии на Дальнем Востоке. Над дальнейшим укреплением приобретенного войной блестящего положения работала теперь с большим воодушевлением вся страна. Япония создала себе вполне современную боевую армию введением всеобщей воинской повинности, и армия блестяще выдержала свое испытание на поле сражения».[31]

Стремясь сохранить присутствие китайского влияния в Корее, то есть ее прежний статус, Великобритания, Франция и Россия достигли соглашения об ограждении независимости Кореи. Поэтому Япония, напуганная совместным выступлением трех держав, 20 марта 1895 года начала мирные переговоры с Китаем в Симонсеки, которые закончились подписанием 17 апреля крайне невыгодного для империи Цин Симонсекского договором, первой статьей которого декларировалась «ChinarecognisesdefinitivelythefullandcompleteindependenceandautonomyofKorea, and, inconsequence, thepaymentoftributeandtheperformanceofceremoniesandformalitiesbyKoreatoChina, inderogationofsuchindependenceandautonomy, shallwhollyceaseforthefuture»[32] — то есть установление полной независимости Кореи от Китая, но не от Японии (хотя на том настаивал Китай).

Кроме того, Япония получила Ляодунский полуостров с портами Артур и Даляньвань по линии от устья реки Ялу до Инкоу и устья Ляохе, острова Тайвань и Пэнхуледао; на Китай налагалась контрибуция в размере 200 млн. лянов – около 400 млн. рублей; Чунцин, Шаши, Сучжоу и Ханчжоу объявлялись открытыми портами, в дополнение к открытым ранее; для японского судоходства открывались верхнее течение реки Янцзыцзян (от Ичана до Чунчина), река Усун и канал от Шанхая до Сучжоу и Ханчжоу. Вэй-хай-вэй оставался за японцами до заключения и ратификации дополнительного договора о торговле или до уплаты контрибуции; Китай был обязан заключить неравноправный торговый договор (выгодный для японцев).[33]

Все эти условия создавали Японии крайне выгодное и господствующее положение на Дальнем Востоке, так что она в таком случае охватила бы Китай железными тисками с севера и с юга и не допустила бы никакого постороннего влияния – политического, экономического и военного.

Симонсекский договор фактически решил основную внешнеполитическую задачу Японии: у нее появился плацдарм на азиатском материке.

Этим договором не была довольна общественность Китая. В апреле свыше 1300 китайских ученых во главе с Кан Ю-вэем подали китайскому императору петицию, в которой выступали за продолжение сопротивления Японии и проведение ряда реформ, но петиния осталась без внимания.

23 апреля Россия, Франция и Германия послали ноты японскому правительству с требованием отказаться от Ляодунского полуострова.

23 апреля Россия, Германия и Франция заставили Японию вернуть Китаю Ляодун в обмен на дополнительную контрибуцию в размере 150 млн. лян — Европа осознала опасность, исходящую от молодого дальневосточного соседа.

Это обстоятельство заставило Россию предпринять серьезные шаги. Она уже давно собиралась усилить свою позицию в Сибири и Восточной Азии приобретением незамерзающего порта, например, на Квантунском полуострове. Германия уже в марте высказалась против слишком большого развития могущества Японии и стала теперь на сторону России, чтобы защитить интересы своей довольно сильно развитой торговли на Дальнем Востоке. Франции и Англии было предложено присоединиться, и первая из них стала на сторону обеих упомянутых держав.

Таким образом, по мнению многих авторов, Россия взяла на себя роль защитницы Империи Цин. Но такой термин нужно употреблять только в кавычках.[34] Такая «защита» была вызвана опасностью появления Японии на материке, то есть угрозой владениям России и ее влиянию в Китае.

Англия же, отделившаяся из особых причин уже годом раньше от европейского концерта, отказалась от участия, несмотря на то, что она первоначально хотела вмешаться в эту войну. Она поступила так для того, чтобы вызвать еще более сильный антагонизм между Россией и Японией и занять первую еще больше на Востоке; кроме того, она хотела дать доход своей промышленности и торговле в Японии после войны — старая, всегда дальновидная и все взвешивающая политика Альбиона! Таким образом, упомянутые три державы посоветовали Японии отказаться от территориальных приобретений на материке и повысить вместо этого сумму военной контрибуции.

В Японии разразилась целая буря негодования, но правительство сочло все-таки необходимым уступить давлению этих трех держав и пошло в начале мая на уступки. 8 мая был заключен мир в Чифу-Симоносэки.

Япония же, сразу после войны втрое увеличившая инвестиции в военную и гражданскую промышленность и резко расширившая объем внешней торговли, встала в ряд сильнейших держав мира.

Тем временем Формоза объявила себя республикой и там наступила полная анархия. 1 июня японцы высадили довольно сильный отряд войск у Килонга и завоевали вскоре всю северную часть острова. Германской канонерке «Илтис» пришлось расстрелять форт восставших у Тамсуя, открывший огонь по германскому пароходу. Под управлением генерал-губернатора острова, адмирала Кабаямы, завоевание западного побережья быстро подвинулось вперед, но для покорения независимых малайских племен внутри острова Японии потребовало немало времени, и оно стоило ей многих жертв. Кроме этого японскому правительству пришлось в течение следующих лет неоднократно вмешиваться, иногда даже при помощи войск, в корейские дела, чтобы содействовать местному правительству при введении реформ и реорганизации армии.

Обе воюющие державы вскоре вернули свои сухопутные и морские силы на положение мирного времени; тройственный же союз европейских держав только незначительно сократил свои морские силы на Дальнем Востоке. Но грядущие события — волнения в Северном Китае и русско-японская война — уже бросали вперед свою тень, и Дальний Восток должен был еще раз сделаться ареной борьбы, но гораздо более серьезной и тяжелой.

2 мая император Японии ратифицировал Симоносекский договор. 8 мая в Яньтае состоялся обмен ратификационными грамотами. Эскадры России, Франции и Германии находились в Чифу. Истощенная войной Япония не могла противостоять объединенному флоту трех держав, и 8 ноября японское правительство заключило с Китаем конвенцию о возвращении Ляодунского полуострова, выговорив себе увеличение контрибуции на 30 млн. лянов.

Как говорилось выше, Китай должен был выплатить Японии контрибуцию в 330 млн. таэлей. Но казна Империи Цин была пуста. Поэтому Китай решил заимствовать эти деньги на внешнем рынке. Свои услуги Империи Цин предложили банкиры Великобритании, Франции и Германии. Предполагалось дать заем Империи Цин при условии установления международного контроля над китайскими финансами. Это было бы серьезным препятствием в дальнейшем распространении российского влияния на Китай, поэтому Витте, воспользовавшись соперничеством французских и немецких банкиров, предложил китайскому правительству заем в 150 млн. рублей на довольно выгодных условиях. Контракт был подписан 6 июля 1895 г. Следующим шагом в расширении экономического влияния России на империю Цин было создании Русско-Китайского банка, который наделялся широкими полномочиями: финансирование китайских властей, сбор и хранение налоговых поступлении, получение железнодорожных и других концессий на всей территории Империи Цин. В управлении банка участвовали как русские, так и французские предприниматели, но представители России имели в управлении банка главенствующую роль.[35]

Итак, эта война показала, что Япония – это не просто еще одна дремучая и дикая азиатская деспотия, вроде Циньской империи; что Страна Восходящего Солнца превращается в сильного соперника за влияние на Дальнем Востоке. В свою очередь, и Дальний Восток мгновенно превращался из международного захолустья в один из эпицентров мировой политики.

Результат этой двухлетней войны был для Японии блестящим: она потеряла всего только 1 700 человек убитыми и ранеными и еще несколько тысяч человек умершими от болезней, но зато она не потеряла ни одного орудия и ни одного корабля, не считая нескольких небольших миноносцев. Значительная китайская контрибуция залечила все финансовые недочеты, а политическое, экономическое и военное значение «страны восходящего солнца» значительно возросло, несмотря на последнее унижение, нанесенное ей новым тройственным союзом.

Флот, организованный по английскому образцу, оказался тоже вполне на высоте. Молодые офицеры его получили отчасти свое образование, служа во флотах европейских великих держав. Как армия, так и флот блестяще выполнили все свои стратегические и тактические задачи и создали навсегда своей родине выдающееся положение.

Морская тактика сделала из этой войны тот вывод, что результат артиллерийского боя решает судьбу сражения и что таран, мина и миноносец — оружие случая, но что последнему представляется немало случаев для энергичного участия в бою.

Только после этой войны окончательно установилось основное деление флота на линейные корабли, крейсеры и миноносцы. Все прежние искусственные тактические построения были отброшены и их место заняла простая линейная тактика кильватерных колонн. Теперь уже совершенно отказались от возникшего после Лиссы вместе с таранной тактикой мнения, что сражения должны решаться боем одиночных кораблей. За основной принцип приняли то, что только планомерные совместные действия могут привести к победе. От свалки все-таки не хотели еще совсем отказаться, но ее уже не считали больше конечной целью боя.

Конечно, это единичное сражение, между противниками неодинаковой силы и качества не могло дать определенных тактических аксиом, но оно дало все-таки во всех отраслях военно-морского дела довольно сильный импульс к дальнейшему развитию. Значение, флота было снова ясно доказано и все нации пришли к сознанию того, что в войнах будущего нельзя будет добиться решительного результата, не имея флота.

Начавшиеся уже усиленные вооружения всех великих держав получили громадный импульс к дальнейшему развитию и в течение следующего десятилетия разрослись в настоящее состязание, от которого не могли воздержаться даже флоты второстепенных держав. На возникновение таких взглядов вовсе не повлияло то обстоятельство, что в данной войне армия и флот одной стороны обладали очень слабой подготовкой.

Итак, Япония вступила теперь на путь к приобретению гегемонии на Дальнем Востоке. Над дальнейшим укреплением приобретенного войной блестящего положения работала теперь с большим воодушевлением вся страна. Япония создала себе вполне современную боевую армию введением всеобщей воинской повинности, и армия блестяще выдержала свое испытание на поле сражения.[36]

После японо-китайской войны Япония резко форсировала военную подготовку. За период с 1886 по 1903 гг. оборонные расходы составили 773 млн. иен, т.е. сумму в 10 раз большую, чем за 10 предыдущих лет. Большое значение тут имела контрибуция с Китая по Симоносекскому договору, а также внешние займы (за время русско-японской войны Токио получило займов на сумму в 801 млн. иен). К началу ХХ в. японская военная промышленность могла выпускать самый широкий спектр вооружений и боевой техники — от магазинных винтовок до броненосцев. К февралю 1904 г. сухопутные вооруженные силы Японии имели в своем составе 18 дивизий и несколько бригад общей численностью 850 тыс. чел. Огромный торговый флот мог быстро, в течение нескольких дней перебросить все эти силы на континент. Японский объединенный флот насчитывал 101 военный корабль, в том числе 6 эскадренных броненосцев и 8 броненосных крейсеров. Армия и флот были хорошо организованы, обучены и имели опыт современной войны. ТВД будущей войны был прекрасно знаком японскому командованию, которое, к тому же, произвело накануне войны самую тщательную доразведку ТВД и российских войск на Дальнем Востоке.[37]

Таким образом, японо-китайская война 1894 – 1895 гг. имела куда более глубокие последствия для всего мирового сообщества, чем можно было бы предположить из локальности конфликта. И не только Цусиму, но и корни всей дальнейшую милитаризацию Японии вплоть до ее разгрома во второй мировой войне можно найти в попустительстве, по сути, поддержке великих держав агрессивной внешней политики Японии конца XIX в. в отношении Кореи и Китая, недооценке японского стремления к военному доминированию в регионе, что вскоре не замедлило сказаться и на отношении японских милитаристов к России, Европе и США. Для того, чтобы Япония превратилась в великую державу, потребовалась только одна война – с Россией. После этого миру пришлось пожинать плоды былых ошибок: произошло нечто подобное тому, как недалекие взрослые гладят по головке маленького хулигана, пока он не вырастет в большого преступника и не замахнется на своих «восптателей».

Заключение

Японская армия в 1894 – 1895 гг. успешно вела боевые действия: Китай терпел одно поражение за другим. Япония оккупировала часть Маньчжурии, Ляодун и Вэй-Хай-Вэй.

С самого начала войны инициатива прочно находилась в руках японской армии и флота, и они не выпускали ее до окончания военных действий. Сначала японцы обеспечили себе полное господство на море, уничтожив 17 сентября в Корейском заливе Северный флот Китая. На суше (сентябрь-октябрь) японцы разгромили циньские войска в Корее. Затем они предприняли вторжение на Ляодунском п-ове, захватив там Люйшунь (Порт-Артур). К февралю 1895 г. был захвачен Вэйхайвэй — важнейшая военно-морская база Китая. Китай был наголову разбит на суше и на море.

Превосходство японской армии и флота, бездарность и трусость цинского командования и сановников во главе с Ли Хун-чжаном привели к крупным поражениям Китая на суше и на море (под Асаном, июль 1894; под Пхеньяном, сентябрь 1894; при Цзюляне, октябрь 1894). С 24 октября 1894 военные действия перешли на территории Северо-Восточного Китая. К марту 1895 японские войска захватили Ляодунский полуостров, Вэйхайвэй, Инкоу, под угрозой находился Мукден. 17 апреля в Симоносеки представители Японии и Китая подписали унизительный для Китая мирный договор. Война положила начало разделу и финансовому закабалению Китая империалистическими державами; ускорила капиталистическое развитие Японии, а захват о. Тайвань и островов Пэнхуледао явился началом создания японской колониальной империи.


Список источников и литературы

Источники

1. Витте С. Ю. Воспоминания. Т. 1 – 3. М., 1960.

2. Ламздорф, В. Н. Дневник, 1894 – 1896, М., 1991.

3. Симоносекский договор 1895 г. [текст на английском языке] // tsushima.ru/war1894.htm (Военно-морская история)

Литература

Болобан А. Колонизационные проблемы Китая в Маньчжурии и Монголии // Вестник Азии. 1910. №3.

Вавилов Н.Н. Российско-цинские отношения [2002] // asiapacific.narod.ru/countries/china/rco_5.htm

Вооруженные силы Японии. История и современность. М., Наука, 1985.

Воротников М. Ф. Г. К. Жуков на Халхин-Голе. Омск, 1989.

Ефимов Г. В., Внешняя политика Китая 1894 – 1899 гг., М., 1958.

История дипломатии. В 5-ти тт. Т. 2. М., 1963.

Ким Чжон Хон. Японо-китайская война и судьба Кореи. М., 2000.

Ленин В. И. Уроки кризиса // Полн. собр. соч. 5 изд. Т. 5.

Нарочницкий А. Л. Колониальная политика капиталистических держав на Дальнем Востоке. М., 1956.

Нарочницкий А. Л. Губер А. А., Сладковский М. И., Бурпингас И. Я., Международные отношения на Дальнем Востоке, книга первая, М., 1973.

Очерки новой истории Японии (1640 – 1917). М., 1958.

Новая история Китая., М., 1972.

Романов Б. А. Очерки дипломатической истории русско-японской войны. 2-е изд. М – Л., 1955.

Русско-японская война. М., 2003.

Табохаси Киёси. Дипломатическая история японо-китайской войны (1894 – 1895). М., 1956.

Штенцель А. История войн на море. М., 2002.

tsushima.ru/war1894.htm (Военно-морская история)

Примечания


[1] Романов Б. А. Очерки дипломатической истории русско-японской войны. 2-е изд. М – Л., 1955.

[2] Нарочницкий А. Л. Колониальная политика капиталистических держав на Дальнем Востоке. М., 1956.

[3] Нарочницкий А. Л. Губер А. А., Сладковский М. И., Бурпингас И. Я., Международные отношения на Дальнем Востоке, книга первая, М., 1973.

[4] Воротников М. Ф. Г. К. Жуков на Халхин-Голе. Омск, 1989.

[5] Вооруженные силы Японии. История и современность. М.: Наука, 1985.

[6] Штенцель А. История войн на море. М., 2002.

[7] Табохаси Киёси.Дипломатическая история японо-китайской войны (1894 – 1895). М., 1956.

[8] «Симоносекский договор 1895 г.» (текст на английском языке опубликован на сайте tsushima.ru/war1894.htm (Военно-морская история)).

[9] Ламздорф В. Н. Дневник. 1894 – 1896. М., 1991.

[10] Витте С. Ю. Воспоминания. Т. 1 – 3. М., 1960.

[11] Цит. по: Воротников М. Ф. Г. К. Жуков на Халхин-Голе. Омск, 1989. С. 6.

[12] Там же.

[13] Новая история Китая. М., 1972. С. 263 – 267.

[14] Вавилов Н.Н. Российско-цинские отношения [2002] // asiapacific.narod.ru/countries/china/rco_5.htm

[15] Там же.

[16] Большая Советская Энциклопедия. Т. 26. С. 376.

[17] Штенцель А. Указ. соч. С. 694 – 727.

[18] Там же.

[19] Там же.

[20] Там же.

[21] Там же.

[22] Там же.

[23] Там же.

[24] Там же.

[25] Там же.

[26] Там же.

[27] Там же.

[28] Штенцель А. Указ. соч.С. 694 – 727.

[29] Там же.

[30] Там же.

[31] Штенцель А. Указ. соч.С. 694 – 727.

[32] Симоносекский договор 1895 г. // tsushima.ru/war1894.htm

[33] Там же

[34] Вавилов Н. Н. Указ. соч.

[35] Там же.

[36] Штенцель А. Указ. соч.С. 694 – 727.

[37] Очерки новой истории Японии (1640 – 1917). М., 1958. С. 320 – 336.

еще рефераты
Еще работы по истории