Реферат: История Татарстана с древнейших времен до наших дней

История Татарстанас древнейших времен до наших дней

Д.К. Сабирова, Я.Ш. Шарапов

Рекомендовано

Министерством общего и профессионального образования Российской Федерации в качестве учебника для студентов высших учебных заведений


Оглавление

Введение

1. Древнейший Татарстан

Истоки цивилизации Волго-Урала

Геосфера Волго-Урала. Этносфера Волго-Урала. Культура жизни человека раннего первобытного строя на Волго-Урале

Древнейшая северотюркская цивилизация

Неолитическая революция. Эпохи неолита, бронзы и железа. Северотюркские племена Волго-Урала. Территория расселения северотюркских племен. Жилища. Хозяйство. Искусство. Духовная культура

2.Древний Татарстан

Система великих древних цивилизаций

Общая характеристика. Долина реки Нил. Цивилизация Двуречья. Зороастрийский Иран. Древняя индийская цивилизация. Древняя китайская цивилизация. Древнее восточное Средиземноморье. Древняя Европейская цивилизация;

Ранние государственные образования древнего Татарстана

Постановка вопроса Северотюркская этническая основа ранних государственных образований. Древний Биляр. Возникновение ранних государственных образований

Предпосылки образования древнего государства в Татарстане

Древняя Восточная Европа. Поздняя гуннская империя. Причерноморская Булгария. Хазарский каганат. Внешние связи ранних государственных образований древнего Татарстана. Причерноморские булгары в древнем Татарстане

Становление древнего государства Волжская Булгария

Первые шаги. Ориентация на Багдад. Булгаро-Багдадские отношения. Предпосылки принятия ислама. Посольство Багдада в Булгаре. Общественная жизнь Волжской Булгарии. Государственный строй. Территория. Население. Хозяйство. Торговля. Духовная жизнь. Культура

3. Волжская Булгария в XI-XV веках

Укрепление общественного и государственного строя

Государственное объединение. Общественная жизнь и государственный строй. Изменения во внешнеполитической ориентации. Булгаро-русские отношения. Волжская Булгария и Кыпчакстан. Дальние связи

Социально-экономический образ жизни

Страна городов. Деревенская жизнь. Культурная жизнь

Волжская Булгария и Золотая Орда

Международное положение Волжской Булгарии. Монгольское вторжение в Волжскую Булгарию. Потеря политической независимости. Волжская Булгария и Улус Джучи. Становление государства Золотая Орда

Общественная жизнь Волжской Булгарии в XIII—XIV вв

Политическая структура. Продолжение освоения новых земель. Экономика. Культура. Смута в Орде и ее последствия. Возвышение Казани. Оценки государства Золотая Орда

4. Национальное государство поволжских татар

Становление Казанского татарского государства

Сохранение государственного наследия Волжской Булгарии. Татарская династия на Казанском троне. Первые шаги стабилизации. Ориентация на сотрудничество. Территория. Население

Национальное государство поволжских татар в XV—XVI вв

Государственный строй. Система государственного управления. Оздоровление экономики. Национальная культура. Особенности внешней политики. Татарстанско-Российские отношения. Казанско-Крымские отношения. Обострение Татарстанско-Российских отношений

Война за независимость

Поворот Восточной Европы к новой империи. Отражение агрессии Ивана IV в 1551 г. Падение Казани. Борьба против оккупации. Сопротивление русской военной администрации. Что же получила Россия?

5. Татарстан в составе Российской империи

Русская колонизация Татарстана

Особенности русской колонизации. Политическая колонизация. Экономическая колонизация. Политика этнической ассимиляции

Национальное выживание

Идея национального выживания. Экономическое выживание. Национально-культурное и духовное выживание. Народные волнения. Сохранение национальной самобытности

Поворот к национальному возрождению

Ветры просвещения. Идеи просвещения и модернизации в России. Раздел Татарстана между русскими губерниями. Государственная власть. Экономические трудности возрождения. Противостояние духовному и культурному притеснению

Основные направления национального возрождения

Новые национальные ориентиры. Задачи национального движения. Татарские города и слободы. Возрождение татарских деревень. Формирование национального торгового капитала. Мануфактурное предпринимательство. Машинная промышленность. Приоритеты духовной жизни. Мусульманское духовное управление. Национальное образование и культура

Татарское просвещение. Проявления национального и социального протеста

Вступление на путь национального освобождения

Мировая историческая тенденция. Проблемы национального освобождения в России. Национальная консолидация. Татарское общество к началу XX в. Концентрация промышленности. Укрупнение торгового предпринимательства. Обострение аграрного вопроса. Национальная литература. Национальный театр. Национальная система образования. Наука. Периодическая печать

Общественно-политическое движение

Политическое положение в татарском обществе. Формирование национально-либерального движения. Первая татарская политическая партия. Татарская оппозиция в Российской Государственной Думе. Поворот России к реакции, русские социалисты. Татарские социалисты

6. Татарстан в российской революции 1917 г.

Демократическая Республика Россия и Татарстан

Свержение царской монархии. Временное правительство России. Татарское национальное движение после Февраля. Радикализация национального движения. Мусульманский социалистический комитет. Всероссийский мусульманский съезд. Конфликт с Временным правительством. Консолидация национального движения. Народные выступления

Тернистый путь к национальной республике

Октябрьский государственный переворот и России. Советская модель русского общества. Национальная политика Советского правительства. Волжско-Уральская Республика. Комиссариат по делам мусульман. Роспуск Волжско-Уральской Республики. Проект Татаро-Башкирской Республики. Партия мусульманских социалистов-коммунистов. Российская мусульманская коммунистическая партия. Гражданская война в России. Татарский народ в гражданской войне

Образование Татарской Автономной СоветскойСоциалистической Республики

Социалистическая ориентация. Первый съезд РМКП. Изменения в советской национальной политике. Проект Положения об Автономной Республике Татарстан. Статус республики и структура власти. Ревком ТАСС Р. Провозглашение Автономной Республики Татарстан

7. Татарстан в составе Советского Союза

Изменения в положении татарского общества

Геополитическая обстановка в мире. Образование СССР. Статус советской автономии. Союзный договор и Татарстан. Два поля деятельности татарского национального движения

В поисках национального лица автономии

Трудное начало. За спасение от голода. Смена правительства. Новая экономическая политика в Татарстане. Национальная культура в новых условиях. Пятилетие Татарской АССР

Коммунистический абсолютизм в России и Татарстан

Предпосылки коммунистического абсолютизма. Возвышение власти Сталина. Татарстан в защите своей автономии. Абсолютная власть центра в Татарстане. Экономические преобразования. Принятие Конституции ТАССР. Положение в национальной культуре

Вторая мировая война

Военная политика великих держав. Международные акции СССР. Чрезвычайные меры правительства СССР. Вступление СССР в войну

Татарский национальный вклад в Отечественную войну1941-1945 гг

Отношение татарского общества к войне. Военная мобилизация в Татарстане. Военная промышленность Татарстана. Село военных лет. Подъем национального духа. Воины-татары на фронте. В оборонительных боях. На переломе. В сражениях, решивших судьбу войны. Капитуляция с оккупацией. Итоги войны

Уроки войны и мировое сообщество

Ориентация на мир и свободу. Расхождение союзников. Внутренняя политика правительства СССР. Социальная активность населения. Национальный фактор в послевоенном Советском Союзе

Послевоенное развитие Татарстана

Переход от войны к миру. Послевоенная экономика. Татарстана. Сохранение урезанной автономии

Носители идей национального возрождения. Проблемы национального возрождения. Новый этап национального движения. Татарстан в системе российской стагнации. Государственная промышленность в Татарстане. Государственное сельское хозяйство в Татарстане

8. Реформы 90-х годов в Татарстане

Демократическое движение в Татарстане

Перестройка в СССР. Перестройка в Татарстане. Демократическая оппозиция в Союзном и Российском парламентах. Усиление демократического движенияв Татарстане. Становление суверенной Республики Татарстан

Провозглашение государственного суверенитета Республики Татарстан. Отстаивание суверенитета. Татары и татарстанцы. Принятие конституции Республики Татарстан

Татарстан в Конституционном собрании РФ. Татарстанско-Российский Договор. Татарстан — субъект Российской Федерации

Экономика. Наука, образование и культура. Внешние связи. Торгово-экономические связи Татарстана со странами СНГ

Краткая хронология


Введение

Познаваемость истории. Мир познаваем — утверждает наука. Познаваем и исторический процесс. Цель познания истории — получение исторических знаний, адекватно отражающих объективный исторический процесс. Реализовать эту цель помогает теория познания — учение о законах (правилах) мышления (логики), которые служат руководством в формулировании знаний. Наиболее общими законами теории познания являются законы диалектики. Сами исторические знания олицетворяют совокупность представлений о прошлой жизни общества. Можно говорить о двух уровнях исторических знаний. Первый уровень — знания о самих событиях и их участниках. На их основе происходит фактологическое изложение исторического процесса. Второй уровень — знания о закономерностях развития исторического процесса, составляющие более высокий, теоретический уровень исторических знаний. Они объединены под общим названием «теория познания истории, философии истории». В практике преподавания эти два уровня знания совмещаются, изложение исторических фактов и событий идет на фоне их теоретического осмысления.

Познавательный Процесс, хотя и относительно самостоятелен, не стоит над объективным историческим процессом. Они — результат человеческой деятельности, взаимосвязаны и взаимопроникают друг в друга. Более того, сам исторический процесс — структурен, процесс познания входит в его систему. В силу этих обстоятельств обеспечивается единство исторического (фактического исторического) процесса и логического знания, полученного согласно законам мышления.

Критерии истинности исторических знаний. В науке общепринято говорить, что всякое сегодняшнее знание относительно. В нем содержатся и частицы абсолютной (незыблемой) истины, и утверждения, которые могут быть в будущем опровергнуты, т.е. ложные. Процесс познания постоянно ориентирован на добывание все новых и новых частиц абсолютной истины, таким образом приближается к самой абсолютной истине.

Сегодня известно, что Волжская Булгария образована представителями тюркских племен. Остается пока до конца не выясненным вопрос: были ли они все пришельцами в Среднее Поволжье или в составе создателей древнего татарского государства находились и местные тюркские племена. Подобные дополнительные знания добываются в ходе дискуссий (от лат. discusseo— разбор, исследование). В исторической науке дискуссии всегда служили и служат средством решения противоречий, присущих развитию научного познания. Очевидно, так будет и в данном случае. В ходе более глубокого изучения самого исторического процесса выяснится то представление, которое будет содействовать действительному историческому процессу.

Профессор Я.Ш. Шарапов — один из авторов данного учебника, которого, к великому сожалению, нет больше среди нас (его не стало летом 2008 г.), очень часто цитировал Н.М. Карамзина и любил повторять, что история в некотором смысле священная книга народов: главная, необходимая; зерцало их бытия и деятельности; скрижаль откровений и правил; завет предков к потомству, изъяснение настоящего и пример будущего, и добавлял: не ругайте прошлое, изучайте его, приумножайте знания.

Татарстан — одна из древнейших стран на северо-востоке Европейского континента. Еще в V—II тысячелетии до н.э. территория Татарстана входила в систему региональной неолитической культуры, названной «уральской культурой». Исторически как страна и как государство Татарстан локализовался в конце первого тысячелетия под названием древнетатарского государства Волжская Булгария на территории Волго-Ура-ла. В период средних веков Татарстан воспринимается в границах Казанского татарского государства (Казанского ханства). В XVII—XIX вв. Татарстан входил в состав Российской империи, В 1920 г. была провозглашена Татарская Автономная Социалистическая Республика. В 1990 г. произошло провозглашение государственного суверенитета Республики Татарстан как субъекта Российской Федерации.

В данной книге предпринята попытка объективного изложения истории Татарстана с древнейших времен до наших дней. В своем ежегодном послании Государственному Совету Республики Татарстан 12 ноября 2008 года президент М.Ш. Шаймиев отметил, что «Татарстан отличает бережное отношение к своей истории. Татарстан стремится строить свое будущее с учетом лучших традиций и достижений прошлого».

Материалы, составившие основу данного учебника, апробированы в учебном процессе, на научных конференциях, в дискуссиях и получили положительную оценку студентов, преподавателей кафедр истории многих вузов Татарстана и не только. Руководствуясь пожеланиями коллег, второе издание учебника дополнено материалами последнего десятилетия развития Татарстана в составе Российской Федерации и посвящается светлой памяти Я.Ш. Шарапова.


1. Древнейший Татарстан

Истоки цивилизации Волго-Урала

Геосфера Волго-Урала. Географические условия для жизни человека в древнейшем Татарстане складывались из сочетания трех факторов: горного ландшафта Урал тау, долин рек Волга (Итиль), Кама (Чулман) и др., сравнительно мягкого климата лесостепной зоны. Урал тау, как и Аппалачи в Америке, считается одним из древнейших горных образований на Земле (3,5 млрд. лет). Очевидно, с этого же времени течет река Волга. Средняя Волга образуется в результате слияния вод Верхней Волги (Кук Идель), Оки и Камы. В последнюю впадают стекающие по западным склонам Урал тау реки Ак Идель (Белая), Кара Идель (Дим), Ик, Самара и др. Между Урал тау и бассейном Средней Волги сложились лесные, лесостепные и степные климатические зоны. Древнейший Татарстан как территория жизнедеятельности древнейших предков татар расположен в основном в лесостепной и пойменной зонах, отчасти — в лесной и степной зонах и в предгорьях.

Этносфера Волго-Урала. В вопросе о расселении древнейших людей по Земле мнения ученых разделились. Одни предполагают, что люди заселяли Землю, распространяясь из одного центра. Такой центр они помещают либо в Африке, либо в Азии, в частности в Тибете. Есть мнение, согласно которому все тюркские Народы — выходцы из одного центра — Алтая. Некоторые историки Татарстана, в свою очередь, придерживались версии, что древнейшие предки татарского народа -пришлые. Так, в «Истории Татарской АССР» (Казань, 1973) читаем: «Они (первые люди на нашей территории. — Авт.), очевидно, пришли сюда с юга или из районов Кавказа, а может быть, из более западныхобластей».

Другие историки высказываются в поддержку многоцентрия в становлении этносферы Земли. Среди сторонников этой теории оказались и те, кто полагает, что древнейший Волго-Урал, имея благоприятные дли жизни человека условия, стал одним из многих центровпервоначального обитания древнейших людей на Земле. Это предположение вполне вписывается в теоретические выкладки ученых, считающих, что древнейшие люди первоначально обитали в горных массивах, имевших естественные укрытия в виде подогреваемых подземным теплом гротов и располагавших горной флорой и фауной. Затем люди спускались с гор; двигаясь дальше, они достигали больших водных рубежей — рек, морей, океанов. Здесь они создавали свою цивилизацию.

Культура жизни человека раннего первобытного строя на Вол-го-Урале. Современная археологическая наука располагает материалами, свидетельствующими о жизни людей на Волго-Урале еще в эпоху палеолита — примерно 100 тыс. лет назад. Такие материалы найдены и исследованы на территории современных Республики Татарстан, Республики Башкортостан, Мордовской, Чувашской, Марийской, Удмуртской республик и Нижегородской, Кировской, Пермской, Челябинской, Оренбургской, Самарской, Ульяновской областей России;

Представление о культуре жизни человека раннего первобытного строя на территории современного Татарстана дают археологические раскопки, проведенные в урочище Красная Глинка на правом берегу Волги (близ Тетюш) и близ села Деуково, на левом берегу Камы (у устья р. Ик, Мензелинский район). Древнейшие люди оставили свои следы в виде очагов и остатков угля в них, свидетельствующих, что они пользовались огнем; различных каменных орудий и керамики, характеризующих их хозяйственную деятельность; костей животных* по которым можно определить фауну региона (мамонты, шерстистые носороги — животные доледникового периода, являвшиеся объектом их охоты); россыпей злаков, дающих представление о флоре — объекте собирательства. Это было время, когда закладывались первые камни в основание Земной цивилизации. На Деуковском поселении например, археологи исследовали остатки жилищ в виде полуземлянок с деревянными стенами. Основной формой хозяйства было собирательство с разделением труда: мужчины — охотники, женщины — собиратели. Социум функционировал в форме родовой общины. Члены общины были связаны родством по материнской линии (матриархат).

Древнейшая северотюркская цивилизация

Неолитическая революция. Понятие «неолитическая революция» вводит в науку академик Н.Н. Моисеев (1992). По его мнению, эпоха неолита (XIII—VI тысячелетия до н.э.) ознаменовала собой коренной поворот в развитии Земной цивилизации. Суть этого поворота заключалась в переходе Homosapiens от образа жизни собирателей к образу жизни производителей. Если палеолитическую эпоху собирателей (по Моргану — эпоха дикости или ранний родовой строй) можно рассматривать как подготовку собственно Земной цивилизации, то эпоху неолитических производителей (по Моргану — развитое родовое общество) следует оценивать как начало становления этой цивилизации.

Среди 22 региональных неолитических культур V—II тысячелетия до н.э. ученые называют и Уральскую культуру, которая в IV—II тысячелетии до н.э. соседствовала на Западе — с культурой лесной зоны Восточной Европы III—II тысячелетия до н.э., на Востоке — с Байкальской культурой IV—II тысячелетия до н.э., на Юге — с культурой При-аралья (кельтеминарская культура IV тысячелетия до н.э.). В эту же эпоху происходит переход, по выражению Карла Ясперса, к «великим культурам древности» (Египет, Двуречье, Инд, Хуанхе, античность).

Эпохи неолита, бронзы и железа. Формирование производящего хозяйства и переход к развитому первобытному обществу в Татарстане начались в эпоху неолита (нового каменного века). Профессор А.Х. Халиков считает, что эпоха эта наступила у нас несколько позже — около VI тысячелетия до н.э. От этого времени в Татарстане сохранилось более сотни поселений древнейших людей, выявленных на Волге, Каме и их притоках. Сюда относятся Гулькинская стоянка в устье р. Утка, стоянка у села Займище (на Волге) и стоянка у села Мурзиха (на Каме). Найденные здесь предметы и орудия — искусно отточенные каменные и костяные наконечники стрел, вделываемые в деревянные рукоятки лезвия ножей из кремня, копья с каменными и костяными наконечниками, каменные зернотерки, костяные мотыги свидетельствуют о высоком мастерстве их изготовителей. Выдающимися достижениями людей этой эпохи явились совершенствование изготовления лука и стрел, а также глиняной посуды, изобретение технологии шлифования, пиления и сверления камня, способа приготовления пищи с помощью огня, переработки для своих нужд продуктов охоты — шкур, костей, рогов.

В начале II тысячелетия до н.э. на территории Татарстана вступает в свои права эпоха бронзы, а в начале I тысячелетия до н.э. — эпоха железа. Археологическая карта Татарстана и соседних республик и областей России фиксирует исследованные поселения древнейших людей в бассейнах Волги и Камы, а также их притоков — Вятки, Ижа, Ика, Черемшана, Меши, Казанки, Сумки, Свияги, Суры и т.д. Найденные здесь и исследованные предметы и орудия подтверждают переход человека от обработки готового материала (камень, глина, кость, дерево) к созданию новых материалов путем выплавки меди, бронзы, железа. Среди находок археологов появились стрелы и копья с бронзовыми, а затем и железными наконечниками, бронзовые топоры и кельты с деревянными ручками, металлические мотыги, короткие железные мечи и кинжалы. Керамическая посуда была чаще разрисована узорами, имела изображения животных, птиц, рыб. Часто встречаются предметы украшения — костяные, бронзовые, железные, иногда серебряные и золотые.

Северотюркские племена Волго-Урала. С переходом к производящему хозяйству население региона становится многочисленнее. Расширяются зоны освоенной территории, охватывая предгорные, долинно-луговые, лесные, лесостепные и степные районы.

Происходят перемены в социально-экономической жизни людей. Родовые общины продолжают оставаться основными общественными и производственными ячейками. Матриархат сменяется патриархатом. Прежнее разделение труда членов общины по возрасту и полу (на собирателей и охотников) уступает место более сложному. Главными в хозяйстве становятся земледелие вместе с пастбищным и стойловым животноводством. Подчиненными и вспомогательными становятся охота, собирательство, домашнее ремесло.

Крупным социальным изменением стало возникновение новой формы общности людей — племени. Племена представляли собой объединение близких друг другу сельских общин, возглавляемых старейшинами. Последние выделялись среди остальных членов общины личной силой и смелостью, храбростью и смекалкой, а также опытом и умением передавать свой опыт собратьям. Они составляли совет старейшин племени. При их участии собрание авторитетных членов племени — жиен — приглашало для управления делами племени вождя (князя-эмира) с его дружиной (военным отрядом). Приглашенный эмир действовал согласно традиционному праву и сообразно желанию племени. Такая система управления в истории названа военно-племенной демократией.

Для племени характерны свой язык, собственное имя и особая территория. Переломным в развитии языка многие ученые считают эпоху неолита и энеолита (переход от камня к бронзе, или медный век) — VII—VI тысячелетие до н.э., когда происходит формирование многих нынешних языковых семей. Отдельные тюркологи считают, что примерно в VIII—V тысячелетии до н.э. началось выделение тюркской семьи языков. Во всяком случае, племена Волго-Урала во II тысячелетии до н.э. уже различались по языку (северотюркские и финно-угорские). Соответственно локализовались территории, отличавшиеся самобытностью языков своих племен.

Если люди раннего родового строя Волго-Урала являются общими предками волжан и уральцев, то местные северотюркские племена развитого родового общества выступают общими предками трех тюркских народов — татарского, чувашского и башкортского. Тюркские племена Волго-Урала в исторической науке рассматриваются как северные тюрки или европейские тюрки Северо-Востока Восточной Европы. Северотюркские племена стояли у истоков местной тюркской цивилизации, которая стала частью общетюркской исламской цивилизации.

Территория расселения северотюркских племен. Археологические исследования свидетельствуют, что в эпоху развитого родового общества, в условиях перехода от родовой организации к сельской общине и племенной структуре управления, различные территории Волго-Урала отличались не только природными и хозяйственными особенностями, но и по языку населения, т.е. по его этническому составу. В определении культуры жизни людей появился еще один показатель — этнический.

Ученые попытались провести примерную линию территориального размежевания между северотюркскими и финно-угорскими племенами. Эта далеко не совершенная линия помещает финно-угорские племена (предков мордвы, мари, удмуртов) в относительно северную, лесную и луговую географическую зону. Одновременно фиксируются их связи с финно-угорскими племенами на Западе (коми, ненцы — до Финляндии) и финно-угорскими племенами этого же географического уровня Зауралья, северной Сибири. Северотюркские племена (предки татар, башкортов, чувашей) оказались относительно южнее, в предгорьях Среднего и Южного Урал тау, в лесостепной, луговой и степной зоне бассейнов рек Камы, Средней Волги и Самары, до реки Урал (Жаяк). Здесь они создали свой первобытный очаг цивилизации, вернее, локальную культуру.

Довольно подробно изучена археологами приказанская культура И—I тысячелетия до н.э. по раскопкам у сел Займище, Большие Отары, Атабаево и др. Примыкая по своему характеру к культурам Прикамья и Приуралья, она в то же время выходила со своими связями к культурам Волго-Окского междуречья (фатьяновской культуре). КI тысячелетию до н.э. относится ананьинская культура Прикамья, выявленная по раскопкам у села Ананьино Елабужского района. Образ жизни местных племен конца I тысячелетия до н.э. — начала I тысячелетия н.э. характеризует пьяноборская культура, изученная по раскопкам у села Пьяный Бор (Красный бор), и именьковская культура, открытая у села Именьково (Имэнкискэ) Лаишевского района. Особо следует сказать о древнейшей культуре Булгара и Биляра. Древнебулгарская культура выросла именно на этой, подготовленной древнейшими северотюркскими племенами, почве.

Археология Татарстана еще молода. Тем не менее она сумела открыть завесу над культурой жизни древнейших северотюркских племен, живших на сплошной территории от предгорий Урал тау до Вол-жско-Окского междуречья, опускаясь по Волге до реки Самара.

Было бы упрощением истории рассматривать культуру жизни северотюркских племен изолированно от культуры жизни финно-угорских племен региона. Тогда племена еще не успели окончательно осесть на своих территориях. В силу близких географических и климатических условий, а также благодаря взаимодействию самих племен их культура жизни имела много общего, о чем свидетельствуют данные археологии. Прежде всего четко прослеживается общее между образом жизни племен ананьинской культуры и племен балановской культуры (древнейших предков чувашского народа). Много общего находят ученые между образом жизни племен ананьинской культуры и племен ахмеловской культуры (культуры «сетчатой керамики») — древнейших предков марийского народа. Наблюдаются связи племен ананьинской культуры с племенами полтавской культуры и срубной культуры, в зону распространения которых во II—I тысячелетии до н.э. входили Нижняя Волга, степные районы от реки Урал до реки Днепр, от правых притоков Оки до реки Кубань.

Эти связи и взаимодействия своими корнями уходят в эпоху перехода от раннего родового строя к развитому родовому обществу. На территории Волго-Урала найдено много предметов, характерных для ямочной культуры (культуры ямочно-гребенчатой керамики) Нижнего Поволжья, Крыма, Поднепровья, бассейна реки Кубань, Таманского полуострова эпохи неолита и ранней бронзы (III—II тысячелетие до н.э.). Указанные связи охватывали и Верхнюю Волгу — племена фатьяновской культуры (от села Фатьяново Ярославской области России).

Во «Всемирной истории» (М., 1955, т. 1, с. 96) отмечается, что есть предположение «о происходившем в тот период расселении племен с Урала на запад» и с запада (в данном случае с Поднепровья и Подо-нья) на Волго-Урал. Надо бы отнестись критически к установившейся формуле об одностороннем «переселении с Востока на Запад».

Жилища. Древнейшие предки татарского народа — северотюркские племена во II—I тысячелетии до н.э. переживали эпоху развитого первобытного общества. Определенные очертания получил их образ жизни. Главными сооружениями племен становятся городища, служившие укрытием на случаи внешних нападений. Городище представляло собой большой полуподземный бревенчатый дом, имевший несколько открытых очагов. Ставился он на обрывистом берегу реки. С напольной стороны устанавливалась защитная стена из частокола бревен, рылись углубления, которые в нужное время заполнялись водой. Обычные жилища соплеменников располагались в поле. Сохранились могилы, стены которых были обложены камнем, сверху клали каменную плиту с высеченной на ней фигурой воина с оружием. Внутри могилы, рядом со скелетом, обычно лежали оружие, украшения, посуда. Очевидно, такие могильники служили усыпальницей племенных вождей, состоятельных воинов.

Среди оружия, представленного в пьяноборских могильниках, отмечены мечи и кольчуги, по форме близкие к сарматским и римским, а также кольчатые удила римского типа. Совершенное для своего времени оружие свидетельствует о высоком уровне военной экипировки племенных дружин.

Хозяйство. У северотюркских племен Волго-Урала постепенно совершенствуется земледелие, развивается стойлово-пастбищное скотоводство. Археологи утверждают, что громадным достижением человека в период первобытного общества было освоение почти всех известных в настоящее время земледельческих культур и одомашнивание диких видов животных. Сначала человек использовал мясо, шкуры и шерсть домашних животных, затем их молоко. Рано человек приручил лошадей для военных целей. Позже лошади используются в качестве вьючного транспорта, тягловой силы в плужном земледелии и гужевом транспорте. С переходом от деревянных мотыг к железным (мотыжное земледелие), с црименением железных предметов труда (ножи, долота, топоры и др.) поднимается производительность труда. Получают дальнейшее развитие ремесла. Расширяется круг людей, занятых промышленным трудом, совершенствуются средства труда ремесленников, возникают новые технологии. Появляется гончарный круг, плавильные печи в металлургии. Правда, ремесло еще не обособилось в самостоятельную область. Будучи вспомогательным хозяйством, оно способствовало развитию земледелия, скотоводства, охоты, приносило радость в личной и семейной жизни людей.

Большинство предметов ремесла, как и раньше, шло на удовлетворение домашнего хозяйства. Военное оружие и снаряжение делались по заказу вождя дружины и дружинников. Возрастал вес предметов ремесла, предназначенных для украшения личной жизни человека. Производство дополнительной продукции земледелия, скотоводства, охоты, а также ремесла поднимает обмен на новый уровень, приводит к рождению зачатков рынка.

Искусство. Искусство, как и разум и речь, проистекает из биологической предрасположенности, заложенной в человеке, и развивается на базе социального опыта. Основанная на разуме речь выражает предметы и явления окружающего мира отвлеченными понятиями. Искусство, рождаемое разумом и чувством, дает представления о них через художественные образы в чувственно-наглядной форме. Искусство такое же древнее, как разум и чувство человека, оно появилось одновременно с речью, развивалось параллельно с ней.

Общей с речью чертой искусства является и то, что оно носит й себе этническую характеристику. Этнические особенности искусства, возможно, начинают формироваться в то же время, когда происходило языковое обособление племени. К этому же времени можно отнести этнохудожественное направление в ремесле. Об этом свидетельствуют предметы искусства, представленные в коллекциях приказанской, ананьинской, пьяноборской, именьковской и других культур. В этих коллекциях, особенно для более раннего периода, много глиняных женских фигур, что связывается с культом женщины. Найденное оружие часто оказывалось украшенным изображениями зверей или хищных птиц. В коллекции ананьинцев представлены костяные головки лося, фигурки литых бронзовых птиц с раскрытыми крыльями, двуглавых и трехглавых птиц и т.д. Найдены образцы геральдики, отражающие характерный для ананьинцев стиль узоров. Встречаются изображения, приближающиеся к магическим символам. Среди личных украшений человека — браслеты и бусы из цветного стекла. Среди бытовых изделий — орнаментированная керамическая посуда.

Духовная культура. Духовная культура человека настолько же древняя, как и материальная. Она не является вторичным, отраженным светом материальной жизни людей, а представляет собой равноправный компонент.образа жизни человека вообще и цивилизации в целом. Духовная культура — продукт той интеллектуальной деятельности человека, в которой преимущественно отражаются его психологические и эмоциональные переживания.

Остовом духовной культуры издревле выступает миропонимание человека в широком смысле этого слова: оценка прожитой жизни и закрепление общепризнанных позитивных уроков этой жизни в виде традиций; ценностные ориентиры на то или иное восприятие социальных явлений современной ему жизни, выраженные в правовых и нравственных нормах; идеалы, нацеливающие человека на будущее. В целом же это миропонимание выражается обобщающим понятием «верования».

Большинство историков склонно считать, что первобытные верования сложились еще в эпоху палеолита, начиная с 50-х тысячелетий до н.э. На первых порах, до возникновения письменности и мировых религий, эти верования людей нашли отражение в искусстве, о чем мы уже говорили, в погребальных обрядах, о чем дает представление изучение могильников, и в мифологии — дошедших до нас устных преданиях того времени. Ученые предполагают, например, что подобные Каповой пещере1 гроты с красочными изображениями могли уже в то время служить местом для совершения ритуальных обрядов как предвещающих (перед охотой), так и отмечающих (после охоты) удачу. Люди верили в магические силы, обеспечивающие удачу.

Древнейший человек уже тогда был расположен мыслить философски и старался вникнуть в суть своей жизни. Веруя в свое бессмертие, он строил гробницы, устанавливал и выполнял определенные погребальные обряды. Как свидетельствуют исследованные могильники, хоронили умерших с украшениями, оружием, орудиями труда, запасами пищи. Следовательно, уже тогда сложилась вера в «мир мертвецов». Тела погребаемых обсыпали кровавиком — природной минеральной красной краской, заменяющей, как думали, кровь — источник жизни, вместилище души.

Значительна роль мифологии в изучении верований первобытных людей. Из дошедших до нас преданий мы получаем представление о нормах морали, которыми руководствовались древнейшие люди, об их устремленности к справедливости. Наделяя авторитетные в их глазах силы и явления природы (солнце, гром, зверей, птиц и т.д.) особой силой и способностью (сейчас бы мы сказали «обожествляя их»), первобытные люди уверовали в то, что они творят справедливость, покровительствуют прилежным, содействуют успеху трудолюбивых, щадят невинных и карают виновных.

Постепенно усложняется содержание преданий. Они показывают, что углубляется взгляд человека на свое бытие, на мир, на свое и чужое племя… Понятие «соседнее племя» начинает означать не только противостояние, но и взаимодействие. Появляется понятие «родственные по языку». Обособление племени по языку, т.е. обретение племенем этнической самобытности, продолжается в силу осознания человеком языковой, а затем и в целом этнической самобытности. Присутствующий во многих преданиях образ волка — общетюркского символа — дает возможность предположить, что они начинали осознавать свою причастность к тюркскому миру. Северотюркская мифология пока еще изучена очень мало. Приходится черпать материал из общетюркской мифологии.

Дальнейшие обобщения человека относительно своего бытия — осознание им принадлежности не только к племени вообще, но и к определенному (по языку) племени, ведет к новым обобщениям и в отношении причастных к его судьбе сил. В сознании человека начинает рисоваться абстрактный образ сил справедливости, стоящих вне его — покровителей человека в отдельности и племени в целом. В этом смысле интересны обнаруженные учеными рисунки с изображениями людей разного пола и возраста, сидящих на чудовище с рыбьей головой. Ученые полагают, что рисунок изображает семейство Покровителя, по-современному говоря, Божества (Бога-отца, Бога-мать, Богов-детей).

Примерно так выглядят истоки древнейшей цивилизации на территории Татарстана. На этой базе шло становление «великой древне-булгарской культуры», которая составляет сущность древней истории Татарстана.


2. Древний Татарстан

Система великих древних цивилизаций

Общая характеристика. Венцом созидания, начатого человеком со времени неолитической революции, стали великие древние цивилизации, среди которых была и наша древняя цивилизация — Средне-волжская Булгария. Цивилизации эти, называемые еще «большие исторические этнонациональные культуры» (А.И. Ракитов, 1992), создавались в течение большого промежутка времени: с V тысячелетия до н.э. до I тысячелетия н.э. Среди наиболее древних обычно называют Египет и Китай, Двуречье и Иран, Индию и античный мир восточного Средиземноморья (Греция и Рим). Древняя цивилизация Средневолжской Булгарии относится к числу сравнительно молодых. Она возникла в I тысячелетии н.э.

Во всех регионах человек сохраняет себя как индивидуум со свойственными ему рациональными и духовно-психологическими характеристиками. Возвышается человек над самим собой благодаря установлению табу (запрета) на свои прихоти (привыкает придерживаться нравственных норм). Не менее важной для человека всегда была забота о красоте своего телосложения, что нашло отражение в вызывающих и сегодня восхищение скульптурных портретах времени древних региональных цивилизаций. Поэтому древние региональные цивилизации, хотя и возникали географически далеко друг от друга, проникнуты общечеловеческим духом и разумом, их становление и развитие шло в общегуманистическом направлении.

Наиболее общими показателями формирования и развития великих древних цивилизаций можно считать: становление семьи как устойчивого объединения; развитие вполне жизнеспособного производящего хозяйства (земледелие, скотоводство, ремесло, обмен); возникновение письменной культуры (начиная с IIIтысячелетия до н.э.); становление духовной культуры, объединяющей общество в социально-психологическом плане и регламентирующей нравственные отношения людей и нравственное поведение человека; формирование государства, составляющего политическую форму организации общества. При этом многие ученые особо выделяют государство и считают, что с его образованием в полной мере реализуется специфический человеческий феномен — социальная жизнь людей.

В то же время каждая великая древняя цивилизация уникальна, каждая имеет свое лицо и по-своему обогащала и развивала Земную цивилизацию. С точки зрения уяснения истории древнего Татарстана, для нас важны как общие тенденции, имевшие место в различных региональных цивилизациях, так и особенности проявления этих общих тенденций в отдельных регионах.

Долина реки Нил. В Африке она стала регионом древней египетской цивилизации, олицетворявшей развитое поливное земледелие, основанное на науке. В IV тысячелетии до н.э. в результате объединения племенных центров здесь возникло одно из первых государств, во главе которого стоял фараон (пер'о — большой дом).

Цивилизация Двуречья. Эта цивилизация оставила нам увековеченные на большом черном базальтовом столбе Законы Хаммурапи, царя Вавилона (Бабили). Это — один из самых значительных памятников правовой культуры II тысячелетия до н.э. Объявленное во вводной части этих законов положение о том, что Боги передали ему (Хаммурапи) царство для того, «чтобы сильный не притеснял слабого», в дальнейшем повторялось во многих древних документах, в том числе и в поучениях Владимира Мономаха. Эти законы были усвоены и нашли своеобразное воплощение и в социальной жизни древней Средневолжской Булгарии.

Интересна описывающая жизнь древнего Шумера эпическая поэма «Сказания о Гильгамеше» — царе города У рука. В ней увлекательно рассказано не только о государственной жизни, но и о человеческой дружбе Гильгамеша с Энкиду, об их героизме во имя справедливости. По-своему решается вопрос о смертности людей: говорится, что вечной жизни для человека быть не может. В то же время герой находят волшебное растение, освобождающее человека от старости, но теряют его. Рассказывается о судьбе мертвых — об их страданиях от голода и жажды и необходимости оставлять в могилах пищу и воду, о приношении жертв в их память. Якобы от имени одного из очевидцев рассказывается об истории Всемирного потопа. Интересно еще и то, что в шумерской культуре известный языковед А. Каримуллин видит родство с тюркской языковой культурой.

Зороастрийский Иран, Оригинальная цивилизация этой страны в свою очередь дает много поучительного материала для понимания нашей древней истории. В объединенном Восточном и Западном Иране в VI в. до н.э. возникло мощное государство династии Ахеменидов, в составе которого оказались и тюркские народы Средней Азии (Бак-трия и Хорезм). Священная книга Зороастрийской религии древних иранцев (основатель — Заратуштра, пророк и реформатор, составитель * древней части Авесты, жил в промежутке Х-VI вв. до н.э.) свидетельствует о переходе иранцев еще в то время от племенных богов к общеиранскому Богу Ахурамазда — Богу Неба. Религия эта служила укреплению древнеиранского государства Ахеменидов. Придерживавшиеся зороастризма ирано-язычные земледельцы, жившие частично в Индии, назывались ариями.

Древняя индийская цивилизация. Как свидетельствуют индийские «Веды» (веда — знание), ставшие позже священными книгами, а также эпические сказания «Махабхарата» (середина I тысячелетия до н.э.) и «Рамаяна» (начало I тысячелетия до н.э.), древняя индийская цивилизация выросла в географической среде, сочетающей горы (Гималаи) и реки (Инд и Ганг). Наибольшего расцвета это государство достигло, как считают сами индийцы, при царе Ашоке (273—236). Духовным объединителем индийского общества и государства стала религия буддизма (основатель — ученый, реформатор Сиддхартха Га-утама, (623-544), прозванный Будда — просветленный). Уже тогда Индия широко вышла на международную арену, установив отношения со странами Средиземноморья, имела дипломатические отношения с эллинскими государствами, позже и с Римом.

Древняя китайская цивилизация. Она возникла во II—I тысячелетиях до н.э. в географической среде рек Хуанхэ (Север) и Ян-цзыц-зян (Юг), горной системы Куньлунь — Куэнь Лунь (Запад) и Тихого океана (Восток). Непосредственно граничила она с, тюркской цивилизацией Центральной Азии: гуннов — на Севере, уйгуров (Кашгар) -на Западе. Развитое китайское общество и мощное китайское государство — империя во главе с императором (хуандп) стали известным миру центром самобытного хозяйства и культуры. Был изобретен плуг, обеспечивавший переход к полевому земледелию. Высокого развития достигло ткацкое и шелкоткацкое ремесло. Возник Северный торговый путь, связавший Китай с далекими странами Запада, — «великий шелковый путь» до Рима. Ученые часто приводят китайскую поговорку того времени: «Для того, кто хочет стать богатым, земледелие хуже ремесла, ремесло хуже торговли».

Официальной государственной идеологией после долгого отвергания властями было объявлено конфуцианство — этико-политическое учение Конфуция (551—479), проповедовавшее гуманизм, предлагавшее строить взаимоотношения между людьми и в семье на основе закона. Позже в это учение была включена обязанность правителя следовать велению Неба. В I—II вв. н.э. началось распространение здесь буддизма/Развивается наука. Талантливей мыслитель и изобретатель Чжан Хэн (78—139) создал небесный глобус, воспроизводящий движение небесных тел, изобрел сейсмограф. Строились здания в два, три и более этажа.

Древнее восточное Средиземноморье. Эта одна из благоприятнейших территорий мира стала родиной древнееврейской, древнеарабской и античной (греко-римской) цивилизаций. В так называемой «счастливой» части Аравийского полуострова (земледельческие области на юго-западе с искусственным орошением) во II тысячелетии до н.э. развивались древние Минейское и Сабейское государства, связанные с Шумером, Аккадом, Ашшуром и другими государствами древнего Востока. Арабы создали доисламскую высокую культуру. Ученые считают, что была у них письменная литература, которая, к сожалению, «полностью погибла».

" На северо-западе полуострова с ослаблением египетской гегемонии в середине I тысячелетия до н.э. образовались города-государства, в том числе Палестина, которой овладели племена под общим названием Израиль, появившиеся здесь еще в XIII в. до н.э. Близкие по языку племена ханаанеев были вытеснены. Другая группа племен под общим названием иудеи осела на юге горной области (западнее Мертвого моря) й создала государство Иудею. Попытка их жить в объединенном государстве не увенчалась успехом. Разъединенные, они оказались недолговечными. Израиль пал в 722 г. под натиском Ассирии, Иудея — в 586 г. под напором Вавилона. Однако эта культура оказалась устойчивой и оказала влияние на другие древние цивилизации.

Древняя Европейская цивилизация. Свои истоки древняя Европейская цивилизация берет в древнейшем бассейне Эгейского моря. Южная часть материковой Греции (Пелопоннес), островная Греция (Крит, Хиос, Самос, Родос,...), прибрежная полоса современной Турции (Троя, Эфес, Милет, Галикарнас, ...) были благоприятной зоной для земледелия и выращивания садовых культур (маслины, виноград), недра — богаты ископаемыми (мрамор, глина, серебро, медь, свинец, железо, золото). Благодатнее этой земли «мы не знаем ни в одной другой стране»,— писал Геродот.

К началу II тысячелетия до н.э. относится возникновение государства на Крите. В XIII в. до н.э. эстафету у критян берут ахейцы, возвысившие свое государство в материковой Греции (город Микены в Пелопоннесе). Война ахейцев, возглавляемых царем Микен Агамемноном, против Трои в начале XII в. до н.э. прекрасно описана в древнегреческом эпосе «Илиада».

Дальнейшее развитие античной Греции (Эллады) не пошло по традиционному пути описанных ранее древних цивилизаций. В VIII— VIвв. до н.э. государственный строй здесь складывался в новых формах — возникали полисы — города-государства. Новым было и то, что полис выступал одновременно и гражданским обществом, члены которого пользовались правом собственности на землю. Вскоре полисы становятся торгово-промышленными центрами, в результате чего намного расширяется круг экономически свободных людей, возвышается их роль в управлении государством. Такими независимыми, самоуправляющимися античными городами-государствами были Афины, Спарта, Милет, Галикарнас и др.

Древняя Восточная Европа, включая древний Волго-Урал, была втянута в орбиту древнегреческой цивилизации через греческие колонии на побережье Черного моря, в частности через города Ольвия, Ира, Херсонес, Феодосия, Пантикапей, Танаис. Фанагория, Гаргиппия, Пи-тунт, Диоскуриада.

Социальная жизнь древнего Татарстана испытала также влияние античного Рима. Известно, что древняя римская цивилизация была связана не только с восточным эллинством, но и взаимодействовала с Этрусской федерацией, оформившейся в VII—VI вв. до н.э. в Этрурии (центральной части Италии) и покоренной Римом в V—III вв. до н.э. Обычно западные историки, высоко оценивая культурные достижения этрусков, однако, не объясняют, кто же они на самом деле. Говорится только об их «восточном происхожденки» и «восточном характере ряда памятников материальной культуры этрусков» (Всемирная история, т. 1,1995). Турецкий историк Адиля Аида считает, что этрусский язык относится к тюркской семье языков, а сами этруски являются местными прототюрками. В той же «Всемирной истории» высказано предположение, что в VI в. до н.э. — время наивысшего расцвета Этрусской федерации — возможно, Рим некоторое время был подчинен ей.

Во многом преуспели римляне в военном деле. Передовое для своего времени оружие и снаряжение, система организации армии, тактика ведения войны, правовые нормы поведения армии в покоренныхстранах и т.д. стали достоянием многих государств, в том числе и Вол-го-Урала. По достоинству были оценены римское государственное и гражданское право, в частности, поднятие роли Сената, аграрное законодательство, закреплявшее частную собственность на землю, идея консула Цицерона о «согласии сословий» и т.д.

Ранние государственные образования древнего Татарстана

Постановка вопроса. Человек как субъект социума постоянно изменялся. Не оставался неизменным и социум. Родовое общество с одними социальными характеристиками (со своей формой управления, своими традициями, духовно-психологическим привыканием людей друг к другу, идеалами, языком) переросло в родоплеменное общество, которому были присущи другие социальные характеристики.

Уровню образа жизни древних народов соответствовали новые качества человеческого индивидуума. Появилась новая форма управления социумом — древнее государство, и в его рамках формировались древние народы, В то же время каждая из этих древних цивилизаций была оригинальна: возникала на почве, подготовленной древнейшим человеком, унаследовала все лучшее, что было у предыдущего поколения, развивалась в конкретных географических и климатических условиях данного региона. Древнее татарское государство Булгар (древняя Средневолжская Булгария) при всем своеобразии не являлось исключением из этого правила.

Северотюркская этническая основа ранних государственных образований. В ходе изучения истории скифско-сарматских племен и их государственных образований э северном Причерноморье и финно-угорских этнических объединений на северных землях Восточной Европы появилась теория, утверждавшая, что с ними впоследствии столкнулись появившиеся здесь позже восточные славяне — русские, украинцы и белорусы. Вопрос об автохтонности тюркских племен в Восточной Европе вообще, булгар Северного Причерноморья и северотюркских племен в Волго-Урале, в частности, исключался. Считалось, что проживавшие здесь в VII в. до н.э. скифы были сплошь ираноязычными, хотя в науке уже было известно, что собирательное название «скифы» включало как ираноязычные, так и тюркоязычные племена. Наличие тюркских племён в древнейшем Волго-Урале замалчивалось путем объявления археологических культур, исследованных на территории Татарстана, Чувашии, Башкортостана, финно-угорскими. Первым государством на Волго-Урале была объявлена Великая Венгрия. Естьпубликации, в которых Причерноморская Булгария объявляется угро-финским государством.

На базе теории более позднего появления тюркских племен в Восточной Европе (с гуннских времен) возникла концепция исключительно будгарского (внесенного извне) происхождения древнетатар-ского государства.

Многие дореволюционные татарские историки видели настоящие истоки древнетатарского государства в самом древнейшем Волго-Ура-ле. Ш. Марджани, например, считал, что слово «булгар» местного тюркского происхождения, и выводил от «болгамак» — смешивание (возможно, различных северотюркских племен). Мнения о местном происхождении слова «булгар» придерживался и Ризаэддин Фахред-динов, считая, что оно означало местность, где «бол кар» — много снега. О местном происхождении слова «булгар» пишет и Р.Г. Кузеев. По его мнению, «башгур» — «беш огур» означает «пять племен». Точно так же, «булгур» — «булгар» означает пять племен.

В мировой историографии существуют различные гипотезы глобальных истоков слова «булгар». Одной из таких гипотез является утверждение о происхождении слова «булгар» от названия реки Волга — Булга. Византийский историк XIV в. Никифорос Григорас писал: «Местные жители ее (реку) называют Булга. От имени этой реки они получили свое имя — болгары». Затем эта мысль в разной форме повторялась многими авторами. Соглашался с нею и М. Щербатов (1770). Но опровергал ее В. Татищев (1768), утверждая, что «булгары (Волго-Уральские) свое имя получили от своего главного города». Возможно, В. Татищев в этом был ближе к истине. Древние греки эту реку называли Ра. Татары называют ее Идель. Под этим именем (Итиль — Атиль) ее знали в средние века на Востоке и Западе. Ученые все больше склоняются к тому, чтобы искать объяснение слова «булгар» в тюркском языке. «Нет сомнения в тюркском происхождении слова „болгар“, — заявил болгарский ученый Б. Семионов. Он также признает возможность тотемного происхождения слова „болгар“, замечая, однако, что только не „волк“. Современная татарская историография, особенно на основе изучения древнего лингвистического материала, склонна считать, что тюркоязычные племена на Волго-Урале живут с древнейших времен в соседстве с угро-финскими (М.З. Закиев, 1995). Такая мысль звучала в мировой исторической литературе и раньше. Ш. Марджани воспроизводит следующее утверждение арабского летописца Шамс эд Дина Димешки: когда спросили булгарских паломников в Мекку, что они за народ, те ответили: „мы народ, который родился между славянами и турками“. О добулгарском пребывании на Волго-Урале северотюркских племен говорит и болгарский ученый П. Оджаков. Он считает, что волжские булгары, жившие между славянами и северными турками, образовали один особый народ. Появилась возможность не только говорить о тюркоязычных племенах в древнейшем Татарстане, но и по-новому взглянуть на вопрос о становлении древдетатарского государства Булгар.

Древний Биляр. Истоки древнетатарского государства Булгар идут с эпохи бронзы и железа (вторая половина I тысячелетия до н.э. — первая половина I тысячелетия н.э.). Уже тогда в треугольнике между устьями рек Казансу —. Ик — Самара на Волго-Каме цроцветала древняя культура северотюркских племен, называемая многими учеными; условно „Биляро-Булгарской“. По археологическим находкам (городища, срубные могильники, медные топоры и бронзовые серпы и др.) этот регион тогда был довольно населенным. Наиболее крупным из известных нам городов того времени был Биляр на берегу Малого Че-ремшана. Биляр или Биар (от тюркского „Би“ или „Бил“ — самоназвание племенных объединений, „ар“ — „ир“ — человек). Владения Биляра простирались до реки Шишмэ по Каме и охватывали доданы рек Актай с татарской деревней Эжмэр, Бизнэ (Бездна) и Утка — древнейшие районы позднего Булгара.

Удобные для обработки плодородные земли, наличие обширных лугов, заливаемых весенним паводком, благоприятствозали хозяйственному и культурному развитии!) края. Город Биляр, расположенный на оживленном торговом пути с выходом на Волгу, будучи центром ремесел, оказался выгодным для экономического и административного объединения центром.

В это же время формировались в качестве торгово-ремесленных центров и центров, объединявших родственные племена, города Сувар на реке Утка, Кашан — на правом берегу Камы, недалеко от татарской деревни Олы Елга. Правый берег Волги заселяло объединение племен под общим именем Буртасы. В долине реки Свияги (Зюя) объединяющими центрами становятся города Ошель (Ашли) и Янтык, У племенных объединений еще четче выступают такие этнические показатели, как языковая определенность и территориальная закрепленность.

Возникновение ранних государственных образований. Середина I тысячелетия н.э. стала поворотной в истории северотюркских племенных объединений Волго-Камы. Это совпало с процессом распада Римской империи (V в.) и централизованной империи Хань в Китае (VI в.). Так называемые „варварские“ народы Европы и Азии, жившие на периферии этих империй, стали на путь создания собственных государств с самобытными очагами цивилизаций. Втянутым в этот процесс оказался и древний Татарстан.

Все более распространенным среди ученых становится утверждение, что одним из таких ранних государственных образований на территории древнего Татарстана можно считать Биляр. Оно оформилось на базе Билярского объединения родственных племен. М.З. Закиев склонен считать его первым (добулгарским) древнетатарским государством под ласковым татарским названием „Биарым“ (Мой Биар), известным во внешнем мире как Биармия.

Эта интересная гипотеза М.З. Закиева пока еще не является установившейся. Однако в том, что в VII в. в Биляре происходит становление одного из ранних татарских государственных образований, сомневаться не приходится. Более того, наметилась тенденция перехода к формам ранних государственных образований в остальных объединениях родственных племен. С большей определенностью можно говорить об этом в отношении Сувара. Сувар — город IX—XIV вв. в верховьях р. Утка, впадающей в Волгу. Археологические раскопки открыли здесь остатки древних укреплений, дворцового здания, домов жителей. (Бул-гарский поэт Кятиб Чэлэби называет себя Сулейман бин Давыд ас Су вари.) Возможно, такой этап прошли Карийское татарское княжество в долине реки Чепца (приток Вятки), Казанское и Арское княжества в долине реки Казансу. Не исключена возможность, что на таком пути находился тот город, остатки которого археологи обнаружили на месте позднего Булгара — столицы древнетатарского государства Булгар. Подобные ранние государственные образования отмечены и в древней истории других стран. Иногда они называются протогосударствами (первичными государствами) или просто княжествами (на Востоке — бекствами), объединение которых в ряде случаев давало централизованное древнее государство либо с прохождением этапа подобия федерации (греки называли объединяющиеся княжества пактиотами от слова „пакт“ — договор), либо без оного. Во главе их стояли князья со своей дружиной (по восточным источникам — эмиры, от слова „амр“ — повеление, повелитель). Главным в деятельности князей — эмиров было закрепление определенной территории за племенным союзом и защита соплеменников от внешней опасности. Одновременно они выполняли функцию расширения территории племенного союза и увеличения населения за счет пленных. Для этого они и приглашались собранием свободного населения — жиеном. Вопросы же управления внутренними делами племенного союза, включая суд, оставались в компетенции совета старейшин. Князья — эмиры, заслужившие доверие за долгую успешную службу, начинают входить в совет старейшин, пользоваться авторитетом не только совета, но и в целом жиена.

Указанные ранние государственные образования на территории древнего Татарстана стали предтечей централизованного древнетатарского государства Булгар.

Предпосылки образования древнего государства в Татарстане

Древняя Восточная Европа. Большинство историков считает, что территорию древней Восточной Европы занимали в основном финно-угорские народы, восточные славяне и тюркские племена. Они прошли свою древнюю историю одновременно с другими народами периферии древнеримской империи (варварскими народами) в I тысячелетии н.э. Древняя Восточноевропейская цивилизация была представлена древними славянскими государствами, стоявшими ближе к Византии, и древними тюркскими государствами, стоявшими ближе к тюркским государствам общетюркского мира. Вместе с тем эти этнически разные государства благодаря территориальной близости шире и глубже взаимодействовали между собой, чем с другими государствами.

Ранними древнетюркскими государствами Восточной Европы обычно считают позднюю гуннскую империю, Причерноморскую Булгарию и Хазарский каганат. Они сыграли определенную роль в развитии государственного сознания и государственной идеологии в государственных образованиях северотюркских племенных объединений.

Распад последнего из этих государств — Хазарского каганата часто связывают с падением его столицы Итиль под ударами киевского князя Святослава (957—972). Историческую лричину распада Хазарского государства надо видеть не в одной военной неудаче, а, главным образом, в становлении нового поколения древних государств Восточной Европы — древнетатарского государства Булгар, Киевского государства древней Руси, Московского государства древней Руси. По существу, распадаясь, Хазарский каганат освободил поле для древнетатарского государства.

Поздняя гуннская империя. Ранняя гуннская империя свое начало берет в конце I тысячелетия до н.э. на Среднесибирском плоскогорье — Прибайкалье и Забайкалье, населенных различными тюркскими племенами. Согласно китайским письменным источникам, во главе этого государственного образования стоял Модэ (206—174). Археологические раскопки, проведенные в Забайкалье, на реке Судже, выявили большие каменные курганы из глыб гранита. В глубине были обнаружены бревенчатые срубы, составляющие могильник, где в гробах из досок рядом с останками погребенного находились предметы обихода — бронзовые зеркала, оружие, железные удила, керамика, остатки шелковых тканей и др. Оседлая часть населения занималась земледелием. Им была известна металлургия.

Позже, в III в. н.э. гунны, продвигаясь на запад, подчинили себе Приаралье, Нижнюю Волгу, а в 375 г. во главе с царем Баламиром перешли Дон. Тогда и возникла поздняя гуннская империя Причерноморья на просторах причерноморской низменности (между реками Дунай на Западе и Кальмиус — на Востоке), включая все бывшие греко-римские города-государства Причерноморья. Византия сохранила за собой лишь Херсонес в Крыму. В V в. при царе Аттиле (434-453) поздняя гуннская империя достигла высшего расцвета, столкнулась с готами, с Византией, содействовала падению Римской империи и вскоре после смерти Аттилы распалась и сама.

Причерноморская Булгария. Северное Причерноморье известно в истории как многоликий в этническом плане регион, где сочетались многие культуры. В VIII—VII вв. до н.э. здесь обитали этнически неоднородные киммерийцы. В VII в. до н.э. — III в. н.э. регион стал средоточием различных племен, включая ираноязычных и тюркоязычных, а также остатков киммерийцев. Вошли они в историю под общим названием „скифы“, создавшие в IV в. до н.э. скифское государство. В IIIв. н.э. среди многочисленных племен северного Причерноморья стали выделяться сарматы. В рамках поздней гуннской империи в V в. традиция этнической многоликости региона сохранилась, возможно, еще добавились славянские племена. Ко всему этому здесь были греко-римские города-государства и сочетались эллинская, скифская, тюркская и славянская культуры. Вместе с тем усилилась тюркская ориентированность края. Ал Масуди (X в.), говоря об этническом составе северного Причерноморья, писал, что „подле Хазар и Аллан на запад живут четыре племени Турка: Баджна (половцы, куманы), Бад-жгурд (венгры), Баджнак (печенеги) и Навкарда (булгары, по-ирански — жители новых поселений, горожане). В другом месте к четырем тюркским племенам кроме венгров он добавляет еще и Рус (славяне).

В этом общеисторическом аспекте следует рассматривать выдвижение на первый план в этом полиэтническом регионе, где сходились разные культуры, тюркоязычных булгарских племен. Причем название “булгары» (болгары), как и название «гунны», скорее, политоним, закрепившийся с образованием государства.

Будучи наследницей гуннской империи, Великая Причерноморская рулгария со столицей на Таманском полуострове получила международное признание в VI в. Расцвет государства приходится на первую половину VII в., когда царствовал балтавар (царь) Кубрат. Государство объединяло несколько княжеств-эмиратов с централизованным управлением. Так называемые «белые булгары» во главе с сыном Кубрата Аспарухом занимали территорию от Приднепровья до Кубани. «Черные булгары» во главе со вторым сыном хана располагались в нижнем течении Дона. В верхнем и среднем течении Донца располагались булгары, называвшие себя катрагами.

Хозяйство страны состояло из традиционного развитого земледелия, идущего со скифских времен, скотоводства, охоты, рыболовства. Об экономическом богатстве региона в свое время писали еще греки, вывозившие отсюда хлеб, скот, мед, воск, меха, строительный лес, рабов. Получили дальнейшее развитие административные к торгово-ремесленные центры, заложенные еще в греко-римское время (например* Пантикапей — на месте нынешней Керчи), и новые (Тирищаки, Тану, Таметарка и др.). Археологические раскопки в этом очень богатом на клады регионе дали много ценного исторического материала, особенно о причерноморских булгарах. Среди них — ценнейший клад IV—VII вв., найденный в 1912 г. близ Полтавы (возможно, от слова «балтавар») и названный в русской историографии «Перещепинский клад». Ученые установили, что это было захоронение Кубрат хана и его двоюродного брата хана Аргана. Всего было обнаружено 800 золотых и серебряных изделий на 75 кг, хранящихся ныне в Эрмитаже (Санкт-Петербург). За последнее время обнаружены и письменные памятники, описывавшие жизнь Причерноморской Булгарии. В 1991 г. в Анкаре опубликована поэма, принадлежащая, по мнению ученых, булгарскому поэту Микаилу Башту, жившему 800 лет назад в Киеве (древне-византийское название — Шамбатус), «Шан кызы дастаны» (Дастан о дочери Шана).

Причерноморская Булгария не является государством, «вспыхнувшим» на короткое время, с тем чтобы зажечь новые государства на Дунае (Болгария) и Средней Волге (Средневолжская Булгария). Народ этот в Причерноморской низменности совместно с другими народами жил еще до прихода гуннов. Никифорос Григорас (византийский историк XIV в.) считает, что булгары «по происхождению были скифами». С образованием здесь гуннской империи они оказались в ее составе, а затем сами возглавили объединенное государство. Позже часть их продолжала жить в составе образовавшегося Хазарского государства. Болгарский этнолог Христо Тодоров-Бемберски считает, что на месте государства хана Кубрата «образовалось дуалистическое хазарско-булгарское государство».

Хазарский каганат. Хазарский каганат, как древнетюркское государство Восточной Европы, исторически наиболее близок древне-татарскому и древнерусскому государствам. Хазары — объединение тюркоязычных племен, родственных гуннам, булгарам, печенегам. М.И. Артамонов называет их гунно-булгарами. Л.Н. Гумилев отмечает, что они были европеоидами. Обитали они на Нижней Волге, северо-западе Каспия, в Подонье. Входя в состав гуннского, а затем Булгарского государств, хазары еще тогда были в более тесных, связях с образовавшимся в VI в. и просуществовавшим до 740 г. Тюркским (Западным) каганатом. Это древнетюркское государство западной Азии, занимая территорию от Семиречья до Аральского моря, в свою очередь, имело более тесные связи с древнетюркскими государствами Восточной Европы.

Как самостоятельное государство Хазарский каганат сформировался в середине VIIв. и стал преемником греко-римских и гунно-булгарских государственных традиций в крае. Власть кагана распространялась на Нижнюю Волгу, Северо-Западный Каспий, Подонье, Приазовье, северное Причерноморье, Крым, за исключением Херсо-неса, оставшегося в составе Византии.

Сложными были отношения Хазарского каганата с Византией. Естественно, Хазарский каганат, как наследник Причерноморской Бул-гарии, сохранил в своих границах бывшие греко-римские города, что не могло не создавать проблем между ними. В то же время Византия была заинтересована в том, чтобы хазары противодействовали притязаниям варягов (русов) в южных землях. Исторические источники утверждают, что город-крепость Саркель был поставлен в IX в. при византийском содействии именно в этих целях.

Страна имела развитое земледелие. В степной части развивалось пастбищное скотоводство. Продолжались ремесленно-промышленные и торговые традиции, увеличилось число городов. Столицей государства вначале был город Семендер на западном берегу северного Каспия, а с середины VIII в. — город Итиль на Нижней Волге. Это был период начавшегося через Кавказ проникновения в регион ислама. Государственную элиту составляли тюрки-мусульмане. Свободное распространение имели также иудаизм и христианство. Государственным языком в каганате был тюрки (М.И. Артамонов). Армия здесь в большинстве своем состояла из тюркских воинов.

Внешние связи ранних государственных образований древнего Татарстана. Взаимодействие ранних государственных образований древнего Татарстана (Биляр, Сувар, Буртас, Кашан) с древними тюркскими государствами Восточной Европы признается всеми историками. < Однако конкретные формы этого взаимодействия еще мало изучены. Некоторые историки высказываются в том смысле, что «гуннское нашествие» в Восточную Европу «выбросило» на здешние земли первых представителей тюркских племен (Н.И. Воробьев, 1967). Это утверждение преподносилось как шаг вперед по сравнению с «булгарской теорией», согласно которой тюрко-язычную этническую основу да Волго-Урале заложили тюрко-язычные булгары, прибывшие сюда в VII—VIII вв. Путь движения гуннов на Запад тогда лежал южнее Средней Волги. Он проходил по степным районам Нижней Волги и Подонья. Вероятнее всего, на территории ранних государственных образований древнего Татарстана осела лишь отколовшаяся часть гуннов, близких по образу жизни к оседлости, и усилила местную тюрко-язычную основу. Ставший широко известным гуннский опыт государственной организации общества, в свою очередь, мог позитивно повлиять на укрепление здесь государственных начал.

Прослеживаются связи ранних государственных образований древнего Татарстана с Тюркским каганатом. Есть версия, что в.576 г. один из вождей племени Теле (по мнению Л.П. Потапова, теле — потомки гуннов, обосновавшихся в Северном Казахстане) Кара Чурин со своей дружиной на некоторое время появлялся на Волго-Камье. Однако известные в истории границы Западного тюркского каганата не включают Волго-Урал. Зато сибирские татары непосредственно входили в состав Восточного тюркского каганата. Первые государственные школы они прошли в составе начального гуннского каганата, а затем в составе Восточного тюркского каганата. Входили они в состав этого каганата в ранге раннего государственного образования. В памятнике древнетюркской письменности 732 г. (орхотю-енисейское руническое письмо, сложившееся в V в.) в ряду представителей государств, прибывших на похороны принца Кюль Тегина, перечислены два татарских племенных объединения: «токкуз татар», «отыз татар».

Ранние татарские государственные образования правого берега Волги, не входя в состав Причерноморской Булгарии, близко соприкасались с ее восточными и северными провинциями — с печенегами, обитавшими на севере, булгарами, оставшимися на Дону и переселившимися к Кубани, а также с котрагами. Несколько позже часть причерноморских булгар непосредственно участвовала в становлении древне-татарского государства.

Наиболее широкие торгово-экономические и культурные связи имели ранние государственные образования древнего Татарстана с Хазарией. Особенно это стало чувствоваться когда столица Хазарии была перенесена на Нижнюю Волгу. Возможно, исламизировавшаяся Хазария тогда стала одним из направлений проникновения ислама в древний Татарстан. Одновременно усиливается здесь политическое присутствие ' Хазарии. Это выражалось в уплате дани каганату взамен оказываемого последним авторитетного покровительства. Арабский географ и путешественник IX—X вв. отмечал, что в эту обширную страну (Хазарию) входят Семендер, Сувар, еще Беленджер (Булгар), Хемлидж, Бейдэ.

Причерноморские булгары в древнем Татарстане. Непосредственное переселение части причерноморских булгар на земли древнего Татарстана происходит в VII—VIII вв. — ко времени после распада государства Причерноморских булгар и перехода власти в регионе к хазарам. История фиксирует в этот период общую миграцию причерноморских булгар в разных направлениях: Днепровско-Бугском — на запад, на Дунай (так называемые «белые булгары» во главе с Аспа-рухом), Донском — частично на юго-восток, Северный Кавказ (так называемые «черные булгары», возможно, оттого, что они селились у «Черной протоки» реки Кубань), частично на северо-восток, в Волго-Камье. Все же основная причина этой миграции должна лежать глубже, что еще предстоит выяснить.

Взявшие курс на Волго-Камье донские булгары, переправившись через Волгу, оказались в крае, благоприятном для земледелия, скотоводства, рыболовства, охоты. Климатические условия здесь были более холодными, но технология ведения хозяйства напоминала традиционную для среднего течения Дона, особенно для его притоков — Хопра, Бузулука, Медведицы и др. Надо полагать, что условия эти были известны им заранее. Возможно, дело не обошлось без предварительных переговоров с местным ранним государственным образованием Биляр. Свою роль сыграли и некоторые социальные факторы. Переселившиеся булгары нашли здесь этнически близкое тюрко-язычное население. Нельзя сбрасывать со счета и исламский фактор. Ислам уже тогда был известен донским булгарам через северный Кавказ, а в древнем Биляре — через Хазарию.

Прибыв в Волго-Камье, причерноморские булгары включились в местную систему ранних государственных образований и втянулись в существующую развитую систему торговли и обмена.

Становление древнего государства Волжская Булгария

Первые шаги. С переселением части причерноморских булгар тюркский этнический состав населения Волго-Урала усиливается, но тюркско-угро-финский характер региона сохраняется. На этой базе на Волго-Урале образовалось древнее полиэтническое государство с лидирующим положением тюрко-язычного этноса. Среди ранних государственных образований за объединение наиболее активно выступили Биляр и Булгар. В их взаимодействие и соревнование в этом направлении оказались втянутыми и другие ранние государственные образования: Сувар, Буртас, Казань, Арск, Каринское княжество.

Два обстоятельства определили переход местных княжеств к новому уровню политического объединения. Внешним фактором стало ослабление Хазарского каганата, потеря им способности контролировать и опекать периферию. Главным все же был внутренний фактор — достижение обществом государственной зрелости, выдвижение княжества-лидера — Биляро-Булгара.

О первых шагах этого государства мы знаем пока мало. Известно, что эти шаги были сделаны в середине IX в. По утверждению Ш. Марджани, первым известным правителем (эмиром) этого государства стад Тукый хан. Перечисляются его преемники: Айдар хан, Зубаир хан, Сильки хан (вторая половина IX—начало X в.). Булгарский историк Шарафуддин ал Муслими в своей книге «Таварихи Булгария» приводит ставшую ему известной версию, что в Булгар еще при Айдар хане, сыне Тукый хана, приехала группа исламских миссионеров и табибов (врачей); описывает, как эти табибы исцелили дочь хана — прекрасную Туйбеку. Иранский историк и путешественник Закария ал Казвини в своей книге «Асасел билэд» (Памяти стран) упоминает имя булгарского правителя Зубаир хана бин Айдар хана. Некоторые сведения о начальном периоде древне-татарского государства (IX в.) содержатся в книге Ибн Рустэ и в использованных им источниках.

С точки зрения становления древне-татарского государства, вошедшего в историю как Волжская Булгария, более обстоятельные сведения относятся к периоду царствования Алмас хана (Джафара бии Аб-даллаха), сына Силки хана.

Ориентация на Багдад. Очень важным фактором становления любого государства является международное признание. В этом плане древне-татарское государство ориентируется на влиятельное государство того времени — Багдадский халифат.

Арабская цивилизация — одна из древнейших в мире. Среди древнейших государственных образований X—II вв. до н.э. на юге Аравийского полуострова известны Минейское царство, Сабийское царство. Во II в. до н.э. — VI в. н.э. существовало Химьяритское государство. Богатая арабская культура этих веков обычно называется доисламской. Образ жизни арабов того времени красочно воспет в так называемой бедуинской поэзии.

В период образования древне-татарского государства арабская цивилизация была уже исламской, а арабский исламский халифат (государство), сложившийся в начале VII в., — влиятельной империей. Первым халифом (титул государей) с 632 г. стал Абу Бекр (572—634) — один из сподвижников пророка Мухаммада, а страна называлась «Би-лэд ал Ислам» (Страна Ислама) или «Мамлакат ал халиф» (Государство халифов). С начала X в. Багдадским халифатом правил Джафар ал Муктадир из династии Аббасидов. Власть Багдада признавали тогда Иран, Азербайджан, государство саманидов (Бухара), Хорезмия (Джурджания).

Булгаро-Багдадские отношения. Некоторые сведения о начальном периоде булгаро-багдадских отношений мы находим у арабского историка и путешественника ал Масуди (конец IX в. — 956/57), лично побывавшего в Иране, Индии, Азербайджане и других странах. По его утверждению, булгарский правитель Алмас бин Силки весной 921 г. направил в Багдад своего посла Абдуллу бин Башту, который привез послание своего правителя халифу ал Муктадиру. В послании содержалась просьба направить в Булгар исламских проповедников и лекарства, а также помочь построить в Булгаре мечеть, поставить крепость. Ал Масуди дополнительно сообщает, что Башту, служивший тогда при дворе Алмас хана, выходец из Хорезмии, был прозван Хазари. Можно полагать, что он — мусульманин и что он не только был причастен к дипломатическим отношениям между Булгаром и Багдадом, но и побывал с подобными миссиями в Хорезмии и Хазарии. По словам ал Масуди, уже тогда при дворе Багдадского халифа служили выходцы из Булгара А. Текин и Барыс. Следовательно, дипломатические отношения Булгара с Багдадом были установлены раньше, и миссия Башту в Багдад не была первой. К тому же в Багдаде были хорошо осведомлены о Булгаре по книгам Ибн Рустэ и других арабских авторов.

Связь между Булгаром и Багдадом тогда поддерживалась по существующему караванному торговому пути через Хорезмию, Бухару и Иран. Межгосударственные отношения, в которых главной была торговля, Булгар установил с последними еще раньше. Вернее, эти отношения были продолжением традиционных торговых отношений Би-ляра, Сувара и других Волжско-Камских городов. Причем два из них (Бухара и Хорезмия) были тюркскими государствами, хотя государственным языком у них оставался иранский.

Более сложным, можно полагать, был переход Булгара к новым отношениям с Хазарией, фактически терявшей контроль над периферией, но не желавшей расставаться с властью. В первое время в Итиле жил сын эльтавара (правителя) Булгара, как бы подтверждая сохранение прежнего отношения Булгара к Хазарии.

Предпосылки принятия ислама. Образование древне-татарского государства Булгар происходило на базе правовых и духовно-идеологических традиций ранних государственных образований — родоплеменного общинного права и нравственных норм северо-тюркских языческих религий. Для укрепления же централизованного государства нужны были новые правовые и нравственные нормы государственной религии. Задача эта была решена принятием ислама при Алмас хане.

Принятие ислама в Булгаре было обусловлено рядом обстоятельств. Ислам, как молодая религия, был более приспособлен к новым условиям. Его привлекательность определялась более тщательной разработкой всех сторон личной, общественной и государственной жизни человека. Ж.Ж. Руссо в своем «Общественном договоре» отметил: «У Мухаммада были весьма здравые взгляды: он хорошо связал воедино всю свою политическую систему». Действительно, государственная система, отстаиваемая исламом, была разумна и нравственна, обеспечивала единство государственно-правового, религиозно-идеологического и духовно-нравственного начал (принципов), не допуская единоличного верховенства ни державных, ни религиозно-идеологических догматов.

Ислам оказался тесно связанным с наукой, образованием, культурой. Говоря о достоинствах ислама, Тойнби отмечал, что ислам, в отличие от иудаизма, не был антииодом эллинизму. Не случайно арабский философ и врач Ибн Рушд (Аверроэс, 1126—1198) стал видным философом восстановленного аристотелизма. Признавая религию как источник знаний, он в то же время высоко ценил рациональный (научный) источник знаний.

Ученые отмечают также житейские, битовые ценности, проповедываемые исламом. Гердер, например/с восхищением отмечал предписания ислама о гигиене человека, о чистоте. Он пишет: «Кроме того, красоте (этих народов. — Авт.) способствовали заповеди Корана, потому что Коран предписывал умываться, содержать тело в чистоте, соблюдать умеренность, и в то же время дозволял любовные утехи и сладострастный покой». В научной литературе отмечается и такое немаловажное качество ислама, как проповедь терпимости, имеющей большое значение в личной, социальной и политической жизни человека.

Определенные предпосылки для принятия ислама были и в самой Волжской Булгарии. Ко времени официального принятия ислама в стране уже была система мечетей с мектебами, здравоохранения с табибами.

Посольство Багдада в Булгаре. Церемония официального принятия ислама в древне-татарском государстве состоялась в ходе посещения Булгара Багдадской дипломатической миссией. Историю этой миссии подробно описал секретарь посольства Ибн Фадлан (Фазлан), хорошо знавший язык тюрки, имевший богатый дипломатический опыт, посетивший многие страны. Книга его воспоминаний о путешествии на реку Итиль и принятии в Булгаре ислама дошла до наших дней.

Будучи правоверным мусульманином и проповедником ислама, Ибн Фадлан, как и следовало ожидать, восторженно говорит об исламском образе жизни и подчеркнуто выражает свое негативное отношение ко многим традициям в образе жизни северо-тюркских племен, идущим от язычества. Тем не менее эта книга для нас важный исторический источник.

Миссия прибыла обычным караванным путем через Иран, Бухару, Хорезмию весной 922 г. Алмас хан в своем дворце, в присутствии своей жены и многочисленных придворных устроил в честь высокого посольства большой прием. Было зачитано послание Багдадского халифа ал Муктадира, одобряющее желание булгарского общества принять ислам и присоединиться к миру исламских стран.

Алмас хан, в свою очередь, торжественно объявил о присоединении своего государства к исламскому миру и принятии ислама в качестве официальной государственной религии. Он выразил благодарность халифу за обещанную помощь. Затем с выходом к народу и официальными выездами на места была устроена официальная торжественная церемония принятия ислама. Она состоялась 16 мая 922 г. (310 г. хиджры). Эти официальные торжества еще не означали поголовного перехода населения от язычества к исламу. Особенно это относилось к княжествам, расположенным на периферии, в частности к чувашскими и особенно финно-угорским, где принявших ислам оказалось меньше.

Тем не менее исторический акт совершился. В Волжской Булгарии был принят ислам суннитского направления, признающий правомерность присяги на верность Мухаммаду, данной Абу Бекром, в отличие от сторонников партии ши'а, оспаривавших присягу Абу Бекра и провозгласивших хазрата Али (зятя Мухаммада) преемником пророка Мухаммада. С этого времени население Булгара стали называть «ахл ас сунна ва-л-джамаа» (люди сунны и согласия общины).

Общественная жизнь Волжской Булгарии. С принятием ислама общественная жизнь Булгара, выросшая на нормах обычного права, традициях местной этноплеменной жизни, начинает постепенно ориентироваться на исламский комплекс социальных норм — шариат. Шариат (аш Шари'а — закон, обязательное предписание) — комплекс закрепленных Кораном и Сунной предписаний, которые определяют убеждения правоверных, формируют их нравственные ценности и религиозную совесть. В шариате мусульмане видят источник норм, регулирующих их поведение. Иначе говоря, общественная жизнь Булгара начинает ориентироваться на исламский образ жизни.

Вместе с тем древние правовые представления населения страны, правовые нормы и традиции страны, идущие от прежнего этноплеменного образа жизни, не исчезают, а обретают форму адата, существующего параллельно с шариатом. Адат отражает реалии местной правовой жизни, т.е. представляет собой комплекс древних правовых и нравственных норм, которые практически соблюдаются и после принятия ислама. В результате ислам здесь формируется, как бы отражая реалии булгарского общества.

Государственный строй. Становление древне-татарского государства в X в. проходило, ориентируясь на исламское государственное право — ал-фикх. Ал-фикх (право, юриспруденция), будучи как бы продолжением шариата, определяющего общественные отношения вообще, выступает в основном в качестве государственного права. В ходе становления халифата исламская правовая система вообще и втом числе арабское государственное право восприняли отдельные элементы римского, сасанидского, толмудического и канонического (византийского) права. Эта система высоко оценивается учеными. Той-нби считает, например, что в исламе оформилась примечательная правовая школа, идущая путем закона и возрождения (шариат, и адат). Согласно исламскому праву, государство — необходимость для общества: «Даже несправедливая власть предпочтительнее анархии». Власть правителя не абсолютна. Верховная власть, суверенитет принадлежатисключительно Аллаху. Правитель в своих действиях связан с указаниями (конституцией) Корана и развитой пророком Сунны. Управление государством становится как бы консультативным через такой орган, как Шура (Совет). Правитель избирается общиной и ответствен перед ней, обязан советоваться с ней по важнейшим государственным вопросам. Такой правитель считается праведным, в отличи^ от правителей, нарушающих эти предписания.

Ибн Фадлан отмечает, что Алмас хан (Джафар бин Абдаллах), приняв ислам, уже тогда начал внедрять в жизнь нормы шариата и ал-фикха. Вероятнее всего, с укреплением централизованного государства стало употребляться слово «хан», измененное от хазарского «ха-кан». Ш. Марджани перечисляет имена и других правителей Булгара в X в. — период становления государства: Ахмад-хана Талиб хана, My'мин хана. В годы их царствования в X в. Волжская Булгария укрепляется как суверенное государство, имеющее развитую систему управления внутри страны и признанное многими иностранными государствами. Сохранились монеты чеканки в Булгаре с именами Талиб хана (338 г. хиджры, т.е. 949 г.), Му'мин хана (366 г. хиджры, т.е. 977 г.). При Му'мин хане в 985-986 гг. между Волжской Булга-рией и Киевской Русью был заключен межгосударственный договор о сохранении мира «до тех пор, покуда камень не начнет в воде плавать, а хмель — тонуть». Мир этот был закреплен браком великого князя Владимира Святого с булгарской принцессой.

Хан был главою государства. Руководствовался он положениями Корана, служившими конституционным началом. Должность хана была наследственной. По мере укрепления ислама в государстве в качестве влиятельного сановника выдвигается главный казый, назначаемый ханом — носителем высшего правового авторитета. Казый надзирает за деятельностью местных казыев — чиновников-судей. Как знаток шариата и фикха он мог быть и советником хана. Роль консультативного органа выполнял джиен — съезд военно-административной знати, духовенства, остальных подданных, ведущих самостоятельное хозяйство (торговцы, ремесленники, крестьяне). Созываемый ханом джиен решал наиболее важные государственные вопросы (войны и мира, выбора новой династии и др.).

Правительство (Двор) возглавлял везир (высший сановник). Его помощниками по областям правительственной системы были наибы (начальники департаментов). Армия состояла из постоянной ханской гвардии (хуана) и собираемого по необходимости для обороны страны или заграничных походов военного ополчения (сарья).

Низовое звено государственного управления составляли избираемые населением старейшины селений и махалла в городах. Так родоплеменная демократия выросла в государственную форму управления обществом, сочетающую централизованное ханское управление с демократией джиена и низовой демократией. Столицей государства стал наиболее выгодный в стратегическом и торгово-экономическом отношениях город Булгар. В известном в истории виде он появился в VIII—IX вв. на месте древнейшего поселения, может быть, даже носившего название «Булгару».

Территория. Территория, на которую распространялась власть хана, в первое время не была так обширна, да и степень подчиненности объединяющихся княжеств была разной. Ибн Фадлан писал о четырех княжествах, правители которых приняли участие в приеме багдадского посольства. Возможно, здесь речь идет о центральной зоне государства: Булгаре, Биляре, Суваре, Буртасе. Причем эти государственные образования, объявив об объединении в общее государство, долгое время сохраняли еще свою самостоятельность во внутренних делах. В 70-80-х гг., например, в Суваре довольно автономно правил Му'мин, сын Хасана, брата Ахмад-хана. Известно, что Сувар до конца 70-х годов X в. чеканил свои монеты. Княжества правобережья Камы и Волги, а также мордовское, чувашское, удмуртское, марийское, западно-башкортское, Каринское княжества имели еще большую автономию. С учетом этого обстоятельства контуры границы древне-татар-ского государства можно определить так: река Самара (Самарская Лука) и река Жаяк (Урал) — на юге, реки Ик и отчасти Белая — на востоке, река Чепца — на севере, река Сура — на западе.

Восточные авторы отмечают наличие уже в X в. крепостей-керменов. В частности, ал Казвини в своей книге «Руины старины и новости о народах», ссылаясь на «Историю Булгарии» Якуба бин Нугмана, упоминает две такие крепости: Шушит и Ватер-Бурун. Пока трудно привязать их к местности. Возможно, они стали осуществлением желания Алмас хана построить оборонительные крепости, высказанного им Ибн Фадлану.

Население. Образование государства включает в себя формирование государственной власти, становление территории этого государства в определенных границах и объединение существующих на этой территории первичных государственных образований (протогосударств) вокруг формировавшейся власти, признание ими этой власти. Население, объединенное в государство, обычно принято называть «народ», в отличие от «племени» и ".союза племен". Владимир Даль, например, так объясняет русское слово «народ»: народ — от «народившиеся на данной территории», «на территории данного государства». У данного народа появляется свое название (этноним), у его государства — политоним. Территория государства обычно воспринимается как относительно постоянная местность — страна. В нашем случае в употребление входят понятия: страна — Волжская Булгария (Болгаостан), государство — Булгар (по названию города — столицы). Население составляют два этноса: северные тюрки и волго-уральские финно-угры. Северотюркский этнос в Волжской Булгарии осознает себя как «булгары».

В условиях государства несколько иначе формируется социальное деление общества. Ибн Фадлан увидел деление населения Булгара на три группы: раисы — знать; простой свободный народ; несвободные люди (рабы), обычно из числа «военной добычи». Самую многочисленную часть населения составлял «простой свободный народ» — крестьяне-земледельцы и скотоводы, жившие общинами, ремесленники, торговцы. Зависимые (несвободные) люди, называемые часто гуламы (рабы), работали в частных хозяйствах высших государственных сановников. Выполняли они различную работу, иногда даже важные государственные поручения. Отчасти рабы вывозились на внешний рынок. В стихах иранского поэта Носира Хисроу (1004—1072) «Турчанки из Булгара» есть такие строки:

Турчанок-рабынь

Привезли из Булгара,

Замлела толпа

От подобного дара.

Соблазну подвластны

Издревле все люди:

Как тонок их стан,

И как пышны их груди,

Рубины губов и зубов изумруды,

Узревшие в кровь искусали все губы!

Формировалась интеллигенция в лице исламского духовенства и учительства, табибов — врачей, людей науки и искусства. В числе знати (раисов) были государственные служащие — выходцы из родоплеменной верхушки, пополняемые государственными чиновниками ранга наибов, дипломатов, а также местной княжеской администрации, военная каста, состоявшая из ханской гвардии и военных дружинников местных князей.

Сложным был состав населения в этническом плане. Центральную и западную части государства преимущественно населяли тюрки — предки чувашей, татар, башкортов. На периферии жили угро-финны — предки мордвы, мари и удмуртов. Русского населения в стране пока еще было мало. Оно было представлено в основном купцами и их прислугой, а также бывшими пленными, находящимися в положении, либо прислуги в частных хозяйствах, либо свободных ремесленников, в основном, кузнецов.

Хозяйство. Главным богатством страны была земля, включая пахотные земли, пастбища и выгоны, леса, луга, реки с их изобилием. Согласно шариату земля — дар Аллаха людям, т.е. общественное достояние. Распоряжался землей хан, одаривая духовенство, высших государственных сановников — мурз и угланов — ханских гвардейцев за их заслуги перед государством, а также свободных крестьян-общинников, которые владели выделенной им землей наследственно. Значительная часть земли принадлежала ханскому Двору, местным князьям.

Основной отраслью сельского хозяйства было пашенное земледелие. Земля обрабатывалась довольно глубоко при помощи сабана (плуга) с железным сошником и сохи. Основными культурами полеводства были пшеница, рожь, ячмень, просо. Страна себя обеспечивала хлебом. Хлеб шел и на экспорт. Самостоятельной отраслью хозяйства было скотоводство, обеспеченное богатыми лугами и добротными животноводческими помещениями. Наибольшее распространение имели лошади, коровы, бараны, козы, птица. Лошади разводились для верховой езды, в том числе для армии, в качестве тягловой силы, и частично — для питания.

Вспомогательными отраслями хозяйства были охота, бортничество, рыболовство, лесное дело. Государство стимулировало дальнейшее развитие ремесленного производства, которое сосредоточивалось в городах. Крупные для того времени города развивались как административные центры княжеств, центры торговли, ремесла и культуры. Ибн Фадлан отметил, что город Булгар в начале X в. имел население в 10 тыс. человек. Средние и мелкие города были центрами местного ремесла и торговли. Среди них были Шонгут — в верховьях Свияги, Янтык — в ее низовьях, Кандурга — на р. Кандурча (севернее Самары), Чердаклы и др. Горожане были ориентированы в основном на обслуживание торговли и ремесла. Среди них были строители караван-сараев, жилья, вспомогательных помещений, торговых залов, кузнецы и столяры, прислуга. Власти покровительствовали городам — центрам торговли и ремесла, приносящим им значительные доходы.

Из кустарных промыслов наиболее весомо была представлена металлургия — выплавка железа из местной и привозной уральской руды, и металлообработка. Существовали различные по назначению и уровню сложности обработки металла кузницы: по производству сельскохозяйственного инвентаря, оружия, бытовых предметов (замки, цепи, ножницы и т.д.)- Была развита металлургия бронзы: производили медные котлы и кумганы, литые медные зеркала, предметы украшения. Более высоким стало мастерство обработки кожи, изготовления керамических изделий, бытовых изделий и детских игрушек из дерева, ткацкое дело.

Торговля. Развитая внутренняя и внешняя торговля, широкая сеть городов являются показателями процветания любой древней цивилизации. Древний Татарстан не был исключением и здесь. Образование государства расширило торгово-экономические связи между отдельными районами страны. Расширение производства промышленных товаров и оживление внутреннего рынка стимулировали внешнюю торговлю. Недалеко от города Булгар был построен крупный торговый центр Ага базар с караван-сараем и портовыми сооружениями, непосредственно выходившими на Волгу. Сюда стекались товары для внутреннего потребления и предназначенные на экспорт. Иностранные гости (торговцы) съезжались сюда преимущественно по Волге: с севера — русские, из Вису (Весь), Мурома, Вятского края, Перми; с юга — хорезмийцы, бухарцы, иранцы, из Северного Кавказа и т.д. Наряду с транзитным северным и южным товаром (ценнейшие меха, шелк, оружие и др.) через Ага базар на экспорт шло много товара собственного производства: кожа и кожаные изделия, оружие (мечи, стрелы) и военное обмундирование, хлеб, скот, дерево, а также украшения. Ибн Фадлан очень высоко отзывался о «куньих мехах», идущих на экспорт: «звонкую монету заменяют им куньи меха», — писал он. В широком ассортименте пушного экспорта ценились шкуры соболя, горностая, бобра, выдры, белки, лисицы, зайца. Славились на внешних рынках мед и воск, лесоматериалы, медовый напиток. В «Словаре тюркских наречий» известного ученого-филолога XI в. Махмуда Кашгари в качестве суварской приводится поговорка: «Держа мед, к тебе черт навстречу шагал; одевая в шелка — в дураках оставлял».

Развитию торгово-экономических связей с внешним миром и внутри страны во многом способствовала развитая денежная система страны. В коллекциях нумизматики сейчас имеются монеты, отчеканенные в Волжской Булгарии в 908 — 910 гг., монеты чеканки 949 г. с именем булгарского правителя Талиб хана, чеканки 977 г. с именем My'мин хана. О торговых связях древнего Булгара с зарубежными странами свидетельствуют и монеты этих стран, найденные в Булгаре в археологических слоях X в. Среди них чешская монета, отчеканенная до начала Х\ в., арабский дирхем, отчеканенный примерно в первой четверти X в.

Стабильной для страны в целом становится налоговая система. Основными налогами были: «десятина» (десятая часть дохода) и «зя-кэт» (одна сороковая часть дохода, отдаваемая в пользу бедных и духовенства). Местные налоги назывались «салым» — земельный, ямской, дорожный и др.

Духовная жизнь. В ходе становления древне-татарского государства и утверждения ислама в стране в течение X в. определились основные направления развития духовной жизни общества. Традиционный пласт духовной жизни общества в виде ценностей, унаследованных от доисламских верований и идеалов северо-тюркских племен, в основном сохранился. Новый, исламский пласт проникает в духовную жизнь общества постепенно, можно сказать, в два приема. Первоначальное проникновение исламских ценностей относится к периоду до официального принятия ислама. Ибн Русте еще до 913 г., ал Балхи — до 921 — 922 т., описывая Булгар и Сувар, отмечали, что здесь имеются мечети и исламское духовенство, поставлено дело лечения людей, т.е. имеются табибы. Это же подтвердил Ибн Фадлан. Причем ислам шел сюда главным образом тогда через соседей — тюркские государства (Хаза-рию, Хорезмию, Бухару), принявшие ислам раньше и уже имевшие опыт «тюркизировать» некоторые из его обрядов. Это выражалось, например, в читаемых на тюрки проповедях после молитвы на языке Корана. Основные молитвы в мектебах также объяснялись на тюрки. В практической жизни, особенно в семейной, исламские обряды не вступали в особую конфронтацию с традиционными. Официальное принятие ислама и официальное выполнение предписаний ислама происходило на этой уже подготовленной почве. Таким образом, складывающийся в древнем Татарстане исламский образ жизни не стал повторением багдадского или иного исламского образа жизни.

Как всякое новое, ислам пробивал себе дорогу в древнем Татарстане, как и в других странах, включая саму Аравию, не без противоречий и потрясений. Сопротивление в среде народа рождалось главным образом „тогда, когда применялись насильственные методы внедрения ислама. Объективно же в новых условиях становления государства общество нуждалось в новой религии. Ислам представлял собой одновременно и ал Иман («верую» — вера в божественную справедливость)и ал Ихсан («нравственная добродетель»), выстраивавшие понятную людям, убедительную систему нравственных ценностей, основанных на гуманизме и справедливости. Запреты ислама находили отклик во внутренне присущем человеку качестве самоограничения и воспринимались как должное.

Культура. Принятие ислама расширило возможности культурного общения со странами исламского мира — с их арабо-язычной, ирано-язычной и тюрко-язычной культурами. Тюрки, фарси и араби стали языками, параллельно употребляемыми в среде интеллигенции и высших государственных чиновников. Форсированно строились мечети, а при них возникали мектебы. Древнебулгарский язык, ставший государственным языком, получил письменность на основе арабской графики.

Появилась образовательная база для распространения в Волжской Булгарии, получившей тогда высокое развитие. Сама эта культура выросла, опираясь на достижения мировой цивилизации. От Индии и Китая она получила зачатки точных наук, математики, от Греции — философию, от Ирана — идеи централизованного управления государством. В ее распоряжении оказались образцы художественной лотературы многих цивилизованных народов. Среди создателей богатств исламской культуры* наряду с арабами — философом и историком Ибн Ку-тайба (828—ок. 889), философом Абу Нарсом ал Фараби (870—950), астрономом Али ибн Абд Рахманом ибн Юнус (950—1009), философом Ибн Рушдом (1126—1198) и иранцами — философом Мухаммедом ал Газали и другими, участвовали и ученые тюркского мира — родоначальник алгебры (ал джабр) Мухаммед ал Хорезми (787 — ок. 850), ученый-энциклопедист Абу Рейхан Бируни (973 — ок. 1050), врач и философ Абу Али ибн Сина (ок. 980—1037), поэт и мыслитель Абу Мухаммед Низами Гянджеви (ок. 1141 — ок. 1209).

В.К. Чалоян (1979) называет эту культуру культурой «ирано-арабского Востока». На деле же она была создана объединенными усилиями представителей арабских, иранских и тюркских стран и в таком объединенном виде обогатила европейскую культуру. В XII в., например, в латинском переводе появились «Алгебра и уравнения» Мухаммеда ал Хорезми, книги Ибн Сина «Канон медицины» и «Даниш наме» в трех разделах: логика, математика, физика. По имеющимся сведениям, свой вклад в развитие исламской культуры тогда внесли и булгар-цы — историк Якуб бин Нугман, правовед Хамид бин Идрис (XII в.), врач Тадж эд Дин (XIII в.).


3. Волжская Булгария в XI-XV веках

Укрепление общественного и государственного строя

Государственное объединение. К началу XI в. в Волжской Булгарии возникла новая политическая обстановка. До конца X в. государственное объединение здесь базировалось на договорных отношениях между вошедшими в состав государства княжествами, которые фактически оставались самостоятельными, иногда чеканя даже свои монеты. В начале XI в. при Хайдар хане обстановка меняется. Начинается процесс централизации государства.

Центральную часть государства по-прежнему продолжали составлять княжества Биляр, Булгар, Сувар — на левом берегу Камы, Ошель — на правом берегу Волги, княжество буртасов располагалось западнее Самарской Луки на Волге — на границе с европейскими печенегами. Между Окой и Волгой располагались княжества мишарей — это частично территория современных Рязанской, Тамбовской, Нижегородской, Ульяновской областей. Мишари (миша — лес, ир — человек) — «одно из самых древних тюркоязычных племена (М.З. Закиев, 1993) Восточной Европы. Их потомки, заселявшие в XI—XII вв. среднее течение Оки, оказались частично в составе Владимирского княжества (в 1152 г. великий князь Юрий Долгорукий заложил там город, названный Городец Мещерский, с 1471 г. — город Касимов), частично — в составе Волжской Булгарии. Позже, в составе Золотой Орды объединенное Темниково-Наровчатское княжество получило относительную автономию, объединило мишарей, сохранивших свой татарский язык. Они составили второй наиболее крупный компонент татарской нации.

Возникли новые княжества, расширившие центральную часть государства. В связи с увеличением населения и ростом торгово-экономической активности оформилась структура Джукатауского (Джуко-тинского) княжества. Центром княжества становится город Джукатау, возникший еще в X в. в устье реки Кили, на горе. Восточные границыгосударства простирались далее к бассейнам рек Каргалы, Шешмы, Челны, Мензели, Зая, Ика.

Централизация государства охватывает также земли на север от Камы. Здесь не позднее X в. возник город Кашан, а позже утвердилось одноименное княжество. В коллекции археологов имеется браслет с надписью „Шэхре Кашан“.

В X—XI вв. более активно включились в общегосударственную жизнь земли бассейна реки Казансу — Казанское и Арское княжества. Город Казань был заложен на северо-западе страны, у слияния Казан-су с Волгой на рубеже 1004—1005 гг. В стратегическом плане городу предстояло стать центром обеспечения взаимодействия Волжской Булгарии с поднимающимися в непосредственной близости Новгородским и Владимирским княжествами. В качестве крепости Казань должна была прикрывать государство с северо-запада. Растущая торговля Волжской Булгарии с русскими княжествами, а также со Скандинавией превратила Казань в торговый центр страны, определила ее роль как защитника торговых путей. Город поднимался также как второй культурный центр страны. Казанское княжество сыграло самостоятельную роль в социально-экономическом подъеме северных земель Волжской Булгарии, в том числе территории татар бассейна реки Чепца. Экстерриториально их делят на верхнечепецкие (кыстымско-глазовские), среднечепецкие (юконинско-палагайские) и нижне-чепецкие (каринско-хуритские). Каринское княжество на реке Чепца всегда тяготело к Казанскому княжеству.

Казань способствовала оживлению экономической жизни и образованию городов в низовьях реки Свияга, где археологами отмечены Альменевское, Городищенское, Луковско-Япанчинское городища этого периода. Возможно, тогда предки татар участвовали в более интенсивном освоении бассейна реки Илеть и ее притоков — Паранги и Ировки на северо-западе (современные Парангинский, Моркинский и Мари-Турекский районы Мари Эл). Правый берег Камы был освоен и в северо-восточном направлении. В низовьях реки Вятки, бассейнах рек Тойма, Иж возникли торговые и ремесленные центры вроде „Чертова городища“ близ Елабуги.

Получают новые очертания и границы Волжской Булгарии, являвшейся объединенным государством. Арабские источники (ал-Истархи и др.) свидетельствуют, что на юге Волжская Булгария выходила на реку Жаяк (Урал) и граничила с тюрко-огузами. В распоряжении археологов имеются материалы раскопок Красно-сюндюковского городища X—ХП вв. в Ульяновской области, ряда поселений домонгольского периода у Самарской луки, в том числе городища под названием „Муромский городок“, относящихся к культуре Волжской Булгарии. В низовьях Волги к Волжской Булгарии отнесен город Саксин.

В качестве отдаленных от центра княжеств, пользовавшихся большой самостоятельностью в политической, экономической и культур-. ной жизни, в состав объединенного государства входили западнобаш-кортские земли, чувашские земли. Примерно в таком положении, с большей самостоятельностью, входили в состав объединенного государства княжество мордвы, расположенное в бассейнах рек Мокша, Сура, Алатыр; княжество мари, составлявшее северную часть объединенного государства. Южные удмуртские земли и их княжество составляли северо-восточную область объединенного государства.

Общественная жизнь и государственный строй. Время расцвета Волжской Булгарии приходится на XI — начало XIII вв. — на период царствования продолжателей булгарской династии — Хайдар хана, Мухаммад хана, Сайд хана, Барадж хана, Ибрагим хана, Салим хана и Ильгам хана. К началу XI в. здесь установилась древне-татарская общественная и государственная система. В этническом плане общество оставалось неоднородным. Центральную часть объединенного государства населяли в основном представители местных северо-тюркских племен и переселившихся сюда позже тюркских племен булгар. Им принадлежала инициатива создания объединенного государства. Они и теперь играли главную государство-образующую роль. Представители финно-угорского населения в большей части жили на окраине, в меньшей степени — в центральной части. Ф.Ш. Хузин пишет: „Доминирующее положение тюрко-язычного населения сохраняется и позже, в домонгольское время, что не позволяет нам согласиться с тенденцией некоторых исследователей рассматривать этнокультурный состав Волжской Булгарии как преимущественно финно-угорский“ (1995).

Образ жизни общества отражал местные традиции тюркского и финно-угорского населения, одинаково заинтересованного в объединенном государстве и активно втянутого в общую социально-экономическую зону с ее интенсивным производством, торговлей и обменом, Несколько иначе обстояло дело с духовной ориентацией. Финно-угорское население, а также большая часть чувашского населения продолжали исповедовать свою языческую веру. Ислам адаптировался, главным образом, в центральной части страны, преимущественно среди тюркского населения и определял государственную политику и идеологию. Причем страна была исламизирована, но не арабизирована ни по языку, ни по культуре. По многим аспектам религиозных обрядов Волжская Булгария осталась ближе к Бухаре, чем к Багдаду.

Волжская Булгария и далее продолжала развивать межгосударственные отношения с Багдадским халифатом. Известно, что еще при. жизни халифа ал Муктадира (до 932 г.) Багдад посетило посольство булгарского правителя Ахмад-хана во главе с его сыном. Подарки, привезенные тогда халифу, вряд ли правомерно оценивать как официальную дань, показывающую зависимость Булгара от Багдада. Волжская Булгария уже тогда была достаточно богата. По словам Ибн Фадлана, еще Алмас хан в беседе сказал ему, что он и сам справился бы со строительством крепости, но он, обращаясь за помощью к халифу, исходил из того, что это будет крепость, построенная на священные деньги, а следовательно, недоступная врагам. Действительно, города-крепости в стране строились при нем и после него. Упоминается, например, крепость, построенная в конце IX в. близ Биляра.

Забота о военной защите своих городов, строительство крепостей, вооружение и снаряжение ханской гвардии, а при необходимости и ополчения были весьма кстати для молодого государства в целях защиты торговых путей и ремесленно-торговых центров. М.Ф. Закиев, обстоятельно исследовавший торгово-экономические и культурные связи Биляра (Биарым) со скандинавским странами еще в VII—VIII вв., отмечает, что эти связи были продолжены и в XI—XII вв. Более ранние пути связи проходили через бассейн реки Чепца — территорию Карийского татарского княжества. Позже торговый путь перемещается на Волгу. Ибн Фадлан описал купцов-русов (норманнов), прибывших в Волжскую Булгарию со своими товарами. Вместе с тем были тогда и разбойничьи отряды норманнов, занимавшихся захватом территорий и грабежами. В русской историографии подробно описаны случаи, как подобные отряды, пользуясь развитым торговым путем по Днепру, спускались в южные районы, покоряли местные восточнославянские княжества, облагая их тяжелой данью. Не была исключением и Волжская Булгария. Пользуясь Волжским торговым путем, они часто грабили города Волжской Булгарии по Волге и Каме, выходили на Каспий. Ал Масуди оставил обстоятельный рассказ о том, как в 913 г., за 8 лет до посещения Булгара Багдадским посольством, русы-норманны явились чуть ли не на 500 ладьях в количестве 50 тыс. человек на южное побережье Каспийского моря и напали на Гилян, Табар-стан, Дейлим, затем остановились на острове близ Баку. Другой арабский писатель Ибн Хаукал свидетельствует, что в 968—969 гг. русы-норманны разорили город Булгар на Волге.

Волжская Булгария имела широкие торговые связи, главным образом, тоже по Волге, еще с одной северной страной — Новгородской республикой, существовавшей самостоятельно в 1136—1448 гг.

Новгородские купцы привозили свои товары на речных судах с веслами, называемых ушкуями. На таких же судах промышляли вооруженные группы грабителей, названных ушкуйниками. Часто они разоряли города по Волге и Каме. Необходимость защиты богатой страны с развитым земледелием и городской культурой стимулировала процесс государственного объединения Волжской Булгарии. XI век оказался решающим в укреплении общественного и государственного строя Волжской Булгарии.

Изменения во внешнеполитической ориентации. Багдад выпал из приоритетов внешнеполитической ориентации Волжской Булгарии в середине X в., т.к. в 945 г. был покорен шиитским Ираном (династией Бундов) и лишился самостоятельности. Во второй половине X в. распался Хазарский каганат. В Восточной Европе возникла новая обстановка. Наряду с Волжской Булгарией быстро набирает политическую силу государство восточных славян, названное по имени своей столицы Киевским государством (Киевской Русью). Пройдя объединительный этап, начиная от первого летописного князя Рюрика (862—879) до прославленного в русской истории своими военными походами князя Святослава (957—972), Киевская Русь в 988 г. при князе Владимире Великом (Святом) официально приняла православное (каноническое) христианство из Византии. Так, в Восточной Европе место сменявших друг друга тюркских государств (Гуннского каганата, Причерноморской Булгарии, Хазарского каганата) заняли два государства двух этнополитических культур: тюрко-исламская Волжская Булгария и восточнославянская православно-христианская Киевская Русь.

Занимали они соответственно Восточную и Западную части Восточной Европы. Северная часть Восточной Европы оставалась населенной финно-угорскими народами, которые тогда еще не имели своих самостоятельных государств. Финляндия в середине XII в. оказалась под шведской католической короной. Новгородская Республика распространяла свое влияние на ненцев и коми. Волго-Уральский финно-угорский север оказался в составе Волжской Булгарии. Южная часть Восточной Европы в границах от Крыма на юге, Днепра — на западе, Киевской Руси и Волжской Булгарии — на севере J продолжала оставаться и после распада Хазарского каганата преимущественно тюркской по составу населения территорией. Она была историками включена в обширную евразийскую зону от Днепра до Иртыша, получившую в XIв. название Дешти кыпчак — страна кып-чаков (Кыпчакстаи). Взаимоотношения со странами обновленной Восточной Европы стали отныне главными в международной политике Волжской Булгарии.

Булгаро-русские отношения. В X веке, в период своего становления, Волжская Булгария и Киевская Русь ориентировались на разные, стоящие друг против друга страны: Волжская Булгария — на Багдадский халифат, Киевская Русь — на Византию. Уже тогда эти две страны оказались в противоречивом взаимодействии. С одной стороны, Киевская Русь и Волжская Булгария чувствовали общую для себя потенциальную опасность со стороны стран католической Западной Европы, где также шло становление новых государств. В 962 г. на развалинах древнего Рима возникла „Священная римская империя германцев“, претендовавшая и на славянские земли. Шведы, участвовавшие в походах викингов, в XI в. создали единое Шведское королевство, претендовавшее на финно-угорские и славянские земли Севера Восточной Европы. Киеву и Булгару приходилось отражать набеги русов-норманнов.

В то же время Киев и Булгар, придерживаясь разных мировых религий и будучи потенциально на подъеме, оказались в состоянии противоборства за первенство в восточноевропейском наследии. В русских источниках особо выделяются походы киевских князей на булгарские земли начиная со второй половины X в., со времени князя Святослава, который, как говорит летописец, „ходил на неприятеля с быстротой барса“. В целом же межгосударственные отношения соперничавших Волжской Булгарии и Киевской Руси можно считать для того времени нормальными. Эти отношения включали взаимные военные набеги и мирное торгово-экономическое взаимодействие. В 1006 г. был заключен торговый договор между Булгаром и Киевом.

В летописи отмечается, что князь Владимир дал булгарским купцам „во все города печати, дабы они везде и всем вольно торговали“. Подобное же обязательство взяла на себя Волжская Булгария в отношении русских купцов. Торговый путь между Киевом и Булгаром протяженностью в 1500 км караваны проходили за 60 дней» На каждой из сторон (Булгарской и Киевской) существовало по 10 остановочных пунктов для отдыха.

Новая обстановка в межгосударственных отношениях Булгара с Русью возникла во второй половине XII в., когда на первый план выдвигается Северная Русь. Выделившееся из состава Киевского государства и объявившее свою независимость при князе Юрии Долгоруком (1154—1157) Суздальское княжество к концу XII в. укрепилось. Столица Северной Руси была перенесена во Владимир. Русские источники в целом положительно оценивают роль Волжской Булгарии, имевшей широкие торговые связи с восточными и южными страна-, ми, в торгово-экономическом развитии Северной Руси. На Верхней Волге археологи нашли много восточных и западноевропейских монет Х-ХИ вв.

С укреплением своих политических и экономических позиций у Владимирского княжества появляется новая политическая ориентация: стать центром всего древнерусского государства с подчинением не только всех северорусских, но и южнорусских княжеств, включая Киев. Волжская Булгария сохраняет торгово-экономические и другие отношения с Киевской (южной) Русью, превращавшейся в историческую базу будущего украинского государства. Главным партнером Булгара в межгосударственных отношениях в Восточной Европе отныне становится Владимирское княжество — ядро будущей России. Одновременно Волжская Булгария продолжает защищать политический выбор тех финно-угорских княжеств, которые вошли в ее состав.

Возвышение Владимирского княжества сопровождается осложнениями в булгаро-русских отношениях. Ш. Марджани отмечает, что в 1163 г. при Ибрагим хане поход против Волжской Булгарии предпринял Андрей Боголюбский (1157—1174), сжег город Брахимов (по имени правителя Булгара Ибрагим-хана, построившего крепость «Ибрагим кал'а». Иначе этот город называли «внешний Булгар»). Сам Ибрагим-хан в 1164 г. был еще жив. В 1171 г. во время очередной схватки победу одержал Булгар. Русские источники отмечают походы Владимирского князя Всеволода III Юрьевича (1176—1212) «на камских булгар» как одну из его больших заслуг. Вероятно, речь идет о Булгаро-Владимирских взаимных нападениях в 1185 г. Тогда все закончилось заключением мира. В этих источниках говорится также, что его сын Юрий II Всеволодович (1219—1238), в свою очередь, вел «удачную войну с мордвой и Камскими булгарами и для защиты северо-восточных границ построил крепость Нижний Новгород». Очевидно, здесь речь идет о большом походе русских войск в 1218—1220 гг. на Среднее Поволжье, когда была присоединена к Владимирскому княжеству часть мордовских земель и там возник русский город-крепость Нижний Новгород. Во время этого же похода были подвергнуты разорению правобережные города Волжской Булгарии, в том числе был разрушен город Ошель (Ашлы) на реке Оша.

Такое обострение Булгаро-Владимирских отношений тогда, в начале XIII в., не привело к разрыву этих отношений, к широкомасштабной войне. На международную арену выступила монгольская империя. Вторжение в пределы Восточной Европы войск Чингисхана заставило Булгар и Владимир скорректировать развитие своих отношений. В 1223 г. при Ибрагим хане, сыне Салим хана, между Волжской Булгарией и Владимирским княжеством был заключен договор об освобождении всех пленных, о добрососедстве и взаимной поддержке на 6 лет. Это было накануне монгольского нападения на Волжскую Булгарию.

Волжская Булгария и Кыпчакстан. Кыпчакстан (Дешти кыпчак) — геополитическое понятие, означающее страну, населенную многими тюркскими народами, среди которых на данном этапе выдвинулись на первый план кыпчаки (у русских — половцы, у западноевропейцев — куманы). Кыпчакская степь, отмечает Л.Н. Гумилев, в XII—XIII вв. не напоминает пустыню.

Восточные авторы рассматривают кыпчаков как общее население Дешти кыпчак (страны кыпчаков) от Урала до Дуная. Западные авторы, говоря о европейских кыпчаках, делят их на две ветви: восточные кыпчаки и западные кыпчаки (куманы). С.А. Плетнева, например, указывает, что восточные кыпчаки занимали очень благоприятные земли Нижней Волги (саксинские кыпчаки), донецких, нижне-донских и приазовских степей, являясь как бы наследниками Великой Болгарии и Хазарского каганата, а куманы — территорию на Запад от Дуная. По существу, эти земли имеет в виду автор «Слова о полку Игореве», когда перечисляет «земли незнаемые», недоступные русским: Приморье, Посулие, Сурож (в Крыму), Корсуиь, Тмутаракань (прикубанс-кие степи). В одном из исторических трудов XIII в. отмечается, что, придя в эти края, монгольский предводитель Джучи сказал: во всем мире не может быть земли, приятнее этой, воздуха, лучше этого, воды, слаще этой, лугов и пастбищ, обширнее этих (С.А. Плетнева, 1990).

В отличие от Хазарского каганата, кыпчакские княжества не смогли создать централизованного государства, хотя временные военные союзы между ними заключались. Торгово-экономическим центром восточных кьйгааков в XI в. становится город Судак — крупный торговый и ремесленный центр в Крыму. Среди крупных городов выделялись Сугров, Изюм на Северном Донце, Шару хан, с которыми Волжская Булгария поддерживала оживленные торговые связи. По русским источникам известно, что в конце XI — начале XII вв. правителем здесь был Тугор хан (К.П. Базилевич, 1950). Во второй половине XIIв. Правил страной Кончак хан, который в 1185 г. разбил дружину Новгород-Северского князя Игоря Святославовича. Кроме собственно кыпчаков здесь жили и другие тюркские народы — печенеги, турки (в русских источниках «тОрки»), которые позже слились с кыпчаками. Примыкали к кыпчакам северокавказские тюркские народы — ногайцы, кумыки, балкары, карачаевцы. Основными занятиями кыпчаков были земледелие, скотоводство, торговля, ремесло. В истории известно их сотрудничество не только с Волжской Булгарией, но и с Киевской Русью, а раньше и с русами-норманнами.

На юге Восточной Европы кыпчаки оставили богатое культурное наследие в виде курганов — погребений, в которых вместе с умершим воином погребался его конь. Учеными определены как специфически кыпчакские памятники многие каменные изваяния из общей серии так называемых «каменных баб», характерных для тюркских народов Европы и Азии со II тысячелетия до н.э. В данном случае речь идет о женских и мужских фигурах; высеченных из камня в районе Волги — Дона — Днепра, отнесенных известным европейским путешественником В. Рубруквисом к кыпчакским. Эти каменные статуи, выполненные в XI—XII вв., когда здесь жили кыпчаки, ставились на могилах и имели высоту 1,5—3,5 м. В. Рубруквис оставил и другие сведения о кыпчаках.

С точки зрения веры, кыпчаки стояли на уровне перехода от язычества к мировой религии. В Западном Кыпчакстане наряду с исламом, пришедшим сюда через Кавказ (Азербайджан, Дагестан), известное распространение имело христианство несторианского толка, основанное в Византии Константинопольским патриархом Несторием, впоследствии обвиненным в ереси. Несторианство, в отличие от официального христианства, признававшего «троицу», придерживалось догмата о том, что Иисус Христос, будучи рожден человеком, лишь впоследствии стал мессией (сыном Божьим). Это толкование было ближе к распространенному среди тюркских народов представлению о едином боге на небе — «Бер Тангри». К тому же несторианские миссионеры разъясняли учение Иисуса Христа на понятном народу тюркском языке. Д. Исхаков полагает, что, возможно, христианство исповедовали вначале тюркизированные греки греческих колоний Причерноморья и Приазовья, которых называли тогда «орым» (урум).

Волжская Булгария имела постоянные торгово-экономические связи и с азиатскими кыпчаками, имевшими свое государственное образование в восточном Приаралье и низовьях Сырдарьи со столицей в городе Сыгнак — важном торговом центре своего времени. Указанные торговые, экономические, культурные связи Волжской Булгарии с Кыпчакстаном (западным и восточным) положили начало новому уровню языкового и культурного сближения кыпчаков и поволжских булгар. Особенно это относится к языку татар-мишарей, географически ближе расположенных к кыпчакам. Р. Г. Мухамедова отмечает, что кыпчаки участвовали в формировании булгарской народности. О степени близости этих двух языков — древне-татарского языка Волжской Булгарии и кыпчакского языка можно судить по «Словарю тюркских наречий» («Деване лугат ат тюрк») известного филолога XI в. Махмуда Кашгари (1072—1074), а также по «Тюркско-арабскому словарю», составленному в 1245 г. в Египте и опубликованному в 1844 г. голландским ученым М.Т. Хоутсма, и другим исследованиям. Язык кыпчаков изучался и западноевропейскими учеными. Х.Ш. Махмутов отмечает, что наибольшую ценность в этом отношении имеет памятник XIII в. «Кодекс Куманикус» (1303), включавший 46 загадок, известных в тюркологии под названием куманских. Он обнаружил там около 20 близких параллелей с современными татарскими загадками.

Дальние связи. Внешние связи Волжской Булгарии в XI—XII вв. не ограничивались перечисленными странами. Продолжались и укреплялись ее связи с более дальними странами Европы и Азии. О Волжской Булгарии знали в Центральной Европе, о чем свидетельствуют соответствующие записи в Ауклинской летописи (по названию перевала на Карпатах) XII в. В 1997 г. на территории Казанского Кремля найдена чешская монета, датированная X в. и подтвержденная учеными Пражского университета, что свидетельствует о связях двух стран. В археологических материалах имеются предметы западноевропейского экспорта, в частности мечи, изготовленные в оружейных мастерских Среднего Рейна.

Развивались связи Волжской Булгарии с государством караханидов, существовавшим в X—XII вв. на территории южного Казахстана и северного Узбекистана со столицей в городе Тараз (Талас) на реке Талас. К Волжской Булгарии с юго-востока примыкало государство турков-огузов (западный Казахстан). Правитель этой страны носил титул «йабгу». Ибн Фадлан описывает свое пребывание по пути в Булгар в крепости Баб ат Тюрк, расположенной на плато Устюрт («врата страны тюрков-огузов»). Он отметил, что булгарский правитель Алмас хан был зятем военачальника этой страны Этрэка, сына Катагана. В X—XII вв. продолжались связи Волжской Булгарии с Бухарой, где правила тюркская династия Газневидов, основанная Алп-Тегином (962).

Социально-экономический образ жизни

Страна городов. Расцвет Волжской Булгарии в XI—XIII вв. ярко проявляется и в обновлении социально-культурного образа жизни — в повышении уровня производства и жизни населения в городе и деревне, а также культуры быта; в изменениях в сфере образования и духовной ориентации; в. углублении этнокультурного и этнополитического сознания.

«Великая Булгария — великое могущественное царство с богатыми городами», — так записал в своём дневнике доминиканский монах Юлиан, посетивший ее в первой половине XIII в. Биляр, Булгар, Су-вар, Казань, Отель, Кашан и другие города были известны в мире еще раньше. Новое градостроительство интенсивно шло в XI—XIII вв. Появились такие крупные для своего времени города, как Джукатау (Жу-котин), Арча и множество средних и малых городов, как Ибрагим-калъа (Брахимов), Кирменчек, Чалмат, Тухчин, Сабакул, Чаллы, Тэмте и др. Ф.Ш. Хузин (1995) считает, что из населенных пунктов Волжской Булгарии первой половины XIII в. тридцать с уверенностью можно отнести к числу настоящих городов. И.Х. Халиуллин (1995) число домонгольских городов в Волжской Булгарии доводит до 90.

Среди наиболее известных городов наряду с Булгаром упоминается Биляр — более древний центр раннего татарского государственного образования в Прикамье. Археологи фиксируют большие размеры площадей, занятых указанными городами. Площадь Биляра в пределах укрепления составляла 620 га, а с пригородами — около 800 га. Своеобразной была городская архитектура. Как правило, город состоял из цитадели (укрепленной части), центральной части самого города и внешнего города — слобод Сбиста). В цитадели размещались государственные службы: ханский двор с мечетями, военными сооружениями, зданиями государственной службы. В центральной части города размещались общественные здания: мечети (масжиди Жами — Соборная, центральная мечеть; масжиди Адина — пятничная мечеть; обычные мечети по махаллам), торговые ряды, общественные бани, а также капитальные, в значительной части каменные, жилые дома аристократии и состоятельных горожан. Внешний город состоял из слобод ремесленников: металлургов; кузнецов, медников, оружейников, ювелиров, кожевников, су-конников, стеклодувов и других производств. Здесь была своя инфраструктура — местные мечети, торговые и развлекательные учреждения. Известны укрепленные калга — замки более ранних князей (кирмэн), являвшиеся в свое время их усадьбами. Такие каменные здания (таш кирмэн) имели купольные и шатровые покрытия.

В градостроительстве использовались камень, дерево, местный кирпич. Развитие получило каменное зодчество. Известны замечательные белокаменные соборные мечети с купольными перекрытиями, украшенные внутри колоннами. Фасадная их часть оформлялась пилястровыми выступами — полу колоннами. Рядом ставились большие минареты (манара). Таковой, например, была соборная мечеть в городе Булгаре. Минарет этой мечети, как свидетельствует Ш. Марджани, упал в XIX в. Будучи местной оригинальной постройкой, возможно, он как-то напоминал минареты постройки того времени: Бухарский (1227 г.), Кутб Минар в Дели (XIII в.) и др. Обычные мечети в махал-ле, в пригороде, в деревнях строились скромно, как правило, деревянные, с минаретом, возвышающимся над крышей здания мечети. Они имели общее архитектурное направление: ориентированы на Мекку, имели стилевой ряд окон, внутри — минбэр. Минарет увенчивался исламской эмблемой — направленным полумесяцем (Аи).

Археологи отмечают как неотъемлемую принадлежность солидного города двухэтажную каменную баню с высокими залами купольного покрытия и центральным подпольным обогревом. Появились мощенные камнем улицы, много мостов через реки. В городах, служивших перевалочными пунктами на больших водных и сухопутных торговых путях, были построены добротные караван-сараи — гостиные дворы со всеми необходимыми постройками. В Ибрагим-калъа, построенном Ибрагим-ханом в XII в. близ города Булгар, были и портовые сооружения. Есть археологические описания своеобразно построенных белокаменных жилых домов знати и состоятельных людей, богатых деревянных домов, украшенных резьбой по дереву со специфическим местным орнаментом, с резными деревянными колоннами.

Внутренняя обстановка жилых помещений довольно богата. Из мебели широко распространенными были красочно обитые орнаментированной жестью сундуки, специально оборудованный спальный уголок с постельными принадлежностями и занавеской, деревянные нары. Сохранились медная и глиняная посуда того времени, зеркала, замки, золотые и серебряные украшения.

Уже в то время уникальным сооружением была цитадель Казани — Кремль, обнесенный каменной стеной. Внутри Кремля размещались добротные каменные здания княжеского двора, мечети, военные и другие служебные помещения.

Изменился образ городской жизни. В отличие от прежних городов, являвшихся преимущественно центрами торговли, куда крестьяне несли свой товар домашнего производства на продажу, теперь город, как и в остальных странах Европы, «обзавелся» самостоятельным населением, занятым ремеслом и торговлей на постоянной основе. Денежную систему составляли булгарские дирхемы. Известны и чеканившиеся здесь продолговатые монеты — эз-гери. Увеличилась численность городской интеллигенции, выросла роль города как культурного центра. Отсутствие в Волжской Булгарии института крепостного права облегчало пополнение городов свободными людьми.

Деревенская жизнь. Изменения коснулись и деревни (ауыл). Крупные деревни, занимавшие удобное положение вдоль торговых путей, вырастали часто в города. В связи с увеличением плотности населения в центральной части государства деревенская зона страны расширяется в сторойу периферии. С освоением новых водных путей (Меши, Казанки, Свияги, Вятки, Тоймы, Ижа, Кили, Кар-галы, Шеш-мы, Челны, Мензели, Зая, Ика и др.) во всех этих районах возникли новые деревни, увеличилась плотность населения. Основной отраслью деревенского производства оставалось земледелие. Выросшие потребности в пахотных землях удовлетворялись за счет освоения новых земель. Это называлось «эшна ачу» — поднятие целины в доступных для обработки лесистых местностях. Для удовлетворения потребностей скотоводства шло освоение новых лугов, культивировались сенокосы, травосеяние.

Основными производителями полеводческой и животноводческой продукции были свободные крестьяне, которые наследственно пользовались своей землей и платили государству ясак (налог). Значительный слой сельского населения составляли арендаторы, которые за пользование землей землевладельцам платили натурой — отдавали определенную долю урожая (издольщина). Крупное землевладение было представлено в виде тархана. Это были земли, переданные ханом своим вассалам (князьям); земли, пожалованные во владение высшим государственным сановникам, а также влиятельным исламским священнослужителям на безъясачное (безналоговое) пользование. Значительную часть земли составляли ханские владения.

Дополнительными занятиями в крестьянских хозяйствах были домашние промыслы; обработка волокна, шерсти, кожи, древесины, а так- \ же ткачество, которым занималось большинство женщин. Часть продукции домашнего ремесла шла на рынок. По численности населения деревни были разные — от десятков до сотен домов. Располагались деревни, как правило, у источников воды, дома ставились на возвышенности. Более заметными стали национальные черты деревенской архитектуры. Дома обычно были четырехстенки. С тыльной стороныимелся пристрой — сени (ишек алды) с выходной дверью во двор и лестницей для подъема йа чердак (чорма). Обогрев домов был печным. В печь были вмазаны чугунные котлы для приготовления пищи. Главной чертой крестьянского двора была рациональная добротность. Компактно располагались жилой дом, хозяйственные постройки, навесы. Хозяйственные постройки состояли из срубов для скота, клетей, сарая, погреба. Баня ставилась за пределами двора. С булгарских времен было принято изготавливать ворота с украшениями.

Транспортными средствами служили телега (арба) — летом, сани (чана) — зимой с упряжкой обычно в одну лошадь. Для праздничных выездов впрягали две-три лошади. Для торжественных выездов верхом на лошади имелась искусно исполненные и красиво орнаментированные седла с высокой лукой.

Имущественные отношения жителей деревни, как и в городах, регулировались правовыми нормами шариата. Соблюдение их обеспечивалось судами. Личная, семейная и общественная жизнь людей строилась на нравственных нормах адата: хэлэл — дозволено, хэрэм — недозволено, гунах — осуждаемо. В соблюдении этих норм огромной была роль общественного мнения. В рамках «хэлэл» более свободными, чем в других странах ислама, были отношения между мужчинами и женщинами.

Культурная жизнь. Особенностью образа жизни Волжской Булгарии в XI—XIII вв. стало формирование общей духовной культуры. Общая духовная культура, наряду с общим языком, общей территорией в совокупности с исламскими ценностями, явилась важным фактором сплочения булгарского общества.

Очень высоко ценились знания. Школьное образование было связано с сетью мечетей. Имам любой мечети одновременно являлся и учителем, обучающим мальчиков школьного возраста своей махаллы. Обычно грамотными были и жены имамов — остабикэ (учительница). Они обучали девочек своей махаллы. При соборных мечетях были открыты медресе — учебные заведения более высокого уровня. Обучение велось на местном литературном языке тюрки — древне-татарском языке, являвшемся государственным языком. Письменность была основана на арабской графике. Многие ученые утверждают, что булгары названы так благодаря их высокой культуре. По мнению болгарского ученого Хрис-то Тодорова (1981), слово «булгар» происходит от древнетюркского «ба-лыг» — город, и «ар» — человек, что означает житель города, оседлый, горожанин. Абу Хамид ал Гарнати, дважды посетивший Волжскую Булгарию в 1131 и 1153 гг., писал: «А смысл слова „булгар“ — ученый и человек» (ученый человек). В.М. Флоринский (1894) заметил, что имя булгар — «человек, достигший богатства, богатый, созидающий благо, богач, соответственно слову боляр — большой человек, аристократ — боярин». А.Л. Шлёцер (1735—1809), немецкий историк, служивший в России и имеющий труды по русскому летописанию, отмечал, что древние; булгары составляли сильный народ, живший на Волге.

В Волжской Булгарии сформировался, значительный слой духовно-просветительской, образовательной, научной и художественной интеллигенции. После получения образования в местных медресе многие молодые люди продолжали учебу в медресе Хорезма, Бухары, Нишапура (северо-восточный Иран), Сирии (Шам), Египта. Зная арабский и персидский языки, они глубоко изучали исламскую теологию и были хорошо знакомы с научными трудами многих ученых своего времени. Одним из таких авторитетов был тогда Абу Хамид ал Газали (1058—1111) — теолог, философ из города Туса (Хорасан), творивший в Нишапуре). В своих трудах Газали стремился к компромиссу между теологией и естественными науками, писал о нейтральности логики, математики и большей части физики по отношению к содержанию религиозных догматов, о нужности этих дисциплин для всех мусульман. Шакирдам (студентам) были знакомы труды и другого арабского ученого из Андалузии (Испания) Ибн Рушда (1126—1198), проповедовавшего идеи Аристотеля. Известны были шакирдам энциклопедичес- 1 кие словари арабского ученого Якута ал Хамави (1178/80—1229) I (биографический — свыше 1000 слов, географический «Могнэмэл бил-дан» — словарь стран — около 16 000 слов).

В Волжской Булгарии тогда получили распространение теологические, философские и исторические труды, появлявшиеся в Туркестане на языке тюрки, близком древне-татарскому. Среди них была книга «Кутадгу билик» (Знание, дающее счастье), написанная в 1069 г. Юсуфом Баласугуни (Бала Сагун — средневековый город восточного Туркестана), в которой он изложил свои философские и политические взгляды. На древнем тюрки впервые проповедовал тогда слова Корана Ходжа Ахмад Ясави (умер 1166/67), живший в городе Йасе в Туркестане. Дервиши (члены-кандидаты) и муриды (действительные члены) исламско-проповедческого движения ясавизма проповедовали идею своего Ишана (наставника-отца): «прийти в тот мир и без греха предстать перед Аллахом». Они были уверены в том, что этим самым они будут способствовать очищению мира от несправедливостей и зла. Ясавизм имел распространение в Волжской Булгарии не только как исламско-проповедческое движение, но и как влиятельнаяфилософская школа и определенное литературное направление. Ценилась в Волжской Булгарии и понятная по языку лирика Ясави:

Гыйшык дэрте Ьэрчак яна! Гакыл житмэс,

Баштан аяк жэфага бат, бетмэс-китмэс;

Укенулэр, тэубэ итулэр тэъсир итмэс,

Лямэканда Хактан сабак алдым, менэ3 .

Часть научной интеллигенции — выходцев из Волжской Булгарии продолжала работать, как свидетельствует Ш. Марджани, за пределами страны. Многие же после учебы и путешествий возвращались и работали дома. Ал Гарнати в своей книге «Дары разума» пишет, что он, будучи в Булгаре (XII в.), познакомился с Якубом бин Нугманом, автором книги «Тарихи Булгария» (История Булгара). Якуб Нугман получил образование в Нишапуре, вернувшись в Булгар, занимал пост казыя. О другом историке и юристе, большом знатоке шариата Хами-де бин Идрис ал Булгари Ш. Марджани сообщает, что он в 1106 г. был еще жив. Ш. Марджани указывает также, что Сулайман бин Дауд ас Саксини в своей книге «Зухратер рияз ва нузхэтул-колуб ал мираз» (Сад роз, исцеляющий сердца больных) много раз упоминает его имя и приводит его высказывания. В 1996 г. Национальная библиотека Ирана передала Национальной библиотеке Татарстана копию медицинского трактата булгарского ученого XIIIв. Тадж эд Дина, который ученым еще предстоит изучить.

Волжская Булгария с далеких времен славилась богатым устным и письменным художественным творчеством. Древнее предание о начале земли Булгарской, воспроизведенное иранским историком Мир-хондом (1433—1498) в книге «Раузат ас Сафа» (изд. в Бомбее), могло быть создано только здесь. В нем повествуется, что один из двух сыновей Яфеса бин Нуха, от которых пошли тюркские племена, был Гумари. Он любил наслаждаться и имел особую страсть к охоте на дичь. Однажды во время очередной охоты он очутился в пределах края с умеренным климатом, отличавшимся от знойных пустынь. Здесь были цветущие луга, на которые еще не ступала нога человека. Местность Гумари пришлась по душе, и он решил там поселиться. Аллах подарил ему двух сыновей. Одного из них он назвал Булгар, другого — Буртас. Достигнув зрелости, сыновья в этом, же крае выбрали себе места длясамостоятельной жизни и обустроились. Народ, который живет в этом крае, берет начало от их рода. Как видно, это древнее предание отличается от эпических произведений некоторых других тюркских народов («Огуз намэ» и др.), в которых начало рода связывается с волком.

До нас дошли образцы устного народного творчества в виде байтов об Алтынчеч, о булгарских богатырях и др. Ш. Марджани считает образцами литературы булгарского периода такие произведения, как «Ике былбыл кыйсасы», «Науруз бэетэ». Науруз — новый год тогда праздновался по мусульманскому лунному календарю (хэмэл хисабы) и отставал от астрономического начала года с каждым лунным годом на 11 дней. Так науруз байрам обходил все времена года приблизительно за 33 года".

Выдающимся образцом художественной литературы является поэма известного в мире Кул Гали (около 1183—1236) «Кыйсаи Йосыф» (Сказание о Йосыфе). Кул Гали — писатель, историк, философ родился в городе Булгаре, учился здесь же в медресе. Много путешествовал, был в Хорезме, Герате, Сирии, Иерусалиме, Мекке. После возвращения на родину преподавал в медресе, занимался поэтическим творчеством, писал трактаты. Дошедшая до нас его поэма является крупным произведением. Написана она в 1223 г. на древне-татарском языке с арабской графикой. Язык этот — древний тюрки — был принят в Волжской Булгарии и в кыпчакском мире, а также в государстве карахаиидов (Туркестан) до формирования чагатайского (староузбекского) языка

Для своей поэмы Кул Гали избрал благочестивую кораническую тему, на которую в начале XI в. Фирдоуси написал поэму «Йосыф — Зулайха» на языке фарси. Ш. Марджани назвал «Кыйсаи Йосыф» первой тюркской поэмой. Основную сюжетную линию поэмы составляет любовь Зулайхи к Йосыфу. На религиозном материале автор излагает свои социально-исторические, философские и этико-эстетические взгляды. В центре внимания Кул Гали — проблемы гуманизма, справедливости, взаимопонимания. Он старается доказать, что даже в самые трудные времена (например, когда в стране семь лет подряд свирепствовала засуха) при помощи науки, знаний, расчетливых экономических мер и справедливого государственного правления можно избежать катастроф, защитить и сохранить жизнь людей.

В конце поэмы дается описание города, заложенного Йосыфом на другом берегу Нила, где создано изобилие, а люди живут только по справедливости. Эти социальные мотивы, возможно, были продиктованы благополучным развитием Волжской Булгарии в прошедшие годы и возникшей уже тревогой за будущее страны в связи с нараставшей опасностью монгольского завоевания. Кул Гали не был единственном поэтом своей эпохи, но он поднялся над горизонтом так высоко, что навсегда остался звездою первой величины.

В Волжской Булгарии было создано и развито оригинальное декоративно-прикладное искусство. В музеях собрано значительное количество изделий булгарских ювелиров (золотых и серебряных), мастеров художественной чеканки по металлу (железу, меди, бронзе), художественной керамики, художественной обработки кости. На всех этих изделиях можно увидеть самобытный булгарский орнамент, разработанный местными мастерами.

Обще-булгарская культура XI—XIII вв. имела гуманистическое направление. В ней мы видим отражение политико-правовых и духовно-психологических ценностей народа.

Волжская Булгария и Золотая Орда

Международное положение Волжской Булгарии. В начале XIII в. Волжская Булгария была международно-признанным государством с широкими торгово-экономическими и культурными связями. Значительно укрепились ее позиции на востоке: в Хорезмии, Бухаре, Восточном Туркестане, Иране, Сирии и других странах. По-новому складывались отношения Волжской Булгарии и с Западом — с Северной и Южной Русью. Торгово-экономические и культурные связи Волжской Булгарии доминировали не только во взаимодействии с Востоком. Это было характерно и для булгаро-русских отношений.

Во многих исторических источниках X—XIII вв. булгаро-русское взаимодействие преподносится в виде бесконечных взаимных нападений друг на друга. Безусловно, булгаро-русское соперничество этого периода было фактом. Тем не менее следует видеть главную линию булгаро-русских отношений в торгово-экономических связях; иначе не было бы расцвета Волжской Булгарии в XI—XIII вв.

Негативное отношение потрудились закрепить некоторые историки и к кыпчакам (половцам), которые часто рисуются как «кочевники-степняки», насильственно занявшие южные земли и устраивавшие оттуда грабительские набеги на русские земли. Конечно, между княжествами было всякое: от добрых торговых отношений до войны. И все же приоритет оставался за мирными торгово-экономическими и культурными отношениями. В результате развитие Волжской Булгарии в X—XIII вв. шло в направлении экономического и культурного сближения с кыпчакскими землями. Во взаимодействии с финно-угорскими народами на первый план также выступали экономическиеи культурные интересы. Волжская Булгария объективно становится притягательной для этих народов.

Трудно сказать, как бы стала развиваться история Татарстана* не вклинься в этот естественный процесс новое историческое событие, потрясшее тогда мир, — монгольская экспансия. Она коснулась значительной части стран: Китая, Индии, Ирана, стран Средней Азии и Восточной Европы. Среди них оказалась Волжская Булгария.

Монгольское вторжение в Волжскую Булгарию. Монгольская империя провозглашена в городе Каракоруме в 1206 г. во главе с императором Тимучином, получившим титул Чингисхана. Монголы — один из древнейших народов мира, стояли близко по языку к тюркским народам и издревле сотрудничали с ними. Жили они крупными аилами, способными выставлять по 10—100 воинов каждый. Примерно по такому же принципу монголы собрали войска среди своих союзников — тюркских народов: уйгуров, орхоно-енисейских татарских племенных объединений, имевших свои первичные государственные образования; татарских всадников, служивших в северном Китае на охране границ. Общее название войск было не монголы, а монголо-татары, иначе — просто татары, воевавшие под командой монгольских военачальников.

Духовно объединявшей силой монголов являлась религия северного буддизма, зародившаяся в I в. н.э. в северо-восточной Индии и получившая распространение в виде Махаяны (Большой Колесницы) в Тибете, Монголии, Бурятии, Туве, Калмыкии. В Махаяне есть «Путешествие в царство тенгриев», с чем, возможно, каким-то образом связано татарское «Тангри». Монголы имели свою письменность, восходящую через уйгурское письмо к одному из видов арамейского. Знаки писались сверху вниз, справа налево. Решающей политической силой империи стала хорошо вооруженная и умело организованная армия. В Восточной Европе первой жертвой монгольского нападения стала территория кыпчаков. Монгольские войска проникли на Дон через Кавказ. Войска сына Кончак хана Юрия Кончаковича не смогли оказать им должного сопротивления. Потерпел поражение и Котян хан в 1223 г., хотя ему была оказана некоторая помощь со стороны южнорусских князей.

Следующей страной на пути монгольского завоевания в Восточной Европе оказалась Волжская Булгария. В том же 1223 г. передовые части монгольских войск подошли к южным границам Волжской Булгарии и завязали бой в двух направлениях: через переправу на реке Жаяк на юго-востоке и в районе города-крепости Саксин на южной Волге. Волжская Булгария впервые оказалась перед столь организованной грозной военной силой. К тому же она была тогда без сильных военных союзников. Договоры Волжской Булгарии с северорусскими княжествами касались ненападения друг на друга, однако пока не предусматривали общую борьбу с внешней опасностью. Русские княжества общую опасность видели на Западе в лице католицизма (в Ливонии, Литве). Монгольское же нашествие в их представлении не должно было выйти за пределы кыпчакских и булгарских земель.

Тем не менее хорошо вооруженная по тем временам булгарская армия оказалась вполне способной оказать сопротивление. Показал свой полководческий талант и правитель Волжской Булгарии Салим хан, организовав оборону на дальних подступах. Ко всему этому монгольские войска оказались значительно потрепанными в предыдущих боях за кыпчакские земли Сыгнака и в Ургенче. Монгольское наступление на Волжскую Булгарию в 1223 г. захлебнулось. Монголам пришлось заняться перегруппировкой войск, подтягиванием резервов и пополнением запасов.

Тем временем в центре империи Каракоруме обстановка несколько изменилась. В 1227 г. умер Чингисхан. Преемником Чингисхана был объявлен его сын Угедей. Возглавить поход на Волжскую Булгарию было поручено внуку Чингисхана, молодому энергичному полководцу Бату. Поход он возобновил в 1236 г., имея несравнимую тогда по численности и мощи армию в 150 тыс. воинов, включая элитную конницу, инженерные войска, вспомогательные воинские службы, поддержку двигавшегося с ним населения — семей воинов. У него были обеспечены тыл (улус Джагатая в Средней Азии) и фланги, (монгольские части в Иране, Азербайджане, Северном Кавказе и на Дону, в Азове).

Разыгравшиеся на территории Волжской Булгарии сражения были ожесточенными. Однако Волжская Булгария, имея потенциальную возможность мобилизовать 30 тыс. войск, оказалась с самого начала в невыгодном положении и сражение проиграла.

Потеря политической независимости. Потеря политической независимости вызвала серьезные осложнения в жизни Волжской Булгарии. Первые годы монгольского владычества А.Х. Халиков называет периодом «тотальной войны монголов с Булгарией». Вооруженные силы, народ страны оказали завоевателям ожесточенное сопротивление. Монгольским войскам покорение страны досталось ценой больших потерь со своей стороны и сопровождалось разрушением местных городов и сел. Когда же народное сопротивление отошло вглубь страны, карательные отряды принесли разрушения и разорения и туда. К этому добавились массовые грабежи продовольствия и фуража.

Монгольские полководцы на завоеванных территориях становились организаторами новой власти. Так, завоевание Средней Азии и устройство там власти было поручено сыну Чингисхана Джагатаю, и там образовалась страна Джагатая (Улус Джагатая). Дешти Кыпчак, Волжская Булгария и русские земли были отданы во владение другому сыну Чингисхана, Джучи. Русские земли были завоеваны монголами после Волжской Булгарии. Рязанское, Владимирское и другие северные русские земли, за исключением Новгорода, признали себя вассалами Монгольской империи в 1237—1238 гг., Галицко-Волынская земля (Львов) — в 1241—1242 гг. Дальше начиналась территория стран, объединенных католицизмом. Монгольские войска хотя и предприняли отдельные походы в эти страны, но закрепиться там не смогли. Так возникла в составе Монгольской империи страна Джута (Улус Джучи), в нее была включена Волжская Булгария.

Волжская Булгария и Улус Джучи. В первое время завоеванные монголами территории непосредственно включались в состав Монгольской империи и управлялись из Каракорума. Главнокомандующий Бату был назначен военным правителем новой монгольской провин- " ции с титулом Бату хан (Батый хан).

В первое время Батый хан избрал в качестве своей резиденции город Булгар. Он не разогнал существовавшую местную систему государственного управления, а подчинил ее себе. Илхам, сын Селим хана, возможно, был первым правителем Волжской Булгарии, получившим ярлык с титулом эмира (князя), а не хана. Батый хан видел выгоду для себя и в существующей городской системе торговли и ремеслу. На смену произволу завоевателей приходит относительный оккупационный порядок. Вскоре столицей Улуса Джучи стал вновь построенный город Сарай Бату в низовьях Волги. Правительство и войска Батый хана покинули город Булгар. Биляр, в свою очередь, сохраняет значение одно го из экономических и культурных центров страны. Историки отмечают, что правителем княжества Биляр был старший сын эмира Илхама Алимбек. После его смерти, в 60-70-х гг. правил Биляром, возможно, Булемшах ибн Алимбек. В Булгаре на могильном камне сохранилась эпитафия с надписью: Буляртай-эмир ибн Булемшах, умер в 1323 г.

Прямые грабежи в стране прекратились, но администрацией Батый хана были установлены налоги, непосильные для народа. Для сбора налогов (дани) по всем округам были назначены баскаки — сборщики налогов, а в помощь им в городах размещались воинские части. В таком же податно-подчиненном статусе управлял Батый хан и Русью.

Собственно страна Джучи, управляемая Батый ханом, включала I восточный и Западный Кыпчакстан, Хорезмию, Огузо-тюркскую территорию северного Казахстана, Ногайскую степь нижнего Поволжья. Будучи выдающимся государственным деятелем, Батый хан заложил правовые основы будущего государства Золотая Орда. Политическое кредо Батый хана оформилось в рамках монгольской идеи об универсальном государстве, где на первом месте стоит правовое начало — правовое подчинение. Придерживаясь монгольского варианта буддизма, он имел глубокое религиозное чувство, но государственные дела решал независимо. Монгольский буддизм он никому не стал навязывать, был исключительно веротерпим. Эту монгольскую черту' отмечают и многие русские историки.

Становление государства Золотая Орда. С начала 60-х годов XIII в. Монгольская империя начала распадаться. От нее отделились Улусы и превратились в независимые государства. Страна Джучи как самостоятельное государство Золотая Орда оформилась при сыне Батый хана Берке хане. Появилась новая столица государства — Сарай Берке, недалеко от Сарая Бату (около 1260). Такими же крупными были города Сарайчик, У век (Саратов), Хаджи Тархан (Астрахань), Гюлистан, Маджар (на Северном Кавказе), Азак (Азов) и др.

В отличие от расхожего мнения, европейская половецкая степь не была лишь землей скотоводов-кочевников. Она представляла собой цивилизованную страну с высокой городской и земледельческой культурой, развитым ремеслом и торговлей. Известный специалист по кыпчаковедению (куманологии) П.В. Голубовский назвал кыпчаков народом древнейшей культуры. Вряд ли Карамзин имел веские основания назвать половцев «неутомимыми злодеями». С образованием государства Золотая Орда страна кыпчаков получает новую систему государственного устройства. Происходит централизация управления под властью Сарая. Большинство историков сходятся в том" что Берке хан в государственном устройстве продолжал линию Батый хана, основываясь на монгольском государственном праве. Причем это государственное право реализуется с учетом духовного и психологического настроя местного населения.

После Берке хана свой позитивный след в истории Золотой Орды оставил Тохта хан (1291—1313). В русских источниках он характеризуется как «властный и сильный» и в то же время «правосудимый и добро-расположенный к людям всякого вероисповедания». Среди представителей монгольской династии, продолжавших государственную политику правового управления, а также традиции социально-экономического и культурного развития страны кыпчаков, можно назвать Узбек хана (1313—1341 гг.). Сам он родился в тюркской (кыпчакской) семье. При нем ислам стал официальной государственной религией Орды. Историки отмечают, что с этого времени существенно усиливается поворот кыпчаков и оставшихся здесь монголов к исламу. Узбек * хан отличался также своим покровительством православию. Известен его Уккз, согласно которому русские православной веры, живущие в Орде, были подсудны только православному митрополиту. Указ предусматривал уголовное преследование за надругательство над православной церковью. Сын Узбек хана Джанибек хан в 1342—1357 гг. правил страной примерно в этом же духе. В это время Дешти Кыпчак достигла наивысшего развития.

Арабский путешественник Ибн Баттута (1304—1377) оставил подробное описание Дешти Кыпчак в середине XIV в. Дворец хана в Сарае он называет Алтын Таш. По его словам, это величественное каменное здание, с огромным куполом, завершенным золотым полумесяцем, и с башнями по сторонам. В Большом зале приемов был трон, позади которого висел государственный флаг. Упоминает Ибн Баттута большое число городов — торговых и ремесленных центров: Гулистан, Укэк, Бэлжамин, Хаджитархан, Мажар, Азак, Су Дат, Кара Феодосия, Крым Солхат, Аккирмэн и др. Имелась своя развитая денежная система — медные, серебряные, а иногда и золотые монеты. Действовала своя таможенная система (тамгачи). Сам город Сарай, по мнению Ибн Баттута, напоминал Хазарский Итиль — был многолюдным, с многочисленным населением, много-конфессиональным. Здесь жили кыпчаки, булгары, монголы, черкесы, русские — люди, проповедовавшие ислам, буддизм, христианство. Прекрасные соборные мечети соседствовали с церквями и буддистскими храмами. В торговом центре были купцы, приехавшие из разных стран — Египта, Ирана, Ирака, Сирии, России и других стран.

Общественная жизнь Волжской Булгарии в XIII-XIVвв.

Политическая структура. Общественная жизнь Волжской Бул-гарии по-прежнему регламентировалась правовыми нормами шариата. Сохранялся шариатский суд, находившийся под надзором главного казыя. По-прежнему продолжалась деятельность исламских духовных учреждений и улемов. Главным толкователем законов, принимаемых в стране на основе исламского права, оставался муфтий. Стабильными были международное положение Волжской Булгарии, ее связи с исламскими государствами и Русью.

Однако в структуре власти и в формах реализации власти происходят изменения в направлении приближения к нормам монгольского государственного права. Верховная власть в Волжской Булгарии переходит в руки ордынского хана, который свою волю, как выразитель верховной власти, фиксирует в ярлыке (грамоте). Правитель Волжской Булгарии, наряду с общепризнанным божественным правовым документом — Кораном получает еще и высочайший светский правовой документ. Теперь они чином пониже. Чаще его именуют эмиром-повелителем, имеющим кроме Аллаха еще и светского главу объединенного государства в лице ордынского хана.

В вопросах взаимодействия с завоеванными территориями монголы действовали ближе к римскому принципу: степень самостоятельности подчиненного в своих действиях прямо пропорциональна уровню (то безоговорочного и полного подчинения предписаниям, изложенным и ярлыке ордынского хана. Сам ярлык (грамоту) Л.Н. Гумилев определяет как акт о дружбе и ненападении, а не как показатель только зависимости. Комментируя политическое положение в Орде, Л.Н. Гумилев писал: «Орда возглавляла конфедерацию местных этносов, удерживаемых в составе государства угрозой нападения». Любое невыполнение предписаний ярлыка, особенно в части своевременной и полной уплаты ежегодной дани, каралось военными методами.

В непосредственном управлении двора эмира находилась центральная часть Волжской Булгарии — княжества Булгар, Биляр, Су-вар, Джукатау, Кашан, Шангут, Казань, Наровчат. В отношении княжеств других народов (башкортов, мари, мордвы, удмуртов, чуваш) булгарский эмир выступал как исполнитель распоряжений верховной власти Орды, помогая местным князьям собирать у себя дань для Орды и обеспечивая общегосударственный порядок. Иначе говоря, эти княжества, входившие в состав Волжской Булгарии, продолжали пользоваться определенной автономией. В таком режиме управляли страной и последующие эмиры до эмира Габдуллы.

Продолжение освоения новых земель. Несмотря на потерю политической независимости, процесс обновления социально-экономической жизни в стране не прекращался. В его основе лежало целеустремленное трудолюбие народа, его желание обустраивать свою жизнь в любых, даже самых трудных условиях военных разрушений, вынужденных переселений. К тому же новое государство — Золотая Орда в первое столетие своего существования, проявляя заботу о правовом порядке, способствовало развитию связей между отдельными районами страны и освоению новых земель.

Для Волжской Булгарии это означало более интенсивное освоение земель вокруг Казани и примыкающих к ней районов бассейнов Волги, Казанки и других рек. Казань превращается в один из крупных торгово-экономических центров не только Волжской Булгарии, но и Золотой Орды. Известны города этого региона: Кирман (выше по Волге), Кашан (на Каме), а северо-восточное — Нырса, Урмат. К районам интенсивного освоения относились и западные земли правобережного Примокшанья, района слияния Мокши и Цны, бассейн реки Пьяна и нижнего течения Суры, которые непосредственно соприкасались с кыпчакскими землями Дона. Археологи отмечают здесь города Мух-ша, Юлово и др. Лучше осваиваются земли по Свияге и обоим берегам Средней Волги, где размещались города Шонгут, Атрэч, Карабулак, Арабуга, Какриш, Сембер, У век. На слиянии рек Самары и Кипели вырос город Самар.

Шло уплотнение населенных пунктов и в восточном направлении — в бассейнах рек Вятка, Кама и Белая. Возросло значение городов Кирменчук недалеко от Мамадыша, Чаллы на правом берегу Камы, Елабуги.

Экономика. В золотоордынский период повышается значение земледелия, которое и раньше было основной отраслью хозяйства. К богатому черноземью Закамья добавляются подзолистые и суглинистые почвы в районах нового заселения. Земледельцам пришлось осваивать технологию возделывания зерновых культур на этих землях, совершенствовать сельскохозяйственные орудия. В стране в основном сеяли пшеницу, просо, ячмень, овес, появились поля ржи, бобовых культур (горох, чечевица). Технические культуры были представлены коноплей и льном. Археологи нашли семена огурцов, яблок и предполагают наличие огородничества и садоводства.

В поголовье скота главное место занимали овцы и козы, затем коровы. Относительно уменьшилась доля лошадей в стаде. Отмечено присутствие верблюдов, а также волов, которых впрягали в повозки и применяли для пахоты.

Городское хозяйство представляли ремесло и торговля. Изделия ремесла были традиционными: продукция металлообработки, кожевенные, ткацкие, валяльные и др. Качество их повысилось, ассортимент — расширился. Об этом свидетельствуют многие археологические находки. Наиболее богатыми оказались Джукатауский клад ювелирных изделий, Карашамский клад, множество кладов, состоявших из разных монет местной чеканки и чеканки иностранных государств. Один из монетных дворов Сарая тогда находился в городеМухша (Наровчат) на территории Волжской Булгарии. Наиболее крупной денежной единицей считался сом (сум) — серебряный слиток в 200 г, эквивалентный по стоимости 20 золотым динарам или 120 серебряным дерхемам. Денежное обращение в основном действовало в межгосударственной торговле. На внутреннем рынке самой Волжской Булгарии больше была распространена меновая торговля.

По-прежнему Волжская Булгария была втянута в международную торговлю. Вывозила она свои традиционные товары: зерно, скот, промышленные и ювелирные изделия. Меха для вывоза булгарские купцы получали в северных странах. По свидетельству Ибн Баттута, для этого они имели там свои «стоянки» (фактории). Наиболее ценными считались меха горностая, затем шли меха соболя.

Наиболее крупными потребителями булгарских товаров были кыпчакские и русские земли. На восточный рынок булгарские купцы выходили по известному китайскому торговому пути через Среднюю Азию, Монголию, Кашгар, Иран. Осваивались рынки Делийского султаната, основанного в XII в. представителем династии Гуридов Кутб эд дином, в честь которого в XIII в. был построен в Дели Кутб минар. Торговлю с западным миром Волжская Булгария вела по караванному пути, идущему через Киев: на юг — в Византию, на Запад — в Болгарию, Венгрию, Италию, на Рейн, в Прибалтику. Торговые связи с Западом и со Скандинавией поддерживались через северные земли —

Коми, Югру.

Международная торговля играла тогда важную роль в налаживании и укреплении межгосударственных политических связей. Эту же миссию часто выполняли палочники — хаджи Волжской Булгарии, посещавшие главные места мусульманских святынь — Мекку и Медину. Торговым путем, например, поддерживался дипломатический канал связей Волжской Булгарии с Египтом в XIII—XIV вв. В 1330 г. посольство Волжской Булгарии посетило Каир и вручило послание своего эмира султану ан Насиру с просьбой прислать священное исламское знамя, которое могло стать символом Волжской Булгарии как самостоятельной исламской страны, хотя политически она входила в состав Золотой Орды, с которой Египет также имел дипломатические отношения. Вероятно, связи Волжской Булгарии с Египтом поддерживались и раньше — со времени, когда здесь у власти оказались тюркские мамлюки (1250—1381), Одним из султанов там был выходец из Волжской Булгарии Бай-барс. А.Х. Халиков допускает, что часть его имени (барс) связана с тотемным знаком некоторых северо-тюркских племен, а затем и гербом булгар.

Культура. Ценностные ориентиры всех областей духовной культуры (образования и науки, художественной литературы и искусства) базировались на двух источниках: реальном жизненном опыте народа, закрепленном в традициях, и идеологии ислама. Последняя, в свою очередь, успела за предыдущие века адаптироваться к характеру, психологии, образу жизни местного населения. Улемы (исламская религиозная интеллигенция) придерживались суннитского направления и в догматах, ритуалах стояли близко к Бухаре, к ее мусульманским авторитетам — ишанам. Однако в реальной жизни местный Ислам отличался от бухарского своим демократизмом и просвещенностью. Здесь женщины не были в униженном положении. Школьное обучение детей, включая девочек, считалось обычным богоугодным явлением. Поощрялось знание взрослыми конкретных молитв по разным случаям, просвещенное исполнение обрядов. В почете была светская грамотность (умение читать, писать, считать). Сохранилась система веротерпимости в самой Волжской Булгарии, положительно воспринималась и подобная политика Золотой Орды. Мусульманские улемы не \ претендовали на светскую власть, поддерживая «праведных» (действующих по указаниям Корана) правителей.

Ислам не препятствовал наукам, литературе, искусству, включая изобразительное. Правда, шамаилы было принято иллюстрировать I только исламскими святынями. Рукописные книги красиво иллюстрировались не только орнаментом, но и изображениями животных и людей. Исламская наука, распространенная в Волжской Булгарии, в XI—XII вв. обогатилась новыми открытиями. В почете было имя ученого-врача, философа Ибн Сина (ок. 980—1037). В научных кругах и среди писателей были распространены идеи арабского врача и философа Ибн Рушда (Аверроэса), признававшего два источника знаний:; духовный (через религию) и рациональный (через науку). Продолжалась практика получения высшего образования в заграничных медресе — Бухаре, Нишапуре, Сирии, Египте.

Высокий уровень культуры Волжской Булгарии отмечается многими учеными. Известный востоковед академик В.В. Бартольд писал, что в Поволжье «остатки домов с облицовкой мрамором и изразцами, водопроводы, надгробия, куски серебряной утвари, парча, венецианское стекло выступают свидетелями жизни татарских культурных средоточий XIII—XIV вв. и их отношений с другими народами Востока и Запада». Ш. Марджани, в свою очередь, описал великолепную соборную мечеть в Булгаре, построенную в XIII в. и реконструированную в XIV в., с четырьмя минаретами по углам и отдельным минаретом высотой в 73 ступени. Минарет этот упал в 1841 г., но силуэт его сохранился в рисунке П. С. Далласа в его книге «Путешествие по различным провинциям Российского государства» (1773). Ученые считают, что представление об этом минарете можно получить по сохранившемуся в городе Касимове минарету ханской мечети постройки XVI в. Минарет этот — массивное каменное сооружение цилиндрической формы. Сходство с Касимовским минаретом имеет и Малый, сохранившейся в Булгаре минарет. Правда, последний представляет собой внизу четырехугольник, переходящий затем в цилиндр. Марджани также оставил описание характерной для Булгара бани, комплекса мавзолеев с 16-метровым минаретом, стоявшим среди усыпальниц.

Письменные памятники культуры Волжской Булгарии представлены в виде рукописных книг и характерных для Волжской Булгарии больших каменных надгробий. В 1872 г. Ш. Марджани одним из первых расшифровал надписи трех надгробий на кладбище Таш Билге в Спасском уезде. Одно из них датировано 745 (1344) годом с надписью «Энбэл углы Хосэен». Он же описал надгробия на правом берегу Волги, установленные в 1302—1346 годах. В наше время эпитафии на некоторых надгробиях, относящихся к XIII в., расшифрованы Г.В. Юсуповым и Ф.С. Хакимзяновым.

Многие ученые сходятся в том, что Сарай был известным культурным центром своего времени, собравшим ученых, поэтов и писателей многих стран тюркского мира. В наибольшей степени здесь были представлены научные и культурные силы Волжской Булгарии. Во всем значительном, что происходило в духовной жизни Сарая (в принятии ислама, строительстве мечетей и организации службы в них, науке, литературе и т.д.), непосредственно участвовала интеллигенция Волжской Булгарии. Определенный интерес для истории Волжской Булгарии представляют армяно-кыпчакские рукописи (судебные акты, финансовые книги, летописи, словари и др.), которые, как сообщает И.А. Абдуллин, относятся к XI—XVI вв., а некоторые из них — к XVI— XVII вв. и написаны армянами, жившими в Кыпчакстане и Золотой Орде и принявшими кыпчакский язык. Не исключается возможность написания их кыпчаками, принявшими армяно-григорианскую религию, о чем пишет польский ученый Дж. Клозон.

Ш. Марджани дает характеристику трудам многих булгарских авторов золотоордынского периода, которые творили как в Булгаре, так и в Сарае и в Бухаре. Известный след в булгарской историографии оставил Махмуд бин Гали ас Сараи своей книгой «Нахджел — фарадис», написанной в Сарае в 759 (1357). Как историк и философ, Махмуд ас Сараи писал о нравственно-этических проблемах своей эпохи на примере жизни пророков, халифов, имамов, выражая свои взгляды на жизнь, как «ясный путь в рай». Родился он в Булгаре, бывал в Кэр-дэре (Хорезм), творил в Сарае, умер на берегах Черемшан. Здесь же, в Сарае написал свой научно-дидактический труд «Джумджума сол-тан» Хосам Кятиб.

Золотая Орда как позднейшее проявление общетюркского государства Дешти Кыпчак теснее интегрировала в себя Волжскую Бул-гарию, чем Тюркский, Причерноморско-булгарский и Хазарский каганаты. Углубление социально-экономического и культурного взаимодействия поволжских булгар и кыпчаков открыло путь для их перехода в Среднем Поволжье и Приуралье к новому уровню культуры. В политической области были подготовлены условия для перехода к новому уровню государственного устройства — к татарскому национальному государству, в области культуры — создана база для формирования старо-татарского литературного языка и становления татарской национальной художественной литературы.

Среди поэтических произведений, подтверждающих эту мысль, можно назвать поэму Кутба (Котби) «Хосрау и Ширин», написанную в Сарае в 1342 г. Рукописная книга хранится в Парижской национальной библиотеке. Родился Кутб в западных землях Волжской Булгарии — правобережной Волге около 1297 г., жил в Сарае и здесь же умер примерно в 1343 г. Сюжет его произведения напоминает поэму с таким же названием азербайджанского поэта Низами (1141—1209) из его «Хамсе» (Пятерица), написанной на фарси. Поэма Кутба написана на старо-татарском языке. Позднее узбекский поэт Навои (1441 —1501) создал свою «Хамсе», написанную на староузбекском (чагатайском) языке. Поэма Кутба не является переводом. Она посвящена жене золотоордынского хана Джанибека (Танибека) — Медике, двор которой находился в Сыгнаке. Оригинально даны в поэме детали местной культуры жизни и быта.

Заслуживает внимания поэма «Голистан бит тюрки» поэта Сайфа Сараи (написана в 1391 г.). В Сарае творил ал-Хорезми. (В Британском музее сохранилась его книга «Мохэббэтнамэ», написанная на старотюркском языке.) Тогда же в Сарае появилась «Кыйсэсел энбия» (История пророков) Насреддина Рабгузи, тюркско-арабский словарь (1245).

Смута в Орде и ее последствия. К 60-м гг. XIV в. социально-политическая обстановка в Золотой Орде меняется. В 1357 г. в Сарае был убит правивший после Узбек хана его сын Джанибек хан. Усилившаяся в Сарае междоусобица династий Большой Орды (западнаякыпчакско-татарская династия) и Малой Орды (восточная мангытско-кыпчакская династия) расстроила всю государственную систему. Основы этой междоусобицы были заложены еще при Батый хане. Тогда Азиатская часть Дешти Кыпчак со столицей в Сыгнаке (западнее современной Кызыл Орды) с мангытско-кыпчакским населением была передана второму сыну Джучи Ирен хану (1320—1345) и признана самостоятельной Ордой (Малая Орда). В междоусобицу втянулись политические силы Ногайской Орды, хотя она не была еще признана в статусе Орды. В 1361 г. один из инициаторов династической борьбы Булат Тимер со своим военным отрядом совершил нападение на Булгар, имея целью превратить Волжскую Булгарию в свою вотчину. Эмир Габдулла был убит. Это было нарушением действующего ярлычного государственного права. Правление Булат Тимера было недолгим. Ордынская династия в Булгаре не прижилась. После возвращения в Сарай Булат Тимер был казнен. В результате нападения город Булгар сильно пострадал. В конце 60-х годов эмир Хасан, сменивший Булат Тимера, восстановил на престоле булгарскую династию. Волжская Булгария вышла из этого кризиса и вернулась в режим автономного правления согласно ярлыку. Город был восстановлен. В совокупности эти события, ознаменовавшие начало падения Золотой Орды, в русской историографии оценены как «замятия», в смысле «замешательство, смута».

Причина смуты заключалась не только в Сарайской междоусобице. Входившие в Золотую Орду государства укрепились и тяготились ее властью. Более того, политическое подчинение и уплата дани оскорбляли их национальное достоинство. В 1380 г. ордынский трон занимает довольно активный потомок Джучи Тохтамыш хан. Он обещает водворить в Сарае порядок, привести к покорности вышедшие из повиновения территории, поднять международный престиж Орды. В том же 1380 г. он усмирил вышедшие из подчинения войска Мамая. В 1382 г. Тохтамыш хан предпринял поход на Москву. Однако восстановить былую славу Золотой Орды он не смог.

Несколько раньше, в ближайшем к Золотой Орде приграничном тюркском мире объявили свои политические амбиции еще два политических деятеля: эмир Тимур (Тамерлан) и султан Баязит. Выделив Узбекистан из состава Улуса Джагатая, эмир Тимур (1370—1407) основал в 1370 г. мощное государство Тимуридов со столицей в Самарканде. Султан Елдырым Баязит, заняв в 1389 г. трон Османского государства, развернул активную завоевательную политику на Балканах и в Малой Азии. Эти три политических деятеля и померились военными силами на поле брани.

В июне 1391 г. на левом берегу Волги в районе Самарской луки состоялось первое из наиболее крупных сражений армий эмира Тимура и Тохтамыш хана, которое пока еще не определило исход войны. В 1395 г. произошло повторное сражение. Тохтамыцг хан потерпел сокрушительное поражение и был вынужден бежать. Позже, в 1402 г. эмир Тимур нанес поражение и Баязиту.

Возвышение Казани. Стратегически важное значение Казанского княжества в торгово-экономической и политической жизни Волжской Булгарии наглядно проявилось в XII—XIIIвв. Географическое положение Казани обеспечивало преимущество Волжской Булгарии в международной торговле. В Никоновской летописи Казань дважды — за 1230 и 1236 гг. упоминается в форме «вся Булгарская земля, именуемая Казанью», т.е. Казань ставится в число ведущих городов Волжской Булгарии.

Возвышение Казани в качестве центра Волжской Булгарии происходит с конца XIIIв., когда деловая активность страны перемещается на северо-запад страны. Сарай и русские князья очень ревниво относились к возвышению Казани, а следовательно, и Волжской Булгарии. Вряд ли случаен разрушительный поход на Казань, предпринятый в 1277—1278 гг. ростовским князем Федором Черным (Че-ремным) по велению ордынского хана Менгу Тимира. Тогда была разрушена каменная стена Казанского Кремля, разорены Кремль и город. После этого Казань довольно быстро залечила свои раны. Очередному нападению русских войск Казань подверглась в 1376 г. Это нападение было организовано суздальским князем Дмитрием Константиновичем. Хади Атласи полагает, что руководившие отражением русского нападения Хасан и Махмуд могли быть князьями Казани. Возможно даже, что надгробие, сохранившееся в Казани на «архиерейской даче» с надписью «Хасан ибн Махмуд», принадлежит одному из них. В 1399 г., как отмечено в русской летописи, Казани пришлось в очередной раз отражать русское нападение. Казань выстояла.

Волжская Булгария (до 1445 г.) и Россия (до 1480 г.) хотя юридически и оставались в составе Золотой Орды, но вели себя уже достаточно самостоятельно. Волжская Булгария не поддержала чью-либо сторону в саранской междоусобице и практически не участвовала в схватке Тохтамыш хана с эмиром Тимуром. Однако южные и юго-западные районы ее, ставшие полем сражений двух армий, сильно пострадали. Это послужило причиной перемещения столицы Волжской Булгарии на северо-запад — в Казанское княжество. Город Казань, ставший новой столицей страны, иногда именуется Булгар ал-Джадид —Новый Булгар. С конца XIV — начала XV вв. в источниках появляется новое название страны — Булгаро-Казанское государство.

Татарстан вступает в новый период — период становления Казанского татарского государства, более известного в истории как Казанское ханство.

Оценки государства Золотая Орда. В научном плане государству Золотая Орда, занявшему определенное место в ряду таких империй,, как Хазарский каганат, Причерноморская Булгария и Гуннская Причерноморская империя, долгое время не везло. Это государство ассоциировалось исключительно с татаро-монгольским игом. В недавно переизданных лекциях Ивана Ильина «Сущность и своеобразие русской культуры», как последствия татаро-монгольского ига преподносятся якобы сегодня овладевшие людьми настроения неверия, безразличия,

безнадежности.

На русскую историографию оглядывались и многие татарские историки, когда использовали известные клише «Волжская Булгария под игом Золотой Орды», «экономика была отброшена назад» и т.д. За последнее время все больше проявляется объективный подход к проблеме. Многие историки (Р. Фахретдинов и др.) признают, что Золотая Орда как государство до смуты оставалась стабилизирующим фактором в Восточной Европе. Как бы мы ни оценивали Золотую Орду, следует признать два исторических факта.

1.Государство Золотая Орда в первое столетие своего существования (наиболее ответственное столетие) оградило всю эту территорию от внешней экспансии, в том числе русское государство — от католической экспансии, Волжскую Булгарию — от русской.

2.Оно способствовало интенсификации торгово-экономического обмена в обширной тюркско-славянской зоне. В.В. Бартольд писал: "… первое время существования Монгольской империи было временем экономического и культурного расцвета для всех областей, которые могли воспользоваться последствиями широко развивавшейся… караванной торговли и более тесного, чем когда-либо прежде и после, культурного общения между западной и восточной Азией".

Отношения между Золотой Ордой и Волжской Булгарией были сложными, но в первое столетие они зиждились на взаимном интересе и рациональном выполнении взаимных обязательств, зафиксированных в ярлыке (грамоте), выдаваемом Ордой правителям Булгара. В этом документе фиксировался размер ежегодной дани (выхода), представляемой Орде. В 1257—1259 гг. была проведена перепись населения в каждой из стран, исходя из чего, определялся общий размережегодной дани в размере 10-й части общего дохода страны. Орда не держала в этих странах свои военные гарнизоны — признак оккупации. Обязанности баскаков по сбору налогов, по существу, перешли в ведение местного правителя, который при помощи своих налоговых служб собирал дань для Орды и лично отвечал за это перед Сараем. Кроме того, владелец ярлыка был ответствен за порядок в своей стране, в этих целях он имел в своем распоряжении гвардию, которую по договору Сарай не мог использовать в иных целях.


5. Национальное государство поволжских татар

Становление казанского Татарского государства

Сохранение государственного наследия Волжской Булгарии.

В золотоордынский период истории Татарстана была решена одна из сложнейших политических задач — сохранено государственное наследие Волжской Булгарии. Наиболее трудно давалось ее решение в годы распада государства Золотая Орда, который был затяжным и болезненным. Почти полвека продолжалась агония власти в Сарае. Каждый новый хан приходил к власти с кровью и с кровью же свергался. Таким же образом покинул трон последний официальный правитель Сарая Ахмад-хан, с 1476 г. тщетно пытавшийся укрепить окончательно расстроившуюся государственную систему. Глубокой осенью 1480 г., после «противостояния на Угре», так и не решившись атаковать войска отказавшегося подчиниться Ивана III, Ахмад-хан повернул свои войска обратно. В январе 1481 г. он был убит группой очередных заговорщиков во главе с Ибят ханом (Ибэтуллой).

В такой сложной обстановке Волжской Булгарии приходилось решать две задачи: отстаивать свое государственное наследие от «политического разграбления» и обеспечивать становление независимого национального государства поволжских татар. В решении этих задач по-своему участвовали оба района Волжской Булгарии: хранитель исторических традиций — южный район во главе с городом Булгар и северный район с городом Казань, становившийся уже перспективой и надеждой страны.

Угроза восстановлению политической независимости Волжской Булгарии исходила от Сарая, а опасность «политического разграбления» государственного наследия — от московских властей. На определенном этапе Сараю казалось, что ему удастся найти общий язык и договориться с Владимирским княжеством. С молчаливого одобренияорды Владимирский князь Василий I в 1372 г. построил крепость Кур-мыш в низовьях Суры на границе с Волжской Булгарией, а в 1392 г. получил у Тохтамыш хана право на владение остальной Мещерской; к4 млей. Позже на этих землях русские власти создали подвластные им Темниковское и Касимовское княжества.

Следует обратить внимание еще на два обстоятельства. Наступившая смута развязала разгул преступности в стране. Ушкуйники активизируют свои набеги на города Волжской Булгарии. В смутное время участились случаи перехода служилых людей со своей военной и гражданской прислугой из Сарая на службу к правителям других государств. Во время присоединения Подолии к Литве в 1362 г. на литовской службе осталось много служилых татар, потомки которых составили в дальнейшем татарскую диаспору в Литве. Начало будущей татарской диаспоре заложили служилые татары Галиции, оставшиеся там после перехода этих земель под юрисдикцию Польши. Особо старались заполучить служилых татар русские княжества, ориентированные на создание централизованного русского национального государства и формировавшие для этих целей мощную армию. Как татарские (А.Х. Халиков и др.), так и русские (Н.А. Баскаков и др.) ученые установили татарские родословные линии знаменитых русских фамцлий, включая Годуновых, Сабуровых и т.д., предки которых, продвинувшись на высокие должности в Орде, в период смуты перешли на службу к русским князьям. Одним из таких был Биклеш сын Махмуда из Мещеры, который, приняв христианство и перейдя на русскую службу, стал родоначальником знатной фамилии князей Биклемишевых. Таково происхождение и князя В.А. Кугушева (1863—1944 гг.). Его родословная берет начало от Бехана, владевшего в конце XIV в. округом и городом Сараклыч, где возник впоследствии Саровский монастырь.

Татарская династия на Казанском троне. В 80-х годах XIV в. эмир Габдулла получил у Тохтамыш $ана ярлык на правление Волжской Булгарией. Последовавшие вскоре сражения Тохтамыш хана с эмиром Самарканда Тимуром (Тамерланом), проходившие непосредственно у южных границ Волжской Булгарии в районе Самарской луки, сильно осложнили жизнь в Булгаре. Положение спасла Казань, ставшая с началом смуты в Орде фактически второй столицей государства. Имея государственную организацию на уровне княжества, Казань самостоятельно решала свои торгово-экономические вопросы. С.Х. Али-шев считает, что в конце XIV — начале XV вв. княжеством правил царевич Янтык, а затем царевич Талыш. В первой четверти XV в. Казань чеканила свои монеты. Очевидно, тогда, в конце XIV в. в Казань переместилась столица Волжской Булгарии.

В дальнейшем Казань оправдала свое назначение не столько как Булгар ал-Джадид (Новый Булгар), сколько в качестве столицы рождающегося государства нового времени – национального государства поволжских тюрко-татар. В XV в. Стало ясно, что Европа повернула от средневековья к новому времени. Западноевропейское Возрождение оказалось одновременно ориентированным и на становление национальных государств. С распадом Золотой Орды путь к становлению национальных государств открывается и в восточной Европе. Царствование Ивана III фактически сопровождалось становлением русского национального государства. Московское государство превращалось в Россию. В этом общеевропейском русле оказалось и развитие Татарстана.

Некоторые историки связывают приход к власти татарской династии в Казани с именем Улу-Мухаммеда. Вероятнее всего, правы другие историки, утверждающие, что начало новой династии здесь положил его сын Махмуд. Улу-Мухаммед, внук Токтамыш хана, пришел к власти в Сарае вскоре после того, как при одном из многочисленных междоусобных военных столкновений погиб Идегей (1352-1419). Пользуясь определенным затишьем, наступившим после столь ожесточенной кровавой бойни, он пытался оживить Орду. Изгнанный из Сарая, он не отказался от своего плана и решил по-своему использовать для этого союз с Василием II. Отец последнего Василий I, в свое время получил ярлык из рук Тохтамыш хана. Василию II ярлык вручил Улу-Мухаммед, хотя по старшинству на ярлык претендовал его дядя Юрий Дмитриевич.

Восстановить былую славу орды уже было невозможно. Освобождение от господства Орды тогда стало массовым явлением. В конце XIV – начале XV вв. получает статус самостоятельной орды Ногайская земля (Ногайское татарское государство) со столицей в городе Сарайчик в устье реки Урал. Освобождается Северный Кавказ. В 1433г. На территории Северного Причерноморья, Приазовья и Подонья возникает Приазовское ногайско-татарское государство (ханство), которое в 1502г. Было присоединено к крымскому ханству. А само Крымское татарское государство было провозглашено в 1443г. В 1459году на нижней Волге возникло Астраханское татарское государство – Астраханское ханство. В конце XV в. Создается Сибирское татарское государство – Сибирское ханство в Западной Сибири, в междуречье Тоьола и Иртыша с центром в городе Чингис Тура, ныне – Тюмень.

Надо отдать должное политической прозорливости Василия II, который не принял Улу-Мухаммеда как союзника, но и не отмежевался от него категорически. Эта двойственность позиции Василия II явилась причиной того, что Улу-Мухаммед то применял к нему методы поенного давления, то союзнически опекал его. Во время похода Улу-Мухаммеда на Владимир в 1445 г. Василий II вместе со своим двоюродным братом князем Михаилом Верейским был взят в плен. Тогда Улу-Мухаммед лично освободил его: Василий II продолжил княжение. Более того, к Василию II перешли на службу два сына Улу-Му-хаммеда — Йакуб и Касим со своими военными отрядами. Правда, противники Василия II обвинили его в том, что он продолжает платить дань татарам. На деле же это была плата за их службу. Раскрывая сущность политики Василия II, СМ. Соловьев писал: «И прежде Василий принимал татарских князей в службу и давал им кормление — средство превосходное противопоставить варварам варваров же ...». Он также напомнил, что русские князья использовали этот метод и раньше, например, отец Василия II, в свою очередь, приглашал литовцев и давал им богатые кормления. Действительно, опираясь на силы, переданные Улу-Мухаммедом, Василий II несколько укрепил свое положение в стране. Йакуб со своим войском оказался позже на западном фронте в Ливонии.

Трудно сказать, как бы развернулись события, если бы в 1445 г. Улу-Мухаммед внезапно не умер в Нижнем Новгороде. В том же 1445 г. его старший сын Махмуд занял казанский трон. Об этом писал еще в XIX в. известный исследователь Поволжья и Средней Азии В.В. Вельяминов-Зернов (1830—1904). Махмуд стал основателем новой династии в Казани — казанско-татарской династии, заменив казанско-булгарскую династию.

Первые шаги стабилизации. В некоторых исследованиях распространено мнение, что интересы новой, татарской династии расходились с интересами местного булгарского населения, местной булгарс-кой аристократии, что «татаризация» Махмуда была несовместима со стремлением сохранить самобытность Булгара. На деле же Махмуд никогда не преследовал цель подчинения Волжской Булгарии ни Сараю, ни другой иностранной власти. С первых же дней Махмуд показал, что он добивается восстановления полной независимости государства Волжской Булгарии. Поэтому нельзя исключить возможность предварительных переговоров с ним влиятельных казанско-булгарских политических сил.

Новая династия вошла в политическую жизнь страны без особых осложнений. Историки отмечают, что при вступлении Махмуда в Казань в 1445 г. был убит местный эмир Галибек (в русских источниках Либей). Возможно, речь идет о столкновении отряда Махмуда с эмирской гвардией. Историки пока не обнаружили фактов, говорящих о сколько-нибудь заметных сопротивлениях новой власти ни в центре, ни на местах, включая чувашские, марийские, мордовские, удмуртские и башкортские земли. Не говорится и о разрушениях. А ведь в предыдущие годы Казань, Булгар, другие города всегда оказывали ожесточенное сопротивление любым пришельцам.

Махмуд объявляется и признается ханом, а не эмиром, что подчеркивало независимость от Орды. Столь успешно найдя общий язык с казанцами, Махмуд-хан доказал, что он не только был одним из военачальников отца, но и являлся уже искусным политическим деятелем, самостоятельно ориентирующимся в вопросах государственного устройства. Он не пошел по пути братьев, не перешел на службу к Василию II. Не вел он себя и как «временщик», пытающийся, опираясь на Казань, вернуться в Сарай. Его политика однозначно была ориентирована на обеспечение становления независимого, пользующегося уважением в окружающем мире государства поволжских татар — Казанского царства, как именовалось оно тогда в русских летописях. Затем оно вошло в русскую историографию как Казанское ханство.

Ориентация на сотрудничество. Внешнеполитическая линия Казанского татарского государства (Казанского ханства) по отношению к России оставалась традиционно мирной. Ее можно было бы назвать линией сотрудничества со всеми своими соседями, включая Россию. В целом мирными договорами завершались военные столкновения между Волжской Булгарией и Киевской Русью, а затем и Владимиро-Московской Русью. Войска Волжской Булгарии не участвовали в карательных операциях Сарая против Москвы. Их не было в войсках темника Мамая на Куликовом поле и в войсках самого Тохтамыш хана, осаждавшего в 1382 г. Москву. Булгарские войска не воевали на стороне Тохтамыш хана в его схватках с Тамерланом, не поддерживали кого-либо из ордынских ханов в их междоусобице. Во время похода ордынского князя Булат Тимера на Булгар они стояли на стороне соблюдения условий ярлыка. Они отражали набеги русских князей, защищая свою страну. Сами тоже совершали разорительные набеги на русские земли. Но эти войны в условиях Золотой Орды не были межгосударственными.

Теперь, приняв анти-ордынскую политику, Казанское татарское государство (Казанское ханство) оказалось в лагере стран, строивших независимую от Орды жизнь — Крымского ханства, Приазовского татарского государства, Сибирского ханства, Ногайской Орды, Российского государства. Все эти страны были тогда объективно в одном лагере и шли по пути укрепления независимости.

Приоритетным Махмуд-хан считал установление добрососедских отношений с Россией. Казань со своей стороны предлагает Москве линию сотрудничества, которая ничего общего не имеет с субъективно-идеологической выдумкой, гласящей: Казанское ханство основал Улу-Мухаммед с целью «продолжать традиционную политику золотоордынских ханов — завоевание соседних народов, распространить свою власть на восточные русские земли и вмешаться во внутренние дела государства» (БСЭ, 2-е изд., т. 19, с. 310). Само это примитивное клише было придумано для оправдания противостояния «Руси и Степи», «половцев и русских», «русских и татар» еще в период первоначальной идеологической ориентации русского национального самосознания, а в дальнейшем составило основу официальной русской державной идеологии. С точки зрения антитатаризма была составлена сразу же после взятия Казани русскими войсками и по специальному заказу Ивана Грозного книга «Казанский Летописец». М.Г. Худяков еще в свое время заметил, что эта книга «с избытком пропитана фантастической ненавистью к казанцам и всячески старается представить их злобными дикарями...».

Становление татарского национального государства происходило в условиях мира и взаимопонимания внутри страны и международного сотрудничества со всеми странами, в том числе и с Россией. Двадцатилетие правления Махмуд-хана прошло в условиях мира между Москвой и Казанью. Мир соблюдался на взаимной основе. Махмуд-хан отмежевался от проордынски нацеленной политики отца, в силу чего князь Василий II освободился от тяжелых условий договора 1445 года, заключенного им с Улу-Мухаммедом. Надо полагать, что Василий II, в свою очередь, не перенес на Махмуд-хана ответственность за те обиды, которые нанес ему Улу-Мухаммед.

Территория. Изучавшие территориальную систему функционирования власти историки склонны считать, что в целом территория Казанского государства определилась в границах Волжской Булгарии, хотя несколько меньше.

Граница Казанского государства с Россией проходила западнее рек Ветлуга и Сура, впадающих в Волгу с севера и юга. На юго-западе Казанское государства граничило с Крымским ханством, в состав которого несколько позже вошли и земли Приазовского татарского ханства. Пограничными городами здесь были Наровчат по реке Мокша, Сары тау, Сары тын — по Волге и др. На юге граница проходила примерно по реке Самара. Соседом Казанского государства здесь оказалась Ногайская Орда с центром в городе Сарайчик на реке Урал. Восточная граница оказалась прозрачной. Татарская этническая граница проходила по верховьям реки Кама и по реке Ик и низовьям реки Агидел. Далее шла башкортская этническая территория, выходившая за границу Казанского государства, за Урал, откуда начиналась граница Сибирского ханства. На севере в состав Казанского государства входили земли в верховьях рек Вятка, Кама, Чепца (Карийское татарское княжество, Вятская земля, Марийское Поволжье). В состав Казанского государства входили также территории Чувашии и частично Мордовии.

Население. Историки, этнологи сегодня продолжают искать ответ на вопрос о том, кто же он, татарский народ, по происхождению: булгары, уходящие корнями к великой Причерноморской Булгарии Кубрат хана и сформировавшиеся как народ в рамках Волжской Булгарии в IX—XIII вв., или же поволжские татары, вышедшие из недр не менее известного татарского государства Золотая Орда и сформировавшиеся впервые как народ в составе Казанского государства в XV в. Что главное в нашем менталитете: склонность к мягким формам политики, характерная для булгар, или горячая увлеченность заманчивой идеей лидерства, что тогда было характерно для татар.

В XIX в. Н.И. Ильминский и Н.И. Ашмарин были в этом вопросе категоричны, говоря, что поволжские татары происходят из Золотой Орды, а булгары — предки современных чуваш. Сейчас такой категоричности не чувствуется. Понятно, что «чистых» народов не бывает. Но вопрос: «татары мы или булгары», а может быть «мы — булгаро-татары» — продолжает обсуждаться. В действительности население Казанского государства было сложным по составу. Большинство населения традиционного центра (северное и южное Прикамье, правое и левое побережья Средней Волги) еще в древности составляли местные тюркские племена (берсула, эсегель, суасы и др.) и переселившиеся сюда в VIII в. тюркоязычные булгары. В составе государства Волжской Булгарии они интегрировались в общебулгарский народ.

В XIII—XIV вв. Камско-Волжский центр оказался более доступным для торгово-экономически активной части кыпчакско-татарского населения Золотой Орды. В свою очередь, булгары центра, имея мусульманскую интеллигенцию, оказались более готовы для взаимодействия с кыпчакско-татарским языком и культурой, особенно когда Золотая Орда, приняла ислам. В период становления Казанского татарского государства усилился процесс их политической, социально-экономической, языковой, культурной и духовно-психологической интеграции. В результате в XV—XVI вв.формировался народ поволжских татар, получив впоследствии односложный этноним «татары».

Вместе с тем Казанское государство не только сохранило унаследованную от Волжской Булгарии полиэтничность. В его границах происходило формирование и других народов. Булгары правобережной Волги, менее втянутые в ислам и в кыпчакско-татарскую языковую 11 культурную орбиту, больше сохранившие связи с финно-уграми формировались как чувашский народ. В составе Казанского государства (охранили свои, идущие от Волжской Булгарии, территориально-этнические позиции башкорты, принявшие ислам, а также представители финно-угорских народов. В Казанском государстве была еще значительная русская община, объединявшая беглых русских крестьян и пленных, оставшихся здесь. Они занимались ремеслом и торговлей и городах или составляли прислугу в больших хозяйствах. Большинство их оставалось в православной религии, часть перешла в ислам. Общая численность населения государства оценивается историками п пределах одного миллиона человек.

Государственные границы между Казанским государством и Московским государством, между ними и остальными государствами на постордынской территории оставались пока прозрачными. Главным образом, шло политическое размежевание. Сложившиеся социально-экономические, торговые связи между ними сохранялись. Продолжались перемещения населения.

Национальное государство поволжских татар в XV-XVI вв.

Государственный строй. XV в. для Европы был началом перехода от культуры средневековья к культуре нового времени. Эпоха Возрождения, начавшись в Италии в XIV в., стала вступать в свои права в остальных странах континента. Главную сущность Возрождения составило распространение гуманистического мировоззрения. Олицетворяли это мировоззрение Леонардо да Винчи, Рафаэль, Микеланд-жело, Тициан, Данте, Эразм Роттердамский, Коперник… В социальном плане началось формирование национального самосознания, выражающегося в осознании национальной идентичности, в стремлении к национальному единству, в росте авторитета национального языка. С 1362 г. в Англии начинается перевод судопроизводства на английский язык. Заседания парламента здесь открываются отныне на английском языке. К XIV—XV векам относят историки складывание русской национальной культуры, русского национального государства.

Татарстан не остался в стороне от этих процессов. Утверждение некоторых историков, что Казанское ханство было типичным средневековым феодальным государством, лишенным «малейших признаков демократизма», безосновательны. Государственная система Татарстана представляла отныне централизованную монархию специфической исламской конституционно-консультативной формы. Коран являлся высшим государственно-правовым авторитетом. Жыен делал эту монархию представительной. Выборной была низовая власть в деревне. Новый государственный строй не стал результатом простой смены названия «Булгарского ханства» на «Казанское ханство». Одним из самых важных новшеств государственного строя было то, что началось закладывание основ татарского национального государства. Определявшие доныне государственный строй принципы исламского права начали дополняться национальным принципом государственного устройства — принципом национального суверенитета. Сам же принцип национального суверенитета был порожден ростом и углублением у поволжских татар чувства и сознания национальной идентичности. Иначе говоря, становление национального государства поволжских татар происходило в условиях дополнения чувства и сознания исламской солидарности новыми чувством и сознанием национальной идентичности. Государство поволжских татар в XV—XVI вв. становится национальным государством, не переставая быть исламским.

Система государственного управления. В системе государственного управления Казанского государства сохраняются принципы, характерные для Волжской Булгарии, и вносятся новые элементы, связанные с восстановлением в полном объеме независимости, с процессом становления национального государства. Верховная власть в государстве принадлежала хану. При хане был Диван (Совет), игравший роль правительства. Члены Дивана назывались Карачи (смотритель, назир). Один из них был улу (главный) Карачи. В разное время должность улу Карачи исполняли Пулат Ширин, его сын Нурали. Вопросы межгосударственных связей решали обычно ханские посольства, формируемые, как правило, из трех яеловек: князя, оглана и бакши (дьяка). Видным дипломатом проявил себя во время татарстанско-российских переговоров князь Нурали. Под его началом работали высшие чиновники — тамгачи (таможенник), ильче (государственное посольство), ямчи, бакши (дьяк) и др. В Диване важную роль играл глава духовенства — муфтий. Во главе духовенства стояли в разное время сэед Бу-раш (1491-1507), сэед Шах Хусаин (1512-1516), сэед Боюрган (1546), Сид Мансур (1546), сэед Кул Шариф сын Мансура (1552). Они явля-мись первыми лицами в государстве после хана, выполняли важные дипломатические поручения. (Иногда бывали в оппозиции хану. Сэед Боюрган, например, не ладил с Сафа Гирей-ханом.)

В целом Казанское государство можно было назвать аристократически-представительной монархией. Для решения важнейших вопросов общегосударственного значения (объявления войны и мира и др.) по-прежнему собирался Джиен (Собор) с участием государственных сановников, высшего духовенства, военных верхов, состоятельных горожан и авторитетных землевладельцев. Судебные орга-п ы составляли судьи (казый) во главе с главным казыем страны, утверждаемым ханом. Они работали на основе законов шариата. Исламское духовенство в своих религиозных делах было автономно. ( оставляя нравственно-этическую опору государства, оно входило по все органы государственного управления и поддерживалось авторитетом хана. Во главе высшего духовенства страны (улемов) стоял муфтий, которого, как правило, величали титулом «шайх ул ислам». Пo-современному он был как бы главным прокурором: давал толкование законов шариата, давал фатву (благословлял) на реализацию законов, принимаемых Джиеном и ханом.

Постоянная армия государства была небольшой — состояла из хорошо экипированной ханской гвардии и местных военных отрядов. Армия для ведения войны и обороны страны создавалась по необходимости. По подсчетам специалистов государство располагало ресурсами для развертывания боеспособной армии в 30 тыс. человек. В нее входили конница, пехотные части (лучники), пушкари, спецвойска на судах. Оружие состояло из сабель, пик, луков и стрел, пушек и пищалей (раннего вида ручного огнестрельного оружия). Ядра для пушек были чугунные, а также специальные глиняные — свистящие.

Централизованное управление страной осуществлялось ханской вертикалью власти. Территория страны была разделена на доруги (округа), которые заменили систему княжеств. Во главе их стояли наместники хана. Доруги делились на туманы (вроде уездов), которые возглавляли чиновники-арбабы. В деревне был избираемый сельчанами староста. Особой автономией продолжали пользоваться княжества каринских татар, чувашская этническая территория, Марийское Поволжье, входившая в Казанское государство часть этнической территории мордвы и этнических башкортских земель. Удмуртская земля (Вятская община), в свою очередь, сохранила автономию. Здесь были свои князья. В источниках упоминаются, например, имена чувашскихкнязей Акпарс, Адай. Среди них были как принявшие ислам, так и придерживавшиеся своей языческой религии.

Главную функцию местной администрации составлял сбор налогов. Собственно, этим определялось вхождение территорий в состав государства. В аппарате местной власти были сборщики налогов, смотрители за порядком, напоминающие полицейскую службу. К сожалению, архивы Казанского государства были уничтожены по указанию Ивана Грозного. В распоряжении историков имеются лишь отдельные документы, как, например, ярлык (грамота) Сахиб Гирей-хана. Исчезли и архивы Сарая. В XIX веке был обнаружен клад — «кипы бумаги, написанной по-татарски», «песочницы, чернильницы, монеты… свинцовая печать с изображением на ней тигра». Все это исчезло. Печать с изображением крылатого змея с короной оказалось позднейшей подделкой.

Оздоровление экономики. Смута, довольно долго продолжавшаяся в Золотой Орде, тяжело сказалась на социально-экономической жизни страны. Многие города были разрушены, деревни были в запустении, народ жил в нищете. Смута негативно сказывалась на духовно-психологическом состоянии народа. Ослабла система управления страной, усилилась разобщенность между отдельными районами страны. Народ, страна были в напряженном ожидании.

Решительный разрыв с распадающейся Золотой Ордой и провозглашение независимости, а самое главное — наступившие после этого внутреннее согласие и мирные отношения с соседями, прежде всего с русским государством, были восприняты народом как божий дар за долготерпение. В стране началось экономическое оздоровление. За двадцатилетнее мирное правление Махмуд-хана страна встала на ноги, в нее вернулась стабильность. Была прекрасно отстроена Казань в стиле местной архитектуры. В заново отстроенном на древнем холме «Богол тау» (по Ф. Нуритдинову — княжья гора) Кремле размещались ханский дворец, соборная мечеть, названная позже мечетью шайх ул ислама Кул Шарифа, другие мечети, мавзолеи. К Кремлю примыкал сам город, занимавший территорию до современной площади Свободы. Здесь размещались прекрасные мечети, дома, знатных горожан, традиционная баня, торговые ряды. Со стороны Булака к городу примыкала торгово-ремесленная слобода с пристанями и водным транспортом по Булаку. Далее, у Волги был гостиный двор — место большой ярмарки. Ярмарка проводилась ежегодно 24 июня. По некоторым источникам, население Казани достигало 20 тыс. человек. По благоустройству она входила в число значительных европейских городов, являлась одним из крупных центров международной торговли на Волге.

Оживленной торговой артерией была Ногайская сухопутная дорога n.i Казани в Сарайчик и далее в Туркестан.

Остальные более крупные города по планировке и архитектуре и основном повторяли Казань, но без Кремля. Они имели свой административный и духовный центры с двором наместника и домом духовного главы, соборной мечетью, а при ней — медресе. Города эти делились на махалла (жилые кварталы, каждый из которых имел мечеть), обрастали они ремесленными и торговыми рядами, а иногда — целыми ремесленно-торговыми слободами.

Городское население состояло из свободных людей (посадских ремесленников и торговых людей), которые платили государству налог в размере десятой части дохода, и несвободных людей — ханских (государственных) ремесленников (каменщиков, в том числе резчиков по камню, оружейников, ювелиров, кожевников, сапожников, гончаров и др.), а также прислуги, которую держали по необходимости свободные люди любой деятельности, в основном чиновники и городская знать. Сформировалось военное сословие. Во главе конных частей стояли огланы, простые конники назывались казаками. Значительную группу населения городов, особенно Казани, составляла интеллигенция, включая духовенство.

Восстанавливается и деревня. Согласно законам шариата, земля по-прежнему принадлежала обществу и распоряжался ею хан. Фактически было узаконено, что свободные крестьяне своими наделами распоряжались самостоятельно, за что государству платили ясак. Крупных феодалов в западноевропейском понимании в Татарстане не было. Не было здесь и российского типа крепостного права с помещиками. Крупное землевладение формировалось и существовало в виде жалованного ханом за службу (тархан) с правом не платить ясак. Оно напоминало русскую дворянскую систему. Безземельные и малоземельные крестьяне, появляющиеся в результате увеличения численности и разделения семей, либо покупали земли, либо арендовали ее у крупных землевладельцев часто за натуральную оплату. В числе крупных землевладельцев могли оказаться и служители культа высокого ранга, получавшие земли в качестве тархана (свободной от налога).

В стране стало чувствоваться повышение доходов от земледелия и скотоводства. Внешне похорошели деревни за счет добротных жилых домов и хозяйственных построек. Появились крупные деревни, состоявшие из нескольких махалла и мечетей.

Хозяйственная стабилизация коснулась также территорий, которые заселяли башкорты, мари, мордва, удмурты. Все они были вовлечены в общую торгово-экономическую жизнь страны. Жили эти народы в своих исторических регионах. Города и деревни их были заселены преимущественно представителями данной народности. В башкортских городах и деревнях имелись свои мечети, мектебы, медресе. Ислам тогда имел некоторое распространение среди чувашей, отчасти среди финно-угров. Вначале это случилось в связи с принятием ислама в Булгаре, а затем некоторое оживление получило в XIV в., когда в Золотой Орде при Узбек хане ислам стал государственной религией. Политика веротерпимости в Булгаре, в Золотой Орде, затем в Казанском государстве позволила этим народам сохранить свою языческую религию, свою самобытность. Ислам не препятствовал сохранению самобытности башкортов, способствуя в то же время большему их сближению с татарами по языку и культуре. Специальных русских поселений в Казанском государстве тогда не было. В городах они селились отдельными кварталами или улицами, в деревнях были отдельные семьи, например семья кузнеца и т.д. В Казани была значительная армянская колония. Еще в XIX в. археологами были открыты армянские надгробные плиты с надписями.

Национальная культура. XV—XVI вв. стали периодом интенсивного утверждения элементов татарской национальной культуры. Государственное делопроизводство, суды, работа Дивана, джиенов велись на татарском (старо-татарском) языке. Татарский язык становится языком науки и литературы. Ислам перестает быть единственным духовно-психологическим объединителем общества. В общественном сознании, наряду с пониманием мусульманской общности, свое место начинает занимать чувство единства по национальному языку и национальной культуре.

Одновременно усиливается интерес татарского народа к домонгольской независимости Волжской Булгарии, ее уникальному культурному наследию, к своей древности — Булгару, Биляру. Татарская национальная культура вырастает из древнебулгарских традиций, вбирает в себя культурные наработки периода Золотой Орды и, обогащаясь достижениями XV—XVI вв., выходит на самостоятельную историческую дорогу.

В Казанском государстве начинается становление новой системы образования в мектебе и медресе, основанной на исламской и национальной идеологии. Детей учили не только молитвам, но и чтению и письму на родном языке. Медресе получает статус самостоятельной структуры, где наряду с исламским богословием изучались светские науки (история, география, риторика и др.). Происходит определенное изменение в среде интеллигенции. Мусульманское духовенство (имамы мечетей и их помощники) составляло основную ее массу. Наряду с чтением молитв на арабском, в мечетях расширяется практика чтения проповедей на родном языке. В самих проповедях основное место занимала история жизни пророков, прежде всего расула Аллаха Мухаммада, о том, как Аллах ниспослал ему Слова Корана, о его семье. Рассказывалось об Адаме и Еве, пророке Ное и Всемирном потопе, загробной жизни, Авеле и Каине и т.д. Значительное место в проповедях начинают занимать вопросы морали, нравственности, гигиены человека проблемы семьи и быта, разъяснение законов шариата, государственной жизни. Затрагивались и вопросы взаимоотношений татар с другими народами в самом полиэтническом Татарстане, да и в болee широком плане. Весьма критическими бывали высказывания по поводу анти-мусульманских выпадов деятелей московской православной церкви. Но отношение к христианской религии вообще, к православию всегда оставалось лояльным. Корану вообще чуждо негативное отношение к Иисусу Христу. Он считается одним из пророков Аллаха и упоминается не иначе, как в сочетании «ибн Мариам» (сын Марии), «Каул ал-Хак» (решение истины), «Салих» (праведник), подчеркивается, что Ему было послано открытие (Инжиль — Евангелие). Особенно близко стояли к народу служители местных мечетей.Здесь уверенно звучал родной язык и царили народные традиции. Марджани отмечает, что наряду с обычными мектебами и медресе существовала школа суфизма в селе Адаев Малмыжского уезда. В книге Хисамуддина перечислены известные деятели суфизма: Байращ — ученик А. Ясави, Иж Мухаммад — ученик Байраша и др.

XV век стал периодом формирования татарской национальной ар-читектуры, уходящей своими корнями к традициям Волжской Булгарии. Городом татарской национальной архитектуры стала Казань. Князь Курбский отмечал, что когда смотришь на Казань с северной стороны, трудно охватить взглядом величавую панораму города с царскими палатами, мечетями с их высокими каменными минаретами, царскими усыпальницами. Насчитал он силуэты пяти каменных мечетей на Кремлевской возвышенности: ханской мечети, мечети Нурали, мечети Кул Шарифа… Марджани приводит предание, согласно которому у «Таджикского оврага» находилась главная мечеть с 8 минаретами. Ученые считают, что некоторое представление об этих исчезнувших зданиях можно получить по сохранившимся в Булгаре, Касимове, Елабуге архитектурным памятникам. Чертово городище близ Елабуги представляет массивную каменную цилиндрическую башню. БашняСююмбике, так же как Черная палата в Булгаре, имеет внизу форму четырехугольника, который затем переходит в восьмиугольник. Аналогом, царской усыпальницы, о которой пишет Курбский, может быть усыпальница Шахгали при ханском дворце в Касимово, построенная в середине XVI в.

Лучшие здания в Казани были построены из камня и украшены лепным орнаментом и арабесками, вырезанными из камня. Казань имела богатую деревянную архитектуру. Национальными чертами отличались деревянные мечети с минаретами, богатые деревянные хоромы в два этажа с декоративным убранством и яркой многоцветной окраской.

Национальная культура располагала значительной светской интеллигенцией, среди которой выделялись поэты и писатели, деятели науки — историки, юристы, врачеватели. Одним из них был поэт и мыслитель Махмуд Мухаммадьяр. В 1997 г. широко и торжественно отмечалось 500-летие со дня его рождения. Президент РТ М.Ш. Шаймиев назвал Махмуда Мухаммадьяра одним из «универсальных гигантов культур». Его жизнь и творчество довольно основательно изучены татарскими литературоведами. По этим исследованиям Мухаммадьяр предстает перед нами как один из представителей могучей плеяды европейского и восточного Возрождения. Родился Мухаммадьяр в 1497 г. в семье исламского богослова. Хорошо владел арабским и персидским языками, изучал восточную философию, знал русский язык, был знаком с русской общественно-философской мыслью. В 1549 г. царица Сююмбике направляет его в Москву в качестве переводчика Казанского посольства. Посольство это было арестовано Иваном Грозным. Дальнейшая судьба Мухаммадьяра неизвестна.

Из творческого наследия Махмуда Мухаммадьяра нам наиболее известны две его замечательные поэмы: «Тохфаи мэрдан» (Посвящение джигитам), написанная в Казани в 1540 г., и «Нури содур» (Свет сердец), законченная 15 мая 1541 г. Первая из них была обнаружена русским тюркологом И.Н. Березиным в фондах Азиатского музея в Санкт-Петербурге в 1846 г. среди «турецко-татарских рукописей». Вторую открыл татарский писатель-ученый Наки Исэнбет в 1940 г. Обе поэмы написаны в период, когда очень остро стоял вопрос о сохранении татарского национального государства от посягательства со стороны поднимающегося русского государства.

В поэме «Нури содур» Мухаммадьяр выступил страстным защитником татарского национального государства, оправдывая даже войну за его сохранение, за свободу и справедливость. Он повествует о временах существования идеального общества во времена пророков, излагает свое представление о справедливом общественном устройстве, рисует образ «праведного» правителя. Интересны сформулированные им качества, которыми правитель должен обладать: справедливость, милосердие, щедрость, скромность, терпеливость, мерность, правдивость, воздержанность от многословия, способность прощать и храбрость.

В поэме «Тохфаи мэрдан» Мухаммадьяр больше рассуждает о проблемах этики и нравственности на уровнях отдельного человека, семьи и общества. Он соединяет божественные добродетели с чисто человеческими добродетелями и выступает как великий гуманист. Мухаммадьяр воспевает земные человеческие достоинства — красоту, ум, изящество, правдивость, скромность, и бичует земные пороки — надменность, лицемерие, хвастовство, спесивость.

Произведения Махмуда Мухаммадьяра — образцы сложившегося в XV—XVI вв. татарского (старотатарского) языка, наиболее ярко выражают начальный этап татарской национальной литературы. В них мы чувствуем отражение художественно-эстетических традиций литературы Волжской Булгарии, оставшихся от гениального Кул Гали, и булгаро-сарайского периода, идущих от Кутба, Сайфа Сараи и других.

Рядом с ним творили татарские поэты и писатели Эммикамал, Мухаммад Эмин, Гарифбек и др. По дошедшим до нас спискам рукописных книг мы видим, что на высоком уровне было орнаментальное и каллиграфическое оформление книг, искусство миниатюры.

Научно-философская мысль тогда была представлена в основном в поэзии, в художественной литературе. Развито было исламское богословие. Сохранились и исторические труды, посвященные главным образом истории своей страны, народа. В 1551 г., в деревне Таш билге Спасского уезда, написал свою книгу «Таварихи Булгария» (История Булгара) Хисамуддин бин Шарафудвдн.

Особенности внешней политики. С обретением независимости меняется международное положение Казанского государства. Предыдущие двести лет мир знал Волжскую Булгарию как страну, входящую в государство Золотая Орда. Теперь началась полоса международного признания независимого Казанского татарского государства. Восстанавливается собственная внешняя политика, нацеленная на расширение и укрепление внешнеполитических связей Казани. Обновляются давние казанско-бухарские отношения. После распада государства Ти-муридов, к власти в Узбекистане пришли Шейбаниды (1500—1598). Бывший правитель Ферганы Ба-бур, ставший основателем династии Великих Моголов в Северной Индии,.в своей книге «Бабур намэ» сообщает, что Шейбани хан (1483—1530) направил Казанскому хану Му-хаммад Эмину (1487—1518) известного певца Гулям Шади Гуди с посланием. Вновь на уровень межгосударственных отношений, поднимаются связи Казани с Египтом и другими странами Востока.

Эта линия межгосударственных связей, имея большое значение, однако не могла удовлетворить Казань в начавшуюся эпоху европейского Возрождения. Казань ищет более благоприятный выход в Западную Европу. В географическом и политическом плане такой выход можно было сделать через две соседние страны — Россию и Турцию. Отношения с этими странами становятся главной заботой внешней политики Казанского государства.

Татарстанско-российские отношения. В период правления Махмуд-хана (1445—1466) российско-татарстанские отношения были мирными. Казань, как и Крым, заняв негативное отношение к Орде, поддерживала Москву в ее споре с Сараем. Во время похода Ахмад-хана на Москву в 1480 г. Крым непосредственно поддержал Москву, выдвинув свои войска против союзника Сарая — Литвы, а Казань заняла позицию благожелательного по отношению к Москве нейтралитета. Мирные отношения продолжались и в первое время после прихода к власти в России Ивана III.

Однако вскоре Иван IIIначал проводить по отношению к Казани; недружелюбную политику. Идеологическая ее подготовка началась ещё! раньше. В 1409 г. в Москве по инициативе митрополита Киприана был; составлен Общерусский свод летописей, в котором содержится идеологическая установка: степные народы — исконные враги Руси. После смерти Киприана в Свод была добавлена повесть об Идегее, в которой отождествлялись прежние «враги» с новыми — татарами. С XV в., когда летописное дело перешло в распоряжение царей и летописи стали составляться специальными дьяками, анти-татарская направленность государственной идеологии в них усилилась. Опираясь на эту идеологию, Иван III оправдывал свою анти-казанскую политику и фактически взял ориентир на присоединение Татарстана к России. В русской историографии принято считать, что тогда в Казани действовали две соперничавшие партии — русской ориентации и восточной (крымской) ориентации. Это не точно. В самом Казанском государстве были сосредоточены политические силы, стоявшие на позиции государственной независимости, хотя могли иметь место разные подходы к реализации этой независимости. В Москве, на русской службе уже тогда был брат покойного хана Махмуда — Касим, получивший в удел район в татарской Мещере. Россия объявила этот удел самостоятельным Касимовским ханством.

Получалось, что как бы существуют два татарских ханства: одно — и составе России, строящее добрые отношения с Москвой, другое — и Казани, враждебное Москве. Следовательно, одна партия — партия государственников была в Казани, другая партия — «партия русской ориентации» находилась в самой России.

Первую попытку заменить на казанском престоле представителя татарских государственников представителем партии Московской ориентации Иван IIIпредпринял в 1467 г. У Махмуд-хана было два сына — Халиль и Ибрагим. После смерти Махмуд-хана в 1466 г. власть перешла к старшему — Халилю. Тогда Иван III объявил, что совершена несправедливость, что по старшинству власть в Казани должен унаследовать брат Махмуда Касим. Касим получил хорошо снаряженный военный отряд и двинулся в Казань. Другой русский отряд в это время появился на севере Казанского государства и занял там земли Вят-< кой общины. Но план Ивана IIIпосадить на Казанский престол Ка-гима провалился. Казанцы Касима в город не пустили.

После смерти Халиль-хана в 1467 г. власть перешла к его брату I\брагиму. Ибрагим-хан проявил себя умным политиком и умелым военачальником, твердым татарским государственником. Уже следующим летом он лично руководил военными операциями по вытеснению русских войск из Вятской земли, население которой его поддержало. Иван IIIпризнал свое поражение под Казанью и в Вятской земле, пошел на заключение мирного договора с Казанским государством. Историки называют эту победу Ибрагим-хана «блестящей». Отдельные русские отряды продолжали набеги на чувашские и марийские земли. Посол Германии в России в те годы Герберштейн в «Записках о Московских делах» отмечал, что чуваши и мари были меткими лучниками и русские отряды терпели от них большие беды. Имели место и бандитские налеты ушкуйников в города и села страны в верховьях Вятки. Активными были меры Ибрагим-хана и в этой области. Были прекращены бесчинства ушкуйников, предотвращены набеги отдельных военных отрядов, обеспечена безопасность населения.

В 1479 г. умер Ибрагим-хан. Казанский трон занял его сын от первой жены Фатимы Султан Ильхам. Он продолжал внешнеполитический курс отца, ориентированный на сохранение и укрепление государственной независимости. Иван IIIсогласился на соблюдение заключенного с Ибрагим-ханом Казанско-Московского договора. Мирные отношения между Казанью и Москвой, установившиеся после заключенного Ибрагим-ханом в 1469 г. мира с Москвой, получили свое продолжение.

В 1487 г. умер Ильхам хан. В этом же году, неожиданно для казанцев, вероломно нарушив мирный договор, Иван III двинул на Казань большую русскую армию. Это была продуманная и тщательно подготовленная агрессия. Армия, подготовленная для отражения похода Ахмад-хана в 1480 г. и не вступавшая тогда с ним в бой, теперь всю свою мощь обрушила на Казань. Казанское правительство оказалось неподготовленным к отражению атаки столь мощной русской армии, имевшей опыт войны не только на Востоке, но и на Западе. В отличие от Крыма, принявшего к этому времени гарантии Турции, Казань еще не имела сильных союзников. Иван III осадил и взял Казань.

В этом же 1487 г., приняв присягу перед лицом муфтия и знати, Казанский престол занял другой сын Ибрагим-хана Мухаммад Эмин. Мухаммад Эмин, в свою очередь, проходил Московскую службу, был хорошо осведомлен о характере Ивана III, разбирался й политической ситуаций в России, в вопросах российской военной стратегии и тактики. Приходилось ему бывать и на западном фронте. В результате независимость Казанского государству удалось сохранить. Его окружение составляли князья Калимат, У рак, Садыр, Агыш, бахши Бозак, Барат Сэед.

Оставаясь твердым татарским государственником, Мухаммад Эмин-хан не встал на путь конфликтования с Россией. Он знал, что у русского государства оформилось твердое намерение присоединить Татарстан к России военным и дипломатическим путями. Наличие у России мощной армии и географическая близость делали эту опасность для Татарстана реальной. В 1489 г. Иван III, предприняв новый поход против Казанского государства, занял его северные территории — Каринское татарское княжество и Вятскую землю и присоединил их к России. Князей с семьями увез в Москву, чтобы усилить там «казанскую партию русской ориентации». Это было нарушением договора, заключенного с Ибрагим-ханом в конце 60-х гг.

Мухаммад Эмин-хан как бы простил оба вероломства Ивана III— в 1487 и 1489 гг. Проводя либеральную политику, он пытался направить решение этих конфликтов по дипломатическому пути. В основе такой его политики лежали коренные интересы татарского народа, не имевшего агрессивных намерений. М.Г. Худяков отмечал, что «правительство Казанского ханства никогда не стремилось к завоеванию русского государства». Напротив, Московское правительство во всех своих официальных документах, в переписке с иностранными государствами твердило, что в 1487 г. Казань была завоевана русскими войсками, и по праву завоевателя считало ее своей территорией. Все свои последующие агрессивные шаги но отношению к Казанскому государству русское правительство пыталось оправдать этим правом завоевателя, представить как меры по наведению «порядка». Подтверждая это свое право завоевателя, Иван III присвоил себя титул «князь Булгарский». Введенный в заблуждение Маркс писал: «Казань у его ног». Сам Иван III понимал, что Казань не принадлежит ему, что после 1487 г. в очередной раз была подтверждена независимость Казанского государства.

В октябре 1505 г. умер Иван III. К власти в Москве пришел Василий III. Идя по стопам отца, в 1506 г. он двинул на Казань 100-тысячную русскую армию с целью завоевать город. Она подошла к Казани, начала штурм города, но, потерпев полное поражение, спешно покинула пределы Казанского государства, побросав много оружия. Мухаммад Эмин-хан вновь проявил свою политическую зрелость. Он отправил в Москву свое посольство с предложением заключить договор, как сказано в русской летописи, «мир по старине и дружбу». Русские военнопленные были освобождены. В 1508 г. был подписан новый мирный договор между Казанью и Москвой. Это была большая военная и дипломатическая победа Мухаммад Эмин-хана.

В 1516 г. Мухаммад Эмин-хан заболел и в 1518 г. умер. Казань вступила в период новых осложнений отношений с Москвой. У Мухаммад Эмин-хана не было детей. Его брат Абдулатиф к этому времени умер. Пользуясь отсутствием прямых наследников, Василий III стал добиваться, чтобы Казань приняла в качестве своего хана Шахгали, который после смерти Касима стал владельцем Касимовского удела. Более того, в 1519 г., находясь в Москве, Василий III провозгласил его ханом Казани и тут же заключил с ним договор, по которому Шахгали принял от имени Казани обязательство не принимать нового хана без согласия Москвы. Казанское правительство выразило недовольство по поводу этого враждебного шага Василия III и начало искать выход из создавшегося положения.

Казанско-Крымские отношения. В 1518 г., в год смерти Мухаммад Эмин-хана, в Москве был подписан Московско-Крымский союзный договор. Провозгласив в следующем году в Москве ханом Казани Шахгали, Василий III испортил свои отношения с Крымом. Крым выразил протест против вмешательства во внутренние дела Казанского государства. Политическое положение Крыма тогда было устойчивым. Внешняя безопасность Крыма гарантировалась договором с Турцией. В Казани решили пригласить на престол Сахиб Гирея — младшего сына Крымского хана Менгли Гирея. Здесь была династическая логика: За Менгли Гирея еще раньше вышла замуж вдова Ибрагим-хана, матьМухаммад Эмина Нурсултан. Царевича Сахиб Гирея в Казани знали Он еще в 1510 г. сопровождал свою приемную мать Нурсултан, когда она гостила в России у своего младшего сына Абдулатифа, а затем более девяти месяцев жила в Казани у старшего сына Мухаммад Эмшьхана.

Сахиб Гирей приехал в Казань весной 1521 г. и без осложнений занял Казанский престол. Правил он в Казани недолго — до весны 1524 г, Тем не менее оставил здесь добрый след как умелый защитник национальной независимости Казанского государства. Он решил уехать из Казани, чтобы подготовить себя в качестве наследника Крымского престола. Долго жил в Турции, воспринял там реформаторские идеи турецкого султана того времени Сулеймана, называемого Кануний (законодатель) за его реформы. В 1532 г. получил Крымский трон и царствовал до 1551 г. Перед своим отъездом Сахиб Гирей пригласил в Казань своего племянника Сафа Гирея. Сафа Гирей приехал в Казань весной 1524 г. и с согласия Казанского правительства и знати был провозглашен ханом. Несмотря на свою молодость, Сафа Гирей проявил себя как умный, самостоятельный и в то же время расположенный к взаимопониманию политик. Ш. Марджани характеризует его как весьма энергичного человека. В его окружении оказались верные своему народу, независимости Казанского государства политики высокого ранга. В источниках называются такие имена, как князь Отуч, аталык (советник молодого хана) Талыш, известный политический и военный деятель! Мамыш Берды, князья Тевкель, Ширмардан Чурачиков, мурзы Ку-лай, Кадыш, углан Карамыш, дочь Ибрагим хана Гавхаршад и др. Они его поддерживали в государственной деятельности и бою.

Период царствования Сахиб Гирея и Сафа Гирея (1521—1549) в русской историографии называется по-разному. Официальная русская историография нарекла его «периодом турецкого протектората», а М.Г. Худяков назвал «эпохой национального возрождения». На самом деле не точно ни то, ни другое. Неправомерно делить историю Казанского государства на периоды «русского протектората» и «турецкого протектората». Это — цельная история становления татарского национального государства. Ее целиком делает татарский народ, защищая свою государственную независимость, а правительство заключает те или иные договоры с Россией, Крымом, Турцией и другими странами исключительно для оптимальной защиты этой независимости.

Обострение Татарстанско-Российских отношений. Провал попыток посадить на Казанский трон своего ставленника Московское правительство решило компенсировать усилением военного нажима. В 1523 г. на правом берегу Суры, т.е. на территории Казанского государства, была поставлена крепость, названная в честь Василия III Ваги льсурск. Глава русской православной церкви митрополит Даниил, как свидетельствуют архивы, сказал по этому поводу: «Тем городом мы всю землю Казанскую возьмем». Раньше походы на Казань начи-м;1лись из крепости Нижний Новгород, теперь предполагалось делать это из Васильсурска.

Чтобы обезопасить себя, Казанское государство расширяет свои связи с Крымом, Ногайской Ордой (Сарайчик), Астраханским ханством. Наиболее ощутимый выигрыш дали Казани переговоры с Турецким правительством. Султан Сулейман, по примеру Крыма, дал Казани гарантии внешней безопасности. Для Казани это обстоятельство имело, главным образом, моральное значение. Турецкие военные силы никогда непосредственно не вмешивались в российско-татарстанские войны. Для Казани был важен сам факт сближения с Турцией, где тогда происходили реформы европейского типа с учетом условий мусульманской страны.

Действовал и Василий III. Летом 1524 г. русские войска, по разным данным, в 150 или 180 тыс. человек (конница — своим ходом, пехота, пушки, обоз — на судах) с более близких позиций двинулись на Казань. Подойдя к Казани, они развернулись в боевом порядке и начали штурм города. Русские войска это сражение проиграли. Один конный отряд был разбит еще на Свияге. По свидетельству Герберштей-на, «он был побит встретившими его черемисами, и едва 9 человек спаслось в смятении бегством. Воевода, тяжело раненный, умер на третий день в руках врагов». Историки считают, что эта победа Казани была такой же «блестящей», как в 1469 г. В числе защитников Казани был прославленный в боях аталык Мухаммад Гали, погибший во время следующего сражения за город в 1530 г. По просьбе русского командования был заключен мир. СМ. Содовьев писал: «Поход не удался, не оправдал ожиданий» и отметил, что Василий III«согласился» на признание ханом Сафа Гирея. Сафа Гирей и его политическое и военное окружение отметили новую победу.

В 1530 г. Василий III повторил поход на Казань. На этот раз он решил предложить казанцам в качестве хана новую кандидатуру — брата Шахгали Джангали. Шла русская армия по проторенной дороге. Не было ничего нового в тактике штурма Казани, эта армия также потерпела поражение.

В декабре 1533 г. царь Василий III умер, оставив престол своему трехлетнему сыну Ивану IV. До официального венчания Ивана Грозного на царство, которое случилось в 1547 г., Московское правительство предприняло еще одну попытку присоединить Татарстан к России. Поход русской армии с этой целью состоялся в 1545 г. летом, но Казань взять не удалось. Русская летопись сообщает, что «людей казанских многих побили и кабаки царевы пожгли», на обратном пути в устье Свияги разгромили имение князя Муртазы Тевекелева. Казань отстояла себя.

Так, попытки присоединить Татарстан к России оказывались тщетными в течение почти столетнего периода царствования Ивана III, Василия III, регентства Глинской и «боярщины». Главную роль сыграла внутренняя прочность Казанского государства. Важным обстоятельством была морально-политическая поддержка остальных государств, существовавших тогда в Восточной Европе. Россия была мощным государством. Она смогла вернуть русские земли, находившиеся в составе Литвы. Но прецедента присоединения к себе целого государства у России еще не было.

Продолжая политику своих предшественников, Сафа Гирей-хан, в свою очередь, смог отстоять и сохранить независимость Казанского государства. М.Г. Худяков, подробно изучавший историю Казанского ханства, отмечает, что в Казани сформировалась достаточно сильная партия (кружок) сторонников государственной независимости, объединившихся вокруг сестры Мухаммад Эмин-хана Гавхаршад, по версии X. Атласи — Хоршида. В нее входили влиятельные политические деятели, которые нетерпимо относились к проявлению русского диктата и противодействовали усилению любого другого влияния, в том числе крымского. Они становились в жесткую оппозицию, если Сафа Гирей начинал склоняться в ту или другую сторону. В результате в критические моменты страна находила оптимальный выход.

Сафа Гирей улучшил отношения Казани с Ногайской Ордой, Сибирским ханством. Астраханским ханством. 'Он женился на дочери Ногайского князя Юсуфа из Сарайчика Сююмбике, которая стала любимой женой и достойным политическим спутником своего мужа. В марте 1549 г. Сафа Гирей-хан умер, оставив двухлетнего сына Утамеш Гирея от Сююмбике. В силу малолетства Утамеш Гирея обязанности правления страной легли на плечи Сююмбике.

Создается неблагоприятная для Казанского государства обстановка. В Казани — малолетний хан при регентстве матери. В Москве венчан на царство Иван IV — человек, который, по словам СМ. Соловьева, не только первый принял царский титул, но и осознал все значение царской власти, человек, у которого, как утверждает официальная русская историография, «очень рано проявилась дикая, болезненная жестокость».

Война за независимость

Поворот Восточной Европы к новой империи. XVI век принес Татарстану большие испытания. В Восточной Европе оказался пре-рнанным процесс становления национальных государств и их межгосударственного взаимодействия. Коснулось это прежде всего наибо-ice устойчивых национальных государств — России и Татарстана. 11есмотря на возникновение острых кризисных ситуаций, Татарстан || Россия до этого оставались независимыми государствами. В отношениях между ними были свои особенности. О них довольно подробно пишет С.Х. Алишев в своей книге «Казань и Москва: межгосударственные отношения в XV—XVI вв.» Эти отношения в основном развивались в рамках норм международного права. После покорения Татарстана русское национальное государство начало перерастать и многонациональную русскую империю. Татарстан потерял при этом «вою национальную независимость. Историки давно ищут ответ на вопрос: как и почему это случилось?

В свое время имела хождение теория об „исторических и неисторических народах“. С этой точки зрения, русские и татары оказались в разных лагерях: русские — среди исторических народов, татары — среди неисторических. Много поклонников ныне имеет „пассионарная теория“ Л.Н. Гумилева. Из нее выводится ответ, гласящий, что русские оказались тогда в зените „пассионарности“, а татары, как и другие тюркские народы, к этому времени успели истратить свою нассионарность в предыдущих империях (Золотой Орде, Хазарии, Причерноморской Булгарии, поздней гуннской империи).

Подобные теории не дают удовлетворительного ответа. Возможно, ответ надо искать не в „универсальных теориях“, а в конкретной истории конкретного народа. Со времен Волжской Булгарии у татарского народа выработался взгляд на государство как на вспомогательную социальную организацию, призванную обслуживать население на своей, издревле обжитой территории, защищать и обустраивать ее. На своей территории татары хорошо преуспевали в земледелии и скотоводстве, имели наиболее благоустроенные деревни. Но еще охотнее они прикладывали свои руки к торговле и ремеслам. Не случайно еще Волжская Булгария была известна в мире как страна городов. Своеобразным был их подход к вопросам международного взаимодействия. Здесь на первый план выступали не политические и не территориальные мотивы, а торговля и ремесло. В татарском характере была страсть искать новые территории не для ее колонизации, а для торгового „освоения“. Еще одна страсть в менталитете татарского народа — несениеслужбы. Много служилых людей дал Татарстан другим странам в зависимости от их потребностей: в Туркестан — больше в области народного образования и культуры, в Россию — в военной области. И эта служба высоко оценивалась принимающей стороной.

Торговля, ремесло, служба больше всего нуждались в свободе и равноправии, самостоятельности и взаимопонимании. Возможнее этим определяется отставание татар в политическом объединении. К середине XVI в. в Восточной Европе было два наиболее авторитетных татарских государства г- Казанское и Крымское. Приазовское татарское государство (Большая Орда) в 1502 г. было присоединено к Крыму. На этом объединительный процесс среди татарских государств приостановился. В Казанском государстве реализовалась политика укрепления связей с Крымским, Сибирским, Астраханским, Ногайским татарскими государствами, но государственной панта-тарской объединительной политики и идеологии здесь не было. Довольствовались существующей исламской общностью. Дела татарского мира тогда мало интересовали Турцию, которая была занята расширением своей территории и укреплением своих позиций в Южной и Центральной Европе, проведением реформ в своей стране.

В России сложилась несколько иная обстановка. К XVI в. в основном здесь закончилось объединение в единое национальное государство северорусских княжеств, включая независимые Новгородскую ) и Псковскую республики. Однозначной была претензия Ивана IV на объединение вокруг Москвы и южнорусских (украинских) земель, остававшихся у Польши и Литвы. Более того, в царствование Ивана IV получили окончательные контуры пестовавшиеся со времени Ивана III и Василия III идеология и политика создания мировой державы, „Степенная книга“ (XVIв.), констатируя „божественность“ царской власти, вела летописное происхождение московских князей от римского императора Августа, установившего в свое время личную власть. Проповедовалась связь России с римской империей и по линии сохранения истинной веры, что нашло отражение в утверждении „Москва — третий Рим“ (после Рима и Константинополя). Его автором считается псковитянин Филофей, живший в XVI в. Так, московские светские и духовные власти оказались ориентированными на переход от объединения русских земель к присоединению к России других стран.

Отражение агрессии Ивана IV в 1551 г. Сююмбике и Казанское правительство отдавали себе отчет в том, какая политическая угроза нависла над Татарстаном в связи с решением Москвы во что бы то ни стало покорить Казань и тем самым открыть путь к дальнейшей имперской экспансии, Сююмбике со своей стороны и от имени сына предложила Ивану IV вступить в переговоры. С таким же советом обратилось к Москве и правительство Ногайского государства. Предложения Сююмбике были отвергнуты Москвой. Советник Ивана IV, назвавший шбя Иваном Пересветовым, писал, что Казань надо завоевать даже в том случае, если бы она была „в дружбе с Россией“, потому что Казанское царство является подрайской землицей, всем угодною». Завоевание Казани он оправдывал, называя его «государственной обороной, хотя всем было ясно, что Казань России не угрожала.

Подготовка Татарстана к обороне стала единственным решением. Эту ответственную патриотическую задачу берет на свои плечи милая женщина-мать и в то же время мудрый политик — Сююмбике. Вокруг нее объединились все здоровые силы нации. После выезда из Казани Кошчака, возглавлявшего правительство в 1546—1551 гг., на эту должность был выдвинут Худайкул. Доверие и помощь ей оказывало мусульманское духовенство во главе с шайх ул исламом Кул Шарифом. Вокруг нее оказались князья Нурали Ширин, Япанчи, мурза Шунак, Бурнаш и др. Подготовка к отражению агрессии шла на местах, включая автономные чувашские и марийские земли, находившиеся на пути русских войск. В Арском крае эту работу возглавили князья Эйюб, Багаутдин.

Первые два похода по завоеванию Казани были предприняты по приказу Ивана IV в 1549 и 1550 гг. Тогда казанская армия, Сююмбике и ее политика выдержали испытание. Оба русских похода провалились. Но и политика Ивана Грозного ужесточается. Советники предложили ему идти на Казань нетрадиционным путем. В 1550 г. была проведена военная реформа; Возникли постоянные, натренированные корпуса стрельцов, составившие царскую гвардию. Во главе подразделений были поставлены провинциальные дворяне, которые, в отличие от боярских детей, были заинтересованы в службе, чтобы пробиться к власти. Были привлечены новые западные специалисты, особенно для артиллерийских и инженерных частей. Россия становилась военизированной страной. Во всем этом царю помогал митрополит Макарий.

Ранней весной 1551 г. русская армия во главе с самим царем перешла границу и двинулась вглубь территории Татарстана. В непосредственной близости от Казани, на Свияге была воздвигнута крепость, откуда планировался штурм города. Сююмбике, Казанское правительство, понимая, что штурм города приведет к большим разрушениям и человеческим жертвам, предложили Ивану IV начать переговоры. Русское правительство выдвинуло следующие требования: Казань отдает в плен царицу Сююмбике и ее сына Утамеш Гирея; примет в качестве хана приехавшего в русском обозе известного уже казанцам Шахгали; освободит всех русских пленных; все крымцы, находящиеся на государственной службе, будут высланы; правобережная части Казанского государства будет присоединена к России. Взамен русское правитель-; ство обещало сохранить в Казанском государстве свою мусульманскую администрацию; землей в Казанском государстве будет распоряжаться хан; Казань будет иметь финансовую автономию.

Вопрос об ультиматуме был обсужден на специально созванном Джиене 14 августа 1551 г. Условия ультиматума были очень тяжелыми, а требование расчленения Казанского государства и присоединения правобережной части к России — неприемлемым. Против него единодушно выступили Кул Шариф, казый, князья Зайнаш, Ислам, Галикай, Кэбэк, Дервиш. Джиен во избежание разрушений и человеческих жертв соглашается с ультиматумом, за исключением расчленения государства. Сейчас было важно сохранить само государство. Джиен высказался за принятие в качестве хана русского ставленника Шахгали.

Сююмбике, в свою очередь, согласилась ради спасения государства и во избежание жертв отдаться со своим сыном Утамеш Гиреем в добровольный плен, хотя решиться на это ей было очень трудно. Она оставляла, может быть, навсегда родину, расставалась с прахом погребенного здесь мужа. Тяжело переживала она и то, что не смогла сделать большее ради своего народа, страны. В сопровождении русских стрельцов она со своим сыном была отправлена в Свияжск, оттуда — в Москву. Просьбы отца вернуть ему его дочь были царем отклонены. Шахгали, в свою очередь, в сопровождении русских стрельцов вошел в Казань и занял Казанский престол.

Трудно сказать, с каким намерением пришел к власти Шахгали. Он понимал, что его здесь не любят и не примут. Более того, попытаются избавиться от него при первом же удобном случае. Тем не менее его первым шагом было обращение к Ивану Грозному уступить в оставшемся спорным пункте ультиматума — вернуть правобережную часть страны. Отправленное им посольство в Москве изложило его позицию так: Шахгали-хан просит царя вернуть горную часть страны если это невозможно, разрешить собирать налог с горной стороны в пользу Казанской казны; заключенный договор должен быть закреплен царской клятвой, как это сделала казанская сторона. Это было обращение не одного Шахгали-хана. Многие историки отмечают, что мирно настроенная Казань тогда была готова на преодоление кризисакомпромиссом. Все требования Москвы Казанью были удовлетворены. Оставалось Москве сделать единственный встречный шаг — согласиться с сохранением единства и самостоятельности татарского государства, обеспечивая с его стороны действительно дружественное отношение. Москва, однако, ответила „нет“. Более того, члены посольства были арестованы в качестве заложников.

Результаты сказались быстро. Шахгали потерял шанс овладеть ситуацией. От него отвернулись буквально все. Полностью изолированный хан пошел на поводу у русского посла Д.П. Палецкого и начал истреблять сторонников независимости Казани. Более 70 человек было убито на ханском приеме и последовавших затем облавах по городу. В числе казненных оказались братья князь Бибарс и мурза Янбарыс, мурза Кулай, углан Карамыш, бахадур Кадыш и др.

Подводя итоги русской агрессии 1551 г., можно сказать, что конечной цели Иван Грозный не достиг. Осведомленный о высоком уровне организации обороны города, о единодушии казанской элиты и пат-| риотическом настроении народа, он решил отложить трудный, а может быть, и неудачный штурм города, а пока заняться разложением Казанского государственного руководства, усилить морально-психологическое давление на народ. Казанцам удалось сохранить свое государство. У них усилилась уверенность в том, что они все же найдут выход из татарстанско-российского кризиса.

Падение Казани. В 1552 г. политическое положение продолжало оставаться сложным. Россия отказывалась возвращать правобережную часть страны. Шахгали хан не смог стабилизировать обстановку. Русские источники этого периода сообщают о многочисленных волнениях в Татарстане. Это было выражением недовольства народа русской оккупацией правобережной части страны. У Шахгали хана оставался единственный выход — отречься от престола, что он и сделал. 6 марта, согласовав свой шаг с царем, он выехал из Казани в Свияжск и вывел из города свою охрану — русских стрельцов. Осложнилось положение оккупационных войск на правом берегу Волги. Источники сообщают, что в подчинении русского наместника осталась лишь Свияжская крепость. Остальные районы контролировались самим населением.

В Казани понимали, что Москва может начать новый поход. Надо было организозывать оборону. На Казанский трон приглашается Астраханский царевич Ядыгер. В политике и военном деле он не был новичком. Жил он тогда в Ногайском государстве, а раньше 8 лет находился на русской военной службе. Правда, с условиями Казанского государства он был еще мало знаком, и достаточного авторитета, стольнеобходимого, особенно в такие критические моменты, у него еще не было. Но в отличие от Шахгали, он был татарским государственником. Формируется новое Казанское правительство. В него вошли шайх ул ислам Кул Шариф, князь Чапкун Отучев, Алике Нарыков, главный казый и др. Наиболее активно действовавшей личностью оказался Кул Шариф, который был не только признанным духовным авторитетом нации, но и человеком, хорошо разбирающимся в вопросах дипломатии, в государственной политике. Ранее не раз участвовал он в переговорах с русской стороной, обладал военными способностями. Вокруг правительства объединились национально-патриотические силы. Хади Атласи отмечает, что в эти решающие для страны дни в Казань вернулись многие из тех татар, которые опасаясь террора Шахгали, ранее покинули Казань.

Была проведена дополнительная мобилизация на местах, включая автономные чувашские и марийские земли. Чувашское население правобережья фактически изолировало в Свияжской крепости русского наместника и его стрельцов. Укреплялась оборона Казани и создавались опорные пункты сопротивления вне Казани. Мобильные воинские подразделения были выставлены в северо-восточном (Арск, Высокая гора) направлении. Возможность новой агрессии объединила народ. Не хватало Казани одного — международной поддержки.

Нельзя сказать, что Турции, Крыму, другим соседям была безразлична судьба Татарстана. Но Турция и Крым не стали непосредственно участвовать в российско-татарстанской войне, не желая превращать ее в международный конфликт. Скорее всего, они полагали, что Москва и Казань все же найдут приемлемое решение, как это бывало раньше. Решение Ивана IV ограничить свою агрессию в 1551 г. заменой на Казанском тропе Сююмбике своим ставленником Шахгали было воспринято как начало налаживания российско-татарстанских отношений. Их особо не трогало создание даже некоей унии России и Татарстана, идею о которой тогда вынашивала группа татарских политиков (князь Нурали Булатов Ширин, князь Костров, Ходжа Алимардан).

Русское правительство тем временем готовило свою армию для повторного похода на Казань. Подготовка началась в мае. В июне к войскам приехал сам царь. Государственную границу Татарстана русская армия пересекла 5 августа. Митрополит Макарий лично напутствовал войска, говоря, что они идут на святое, божъ, е дело, направленное к обращению „безбожных“ и „поганых“ мусульман в христианство. Воины, павшие в этом священном походе, говорил он, предстанут перед Господом как мученики за веру. 30 августа русская армия окружилаКазань. Для осады было сосредоточено 150 тыс. чел., в том числе 10-тысячный отряд немцев и поляков, татарские части Шахгали, которым противостояла 33-тысячная армия Казани, опирающаяся на свой народ. По ожесточенности это сражение превосходило все предыдущие и явилось одной из крупнейших битв в истории.

Непосредственные бои у стен Казани развернулись с конца августа. Источники сообщают, что 4 сентября русские части взорвали источник воды в городе. 30 сентября им удалось на одном участке взорвать крепостную стену, куда хлынул огромный поток атакующих. Встреченная сильным огнем обороняющихся атака захлебнулась. Новый роковой подрыв стены удался 2 (15) октября, по нему русские войска ворвались в Кремль. Развернулись уличные бои. Последнее свое сражение в Кремле дал отряд шакирдов медресе, возглавляемых Кул Шарифом. Сам Кул Шариф геройски погиб в этом сражении. Обороняющиеся были вынуждены оставить город, отступая в северном направлении. Русские войска взяли ханский дворец, Ядыгер хан попал в плен. Он был отправлен в Москву и заточен в тюрьму. День 2 (15) октября (13 шаввала.959 г. хиджры) — День падения Казани остается в памяти народа как день национальной трагедии и траура. Иван Грозный лично посетил ханский дворец. Наместником царя в Казани был назначен князь А.Б. Горбатый-Шуйский. Чтобы закрепить оккупацию, в Казани и Свияжске была расквартирована большая оккупационная армия.

Взятие Казани дорого обошлось России. Оно стоило десятки тысяч жизней русских солдат, навечно оставшихся здесь. Об этом напоминает и ныне существующий памятник. Большими были потери сре-цц военачальников. Несколько раз был ранен Курбский — один из командовавших русскими войсками. Был нанесен большой урон существовавшим в целом добрым отношениям между русским и татарским народами. Но Татарстан еще не был завоеван полностью. Падение Казани было воспринято татарским народом как невосполнимая потеря, но борьба за независимость была продолжена.

Борьба против оккупации. Захватив Казань, русские войска провели в городе три крупные операции: выселили всех жителей Казани; разрушили все татарские архитектурные памятники Кремля и города, включая кремлевские стены и ворота, дворцы и мечети; разграбили имущество выселенных, включая их дома. На время исчезла татарская Казань. Наведение оккупационного порядка начинается в других местностях Татарстана. Всех подозреваемых в „измене царю“ ловили' и: казнили. В первые же дни по приказу царского наместника в Казани были повешены 38 человек из отряда Тугай мурзы, названные „Тагаевы дети“, за сопротивление войскам под Казанью. Не отставал и свияжский наместник. По его приказу были казнены 74 цивильских чуваша, как говорится в источнике, за сопротивление войскам. По берегам Камы и Вятки свирепствовал военный отряд под командой Д.Ф. Ада-шева. В ответ в Татарстане формируется мощное движение за изгнание из страны русских оккупационных войск.

Казанские войска, вытесненные из города, отступая в северо-западном направлении, сосредоточиваются в стратегически важном районе недалеко от татарстанско-российской границы, в крепости Чалым. Крепость и город располагались на правом, гористом берегу Волги, недалеко от современного Козьмодемьянска Чувашской республики. С левого берега примыкало сюда Марийское Поволжье. Источники сообщают, что крепость была труднодоступной: „Гора весьма высока и утесиста“. Ниже протекала Волга, и там находилась пристань. Раньше город служил одной из баз российско-татарстанской торговли. Чалыму было суждено в течение четырех лет служить временной стоящей сражающегося Татарстана. В качестве главы государства был приглашен брат царицы Сююмбике мурза Али Акрам из Сарайчика. Он прибыл в Чалым со своим отрядом ногайцев и тут же был возведен на Казанский престол. Правительство возглавил князь Зайнаш.

Оформились очаги сопротивления в других районах страны. Одним из таких пунктов стала вновь сооруженная крепость Мёшин городок в верховьях реки Мёша. Сопротивлением здесь руководил Хусаин Сайд. Активно действовали отряды сопротивления в Высокой Горе, на i Арской земле. С лета 1552 г. по Арской дороге действовал отряд Япанчи бека. Широкий размах получило сопротивление в Правобережном Татарстане. Карательный отряд под начальством воеводы Бориса Морозова здесь был разбит, сам воевода пленен силами сопротивления. Macсовым стало неподчинение населения русской администрации.

Москва получала все больше донесений о том, что население — татары, чуваши, мари не платят ясак. Стало ясно, что оккупационные войска не способны овладеть положением. Москва была вынуждена послать в сентябре 1553 г. новые военные силы под начальством князей СМ. Микулинского и И.В. Шереметева. За осенне-зимнюю опeрацию они, свирепствуя в основном в центре, вокруг Казани, наносили тяжелые удары отдельным отрядам и очагам сопротивления. Разгромлена была крепость Мёшин городок. По словам историка СМ. Соловьева, русские войска здесь взяли в плен 6 тысяч мужчин и 15 тысяч женщин и детей. Однако сопротивление не было сломлено.

Летом 1554 г. русская армия вновь пришла на помощь оккупационным силам. Москву очень беспокоила новая столица страны — сражающиеся город и крепость Чалым, которые перекрыли пути волжской связи между Свияжском и Васильсурском. Князь И.Ф. Мстиславский лично возглавил наступление на Чалым, но безрезультатно. Чалым-ское сопротивление стало легендарным.

Весной 1556 г. в Татарстане поднялось народное восстание против завоевателей. Это было кульминацией войны за независимость. Однако силы оказались далеко не равными. К тому же Москва действовала, не считаясь ни с какими моральными и международно-правовыми нормами. Накопленными за последние четыре года военными силами она потопила в крови народное восстание. В этих боях был разгромлен и марийский отряд Мамыш Берде. Сам он, названный М.Г. Худяковым „вождем борьбы за независимость“, был пленен, отправлен в Москву и там казнен. Русские войска осадили крепость Чалым и, используя, как в Казани, подкоп и взрыв стены, взяли ее. С этого времени борьба татарского народа за независимость пошла на убыль, но сопротивление продолжалось, приняв новые формы.

Сопротивление русской военной администрации. Еще будучи в Казани, Иван Грозный отдал распоряжение создать повсеместно в стране русскую администрацию, распустив татарско-исламскую. Это относилось и к землям мордвы, удмуртов, которые были в составе Казанского государства и имели свою администрацию. Русская администрация оказалась военной. Во главе администрации становились воеводы. К работе в администрации в качестве переводчиков привлекались татары из числа присягнувших царю.

Так к разорению военными действиями добавилось многолетнее оккупационное разорение. Сильно пострадала Казань. Вход в город местному населению был запрещен. В писцовой книге сохранились записи о том, что ханский дворец и стоявшая рядом мечеть были превращены в склад оружия. В другой мечети был устроен склад пороха, а в „Мура-леевой палате“ (это богатый двор князя Нурали Ширин с мечетью) помещался склад колес и изломанных пушек. Вокруг Казани была установлена 50-километровая зона запрета для проживания татар. Казань лишилась своей самобытной архитектуры. Исчезли татарские деревни по обоим берегам Волги, Камы, Вятки, в окрестностях больших дорог. Население, сгоняемое со своих очагов, было вынуждено искать убежище в глубинных районах и бедствовало. Был нарушен привычный торгово-ремесленный стиль жизни населения. В условиях хозяйственной разрухи тяжелым бременем для населения оказался ясак.

Запустение коснулось и других городов, включая Булгар, Биляр. Многие татарские архитектурные памятники были разрушены и здесь. Разрушение татарских памятников продолжалось и позже. Историки свидетельствуют, например, что остатки ханского дворцасв Казани в XVIII веке были включены в состав построенного тогда комендантского дома. В 40-х гг. XIX в. были снесены и эти остатки дворца, чтобы на этом месте построить губернаторский дворец. Да и современные кремлевские стены были поставлены на фундаменте старых, достаточно прочных стен, выдержавших многочисленные нападения врагов.

Вскоре после падения Казани к материальным бедам прибавились духовные, которые принес в страну вслед за царем митрополит Мака-рий. В 1555 г. в Казани была учреждена кафедра архиепископа, в обязанности которой входило крещение местного населения. СМ. Соловьев оценивал этот акт как завершение покорения Казани. Вместе с архиепископом в Казань прибыли православные миссионеры.

Углубилась пропасть непонимания и ненависти между населением и военной администрацией. М.П. Покровский отмечал, что русские гарнизоны 6 лет после падения Казани были „в осаде“ местного населения. В ответ на кровь и смерть, принесенные агрессией, на разорение, нищету и христианизацию, на жестокое подавление религиозных чувств и национального достоинства народ Татарстана еще долго сопротивлялся оккупантам и после 1556 г. Сопротивление это было часто локальным; но временами перерастало в общенародные волнения.

В источниках сообщается о широком народном выступлении в Татарстане в 1572 г., когда крымские войска предприняли поход против Москвы. В правобережном Татарстане татарские и марийские повстанческие отряды, преследуя русские воинские части, дали им бой в районе Камского устья, убив 87 человек. В левобережном Татарстане действовали татарские, удмуртские и башкортские повстанческие отряды. Москва была вынуждена послать в помощь оккупационным войскам большой военный отряд во главе с воеводой Н.Р. Одоевским. Таким же мощным было общенародное восстание против оккупации в 1582 г. В русской летописи по этому поводу сказано: „Тридцать один год прошел от покорения Казани, и окаянные басурманы не захотели жить под государевою рукою, воздвигли рать, пленили много городов. Царь, видя их суровость, послал в Казань бояр и воевод с приказом пленить их. Но поганые, как звери дикие, сопротивлялись рати московской, побивали московских людей то на станах, то на походах; бояре и воеводы не могли их усмирить“. Эта запись в Никоновской летописи вряд ли нуждается в комментариях.

Что же получила Россия? С покорением Татарстана Россия перешла от политики собирания русских земель и созидания национального государства к колонизации территорий других стран евразийского региона. Это делалось отнюдь не по нужде, не по нехватке территорий. В царствование Ивана Васильевича в России едва было 10 млн. жителей. Земли в государстве было достаточно, но она плохо обрабатывалась, была скудной. Главной заботой государства стало расширение территории и создание империи. Завоевание новых земель оправдывалось тем, что она исконно русская. По поводу Астрахани, например, говорилось, что это — древняя Тмутаракань, „древнее отечество“, вотчина русского государя.

Территория Казанекбго государства, включая чувашские, марийские, башкортские и другие земли, привлекала внимание Москвы своим богатством. A.M. „Курбский, участвовавший в завоевании Татарстана, с восторгом писал: “В земле той поля великие и зело преизобильные.

Из двух путей: позаботиться об обустройстве жизни на своей земле или эксплуатировать уже имеющееся у соседей — русское правительство тогда избрало второе.


5. Татарстан в составе Российской Империи

Русская колонизация Татарстана

Особенности русской колонизации. Понятие „колонизация“ в словарях объясняется двояко: заселение пустующих окраинных земель; превращение какой-либо страны в объект эксплуатации путем ее завоевания. Это — классические формы колонизации. Западноевропейские страны начали реализовывать свою колониальную политику в XVI в. Объектом колонизации стали страны Африки, Азии, Латинской Америки. Колонизаторы постепенно меняли методы эксплуатации: от прямого вывоза имевшегося там богатства (золота, других ценностей) переходили к колониальной торговле, а затем стали создавать там колониальное производство.

Русская колонизация Татарстана начинается также в XVI в. Однако она отличалась от классической формы колонизации. В исторической науке принято считать, что многие колониальные окраины России стояли по общему развитию выше, чем сама Россия. К таким странам относился к моменту русского завоевания Татарстан со своей „райской землицей“ и развитыми городами, культурой и ремеслом. И в дальнейшем Татарстан не был „гирей“ на ногах России. Татарстан внес в развитие России сврй весомый вклад в политической, социально-экономической и культурной областях. Нисколько не игнорируя успехи, достигнутые Татарстаном в составе Российской империи, следует признать, что колониальное положение было величайшим тормозом в его развитии.

Еще одна особенность русской колонизации Татарстана заключается в том, что у русского государства и татарского народа было разное понимание перспективы Татарстана. На Западе в данном случае обе стороны (колониальные державы и захваченные ими страны) понимали временность объединения, считали, что со временем их взаимоотношения обретут иной характер. Так подходил к факту русского завоевания сам Татарстан, считая, что в будущем непременно восстановит свою независимость. Стратегическая линия на восстановление независимости стала постоянной и неизменной для татарского национального движения на весь период нахождения Татарстана в составе Российской империи. Национальная идея и тактика национального освобождения менялись. В тактическом плане можно было бы выделить, по крайней мере, три этапа: национального выживания (до конца XVII в.); национального возрождения (XVIII—XIX вв.); национального освобождения (XX в.). Русское же правительство однозначно объявило Татарстан русской (Российской) территорией, а татарский народ — подлежащим интеграции в рамках православия, русской культуры и русского языка. -

Политическая колонизация. Сущность политической колонизации Татарстана сводилась к ликвидации татарской государственности и установлению в стране русской государственной власти сверху донизу. Проводилась она основательно, с расчетом исключить возможность восстановления татарской государственности в будущем. За период сопротивления Татарстан потерял целое поколение лучших представителей нации. Новому его поколению путь в национальную политическую жизнь был закрыт полностью.

Русский царь именовал себя отныне и царем Казанским, сосредоточив в своих руках высшую власть над Татарстаном. В Москве при царе было создано центральное управление Татарстаном — Приказ Казанского двора (Казанский приказ). Причем Казанскому приказу было передано ведение дел только восточной части Татарстана. Западная часть Татарстана в управлении была приравнена к обычным русским землям. Администрация бывших доругов и автономных княжеств была распущена. Местную власть в царской вертикали составили воеводы со своим военным гарнизоном. В качестве их местопребывания приспосабливались существующие стратегически важные татарские населенные пункты (предварительно оттуда выселялось местное население) и строились новые крепости-остроги. В XVI—XVII вв. такие гарнизоны были в Арске, Лаишеве, Мамадыше, Мензелинске, Заинс-ке, Спасске, Тетюшах, Симбирске, Самаре, Саратове, а также в Темни-кове, Саранске, Арзамасе, Чебоксарах, Алатыре, Цивильске, Козьмо-демьянске, Царевококшайске, Малмыже, Уржуме, Белоярске, Ерыклинске, Новошешминске, Уфе.

В 1571 г. Иван IV утвердил Устав сторожевой службы, в котором эти крепости-остроги преподносились как линии внешней обороны. На деле их задачей было усмирять и держать в покорности население завоеванных территорий и служить опорными базами для новых военных захватов. Они использовались также для усмирения русского населения, когда оно поднималось против своего правительства. Случаев отражения внешних агрессий на этих линиях не было. Для решения административных задач (сбор ясака и др.) при воеводах служили специальные дьякй. Для общения с местным населением привлекались переводчики из числа местных жителей, присягнувших в верности царю.

С потерей политической независимости Татарстан лишился традиционных связей с внешним миром. В 1557 г. русские войска завоевали Астрахань — не стало Астраханского татарского государства. В 1555 г. Сибирское татарское государство заключило с Москвой договор о вассальной зависимости. Но это не удовлетворило Москву. Русское правительство в ходе упорных военных действий к концу XVI в. присоединило Западную Сибирь к России как исконную русскую землю. В ходе двух Азовских походов в 1695 и 1696 гг. Петр I с армией в 75 тыс. человек и специально построенным военным флотом покорил Приазовское татарское государство со столицей в городе Азак (Азов). В результате Татарстан из соседней с Россией страны превратился в страну, находящуюся глубоко внутри России.

Экономическая колонизация. С первых же дней завоевания начинается экономическая эксплуатация Татарстана. В ходе военных действий армейские нужды удовлетворялись за счет грабежа ханского (государственного) имущества и имущества участников сопротивления, а также сбора ясака с остального населения. Размеры ясака (десятая часть дохода) были увеличены. Местная военная администрация установила для своих нужд дополнительные налоги.

Как было обещано перед походом на Казань, русские служилые люди — участники войны получили в Татарстане большие участки земли. Согласно проведенной в 1563—1567 гг. ревизии, в этих целях было конфисковано более 1,6 млн. десятин земли из всех имевшихся 6 млн. десятин, в том числе в правобережном Татарстане — более 200 тыс. десятин, левобережном Татарстане — около 1,4 млн. десятин. Писцовые книги зафиксировали, что все государственные (ханские) земли были переданы в распоряжение царя. Земли, принадлежавшие участникам сопротивления (князей, огланов, мурз, саедов, других землевладельцев, а также земли простых земледельцев, погибших в войне), были распределены между детьми боярскими, служилыми дворянами, чиновниками, отданы вновь образуемым монастырям. На этих землях образовалось русское поместное землевладение — появились крупные хозяйства русских помещиков и дворян, Казанской епархии и православных монастырей. Население в хозяйствах составляли преимущественно русские крестьяне из числа бывших русских беглых крестьян и бывших русских пленных, которые предпочли остаться в Татарстане, а также привезенные сюда хозяевами их крестьяне и холопы. В конце XVI в. на крестьян этих земель распространяется распоряжение царя Федора Ивановича о запрещении крестьянам переходить из одного места на другое (отказ от Юрьева дня). Русское крестьянское хозяйство в Татарстане формировалось в основном как помещичье-крепостническое.

Одновременно шло заселение Татарстана добровольными переселенцами из России. Им земли выделялись на стратегических территориях по берегам крупных рек, зон важных дорог, в окрестностях занятых русскими войсками городов, строящихся крепостей и острогов, откуда было выселено местное население. Практически это были давно обжитые, лучшие в стране земли, куда русские крестьяне тянулись с большой охотой. Они перенимали передовую местную технологию возделывания земли и местную культуру крестьянского двора. Обычно в этих местах стали возникать благоустроенные русские деревни.

Опустевшие татарские города занимали кроме русских войск и русской администрации русские купцы и ремесленники из числа ранее оказавшихся здесь и вновь переселившихся из России. Торговые коммуникации Татарстана, как и ремесленно-промышленные базы, целиком оказались в руках русского населения. Источники сообщают, что после падения Казани здесь исчезла и армянская колония, состоявшая из купцов и ремесленников.

Политика этнической ассимиляции. Народы, присоединенные к Российской империи, на официальном языке назывались туземцами. Владимир Даль выводит это слово от „та земля“ — „человек той земли“. „Туземить кого — принять его в свои сограждане“, — пояснял он. В принципе принять „туземца“ в качестве равноправного члена своего1 общества делает честь любой нации. Дело только в том, как это делать: приняв его в свои ряды, насильственно интегрировать в свою нацию, или же дать ему самому решить вопрос о том, интегрироваться ему, убедившись в преимуществах нового образа жизни, или нет. Противоестественно негативно оценивать распространение христианства (включая православие) среди татар, овладение татарами русским языком, переход, наконец, отдельных татар целиком в русскую нацию. Эти процессы среди татар начались задолго до русского завоевания Татарстана. Р.А. Ахметьянов считает, что христианские миссионеры-несторианцы (по имени Константинопольского митрополита Нестория, осужденного в 431 г. официальной церковью) в VII—IX вв. имели определенный успех среди западных кыпчаков (куманов) Приазовья, По-донья, Прикаспия. Свои позиции несторианство сохраняло и в Золотой Орде. Возможно, этим определялся более плавный переход многих татарско-кыпчакских военачальников и политиков Золотой Орды на русскую службу с принятием православия. Татары и позже были не против служить в русской армии за соответствующие привилегии. В XVII в. служилые татары составляли от 6 до 10 процентов всей русской армии.

Для татар было неприемлемо другое. Они не могли согласиться с: официальной русской государственной идеологией, полностью поддержанной православной церковью, которая была ориентирована на насильственное отторжение всех татар от татарской национальной культуры и исламской духовной жизни, на насильственную ассимиляцию татар-мусульман в православную религию и растворение татарской нации в русской. Они не могли принять официальную политику русского государства, определяемую формулой „единая страна (Россия), единое государство (русское),, единый народ (русский)“. Позже, в XIX в. эти идеология и политика стали выражаться в формуле: русское самодержавие, русское православие, русская народность. Ислам однозначно был назван враждебной религией. Татарский народ был отнесен в ряд „малокультурных и заблудших народов“, нуждавшихся в православном просвещении и русском заступничестве. В плену этой „выдумки“ оказались многие русские и даже часть западноевропейцев. Карл Маркс, говоря об Азовских походах Петра I, употребил по отношению к татарам этого региона непростительное определение „кочевые татарские разбойники“.

Учрежденная в 1555 г. Казанская епархия, обслуживая русское православное население Татарстана, через специальную миссионерскую службу начала широкую кампанию крещения татар-мусульман в татарских населенных пунктах, вела строительство православных храмов для новокрещенных, готовила из новркрещенных духовных наставников. Крещенным были установлены налоговые льготы. Наступление русского правительства и православной церкви на татарский национальный образ жизни продолжалось в течение всего XVII в. Наиболее возмутительным был Указ продолжателя дела Ивана IV царя Федора Ивановича о таком, по его словам, „богоугодном деле“, как сплошное разрушение каменных и деревянных мечетей во всех татарских населенных пунктах. Вместе с разрушением мечетей татарский народ оставался без национальной системы народного образования. Все государственное делопроизводство велось на русском языке. Неугомонныйцарь Федор Иванович, получив в 1593 г. доклад казанского митрополита Гермогена о том, что „новокрещеные учения (православного) не принимают и от татарских обычаев не отстаивают“, повелел таковых „сажать в тюрьмы, бить батогами и заключать в цепи“.

В дальнейшем были пущены в ход экономические меры. Соборное уложение царя Алексея Михайловича (1649) в целях сохранения новокрещенных в православной вере предусматривало такие меры, как уменьшение контактов между крещенными и некрещенными, запрещение совершать земельные сделки между новокрещенными и православными и др. Гонения на татар-мусульман были идеологически подкреплены деятельностью патриарха Никона (1605—1681). В Никоновской летописи в высоком стиле прославлялось царствование великого князя Ивана Васильевича, особо отмечалось овладение Казанским ханством. Церковная реформа Никона (1653—1656), наряду с гонениями на староверов в самой России, характеризовалась навязыванием унификации украинцам, усилением христианизации мусульман. В результате в XVII в. появилась значительная группа новокрещенных татар. Среди них были не только крестьяне, но и служилые татары, которые получали положение, перейдя в православие. Складывается своеобразный татарский православный образ жизни. При крещении человек получал православное имя. Духовная его жизнь раздваивалась. По вере он становился православным — принимал многие православные традиции: посещение церкви, молитвы, религиозные праздники, обряды венчания, крещения, похорон и др. Многое в складе жизни и психологии у него оставалось татарским. Сохранялся татарский язык. Пристав к русскому берегу, он не порывал с татарским.

Национальное выживание

Идея национального выживания. Русское завоевание Татарстана завершилось полной политической и экономической колонизацией страны. Обе стороны — царское правительство и татарский народ искали формулу дальнейшего взаимодействия. Царское правительство понимало, что не может идти по пути классической колониальной эксплуатации Татарстана. Такую практику по отношению к цивилизованному народу, стоявшему по уровню политического, экономического и культурного развития не ниже русских, оно считало опасной. Была избрана политика полного этнического поглощения татар, ассимиляции их в православной вере, в русском народе.

У татарского народа выросла и сформировалась национальная идея, которую можно было бы назвать идеей национального выживания. Ее основными ценностями стали: приспособление к реалиям русского политического и экономического господства при сохранении общей перспективы национального возрождения; политическое подчинение, гражданское повиновение; сохранение явочным путем национальной и духовной культуры; отвоевание у властей хотя бы ограниченной самостоятельности своим исламским организациям, национальному языку, национальному образованию. Достижение них целей составило содержание национального движения татарского народа на ближайшее будущее.

Противостояние и противоборство двух линий — линии царского правительства, нацеленной на полное этническое поглощение татарского народа, и линии татарского национального движения, нацеленной на отстаивание национальной самобытности, определяли главную суть истории Татарстана в XVII в.

Экономическое выживание. Признавая господствующее положение русской национальной экономики, татарское национальное движение ставило задачей спасение татарской национальной экономики ее полного поглощения оккупацией, сохранение ее национально-(>6ъединяющей роли в составе российской экономики. Это можно было бы назвать экономическим выживанием.

В XVII в. царское правительство продолжало политику экономического освоения Татарстана. Городскому населению, вытесненному из городов, запрещалось возвращаться в города. Оно было вынуждено приспосабливаться к непривычной деревенской жизни. Выселенные из своих деревень крестьяне должны были устраиваться на новом месте без всякой помощи со стороны. Деревни мельчали, замыкались |{ натуральном хозяйстве. Татарским купцам не разрешалось появляться в городах даже по торговым делам. Особенно страдало кустарно-промысловое производство. Согласно Соборному уложению 1649 г., татарам было запрещено изготовление изделий из металла.

Тем не менее полного поглощения татарской национальной экономики не получилось. Татары продолжали жить на территории своего Татарстана. Они сохранили, хотя и в сильно ограниченном виде, (вою частную собственность, в том числе на землю, производственные и торговые заведения на всей этой территории — в центральном Волго-Камье, в правобережье Волги, в бассейнах Казансу и Меши, верхо-иьях Вятки (в Нукрате — Корино), низовьях Ижа, Ика, Белой. Одновременно шла консолидация экономической жизни татар-мишарей и составе Касимовского ханства, а также в других районах исторической Мещеры — бассейнах рек Оки, Мокши, Цны, Пьяны, у темниковских, алатырских, курмышских, кадомских, инсарских татар. Существование вассального Касимовского ханства благоприятно сказалось на экономическом положении этого региона.

Национально-культурное и духовное выживание. К концу XVII в. стало ясно, что, несмотря на ассимиляционный натиск, основная масса татарского населения сохранила сложившуюся в Казанском государстве национальную культуру и язык, осталась приверженной исламским духовным ценностям. Оказались довольно устойчивыми татарский национальный характер, татарский национальный менталитет, успевшие пустить глубокие корни в период Волжской Булгарии, а затем и в Казанском государстве. Национальное самосознание, сознание национальной идентичности оказались неистребимыми.

После разгона национальных государственных и общественных учреждений роль духовного объединителя парода взяли на себя мечети. Это не было торжеством исламского теократизма. Мечети в Татарстане тогда несли двойную нагрузку: религиозно-духовную и светско-культурную. К тому же мечети как религиозную, а не политическую форму организации населения в рамках деревень и городских махалла, легче было легитимно отстаивать перед русской государственной властью. К концу XVIIв. во всех населенных пунктах татар-мусульман были заново отстроены мечети. Они не были еще ни каменными, ни богато украшенными. Появились простые, небольшие по размеру деревянные мечети, но с соблюдением всех исламких правил, с минаретами, а самое главное — повсеместно. Поскольку, имамы мечетей традиционно были двухфункциональными (духовные наставники и учителя грамоты), при мечетях вновь открылись. мектебы, появились медресе. Мечети постепенно восстанавливали свою функцию и в качестве очагов образования и просвещения, центров науки и культуры. Русское правительство поддерживало духовную и культурную жизнь только крещенных татар. Исламская национальная культура выживала исключительно за счет собственных пожертвований народа сверх уплачиваемых государству налогов. Под покровительством мечетей выжила и татарская национальная интеллигенция, состоявшая тогда в основном из имамов мечетей. Имамы были одновременно организаторами просветительского движения в народе, учителями детей, поэтами, ученым, врачами.

Наряду с восстановлением духовной и культурологической деятельности мечетей, оживились также идеи и организации среднеискового исламского суфизма в форме накшбанди, основанном п XIV в. Накшбандом (Мухаммадом ал Бухари, 1318—1389). Религиозно-философское течение накшбанди, сыгравшее свою роль и окончательной исламизации Мавераннахра при Шейбанидах и Аш-гарханидах (бухарских Джанидах), получило в XVIIв. определенное распространение и в Татарстане. Здесь он был не „привозным“ суфизмом, а течением в рамках татарского суннитского ислама. Глав-м ым для его проповедников было распространение идеи „быть чистым, непорочным“. Появились оседлые сеиды-дервиши, которые свои обители (ханака) превращали в центр исламской проповеди. Получило распространение паломничество к захоронениям суфийских святых (тюрбе).

Были вынуждены облечь в религиозные формы свои произведения татарские писатели. Ко второй половине XVIIв. относится творчество татарского поэта Мауля Колый. Во введении к сборнику своих произведений он пишет, что они написаны на земле Булгар, завершены в 1677 г. Его поэма „Хикмэтлэр“ (Мудрости) и газели (стихи) составлены им в форме изложения своей преданности Аллаху и признания того, что он, его жизнь и деяния были недостойны предписаний великого Аллаха. В них ставятся также характерные своему времени социальные проблемы. Он пишет о заботах земледельцев, трудностях обездоленных, о важности укрепления родственных уз между людьми, о нравственности, а также о любви и влюбленных.

Исламские организации, амортизируя ассимиляционное давление, однако, не закрепляли изоляционизм. Татары не только сохранили себя как нация. По-прежнему поволжских татар знали на Востоке и Западе. Известна напечатанная в XVIIв. в Риме „Грамматика татарского языка“. Наряду с „CodexCumanicus“, это было одним из ранних татарских изданий на Западе.

Выживание татарской национальной культуры, национального языка имело определяющее значение для сохранения внутреннего единства расчлененной на христиан и мусульман татарской нации. Часть служилых татар, входя даже в высшие эшелоны русской государственной службы, оставались мусульманами. Такими были, например, Кутлумухаммад Тевкелев, достигший чина генерал-майора, служилые дворяне (мурзы) Ишеевы, Яушевы. Часть новокрещенных татар переходила в русскую нацию. Но многие из крещенных сохраняли татарский язык, частично — татарские обычаи, не порывали связь с татарской нацией. Они объединялись в свои кряшенские (татарско-православные) общины.

Народные волнения. Разновидностью национального протеста стали народные волнения. Источники не фиксируют общенациональных выступлений. Но это не означает, что народ безмолвствовал. Свое недовольство существующим положением массы выражали в периоды общероссийских социальных кризисов, присоединяясь к общероссийским выступлениям.

Русское общество, доведенное до отчаяния бесконечными войнами Ивана III, Василия IIIи Ивана IV, которые стоили не один миллион человеческих жизней и больших разорений, в XVII в. раскололось. Главным был вопрос: продолжать противопоставлять себя одновременно католическому Западу и исламскому Востоку или избрать другой путь. Член комиссии по составлению Соборного уложения 1649 г. историк Ф.И. Грибоедов выражал идеи тех, кто отстаивал единство политических линий династий Рюриковичей (Иван Грозный) и Романовых. Появившийся в 1674 г. „Киевский синопсис“ ратовал за объединение всех славян в борьбе против „татаро-турецкого ига“, за отмежевание от угро-финнов. Писатель Юрий Крижанич, прибыв в 1659 г. из Хорватии в Москву, рекомендовал принять в России европейский тип абсолютизма. Историк А.И. Лызлов в своей книге „Скифская история“ (1692) рассматривал общую для всего Запада проблему „натиска кочевых народов на оседлые народы Европы“, включая и историю Казанского татарского государства. При этом он высказался не за „уничтожение“ их, а за крепкий договор с ними. Эти разногласия породили в России в XVII в. два кризиса.

Первый из них выразился в Смуте начала XVII в., когда к власти приходили, сменяя друг друга, два Лжедмитрия и бояре, фактически передавшие власть полякам. Втянутая в эту междоусобицу, местная русская власть в Татарстане ослабла. Массовый характер приняли волнения среди татарского населения. Как сообщают источники, наиболее значительными среди них были волнения 1615—1616 гг., связанные с повышением ставок и ужесточением сбора ясака. Власти были вынуждены обращаться к татарскому населению со специальными грамотами, в которых призывали их соблюдать порядок, „памятуя бога и свою мусульманскую веру“. Тогда среди участников волнений — татар появились призывы „добиться отделения от России“. Но это требование, скорее, было отголоском прошлой войны за независимость, но не отражением существующей реальности. Россия вышла из кризиса, избрав на власть Романовых, и осталась верной прежней политике. Волнения в Татарстане были подавлены.

Во второй половине XVII в. волнения в Татарстане прошли в связи с русскими крестьянскими войнами. В 1670 г. повстанцы Степана Разина, двигаясь к центру России с юга, прорвали государственную военную линию Самара —Сызрань — Пенза в районе Самары, а затем подошли 1С следующей государственной военной линии, вытянувшейся с запада на восток (Воронеж — Козлов — Тамбов — Саранск — Симбирск- илярск — Заинек — Белоярск), в районе Симбирска. В зоне противоборства русских крестьянских повстанческих отрядов и подтянутых для войны с ними русских регулярных войск оказался правобережный Татарстан. Здесь русских крестьян-повстанцев поддержало недовольное властями татарское, марийское и чувашское население. В левобережном Татарстане больших русских повстанческих сил не было. Само же мест-i юе население к самостоятельному выступлению не было готово.

Сохранение национальной самобытности. Сохранение национальной самобытности Татарстана сказалось такой же трудной задачей, как и его поглощение. Правительственные круги как бы спешили по следам своих успехов по присоединению Татарстана довести до конца дело его полного „освоения“.

Татарстану не удалось отстоять в полной мере свою национальную самобытность. Страна оказалась расколотой. Она теперь состояла из двух общин: татарской, национально-подавленной, и русской, относящейся к господствующей нации. Татары не только потеряли свою государственность, но и были вынуждены потесниться и уступить значительную часть своей исторической территории русской общине ( русским национальным укладом жизни с русской национальной экоономикой, языком, системой образования, культурой, православной религией. Выжила и сама татарская нация, сохранив татарский национальный образ жизни с традициями национальной экономики и быта, ( татарской системой образования, национальным языком и культурой, исламской религией. В Татарстане началось позитивное взаимодействие этих двух общин, двух культур.

XVII в. показал, что у татарской нации сильный дух и большая способность выжить. Потеряв государственность, она сохранила этнокультурную самостоятельность и независимость, явочным порядком строила свою этнокультурную и экономическую жизнь на своей исторической земле в соответствии с историческими традициями. Этнокультурное выживание татар в Татарстане вдохновляюще действовало на сибирских и ногайских татар, татар-мишарей рязанских, тамбовских, пензенских, а также на татарскую диаспору в различных русских городах.

Поворот к национальному возрождению

Ветры просвещения. Знаменем мирового прогресса в XVIII— XIX вв. становится новый цивилизационный феномен, вошедший в историю под емким названием „Просвещение“. Эпоха Просвещения стартовала в Западной Европе. Наиболее видными ее представителями были: в Великобритании — Дж. Локк, во Франции — Волй-тер, Ж.Ж. Руссо, Д. Дидро, в Германии — Г.Э. Лессинг, И.Г. Гердер, И.В. Гёте, в США — Т. Джефферсон, Б. Франклин, Т. Пейн. Суть предлагавшейся'социальной модернизации общества составила идея признания и обеспечения свободы человека (гуманизм) с упразднением сословности, предоставления каждому духовной свободы, равной возможности владеть частной собственностью и беспрепятственного пользования гражданскими правами.

Просветители понимали, что гуманизация общества невозможна без упразднения абсолютной монархии. Возникли идеи суверенитета народа, национального суверенитета. На смену наднациональным империям, основанным на религиозной общности, приходили национальные государства. Совершенная под просветительским лозунгом „народ имеет право свергать неугодный ему государственный режим“ французская революция конца XVIII в. открыла путь для освобождения общества от системы абсолютной монархии и перехода к системе парламентской республики или парламентской монархии. Разъясняя свою линию, французские просветители ввели в употребление понятие „нация“ для обозначения народа, обретавшего новые качества — бессословность, свободу, paвенство, братство и строящего свою жизнь на своей национальной1 территории, в своем национальном государстве. Аббат Сьейес (1718—1836), один из основателей якобинского клуба, участник выработки Декларации прав человека и гражданина, так разъяснял это понятие: „Нация — это союз сотоварищей, живущих в соответствии с общим законом и представленных единой законодательной властью“. С этого времени слово „нация“ употребляется в двух значениях: в старом, социально-этническом — в смысле этнокультурной общности, и в новом — в смысле социально-политической (государственной) общности.

Идеи просвещения и модернизации в России. Наиболее острыми и неотложными проблемами в России тогда были преодоление технико-экономической отсталости; освобождение крепостных крестьян; модернизация царского самодержавия; предоставление национальных прав порабощенным нерусским народам.

В отличие от Западной Европы, инициативу в решении этих проблем берет на себя русская дворянская самодержавная власть. При решении русских национальных проблем она старается не терять православной самобытности России и растянуть постепенную модернизацию на более длительный срок. По отношению к нерусским народам сохраняется несколько смягченная политика завершения их колонизации.

Император ПетрII приложил большие усилия для того, чтобы I» Россию потекла европейская военная и военно-морская технология. был совершен скачок в металлургии, кораблестроении, торговле. И вопросах же государственного устройства он стал на путь дальнейшего укрепления режима царского самодержавия путем формирования новой государственной опоры в лице русской дворянской элиты и заключения «священного союза» власти с церковью. В целях восприятия европейских технических новшеств он добавил к выходу в Европу через северные моря еще и ворота через Балтийское море. Бедственное же положение русских крестьян и национальное бесправие нерусских народов при этом только усилились.

Императрица Екатерина II сделала следующий шаг в укреплении царского самодержавия, возвысив дворянскую элиту. Русское дворянство поставляло не только офицеров для армии, но и деятелей науки, литературы, искусства. Самодержавная дворянская монархия была объявлена просвещенной. Раскол в обществе усилился. Противостояли друг другу просвещенная дворянская монархия с мощной военной силой, развитой Наукой, культурой, искусством, с одной стороны, и оставленное в стороне н модернизации русское крепостное крестьянство — с другой.

С наступлением XIX в. в русском обществе заговорили об освобождении русских крепостных крестьян и переходе к европейским формам организации русского национального государства. Молодой Александр I в первые годы своего царствования заигрывал с реформаторами (Сперанским и др.). После того как он, опьяненный победой над Наполеоном, отказался от увлечений молодости, с реформаторскими идеями выступила небольшая часть передового дворянства — декабристы. Они предложили заменить самодержавие конституционной монархией (Н.М. Муравьев) или конституционной республикой (П.И. Пестель).Однако до середины XIX в. практических подвижек в реализации идеалов Просвещения в России не было. ВО. Ключевский с горечью отмечал: «Чем более расширялась территория нашего государства, тем более стеснялась внутренняя свобода народа», «чем шире пользовались мы плодами западноевропейской культуры, тем более расходились с ее основными стремлениями к равенству и свободе». Россия!

смогла приступить к практической реализации предложений декабристов только с 60-х годов XIX в.

Что касается особых национальных интересов татарскшого народа (как и других нерусских народов), то они фактически игнорировались хотя монархи на словах пытались представить себя защитниками татар. Еще Петр I издал указ, повелевавший прекратить разрушение татарских памятников Булгара. На деле указ не имел действия. Ничегоне делалось для реставрации сохранившихся здесь памятников. Они погибли. Екатерина II, посетив Булгар в 1762 г., отметила в письме Вольтеру, что татарский город Булгар разрушается. Архиепископа Канашевича за усердие в разрушении татарских! памятников при его бытности в Казани она назвала «гонителем». На деле же царица была безжалостной в подавлении антикрепостнических выступлений русских крестьян, заключила в Шлиссельбургскую крепость писателя-просветителя Н.И. Новикова, сослала в Сибирь А.Н; Радищева, а с правами нерусских народов вовсе не считалась. В ее правление было ликвидировано гетманство на Украине. Украинский народ лишился последних остатков автономии, обещанной при воссоединении Украины с Россией. Отклонила она просьбу татарских просветителей разрешить книгоиздательство на татарском языке.

Раздел Татарстана между русскими губерниями. Правительство Романовых продолжало политику государственного освоения Татарстана, как и других присоединенных к России нерусских территорий, щ

В 1681 г. было упразднено Касимовское татарское ханство. В административном делении России исчезло последнее татарское наименование. Правительство Петра I в 1708 г. объявило о созданий Казанской щ

губернии. По России было образовано 10 губерний, довольно больших по территории (Московская, Санкт-Петербургская, Киевская, Азовская, Казанская, Сибирская и др.). В управление Казанской губернии

входила в основном территория, ранее подчинявшаяся Казанскому приказу. Статус управления изменился. Место «особого» приказа, так или иначе учитывавшего условия бывшего Казанского татарского государства, заняло обычное русское административное управление.

В 1775 г. правительство Екатерины II увеличило число губерний, уменьшив размеры существующих и добавив новые (Польшу, Финляндию, Балтийские страны, а позже Крым). В Казанской губернии было оставлено всего 13 уездов (Казанский, Арский, Лаишевский, Мамадышский, Чистопольский, Спасский, Свияжский, Тетюшский, Ядринский, Козьмодемьянский, Царевококшайский, Цивильский, Чебоксарский). Остальные земли, заселенные татарами, оказались разделенными между Вятской, Уфимской, Самарской, Симбирской, Оренбур-жской, Нижегородской губерниями. Небольшими частями татарские к'мли вошли также в состав Саратовской, Пермской, Рязанской, Там-(Ювской, Пензенской губерний и губерний Сибири.

Губернией наиболее компактного проживания татар оказалась Ка-w некая, хотя они и здесь составляли меньшинство населения. По данным 5-й ревизии (1796—1798) из 900 тыс. населения губернии татары «оставляли 40%, русские — 52%, чуваши, мари, удмурты, мордва — 8— 10%. В остальных губерниях процент татар был еще меньше. Административная реформа Петра I и Екатерины II завершала территориальное расчленение Татарстана. В 1781 г. было образовано наместничество, объединившее под свое начало Казанскую, Саратовскую и Пензенскую гу-оернии. В 1792 г. его здесь упразднили. В дальнейшем наместничества возникли в национальных окраинах России. В 1815—1874 гг. наместник императора управлял Царством Польским, в 1844—1947 гг. — Кавказом.

Государственная власть. Русское большинство в губерниях, в со-< гав которых вошли татары, служило основной опорой русского управления во всех областях жизни — политической, экономической, культурной, духовной. На страже русской государственной власти по-прежнему стояли дислоцированные там русские войска. В 1719 г. и Казанской губернии было размещено четыре полка. В дальнейшем присутствие русских войск в губернии расширилось. Казань стала центром большого военного округа.

Государственное управление в Татарстане было русским не только на уровне губерний, но и на уровне уездов, волостей и даже татарских деревень. Уездные центры и волостные управы размещались н русских населенных пунктах. Уездом стал управлять капитан-исправник совместно с заседателями, выбиравшимися из местных русских дворян.

Император Николай I, присоединивший к России новые территории (Эриванское и Нахичеванское ханства), беспощадно подавивший польское освободительное восстание 1830—1831 гг., присоединивший униатов на Украине к православной церкви, проводил политику национального угнетения и в Татарстане. В 1834 г. было издано распоряжение повсеместно избирать на должности сельских й волостных начальников только лиц православного вероисповедания. В татарских деревнях эти должности можно было доверять крещенным татарам, особо подобранным властями. Фактически даже в татарской деревне не стало самоуправления. Национально-русскими были все судебныелубилось противостояние между исполнявшим властные функции русским чиновничеством (капитан-исправник, частный и становой пристав, урядник, собиратель налогов — откупщик, сельский с одной стороны, и татарским населением, с другой. Противостояние сложилось также между татарским населением и русскими чййовниками судебных органов, чиновниками министерства государственного имущества, созданного согласно реформе министра П.Д. Киселева в середине XIX в. Во многом недовольство и протесты населения вызывались взяточничеством чиновников.

Экономические трудности возрождения. Параллельно с укреплением вертикали царской власти правительство продолжало в Татарстане политику его экономического поглощения. В начале XVIII в. правительство царя Петра I приняло ряд указов, ограничивающих татарское крупное землевладение. Крестьяне, работавшие в их хозяин ствах, были переведены в разряд государственных, т.е. платящих налог государству. Постепенно отпала надобность в несении военной службы служилыми татарами. Они были лишены своих дворянских привилегий. В 1713 г. был издан указ, согласно которому еще не крещенные татарские дворяне в течение полугода должны были принять Я православие. В противном случае указ повелевал „их поместья и вотчины с людьми и со крестьяне у них взять и отписать“. Но многие из Я

них на крещение не пошли. Хозяйства их мельчали, а сами они превращались, как говорили в народе, в „лапотных мурз“. В Татарстане остались в основном лишь русские помещики. Дискриминационные меры коснулись и татарских купцов. Водные торговые пути и пристани полностью были в руках русских предпринимателей. Когда татарские купцы начали завоевывать позиций в сухопутной торговле, особенно со странами Востока, правительство ввело для них ограничения и здесь. Предпринимателям-татарам был закрыт путь для участия в государственной промышленности, затруднено получение кредитов, запрещено иметь металлообрабатывающие предприятия.

Дополнительные трудности испытывали в ведении своего хозяйства простые татарские крестьяне. Многие из них были приписаны организованному в Казани адмиралтейству, строящему для государства суда, и на месяцы отвлекались на заготовку леса для адмиралтейства. Они получили наименование „лашманов“. В таком же положении находились татарские крестьяне, приписанные к уральским металлургическим заводам. Татарские крестьяне были обязаны выделять да своих рядов значительное число работников и отправлять их на строительные работы в Санкт-Петербург, Кронштадт, на возведеие Ладожского канала, строительство портов в Риге, Азове.

Противостояние духовному и культурному притеснению. В первной половинеXVIII в. царское правительство решило предпринять дополнительнее меры по этнической ассимиляции татар. В 1720 г. был издан указ предусматривающий льготы в податях и повинностях для гатар-мусульман, принимающих православие. Началась новая волна крещения. По церковным данным к 1724 г. число крещенных татар и Казанской губернии увеличилось на 2184 чел., в 1724—1731 гг. — еще на 811 чел. Христиании эддоя татар-мусульман продолжалась и в других губерниях.

В 1730-х гг. эта петровская политика была продолжена императрицей Анной Ивановной, В 1731 г. была создана „Комиссия для крещения Казанских и Нижегородских мусульман и других инородцев“. И 1740 г. ее переименовали в „Контору новокрещеных дел“. Комиссия имела при себе особые армейские части, призванные военной силой поддерживать деятельность православных миссионеров. Источники сообщают, что особо усердствовал в этом деле в 1740-х п\ казанский архиепископ Лука Канашевич, названный „жестоким миссионером“. 1 1асто миссионеры крали детей татар-мусульман, помещали их в монастыри для воспитания в православном духе. В архивах сохранились жалобы сотника Кутлика, ясачного татарина А. Асадова, служилого мурзы Б. Исламова, Мг Дусаева и других, в которых они описывают жестокие истязания, применявдшеся к ним во время принудительного крещения. Принудительное крещение сопровождалось гонениями на мечети и исламских» священнослужителей.

Политика этнической ассимиляции открыто продолжалась и при императрице Елизавете Петровне. По ее указу в 1744 г. из 536 мечетей, построенных в Казанской губернии после присоединения Татарстана к России, было разрушено 418. Кампания разрушения мечетей, ииозь построенных после присоединения Татарстана к России, прошла и Симбирской, Астраханской и других губерниях. Правда, теперь эта 11 олитика встречала более решительное сопротивление со стороны татарского населения. По указу 1744 г. предписывалось разрушить в Казанской губернии еще 118 мечетей, но народ отстоял их. Резкое неприятие татарами насильственной христианизации нашло отражение и устном народном творчестве. К. Насыри записал народную легенду «Аксак Каратун» (Хромой черноризец), в которой угадываются жестокие насилия, творимые Канашевичем.

Противостояние политике этнической ассимиляции дало свои результаты. Усиливается отход насильственно крещенных татар от православия. В одном из источников сообщается, что в 1851 г. одновременно вернулись в ислам жители 12 татарских деревень Муетшдошской волости Чистопольского уезда. Встревоженные этим положением вла-1 сти и православная церковь начали принимать экстренные меры. Частично этих татар насильно отправили в монастыри для увещевания. Против других применяли экономические меры, разорявшие их хозяйства. Были случаи арестов и ссылок в Сибирь.

К концу XIX в. в этом вопросе наступила определенная стабилизация. Правительство продолжало политику православной ассимиляции татар-мусульман. Но на практике уже не имели места ни массовая христианизация татар, ни массовое возвращение крещеных татар в ислам. В 1867 г. возникло «Братство святого Гурия», преследовавшее цель закрепить православие среди крещеных татар. Фактически татары шли по пути формирования современной татарской нации, разделенные духовно на две части. Опираясь на исследование В.Н. Никольского, Р.У. Амирханов указывает, что в начале XX в. насчитывалось 122 300 кряшенов (православных татар), составлявших 5,5 % всего тарского населения. Появление общины православных татар не нарушило татарского национального единства.

Основные направления национального возрождения

Новые национальные ориентиры. В XVIII в., когда национальное выживание стало фактом, формируется новая национальная идея, ориентированная на национальное возрождение. Основными ее положениями становятся: противостояние имперской политике национальных притеснений; интенсивное возрождение татарской национальной жизни на всей исторической территории расселения татар; единство татар, оказавшихся в разных губерниях и придерживающихся разной веры (ислама и православия) на базе общего национальногоязыка и культуры; восстановление в перспективе татарской национальной государственности.

Реализация национальной идеи становится стратегической установкой национального движения, которое шло на сотрудничество и взаимодействие с широким русским демократическим просветительским движением, сфррмировавшимся в XVIII в. параллельно с узкодворянским просвещением. Русское демократическое просвещение привлекало татарских просветителей тем, что выступало не за модернизацию самодержавия, а за замену его демократическим государственным строем, где восторжествовали бы свобода и равенство для самого русского народа и для нерусских народов.

Задачи национального движения. Понятие «национальное дви-жги ие» имеет узкое и широкое толкование. В узком смысле националь-мог движение возникает, когда данный народ и страна завоеваны могущественным государством, и имеет целью освободить свою с грану от зависимости. В этом случае оно чаще именуется национально-освободительным движением. В широком смысле национальное движение — это форма социально-политической, экономической и культурной деятельности, обеспечивающая национальное развитие иообще. Иначе говоря, каково основное содержание национальной идеи и гот или иной период национального развития, таково главное направление национального движения.

В указанном широком смысле татарское национальное движение, Сращенное лицом вовнутрь, обеспечивало становление в XV—XVI вв. Казанского национального татарского государства. С XVII в. оно име-к) иную направленность, а именно отстаивание национальных интересов татарского народа, оказавшегося в составе Российской империи. Главным в его содержании в XVIII в. стал переход от политики национального выживания к политике национального возрождения.

Концептуально национальное возрождение на данном этапе не включало задачу и требование немедленного национального освобождения. признавалось лояльное отношение к существующей государственной цласти, гражданское повиновение и активное участие в мероприятиях нласти по охране законности и порядка внутри страны и ее обороне от шедших наладений. Большинство татарского населения было на стороне всех российских патриотов, защищавших страну от военного вторжения Наполеона, считало Отечественную войну 1812 г. также и своей.

Тактика национального движения включала в себя: отстаивание перед властями достигнутого уровня относительной самостоятельности национальной духовной жизни в рамках исламских организаций; возрождение и развитие национального языка, национальной культуры и национального образования; сохранение и расширение относительной самостоятельности культурных и образовательных учреждений; защиту права татарских предпринимателей, татарского населения участвовать на равноправной основе в хозяйственной деятельности в рамках общероссийского экономического поля и общероссийского рынка; возрождение исторической роли Казани как татарского национального центра.

Для реализации национальных целей татарское общество пользовалось любыми официальными возможностями. В 1766—1769 в работе «Комиссии по составлению новых законов учавствовали

24 представителя татар, в том числе Аюп Еникёев. Среди выдвинутых ими, были: реализация судопройзводйтва на Татарскомязыке; прекращение насильственной христианизации и т.д.

Специальных организаций национальное Движение не имело, так как деятельность их была запрещена. Реализацию национальной идеи, заботу о национальном возрождении взяли на себя самодеятельные

национально-духовные, национально-культурные, национально-экономические общества. Становление в стране индустриальной цивилизации, отражавшее суть татарской национальой идеи, было активно Я

поддержано национальным движением.

Татарские города и слободы. В XVIII в. исторические города Татарстана, вошедшие в Казанскую губернию и отошедшие к другим губерниям, включая Казань, продолжай оставаться преимущественно русскими по составу населения. Русское население имело широкую сеть православных учреждений — кафедральный собор, патриархию, церкви, монастыри, духовные учебные заведения. В 1726 г. в Казани был построен Петропавловский собор. Казань посещали императоры (Петр I, Екатерина II, Николай I). Казань превращается в самый крупный для Волго-Урала центр русской национальной культуры и образования. В XVIII—XIX вв. здесь возникли известные в России гимназии, Императорский университет.

Преимущественно русской (государственной и частной) была экономика городов Татарстана. В 1718 г. в Казани открывается государственное судостроительное предприятие'— Казанское адмиралтейство, строившее бомбардирские корабли, фрегаты, бриги, транспорты, легкие гребные суда, главным образом, для военно-морского флота. За 10 лет здесь было построено более 400 различных судов. В 1722 г. Петр I, посетив Казань, лично осмотрел верфь. В 1714 г. была открыта государственная суконная мануфактура, в 1719 г. — государственная кожевенная мануфактура. На территории Булгарского городища начал работать казенный селитряной завод. В 1786 г. был основан казенный пороховой завод. С середины XVIII в. в Казани возникают принадлежащие русским предпринимателям частные кожевенные, суконные и текстильные мануфактуры. Создают они свои мануфактуры и заводы также в уездах. Таковыми были медеплавильные мануфактуры, выдерживавшие конкуренцию с уральскими предприятиями, винокуренные и поташныезаводы. Основную Maсcy рабочих составляли русские приписные крестьяне Наемных рабочих еще было мало. Небольшую часть наемных рабочих составляли рабочие-татары.

С началом лррмышленного переворота в России в начале XIX в. „десь вознирклирусскиечастные и государственные мащинные предприятия. В1851 г. в Казанц начал работать чугунолитейный завод Свешниковых, оборудованный паровыми котлами, Затем заработал и мыловаренный завод братьев Крестовниковых, кожевенный завод Алафузовых, которые затем, в 1865 г., открыли льнопрядильно-ткацкую фабрику. И Спасском загоне появились судоремонтные мастерские. По Волге и Каме начал и плавать пароходы казанских предпринимателей. Речную торговлю обслуживали до 50 пристаней. К территории Татарстана все дальше приближались железные дороги. В 1862 г. вступила в строй железная дорога Москва г- Нижний Новгород. В 1871 г. открылось движение по железнодорожной линии Оренбург — Самара, в 90-х гг. — Екатеринбург — Челябинск, а затем и Москва — Казань. Оживленными торговыми артериями были Оренбургский тракт (Казань — Лаишево — Чистополь — Оренбург), Сибирский тракт (Казань — Дрек — Вятская губерния), Московский тракт (Казань— Свияжск — Чебоксары — Ва-( ильсурск — Москва), Спасско-Симбирский тракт.

Параллельно началось возрождение татарской городской жизни. Татарские города и слободы вырастали из крупных деревень по мере превращения их в центры торговли и возникновения там промышленных заведений мануфактурного, а затем и машинного типа. Таковыми на территории Казанской губернии были Кукмор, ОДамадыш, Мензеля, Атня и др. Во многих случаях татарская городская жизнь возрождалась в виде слобод, организуемых при старых татарских городах. Разрешение татарам вернуться в свои города и, не разрушая сформировавшуюся русскую целостность центра, селиться отдельными слободами в пригороде бцло дано в XVIII в. В Казани, например, сложились две татарские слободы: “Ощрзя татарская слобода — за Булаком, „Новая татарская слобода — несколько дальше. В дальнейшем они превратились в центр экономического предпринимательства, в базу возрождения татарской национальной культуры, татарской исламской духовной жизни. Отсюда начинается возрождение Казани как татарского города, как центра возрождения татарской нации, Татарстана.

В 1782 г. царским указом была учреждена Казанская татарская рагу ша — орган общественного самоуправления делами двух татарских слобод — Старой и Новой. Существовала она параллельно с Казанской городской ратушей, которая была русской. Во время первых выборов в татарскую ратушу 4 ноября 1784 г. были избраны 132 депутата от Старотатарской слободы, 106 — от Новотатарской. В руководящий состав ратуши вошли авторитетные татарские купцы и промышленники М. Юнусов, Ю. Юнусов, Н. Юнусов, М. Гайсин, М.*Салишев, И. Апанаев и др. Они избрали городского голову и двух бургомистров. Следующие выборы прошли через девять лет — 22 декабря 1793 г. Городским головой стал Мухаммадрахим Юнусов. Бургомистрами были избраны Юсуф Абдулов и Адельша Гумеров, ратманами (членами ратуши) — А. Исхаков, М. Якубов, Г. Рахматуллин, Г. Якубов, старостой — Галиахмет Рахимов, словесными судьями (для устного разбирательства дел) — Г. Исхаков, А. Беляев.

В компетенцию ратуши входило в основном решение вопросов, связанных с торгово-промышленными делами купцов и предпринимателей-татар (разграничение их в качестве купцов разных гильдий и мещан, выдача им паспортов для поездок по торгово-промышленным делам, взыскание долгов по опротестованным векселям, сбор податей с жителей двух татарских слобод, выполнение разнарядок по отправке людей на заготовку леса и другие государственные дела и т.д.). Ратуша была подчинена органам государственной власти. В ее состав избирались исключительно люди, присягнувшие в верности царской власти и по согласованию с органами власти. Было разработано специальное “клятвенное обещание», которое давали избиратели, идя на выборы. В нем говорилось: «Я обещаю и клянусь перед Аллахом и ал Кораном в том, что на предстоящих выборах в ратушу буду выбирать из моих слободских собратьев такого, который окажет себя верным рабом Его Императорского величества...».

Возрождение татарских деревень. Сельская территория Татарстана, в свою очередь, оказалась разделенной на две этнические зоны. Наряду с татарским укладом жизни и укладом жизни чувашей, мари, сформировался русский сельский уклад жизни. Русские деревни были представлены, главным образом, помещичьими хозяйствами, основанными на крепостном труде. Крупными владельцами земли и крепостных крестьян являлись также казанский архиерейский дом, церкви и монастыри. В Татарстане имели свои земли некоторые помещики России, подмосковный Троице-Сергиевский монастырь, некоторые другие монастыри. Они владели большими участками на лучших черноземных пахотных землях, лугами, частично лесом, расположенными ближе к городам, крупным рекам, магистральным дорогам. Свободных ясачных русских крестьянских хозяйств в Татарстане было сравнительно мало.

В татарских деревнях крупных татарских помещиков, можно сказать, уже не оставалось. После конфискации их земель в ходе войны 1552 ггг 1580 гг. им не разрешалось восстанавливать свое хозяйство. В результате экономических ограничений, введенных властями, перестали существовать и крупные имения служилых татар Дебердеевых, Таишевых, Усмановых, Рахматовых, Тевкелевых, Алкиных. На татарских крестьян не распространялось крепостное право. Лицо татарской деревни определяли свободные ясачные крестьяне с благоустроенными домами и дворами. Основным их занятием было хлебопашество. Урожайность для своего времени была сносной — на пуд посевного материала получали пять-шесть пудов зерна (сам-четвёрт, сам-пят). Это было выше, чем в хозяйствах, основанных на крепостном труде. Часть хлеба выделялась на продажу. Было восстановлено продуктивное животноводство.

Благоустраивались и укрупнялись сами деревни. Духовным центром деревни вновь становится восстановленная мечеть. Открываемые при них мектебы возрождают национальную систему образования. Формируется деревенская интеллигенция. В крупных деревнях оседали изгнанные в XVI—XVII вв. из городов ремесленники. Каждая деревня имела своих сапожников, портных, кузнецов, плотников, красильщиков и других специалистов. Наиболее распространенным делом были обработка шкур, кожи, изготовление обуви, полушубков, шапок, рукавиц. Распространено было изготовление суконной и полотняной одежды. Женщины пряли шерсть, лен собственного производства.

Продукция эта частично шла на продажу за пределы деревни. Первое время ее закупали на месте русские купцы-посредники. В XVIII в. формируется новый слой татарских купцов, вывозивших товар на местные рынки. В Казанской губернии центрами местных рынков становятся Атня, Ашит, Алаш, Саба, Матак и др. Местные центры татарской торговли выделились в Нижегородской, Пермской, Самарской, Симбирской, Уфимской губерниях. Постепенно эти рынки обретают татарско-русский характер.

Формирование национального торгового капитала. В 1754 г. правительство отменило внутренние пошлины. Российская экономическая система, российской рынок заработали более интенсивно. В 1763 г. Сенат издал Указ «О нечинений казанским служилым татарам препятствий в отпуске их в разные города для торговых промыслов». По регламенту 1776 г. татарам разрешалась торговля не только в восточных районах, но и во всей России. Национальная экономика Татарстана была включена в общероссийскую экономическую систему, в общероссийский рынок. Это обстоятельство в значительной степени нейтрализовало разъединительный эффект административной) разделения Татарстана между русскими губерниями. города, слободы и деревни, оказавшиеся в составе разных губфнйй, были втянуты в общее экономическое поле взаимодействия. Татарские предприниматели получили возможность приобщиться к обширной российской торговле и выйти на зарубежные рынки. В XVIII—XIX вв. берут начало династии многих татарских предпринимателей — миллионеров и филантропов: Юнусовых, Апанаевых, Бурнаевых, Замановых, Аитовых, Аппаковых, Арсаевых (Ахмеровых), Усмановых, Сайдашёвых.

Вхождение Татарстана в общероссийскую экономическую систему, в общероссийский рынок имело для Татарстана двоякое значение. В результате возрождающаяся татарская национальная экономика оказалась подчиненной русской национальной экономике, превращающейся во всероссийскую. В то же время сохранялось единство татарской национальной экономической жизни и она возрождалась.

Большую роль в формировании национального торгового капитала сыграли служилые татары, лишенные привилегий на владение землей. Первыми они получили разрешение властей заниматься торговлей и вошли в систему торговли в городах, на крупных ярмарках,, заграничной торговли. Многие купцы Вышли из числа преуспевающих крестьян, Начавших торговлю на местных сельских базарах. В значительной степени они участвовали в хлебной торговле. К XIX в. заметным центром хлебной торговли стал Мамадыш, расположенный на елиянии водных путей, проходящих по Bяf ке и Каме. До данным 1859 г., в городе было зарегистрировано всего 145, в уезде — 198 купцов, из которых большинство составляли татары. Такими же центрами торговли были Елабуга, Спасск, Чистополь, окруженные плодородными пахотными землями.

Развитыми Центрами торговли стали Свияжск — на Свияге, Тетюши и Камское устье — на Волге. В городах проводились ежегодные ярмарки. Объединяющим торговым центром выступала Казань со своими Гостиным двором, Сенным базаром, номерами гостиницы «Булгар». Татарские купцы более высокого уровня торговали в Москве, Санкт-Петербурге, Нижнем Новгороде, Вятке, Рыбинске, Оренбурге, Ирбите, Ростове-на-Дону. Особенно славились Макарьевская ярмарка в Нижнем Новгороде, куда из Казани ее перенес Василий III в 1523 г.; Ирбитская ярмарка в Екатеринбургской губернии, которая с 1647 г. стала ежегодной и служила центром торгового обмена европейскойРоссии с Сибирью; Оренбургская ярмарка, игравшая главную роль в торговле со Средней Азией и Казахстаном. В Оренбургской губернии был, основан татарский торговый центр в Сеитовской слободе, купцы которой участвовали вместе с русскими купцами в торговом освоении Средней Азии и Казахстана. В числе этих купцов были и казанцы Гали Ищмуратов, братья Даутовы, Маматов и др.

В 1753 г. сеитовские купцы Надыр Сафаров и Якуб Ягафаров совершили четвертое (после Афанасия Никитина, Леонтия Юдина, Семена Маленького) торговое путешествие из Оренбурга в Индию. Татарский купец, известный под фамилией Китаев, участвовал в торговле с Китаем. По данным 1796г., в Казанской губернии было зарегистрировано 595 купцов-татaр, включая крупных. Согласно Жалованной грамоте в Казани в 1799 г., 32 татарские семьи имели звание гильдейских купцов, в том числе второй гильдии — 8, третьей гильдии — 24.

В XIX в. татарский торговый капитал превращается в значительную финансовую силу в российской экономике. Возникли влиятельные торговые дома на паевых началах, открывая эпоху акционерных обществ. В 1892 г. было зарегистрировано 10 татарских торговых домов.

Мануфактурное предпринимательство. Мануфактурное производство, стартовавшее в Западной Европе в середине XVI в., в Татар-стане в свои права вступило в конце XVII — начале XVIII вв. В отличие от России, где преобладали тогда казенные, посессионные и вотчинные мануфактуры, татарские предприниматели создавали мануфактуры в основном на базе наемного труда. Их основателями были служилые татары, перешедшие в свое время в торговлю. Позже выросли и собственно татарские промышленники.

Первенцами мануфактурного производства стали медеплавильные заводы, ставить которые разрешалось только служилым крещеным татарам. В 1643 г. свою медеплавильную печь на Каме, в Казанской губернии поставил Тумашев. Позже, с 1743 г. в Кукморе (Мамадышский уезд), начал работать медеплавильный завод Асадуллы Иноземцева и его компаньона Абсалямова с общим числом мастеров и рабочих более 450 чел. (Таишевский завод). Завод имел 5 печей и 77 рудников, ежегодно поставлял на рынок более 1500 пудов чистой меди. В 1751 г. в Мензелин-ском уезде появился Иштиряковский медеплавильный завод, принадлежавший семье Иноземцевых. В 1763 г. заработал Пыжманский медеплавильный завод Кобелева в Вятских Полянах. Открыл свой медеплавильный завод Тевкелев. Татарские предприниматели внесли свой вклад в поташное производство. В 1895 г. в Царевококшайске заработал поташный завод Мухаммадкарима Каримова.

Предприниматели-татары сосредоточили свою мануфактурную деятельность в основном там, где не было им запрета — в хлопчатобумажном ткачестве, в льноткацкой, кожевенной, суконной, мыловаренной областях, и создавали свои предприятия в Казанской, Вятской, Симбирской, Самарской, Саратовской, Астраханской и других губерниях, в составе которых оказались значительные территории с татарским населением. С 1718 г. в Казани начали работать кожевенные заводы купцов Апанаева, Абсалямова. Позже появились кожевенные заводы Исхака Галеева, Абдрашита Галанского и др. В середине XVIII в. число кожевенных заводов татарских предпринимателей в Казани достигло 17. Много кожевенных заводов поставили татарские предприниматели в Вятской губернии. В Карийской волости три кожевенных завода принадлежали Сагиту Мустафину, Саме-ту Девлетьярову,' Муслюму Абдулову. Свои кожевенные заводы имели: в. городе Слободской — Мустафа Абдрахимов, в Малмыжском уезде — Мухаммадрахим и Абдулла Утямышевы, в Глазове — Усман Касимов и Усман Каримов. Необработанную кожу частично покупали на Оренбургской ярмарке, готовая продукция шла в города России и страны Востока.

В Казани из 18 мыловаренных мануфактур 11 принадлежали предпринимателям-татарам. Активность проявляли предприниматели-татары в ткацкой и суконной промышленности. В Казанском уезде работали кумачные (кумач — хлопчатобумажная ткань, окрашенная ярко-красным цветом) мануфактуры Исмагила Бурнаева, Валитова, Губая Мусина, в Арском уезде — Худайкулова, в Мамадышском уезде — Назира Баязитова и Баязита Усманова, Царевококшайском уезде — Мукмина Тагирова, Исхака Мусина, Назира Туктамышева, Сулей-мана Назирова, в Уржумском и Малмыжском уездах (Вятская губерния) — Монасыпа и Махмуда Маматовых, Махмуда и Абдуллы Утямышевых. Хлопчатобумажную пряжу они получали из Средней Азии, готовую продукцию реализовывали на Нижегородской и Ирбитской ярмарках, в Москве, Ростове-на-Дону, частично за границей.

По данным Х.Х. Хасанова, к концу XVIII в. было зарегистрировано до 100 мануфактур, принадлежавших предпринимателям-татарам. В начале XIX в. появились мануфактуры предпринимателей-татар в новых отраслях. В 1815 г. Мукмин Хузясеитов открыл в Казанской губернии фабрику писчей бумаги. Две фабрики писчей бумаги (Саг-дибану Маматовой и Дамина Маматова) начали работать в Вятской губернии. Сагит Измайлов и Абсалям Утяганов в Казани поставили салотопенный завод.

Машинная промышленность. Предприниматели-татары начали перестраивать свои мануфактуры в фабрики с машинной техникой в середине, Х1Х в. На использование наемного труда они перешли раньше. Теперь речь шла о радикальном изменении энергетической базы своих предприятий. Отрасли промышленности, в которых предпринима-тели-татары могли иметь свои предприятия, остались те же: кожевенная, текстильная, мыловаренная, пищевая, писчей бумаги. Из той же легкой промышленности добавились меховая и обувная. Они определяли лицо татарской национальной промышленности. Тяжелая и военная промышленность, машиностроение, также развивавшиеся в Татарстане, в том числе производство машин и орудий для сельского хозяйства, химические предприятия оставались в руках русских предпринимателей. Машины для своих предприятий предприниматели-татары выписывали из европейских стран и российских городов.

Значительные суконные предприятия предпринимателей-татар были сосредоточены в Симбирской губернии. Свои предприятия имели здесь Ахмет Алеев (в 1848 г.), Сулейман Акчурин (в 1849 г.), поставлявшие особенно большие партии армейского сукна в годы Крымской войны. Армейское сукно производили фабрики Хамида Алеева в Самарской губернии, Ишмухаммеда Дебердеева и Мустафы Дебер-деева в Саратовской губернии"

В Казанской губернии фабрики по производству хлопчатобумажных тканей с красильнями имели М.Т. Хузясеитов, У.С. Хузясеитов (Царевококшайский уезд), К.М. Бурнаев (Мамадышский уезд). В самой Казани Заманов, Апанаев, Юнусов, Якубов, Усманов, Арсаев имели мыловаренные и кожевенные заводы с машинным оборудованием. Часть ткацких фабрик, в силу конкуренции с ситцевыми фабриками центральной России, изменили профиль и начали выпускать так называемую «китайку» (ткань, похожую на ввозимую из Китая шелковую). Китаечные фабрики имели Аппаков, Азимов, У разов, Абдул-лин, Бикмухаметов. Абдуллин и Файзуллин построили две фабрики по производству татарской национальной кожаной обуви.

В годы промышленной либерализации после отмены в России крепостного права предприниматели-татары начали, правда, с большим трудом, входить в новые отрасли промышленности. Шакир и Закир Рамеевы в 1868 г. открыли в Оренбургской губернии два золотых прииска, в которых работало около 1000 рабочих. Ахметзян Сайдашев в Казанской губернии имел крупный стекольный завод. Появились центры меховой промышленности: в Казанской губернии — Мамадышской уезд, в Рязанской губернии — Касимовский уезд. В городе Касимовев 1879 г. меховую фабрику построил X. Мусаев. Две другие меховые фабрики принадлежали здесь А. Бостанову и Давлеткильдеевьмс Ши-ринскими. Шло промышленное оживление и в других татарских районах Мещеры — бассейнах рек Оки, Мокши, Цны, Пьяны — у темниковских, алатырских, курмышских, кадомских, инсарских татар.

Предприниматели-татары наладили спичечное и крахмалопаточ-ное производство в Казанской губернии, салотопильное производство в Оренбургской губернии. По данным Х.Х. Хасанова, только в европейской России предприниматели-татары имели в 1890 г. 76 промышленных предприятий. Кроме того, они имели предприятия еще в Сибири, а также в Средней Азии и Казахстане. Среди них выделялись крупные фабриканты и заводчики, связанные с российским банковским капиталом — Акчурины, Дебердеевы, Рамеевы, Яушевы, Хусаи-новы, Алеевы, Сайдашевы, Арслановы, Утямышевы. В 1907 г. возникло одно из первых обществ татарских промышленников — Союз суконных фабрик Симбирской губернии, включавший 16 фирм.

Приоритеты духовной жизни. Вступление Татарстана на путь индустриального развития сопровождалось сменой приоритетов национально-культурного и духовного развития татарского народа. Национальному выживанию было характерно развитие национальной культуры, национального образования в рамках и под крышей исламских организаций и исламских ценностей. С XVIII в. постепенно преодолевается эта слитность. Национальная культура, национальное образование" не порывая духовные связи с исламскими ценностями, обретают свои самостоятельные организации и ориентируются на идеи европейского и национального просвещения. Формируется современная рационалистическая татарская национальная культура и национальное образование.

Татарское национально-культурное возрождение имело перед собой два наиболее близких примера: развитие русской национальной культуры, ориентированной на идеи европейского и национального просвещения при сохранении русской православной самобытности; развитие турецкой национальной культуры, ориентированной на идеи европейского и национального просвещения при сохранении турецкой исламской самобытности. Было понятно, что татарская национальная культура, лишенная государственной поддержки, не могла рассчитывать на подобные успехи. Тем не менее их опыт был привлекателен и ценен для татарского общества.

В XVIII в. Петр I приложил много усилий для создания русской национальной интеллигенции. Была введена новая гражданская азбука, прошла реорганизация церковно-приходских школ. В Санкт-Петербурге с 1714 г. начинает свою работу русская национальная библиотека (Кунсткамера), в 1724 г. открывается Академия наук, получило развитие книгопечатание. В последующие годы русская культура сделала новые шаги. В 1755 г. по инициативе выдающегося русского ученого М.В. Ломоносова открывается Московский университет, в 1756 г. возник профессиональный русский театр, в 1757 году была основана Академия художеств, начинает выходить первая русская газета. В XIX в. открылись университеты в Санкт-Петербурге, Казани, Харькове, Дерпте и Санкт-Петербургский технологический институт. Развиваются изобразительное искусство, музыка, художественная литература. Мировую известность получили А.С. Пушкин, А.С. Грибоедов, М.Ю. Лермонтов, И.С. Тургенев, Л.Н. Толстой, П.И. Чайковский, М.П. Мусоргский, И.Е. Репин и многие другие. Русская национальная культура была тогда для татарской культуры одним из мостов выхода в Европу. Русские учебные заведения принимали на учебу студентов-татар. При восточном факультете Казанского университета появились специалисты, ведущие исследования по татароведению (К. Фукс, И. Халфин и др.)

В XVIII в. идеи европейского просвещения и модернизации сформировались и в Турции. Практические шаги по их реализации были сделаны при султане Селиме III. В конце XVIII — начале XIX вв. здесь были провозглашены реформы, получившие название «Низами джадид» (новая система). Инициатором следующего, более широкого этапа реформ* проведенных в 40-70-х гг. XIX в и названных «Танзимат», стал известный политический деятель и дипломат Ра-шид паша (1799—1858). В 60-х гг. XIX в. со своими предложениями об установлении в Турции конституционного строя европейского типа и своим проектом Конституции страны выступил известный государственный деятель Мидхат паша (1822—1883). Конституция эта была провозглашена в 1876 г.

Социальные реформы стимулировали развитие национальной культуры и образования. Исламская культура, расцвет которой относится к периоду становления Османского государства в XIV—XV вв., стала уступать первенство рационалистической национальной культуре. В образовательной системе к Стамбульскому университету, основанному в 1453 г., добавились технический университет (1773), высшая школа коммерческих и экономических наук (1883), Роберт-колледж (1886). Сохранилась турецкая исламская архитектура: мечеть Худа-вендигяр (XIV в.), Зеленая мечеть (XV в.), мечеть Сулаймание (XVIв)в то же время с XVIII в. появились европейские мотивы в зодчестве. В годы танзимата новое развитие получило изобразительное искусство. В 1882 г. открывается художественная школа, в 1859 г. — профессиональный театр. Расширилось книгопечатание, появившееся в 1727 г. В 1882 г. была основана национальная библиотека имени Баязида. Складывается новая литература Турции. Продолжая традиции своего золотого века (XVI), она теперь обращается лицом к западноевропейской литературе. Литературные круги Турции высоко ценили также русскую литературу.

Общественная мысль в Татарстане, в свою очередь, начинает ориентироваться на индустриальную цивилизацию. На новый уровень поднимается культурное взаимодействие Татарстана с Россией, Турцией и другими странами. В опыте культурного развития Турции, кроме того, были примечательны модернизация исламских учреждений, отказавшихся от претензий единолично представлять духовную жизнь турецкой нации, и, особенно, выход турецкой национальной культуры на самостоятельный путь развития. Перестраивающиеся на началах идей просвещения высшие школы привлекали татарскую молодежь. Издаваемые в Турции книги стали распространяться и в Татарстане. Среди них были изданные в Стамбуле «Лугат» — трехтомный словарь Ван Кули, книга Челяби «ЖиЬаннамэ» (энциклопедия мира, 1889), французская историко-географическая энциклопедия в переводе на турецкий язык (Каму с ул Галэм, т. 1, 1889). В Турции издавались неразрешенные цензурой в России книги татарских просветителей. Здесь увидела свет книга Г. Баруди, на турецком языке была издана книга Мусы Акъегита «Взгляд на основы европейской культуры» (1899).

Мусульманское духовное управление. Национальное возрождение вызвало к жизни в татарском обществе новые социальные слои — торговых, промышленных, сельскохозяйственных предпринимателей и гуманистическую светскую интеллигенцию, которые не удовлетворялись старыми исламскими духовными ценностями. В татарском исламе, как в исламе эпохи Просвещения вообще, выдвинулись новые силы, обращенные лицом к новым потребностям людей. Вместо кади-мистской проповеди догматов Корана они пытались учитывать земные потребности людей. Между торгово-промышленными кругами, выступавшими в качестве меценатов, и новым направлением в татарском исламе устанавливается взаимопонимание. Расширились возможности строительства капитальных зданий мечетей. В Казани (Татарской слободе) появилась мечеть, известная ныне как мечеть Марджани.

В XIX в. число таких монументальных мечетей увеличилось. Одна из них была построена в 1849 г. на деньги купца первой гильдии Г.М. Юнусова, имамом в ней был исламский деятель нового направления Габ-дулла Апанаев (1861—1919). Новое направление в татарском исламе нашло свое место в татарском национальном возрождении. Обновленческую исламскую школу представляли Г. Баруди (1857—1922), Р. Фахреддинов (1854-1936), Г. Буби (1871-1922). Крупный ученый по истории ислама Р. Фахреддинов знакомил своих читателей с жизнью и идеями Ибн Рушда.

Появлению реформаторского направления в татарском исламе способствовало еще одно обстоятельство. В 1773 г. был издан указ «О веротерпимости». Смягчилась конфронтация между государственной властью и татарским исламом. Между ними начался диалог. Власти объявили, что соглашаются на легализацию мечетей и представляют исламским священнослужителям свободу в проповеди положений Корана взамен подчинению их деятельности контролю органов власти. Условие было принято.

По правительственному указу 1788 г. в Уфе учреждается Мусульманское духовное управление во главе с муфтием. Власти стали своим указом назначать имамов наиболее крупных мечетей. Их называли указными имамами. Одним из указный имамов в 1850 г. стал Ш. Мар-джани. Мусульманское духовное собрание стало, после татарского торгово-промышленного объединения, второй общественной организацией, работавшей под контролем властей. В его компетенцию входило объединение исламских учреждений и исламских священнослужителей Центральной России и Сибири, направление их религиозно-духовной и культурологической деятельности в лояльное к императорской власти русло. В муфтият были избраны заранее согласованные с властями, влиятельные и преданные режиму имамы. Таковой была процедура выбора и самого муфтия, который затем назначался указом властей. Первым муфтием стал ахун (старшее духовное лицо) Мухам-маджан Хусаин, получивший от императора генеральский чин с высоким государственным окладом.

Мусульманское духовное собрание и муфтият играли двоякую роль: способствовали возрождению татарской исламской духовной жизни и направляли деятельность исламских учреждений на путь лояльного отношения к власти. Исламские учреждения, входя в состав муфтията, получали право на легальную деятельность. Упоминая имя здравствующего императора при чтении хутбы (проповеди) в мечети, имам выражал лояльность жителей его махаллы по отношению к власти.

Национальное образование и культура. Национальное возрождение очень наглядно выражалось в становлении светской системы национального образования и национальной литературы. Как и.татарская национальная экономика, национальная образовательная система и национальная культура становились общими для всех российских татар независимо от административного разделения их общей территории. В центре этого процесса была Казанская губерния, город Казань.

Развивались и держались татарская национальная система образования и национальная культура на общественной инициативе, на меценатской материальной базе, без фактической государственной поддержки. Главную свою заботу Министерство духовных дел и народного просвещения видело не в ^остановке национальной системы образования, а в том, чтобы закон, запрещающий браки православных с нехристианами строго соблюдался, чтобы представители нерусских народов-нехристиан и их дети не принимали ислам. В 1820 г. министр князь А. Голицын сообщал: «Я по магометанскому духовному начальству дал предписание, дабы магометане впредь не осмеливались венчать единоверцев своих с христианами». В 1854 г. был принят указ «Об ограждении идолопоклонников от совращения в магометанство». В нем речь шла о запрещении перехода от одной нехристианской веры в другую нехристианскую веру и браков между православными и нехристианами, о незаконности приписывания детей, появившихся в таких семьях, в неправославных. В 1888 г. министр внутренних дел дополнительно разъяснял, что считается «брак магометан с язычниками неправильным».

Новую национальную систему образования составили обновляющиеся мектебы и модернизированные медресе. В мектебах обучение велось по звуковому методу. Учебные планы предусматривали преподавание светских знаний — чтение, письмо, счет. Среднее и высшее образование давали перестраиваемые медресе, в которых, наряду с исламской теологией, стали преподавать современные науки. Одним из первых такое направление приняло Казанское медресе «Мухаммадия; руководимое Г. Баруди. В этом же духе начали свою работу в Казани еще три медресе; в 1771 г. — Ахувдовское и Апанаевское, в 1780 г. — при доме Амирханова. Среди наиболее авторитетных высших учебных заведений в других городах были медресе „Хусайния“ в Оренбурге, Талия» — в Уфе. Преподавание в них вели известные татарские ученые Ш. Мард-жани, Ризаэддин Фахреддинов, Ф. Халиди, 3. Бигиев, Г. Ильяси и др. В числе авторитетных средних учебных заведений было медресе братьев Губайдуллы и Габдуллы Бобинских и их сестры Мухлисы в деревне Иж Буби (Вятская губерния). Желающие углубленно изучать исламс кую теологию и избравшие для себя служение в качестве имамов мечетей учились далее в теологическом медресе в Бухаре, других городах Boстока. Те же, кто хотел продолжить светское образование, переходили в университеты и институты России, Турции, других стран.

С конца XIX в. параллельно с мектебами при мечетях появились светские мектебы со специальными школьными учителями. Новое поколение школьных учителей возглавили И. Терегулов, 3. Хади, Ш. Та-гири, Г. Рафиков и др. Были образованы русско-татарские школы. Небольшая часть детей татар училась в русских гимназиях и других специальных школах. В 1876 г. в Казани открывается Татарский учительский институт (предшественник Казанского педагогического университета). В Оренбурге на средства мецената Гани Хусаинова была создана учительская семинария, в которой учились историк Хади Ат-ласи, писатель Гаяз Исхаки и другие. Часть кадров новой татарской интеллигенции вырастил Императорский Казанский университет.

В татарской национальной системе образования свое место занимали и церковно-приходские школы, созданные православной церковью для детей крещенных татар. Они были очагами татарского православного образования. Вначале в этих школах обучали детей в основном православным молитвам. Затем добавились светские предметы — чтение, письмо, счет. Обучение велось на татарском языке, по букварю, составленному на базе кириллицы. Окончившие эти школы свое дальнейшее образование могли продолжать в Центральной крещено-татарской школе, открытой в Казани в 1863 г. Учительские кадры Готовились на крещено-татарском отделении Инородческой учительской семинарии, созданной в 1872 г.

Обрела новое дыхание татарская национальная литература. Постепенно она выходит из специфической исламско-татарской орбиты с определенным влиянием суфизма и накшбанди периода национального выживания на светскую дорогу. Национальное возрождение сопровождалось становлением современной татарской национальной литературы. Наиболее ранними выразителями этого литературного процесса стали Габдрахман Утыз Имэни (1754—1834), Габделджаббар Кандалый (1797-1860), Гали Чокрый (1826-1889), Мифтахетдин Акмулла (1831-1895), Яков Емельянов (1848-1893).

Утыз Имэни в своей поэме «Баяннар» (Изложения) выразил насущные проблемы татарского общества в эпоху национального возрождения. Он рассуждает о том, что значит быть человеком (екет улмак), кто такой ученый, в чем суть взаимного согласия людей и их дружбы, что значит быть злым, как надо уважать родной язык, каково должнобыть поведение богатого человека. В духе размышлений о перспективах развития татарской нации написаны им поэмы «Тэнзих эл эфхэр» (Очищение мыслей), «МоЬиммэтез заман» (Важности времени). Широкообразованный человек своего времени Утыз Имэни писал свои труды на татарском, арабском, персидском языках, пользовался большим авторитетом не только у себя в стране, но и за границей. Светский образ жизни татарского общества отражен в лирико-эпических поэмах Кандалый «Сахибжамал», «Мулла и абыстай».

В татарской литературе появился новый жанр — современная драматургия. В литературную жизнь вошли своими произведениями Ф. Халиди (1851-1923), 3. Бигиев (1870-1902), Г. Ильяси (1856— 1895). Литература становится доступной относительно широким кругам читателей, усиливается ее роль в развитии национального самосознания и укреплении народного духа, ориентированного на национальное возрождение.

Успехи возрождения проявлялись в становлении современной науки. Появились труды по истории, философии, естествознанию, " языкозйанию, литературоведению. Наиболее ценными по истории Татарстана являются труды Шихабуддина Марджани, заложившего «краеугольный камень национальной истории» (Г. Сагди). Его двухтомный большой труд «Мустафад ал ахбар фи ахвали Казан ва Булгар» (Источники по истории Казани и Булгара) был опубликован в 1885 и 1900 гг

В области философии своими трудами известен Габделнаср Курса-ви (1775—1812). Родился он в Казанском уезде, окончил медресе в Мал-мыже, изучал восточную философию по трудам ал Фараби, Ибн Сина. Он оставил более 10 философских трудов, среди которых выделяется «Ал Аршад лил Гыйбад» (Наставления на путь истины). Отстаивал он рациональное толкование Корана, проповедовал свободу личности в выборе своего жизненного пути на земле в рамках религиозных и рациональных нравственных норм. Наибольшее развитие получает татарское языкознание и татарское литературоведение в трудах К. Насыри, И. Хал-фина и других ученых. Ш. Марджани пишет о заслугах в области математики и астрономии Хамзы ибн Мухаммада ал Казани ал Баразави, прозванном Хамза — звездочет (ум. в 1826 г.). Он изготовил свои астро- лябию и глобус, составил звездные каталоги и календари.

Одновременно вырос интерес к татарскому языкознанию и истории Татарстана со стороны русских востоковедов. А.К. Казем-бек (1802—1870), более 20 лет преподававший в Казанском университете, написал свой из-вестный труд «Грамматика турецко-татарского языка». И.Н. Березин (1818—1896 ) опубликовал работы «Татарский летописец», «Булгар на Волге». Итоги своих многолетних исследований К.Ф. Фукс (1776—1846) издал в 1844 г. в виде книги «Казанские татары в статистическом и этнографическом отношениях». Перу известного востоковеда В.В. Вельяминова-Зернова принадлежат «Исследования по истории Касимовских царевичей». В 1884 г. вышла книга В.В. Радлова «О языке кумапов».

В начале XIX в. при императоре Павле I было получено разрешение на книжное издательство на татарском языке. Первая татарская типография была поставлена в Казани отставным прапорщиком Габ-дулгазизом Бурашевым. Первая книга в его типографии появилась в 1801 г. Вначале разрешалось издание только религиозных книг. Со времени Казанского татарского государства имел распространение ал Коран (от арабского — чтение вслух, наизусть) в официальной редакции, составленный по поручению третьего халифа Арабского халифата Османа (Гусман) в VII в. и признанный затем каноническим. Хранился этот «Священный Коран Османа» в государственной библиотеке в Санкт-Петербурге. Переводы и разъяснения Корана на татарском языке имели хождение лишь в рукописной форме. Известен, например, Тафсир Корана (изложение на татарском языке), составленный в Казани в 1513 г. (И. Рамеев). В XIXв. появились собственно татарские издания Корана, Тафсира, исламских молитвенников на татарском и арабском языках.

Вскоре началось издание светских книг. В 1842 г. была издана «Татарская хрестоматия» — собрание татарских народных песен, поговорок, загадок. В 1859 г. появились «Татарские народные сказки» С. Кук-ляшева. Мектебы и медресе начали обеспечиваться печатными книгами. Появились печатная татарская Азбука, печатные книги для чтения. В 1839 г. первым изданием вышла поэма «Кыйсаи Йосыф» Кул Гали. Затем появились памятники татарского фольклора «Кыйсаи Та-гир — ЗоЬрэ», переводы из «1001 ночи», «Калили и Димни», из фольклора других тюркских пародов (Кыйсаи Кёр-оглы), произведений Ибн Сипа, Фараби, Джами, Низами, Газали, Пушкина, Лермонтова, Крылова и др. По подсчетам А.Г. Каримуллина (1975) в XIX в. только в Казани было напечатано более 3500 наименований татарских книг.

В эти же годы были предприняты попытки создать татарскую периодическую печать. Власти оказались неумолимыми. Не смог получить разрешение на издание своей газеты «Тан юлдызы» (Утренняя звезда) К. Насыри. Отказано было крещеному татарину М.Г. Никольскому в просьбе издавать газету «Бахр ул ахбар» (Море вестей). Первая татарская газета появилась лишь в 1905 г. А пока К. Насыри издавал с 1871

по 1897 г. свои ежегодные календари, которые несли массам знания из различных областей науки и жизни. Свою положительную роль играла газета «Тарджиман», издаваемая И. Гаспринским в Крыму.

Национальное возрождение олицетворяет зарождение и развитие всех компонентов современной национальной культуры, включая монументально-декоративное и изобразительное искусство, дациональкую музыку. Из орнаментального изобразительного искусства выросло искусство красочного оформления книг пейзажем, портретами. Стала искусством каллиграфия, выросшая из арабеска. В области музыки выделялся Г. Сафиуллин, переложивший на ноты татарские народные песни и ставший замечательным мастером татарских народных музыкальных инструментов. Зародилась профессиональная татарская музыка В целом же татарская культура в условиях отсутствия национальной госу- дарственной крыши была менее монументальна, более рациональна, глу- боко выражала чувства народа, не балованнрго судьбой

Татарское просвещение. Татарское просвещение открыло новую по-лосу в развитии татарского общественного сознания и общественного дви-жения. Его становление шло в XIX в. на базе успехов татарского нацио-нального возрождения в экономической, социальной, культурной и духовной областях. Под лучами его идей Татарстан вступил в XX в — век изменений в судьбе татарского народа Сами идеи татарского просвет щения были ориентированы на завершение национального возрождения, включая национальное освобождение. Р.И. Нафигов заметил, что требования просветителей «объективно направлялись против абсолютизма». Татарское просвещение имело свои особенности. Во Франции, на-пример, формирование идей просвещения и их реализация произош-ли за сравнительно короткий срок — за один XVIII в. В других странах Западной Европы реализация идей просвещения относится к XIX в., в России — приходится на XX в. Глобальная модернизация Татарста-на зависела от практической реализации идей просвещения в России прежде всего от замены самодержавной монархии демократическим государственным строем, открывавшим путь к национальному освобождению нерусских народов.

К представителям татарского просвещения Галимджан Ибрагимов 1 относил Габделкаюма Насыри (Каюма Насыри), Хусаина Файзханова, Шихабудцина Марджани, которые, по его словам, выступили во второй половине XIX в. в «едином реформаторском фронте». В дальнейшем в ряды этого «реформаторского фронта» влились многие другие, привнося в него свои мировоззрения, формировались в нем различные направления, отражавшие интересы отдельных классов и слоев общества Общее направление на глобальную модернизацию Татарстана, завершение дела нозрождения татарской национальной жизни при этом сохранялось.

Для обозначения этого феномена в татарской литературе употребляются два понятия: «татарский джадидизм» и «татарское просвещение». Первое понятие употреблялось, в основном, до революции 1917 г. и в первые годы после нее, в том числе Г. Ибрагимовым в 1926 г. Второму понятию отдавал предпочтение М.Х. Гайнуллин. Он отмечал: мысли о европеизации татарской жизни, просвещении i раждан и введении нового (джадидского) светского образования, о приобщении их к русской культуре и любовь к отчизне — вот кредо 1атарских просветителей.

Зачинатели татарского просвещения были хорошо осведомлены о просветительских идеях Западной Европы как непосредственно (особенно через французские источники), так и через русских просветителей, просветителей Египта, Турции, Крыма. Зачинатель крымско-та-гарского просвещения Исмагил Гаспринский часто упоминается татарскими историками в одном ряду с татарскими просветителями. В непосредственном контакте были татарские просветители со своими коллегами из Средней Азии и Казахстана.

Они были учеными-энциклопедистами. К.Ф. Фасеев отмечает, что выпускник Казанского медресе К. Насыри (1825—1902) характеризовался современниками как «сеятель знаний и новых мыслей». Он знакомил татарского читателя с открытиями Колумба и книгопечатником Гутенбергом, написал «Краткую историю России» и «Повесть об Ибн Сина» на татарском языке, в течение 20 лет издавал свои народные календари. Особенно велик его вклад в постановку изучения татарского языка, татарской истории и культуры, естественных наук в татарских школах. Им были составлены и изданы учебники по географии, арифметике, геометрии, грамматике татарского языка.

Глубокий след в татарском просвещении оставил Ш. Марджани — крупный историк, философ, теолог (1818—1889). Свои мысли по проблемам национального просвещения народа, углубления его национального самосознания, о путях и необходимости европейско-светского и исламского образования наиболее обстоятельно он изложил в своей книге «Назурат ал хак ...» (Обозрение истины ...), опубликованной в 1870 г. в Казани и ставшей известной далеко за пределами страны. Проповедовал Марджани идеи свободы и гуманизма, отстаивал солидарность и взаимную помощь между людьми, столь необходимые для единства нации. В междоусобных распрях, в общем упадке нравов он видел одну из важных причин поражения народа в войне против русских войск в XVI в. Глобальное возрождение Татарстана, включающее национальное освобождение, он связывал с победой просвещения, европейского демократизма в России. Этим он объяснял необходимость исламской лояльности по отношению к существующей власти в те годы. Не случайно позже Фатых Амирхан кратко, но емко отметил: «Безнен хыяллярда Марджани кулягэсе» (В наших мечтах — отблеск Марджани).

В своей неопубликованной книге «Введение к книге „Некрологи предшественникам, заветы потомкам“ (Мукаддимэ китаб варииател аслаф ва тахийател ал ахлэф), написанной в 1883 г., Марджапи, как отмечает исследователь М.Х. Юсупов, на исторических примерах ряда стран доказывает, что благополучие государства, повышение культуры и благосостояния народа зиждется на расцвете просвещения и науки и, напротив, спад просвещения и науки ведет к застою, регрессу. Понимал Марджани и особое положение Татарстана, как страны, впитывающей культуру Востока и Запада и вносящей в то же время свой оригинальный вклад в мировую культуру.

По-своему видел проблемы и сформулировал задачи национального возрождения выпускник школы Марджани Хусаин Файзханов (1821—1866). Известный востоковед, хорошо владевший арабским, персидским, русским языками, он был приглашен в Санкт-Петербургский университет в качестве преподавателя восточного факультета. Та-тарское национальное возрождение он связывал прежде всего с хоро-шо поставленным народным образованием, которое, по его мнению, должно было стать государственным делом. Файзханов разработал и представил проект создания государственной татарской гимназии, в которой предусматривалось преподавание на трех языках: татарском, русском и одном из европейских. Он также написал и в 1862 г. опубликовал „Краткую учебную грамматику татарского языка“.

Как и его коллеги — просветители, он исследовал историю татарского народа, считая, что знание своей истории, наряду с языковой грамотой, — важное условие национального возрождения. Он открыл и расшифровал многие татарские эпиграфические памятники в районе Тетюш и в Касимовском ханстве. Ему принадлежат переводы мно-щх восточных, в том числе турецких источников. Известны его исследования по истории Крымского ханства.

Татарские просветители не замыкались в рамках внутритатарских национальных проблем. Понимая, что судьба татарского национального возрождения тесно связана с социально-политическим обновлением в России, они были едины в своих высказываниях по поводу процветания русского народа, всех нерусских народов государства. Они считали, например, что в укреплении взаимопонимания и складывании добрых отношений между татарским и русским народами большую роль играет знание татарами русского языка, русскими — татарского языка. К. На-мыри написал и издал „Правила чтения русского языка“ (1889), „Грамматику русского языка“ (1891), „Русско-татарский словарь“ (1892) — татарских школ. В свою очередь, Ибрагим Халфин (1778—1828) и Мухаммадгали Махмудов (1824—1891), преподававшие татарский язык в Казанской гимназии, а затем в Казанском университете, Салихд-кан Кукляшев, обучавший татарскому языку курсантов в Неплюевском кадетском корпусе в Оренбурге, составили учебники, учебные пособия, словари по татарскому языку для русских учебных заведений (»Азбуку и грамматику татарского языка", «Татарскую хрестоматию», «Словарь к татарской хрестоматии» и др.)

Просвещение, как бы мы его высоко ни ценили, не было панацеей

от всех бед. Оно не стало идеей, реализующей абсолютную справедливость. Оно не заняло место существовавших религий, не превратилось в мировую религию. Просвещение — это сама живая жизнь народа, его призвание — поднять способность народа, его социальных структур, находить наиболее оптимальные пути развития общества. Просвещение, его идеи учат тому, как надо учиться у живой жизни своего времени и вырабатывать соответствующие новые идеи как руководство для данной ситуации. В этом смысле просвещение непреходяще.

Проявления национального и социального протеста. На ниве возрождения в первое время наиболее активно действовали новые слои

общества — предприниматели периода промышленного переворота, новая интеллигенция. Постепенно социальная активность охватывает и народные низы. Эта активность выражалась прежде всего в позитивной деятельности, направленной на национальное возрождение. Одновременно росла социальная активность народа и в области национального и социального протеста против национального гнета и социальной несправедливости.

Одной из форм национального протеста было направление писем и петиций в органы государственной власти. В 1763—1788 гг., когда работала «Комиссия по составлению нового уложения», созданная Ека-териной II, в ее адрес были направлены требования разрешить татарам пользоваться родным языком в судах, выделить лесные полосы для татарских крестьян, отменить кабальное закрепление татар за государственными заводами, прекратить дискриминации по отношению к татарским купцам и промышленникам и т.д.

Национальный протест в той или иной форме был распространен против насильственных действий властей при крещении татар-мусуль-. ман, а также карательных действий по отношению к тем крещеным татарам, которые возвращались в ислам. В 1865 г. тетюшский исирав-ник доносил, что из 5105 душ крещеных татар в уезде, «почти все не хотят оставаться в православии». Власти начали принимать контрмеры. В следующем, 1866 году на этой почве произошли серьезные волнения, сопровождавшиеся столкновениями с властями.

Массовыми были волнения татарских крестьян в 1878—1879 гг., когда правительство приняло решение ввести в стране мирские (общественные) сборы и повинности «для удовлетворения потребностей, как-то: устройство и поддержание церквей, заведение сельских училищ и т.д.». Поскольку в этом решении не предусматривались расходы на татарские мечети, мектебы и т.д., татары бурно протестовали против него, В Казанском уезде дело дошло до разгрома некоторых волостных кан- целярий. Казанский губернатор Скарятин лично участвовал в подавлении волнений. Трое из активистов (М. Ибрагимов, X. Габидуллин, С. Шагиахметов) были осуждены на 4,5 года каторги каждый. Волне- ния имели место также в Самарской, Симбирской, Вятской, Уфимской, Пензенской губерниях. Чтобы понять психологию татар-мусульман, вла- стям приходилось даже заглядывать в Коран. Известный востоковед Г.С. Саблуков (1804—1880) перевел Коран на русский язык.

По-своему протестовали государственные крестьяне-татары против увеличения размера ясака (налога), который раньше не превышал одной десятой дохода. Протест выражался в отказе обнищавших крестьян платить ясак. В 1714 г. казанский губернатор П. Салтыков в письме Сенату жаловался, что «стало много ясачных людей, которые не хотят положенных великого государя податей платить». Некоторые из них свой протест выражали тем, что перебирались в отдаленные районы. В 1830 г. казанский губернатор А.П. Волынский отмечал, что беглые русские крестьяне заняли места ясачных татар, переселившихся в башкортские земли. Для сбора недоимок власти прибегали к насильственным мерам, что, в свою очередь, вызывало протесты. В 1854 г. в ряде деревень Казанского уезда во время сбора недоимок многие крестьяне были избиты, а один из них умер от побоев.

В 1773—1775 гг. серьезные волнения крестьян в Татарстане происходили на фоне антидворянских выступлений русских крестьян под предводительством Е. Пугачева. Повстанческие силы Пугачева, сформировавшись в районах, примыкавших к южным границам Татарстана, прошли отчасти по территории Татарстана и втянули в свою орбиту часть крестьян-татар. В 30-х гг. XIX в. крестьяне-татары протестовали против попыток властей ввести фактически крепостное право. Дело в том, что и 1797 г. бывшие земли царского двора были объявлены удельными землями, а сидевших на этих землях крестьян стали называть удельными крестьянами, т.е. на них распространялось крепостное право — они платили оброк (ежегодный сбор денег и продуктов), несли другие повинности. В дальнейшем по распоряжению министерства государственно-и) имущества их ряды пополнялись за счет свободных (ясачных) крестьян. Теперь очередь дошла и до татарских крестьян. Для перевода и разряд удельных крестьян были намечены крестьяне-татары Буинс-кого уезда. Сильный протест крестьян сорвал это мероприятие властей. Крестьяне-татары протестовали и против захвата их земель русскими помещиками. В 1852 г. в деревне Нурлат Свияжского уезда 31,5 десятин земли местных крестьян захватил помещик Еримеев. Суд занял сторону помещика. Выступившие в защиту своей земли крестьяне были разогнаны. Активисты крестьянского выступления Хусаинов, Халитов, Ахматов были арестованы. С присоединением Татарстана к России все лесные массивы оказались в руках государства и русских помещиков. Самовольная порубка леса была еще одной формой крестьянского протеста. Крестьяне шли на этот крайний шаг, не имея возможности купить стройматериалы. Такой факт имел место, например, и Спасском уезде. На суде Мухаммад Забиров говорил, что рубили лес но «бедному состоянию для необходимой поправки надворного строения». Вызывало протесты крестьян несправедливое проведение рекрутского набора. Отдать сына в солдаты, служба которых продолжалась 25 лет, было обременительно для любого хозяйства. Источники сообщают о многих случаях крестьянских волнений по этому поводу. В социальном протесте участвовали и рабочие мануфактур, а затем и машинных предприятий. Большинство этих предприятий в Татарстане принадлежало государству и русским капиталистам, основную массу рабочих в них составляли русские. В авангарде социального протеста здесь оказались русские рабочие. Основную причину протеста составили непосильно высокие нормы выработки, изнуряюще долгий рабочий день, тяжелые условия работы и жизни. Волнения рабочих жестоко подавлялись, безжалостно применялись розги, отдача в солдаты, ссылка в Сибирь. Особенно упорными были протесты посессионных рабочих, пока не было отменено посессионное право одновременно с крепостным правом.

С переходом к машинной системе промышленности активную роль в национальном и социальном протестах играют наемные рабочие.

В XIX в. татарские рабочие, привлеченные в основном к неквалифицированной работе на государственных и частных русских предприятиях, участвовали в протестах вместе с русскими рабочими. Самостоятельные выступления рабочих-татар за свои социальные и национальные права относятся к началу XX в.

Вступление на путь национального освобождения

Мировая историческая тенденция. Мировая историческая тенденция формирования и развития просвещенного индустриального общества, часто называемого в литературе «капитализмом», постепенно включала в свою орбиту все новые и новые страны мира. Однако ее реализация в XX в. натолкнулась на труднопреодолимые препятствия. Социальное неравенство и низкий материальный уровень жизни народа, игнориро- вание властями гражданских прав и свобод были чреваты во многих стра- нах революциями и гражданскими войнами. Продолжение колониального гнета предвещало усиление национально-освободительного движения и делало более вероятными освободительные войны. Обострение противоречий между великими державами приближало мировую войну. Все это представляло далеко не оптимальный фон для развития мирового сообщества.

Татарстан вступил в XX в. с большими надеждами на восстановление своей государственности и формирование в стране просвещенного индустриального общества. В то же время было ясно, что достижение этой цели потребует невероятных усилий. Колониальные державы во всем мире еще не были готовы и не хотели расстаться с колониями. Речь шла не только об азиатских и африканских колониях. Даже в Европе оставались пока в статусе зависимых стран Ирландия, Чехия, Словакия, Польша, Болгарское княжество, Албания. Остро стал вопрос о национальном освобождении в России.

Проблемы национального освобождения в России. В XX в. русская самодержавная монархия вступила, уверенная в своем имперском величии. Дело не в том, что Россия стала процветающей страной. До простого народного благополучия, свободы и демократии ей было еще далеко. Россия нуждалась в продолжении реформ Александра II. Тем не менее Николай II, вступая на престол в 1894 г., присягнул в вер-ности отцовским контрреформам 1889—1892 гг., заявив: твердо и не-уклонно «буду сохранять начала самодержавия».

Главными показателями величия России, отмеченными в дни праз- днования 300-летия дома Романовых в 1913 г., были обширные территориальные приобретения, которые, однако, империя не могла освоить. Множество присоединенных народов приходилось держать в узде, Этo было наибольшее территориальное расширение Российской само-державной империи. В Поволжье и Приуралье — регионе наиболее ранней русской колонизации продолжалось национальное угнетение татар, млри, мордвы, чувашей, удмуртов, башкортов. Организовывались великодержавные акции разжигания в русском народе неприязни к ним. 1892—1896 гг. был сфабрикован судебный процесс над группой крес-тьян-удмуртов села Старый Мултан Вятской губернии по обвинению и убийстве с религиозной целью. В конце XIX в. по Украине, Белорус-ии и Польше прошла волна очередных еврейских погромов. В Польше шквидировались остатки ее самостоятельных учреждений. Был закрыт польский банк. Шла русификация школ. Начались ограничение и ликвидация самостоятельных учреждений Финляндии. Была упразднена состоятельность почты, упразднен комитет по финляндским делам.

I рудно шло освоение Северного Кавказа. Режим военной оккупации, становленный здесь с начала XIX в., не принес примирения. К началу XХ в. территория России расширилась в направлении Казахстана

IСредней Азии, вновь вызвав к жизни так называемую «ту земскую политику». С точки зрения соотношения между русским народом и лишенными национально-государственных прав нерусскими народами, критический уровень оказался несколько превышенным. Русские со-стаавляли в империи 43% населения, а нерусские — 57%.

Тем не менее царское правительство строило новые грандиозные планы территориальных приобретений. Разрабатывались планы захвата Дарданелл и выхода к Средиземному морю, объединения вокруг русского народа балканских православных славян. Одному из вдохно-вителей контрреформ М.Н. Каткову даже мерещилось «признание русского языка общеславянским».

Национальная консолидация. В XVIII—XIX вв. татарское общество на основе компромисса с царским правительством довольно успешно прошло этап национальной консолидации. Произошло национально-культурное сближение между различными группами поволжских татар (булгаро-казанскими татарами, касимовскими татарами, татара-ми-мишарами, а также существовавшими в них подгруппами — татарами-тептярами, пермскими татарами, чепецкими татарами и другими) Это был новый уровень татарской национальной общности, базировавшийся на современной просвещенно-рационалистической национальной культуре и исламской национальной духовной жизни. Укрепились национальное самосознание, самобытный национальный дух. В процесс татарской национальной консолидации более активно включились татары православной веры, хотя пока они продолжали сознавать себя кряшенами.

В исторической литературе этот процесс определен как формирование современной татарской нации. Все татары, живущие в Составе многонационального российского государства, говорили на общем для них современном татарском языке, пользовались общенациональной! письменностью, основанной на арабской графике. Успешно функционировала современная национальная система образования, включающая начальную, среднюю и высшую школу, общепризнанными стали многожанровая национальная литература и национальное книгоиздательство, появились профессиональная татарская музыка, современное национальное изобразительное искусство. Сохранялся национальный характер исторической территории татарского народа с ее географически-хозяйственными традициями. Татарский национальный язык и письменность, татарскую национальную литературу воспринимали как свою сибирские татары. Национальное самосознание, чувство принадлежности к современной татарской нации были характерны татарской диаспоре в Москве и Санкт-Петербурге, на Украине и Кавказе, в Казахстане и Туркестане, на Дальнем Востоке. Национальная консолидация стала важным этапом в татарском национальном возрождении, открывшим перспективу национально- политической консолидации.

Татарское общество к началу XX века. Согласно выборке из итогов Всероссийской переписи 1897 г. по 12 губерниям, численность татар Волго-Уральского региона Д.М. Исхаков определяет в 2249,5 тыс. человек. По губерниям этот подсчет выглядит так (в тыс. человек): Казанская — 675,4, Уральская — 609,1, Самарская — 259,8, Вятская — 147,2, Симбирская — 133,9, Оренбургская — 126,2, Саратовская — 94,6, Пермская — 81,2, Пензенская — 58,5, Нижегородская — 41,3, Тамбовская — 17,0, Рязанская — 5,0. Ни в одной из этих губерний татары не представляли большинства населения. Большинство принадлежало русским. На этой основе царское правительство представляло татар как национальное меньшинство, «вкрапленное» в среду большой мае- сы русского населения. Фактически же татары не были «пришельца- ми», осевшими на русской земле. Такую видимость создала царская, колонизаторская политика. Несмотря на территориальную расчленен- ность, национальное единстро татарского общества укрепилось. Татарский народ не чувствовал себя нацменьшинством на своей исторической земле.

Эта более чем двухмиллионная нация имела социальную струк-туру аграрно-промышленного общества. Х.Х. Хасанов по итогам той же переписи 1897 г., но уже по 13 губерниям, число татар, самостоятельно ведущих хозяйство, и членов их семей установил в 1865,1 тыс. м говек. Из них, согласно существовавшему тогда официальному социальному делению, к крестьянам было отнесено 1734733 человека (43,01%), к торгово-промышленным предпринимателям — 7565 че-ювек (0,41%), к рабочим — 68626 человек (3,68%), к мещанам —2726 человек (1,75%), к духовенству — 11084 человека (0,59%), к чиновничеству — 8861 человек (0,48%), к прочему населению — 1547 человек (0,08%).

К началу XX века в значительной степени была восстановлена разрушенная в XVI в. городская жизнь татарской нации. Доля горожан в общей численности татарского населения составляла в 1912 г. почти 5 % при среднероссийском показателе в 15 %. В Казанской губернии из 675 тыс. татарского населения городских жителей было 85 тыс. (5,2 %), из 833 тыс. русского населения горожане составляли 113 тыс. человек (17 %). Отставание численности татар-горожан от среднероссийского уровня, как и отставание развития татарской промышленности, было результатом целенаправленного государственного сдерживания и ограничения, установленных для татар в этих властях. В значительной степени устойчивость татарскому обществу придавала довольно крепкая, цивилизованная семья.

Татарское общество понимало, что оно живет совместно с русским

о6ществом в составе русского государства. Татары берегли свои наци-окальные традиции в быту и в общественной жизни, дорожили своими национальными исламскими духовными ценностями. Так же ответственно они относились к своим гражданским обязанностям,

аконопослушно соблюдали правовые нормы, определявшие общественные отношения в государстве. Жизнь в одном государстве сблизила татар с русскими, да и с другими национальностями. Обычным лвлением стали дружба и взаимопомощь всех национальностей, честное взаимодействие предпринимателей в торгово-промышленных делax и т.д. Нередкими были межнациональные браки. Не исключались переходы из одной конфессии в другую. Татарские национальные интересы формировались не только в рамках Татарстана, но и, в определенной степени, в рамках Российского государства. Установление и стране демократического государственного строя, ставящего в центре своей деятельности благо русского и других народов, рассматриваюсь как общее дело. Требование политической свободы не было местью русскому народу за долгие годы национального гнета, не преследовало цели ослабить русское государство.

Концентрация промышленности. Для российской экономики начала XX в. было характерно возникновение и развитие различных товариществ капиталистов (концернов, акционерных обществ и тд,) и становление современной банковской системы. Татарская национальная экономика развивалась в этой системе, считаясь с установленным для нее правительственным регламентом. Татарское предпринимательство было занято в основном в легкой (кожевенной, меховой, обувной, хлопчатобумажной, льноткацкой, мыловаренной) и пищевой промышленности, в переработке сельскохозяйственной продукции и торговле. В этих областях и произошла значительная концентрация капитала и производства, повысилась энерговооруженность предприятий, появились торгово-промышленные товарищества и торговые дома

В 1913—1914 гг. «Товарищество Старо-Тимошкинских суковдадх мануфактур Акчуриных», основанное еще в 1893 п в Сингелеевском уезг де Симбирской губернии, производило сукна почти на миллион рублей в год. На предприятиях зарегистрированного в 1914 г. в министерстве торговли и промышленности 4Торгово-промышленного товарищества Тимирбулата Акчурина" в Сызранском уезде Симбирской губернии, работало до 3000 рабочих. С 1916 г. в Саратовской губернии работало «промышленно-торговое товарищество Дебердеевых с основным капиталом в 500 тыс. рублей. Торгово-промышленное Товарищество М.М. Мансурова* было создано в городе Осе Щрмской губернии с основным капиталом в 150 тыс. руб. Занималось оно в основном переработкой сельскохозяйственной продукции» имел© две паровые мелмш-цы и другие предприятия. Созданное в 1912 г, «Торговотпромышденное товарищество Алима Агишева» в 1915 г. удвоило свой основной капитал, доведя до 800 тыс. руб., и имело свои промышленные предприятия и торговые заведения в Симбирской, Саратовской, Пензенской губерниях. По данным Х.Х. Хасанова, татарские торгово-промышленные товарищества с основным капиталом в 4530 тыс. руб. ежегодно произво-дили товаров более чем на 10 млн руб. Нз их прадприятиях; было занято 6,5 тыс. рабочих, большинство которых составляли татары,

Наряду с акционерными предприятиями, действовалр й неакцио-нированные. По официальным данным за 1914 г., предпринимателям-татарам принадлежало 141 промышленное предприятие, оснащенное техникой своего времени. По данным, приведенным вотиге «Фабрично-заводские предприятия Российской Империи», на 110 ад вдюсрабо-тало около 12 тыс. рабочих. Кроме Волжско-Уральского региона татарские предприниматели имели свои предприятия в Туркестане (19 предприятий), в Казахстане (18 предприятий), на Кавказе (6 предприятий). В Туркестане, например, это были хлопкоочистительное заводы С А. Мухаммадэянова, К. Сабирова.

Положение рабочих на этих предприятиях, как и по всей России, было тяжелое. Рабочее законодательство в государстве отставало от западно-европейского. Согласно закону от 2 июня 1897 г., продолжительность рабочего дня была установлена 11,5 часа, определены дни праздничного отдыха, воскресенье считалось днем отдыха за неделю. Другие меры социальной защиты рабочих пока не предусматривались. Рабочие-татары, работавшие на предприятиях татарских предпринимателей, чувствовали себя несколько свободнее в том плане, что общались между собой на родном языке, отдыхали в пятницу, вместе отмечали исламские праздники. Но эти предприятия не могли охватить всех рабочих татар. Часть их устраивалась на государственные предприятия и предприятия русских капиталистов, работали в русских рабочих коллективах, Занимались они в основном подсобными работами, страдали от несовершенства рабочего законодательства как и русские рабочие, дополнительно чувствовали дискомфорт в связи с плохим знанием русского языка и тем, что приходилось приспосабливаться к русскому образу жизниотдыхать, например, не в шггйицу, «а в воскресенье и т.д. В целом все татарские рабочие неплохо адаптировались в русских рабочих коллективах.

Большая часть рабйчих-татар была вынуждена искать работу в круй-ных промышленных центрах России — Москве* Санкт-Петербурге, Донбассе, а также Сибири, Казахстане, Туркестане, на Кавказе. По некоторым данным, в Донбассе работало до 100 тыс. татарских рабочих. На работу в более далекие районы уходили обычно смелые и инициативные. На работе отличались прилежанием, старанием. На новом месте часто жили своей колонией (поселок, улица), создавали свои национально-культурные организации, ставили даже мечети. С исторической родиной связи не терпли. Периодически возвращались на побывку.

Укрупнение торгового предпринимательства. В1914 г. чиоло тор- говых домов, принадлежавших татарским купцам-акционерам, достигло 154. По данным отдела торговли министерства промышленности и торговли, 18 из зарегистрированных торговых домов одновременно вели и промышленное производство. Среди них были торговый дом „Братья Яушевы“, имевший свои хлопкоочистительные заводы, паровые мельницы в Троицке и Оренбурге, торговый дом „Наследники Садыка Мусина“, учрежденный в 1908 г, с уставным капиталом в 400 тыс. рублей в Семипалатинске (Казахстан), торговый дом „Ф. Халитов и К0“, зарегистрированный в 1913 г.

136 торговых домов занимались только торговлей. В центральных районах России преуспевали торговые дома „Х.Х. Галеев и К°“ (Казань), „Братья Халфины“ (Мензелинск), „Гайфулла Усманов и К0“, „Усмановы и К0“, „Братья Муртазины“, „Зариф Хабибуллин с сыновьями и К°“, „Братья Нигматулллины“, „Каримов, Хусаинов и К°“, „Братья Шамсутдиновы“ и др. На рынках окраин Российского государства вели торговлю торговые дома „Братья Габделджаппаровы“ (Казахстан и Кир^изстан), „Тимиргали, Мухаммаджан и Якуб Хасановы“ (Семипалатинская, Семиреченская области), „Братья С. и Г. Ман-наповы“ (Сибирь). Основными товарами у них были мануфактура, меха/ обувь, скот, хлеб, кожтовары, книги, канцтовары, фрукты и др. Потребности татарских промышленников и купцов в кредите удовлетворяли российские банки. Еще в конце XIX в. татарские капиталисты СМ: Аитов, С.С. Галикеев стали членами совета учрежденного в 1873 г. Казанского купеческого банка. В 1912 г. в Санкт-Петербурге был учрежден Мусульманский банк, преимущественно обслуживавший потребности татарских предпринимателей. Эту же миссию выполняли отделения Русско-Азиатского банка в Казани и других городах.

Обострение аграрного вопроса. Татарские крестьянские хозяйства по-своему испытывали экономические ограничения властей. Согласно положению 1861 г., русские крепостные крестьяне при осво- бождении получили в Казанской губернии в среднем 3—4 десятины земли на ревизскую душу. Средний размер надела на русских государственных крестьян составил 5,28 десятины на душу. У 8389 татарских крестьянских дворов надел составлял лишь одну десятину на ревизскую душу. Причем иногда число наличных душ в деревне оказывалось почти на 20% больше, чем ревизских. В Вятской губернии татарские крестьяне юридически входили в разряд государственных. Тем не менее и они оказались меньше обеспеченными землей, чем русские крестьяне, причем землей худшего качества. С началом „контрреформ“ 1889—1892 гг. давление властей на крестьян усилилось. В 1889 г. было издано „Положение“, согласно которому судьбу татарских крестьян целиком определял земский начальник, назначаемый из потомствен- ных русских дворян.

Не принес облегчения крестьянам и начавшийся XX век. В ходе столыпинской реформы (1906—1915) 5800 татарских крестьянских дворов в Казанской губернии выделились из общины, узаконив свою соб- ственность на полученную при этом землю. Но это опять-таки, как и в 1861 г., не было решением аграрного вопроса в Татарстане, а лишь перераспределением находившейся в руках татарского крестьянства скудной части земли. Более солидный земельный фонд продолжал оставаться в руках русских помещиков и монастырей. К тому же выделились тогда из общий всего 2,5 % татарских крестьянских хозяйств. Татарские крестьяне православной веры в Казанской губернии, да и в других [уберниях, в общей сложности, не лучше были обеспечены землей и привилегиями не пользовались. Решение аграрного вопроса в Татарстане было еще впереди. Тем не менее в начале XX в. татарская деревня сделала решительные шаги в направления рыночных отношений.

Национальная литература. Национальная культура первых двух десятилетий XX в. выражает высшую точку национально-культурного возрождения татарского общества и в то же время выступает предвестником национального освобождения. Наиболее ярко эта миссия национальной культуры выражена в татарской литературе, повторившей на новом уровне свой, по выражению И. Нуруллина, „золотой век“. Татарские писатели этого периода были воспитаны на плодах татарского просвещения XIX в. Сами они стали признанными гуманистами, просветителями. Одновременно они оказались глашатаями великих идеалов национального освобождения. Габдулла Тукай (1886,-1913), Гаяз Исхаки (1878-1954). Сагит Рамеев (1880-1926), Фатых Амирхан (1886-1926). Гали-аскар Камал (1879-1933), Маджит Гафури (1880-1934) и многие другие славные имена' украсили татарскую литературу. Созданы десятки романов, повестей, пьес. Среди них такие творения, как „Шурале“, „Сенной базар, или новый кисек баш“, „Фатхулла хэзрэт“, „Хэят“, „Беренче театр“, „Банкрот“, „Акчарлаклар“, „Яш юрэклэр“, „Галиябану“ и др.

Сохраняли и развивали они национальный литературный язык — высшее достояние национального согласия и единения, учили народ любить его, пользоваться им. Воспел родной язык и Тукай:

Родной язык — святой язык, отца и матери язык!

Как ты прекрасен! Целый мир твоим богатством я постиг!

Не османизировать, не арабизировать, не иранизировать татарский язык, и в то же время не заниматься его чисткой. „Национальный литературный язык, — писал Гаяз Исхаки, — это наш собственный язык со всем его богатством, язык, на котором мы общаемся: понимаем и говорим, читаем и пишем“. Хорошо понимали татарские поэты и писатели социальное призвание национальной литературы в критические для нации эпохи, каковой для татар стало начало XX в. В 1905 г., послеиздания Манифеста 17 октября, Тукай обращается к друзьям следующими словами:

Не много царский манифест нам дать готов.

Хоть цену знаем мы ему, без лишних слоэ, —

Все то, что мы сумеем взять, возьмем теперь.

Социальные проблемы национального освобождения в личностном, семейном, общетатарском и общероссийском контексте ставятся в эти годы всеми татарскими поэтами и писателями.

Татарские поэты и писатели были замечательными художественными переводчиками. Продолжая традиции XIX в., они передодили на татарский язык произведения русских и зарубежных писателей и поэтов (А.С. Пушкина, Л.Н. Толстого, И.С, Тургенева, М. Горького, А.П. Чехова, Гете, Гейне, Гюго, Шекспира, Байрона и др.)., Характерным было и другое, а именно повышение интереса людей к социальным проблемам нации, Увеличилось число читателей Клада стала пользоваться повышенным спросом. Расширилось книгоиздательское дело. В 1904 г. возникло книгоиздательство „Магариф“ (Просвещение) Г. Камала, а позже — книгоиздательство „Сабак“ (Учеба) Спецеализированные татарские книжные магазины и лавки открылись не тольков Татарстане, но и далеко за его пределами — Москве, Омске, Томске, Соль-Илецке, Троицке, Челябинске, Ташкенте, Семипалатинске.

Национальный театр. Сбылась давняя национальная мечтдо cq-здании татарского профессионального театра. В 1906 г. в Казани состоялся первый публичный спектакль на татарском языке. В 1907 х. оформилась первая татарская' профессиональная театральная трулпа „Сайяр“. В нее вошли талантливые энтузиасты — артисты И.Б. Кудашев (Ашказарский)» В. Муртазин (Иманский), Н. Сакаев и др. Возглавил труппу известный актер и режиссер Габдулла Кареев. 1912 г. в Уфе под руководством прославленной актрисыС. Гизатуллицой-Волг жской была организована татарская театральная труппа «Hyp» (Луч). В ее составе играли известные артисты Ш. Шамильский, Г" Казанский, Ф. Латипов, Б. Тарханоэ. В 1915 г. в Оренбурге образовалась профессиональная театральная труппа «Ширкэт» (Товарищество). На фоне этого театра прославились артисты М. Мутин, Г. Мангушй, 3. Камская, Ф. Ильская, Камал

В театрах ставились пьесы татарских драматургов. Одной из популярных постановок стала драма «Халиябану» Мдрхайдара Файзи (18911-1928). На татарской сцене появились в переводе на татарский язык произведения русских («Ревизор» Гоголя и др.) и зарубежных («Коварство и любовь» Шиллера и др.) авторов. Часто труппы выезжали на гастроли. С особым успехом проходили гастроли «Сайяр» в 1907—1911 гг. в городах Поволжья и Приуралья, а также Сибири, Крыма, Казахстана, Туркестана. Появились самодеятельные театральные труппы в Санкт-Петербурге, Москве, Перми, Симбирске. Астраханская самодеятельная труппа вырастила таких замечательных артистов, как 3. Султанов, Дж. Байкин и С. Байкина.

Оформляется профессиональное татарское музыкальное исполнение. В 1914 г. талантливый композитор Загидулла Яруллин (отец композитора Фарида Яруллина) в Казани при Восточном клубе организовал татарский струнный оркестр. По этому случаю он написал «Марш Тукая». Выросли ставшие популярными музыкальные исполнители ^ гармонист Файзулла Туишев, скрипач Г. Зайкин, певцы К. Мутыги, Ф. Гуме рова. В 1916 г. известным собирателем народных мелодий преподавателем Саратовской консерватории Мансуром Султановым (1875^-1919) был издан музыкальный сборник «Татарские и башкирские мотивы».

Национальная система образования. В начале XX в. продолжалось обновление национальной системы образования. Правительство на нужды образования по всей Казанской губернии отпускало всего по 12,5 копейки на душу населения в год. В губернии на 2,5 млн. человек населения в общеобразовательных школах обучалось всего 114 тыс. детей. Из этих школ, содержавшихся за счет казны, татарских школ всего было 35. Остальные татарские школы (а их в Казанской губернии в 1912 г было 1067 с 84 тыс. учащихся) содержались за счет благотворительных фондов татарских предпринимателей. Разрешение на открытие татарских школ они получали согласно правительственному указу 1905 г. В мектебах, оставшихся при мечетях, многие имамы и их жены учили детей вообще бесплатно или за символическую плату. По существу энтузиастами-подвижниками, работавшими за очень малую плату, были и учителя большинства светских сельских школ. В 1906 г. в Казани проходил первый съезд учи-телей-мугаллимов. Были разработаны и приняты рекомендации по совершенствованию системы национального образования, изложенные в документе под названием «Мугаллимнэргэ нэмунэ» (Рекомендации учителям). В Казани возник союз татарских учителей «Нашре магариф» (Просвещенец). В Казани, Оренбурге, Уфе, Чите и в некоторых других городах возникли национальные школы профессионального образования, в том числе торгово-промышленные школы. Татарское профессиональное училище открылось при татарском просветителъско-техническом обществе в Перми. В Симбирске открылась татарская женская школа.

Наука. В начале XX в. продолжали свои научные исследования татарские ученые. Заметным представителем научного мира стал М.Х. Атласов (1876—1937). Академик В.В. Бартольд назвал его «татарским патриотом». М.Х. Атласов (Хади Атласи) родился в Дрожжа-новском районе, образование получил в Буинском медресе, затем окончил в Оренбурге татарскую учительскую семинарию, основанную Гани баем Хусаииовым. Хорошо знал русский, немецкий, арабский, иранский, турецкий языки. В начале века появились его первые научные труды «Гыйлме Ьэйэт» (Наука астрономии), «Тарихе тэбигэт» (История естествознания). В 1907 г. оп был избран депутатом Государственной Думы. Свою общественно-политическую работу совмещал с исследованиями по истории Татарстана. В 1911—1914 гг. были опубликованы его труды «Себер тарихы» (История татарской Сибири), «Казан ханлыгы» (Казанское ханство), «Сююмбике».

В 1909—1910 гг. появилась в печати серия исторических исследований известного татарского писателя и общественного деятеля Г.Ю. Кулахметова (1881—1918) под общим названием «Страницы истории», посвященных всеобщей истории с древнейших времен. Известны его популярные статьи в периодической печати, в которых разъяснялась суть конституционного строя ряда западных стран, анализировались конституции Великобритании, Германии.

Философскую науку представлял педагог, философ, журналист Хади Максу ди (1868—1941), брат известного татарского общественного деятеля Садри Максуди. В 1902 г. в Санкт-Петербурге была издана его книга «Мизанел эфкар» (Философия мышления). Неопубликованным остался его философский труд «Квинтэссенция восточной философии. Восточная логика». Хади Максуди был высокообразованным человеком, владел русским, немецким, французским, арабским языками, составил русско-татарский словарь, издал «Уку китабы» (Книгу для чтения), организовал библиотеку татарских книг. Многие татарские интеллигенты считают его своим учителем. У него в медресе учился Гаяз Исхаки.

Периодическая печать. Основной трибуной массового гражданского просвещения стала татарская национальная периодическая печать. После неоднократных настоятельных обращений власти в августе 1905 г. разрешили Гатаулле Баязитову, известному Санкт-Петербургскому исламскому деятелю, издавать в Санкт-Петербурге на татарском языке массовую современную газету «Hyp» (Луч). Первый ее номер увидел свет 2 сентября 1905 г. После издания Манифеста 17 октября 1905 г. появились Временные правила о периодической печати, несколько облегчившие процедуру создания печатных органов. Накопившаяся в татарской интеллигенции инициатива немедленно отреагировала на это. До конца 1905 г. начали выходить еще три газеты: в Казани — «Казан мохбире» (Казанский вестник), редактор СТ. Алкин, в Санкт-Петербурге — «Улфат» (Собеседник), редактор Р. Ибрагимов, в Уральске — «Фикер» (Мысль), редактор К. Мутыги-Тухватуллин.

С 1906 г. началось издание периодических журналов на татарском языке. Первым литературно-политическим журналом стал «Ал гаер ал джадид» (Новое время), выходивший в Уральске. В дальнейшем к нему присоединились ставшие популярными журналы «Шура» (Совет), «Яшен» (Молния), «Иктисад» (Экономика), «ан» (Сознание), «Сююмбике», «Ак юл» (Светлый путь) и др. По неполным данным, в 1905—1917 гг. было создано на татарском языке до 120 наименований газет и журналов. Выходили они в разных городах: Санкт-Петербурге, Москве, Казани, Мензелинске, Оренбурге, Уфе, Астрахани, Самаре, Симбирске, Саратове, Томске, Семипалатинске, Уральске, Троицке, Петропавловске (Казахстан), Ташкенте, Коканде и некоторых других городах.

Издания эти были рассчитаны на обслуживание всех слоев татарского общества. Среди журналов были художественные, общественно-политические, научно-популярные, сатирические. Выходили специальные детские («Тэрбияи этфал» — Детское воспитание), женские («Сююмбике») издания. Значительное место занимали издания, посвященные исламской вере, исламской этике, жизни в исламском мире: «Ал галэм ал ислам» (Мир ислама), «Ад Дин вэ ал эдэп» (Религия и этика). Политические ориентации их условно можно было определить как национально-либеральная, национально-радикальная и исламско-либе-ральная. Все они были в оппозиции к существующему режиму самодержавной монархии, игнорировавшему национальные права татарского народа, продолжавшему политику национального притеснения. Национальное объединение и обновление национальной жизни во всех областях, включая обновление российской жизни, — лейтмотив всех этих изданий. Не случайно первая татарская газета была названа «Hyp». Понятия «свобода» и «обновление» составляют содержание всех изданий этих лет, присутствуют в названии большинства газет и журналов: «Азат» (Свободный), «Ал ислах» (Реформа), «Яна тормыш» (Новая жизнь) и т.д. В качестве авторов в периодической печати выступали представители всех слоев татарского общества. Сотрудничали в этих газетах и журналах татарские поэты и писатели, политические, общественные и религиозные деятели, ученые и педагоги.

Татарская периодическая печать стала демократической трибуной, обеспечившей татарскому обществу широкую возможность обмена мнениями. В ходе этого обмена мнениями вырабатывалась та национальная идея, в центре которой стало национальное освобождение Татарская периодическая печать способствовала мужанию национального движения, призванного реализовать эту идею.

Общественно-политическое движение

Политическое положение в татарском обществе. Несмотря на экономическое укрепление и культурный подъем, татарское общество все еще оставалось в ряду политически бесправных наций Российской империи. Революция 1905 г, заставила Николая II отказаться от политики «контрреформ», унаследованной от отца. «Царское самодержавие» было заменено «царской монархией». При самодержавном монархе появилась Дума. Но политическое положение татарского общества не изменилось. Немного присмиревшее в революцию самодержавие перещло в наступление в последовавшие за ней годы реакции. В 1910 г. председатель Совета министров П.А. Столыпин созвал особое совещание по выработке мер, сак говорится в документе, «для противодействия татаро-мусуль майскому влиянию в Поволжском крае». Особо беспокоила власть «религиозно-национальная сплоченность» татар. Далее в документе говорилось, что татары настойчиво ведут «национально-культурное дело, расшатывающее не только вековые устои русской государственной жизни, йо и твердо, казалось, установившееся соотношение политических и культурных сил». Правительству предлагалось принять меры против поползновений татаро-исламской оппозиции. В Щовинистической печати бьша развернута «разоблачительная» кампания, обвинявшая fa-тарское национальное движение в панисламизме и пантюркизме, якобы угрожающих православию и русскому народу. Одновременно правительство готовило почву для антитурецких кампаний в связи с предстоящей войной.

Первые удары данной кампании были направлены против Наиболее общественно активных исламских деятелей, участвовавших в национальном движении. Жандармы составляли списки «видных панисламистов», По фальсифицированному доносу в начале 1911 г. было разгромлено медресе Иж Буби, руководство и мударрисы медресе были арестованы. Тогда же в Казани подверглись обыску дома Галимджана Баруди, имама мечети на Сенном базаре Абдуллы Апанаева. В жандармском управлении оказались доносы о том, что они, а также преподаватель медресе Хади Максуда якобы создали политическую партию в целях отторжения Татарстана от России.

Тогда же правительство Столыпина задумало заменить имеющийся татарский алфавит на арабской графике, кириллицей, которая была уже внедрена среди татар православной веры. Репрессии распространялись и на татарских интеллигентов, выступивших против этой затеи. В том числе был арестован ХаДи Атласи. При этом власти пытались представить татарское национальное движение как антирусское движение, направленное против русского народа и его православной веры. С разУясненией освобоДитсйьйого'характера национального движения тогда выступили многие его представители. Они подчеркивали свою приверженность лучшим традициям татарско-русской совместной жизни. Слова Тукая «Не уйдем» были ответом на появившиеся в шовййистйческой Печати заявления: «Не йравятся русские порядки — уходите к cyлтaнy». Татарскому национальному движению действительно йё нравились самодержавные порядки национального гнета. Нб эФи порядки уже не воспринимались й русским обществом, русским наародом. Антисамодержавное татарское национальное движение отнюдь не было антирусским.

'Татаарское национальное движение, имевшее общую стратегическую линию национального освобождения, в начале XX в. формируется как нациойально-либеральное.

Формирование национально-либерального движения. Инициаторами формирования этого движения выступили наиболее активные в социально-политическом плане представители татарских предпринимателей, национальной интеллигенции к либеральные силы, выде-лиэщиеся из среды исламских деятелей. Среди них были авторитетные ученые — теологи, авторы трудов по истории ислама, теории исламский этики и исламского правд — Ризаеддип Фахреддинов (1859-1936), Муса Бигиев (1873-1949), настоятель крупнейшей в Казани медресе «Мухаммадия» Галимджан Баруди (1857—1922), настоятель медресе Иж Буби Габдулла Буби (1871—1922), исламский теолог, социолог и журщцшст Рашид Ибрагимов (1852—1944). Как ученыегтеолощ и педагоги медресе они уже в конце XIX в. выступили с идеями обновление татарского ислама, освобождения его от устаревших догматов. Большим авторитетом пользовались «Теория мусульманского права» «Основы шариата» М. Бигиева. Широкое распространение имела научно-библиографическая энциклопедия «Асар» (Огеды) Ризаеддина Фахретдинова. Обновил учебный процесс в своем Медресе Галимджан Баруди (здесь в начале XX в. обучались более 500 человек). Обучение здесь велось не только по исламской теологии, но и по светским наукам на уровне своего времени. В этом медресе получили образование Ф. Амирхан, М. Гафури, Г. Камал, Ш. Камал и другие деятели национальной культуры и общественного движения. Составлялись учебники не только для медресе, но и для школ. Г. Бару-ди составил татарско-арабско-иранский словарь и учебник для школ «Савадхан» (Книга для Чтения).

В числе зачинателей либерального движения выделялись предприниматель А. Хусаинов, историк, журналист Йосыф Акчура (1876— 1935), юрист, политик Садри Максуди (1879—1957), ученый, философ Хади Максуди, адвокат, журналист С.Г. Алкин. Они обратили свои взоры на растущее в русском обществе либеральное социально-политическое движение освобожденцев (П. Струве), выступивших под лозунгом введения в России государственного строя конституционно-парламентской монархии, и решили по-своему поддержать русских либералов, считая, что в условиях конституционной монархии условия для национального освобождения будут более благоприятными.

Первая татарская политическая партия. Еще до объявления Манифеста 17 октября, в январе 1905 г. в Казани на конспиративном совещании было принято решение о подготовке татарской политической партии либерально-конституционного направления. Платформу партии должно было составить требование ликвидации национальных и религиозных ограничений, обретение гражданских свобод. В августе 1905 г. в Нижнем Новгороде конспиративно (на прогулочном пароходе) собрался съезд деятелей татарского национального движения, принявших платформу «полного уравнения мусульман с населением русского государства во всех правах политических, гражданских и религиозных».

После объявления Манифеста 17 октября, в январе 1906 г., в Санкт-Петербурге собрался второй съезд татарских национал-либералов. Съезд определил организационную структуру партии. Было решено принять название «Иттифак ал муслимин» (Союз мусульман) и стать партией мусульман-татар всей России. В съезде участвовали также представители Крыма и Кавказа: Исмагил Гаспринский (1852—1914) — редактор известной тогда в тюркском мире газеты «Тарджиман» (Переводчик), А. Топчибашев — азербайджанский юрист, редактор газет «Каспий» и «Геят» (Жизнь) и некоторые другие. Предполагалось, что в партию, кроме татар, могут войти и представители других народов — мусульман. Согласно уставу, принятому на съезде, партия состояла из 16 районных организаций (Санкт-Петербургской, Казанской, Астраханской, Уфимской, Оренбургской, Уральской, Минской, Иркутской, Омской, Семипалатинской, Ташкентской, Ашхабадской, Верненской (Алматы), Бакинской, Симферополь-ской), призванных охватить не только татарское население в Татар-стане, но и татарскую диаспору за его пределами.

В августе 1906 г. на третьем съезде партии были определены идеологические установки партии и ее политическая платформа, выраженные в виде программы. Поддержав политическую линию русских либералов на установление в России государственного строя конституционной монархии, съезд сформулировал следующие требования татарского национального движения. По аграрному вопросу «Иттифак» добивался увеличения земельных наделов татарских крестьян за счет помещичьих, монастырских и иных земель и закрепления этих наде-/юв в качестве их частной собственности. По рабочему вопросу основными требованиями были: свобода деятельности профсоюзов, восьмичасовой рабочий день, обязательное страхование. Среди других требований значились: свобода на проведение собраний, организацию союзов, обществ, учреждений; сохранение государственного языка в центральных учреждениях государства, армии и флоте и установление свободного применения языка преобладающего населения на местах; переход к местному самоуправлению; равноправие конфессий.

Особо рассматривался на съезде вопрос о национальной школе. Было признано целесообразным иметь единую систему образования, предлагалось передать все мектебы в руки общества и содержать все школы за счет государства и местных самоуправлений. Было решено ввести всеобщее начальное образование, включить в программу средней школы в качестве обязательной дисциплины изучение русского

языка.

Вопросы, непосредственно касающиеся исламских организаций, на съезде не рассматривались. В самих мусульманских организациях по этому поводу выявились два мнения. Сторонники Гатауллы Баязи-това, ахуна Санкт-Петербурга, отстаивали единый для всей России муфтият, который работал под контролем правительства. В дальнейшем он занял пост муфтия. Г. Баруди предлагал демократизировать этот орган, создав по России 5 муфтиятов (Оренбургский, Таврический, Туркестанский и два на Кавказе), приблизив их деятельность к местным национальным условиям.

Национально-либеральная программа партии «Иттифак ал мус-лимин» составила основу национального движения на его либеральном этапе. Она широко обсуждалась на страницах татарской периодической печати. Основные ее положения о достижении татарской нацией гражданских свобод и культурно-национальной автономии в условиях конституционно-парламентской монархии проповедовали газета «Йолдыз» (Звезда) Хади Максуди, журнал «Миръат» (Зеркало) Р. Ибрагимова, журнал «Ад Дин вэ ал эдэп» (Религия и этика) Г. Баруди, «Казан мохбире» (Казанский вестник) С.Г. Алкина и др.

Татарская оппозиция в Российской Государственной Думе. Во время выборов в Государственную Думу 1-го созыва в 1906 г. идеи конституционной монархии в российском обществе имели еще сильные позиции. Кадеты, получив в Думе 179 мандатов, вышли на первое место. Одновременно сильные позиции в Думе имели крестьянские депутаты (трудовики), получившие 107 мандатов. Требуя уравнительного распределения земли по трудовой норме, они оказались в большей оппозиции к правительству, чем кадеты. В обеспечении победы кадет-ско-крестьянской оппозиции в Думе свою роль сыграло и татарское национальное движение со своей программой. Правда, сами татарские депутаты, оставаясь в составе общей мусульманской фракции, не успели организоваться в отдельную группу.

Распустив 1-ю Думу в июле 1906 г., царское правительство сумело нанести партии кадетов сильный удар. В Думе 2-го созыва кадеты, получив со своими союзниками 99 мандатов, уступили первенство трудовикам, получившим 104 мандата. Это свидетельствовало, что идея конституционной монархии стала «линять». Зато шло дальнейшее «ле-вение» крестьянства. Потеря авторитета кадетов и общее крестьяне кое левение не могли не отразиться на тактике татарского национального движения. В Думу оказались избранными видные деятели татарского национального движейия Йосыф Акчура, Садри Максуди, Хади Атласи и др. Татарская оппозиция начинает менять курс, переходить от ориентации на кадетов к ориентации на трудовую крестьянскую фракцию. Группа татарских депутатов во главе с Калимуллой Хасаповым под названием «мосульмап хезмэт таифэсе» (мусульманская трудовая группа) примкнули к трудовикам, поддержали «проект 104» по земельному вопросу.

Поворот России к реакции. 2 июня 1907 г. Николай II обнародовал свой новый Манифест, сводящий в основном на нет те уступки, которые у него были вырваны революцией 1905 г. Согласно Манифесту Государственная Дума 2-го созыва распускалась. Этот акт вошел в историю России как третьеиюньский государственный переворот. Мотивировал царь свой шаг тем, что «был раскрыт заговор целой части Государственной Думы против государства и царской власти». Назначая новые выборы на 1 ноября 1907 г. он предупредил, что Основной закон России (имелся в виду закон, изданный 23 апреля 1906 г.) должен выполняться беспрекословно. Речь шла прежде всего о сущеетйе верховной самодержавной власти. В ст. 4 Закона говорилось, что императору Российскому принадлежит верховная самодержавная власть, что он утверждает законы, ему при-надлежит в предела всего государства власть управления во всем ее объеме, что законы, принятые Думой и одобренные Государственным Советом, обретают силу только после утверждения императором. Одновременно Николай II напомнил, что нерусские народы остаются «гражданами второго разряда». В Манифесте говорилось: «Созданная для укрепления Государства Российского, Государственная Дума должна быть русской по духу.

Иные народности, входящие в состав Державы Нашей, должны иметь в Государственной Думе представителей нужд своих, но не должны и не будут являться в их числе, дающем им возможность быть вершителями вопросов чисто русских».

На тех же окраинах государства, где население не достигло достаточного развития гражданственности, выборы в Государственную Думу должны быть приостановлены. Не случайно председателем Совета Министров стал один из сторонников шовинистического лозунга 4 Россия для русских" Столыпин.

Правительство получило послушную Думу 3-го созыва. Представители крестьян — трудовики получили в ней всего 13 мест. В 1910 г. Дума примяла закон, согласно которому помещичье землевладение в Россини сохранялось. Мусульманская фракция имела в этой Думе 10 мандатов: 2 — из Казанской (С Максуди, Гайса Еникеев), 4 — из Уфимской, 1 — из Оренбургской губернии, 1 — из Крыма, 2-е Кавказа. Одним из руководителей фракции был С. Максуди. Ухудшилась политическая обстановка для деятельности сил национального движения. Г. Баруди был сослан, Й. Акчура, Р. Ибрагимов были вынуждены

эмигрировать.

Русские социалисты. Разочарованное «новым изданием контрреформ» — «столыпинской реакцией» русское общества обратило свои взоры на русских социалистов, которые предлагали альтернативный для страны путь: замену царской монархии республикой. Особенно активно с такой программой выступали провозглашенная в 1898 г. Российская социал-демократическая рабочая партия (РСДРП) и возникшая в 1902 г. Российская партия социалистов-революционеров (РПСР). Правда, программы русских социалистов содержали очень большую опасность: они несли стране, нациям раскол, чреватый непредсказуемыми последствиями вплоть до гражданской войны. Русские социалисты ориентировались на западноевропейских социалистов-марксистов, провозгласивших, что на смену национальной организации общества (национального государства, национальной партии, национальной культуры и т.д.) идет классовая организация общества (классовое государство, классовая партия, классовая культура и т.д.). Успокаивая общественное мнение против этих опасений, русские социалисты вынуждены были заявить, что на первых порах, пока национальные различия не исчезнут в процессе межнациональной интеграции, эти особенности будут учитываться. А главное, русские социалисты убеждали крестьян в том, что в отличие от монархии республика непременно передаст им помещичьи земли, нерусские народы—в том, что они получат национальную свободу. Их призыв свергнуть существующий в стране режим нашел поддержку и у Советов рабочих депутатов.

Имея общую социалистическую линию, эти две партии (В.И. Ульянова-Ленина и В.М. Чернова) находились в жестком соперничестве за первенство. РСДРП, особенно с 1912 г., когда в ней взяло верх большевистское (ленинское) крыло, стала партией крайне левой оппози- ции, заняла враждебную позицию по отношению к РПСР, трудно шла на блоки, отвергала компромиссы. Она ставила своей целью установление в стране жестко классовой Советской республики с сохранением в ней централизации власти, отстаивала единолично регулируемую большевиками демократию, национализацию промышленности, торговли, земли. Иначе говоря, она отстаивала модель «государственного социализма».

Заняв непримиримую позицию по отношению к РСДРП, социалисты-революционеры высказались против «государственного социа- лизма», управляемого «правящей бюрократией». Программа партии эсеров провозгласила: «установление демократической республики с широкой автономией области и общин», «возможно более широкое применение федеративного начала к отношениям между отдельными национальностями; признание за ними безусловного права на самоопределение».

Татарские социалисты. Пренебрежительное отношение царя Николая II к Думе, столыпинская реакция ослабили в татарском национальном движении веру в возможность перехода России на путь конституционной монархии. В татарском национальном движении постепенно начинают брать верх радикальные силы. В создавшихся условиях они были склонны связывать перспективу национального освобождения с провозглашением в России республики.

Среди татарской революционной молодежи, возлагавшей надеж-ды на программу РСДРП, был Хусаин Ямашев (1882—1912). Учился он в Казани, в медресе «Мухаммадия», затем окончил татарский учительский институт. В годы революции 1905 г. он стал на путь профессионального революционера, сблизился с русскими социал-демократами. Вместе с ним на этот же путь стали З.Ш. Садыков (1883—1912). Г.З. Сайфутдинов (1882—1918) и некоторые другие молодые представители татарского национального движения. При поддержке русских социал-демократов Ямашев в 1907 г. в Оренбурге начал издавать газе-гу «Урал» на татарском языке. Сотрудничали с газетой Сайфутдинов, известный писатель Г. Кулахметов. Газета разъясняла, что программа «Иттифак», ориентированная на национальное освобождение в рамках конституционной монархии, не может привести к цели. Газета считала, что татарское национальное движение должно принять социалистическую программу, содействовать социал-демократам в установлении в России республики и в составе этой республики добиться национального освобождения. Газета убеждала, что татарские крестьяне получат землю только в результате конфискации помещичьих земель, на чем настаивают социал-демократы.

РСДРП, построенная на принципе демократического централизма и признающая будущую Российскую республику только как унитарную, не допускала создания в России социал-демократических организаций по национальному признаку, тем более их автономию. Татарские социал-демократы, ставшие членами РСДРП, могли составлять лишь национальную группу (секцию) при местном комитете. Такой статус не позволял им выступать как самостоятельная сила национального движения. Все вопросы решал социал-демократический комитет. Татарская группа могла лишь проводить его линию в национальном движении, вести социал-демократическую пропаганду на татарском языке.

Более свободно могли вести себя те татарские социалисты, которые сблизились с РПСР. Последняя не запрещала самостоятельного (на автономных началах) функционирования национальных организаций под флагом «социалист-революционер». В начале 1906 г. в Казани было официально объявлено о создании партии татарских социалистов-революционеров. В мае начала выходить ее легальная газета «Тан йолдызы» (Утренняя звезда). Секретарем издания был профессиональный юрист, выпускник Императорского Казанского университета Фуад Туктаров. Это была первая социалистическая газета на татарском языке. Местные комитеты партии, признающие Казанскую организацию своим центром, возникли в Уфе, Оренбурге, Симбирске. Партия татарских эсеров в определенном смысле выросла из недр «Иттифак ал-муслимин». Ее лидер Садри Максуди был членом ЦК партии «Иттифак». В составе партии татарских эсеров были писатель Гаяз Исхаки, профессиональный юрист С.Г. Алкин, в свое время входившие в инициативную группу по созданию партии «Иттифак». Позже, в 1913 г. в Петербурге под редакцией Гаяза Исхаки начала выходить газета «Иль» (Страна), переведенная в 1914 г. в Москву. Во вторую Думу С. Максуди был избран от Казанской губернии и представлял свою партию. Самостоятельность партия сохранила также в составе Думы третьего, а затем и четвертого созывов. Казанское губернское жандармское управление в одном из документов отметило, что эта партия «почти полностью» приняла программу РПСР, ноу пей «национализм сильно выглядывал… Было желание даже именовать представителей этой организации не социалистами-революционерами, а национал-революционерами».

Одновременно в татарское национальное движение пришли молодые силы, которые не были связаны с партией «Иттифак», фактически прекратившей свою деятельность с вступлением России в мировую войну, и не входили формально ни в оД1ну из действующих татарских социалистических организаций. Среди них были незаурядный публицист, яркий организатор Мулланур Вахитов (1885-1918), талантливый писатель, публицист Галимджан Ибрагимов (1887-1938). Они страстно желали, чтобы царская монархия в России рухнула как можно скорее, и старались помочь гражданскому dозмужанию татарского народа. Галимджан Ибрагимов в 1914 г. создал свой роман «Безнен коннэр» (Наши дни), посвященный революции 1905 г. Книгу подготовило к печати издательство «Гасыр» (Эпоха), но она была конфискована властями.


6. Татарстан в российской революции 1917 г.

Демократическая республика Россия и Татарстан

Свержение царской монархии. Роковым для царской монархии оказался возврат после подавления революции 1905 г. к предреволюционным временам «контрреформ», обновленное издание в 1906 г. закона 1892 г., в котором говорилось, что «Император Всероссийский есть монарх самодержавный и неограниченный». После Манифеста 17 октября люди ждали и надеялись, что страна пойдет по пути реформ. Царю же показалось, что спасение России не в реформах, а в «укреплении русского самобытства». В годы реакции, последовавшие за первой русской революцией, а затем в годы первой мировой войны самодержавный строй окончательно дискредитировал себя. Русское общество и нерусские народы убедились, что строй этот неизлечим, реформам не поддается. Войска терпели поражение на русско-германском фронте, хозяйство расстроилось. В стране царила разруха. Народ обнищал.

Поддерживавшие правительство военные и политические силы заволновались. Еще перед смертью, в 1911 г. Столыпин писал: «Война будет фатальной для России и правящей династии». Бывший министр внутренних дел П. Дурново в начале 1914 г. в своей записке, поданной царю, так предсказал последствия войны: "… сначала черный передел, а засим и общий раздел всех ценностей и имущества". В годы войны тревога в правящих кругах усилилась. Лидер Земского союза князь Г. Львов, обращаясь к царю, говорил: «Ваше Императорское величество! Обновите власть.… Откройте стране этот единственный путь к победе, загроможденный ложью старого порядка управления». Не менее решительными были обращения к царю «слева», со стороны буржуазной оппозиции с требованиями обновлений. Николай II понимал, что теряет поддержку во властной структуре, но не предполагал, что в критический момент эта властная структура, чтобы спасти себя, пойдет на требование отречения царя от власти. И сдаваться он не собирался. В 1915 г. он взял на себя Верховное Главнокомандование, распустил Думу. Попытался выправить положение, усилив личную власть.

В стране была еще третья сила — народ, от чьего имени действовала альтернативная оппозиция. Игнорируемая Николаем II эта третья сила, выступив 27 февраля против самодержавной монархии, фактически решила ее судьбу. Властным структурам во главе с Думой, собравшейся вопреки формальному роспуску, оставалось лишь фактически подтвердить падение в стране самодержавия. 4 марта одновременно были обнародованы два государственных акта: об отречении Императора Николая II от престола в пользу своего брата Михаила Александровича; об отказе Великого князя Михаила от восприятия Верховной власти и о признании им всей полноты власти за Временным правительством, образованным Думой. Была свергнута самодержавная монархия и парализована возможность монархической реставрации.

Временное правительство России. Временное правительство было образовано 2 марта из представителей трех фракций Государственной Думы (кадетов, октябристов, эсеров) во главе с князем Г.Е. Львовым. Оно было поддержано Петроградским Советом рабочих депутатов, создавшим Комиссию по контролю за его деятельностью.

Третьего марта Временное правительство обнародовало свою Декларацию. В ней провозглашались амнистия политзаключенным, свобода слова, печати, замена полиции национальной милицией, предоставление солдатам гражданских прав. Был отдан приказ об аресте бывшего царя и его семьи, объявлено о созыве Учредительного собрания, которому передавалось окончательное решение вопроса о государственном строе. Был сделан первый шаг в решении аграрного вопроса. Правительство объявило о конфискации принадлежащих лицам царской фамилии кабинетских земель, а также удельных земель. Возникли Земельные комитеты «для разработки неотложных временных мер, впредь до разрешения земельного вопроса Учредительным собранием». По вопросу о войне Временное правительство осталось на «патриотических позициях». Союзникам была передана нота, в которой говорилось о «стремлении довести мировую войну до решительной победы» и намерении Временного правительства «соблюдать обязательства, принятые по отношению к нашим союзникам».

Факт свержения самодержавной монархии и демократические шаги Временного правительства были положительно восприняты обществом и западной демократией. Девятого марта Временное правительство признали США, 11 марта — Великобритания и Франция.

Представители социал-демократов-большевиков во Временное правительство не были приглашены. Произошел раскол в негласном союзе русских социалистов, выступавших ранее против самодержавной монархии за республику. У эсеров новым лозунгом стал «Вся власть Учредительному собранию!» Эсдеки-большевики выступали под лозунгом «Вся власть Советам!» Оказавшись главной оппозиционной силой, партия Ленина стала умело дискредитировать Временное правительство, доказывая на примерах, что оно не альтернатива царскому правительству, а его продолжение. В этом противоборстве Временное правительство все больше теряло свою дееспособность.

Татарское национальное движение после Февраля. Татарское национальное движение, которое по традиции все еще называлось мусульманским, встретило свержение самодержавной монархии с надеждой. Мусульманская фракция 4-й Думы поддержала усилия остальных думцев по созданию Временного правительства. Пользуясь объявленной свободой, полностью легализовалось само национальное движение. Представители партии татарских эсеров (С. Максуди, Ф. Туктаров), татарских социал-демократов меньшевистского направления (Ибрагим Ахтямов, Г. Терегулов), национально-исламские деятели (Абдулла Аианаев) решили создать объединяющий орган — Мусульманский комитет. Как организация либерального национального движения, Мусульманский комитет пришел на смену «Иттифак ал муслимин» еще в 1914 г. Его председателем тогда был известный татарский коммерсант Бадри Апанаев. Теперь речь шла о создании легально действующей сети комитетов по всей России, где проживало татарское население. В марте-апреле прошли татарские национальные собрания, оформившие такие комитеты. В Казани такое собрание состоялось 7 марта под председательством казанского юриста Валидхана Таначева. Председателем комитета был избран Фуад Туктаров. Со 2 июля началось издание газеты комитета «Курултай» (Съезд). Мусульманские комитеты возникли в Москве, Петрограде, Оренбурге, Уфе и в ряде других городов. Стали возникать уездные, волостные мусульманские комитеты, мусульманские комитеты на предприятиях, где жили и работали татары. Деятельность мусульманских комитетов и их Центрального исполнительного комитета поддерживалась татарской периодической печатью — газетами «Йолдыз» (Звезда) в Петрограде, «Кояш» (Солнце) в Казани, «Вакыт» (Время) в Оренбурге, «Иль» (Страна) в Москве. В Уфе возник «Комитет по распространению гражданских идей среди мусульман», возглавляемый Ибн. Ахтямовым и Г. Терегуловым.

Мусульманские комитеты стали зачинателями послефевральско-го периода в татарском национальном движении. Это было время щедрых обещаний Временного правительства, когда татарское национальное движение выражало доверие этому правительству Программа Мусульманского комитета оставалась прежней — достижейие национального освобождения. Реализация программы теперь связывалась не с Конституционной монархией, как это было до Февраля, а/с Временным правительством. Содержание идеи «национального освЬбож-дения» применительно к послефевральскому периоду еще только вьн яснялось, конкретные политические требования национального движения в новых условиях только вырабатывались. Деятели и активисты национального движения выходили на широкую дорогу публичной общественно-политической работы в массах в легальных условиях. На собраниях Мусульманских комитетов, в организуемых одки публичных обсуждениях проблем национального движеййй обычно участвовали и представители радикальных кругов — социал-демократы большевистского направления и левые эсеры. Заседали бурно; > По центральному вопросу — достижению национального освобождения сходились в основном все. Расходились же главным образом в том, чтобы добиваться своих целей в рамках провозглашенной Временным правительством демократической республики (либералы) или путем замены Временного правительства другим (радикалы). Успех же дела национального освобождения зависел от их единства.

Четвертогб апреля Садри Максу ди выступил в газете «Вакыт» со статьей «Наши обязанности и современное политическое положение Он считал, что революция открыла возможности для легальной работы и „нельзя упускать момента“. Он призвал национальные силы объединиться, „отбросив распри“, действовать немедленно и смело во имя „будущего нации“, „преследуя реальные национальные желания, ближайшие задачи“, поддерживая позитивные шаги Временного правительства. К укреплению единства национального движения призы вал Ф. Туктаров. В газете „Курултай“, выступая как ее редактора. Он писал: „Одни стали националистами, другие вовсе не признают нации. Народ разъединился“ и отмечал, что свобода может быть завоевана только в том случае, если все классы объединятся.

,3а единство национальных сил ратовали и исламские деятели. Галимджан Баруди писал в той же газете „Вакыт“: „В такое время мусульмане должны отбросить в сторону классовые и личные интересы, мы должны быть единодушны и служить общим целям. Так повелевает Коран“.

Деятели национального движения говорили не только о национальном единстве, но и о совпадении общедемократических интересов русского и татарского народов, о сближении с другими мусульманскими народами, в частности, Туркестана, Казахстана, Крыма, Кавказа. В качестве главы Казанской делегации Габдель-бари Баттал участвовал в работе съезда узбекской организации „Шураи исламия“ (Исламский Совет) в Ташкенте.

Радикализация национального движения. Поддержка Временного правительства со стороны татарского национального движения не была единодушной уже в дни его образования. В рядах оппозиционной большевистской партии работали видные деятели татарского национального движения Мирсаид Султангалиев (1892—;1939), Галим-джан Сайфутдинов (1882-1918), Камиль Якубов (1894-1919) -в Казани, Сахибгарай Саидгалиев (1994—1939), Галиулла Касимов (1893—1942) — в Екатеринбурге, татарский писатель Шамиль Усма-нов (1898-1937) — в Сызрани, Бурхан Мансуров (1889-1942) -в Астрахани, Валиулла Хуснутдинов (1880—1922) — в Ижевске. Они активно участвовали в общих политических акциях национального движения и, проводя линию своих партийных комитетов, выступали против поддержки Временного правительства. Своих органов печати они не имели, выступали в русских большевистских изданиях. В Казанской газете „Рабочий*, некоторые ее страницы выпускались на татарском языке. Часто выступали они на страницах татарских национальных изданий, например, газеты “Кояш» (Солнце) Фатыха Амирхана.

К концу первого месяца после Февраля возникло разочарование во Временном правительстве у части молодых татарских социалистов. Тридцатого марта Галимджан Ибрагимов в содружестве с писателем Фатыхом Сайфи (Казанлы) начал издавать в Уфе газету «Ирек» (Свобода), Газета объявила себя в оппозиции к Временному правительству, открыто выступила против продолжения войны. В статье «Временное правительство и мусульмане», опубликованной 13 апреля, газета высказалась за то, чтобы татарское национальное движение отказалось от иллюзий о демократических способностях Временного правительства.

Росло недоверие к Временному правительству в различных слоях татарского общества. Татарские крестьяне, как и русские, поддержали акт Временного правительства о передаче им кабинетских и удельных земель и создании крестьянских комитетов. Комитеты эти по составу были русскими. На свои губернские и уездные съезды они приглашали и татарских крестьян. Общими оказывались требования татарских и русских крестьян о передаче им помещичьих земель.

20—27 апреля в Казани прошел Всероссийский национальный съезд учителей-татар. Обсуждались, главным образом, вопросы совершенствования татарского школьного образования. Съезд избрал Центральное бюро мусульманских учителей. Председателем Бюро стал известный ученый-историк и общественный деятель Газиз Губайдуллин (1887—1938). Съезд высказался и по вопросам национального развития. Была осуждена политика продолжения войны, поддержано предложение об изменении российского государственного устройства в направлении федерализации и предоставления татарскому народу национально-территориальной автономии. Будущее татарской нации волновало и делегаток Всероссийского съезда татарских женщин, проходившего в конце апреля в Казани. Активисты женского движения Амина Мухитдинова, Рауза Чанышева Выступили с предложениями об активизации роли женщин в татарском национальном движении.

Мусульманский социалистический комитет. В ходе расширения национального движения после Февраля возникла новая общественно-политическая организация — Мусульманский социалистический комитет (МСК). Оформился МСК в Казани в апреле 1917 г. по инициативё одного из выдающихся татарских общественных деятелей периода российской революции 1917 г. Мулланура Вахитова, вступившего на этот путь еще в период революции 1905 г. Участвовала в создании МСК видная деятельница женского движения Амина Мухитдинова (1893-1944).

Цели МСК были сформулированы в его Уставе и включали распространение среди татарских рабочих и крестьян идей социализма, организацию их на борьбу за национальное и социальное освобождение. В июне начала выходить газета МСК «Кызыл байрак» (Красное знамя). Газета разъясняла, что татарское национальное освобождение тесно связано с дальнейшим разритием революции в России и заменой Временного правительства новым. Предполагалось, что рабочее, крестьянское и солдатское Советское правительство, в отличие от буржуазного Временного правительства, будет выполнять свои обещания и предоставит татарскому народу самому решать свою судьбу.

Главным в своей работе МСК считал гражданское просвещение рабочих, солдат и других слоев татарского населения. В рабочих центрах Казани были созданы районные организации, на предприятиях возникли рабочие клубы с небольшими библиотеками, курсами по ликвидации неграмотности. Один из таких клубов работал в здании рабочего театра Алафузовской фабрики. Амина Мухитдинова была ответственна за работу среди женщин. В газете «Кызыл байрак» она выступила со статьей «Свободу женщинам». Через МСК пришла в ряды активисток национального движения Гиззаниса Тазетдинова (1894— 1969). В МСК она возглавляла Мусульманское бюро солдаток.

В организационном плане МСК выступал как самостоятельная общественно-политическая организация татарского национального движения. Вокруг него объединились многие татарские социалисты. В числе последних был Галимджан Ибрагимов — организатор и руководитель партии татарских левых эсеров. Исследователь жизни и деятельности Галимджана Ибрагимова М.Х. Хасанов отмечает, что газета «Ирек» с 21 мая стала официальным органом этой партии. В ряды МСК пришли также тяготившиеся отсутствием самостоятельности татарские социал-демократы большевистского направления. Соратником Мулланура Вахитова стал Галимджан Сайфутдинов. К МСК примыкало Бюро приказчиков и конторщиков, возникшее в Казади в марте. Руководил Бюро один из авторитетных публицистов, соратник Вахитова по организации МСК Шагид Ахмадиев. При Бюро начала выходить газета «Аваз» (Клич). Газета и ее редактор Ш. Ахмадиев поддерживали линию МСК, были в оппозиции к Временному правительству. Заимев в лице Мусульманского комитета и Мусульманского социалистического комитета два оппонирующих друг другу крыла, татарское национальное движение выиграло, несравненно поднялась его активность.

Всероссийский мусульманский съезд. 1—11 мая 1917 г. в Москве проходила работа I Всероссийского съезда мусульманских организаций. В его работе приняло участие более тысячи делегатов от мусульманских организаций Волго-Уральского региона, Туркестана, Казахстана, Крыма, Закавказья и Северного Кавказа. Татарское национальное движение было представлено в лице Мусульманских комитетов (либеральное крыло) и Мусульманского социалистического комитета (радикальное крыло). Главное место на съезде заняло определение будущего государственного устройства России в национальном плане и выяснение стратегических задач национальных организаций мусульманских народов после Февраля.

В работе съезда было заинтересовано и русское Временное правительство. Оно хотело, чтобы национальные движения мусульманских народов России развивались в рамках сохранения «единого и неделимого» русского государства. По мнению властей! мусульманские народы России должны были оставаться в положении национальных меньшинств в составе русского государства, получая взамен культурно-национальную автономию, предложенную еще ранее кадетской партией. Съезд приветствовали представители русских партий, входящих во Временное правительство, включая кадетов. Освещали работу съезда корреспонденты главных газет Петрограда и Москвы, а также иностранные корреспонденты.

Представители национальных движений мусульманских народов попытались выработать более радикальную формулу решения национального вопроса в новых условиях, когда требование конституционной монархии осталось позади, когда Россия была объявлена демократической республикой. В ходе обсуждений выявились два подхода, условно названные федералистским и унитаристским. Большинство делегатов окраин (Закавказья, Туркестана) поддержало идею федеративного устройства России с предоставлением мусульманским народам широкой автономии в общепринятом значении этого слова, то есть с предоставлением мусульманским народам закрепляемого в Конституции России права на самостоятельное осуществление государственной власти на своей исторической земле. Среди них были Расул-заде, Ибрагим Эфендиев, Г. Топчибашев, 3. Досмухаммедов. Представитель Северного Кавказа Ахмед Цаликов выступил с предложением сохранить Россию в качестве унитарного государства, где мусульманским народам была бы предоставлена культурно-национальная автономия без закрепленной территории.

Новое мнение о решении национального вопроса начало формироваться тогда и в русском национальном сознании. Часть русских общественных деятелей считала, что следует предоставить окраинным нерусским народам (финнам, прибалтам, полякам, может быть, и украинцам) территориальную автономию в составе русского государства, а нерусским народам «Внутренней России» (Северного Кавказа, Волжско-Уральского региона), составляющим в русских губерниях этих регионов «национальное меньшинство», автономию только в вопросах их национальной культуры. В целом при голосовании на съезде сторонники унитаристского подхода к вопросу получили чуть больше одной четвертой голосов делегатов. Подавляющее большинство делегатов голосовало за федерализм.

Татары, разделенные между русскими губерниями так, что формально по численности в каждой губернии оказались в меньшинстве, не считали себя нацменьшинством. Вопреки политике национальной и религиозной ассимиляции, они сохранили себя, сложились в современную нацию, помнили свое национальное государство, верили в его восстановление в новых условиях и в новом качестве. Большинство татарской делегации присоединилось к федералистам и выступило с требованием предоставить в этой Федерации тюрко-татарам Волго-Урала национально-территориальную автономию в неограниченном смысле этого слова. Причем за требование федеративного устройства России и предоставление татарам и башкортам территориально-национальной автономии выступили представители как либерального крыла национального движения (мусульманские комитеты, Заки Валиди и др.), так и радикального его крыла (Мусульманский социалистический комитет). В конце 1917 г. идея федерализма была господствующей в татарском национальном движении.

По настоянию татарской делегации были рассмотрены и другие аспекты национальных движений мусульманских народов: рабочий вопрос, крестьянско-аграрный вопрос, вопрос о женском движении, о мусульманских воинских частях. Съезд избрал Всероссийское «Милли Щура» (Мусульманский Совет) и его исполнительный орган — Исполнительный комитет (ИсКомус) во главе с Ахмедом Цаликовым.

Конфликт с Временным правительством. Принятое большинством голосов на I Всероссийском съезде мусульманских народов решение о федеративном устройстве России и предоставлении мусульманским народам национально-территориальной автономии поставило Временное правительство в затруднительное положение. Выяснилось, что на федерации настаивают и другие нерусские народы. Центральная Рада Украины выпустила «Универсал» (Манифест) о самостоятельности Украины, Временному правительству были представлены проекты об автономии Карелии, Белоруссии, Кавказа. Признания самостоятельности требовал Финляндский сейм. Временное правительство, оставаясь на позиции сохранения «единой, неделимой России», отклонило эти требования. Туркестанский комитет Временного правительства, состоявший в большинстве из кадетов, заявил: «Как колония Туркестан должен быть устроен в отношении самоуправления наподобие английских и французских колоний». По поводу украинского «Универсала» кадетская газета с раздражением писала: «Гг. украинцы шутят плохие щутки с Россией».

Русская оппозиция решила по-своему отреагировать на требования нерусских народов о федеративном устройстве России. Партия социалистов-революционеров еще раньше допускала федерацию после свержения самодержавной монархии. Проходивший 4—28 мая в Петрограде цод патронажем эсеров Всероссийский съезд крестьянских депутатов счел возможным установление в России федеративного госу-дарственного строя. Решили воспользоваться этим обстоятельством в своих целях и большевики. На проходившем 3—24 июня в Петрограде Всероссийском съезде рабочих исолдатских депутатов лидер большевиков Ленин заявил: «Пусть Россия будет союзом свободных республик». По его мнению, крестьянский съезд, заговорив о «федеративной» республике, уже выразил мысль, «что русская республика ни одного народа ни по-новому, ни по-старому угнетать не хочет».

Все это было сказано русской оппозицией в пылу полемики, чтобы дискредитировать Временное правительство. Было еще не известно, как на деле поведет себя эта оппозиция, приди она к власти. Отношение Временного правительства к федерации было однозначно негативным. 6 мая было объявлено о создании коалиционного правительства. Из русских социалистов в него вошли, кроме А.Ф. Керенского еще лидер партии эсеров В.М. Чернов, трудовик П.Н. Перевер-зев, народный социалист А.В. Пешехонов, два социал-демократа меньшевистского направления И.Г. Церетели и М.И. Скобелев. Это наполовину социалистическое коалиционное правительство, в свою очередь, продолжало оставаться на позициях унитарного государства. Временное правительство вступило в конфликт с Национальными движениями нерусских народов. Татарское национальное движение теряло надежду на сотрудничество с Временным правительством в деле национального освобождения.

Консолидация национального движения. В июле в Казани прошли два отраслевых мусульманских съезда: Всероссийский мусульманский военный съезд и съезд мусульманского духовенства. Почти параллельно работал II Всероссийский мусульманский съезд, который в отличие от первого, майского, был исключительно татаро-башкорт-ским. Такими были и два отраслевых съезда. С учетом близости условий жизни татарского и башкортского народов национальные движения их тогда развивались совместно. Съезды эти обсуждали вопросы стратегии и тактики татарского и башкортского национального движений в условиях, возникших после I Всероссийского мусульманского съезда. Новыми в обстановке были два момента. Во-первых, общемусульманским стало требование национально-территориальной автономии и федерирования с русской республикой. Во-вторых, становилось ясно, что Временное правительство на это не пойдет.

Всероссийский мусульманский военный съезд, начав работу 17 июля, рассмотрел вопрос о месте и роли татарских и башкортских солдат и офицеров в национальном движении. Для координации их деятельности было создано «Харби Шура» (Военный Совет) во главе с прапорщиком Ильясом Алкиным. В состав Совета вошли офицеры У. Токумбетов, Г. Монасыпов, С. Мамлеев, Г. Богоутдинов. Они представляли в основном партию татарских эсеров и работали в тыловых и фронтовых воинских частях, имевших в своем составе солдат татар и башкортов. Было решено создать солдатские комитеты в татарско-башкортских воинских формированиях. В постановлении съезда было сказано: «Если Временное правительство откажет и не согласится с данным постановлением, формировать комитеты явочным порядком».

Съезд татарского и башкортского исламского духовенства, начав работу 18 июля, обсуждал вопрос о месте духовенства в национальном движении. 21 июля открывается II Всероссийский съезд мусульман. В его работе приняли участие представители всех направлений национального движения: партии татарско-башкортских эсеров, Мусульманских комитетов, Мусульманского социалистического комитета, партии татарско-башкортских левых эсеров, татарско-башкортских социал-демократов большевистского и меньшевистского направлений. Несколько позже к ним присоединились делегаты военного съезда и съезда духовенства. IIВсероссийский съезд мусульман стал самым широким форумом национального движения и свидетельствовал о консолидации национальных сил перед Октябрьским государственным переворотом.

Съезд выработал общенациональную концепцию национального освобождения. Суть ее заключалась в создании по воле народа тюрко-татарской (татарско-башкортской) национально-территориальной автономии. Съезд поддержал предложение национальных движений других регионов об установлении в России федеративного государственного строя.

Достигнув согласия по этому стратегическому вопросу, делегаты съезда разошлись в определении национально-классовой сущности будущей республики и путях ее реализации. Партия татарских эсеров, мусульманские комитеты, татарские социал-демократы меньшевистского направления, мусульманское духовенство связывали достижение стратегической цели с Временным правительством, верили в его обещание о справедливом решении Учредительным собранием вопросов о федерации и автономии. Мусульманский социалистический комитет, татарские левые эсеры, татарские социал-демократы большевистского направления полагали, что основным условием достижения национального освобождения является замена Временного правительства.

По вопросу о сущности тюрко-татарской (татарско-башкортской) республики либералы оставались верными традициям «Иттифак ал муслимин» и настаивали на том, чтобы она была общенациональной республикой всех классов общества. Садри Максуди заявил: «Российские мусульмане разделяются на узбеков, киргизов, туркмен и на буржуев, рабочих и крестьян… Классовые и национальные различия не могут мешать объединению наций». Радикальное крыло настаивало на том, чтобы национальная республика не только выражала национальное объединение, но и признавала приоритет социально-экономических интересов трудящихся классов — рабочих, солдат, крестьян. Галимджан Ибрагимов в газете «Ирек» эту мысль выразил так. Перед мусульманами стоят две проблемы: 1) решение национального вопроса в сфере политики и культуры; 2) решение социальных, классовых вопросов. По первому вопросу все мусульмане могут идти вместе. Но во втором вопросе — в экономических и классовых отношениях сколько бы усилий вы ни прикладывали, это объединение невозможно. Несмотря на тактические разногласия, съезд выработал и принял такую национальную концепцию, которая в дальнейшем показала свою жизнеспособность. И.Р. Тагиров и Р.К. Валеев назвали ее «казанской платформой». Образование национальной республики стало стратегической целью национального движения.

Народные выступления. Продолжающиеся война и хозяйственная разруха одинаково ухудшали положение русского и татарского народов. Одинаково усиливалась их оппозиция к Временному правительству. Татары (рабочие и крестьяне), независимо оттого, выступали они отдельно или совместно с русскими рабочими и крестьянами, выдвигали общедемократические лозунги: мир, хозяйственная стабильность, сносные условия жизни. У татарских рабочих и крестьян накопились и классово-общие с русскими рабочими и крестьянами требования: земля — крестьянам, 8-часовой рабочий день — рабочим. Наконец, у них сформировалось общее убеждение, что Временное правительство не способно удовлетворить их требования.

Кроме того, у татарского народа (рабочих, крестьян, предпринимателей, интеллигенции, духовенства) за последние десятилетия активной социальной жизни выросло национальное самосознание. Татарское национальное движение ставило перед собой политическую задачу — создание самостоятельной национальной республики. Лозунг национального освобождения звучал в выступлениях татарских рабочих и крестьян так же твердо, как и классовые требования. Татарские, рабочее и крестьянское классовые движения, не порывая с классовым движением русских рабочих и крестьян, в то же время вливались в единый поток татарского национального движения. Само же национальное движение становилось выразителем классовых и национальных интересов татарского народа.

Влиятельной силой национального движения в эти годы стала татарская солдатская масса. С вступлением России в мировую войну в армию было мобилизовано большое число татар. В общеармейских частях на фронте и в тыловых гарнизонах они испытывали общие тяготы войны. Феэральская революция не оправдала их надежды на наступление мира, Среди них усилились антивоенные настроения. Ворвалась в их среду и идея национального освобождения, втягивая в национальное движение" По призыву Харби Шура (Национального военного совета), созданного Всероссийским мусульманским военным съездом в июле, в армейских частях на фронте и в тыловых гарнизонах возникли полковые, дивизионные и армейские мусульманские комитеты. По подсчетам И.Р. Тагирова, в июле их было уже 56. Согласно Уставу, разработанному Харби Щура, руководство комитетов переизбиралось каждые четыре месяца и подчинялось Харби Шура. Устав ориентировал на выделение в дальнейшем солдат татар и башкортов в национальные роты, батальоны и полки.

Организацией работы среди солдат занимались в Киевском военном округе Юсуф Музафаров, в Уфе — Ш. Худайбердин, Екатеринбурге — Сахибгарай Саидгалиев. Появились и первые национальные части В Казани были организованы четыре роты в составе четырех дислоцированных здесь цолков. Координацию работы в этих ротах проводили) Вали Шафигуллин и курсант Казанского военного училища Якуб Чанышев. Подобные роты возникли в гарнизонах Уфы, Саратова, Симбирска, Пензы, Одессы. Некоторые из них в таком виде отправлялись на фронт. Вопросами организации национальных частей и их привлечением к национальному движению занимались и политические деятели Мулланур Вахитов, Мирсаид Султангалиев.

Тернистый путь к национальной республике

Октябрьский государственный переворот в России. Осенью 1917 г. Временное правительство вступило в полосу затяжного кризиса. Оно потеряло доверие большинства русского народа, и его падение было предопределено. На наследство претендовали две наиболее организованные политические силы: большевики в союзе с левыми эсерами и кадеты в союзе с военными верхами. Ни одна из этих двух сил в отдельности не вела за собой большинство народа. Большевики предлагали советский эксперимент, который был заманчив для низов, но вызывал настороженность у средних классов. Кадеты с военными верхами могли обещать лишь вернуться к былым «спокойным» временам, которые, однако, не прельщали средние слои. Переставая доверять Временному правительству, русский народ не спешил выражать свои симпатии ни большевикам, ни кадетам с военными.

Первыми попытку заменить Временное правительство своим сделали кадеты совместно с военными верхами в августе (заговор Корнилова). Не имея за собой большинства русского населения, они потерпели поражение. Второй претендент на наследство (большевики и левые эсеры) помог тогда Временному правительству одолеть заговор. Подготовившись, большевики и левые эсеры сами атаковали Временное правительство в октябре. Не имея опоры в народе и лишившись поддержки кадетских и военных кругов, Временное правительство сдалось на милость большевиков. 25 октября в Петрограде было объявлено о свержении Временного правительства и переходе власти к Советам. Это известие немедленно было передано по телеграфу на места. Казанский Совет, где большинство принадлежало большевикам, получил его утром 26 октября. В этот же день был образован Казанский Временный революционный комитет, который обратился к населению с воззванием: "… Свободный русский народ, восемь месяцев тому назад свергший царскую власть, ныне сверг и последнее, самое тяжелое ярмо — власть буржуазии". Несколько позже один из руководителей казанских большевиков Я.С. Шейнкман заявил: "… Политика Совета Народных Комиссаров, последовательно проводящаяся со времени Октябрьского переворота, является единственно отвечающей интересам рабочих и крестьян".

Казань тогда являлась крупной опорой русской власти в Поволжье, центром военного округа. Такой Казань осталась и с переходом власти к Советам. В Казанском Совете и Казанском социал-демократическом комитете татар было очень мало. Татарские национальные организации — Мусульманский социалистический комитет, Казанское губернское национальное собрание (Курултай) работали в очень стесненной обстановке в слободской части города, за Булаком.

На Втором Всероссийском съезде Советов в Петрограде было создано однопартийное временное Советское правительство большевиков во главе с Лениным — Совет Народных Комиссаров (СНК). Вокруг Ленина объединились довольно энергичные и решительные политические деятели, неплохо знакомые с политической жизнью на Западе, такие как Л.Д. Троцкий (наркоминдел), Л.Б. Каменев (председатель ВЦИК), Г.Е. Зиновьев (председатель Петроградского Совета), А.В. Луначарский (нарком просвещения), А.И. Рыков (нарком внудел), А.М. Коллонтай (нарком соцобеспечения), А.Г. Шляпников (нарком труда), П.И. Стучка (наркомюст). Среди не прошедших «заграничную школу», но имевших большой опыт митинговой и журналистской работы в массах и прошедших ссылки и тюрьмы были И.В. Джугашвили (нар-комнац), Я.М. Свердлов (секретарь ЦК партии большевиков) и др. Правительство это, как временное, должно было функционировать до Учредительного собрания, созыв которого большевики обещали еще до прихода к власти. Учредительное собрание, созванное в январе 1918 г„ не поддержало большевистское правительство и поэтому оно было разогнано властью. Тогда же правительство Ленина, сняв слово «временное», приступило к «советскому эксперименту».

Советская модель русского общества. Правительство Ленина пришло к власти с программой революционного (коренного) обновления русского общества и русского национального государства. Отвергнув Конституционную монархию, предложенную кадетами, а затем и Конституционную демократическую республику, предложенную Временным правительством, большевики провозгласили Конституционную Советскую республику. Определяя политическую сущность Советской власти, Ленин 25 октября заявил: "… Значение этого переворота состоит в том, что у нас будет Советское правительство, наш собственный орган власти, без какого бы то ни было участия буржуазии". Русское общество было политически расколото на две части: на «держателей» власти (трудящихся) и «лишенных власти» (свободных предпринимателей). Парламентом Советской Республики был провозглашен Съезд Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов без участия городских и сельских предпринимателей. «Декларация прав трудящегося и эксплуатируемого народа», как гласило само ее название, предоставляла права и свободы лишь трудящимся, лишая этих прав и свобод предпринимателей.

Среди первых декретов Советской власти были, с одной стороны, решающие давно назревшие для страны проблемы, такие как заключение мира, введение 8-часового рабочего дня, уничтожение сословий и гражданских чинов, отделение церкви от государства и школы от церкви, предоставление крестьянам земли и др., ас другой, предусматривающие неприемлемые не только для помещиков и крупных капиталистов, но и для средних слоев пути развития русского общества. Это — декреты о переходе от распределения земли среди крестьян по трудовой норме к национализации земли (передаче ее в собственность государству); о введении рабочего контроля на промышленных предприятиях и транспорте с последующей их национализацией, а позже и о лишении частной собственности средних слоев населения. Губительными для помещиков, капиталистов и средних слоев русского общества были декреты об образовании революционных трибуналов, Всероссийской чрезвычайной комиссии, введении красного террора.

Национальная политика Советского правительства. Россия, болы шинство населения которой в начале XX века составляли нерусские народы, нуждалась в новой национальной политике. Временное правительство так и не успело определиться с ней. Советское правительство оказалось более оперативным. 2 ноября была обнародована «Декларация прав народов России», в которой провозглашались:

1. Равенство и суверенность народов России.

2. Право народов России на свободное самоопределение, вплоть до отделения и образования самостоятельного государства.

3. Отмена всех и всяких национальных и национально-религиозных привилегий и ограничений.

4. Свободное развитие национальных меньшинств и этнографии ческих групп, населяющих территорию России.

Это был давно назревший и положительно воспринятым нерусскими народами акт. Реализация Декларации началась неплохо. 18(31) декабря 1917 г. Советское правительство признало независимость Финляндии. Затем была признана независимость Польши, Эстонии, Латвии, Литвы. Соотношение русского населения и нерусских народов в стране изменилось в пользу русских, составивших после этого 57% всего населения России. Оставшиеся в составе государства нерусские народы были объявлены нацменьшинствами. Соответственно на местах Советы формировались как русская власть. Так обстояло делои в Казани. В Бюро губисполкома Совета вошли 9 человек. В состав этого бюро были включены затем по одному человеку от татар, чувашей, мари как представители национальных меньшинств губернии.

В январе 1918 г. правительство Ленина было вынуждено идти навстречу национальным движениям. III Всероссийский съезд Советов провозгласил Россию Федерацией. Нерусским народам былаобещана национально-территориальная автономия. При этом предоставление автономии было обставлено такими условиями, которые давали возможность центру сохранить «единство» России. Согласно

«Декларации прав трудящегося и эксплуатируемого народа», автономия предоставлялась не нации, а «целиком и исключительно трудящимся массам и их полномочному представительству — Советам

рабочих, солдатских и крестьянских депутатов». Российская Федерация должна была представлять «действительно свободный и добровольный, а следовательно, тем более полный п прочный союз трудящихся классов всех наций России». Иначе говоря, автономиям

обещалась только в том случае, если нерусские народы ее будут строить по общероссийскому, т.е. классовому образцу. Уже провозглашенные и готовящиеся к провозглашению национальные демократические республики объявлялись незаконными.

Волжско-Уральская Республика. Татарское национальное движение долго шло к провозглашению Волжско-Уральской Республики (штата). Под лозунгом национально-территориальной автономии оно поддержало Февральскую революцию. Надежда на реализацию своей «автономии вновь укрепилась после опубликования Советской „Декларации прав народов России“, 6 ноября в Казани собрались представители татарского национального движения и позитивно определили свое отношение к Советской власти, одобрили ее обещание созвать Учредительное собрание.

12 ноября в Казани прошло заседание представителей Всероссийского Милли Шура, Всероссийского Харби Шура, общества мусульманского духовенства, губернского Милли Шура, МСК, Казанского мусульманского военно-окружного комитета. Центрального и губернского Бюро мусульманских учителей, Бюро мусульманок, рабочей фракции Казанского Совета, обсудившее текущий момент и задачи национального движения. Участники заседания осудили линию Ка-занского Совета, рассматривающего татар как национальное меньшин-ство. Было решено идти вместе с башкортскими национальными орга-мизациями на создание совместного Милли Меджлис (Национальное (обрание), которое должно было стать Учредительным собранием по

созданию совместной республики.

Менее чем через месяц после образования российского Советско-i о правительства, 20 ноября в Уфе открылось заседание Милли Меджлис (национального собрания) мусульман тюрко-татар Внутренней России и Сибири. Из 110 депутатов, избранные на местах, участвовали в работе съезда 96. Обсудив вопрос о реализации на исторической i ерритории Волго-Урала идеи национально-территориальной автономии, Милли Меджлис 29 ноября принял постановление, в котором „признал необходимость образования автономного штата“, назвав его „Идел-Урал мехтар (бэйсез) жемЬурият“ (Волжско-Уральская Республика). Далее в этом же постановлении определялись, предварительно, территория республики, характер ее государственного устройства, статус и отношения с Российской Федерацией.

Предполагалось, что в состав штата войдут „вся Казанская губерния, вся Уфимская губерния, западная часть Оренбургской губернии, населенная тюрко-татарами и прилегающая к Уфимской и Симбирской губерниям южная часть Пермской губернии, населенная тюрко-татарами часть Вятской губернии, прилегающая к Уфимской и Казанской губерниям и населенная тюрко-татарами часть Симбирской губернии, населенная мусульманами тюрко-татарами и прилегающая к Казанской и Уфимской губерниям часть Самарской губернии“. Этот перечень соответствовал этническим границам территории проживания башкортов и поволжских татар.

Милли Меджлис остался верен и другому требованию национального движения — федеративному переустройству России. Меджлис в своих решениях записал: „Волжско-Уральский штат, представляя по форме своего правления демократическую республику, вместе с другими штатами составит Российскую Федеративную Республику“. Тогда еще не было ясно, за какую форму государственного устройства России выскажется предстоящее в январе Российское Учредительное собрание и какую форму государственного устройства России примет Советская власть. Меджлис высказался за Российскую Демократическую Федерацию и за национальные демократические республики, входящие в эту Федерацию. Пункт 4 постановления гласил: „Избранный на основе всеобщего, прямого, равного, тайного и пропорционального права, парламент Волжско- Уральского штата должен быть единственным высшим законодательным органом во всех вопросах, касающихся штата и его внутренней жизни, за исключением тех вопросов, которые нижеследующими 5-м — 7-м пунктами изъяты из его ведения“. Пункты 5 и 6 излагали вопросы, делегируемые Федеральному парламенту, пункт 7 гласил, что республиканский парламент не вмешивается в национальные дела других народов штата, предоставляя последние исключительно ведению всероссийских национальных органов каждой нации.

Первая сессия Меджлиса завершила свою работу 11 января 1918 г. создав Милли Идэрэ (Национальное управление) и Коллегию по подготовке провозглашения республики. В состав Милли Идэрэ были избраны Садри Максуди (Председатель), Галимджан Барудй (глава духовного управления — муфтий), Ильяс Алкин (назарат финансов), Н. Курбангалеев (назарат просвещения) и др. В состав Коллегии вошли Галимджан Шараф (председатель), Фатых Сайфи, Садах Атнагулов, Газиз Губайдуллин, Наджиб Халфин. Они представляли различные организации татарско-башкортского национального движения, включая большевиков.

Из решений Междлиса вытекало, что образуемая республика, будучи светской, должна была сохранить связи с исламскими общественными традициями. Газета „Курултай“ писала: „Единение ислама с татарской нацией — залог успешного процветания вновь нарождающихся тюрко-татарских мусульманских штатов“. Решения Меджлиса широко обсуждались в татарской периодической печати, на собраниях и митингах. Высказывались мнения за и против. Материалы Меджлиса и деятельность Коллегии по подготовке провозглашения республики освещали газета „Курултай“, журнал „Мохтариат“ (Автономия).

В начале 1918 г. Коллегия переехала из Уфы в Казань. Казань тогда оказалась разделенной на две части: русскую, где размещался большевистский Казанский Совет, и Новотатарскую, где находилась резиденция Коллегии по подготовке национальной республики. В Казани возникло своеобразное двоевластие. Здесь работа по провозглашению национальной республики расширилась. С 8 января по 3 марта проходил II съезд представителей татарских и башкортских солдат и офицеров (военный съезд), созванный Харби Шура. В числе гостей съезда были делегация Украинской Рады, представитель польских частей. Наряду с военными вопросами съезд обсудил меры практической реализации национальной республики.

Учитывая решение III Всероссийского съезда Советов об объявлении России Федерацией, представитель либерального крыла военного съезда Юсуф Музафаров предложил назвать республику „Волж-ско-Уральская Советская Республика“, защищающая социальные интересы „солдат, рабочих и крестьян“. Выступивший в качестве оппонента Сахибгарай Саидгалиев высказался за „национальную республику рабочих, крестьян и солдат“. В целом же платформа создания в Волжско-Уральском регионе национально-территориальной республики получила поддержку. Съезд согласился с предложением о создании национальных воинских частей с поправкой Сахибгарая Саидгалиева, гласившей, что эти части должны служить интересам „Великой революции, власти рабочих и крестьян“.

В целом компромисс между либералами и радикалами был достигнут по вопросам образования национальной республики и создания национальных воинских частей, подчиненных Харби Шура. Однако Решения эти не устраивали Казанский Совет. Председатель Казанского Совета Шейнкман еще в день открытия военного съезда предложил альтернативный вариант, согласно которому Казанская губерния совместно с сЬседними предоставляет татарам и другим народам Волго-Урала культурно-национальную автономию. Не получив одобрения, представители Казанского Совета 17 февраля покинули съезд. В своей декларации они объявили съезд „контрреволюционным“ и, желая не допустить образования национальной республики на базе Казанской губернии, открыли параллельную кампанию за реализациюнациональной автономии по своему рецепту. Казанский Совет обратился к Советам 10 губерний региона (Нижегородской, Симбирской, Самарской, Саратовской, Астраханской, Оренбургской, Уфимской, Пермской, Вятской, Пензенской) с предложением совместно обсудить вопрос о создании „областной федерации Поволжья и Приуралья“ и решить вопрос о национальных меньшинствах в этой федерации путем образования для них „Генерального комиссариата по делам отдельных народностей“. Историк М.К. Мухарямов по этому поводу заметил: „Такая автономия означала как бы федерацию в федерации“ Вернее, предложение Казанского Совета было разновидностью обсуждавшейся тогда программы превращения России в административно-территориальную федерацию с предоставлением нерусским народам культурной автономии. Обсуждался этот вопрос на съезде Советов указанных губерний в Казани 21—22 февраля. Были приглашены и представители татарского национального движения. Мнения на съезде разделились. Представители национального движения (Ильяс Алкин» Галимджан Шараф, Енбаев и др.) выступили в защиту Волжско-Уральского штата. Представители Советов в большинстве заняли позицию казанских авторов проекта (Шейнкмана, Гинсбурга, Грасиса). Опережая создание «Федерации Поволжья и Приуралья», Казанский Совет 26 февраля 1918 г. провозгласил Казанскую республику, образовал Совнарком республики, избрал его председателем Я. С. Шейнкмана.

Комиссариат по делам мусульман. Чувствуя, что национальные движения татар и башкортов за создание своей республики обрели широкий размах, правительство Ленина решило перехватить инициативу. 17 января, вскоре после объявления России Федеративной Республикой, был обнародован Декрет Совнаркома об учреждении при Наркомнаце Комиссариата по делам мусульман. Комиссаром назначался член бывшего Учредительного собрания от Казанской губернии Мулланур Вахитов, его заместителями — член бывшего Учредительного собрания от Уфимской губернии Галимджан Ибрагимов и от Оренбургской губернии Шариф Манатов. Наркомнац, в свою очередь, 27 января принял решение о создании при губернских и уездных Советах отделений Центрального мусульманского комиссариата с отделами труда, крестьянского, военного, культурно-просветительского. Предписывалось, чтобы в работу привлекались только представители левого" социалистического крыла татарского и башкортского движений.

Мулланур Вахитов и его коллеги приняли предложение Ленина во время личной продолжительной беседы 7 января в Смольном. До этого, в декабре 1917 г., Сталин вел переговоры с председателем Всероссийского Милли Шура (Национального Совета) Ахмедом Цаликовым, предлагая сотрудничать с Советской властью. Сталин полагал, что Ахмед Цаликов, стоявший на позициях унитаризма и культурно-пфосветительской автономии, лучше подходит для сотрудничества. Для татарского национального движения эта позиция была неприемлема. Председатель Милли Меджлиса Садри Максуди отсоветовал Цали-кову принимать предложение Сталина. Тогда Ленин обратился к пред-(тавителю федералистского крыла мусульманского движения Мулла-иуру Вахитову, которого Галимджан Ибрагимов назвал «великим революционером Востока». В ходе беседы Мулланур Вахитов получил от Ленина мандат на подготовку Положения о создании в Волжско-Уральском регионе национальной республики татар и башкортов. Это было компромиссное соглашение между национальным движением и Советской властью. Советская власть давала согласие татарско-башкортскому национальному движению создать на этой территории национальную республику, а представители национального движения принимали выдвинутое Советской властью условие образовать «рабоче-крестьянскую Советскую республику».

Формирование аппарата Комиссариата прошло довольно быстро. Началось издание органа Комиссариата — газеты «Чулпан» (Утренняя звезда). Отделы Комиссариата, называемые в обычной жизни тоже комиссариатами, возникли во всех городах и губерниях, включая Москву, Петроград, Тамбов, Пермь, Саратов, Тюмень, Ташкент, Алматы, Самару, Нижний Новгород. Вскоре Комиссариат подготовил и представил Советскому правительству проект Положения о создании в Волжско-Уральском регионе Татаро-Башкирской Республики (ТБР). По-новому решается и вопрос о национальных воинских частях. Комиссариат по военным делам РФ и Комиссариат по делам мусульман в конце марта издали совместный приказ «О созданри мусульманской рабоче-крестьянской армии». Для реализации этого приказа была образована Центральная мусульманская военная коллегия (ЦМВК) во главе с Муллануром Вахитовым.

Мусульманский комиссариат при Казанском Совете сформировался 21 февраля 1918 г. в более широком составе, чем это предписывалось в телеграмме Наркомиаца. В его состав вошли Мирсаид Сул-тангалиев (комиссар), Сахибгарай Саидгалиев (отдел труда), Шагид Ахмадиев (отдел просвещения), Галиулла Касимов и Камиль Якубов (военный отдел), Гиззениса Тазетдинова (женотдел), Вали Шафигул-лин (издательский отдел). 12 марта началось издание органа Комиссариата — газеты «Эш» (Труд) — родоначальницы современной газеты «Ватаным Татарстан». В редколлегию входили Вали Щафигуллин, X. Урманов, К. Каспранский. Были созданы уездные отделы Комиссариата в Чистополе, Тетюшах, Мамадыше, Лаишеве. Независимо от линии Казанского Совета Комиссариат выступал за создание национальной республики в Волжско-Уральском регионе.

Роспуск Волжско-Уральской Республики. Предполагалось, что провозглашение Волжско-Уральской Республики состоится в центре Казани, на театральной площади в торжественной обстановке 28 февраля. Правительство Ленина, опираясь на Казанский и другие Советы региона, нанесло в этот день неожиданный и очень болезненный удар по татарскому национальному движению. После того как 17 февраля представители Казанского Совета покинули II Всероссийский мусульманский военный съезд, началась подготовка мер, направленных на| срыв провозглашения Волжско-Уральской Республики. Был создан Революционный штаб (Я.С. Шейнкман, А.Г. Гинсбург). Драматические события развернулись 28 февраля. Город Казань и Казанская республика были объявлены на военном положении, арестованы руководители Харби Шура — организаторы мусульманского военного съезда Ильяс Алкин, Юсуф Музафаров, Усман Токумбетов. Благодаря энергичному заступничеству Мусульманского комиссариата и Казанского МСК, арестованные были освобождены. Съезд свою работу продолжил. Однако акт торжественного провозглашения национальной pecпублики был сорван. Началась травля татарского национального движения как националистического, контрреволюционного. Волжско-Уральская Республика пренебрежительно называлась «Забулач-ная республика», или просто «Забулачка». О Харби Шура говорилось, что оно создало «железные дружины», при помощи которых хочет свергнуть Советскую власть в Казани. В этот же день 28 февраля при неизвестных обстоятельствах в Казани был убит сардар (глава) «божьих воинов» общества Волжско-булгарских мусульман Гайнан Вайсов.

Общество это возникло в XIX в. как оппозиция официальному муфтияту Организатором общества был имам Багаутдин Вайсов, получивший исламское образование в Бухаре, а затем в Ширазе (Иран). В 1883 г члены общества были репрессированы царским правительством, сосланы в Сибирь. Сам он был арестован, умер в больнице, его молельный дом в Казани был разрушен. Его сын Гайнан Вайсов с 1905 г. возглавил последователей отца, называвших себя «людьми истины». Одни считали, что к убийству Гайнана Вайсова причастны органы Казанского Совета, другие возлагали ответственность на «исламских националистов».

Казанский Совет направил в Москву телеграмму, информируя центральное Советское правительство о якобы возникшей опасности для Советской власти, с просьбой послать войска. В ответ был направлен отряд матросов Балтийского флота, который прибыл в Казань 28 марта. В этот же день Татарская слобода Казани, где находилось Милли Идэ-рэ, была окружена войсками. По сведениям, представленным Москве Казанским Советом, Харби Шура имело тогда в своем распоряжении до 10 тыс. солдат. Татарское национальное движение не пошло на военное противостояние. Татарские части не участвовали в организованной Казанским Советом политической расправе с участием войск и отряда матросов. Милли Идэрэ (Национальное управление) было распущено декретом Советской власти. Долгая подготовительная работа национального движения по возрождению государственности была уничтожена, но мечта и решимость остались. Духовный отдел Милли Идэрэ, тогда еще уцелевший (Г. Баруди, Р. Фахреддинов, С. Урманов), выступил с протестом против военного подавления властями мирного татарского национального движения. То, чего не делало Временное правительство, сделало Советское правительство.

Советская власть не ограничилась разгоном республики.- В центре и на местах были приняты репрессивные меры против организаций, органов печати и деятелей национального движения. В марте — апреле были закрыты органы Харби Шура — газеты «Известия Всероссийского мусульманского Шура» и «Безнен тауыш» (Наш голос), орган партии татарских эсеров газета «Иль» (Страна). Было запрещено издание газет «Курултай», «Йолдыз», «Кояш» (в Казани), «Вакыт» (в Оренбурге), «Тормыш» (в Уфе), журналов «Анг» (в Казани), «Шура» (в Оренбурге) и др. Был демобилизован 95-й мусульманский полк в Казани, расформированы мусульманские полки в Уфе и Оренбурге, распущен мусульманский сводно-гвардейский полк в Петрограде, запрещена деятельность Харби Шура в Казани и его отделов в других городах.

Проект Татаро-Башкирской Республики. Мартовско-апрельские репрессии нанесли большой урон татарскому национальному движению. Оказалась перечеркнутой большая работа по образованию Волжско-Уральской Республики, проделанная со времени русской революции 1905 г. Предстояло приложить новые усилия на пути национального освобождения. Как бы ни был труден путь компромисса с Советской властью, национальное движение решило идти по этому пути, согласиться с предложением Советского правительства создать национальную республику по рецептам большевиков. Условия «советской национально-территориальной автономии» были жесткими. Они требовали большевистского классового раскола единой нации и лишения права учавствовать в политической жизни республики всех «не трудящихся», ликвидации частной собственности, запрещения в создаваемой республики деятельности всех несоветских партий и организаций, принятия идеологии большевистского непримиримого атеизма, признания РКП единственной руководящей партией, принятия и проведения политику диктатуры центральной Советской власти. Эти условия ослабляли татарское национальное движение, если не сказать больше, насильствен" но отстраняли от участия в нем Общество мусульманского духовенства (Г. Баруди), Мусульманский комитет с его газетой «Курултай» (Ф. Tyктаров), партию татарских эсеров (С. Максуди), Харби Шура (И. Алкин)

Тем не менее М. Вахитов, Г. Ибрагимов и Ш. Монатов дали согласие. Трудно поверить в то, что они принципиально расходились со своими соратниками по национальному движению и пошли на этот шаг

из желания избавиться от своих политических конкурентов. История национального движения свидетельствует, что они всегда были едины в главных вопросах национального освобождения — сохранения единства нации, создании национальной республики на историческом территории Волго-Урала с многопартийной демократической государственной системой, уважении к исламским духовным ценностям нации, поддержке союза с Россией. Татарскому национальному движению надо было реализовать то возможное, на что давало согласий Советское правительство.

Подготовленный Комиссариатом по делам мусульман проект образования национальной республики 22 марта был одобрен Наркомнац и 24 марта опубликован в печати как «Декрет Народного Комиссариату по делам национальностей о Татаро-Башкирской Советской Республике». Декрет предусматривал создание Татаро-Башкирской Республики Российской Федерации на территории Южного Урала и Средней Волга. Республика должна была включать всю Уфимскую губернию, башкортскую часть Оренбургской губернии. Казанскую губернию за исключением чувашско-марийской части, прилегающие мусульманские части Пермской, Вятской, Симбирской, Самарской губерний. Право окончательного установления границ республики принадлежало Учредительному съезду Советов самой республики. Председатель Советского правительства Ленин, согласившись с Положением о ТБР, 22 апреля подписал телеграмму Советам Казани, Уфы, Оренбурга, Симбирска, Перми, Вятки, Екатеринбурга с предписанием направить в Москву своих представителей и представителей Мусульманских комиссариатов для рассмотрения вопроса о Татаро-Башкирской Республике.

Совещание по вопросу об образовании ТБР проходило в Москве 10—16 мая. Представители татарского и башкортского национальных движений в своих выступлениях на совещании, татарские и башкортские национальные организации на местах в своих телеграммах, посланных в адрес совещания, поддержали предложение о создании ТБР, Не возражали против образования ТБР и предетавители татарского национального движения, не приглашенные на совещание по классовым соображениям, хотя считали это полумерой. Среди представителей местных Советов — участников совещания такого единодушия не было. Карл Грасис (Казанский Совет), И.Я. Тунтул и Ф.Ф. Сыромолотов (Екатеринбургский Совет), Г. Шамигулов (Оренбургский Совет), X. Рамиев (Симбирский Сонет) заявили, что реализация данного Положения «несет с собой расстройство, гибель народного хозяйства, а вместе с тем и пролетариа-га», поскольку национальное правительство, если будет создана ТБР, наберет себе все леса, недра, золотые прииски, продовольствие и т.д. Вернувшись в Казань, К. Грасис выступил на страницах газеты Сонета «Знамя революции» со статьями, в которых назвал ТБР «затеей ослепленных панисламизмом Вахитовых и Ибрагимовых».

Несмотря на эти протесты, совещание приняло решение созвать Учредительный съезд ТБР. Финансирование должен был осуществлять Наркомнац. Напряженность между татарским национальным движением и Советским правительством, возникшая в результате разгона Волжско-Уральской Республики, была смягчена обещанием создания ТБР; Теперь правительство Ленина могло не спешить. Заместитель наркома по делам национальностей С.С. Пестковский так и заявил: «Сталин… сказал, чтобы с этим делом не торопиться».

Партия мусульманских социалистов-коммунистов. Комиссариат по делам мусульман, переименовавшей себя в связи с принятием Положения об образовании ТБР в Центральный татаро-башкирский комиссариат, вернулся к названию «Центральный мусульманский комиссариат» (ЦМК). Мулланур Вахитов задался целью создать национальную политическую партию, которая стала бы надежной опорой татарского национального движения вообще, Центрального мусульманского комиссариата в создании ТБР, в частности. До этого времени Центральный мусульманский комиссариат опирался на Мусульманские социалистические комитеты (МСК), в рамках которых сотрудничали на местах татарские социалисты, коммунисты, социалисты-революционеры. Сеть этих общественно-политических организаций татарского национального движения после Октября значительно расширилась. После запрещения Советской властью деятельности всех партий, кроме коммунистической, МСК стал единственной легально работающей татарской организацией. К лету 1918 г. кроме Казани МСК действовали в Оренбурге (Уральский МСК), в Архангельске и Вологде, где оказалось много солдат татар и башкортов, Москве, Петрограде, Перми, Самаре, Симбирске, Саратове, Астрахани, Томске, Тюмени, Ташкенте. МСК фактически были организаторами здесь местных мусульманских комиссариатов.

В марте 1918 г. в Москве прошла конференция мусульманских рабочих России, созванная по инициативе ЦМК и МСК Казани, Москвы, Петрограда и некоторых других городов. Обсуждался вопрос о реализации Положения о ТБР и создании в связи с этим политической партии на базе существующих МСК. Конференция решила создать на первом этапе Центральный мусульманский социалистический комитет (ЦМСК) и его Исполком для координации деятельности местных МСК. Председателем Исполкома был избран социалист Мулланур Вахитов, заместителем — коммунист Сахибгарай Саидгалиев. Газета «Кызыл байрак» объявляется органом ЦМСК. Образование ЦМСК стало важным шагом в консолидации татарского национального движения на советской платформе. Началась совместная работа двух централизованных органов (ЦМК и ЦМСК) в направлении реализации Положения о ТБР.

Был положен первый камень и в основание новой национальной партии. Было решено преобразовать существующие местные мусульманские социалистические комитеты в комитеты мусульманских социалистов-коммунистов. Предполагалось, что в мусульманских комитетах социалистов-коммунистов совместно будут работать бывшие члены татарско-башкортских социалистических комитетов и татарско-башкортских секций местных комитетов Российской компартии. ЦМСК и его Исполкому поручалось подготовить проект программы Партии мусульманских социалистов-коммунистов и созвать для провозглашения партии специальную конференцию. Вероятнее всего, Мулланур Вахитов полагал, что это будет национальной партией, стоящей на советской платформе и примыкающей к РКП(б), но автономной, входящей с ней в федеративные отношения.

Конференция одобрила первоначальный проект Программы РКП(б), изложенный Лениным в докладе на VII съезде РКП(б) в марте 1918 г. Одобрение это было не случайным. Самой программы еще не было. В «Материалах по пересмотру партийной программы», представленной Лениным, перечислялось то, что должна была обеспечить Конституция Российской демократической республики. В п. 9 этого перечня говорилось: «Право на свободное отделение и на образование своего государства за всеми нациями, входящими в состав государства. Республика русского народа должна привлекать к себе другие народы или народности не насильем, а исключительно добровольным соглашением на создание общего государства». Участники конференции, очевидно, были уверены, что ТБР, как и другие национальные республики, на этих же принципах будет привлечена к сотрудничеству с «республикой русского народа». Вполне естественно, статус национально-территориальной автономии ТБР мог обеспечить национальный характер политической, социально-экономической, культурной и духовной жизни народа. Позже, в связи с образованием Татарской АССР, представитель Наркомнаца РФ С. Диманштейн писал, что в 1918 г., когда ставился вопрос о ТБР, «речь шла об образовании только советской, а не социалистической республики». Эту особенность ТБР должен был отразить проект разрабатываемой программы партии мусульманских социалистов-коммунистов.

Российская мусульманская коммунистическая партия. В соответствии с решением мартовской конференции мусульманских рабочих России в июне 1918 г. представители комитетов мусульманских социалистов-коммунистов собрались в Казани для решения вопроса о создании политической партии, которая взяла бы на себя инициативу по политическому обеспечению подготовки к провозглашению ТБР. Присутствовали на ней 25 делегатов татарско-башкортских социалистов и коммунистов из Казани, Москвы, Архангельска, Петрограда, Перми, Самары, Симбирска, Саратова, Астрахани.

Обстановка к этому времени в России осложнилась. Страна, только что вышедшая из мировой войны, оказалась перед широкомасштабной гражданской войной. Советское правительство и РКП(б) ужесточили диктатуру. Возникли новые трудности перед татарским национальным движением. Правительство требовало от Центрального мусульманского комиссариата переключиться на обеспечение Красной Армии верными центральной власти татарско-башкортски-ми воинскими частями. 31 мая Военный отдел Комиссариата был преобразован в Центральную мусульманскую военную коллегию (ЦМВК). Назначенный ее председателем Мулланур Вахитов был вынужден сосредоточиться главным образом на формировании частей Мусульманской красной армии. 14 июня Ленин и Вахитов подписали обращение ко всем трудящимся мусульманам, в котором, в частности, говорилось: «Дорогие товарищи, если вы хотите быть вольными гражданами в муках рождающейся Татаро-Башкирской Советской Республики… то спешите под красные знамена мусульманской социалистической армии». Со своей стороны, Мулланур Baхитов отдавался этому делу, вероятнее всего, полагая, что эти татаро-башкортские формирования в дальнейшем составят опору достаточно самостоятельной Татаро-Башкирской Республики Российской Советской Федерации.

Усиленная работа в ЦМК и ЦМВК по военной линии не дала Муллануру Вахитову возможности лично заняться вопросом созыва этой конференции. Инициативу по созыву конференции взял на себя Казанский комитет социалистов-коммунистов, где большинство принадлежало татарским коммунистам во главе с Мирсаидом Султангалие-вым. Став одним из видных деятелей национального движения, Мйрсаид Султангалиев не скрывал, что после Октября начал связывать национальное освобождение с пришедшей к власти партией Ленина. В декабре 1917 г. в «Письме в редакцию», опубликованном в газете «Кояш», о своем сотрудничестве с большевиками он писал: я нахожусь около них (большевиков) не для подхалимства. Меня влечет туда та любовь к моему народу, которая неотъемлемо сидит во мне. Я хожу туда потому, что душою верю в то, что дело большевиков — дело народное.

По стратегическим вопросам конференция осталась на мартовских позициях, а по вопросу о названии партии отошла от нее. Обсудив вопрос о текущем моменте и задачах национального движения, конференция высказалась за переименование комитетов мусульманских социалистов-коммунистов в мусульманские коммунистические комитеты (МКК) и объединение их в Российскую мусульманскую коммунистическую партию (РМКП).

Принятое на предыдущей конференции название «Партия мусульманских социалистов-коммунистов» давало возможность объединять в рамках организации более широкие слои участников национального движения, т.е. не только рабочих, крестьян, солдат, но и средние слои. Название «коммунистическая» сужало социальную базу партии. Возможно, конференция исходила в данном случае из того, что Советская власть не потерпит существования в Российской Федерации иной партии, кроме коммунистической. Позже практика образования национальных партий под названием «коммунистической» имела место и в других регионах России. В Туркестане появилась Тюркская коммунистическая партия. Была образована Еврейская коммунистическая партия.

Оставаясь на мартовской платформе, конференция решила, что РМКП, будучи автономной национальной партией, войдет в федеративные, отношения с РКП(б). Был избран Центральный Комитет РМКП в составе М. Султангалиева, М. Вахитова, X. Гайнуллина, М. Дулат-Али, Б. Мансурова, И. Рахматуллина (члены ЦК), Ш. Измайлова, X. Садреева, Н. Яруллина (кандидаты в члены ЦК). Вслед за мартовской конференцией делегаты одобрили первоначальный проект программы РКП(б).

После провозглашения на Казанской конференции РМКП обретает все большую известность, становится влиятельной силой среди сторонников образования ТБР. В ее местных мусульманских коммунистических комитетах по-прежнему довольно сплоченно работали коммунисты, социалисты, левые социалисты-революционеры. Прием новых членов был облегченным, социальных, религиозных и иных ограничений в приеме не существовало. РМКП, сотрудничая с Центральным мусульманским комиссариатом, нашла свое место в национальном движении, объединявшем на данном этапе рабочих, крестьян, солдат, учителей, служащих, мелких и средних предпринимателей, низовое звено исламского духовенства. Благосклонно восприняв.Положение о Татаро-Башкирской Республике, выжидательную позицию заняли правые силы национального движения, обиженные Советской властью. По документам ЦК РМКП, к концу 1918 г. местные комитеты партии действовали при национальных армейских частях и Мусульманских комиссариатах Петрограда, Архангельска, Мурманска, Рыбинска, Москвы, Нижнего Новгорода, Перми, Оренбурга, Пензы, Тамбова, Самары, Симбирска, Тетюш, Чистополя, Донбасса, объединяя более 21 тыс. членов партии. Занимались они, главным образом, культурно-просветительской работой среди местного татарского и башкортского населения, татарских и башкортских солдат воинских частей, дислоцированных в этих районах. Издавались 12 газет на татарском языке. Большое место в их работе занимали гражданское просвещение и объяснение значения образования ТБР, помощь Центральной мусульманской военной коллегии в формировании татаро-башкортских национальных частей.

Гражданская война в России. Проигравшие во время Октябрьского государственного переворота, а затем не сумевшие взять реванш на Учредительном собрании партии социалистов-революционеров, кадетов, социал-демократов меньшевистского направления объединились с военными кругами, отказавшимися признавать Советскую власть, и к лету 1918 г. сорганизовались. Из членов разогнанного Учредительного собрания был создан Комитет членов Учредительного собрания (Комуч) как база альтернативного русского правительства Мятежный генералитет организовал Белую армию и, в свою очередь, сформировал правительство, претендующее на русский престол (правительство генерала Деникина, а затем правительство адмирала Колчака). Эта оппозиция Советской власти заручилась поддержкой со стороны бывших союзников России по первой мировой войне.

Надежда на компромисс между Советской властью и оппозицией была окончательно потеряна после принятия Конституции РСФСР и изгнания из состава Советского правительства левых эсеров. Первый раздел Конституции составила Декларация прав трудящегося и эксплуатируемого народа. Углубляя концепцию этой Декларации, второй раздел Конституции разъяснял, что Россия ныне переживает переходный момент и задача власти «заключается в установлении диктатуры городского и сельского пролетариата и беднейшего крестьянства в виде мощной Всероссийской Советской власти в целях полного подавления буржуазии… и водворения социализма». Кроме констатации, что Россия — федеративное государство, в ней ничего не говорилось о сущности и формах проявления этой федерации. Статья 9 представляла Россию как централизованную республику, исходящую «из солидарности трудящихся всех наций». Каждая из сторон в этой гражданской войне клялась сражаться до последней капли крови, забывая об общенациональных интересах, о том, что Россия, русский народ могут быть также обескровлены до крайней черты.

Татарский народ в гражданской войне. Российская гражданская война втянула в свою орбиту и татарское национальное движение, оказав на него губительное влияние. Татарское национальное движение, в свою очередь, раскололось. Либеральное крыло национального движения примкнуло к лагерю белогвардейцев. Известный башкортский политический и военный деятель Заки Валиди со своей национальной армией сражался рядом с белогвардейцами адмирала Колчака за освобождение Башкортостана от красногвардейцев. На стороне Комитета членов Учредительного собрания, а затем и правительства адмирала Колчака оказалась часть татарских политических деятелей, входивших в разогнанные Советской властью Милли Меджлис, Милли Идэрэ, офицеры Харби Шура, а также многие офицеры и часть солдат расформированных Советской властью в ходе разгона Волжско-Уральской Республики татарско-башкортских национальных воинских частей.

Социалистическое крыло национального движения, связанное с Советской властью по программе создания национально-территориальной автономии — ТБР, оказалось втянутым в войну на стороне Красной Армии. Мулланур Вахитов в качестве члена Коллегии Наркомнац с мандатом, подписанным Лениным, был направлен в Казанскую губернию «для заготовки и поставки хлеба». Здесь в Казани, занятой затем сторонниками Комуча, он был убит 19 августа при невыясненных обстоятельствах. Другой член коллегии Наркомнац Мирсаид Сул-тангалиев, назначенный председателем Центральной мусульманской военной коллегии, занимался формированием татарско-башкортских национальных частей Красной Армии и отправкой их на фронт для участия в сражениях за Советскую власть.

Причем оба крыла национального движения сражались за общую цель — национальное освобождение. Либералы надеялись, что при победе Белой гвардии Россия будет объявлена Конституционной монархией или демократической республикой и вновь откроется возможность для создания национальной демократической республики татар и башкортов. Социалисты и коммунисты рассчитывали на реализацию программы ТБР в случае победы Советов.

Завоевание национальной республики — важнейшая, но не единственная мотивация участия татарского национального движения в российской гражданской войне на той или иной стороне. Воспитанный в духе государственности татарский народ всегда с честью выполнял возлагавшиеся на него государственные обязанности. Критическое отношение к мировой войне, например, не остановило татарских солдат и офицеров перед выполнением ими своей присяги в этой войне. И в данной гражданской войне татарские солдаты и офицеры участвовали, по-своему представляя будущее нового Российского государства. Не менее важным было для татарского народа сохранение уважительного отношения к русскому народу — своему ближайшему соседу. Решительно отвергая политику национального гнета, проводимую властями, он не переносил свое Политическое недовольство на русский народ. Уважительно относился татарский народ к выбору русского народа в Февральскую революцию. Такая же мотивировка породила в татарском национальном движении советское направление, возглавляемое социалистами (М. Вахитов) и коммунистами (М. Султангалиев).

На фронтах российской гражданской войны в составе Красной Армии сражались две воспетые народом легендарные татбригады: Первая Отдельная Приволжская татарская стрелковая бригада (командир — Ю.М. Ибрагимов, комиссар — Шамиль Усманов) и Вторая Отдельная Приволжская татарская стрелковая бригада (командир — Х.А. Мухитдинов, комиссар — Г.К. Альмухамедов). Кроме того, отдельные татарские батальоны и спецчасти участвовали в боях в составе ряда армий на Западном, Восточном и Южном фронтах. Значительным был вклад в подготовку комсостава созданных в Казани в начале 1919 г. мусульманских военных курсрв (зав.курсами — генерал-майор Ивкендер Тальковский). Организованно участвовали татарские воинские части и в рядах Белой армии. Они, в свою очередь, были убеждены, что сражаются за будущее свободного Татарстана, за торжество социальной и национальной справедливости в Российском обществе. Эта часть татарского национального движения также выполняла свой долг перед нацией, В то же время многие деятели татарского национального движения не одобряли отправку татарских воинских частей в Среднюю Азию для участия в рядах Красной Армии в подавлении там местного национального движения.

Образование Татарской автономной советской социалистической республики

Социалистическая ориентация. После долгих лет жизни в срста-ве Российской империи в положении «туземцев», «инородцев», а затем «нацменьшинств» в 1920 г. татарский народ получил реальную возможность начать собирать свою, расчлененную между русскими губерниями, национальную территорию. В истории татарского народа это «национальное собирание» было третьим по счету. Первым из них можно считать Волжскую Булгарию IX—XV вв., когда поволжские тюрко-булгары вышли на международную арену как один из процветающих народов своего времени. После распада Восточно-Европейской империи Золотая Орда в XV в. национально-государственное объединение поволжских татар стало олицетворять Казанское татарское государство (Казанское ханство). Третье «собирание татарских земель» берет свое начало со времени революции 1917 г. После провала двух попыток образовать свою республику на демократических началах (Волжско-Уральскую Демократическую Республику и Татаро-Башкирскую Советскую Республику) татарский народ был вынужден пока согласиться с социалистическим выбором.

Переход татарского национального движения с позиций европейского демократизма на позиции российского коммунизма был предопределен, главным образом, поведением ближайшего соседа — русского народа, который тогда согласился на социалистический эксперимент, на чем бескомпромиссно настаивали русские коммунисты. С. Саидга-лиев Российскую Федерацию назвал тогда «старшей сестрой». Приняв социалистическую ориентацию, татарское национальное движение в то же время добивалось ограждения будущей автономии Татарстана от опасности коммунистического поглощения.

Первый съезд РМКП. Провозглашение Российской мусульманской коммунистической партии (РМКП) было воспринято со стороны Советской власти, ЦК РКП(б) и ее местных комитетов крайне негативно. Соглашаясь на федерацию по государственной линии, они категорически отвергали возможность федерации в партии. Идеалом Советской власти была однопартийная политическая система в Федерации. Единоличная партийная власть в государстве должна была принадлежать РКП(б), не допускающей в своих рядах национальных по составу и программе партийных организаций. Тем не менее лидеры РМКП рассчитывали на достижение взаимопонимания с ЦК РКП(б), с правительством Ленина. В этих целях было решено созвать съезд РМКП, который проходил в Москве в ноябре 1918 г. В его работе приняли участие делегаты мусульманских (татаро-башкортских) коммунистических комитетов Астрахани, Азиева, Басьяновска, Васильсур-ска, Инсара, Казани, Корсуни, Москвы, Мурманска, Нижнего Новгорода, Пензы, Перми, Петрограда, Рыбинска, Саратова, Самары, Симбирска, Тетюш, Тамбова, Чистополя. В качестве гостей на съезде были представители азербайджанской организации «Гуммет», крымских и турецких коммунистов.

Делегаты заслушали отчет ЦК партии (Мирсаид Султангалиев) и занялись вопросом конституирования съезда. Большинство делегатов придерживалось определенного еще на мартовской конференции рабочих мусульман России в Москве и поддержанного на июньской конференции РМКП в Казани статуса партии как автономной национальной коммунистической организации, входящей в состав РКП(б) на федеративных началах и соответственно предложило конституировать съезд в качестве органа этой партии. О неприемлемости для ЦК РКП(б) и Советской власти существования в России автономной национальной коммунистической организации заявил на съезде представитель ЦК РКП(б) Сталин. По его словам, «ЦК РКП(б) придерживается мнения, что татарские коммунисты должны переименовать свою партию в национальную секцию РКП(б), работающую во главе с Центральным Бюро этой секции». Было ясно, что при ином решении Советская власть распустит РМКП вообще. По настоянию ЦК РКП(б) съезд согласился с упразднением РМКП, но остался на позициях сохранения самостоятельности местных коммунистических комитетов, которые были переименованы в «мусульманские организации РКП(б)». Было учреждено Центральное Бюро мусульманских организаций РКП(б). Согласно резолюции съезда об организационной структуре мусульманских организаций РКП(б), эти организации действовали параллельно с местными комитетами РКП(б), самостоятельно вели регистрацию своих членов и собирали членские взносы, более облегченным в классовом и религиозном отношениях был прием. Самостоятельно решали они и задачи текущей национальной жизни, наиболее важными из которых тогда были формирование новых воинских частей и образование национальной республики.

Съезд избрал Центральное Бюро Мусульманских организаций РКП(б). Позже, при утверждении в ЦК РКП(б), в решения съезда были внесены некоторые изменения. Съезд стал называться Первым съездом коммунистических организаций народов Востока (КОНВ), хотя фактически он таковым не был. Центральное Бюро со штаб-квартирой в Москве, при ЦК РКП(б), было утверждено в составе И. Сталина, М. Султангалиева, X. Юмагулова (Малая Башкирия), Г. Ялымова, К. Якубова — члены ЦБ, И. Рахматуллина, Н. Яруллина, М. Коннова, М. Дулат-Али — кандидаты в члены ЦБ. В состав ЦБ были включены также представители азербайджанской коммунистической организации «Гуммет», действовавшей тогда в РФ, Б. Сардаров и Д. Буниатза-де. Газета «Эшче» (Рабочий), выходившая с сентября как орган РМКП в Казани, была объявлена органом ЦБ и стала выходить в Москве. Издававшиеся к этому времени при Центральном Мусульманском Комиссариате 17 газет (в том числе 15 на татарском языке), переходят в ведение ЦБ КОНВ при ЦК РКП(б).

Изменения в советской национальной политике. К концу 1919 г. становится достаточно явным, что в гражданской войне выигрывает Советская власть. Русский народ как бы окончательно делал выбор в пользу Советской Республики, партии Ленина. В ответ Советская власть укрепляла в лице Российской Федерации русскую национальную государственность. Сам по себе этот процесс был понятен и объясним. Русский народ, отдавший так много сил, принесший столько жертв ради установления Советской власти, заслуживал национального объединения и государственного возвышения. Однако было исторически неоправданно и общечеловечески несправедливо то, что это делалось по старым рецептам — за счет нового унижения нерусских пародов. От этого поворота в национальной политике Советской власти сильно пострадало татарское национальное движение, которое после Октября повернулось лицом к Советской власти и понесло много потерь в российской гражданской войне.

В октябре 1919 г. был опубликован разработанный по указанию ЦК РКП(б) «Проект Положения об организации при комитетах РКП(б) отделов агитации и пропаганды среди национальных меньшинств», согласно которому татарский народ от «партнера русского народа в Российской Федерации», о чем шла речь до этого, вновь низ- водился как бы в разряд «национальных меньшинств». Практически предлагалось лишить татарские коммунистические организации статуса «национальной организации РКП(б)», придать им статус «национальной секции местного комитета РКП(б) по работе среди татарского национального меньшинства».

Для реализации этого плана ЦК РКП(б) решил созвать Второй Всероссийский съезд коммунистических организаций народов Востока, на который были приглашены коммунистические организации не только татар и башкортов, как это было в 1918 г., но и восточных народов — Туркестана и не входивших тогда в РФ Азербайджана, Хивы, Бухары. В работе съезда, проходившего с 22 ноября по 3 декабря 1919 г., участвовало 82 делегата. Открыл съезд Сталин, с приветствием 'выступил председатель В ЦИК М. И. Калинин, доклад о текущем моменте в первый же день работы съезда сделал Ленин. Суть своего обращения к делегатам Ленин определил одним словом: «слиться» с РКП(б). «Вам предстоит в революционной борьбе, в революционном движении, — говорил он, — сыграть большую роль и слиться в этой борьбе с нашей борьбой против международного империализма»" «слиться в общей борьбе с пролетариями других стран».

На предварительном совещании, проведенном накануне съезда, а затем и на самом съезде большевистские лидеры молчаливо обошли Декларацию прав народов России, в которой провозглашалось право на самоопределение и суверенитет, как бы забыли о своих заявлениях о союзе «русской республики» с нерусскими народами России. Предлагалось не «взаимодействие», а односторонний учет со стороны Советской власти «национальных особенностей» этих народов. Ленин предложил, как свидетельствуют опубликованные тезисы его выступления на предварительном совещании, решать «конкретные вопросы каждой нации, сообразно ее степени развития, ее особенностям и т.д.» Так было положено начало новой Советской национальной политики отказа от межнационального партнерства, перехода к одностороннему определению Центром национальных особенностей и национальных нужд отдельных нерусских народов и соответствующего ранжирования национальных республик.

Чтобы реализовать эту национальную политику, надо было лишить национальные республики самостоятельных политических партий даже в том случае, если они были коммунистическими. На съезде столкнулись два предложения о статусе коммунистических организаций народов Востока: предложение ЦК РКП(б), озвученное Сталиным и предполагавшее полное слияние этих организаций с местными организациями РКП(б), и предложение, сформулированное М. Сул-тангалиевым. В своем выступлении на съезде М. Султангалиев вновь высказался за создание в национальных республиках восточных народов национальных коммунистических организаций, которые входили бы в РКП(б) как автономные единицы и самостоятельно определяли бы национальные нужды своих республик.

Представители ЦК РКП (б) категорически отвергли предложение М. Султангалиева. хотя оно нашло одобрение большинства делегатов. Но им не удалось навязать съезду предложение о полном слиянии коммунистических организаций народов Востока с местными комитетами РКП(б). Съезд избрал Центральное Бюро коммунистических организаций народов Востока в новом составе: М. Султангалиев, Ш. Ибрагимов, Б. Мансуров, К.А. Хакимов, М. Бисеров, Н. Нариманов («Гуммет»), X. Раковский (ЦК РКП(б)) — члены ЦБ; И. Рахматуллин, Н. Яруллин, А. Мухитдинов, И. Фердевс, С. Диманш-тейн (Наркомнац) — кандидаты в ЦБ. Сохранение самостоятельного по отношению к местным комитетам РКП(б) статуса татарских коммунистических организаций имело позитивное значение для подготовки образования Татарской автономной республики.

Проект Положения об Автономной Республике Татарстан. По инициативе и твердому настоянию видного деятеля башкортского на-циоцального движения Заки Валиди 20 марта 1919 г. Советская власть согласилась с провозглашением Автономной Республики Башкортостан (Малая Башкирия) со столицей в Стерлитамаке. Советское правительство аннулировало свое согласие на создание ТБР. Перед татарским национальным движением стала задача разработать новое Положение о национальной автономии, сохраняя при этом преемственность и учитывая изменившуюся обстановку.

Волжско-Уральская Республика (С. Максуди, И. Алкин, Г. Баруди) планировалась как демократическая республика с коренйой аграрной реформой, сохранением частной собственности и частного предпринимательства, со своим парламентом, войском, муфтиятом. Имея многопартийную политическую систему и свое гражданство, Республика должна была войти в федеративные отношения с Россией. Татаро-Башкирская Республика (М. Вахитов, Г. Ибрагимов, М. Султангалиев) планировалась как Советская республика, входящая в федеративныеотношения с Российской Советской Федерацией. Республика должна была иметь свои национальную партию социалистов-коммунистов, парламент, войска, гражданство.

Новое Положение о татарской национальной автономии разрабатывалось татарскими коммунистами (М. Султангалиев, С. Саидгали-ев, Б. Мансуров) в стесненных условиях партийной дисциплины. При личной беседе с ними Ленин определил, что создаваемая Республика должна быть однородно социалистической (власть должна принадлежать исключительно трудящимся) и атеистической (с полной изоляцией духовенства). По государственной линии, по мнению Ленина, она будет иметь свой парламент и правительство, но, в отличие от договорных с Российской Федерацией Советских республик, не будет иметь атрибутов суверенитета, т.е. будет рангом ниже, в непосредственном подчинении вертикали власти Федерации. Существующие национальные партийные организации сливаются с Казанским комитетом РКП(б), который станет единственной областной организацией РКП(б) в республике.

Обсуждение вопроса об образовании автономной Республики Татарстан, вместо отпавшей ТБР, происходило в среде татарской общественности Казанской и других губерний. 12 октября 1919 г. по предложению М. Бурундукова за образование автономной Республики Татарстан высказались на своем совещании ответственные работники татарской коммунистической организации Казани. Решение о создании национальной республики в пределах Казанской и не входившей тогда еще в Республику Башкортостан Уфимской губерний принимает 4 ноября Казанская губернская конференция коммунистов-татар. Проект Положения о создании автономной Республики Татарстан официально вносится в Правительство от имени ЦБ КОНВ. Согласно Проекту в состав Республики включались татарские районы Казанской губернии, остающиеся за пределами Республики Башкортостан части Уфимской и Оренбургской губерний, населенные татарами и башкортами (включая города Казань и Уфа), а также татарские этнические территории Самарской, Симбирской, Вятской и Пермской губерний. Общая площадь этой территории составляла 123 тыс. км2 с населением 4900 тыс. человек, в том числе татары и башкорты — 2678 тыс. человек, русские — 1750 тыс. человек, другие национальности (чуваши, мари, удмурты) — около 500 тыс. человек. Предусматривалось, что в будущем по мере национальной организации башкорты, чуваши, мари и удмурты самостоятельно будут решать вопрос о форме своей национально-территориальной автономии.

Советское правительство, в свою очередь, направило Проект ЦБ в губернские Советы с предписанием высказать в кратчайший срок свои соображения. В ходе обсуждения Проекта были высказаны два мнения. Руководство Казанской губернии (председатель губисполко-ма И.И. Ходоровский, секретарь губкома РКП(б) Г.С. Гордеев, председатель губпрофсовета А.И. Догадов) высказались против образования Татарской Республики мотивируя тем, что среди татар нет «достаточно выдержанных и подготовленных коммунистов, которым можно было бы передать управление республикой». Представители татарского национального движения одобрили Проект. Такую резолюцию приняла, в частности, 2-я Казанская губернская конференция татарских коммунистических организаций, проходившая 22 марта 1920 г. Для дальнейшей работы над Проектомбыла создана Межведомственная комиссия в составе С. Саидгалиева, М. Султангалиева (от ЦБ КОНВ) и К. Егорова (от НКВнудел РФ). В качестве экспертов в комиссию были приглашены Г. Енбаев, Г. Шараф, И. Фердевс. В ходе работы комиссия внесла в проект изменения. В частности, по настоянию представителя НКВнудела предусматривалось включение в Республику лишь Мензе-линского уезда Уфимской губернии. В согласованном варианте Проект предусматривал образование автономной Республики Татарстан в составе 12 уездов бывшей Казанской губернии, исключая 5 уездов с чувашским и марийским населением. Дополнительно в состав республики входили из Самарской губернии — 26 волостей Бугульминского уезда, из Вятской губернии — 7 волостей Малмыжского уезда, из Симбирской губернии — 3 волости Симбирского уезда, 10 волостей Буинского уезда. Территория Республики — 67,8 тыс. км2, население — 2,9 млн. человек, в том числе татары — 51%, русские — 39,2%. Эта территория Республик оказалась значительно меньше фактической национальной территории татарского народа на его исторической родине — в Волго-Урале. Более половины татарского населения и соответственно татарские земли были оставлены в составе соседних русских губерний. В таком виде Проект Положения об образовании Автономной Республики Татарстан был утвержден Декретом ВЦИК и СНК РФ 27 мая 1920 г.

Несмотря на такую урезанность национальной территории и оставление более половины татарского населения за пределами его национальной государственности в положении национального меньшинства, татарская общественность согласилась с Декретом ВЦИК и СНК РФ. С этого времени фактически начинается реализация бережно сохраненной татарским народом в течение около 400 лет вхождения в состав Российской Империи мечты о восстановлении своей государственности.

Статус республики и структура власти. Реализованную татарским народом в 1920 г. национально-территориальную автономию можно назвать ограниченной сверху автономией советского типа. Эта автономия возникла как результат компромисса между татарским национальным движением и федеральным центром. Татарское национальное движение согласилось на создание ТАССР на части территории Татарстана и реализацию татарской национально-культурной автономии на остающейся за пределами республики территории Татарстана. Федеральный центр, в свою очередь, признав право татарского народа на национально-территориальную автономию и национально-культурную автономию, согласился с тем, что реализовать параллельно ту и другую формы автономии будет, в основном, татарское национальное движение. Статус Республики и структура власти были определены Декретом Советской власти от 27 мая 1920 г. В нем говорилось: «Образовать Автономную Татарскую Социалистическую Советскую Республику как часть Российской Социалистической Федеративной Советской Республики». Декрет определял, что аппарат государственной власти автономной республики складывается согласно Конституции РСФСР из местных Советов депутатов. Центрального Исполнительного Комитета и Совета Народных Комиссаров. Предусматривалось создание народных комиссариатов внутренних дел с управлением почты и телеграфа, юстиции, просвещения, здравоохранения, социального обеспечения, земледелия, продовольствия, финансов. Рабоче-крестьянской инспекций и Совета народного хозяйства с отделами труда и путей сообщения.

В Декрете были установлены сфера и объем автономии. Народные комиссариаты внутренних дел (без управления почты и телеграфа), юстиции, просвещения, здравоохранения, социального обеспечения и земледелия объявлялись автономными в своих действиях и были ответственны непосредственно перед ЦИК Республики. Взаимодействие этих наркоматов с соответствующими органами власти Федерации осуществлялось согласно специально разработанным Положениям и Договорам. ВЦИК принял специальные Декреты «Об образовании управления Татарской Социалистической Советской Республикой», «О войсках внутренней охраны ТАССР», утвердил «Положение о народном образовании в Татарской Республике». В этом Положении, например, указывалось, что правительство республики по согласованию с наркоматом просвещения РФ учреждает специальный отдел, который ведает школами для национальных меньшинств (чувашей, мари др.), составляющих в данном уезде не менее 10% населения. Казанский университет оставался в ведении наркомп-роса Федерации. При нем предусматривалось открытие «краевого факультета с кафедрами местной истории, археологии, этнографии и т.д. и с преподаванием как местных, так и вообще восточных языков». Специально оговаривалось, что все чрезвычайные задания, возлагаемые правительством Федерации на Наркомпрос Федерации, обязательны и для наркомпроса ТАССР.

Наркоматы продовольствия, финансов, Совет народного хозяйства, Отдел труда и путей сообщения, Рабоче-крестьянская инспекция, Управление почты и телеграфа оставались в непосредственном подчинении федеральных наркоматов. Федерация брала на себя обеспечение республики необходимыми финансовыми и техническими средствами. Иностранные дела, внешняя торговля, военные дела оставались целиком в ведении органов федеральной власти. Для ведения военных дел в ТАССР создавался Татарский военный комиссариат, подчиненный ближайшему Окружному военному комиссариату. Борьба с контрреволюцией оставалась в ведении Всероссийской чрезвычайной комиссии, которая свою работу вела по согласованию с Совнаркомом республики.

Указанные условия подчинения республики федеративной вертикали власти дополнялись всеобъемлющим контролем со стороны функционирующего в республике совершенно самостоятельно и подчиненного только Центральному Комитету РКП(б) Татарского областного комитета РКП(б) и его местных комитетов в городах, уездах, волостях, ни предприятиях и в учреждениях. Так появилось вместо общепринятого понятия «автономия» (самостоятельность) понятие «советская автономия», поставленная под жесткий контроль федеративно-централизованной РКП(б). Любое решение любого органа республиканской власти (законодательной, исполнительной и судебной) на любом уровне могло вступать в силу лишь после одобрения соответствующего (республиканского или местного) комитета РКП(б). Это относилось также к любому кадровому назначению.

Ревком ТАССР. После решения Федерации об образовании ТАССР Казанская губернская власть изменила свое отношение к этому вопросу, согласившись сотрудничать с татарским национальным движением в создании структуры республиканской власти. Революционный Койитет по образованию ТАССР, утвержденный ВЦИК 10 июня, состоял из Сахибгарая Саидгалиева (председатель), Карима Хакимова, Исхака Казакова, Кашафа Мухтарова (татарское национальное движение), И.И. Ходоровского, А.И Бочкова, Б.И. Гольдберга (Казанский губком РКП(б)). Партийное руководство республикой оставалось целиком за казанским губкомом РКП(б), переименованным в Татарский обком РКП(б), в состав которого был кооптирован С. Са-идгалиев. Татарские коммунистические организации в республике было решено с 25 июня распустить.

Досле запрещения партии татарских эсеров и партии татарских левых эсеров татарские коммунистические организации РКП(б) оказались единственными продолжателями национальных политических традиций в татарском национальном движении. За прошедший после Казанской конференции (июнь 1918 г.) период они успели превратиться во влиятельную силу в татарском обществе. Ко времени 2-й Казанской губернской конференции, проходившей 22 марта 1920 г., татарские коммунистические организации действовали в Тетюшском, Елабужском, Чистопольском,' Лаишевском, Спасском, Свияжском, Мамадышском, Краснококшайском уездах. В Казани, кроме городской организации работали районные организации Городского, Плете-невского, Су конно-Слободского, Объединеннослободского районов, а также Запасной армии РФ, дислоцированной в Казани. Возглавляло их избранное на этой конференции Губернское Бюро татарских коммунистических организаций (Губмусбюро) в составе Исхака Казакова (председатель), Нуруллы Яруллина, И. Фердевса, С. Баимбетова, Щ. Усманова. Казанская губернская организация коммунистов-татар была на этом этапе подготовки Татарской Республики основной силой политической работы в массах.

Роспуск татарских коммунистических организаций РКП(б) негативно сказался на становлении ТАССР. Татарское национальное движение лишилось своей национальной политической организации, призванной самостоятельно определять дальнейшие национальные ориентиры, способствовать более полной реализации автономии и вести соответствующую политическую работу в массах. Выдвижение Казанского губкома РКП(б), выступавшего в свое время против образования ТАССР, в качестве единственного партийного комитета в республике с самого начала внесло раскол в среду руководящих кадров, разделив их на работников госаппарата — татар, стремившихся полнее реализовать автономию, и старый состав Казанского губкома РКП(б), противодействовавший этому курсу. Одним из методов такого противодействия со стороны Татарского обкома РКП(б) стала дискредитация татарских работников перед федеральной властью путем деления их на «правых» и «левых», выставление тех и других как националистов, не способных по-советски управлять республикой.

Провозглашение Автономной Республики Татарстан. Автоно-мия-ле Татарстан Социалистик Совет Республикасы — Татарская Автономная Социалистическая Советская Республика была провозглашена на I Учредительном съезде Советов Татарстана, проходившем 26—27 сентября 1920 г. в Казани, Перед этим прошли сельские и волостные съезды Советов с обсуждением вопроса о провозглашении Республики, перевыборами местных Советов и выборами делегатов на уездные съезды Советов. В конце августа — начале сентября с такой же повесткой дня и выборами делегатов на республиканский съезд Советов состоялись уездные съезды Советов. В поддержку образования Республики высказались профсоюзы, женские и молодежные организации, рабочие и крестьянские собрания. Утвержденные без достаточной проработки границы республики не устраивали многих представителей национального движения. Не обходилось и без протестов против образования Татарской Республики. Председатель Совнархоза Республики М.Г. Рошаль вспоминает, что он наблюдал «удручающе неприятное» явление, когда «толпа поднимается на Воскресенскую улицу, слышатся истерические крики: „Русский народ вновь идет в кабалу к татарам“». Но это не было массовым явлением. Русское население Татарстана поддержало образование Республики, что свидетельствовало о татарско-русском согласии в низах.

В работе съезда участвовали 348 делегатов, из них 152 — татары, 167 — русские. Съезд избрал законодательный (Центральный Исполнительный Комитет — ЦИК) и исполнительный (Правительство — Совнарком) органы Республики. При выборах было соблюдено установленное Центральной властью для всей России правило, гласящее, что в Советах не менее двух третей мест должно принадлежать коммунистам. ЦИК Татарстана был избран в составе 59 человек. Больше половины в нем составили татары. В их числе оказались видные представители татарского национального движения С. Саидга-лиев, М. Султангалиев, Б. Мансуров, Т.М. Гайнуллин, Х.З. Гай-нуллин, Н. Яруллин, М. Коннов, Ш. Ибрагимов, М.Е. Ендаков, B.C. Шафигуллин, З.А. Баимбетова, Г. Касимов, Г. Багаутдинов, Шамиль Усманов, К. Хамзин и др. Избирается Президиум ЦИК из 7 человек (председатель — Бурган Мансуров, члены Президиума — Самохвалов, Таняев, Денисов, Яруллин, Копнов, X. Гайнуллин). Совет Народных Комиссаров — правительство избирается в составе 15 человек, в том числе 10 наркомов (председатель — Саидгалиев, члены Правительства: Измайлов — наркомвнудел, Изюмов — нар-компрод, Рошаль — Совнархоз, Султанов — наркомпросвещения, Нехотяев — наркомюст, Бочков — предрабкрин, Догадов — наркомтруда, Мухтаров — наркомздравоохранения, Валидов — наркомзем, Ал. Гордеев — наркомфин), Исхаков, Иванов, Хахерев, Вейцер.

Съезд принял специальные постановления, определявшие социально-экономическую и культурно-образовательную программу правительства республики (по земельному и продовольственному вопросам, народному здравоохранению), а также по вопросам, связанным с обязательствами республики в связи с продолжавшейся гражданской войной (о всеобщей трудовой и гужевой повинности, о дополнительной мобилизации в татарские национальные воинские части).


7. Татарстан в составе Советского Союза

Изменения в положении татарского общества

Геополитическая обстановка в мире. Становление автономии Татарстана протекало на фоне значительных исторических изменений в мире. В 1919—1920 гг. были заключены мирные договоры, подводившие итоги первой мировой войны. В мире возникла новая геополитическая обстановка. Индустриальная цивилизация потеряла в этой войне весомую часть своего материального, духовного и людского потенциала. Появилось много физически и духовно искалеченных людей, которых называли «потерянным поколением».

Война не помогла преодолеть накопившиеся противоречия между ведущими державами. Отныне эти противоречия, подучив иную мотивацию* другое идеологическое обоснование, стали развиваться в иной плоскости. Европейские страны-победительницы вместе и при поддержке США пошли по пути традиционного капитализма, навязывая его остальному миру. Наиболее пострадавшие в войне страны западного мира с более обнищавшим населением стали полигоном политиков-экспериментаторов. Раньше всех на этот путь стала Россия, провозгласив построение марксистского интернационального социализма. Италия избрала путь объединенного выхода обездоленных итальянцев из нищеты во главе с организациями «Фашино» (Связка). Несколько позже в Германии господствующей стала идея национал-социализма.

Мир вновь стал объектом претензий. С радикальной претензией на мировое первенство выступила Россия, заявив о желании заменить капитализм социализмом. Еще более опасной для мирового сообщества оказалась претензия Германии, объявившей о своем стремлении к установлению нового мирового порядка. Достаточно категоричными были заявления США и их союзников о своей решимости защитить основы ими установленных послевоенных порядков свободного предпринимательства от любых посягательств. США в течение 16 лет, до 1934 г., не признавали Россию и созданный ею Советский Союз" Мировое сообщество не смогло создать более или менее эффективный инструмент для соблюдения условий заключенных мирных договоров построить общепризнанную систему безопасности. В расколе мира, в указанных претензиях уже тогда были заложены причины нагрянувшей всего через 20 лет второй мировой войны. Наступившая благодаря огромным усилиям народов послевоенная экономическая и культурная стабилизация, завоеванные научно-технические достижения вновь были сожжены в топке очередной мировой войны.

Период между двумя мировыми войнами не был только историей великих держав. Мировое сообщество пополнилось новыми государствами и государственными образованиями. Хотя они и не могли изменить ход мировых событий, но стали оказывать позитивное влияние на европейские и мировые исторические процессы. Революция 1918 г. в Австро-Венгрии вывела на путь самостоятельного республик канского развития Австрию, Венгрию, Чехию, Словакию, усилила демократические тенденции в Европе. Падение самодержавной империи в России открыло многим нерусским народам здесь перспективу государственной консолидации. В их числе оказался и Татарстан.

В реализации своей перспективы республиканского становления Татарстан мог не только опираться на свой прошлый государственный опыт, но и использовать опыт своих соседей — Чехии, Словакии, Украины, Азербайджана. По-новому Татарстан стал смотреть на на-1 циональное возрождение Турции, происходившее после прихода к власти Мустафы Кемаля в апреле 1920 г. Тогда он стал Председателем только что избранного Меджлиса — Великого Национального Собрания Турции. Осенью 1923 г. территория Турции была освобождена от оккупантов. В ходе широких политических, социально-экономических и культурных реформ в 1923 г. Турция объявляется республикой, в 1924 г. принимается Конституция, согласно которой Мустафа Кемаль Ататюрк избирается президентом.

Образование СССР. В дни Октябрьского государственного переворота «Российская Демократическая Республика» была заменена «Российской Советской Республикой». Большевики тогда оставались еще на позициях унитарного государственного строя. Ленин полагал, что Финляндия, Польша, а может быть, еще какая более зрелая национальная территория, согласно праву на самоопределение, получат независимость. На остальной территории России, полагал он, национальный вопрос будет решен путем пересмотра административно-территориального деления страны с учетом требований «современной хозяйственной жизни» и согласования «по возможности с национальным составом населения». Он оставался верен большевистской национальной программе, сформулированной в 1913 г., в которой говорилось: «Все области государства, отличающиеся бытовыми особенностями или национальным составом населения, должны пользоваться широким самоуправлением и автономией...».

Объявление России Федерацией в январе 1918 г. произошло в критические для большевиков дни разгона Учредительного собрания и была необходимой тогда уступкой требованиям национальных движений нерусских народов. Содержание формулы «Российская Федерация», механизм ее реализации тогда не были раскрыты. По мере укрепления в России Советской власти в ходе гражданской войны Ленин искал ответ на вопрос, как сохранить единство страны в условиях образования суверенных национальных республик нерусских народов и как укрепить русское национальное государство, не выделяя при этом русскую национальную республику.

Вскоре решение было найдено. Национальные советские республики, как суверенные государства, заключили с Российской Федерацией двусторонние договоры. Появился союз этих республик с Российской Федерацией, напоминающий конфедерацию.

В 1922 г. этот конфедеративный союз преобразовался в Советский Союз (СССР). Существовавшие ранее двусторонние межгосударственные договоры были заменены общим Союзным договором. Общий для всех суверенных советских социалистических республик Союзный договор позволил далее перейти к так называемой особой форме федерализма, названной социалистическим федерализмом, где федеративная форма уживалась с унитаристским содержанием. В Конституции СССР такое государство получило название «единое союзное государство».

Декларация об образовании СССР была принята 30 декабря 1922 г. на I Всесоюзном съезде Советов. В этот же день состоялось подписание Союзного договора. Союзным правительством фактически стал Совнарком РФ. Ленин был избран председателем СНК СССР и сохранил за собой пост председателя СНК РФ. Такое совмещение должностей председателя СНК СССР и председателя СНК РФ продолжал и преемник Ленина А.И. Рыков до 1929 г.

Статус советской автономии. Татарское национальное движение если не первым, то одним из первых поставило вопрос о федеративном устройстве России и образовании в этой Федерации татарской автономной государственности, добивалось этого ео времени русской революции 1905 г. На этом пути оно встретило наиболее жесткое сопротивление со стороны российских правительств — царского, Временного, Советского. В 1920 г. Комиссия Совнаркома РФ (И. Сталин — наркомнац, М. Владимирский — наркомвнудел, С. Саидгалиев >- тат-нацдвижение) выработала такой проект Декрета об образовании Татарской автономной республики, который ставил новую республику рангом ниже по сравнению с другими советскими республиками. Такие национальные* республики, как Украина, Белоруссия, Азербайд-жан, Армения, Грузия, а также бывшие российские протектораты Бухара и Хорезм имели статус договорных советских республик. Они устраивали свои отношения с РФ на основе двусторонних договоров, заключенных с ней в 1920—1921 гг. В дальнейшем эти республики получили конституционный статус суверенных республик с правом выхода из состава Союза.

Татарстану было отказано в статусе договорной республики. Продолжая поиски путей усиления унитаристского содержания российской государственности при сохранении федеративной его формы, большевистские лидеры выдвинули еще один постулат — о двух формах советской федерации: федерации договорных республик и федерации автономных республик. Татарстан вместе с Башкортостаном оказался в ряду особой группы республик, определяемых как «автономная советская социалистическая республика». Конституция РФ приравняла эти национальные республики к обычным русским админи-стративно-территориальным единицам (областям), наделив их дополнительным правом «учитывать особенности автономной республики». Конституция РФ не признавала их как национальные государства. Они не пользовались суверенитетом, не имели права выхода из состава РФ. Определять «особенности автономной республики» и вырабатывать для каждой автономии соответствующую политику должен был действующий там областной комитет РКП(б) исходя из общих указаний центра. Среди самих руководителей областных комитетов партии преобладало мнение, что автономные республики были временной уступкой национальным движениям.

В июле 1921 г. С. Саидгалиев обратился к Ленину с вопросом: «1. Необходимо ли существование мелких автономных республик Российской Советской Федерации вообще я в частности существование Татарии?

2. Если да, то на сколько времени, или, иначе говоря, до выполнения каких задач и до достижения каких целей?...» Ответ Ленина был лаконичным: «На первый вопрос — да. 2. Еще надолго». На XII съезде РКП(б) эти слова Ленина были интерпретированы С. Саидгалиевым в пользу сохранения ТАССР. Теперь стало ясно, — заявил он, — что неправы были «те, которые никогда и ни при каких условиях не различали одной национальности от другой, говорили, что, дескать, не может быть никаких автономных республик». Позже, в 1925 г., в своем выступлении на сессии ЦИК Татарстана секретарь Татарского обкома ВКП(б) И. Т. Морозов, в свою очередь, старался быть самокритичным, заявив: «Сейчас уже все понимают, почему существование национальных республик необходимо еще надолго».

Союзный договор и Татарстан. С окончанием Гражданской войны в России федеральное советское правительство объявило о либерализации экономической политики. Предстояло заменить экономическую политику тотальной национализации (политику военного коммунизма) новой экономической политикой (нэп), допускавшей к участию в хозяйственной жизни мелкого и среднего частного предпринимателя и позволявшей развитие рыночных отношений под контролем государства. Появились советские капиталисты (так называли тогда частных предпринимателей нового поколения), которые помогли оживить торговлю, восстановить разрушенную войной и революцией промышленность. Началось формирование нового среднего класса. Стабилизировалась денежная система на базе червонца. Наметилось определенное смягчение по отношению к непримиримой оппозиции, представленной в лице экспроприированных и разоренных капиталистов, оставленной без средств к существованию интеллигенции и даже части эмиграции. Начинается международное признание России.

Одновременно большевистские лидеры заговорили о либерализации межнациональных отношений в России. Перспектива либерализации экономической жизни в сочетания с либерализацией межнациональных отношений была воспринята в Татарстане как спасение от разрушающей нацию классовой борьбы, как шанс для Татарстана выйти на уровень суверенных республик, непосредственно участвующих в Союзе. В ряде своих выступлений в 1921 г., в том числе и на X съезде РКП(б), М. Султангалиев как представитель Татарстана в Федеральном центре предложил расширить права и повысить статус Татарстана, с тем чтобы Татарстан мог участвовать в образовании СССР на уровне республик-учредителей. В развитие этого предложения сформировалось далее мнение о том, чтобы в новый Союз вошли на равных правах договорные суверенные республики и автономные республики.

Предложение это было разумным и, казалось, будет поддержано договорными республиками, появится единый фронт национальных республик. Однако ЦК РКП(б) в лице его Комиссии, созданной во главе с В.В. Куйбышевым специально для изучения и оценки поступающих предложений, категорически отверг его, назвав «национал-уклонистским», т.е. противоречащим стратегической линии партии. Со своей стороны, Комиссия предложила не создавать новое Союзное государство, а превратить саму Российскую Федерацию в Союзное государство, включающее в свой состав договорные республики, придав им статус автономных республик этой федерации. Такое «равноправие» республик теперь не устраивало лидеров договорных республик.

Против подрыва суверенитета Украины резко выступил председатель украинского правительства Х.Г. Раковский. За сохранение суверенитета своих республик в категорической форме высказались представители Белоруссии, Грузии, Чтобы спасти образуемый Союз, больной Ленин был вынужден объявить о создании Союза с сохранением суверенитета договорных республик. Защищать требование Татарстана он не стал. ЦК РКП(б) мог торжествовать, приструнцв договорные республики своим предложением отнять у них суверенитет. Возможный единый фронт национальных республик был сорван. Представителям Татарстана было предоставлено право лишь подписать Союзный Договор. В работе I Всесоюзного съезда Советов приняли участие М.Х. Султангалиев — председатель Центральной Татаро-Башкирской Комиссии при Наркомнаце РФ, К.Ф. Мух-таров — председатель правительства Автономной Республики Татарстан, Р.А. Сабиров — председатель ЦИК Автономной Республики Татарстан и др.

Два поля деятельности татарского национального движения. Потеряв свою национальную государственность в XVI в., татарское общество сохранило в России свое социально-экономическое и культурное единство. Провозглашение в 1920 г. Татарской АССР на ограниченной Декретом российской власти исторической территории Татарстана разделило татарское общество между двумя государственными структурами: татарской автономной госструктурой и госструктурой ряда российских губерний. В Татарской АССР татарская нация вместе с представителями других национальностей, проживающих здесь, начала осуществлять автономное государственное управление. Официально входя в состав Российской Федерации, татарская нация выступала одной из наций, образующих Советских Союз.

Центральный Мусульманский Комиссариат как орган подготовки образования татарской автономии по государственной линии, выполнив эту задачу, уступил место органам власти в Татарской АССР.

В границах соседних русских губерний осталась другая часть исторической территории Татарстана и татарского общества. Появилась новая проблема: как организовать национальную жизнь этой части татарского населения и как обеспечить сохранение и укрепление единства татарской нации. Так образовалось кроме ТАССР еще одно поле деятельности татарского национального движения со своими особенностями и социально-культурными задачами. Оставшиеся здесь силы общетатарского национального движения, в свою очередь, сорганизовались. Во главе их стал М. Султангалиев. Они не сомневались, что со временем будет решен вопрос о территориальном и государственном единстве Татарстана. А пока социально-культурная жизнь татарского населения, остающегося за пределами ТАССР, строилась согласно программе национально-культурной автономии.

Были сохранены все действовавшие по месту жительства татарского населения, оказавшегося за пределами ТАССР, татарские национальные коммунистические организации. 1 января 1921 г. по инициативе М. Султангалиева в Москве было созвано Всероссийское совещание коммунистических организаций народов Востока. В связи с образованием национальных республик мусульманских народов, включая Татарскую и Башкортскую республики, деятельность ранее созданного Центрального Бюро коммунистических организаций народов Востока прекращается. На совещании было создано новое Центральное Бюро для руководства и координации деятельности коммунистических организаций (секций) тюркского населения (в основном татар и башкортов), оставшихся за пределами своих национальных республик. В мае этого же года оно было переименовано в Центральное Бюро татарских и башкортских коммунистических секций. Центральное Бюро было избрано в составе М. Султангалиева, Ш Ибрагимова, М. Тагирова, Г. Девлетшина, Ш. Измайлова. В Москве продолжалось издание органов ЦБ газет «Эшче» и «Игенчелэр», журнала «Кызыл Шэрык». Свои газеты и журналы выпускали секции в губерниях. Сохранение единого национального движения, имевшего два поля деятельности с двумя формами организаций, обеспечило сохранение и укрепление единства татарской нации. Социально-культурную работу среди татарского населения, оказавшегося за пределами республики, курировала Татаро-Башкирская комиссия при Наркомнаце РФ.

В период Гражданской войны в России, особенно на ее завершающем этапе, значительная часть татарского населения оказалась в эмиграции. Это были в основном татарские офицеры — участники российского белогвардейского движения, татарские политические деятели — члены российского Учредительного собрания, не согласные с актом его роспуска, татарская интеллигенция, не примирившаяся с коммунистической идеологией, татарские предприниматели, насильственно изгнанные из хозяйственной сферы. Эмиграция оказалась выражение ем протеста против навязанного России и Татарстану социалистического эксперимента. Многие из эмигрантов были уверены, что большевистская власть в России скоро рухнет и продолжали в эмиграции свою деятельность, создавая альтернативные национальные организации, предлагая альтернативный путь татарского национального развития. Так сформировались за границей (на Востоке — в Маньчжурии, на Западе — в Турции, Германии, Франции) отделения татарского национального движения, которые были связаны с мировым демократическим движением, в том числе с русской эмиграцией. В 1922 г. С. Мак-суди, Ф. Туктаров участвовали в Парижском совещании членов российского Учредительного собрания, оказавшихся в эмиграции. Во временности коммунистической власти, продолжавшей имперскую политику в новом издании, был уверен Гаяз Исхаки, оказавшийся в Маньчжурии. Переехав в Западную Европу, он вместе с Фуатом Тук-таровым создал Комитет «Идел-Урал». В 1933 г. в Берлине он опубликовал свою книгу «Идел-Урал», в которой писал, что революционные преобразования в России еще не закончены, что они закончатся только тогда, когда принесут «освобождение народам Зостока Европы». С 1935 по 1945 г. в Мукдене выходила созданная Гаязом Исхаки газета «Милли байрак» (Национальное знамя). Вокруг газеты объединились местные татарские писатели, сохранялась арабская графика татарской письменности, когда в Татарстане была уже кириллица. С именем Гаяза Исхаки связано образование в 1955 г. в Турции «Общества культуры и взаимопомощи тюрков И дел-Урала».

В поисках национального лица автономии

Трудное начало. В начале XX в. татарская нация располагала необходимыми экономическими, культурными и кадровыми возможностями для установления и развития своей национальной государственности, могла внести свою положительную лепту в дело демократического преобразования России. Российская революция 1917 г. и Гражданская война осложнили положение татарского национального движения.

Само национальное движение было обескровлено. Невероятно пострадала национальная культура. Национальное хозяйство, разоренное почти семилетней войной, было окончательно разрушено национализацией. На базе такого печального наследия начало свою работу правительство С. Саидгалиева.

В результате уточнения границ по линии, указанной Федерацией, к 1 мая 1921 г. определилась территория республики. Административная комиссия при правительстве внимательно рассматривала заявления татарских и других селений с выражением желания и согласия перейти в состав Татарской республики, согласовывала этот вопрос с администрацией губерний, в состав которых ранее они входили. Одновременно формировалась местная администрация республики. Всего было создано 13 кантонов (административных районов): Арский, Бу-гульминский, Буинский, Лаишевский, Мамадышский, Мензелинский, Свияжский, Спасский, Тетюшский, Чистопольский, Елабужский, Чел-нинский и Агрызский. В статусе городов были: Казань, Чистополь, Мензелинск, Бугульма, Буинск, Тетюши, Мамадыш, Лаишев, Спасск, Свияжск. Из 2892 тыс. человек населения 2639 тыс. проживало в сельской местности.

В декабре 1920 г. на сессии ЦИК республики было принято Положение о власти. Съезд Советов Татарстана, избираемый из расчета один делегат на 10 тыс. жителей, объявлялся высшей властью ТАССР. Съезд избрал ЦИК в составе 50 членов, представляющий орган власти республики между съездами Советов. ЦИК объявлялся законодательным, распорядительным и контрольным органом ТАССР, ответственным перед съездом Советов Татарстана и Всероссийским Центральным Исполнительным Комитетом. Параллельно сложился непредусмотренный законом порядок, когда любое решение республиканских органов предварительно получало «добро» местного областного комитета РКП(б). Несогласованное с обкомом партии решение обычно опротестовывалось перед ЦК РКП(б) и там, как правило, отвергалось.

Был создан механизм взаимодействия республики с Федеральными органами власти. Для этого взаимодействия было учреждено Представительство Татарстана при Наркомнаце РФ. Возглавил Представительство назначенный на этот пост Президиумом ЦИК ТАССР М. Султангалиев.

Республиканские органы власти (ЦИК, СНК) ориентировались на большее удовлетворение национальных интересов — более интенсивное возрождение национальной государственности, национальной экономики, национальной культуры. Претендующий на роль единственного верховного представителя Федеральной власти в республике местный областной комитет РКП(б), напротив, под видом верховенства интернациональных интересов над национальными- на первый план ставил интересы центра. Принимаемые в этих условиях решения давались трудно. Часто эти решения, принимаемые при непосредственном вмешательстве Центра, оказывались не в пользу национальных интересов республики.

За спасение от голода. Первый год автономии Татарстану не принес облегчения. Продолжалась Гражданская война. Хозяйство было разорено. В 1920 году в Казанской губернии было собрано всего одна пятая урожая 1909 г. Бедственным было и положение в районах, вошедших в состав республики из других губерний. Республика получила предписание Центра сдать государству 10120 тыс. пудов хлеба. Задание было выполнено благодаря крайним мерам Татпродсовещания (председатель В.В. Кураев), Комиссариата по продовольствию республики (нарком А. С. Изюмов). Кроме того, к концу декабря было заготовлено мяса — свыше 380 тыс. пудов, картофеля — 1652 тыс. пудов, яиц — свыше 17 млн штук, масла — около 11 тыс. пудов, меда — 8 880 пудов. В течение 1920 г. было сдано государству кож — 227 344 штук, шерсти — 13 276 пудов, льна — 4 838 пудов, пеньки- — 4 639 пудов. Швейные и обувные предприятия поставляли армии обувь и обмундирование. В октябре был произведен гбор теплых вещей для фронтовиков.

Окончания Гражданской войны Татарстан ждал с большими надеждами. Но республику поразила новая беда — небывалая засуха. В 1921 г. средний сбор Зерна с десятины составил 6,3 пуда — в два раза ниже, чем в засуху 1891 г. Поголовье скота за год сократилось на 40%. Наступил голод. Стали свирепствовать холера и тиф. Смертность населения от эпидемий достигла 7—12%. Проходивший в июне 1921 г. II съезд Советов Татарстана объявил чрезвычайные меры по преодолению последствий засухи. Однако широкие масштабы засухи, охватившей все Поволжье, делали отчаянные усилия правительства республики малоэффективными. Татарстан выжил тогда благодаря солидарности россиян — рабочих, перечислявших в фонд помощи голодающим часть своих скудных пайков; крестьян, жертвовавших из последних запасов. Продовольственную помощь Татарстану оказали Федеральные власти, отдельные губернии России, национальные республики. Существенной оказалась заграничная продовольственная помощь из США, Англии, Германии, Норвегии, Ирана, Финляндия, Швеции, Эстонии. Поступающее в республику зерно приходилось засыпать в качестве семенного материала для посевной кампании 1922 г. По данным MA. Сайдашевой, такого зерна поступило из России — 4414 тыс. пудов, из заграницы — 160 тыс. пудов.

Правительство республики получило в наследство разоренную промышленность. Председатель президиума Татарского совнархоза М.Г. Рошаль в декабре 1920 года отмечал, что почти вс<е установки на промышленных предприятиях «не менялись в течение 10 лет, машины покрыты заплатами и изношены». С окончанием Гражданской войны и прекращением военных заказов встали и те предприятия, которые работали на войну. Тогда же была завершена в Татарстане национализация промышленности. В январе — феврале 1921 г. были национализированы 35 промышленных предприятий в Казани, 14 — в Чистополе.

Смена правительства. Правительство С. Саидгалиева, образованное на I Учредительном съезде Советов Татарстана, проработало в очень сложных условиях почти год. На II съезде Советов Татарстана, проходившем 25—28 июня 1921 г., С. Саидгалиева на посту председателя Совнаркома республики заменил Кашаф Гильфанович Мухтаров (1896— 1937). Он был одним из видных представителей татарского национального движения, пришедший в него через татарскую национальную коммунистическую организацию. В правительстве С. Саидгалиева он занимал пост наркома здравоохранения. С. Саидгалиев был отозван в Москву. Был отозван в Москву также председатель ЦИК республики Бурхан Мансуров. Председателем ЦИК Татарстана был избран Рауф Ахметович Сабиров. Произошли замены и в составе наркомов.

Отъезд С. Саидгалиева из Татарстана был следствием возникших разногласий между татарскими работниками ЦИК и СНК республики, ориентировавшимися на укрепление национальной автономии, с одной стороны, и Татарским обкомом РКП(б), проводящим централистскую политику Москвы, с другой, а не результатом междоусобной борьбы среди самих татарских работников (борьбы «правых» и «левых»), кйк объясняют некоторые историки. Предварительно этот вопрос решался на IIIобластной партконференции, проходившей 23—24 июня 1921 года (перед IIсъездом Советов). На вопрос о причине замены С. Саидгалиева К. Мухтаровым, 1-й секретарь обкома Н.И. Барышев ответил, что кандидатура С. Саидгалиева «неприемлема».

В этот период в России существовал дух нэповской либерализации. Главной своей задачей новое правительство республики считало реализацию курса на становление татарской национальной государственности на избранном Россией социалистическом пути, хотя истинная сущность этого социализма пока никому не была известна, никто и нигде эту систему не видел, не описал. Единственное, в чем татарское правительство было убеждено, это то, что оно хотело видеть Татарстан имеющим свое комплексное национальное лицо. Иначе говоря, правительство добивалось, чтобы Республика Татарстан сформировалась не только как классовое государственное образование, а прежде всего стала национальным государственным образованием, пользующимся доверием татарской нации и проявляющим заботу обо всем населении республики независимо от национальности.

25 июня 1921 г. ЦИК и СНК республики обнародовали Декрет о реализации татарского языка. Отныне татарский язык объявлялся официальным языком «во всех государственных учреждениях». Учитывая высокий процент русского населения в республике, Декрет устанавливал, что «наравне с татарским на правах государственного существует и русский язык». Одновременно началась работа по «коренизации» государственного аппарата. На работу в государственных учреждениях выдвигались работники из татар, делопроизводство в государственных учреждениях переводилось на татарский язык. Оставшиеся в государственных учреждениях русские служащие и служащие других национальностей уже знали татарский язык, если они достаточно долго жили в Татарстане, а вновь прибывшие должны были изучить его. Это крупное мероприятие процесса становления татарской национальной государственности было проведено постепенно, с соблюдением интересов русского населения и других национальностей, являвшихся коренными жителями Татарстана. Готовились кадры из татар в соответствующих учебных заведениях. Было поставлено дело по обучению татарскому языку чиновников из числа представителей других национальностей. Перевод делопроизводства на татарский язык начался с сельсоветов, затем были охвачены кантоны. В таких кантонах как Спасский, Свияж-ский, в сельсоветах, где преобладало русское население, сохранялось делопроизводство на русском языке. Увеличивалось число депутатов-татар в Советах всех уровней. В 1925 г. из всех 23 050 членов сельсоветов татар было около И 285, русских 9 071; из всех 1 911 членов городских Советов татар было 505, русских 1 268.

Определенная либерализация наметилась в деятельности национально-исламских учреждений. Возобновил свою деятельность муф-тият. С 1922 г., после смерти Галимджана Баруди, официальную должность Муфтия мусульман Центральной России и Сибири занял видный исламский деятель Ризаэддин Фахреддинов. В республике оживилась религиозно-духовная и национально-культурологическая деятельность мечетей. Имамы в своих хутбе (проповедях) выражали солидарность с новой властью.

Новая экономическая политика в Татарстане. Трехлетний опыт хозяйствования в годы Гражданской войны показал, что коммунальный путь без частной собственности и частного предпринимательства — тупиковый, Ленин был вынужден признать, что попытка властей ввести в стране прямой централизованный товарообмен между городом и деревней народом отвергнута. Он предложил новую экономическую политику (нэп), которая в принципе не была альтернативной. Коммунальная сущность организации полностью национализированного (сосредоточенного в распоряжении государства) хозяйства страны сохранялась. На период эосстановления разрушенного хозяйства предлагалось ввести некоторые послабления для трудовых крестьян. Продразверстка (бесплатная сдача крестьянами всех излишков продовольствия государству) заменялась устанавливаемым государством налогом. Крестьянам разрешалось производить продукцию по своему усмотрению, излишки ее, остающиеся после выплаты налога, продавать на свободном рынке. Были разрешены мелкое и среднее предпринимательство, частная розничная торговля, кустарное производство при условии получения у государства патента и выплаты налога.

Эти послабления были далеки от экономической программы татарского национального движения, предусматривавшей сохранение вообще частной собственности и частного предпринимательства. Тем не менее в той конкретной обстановке нэп была положительно воспринята в Татарстане. Были также оценки нэп как возможного начала радикального изменения советской хозяйственной политики. Трудно, но все же началось оживление экономики республики.

По подсчетам Р.В. Шайдуллина и Р.К. Валеева, в ходе аграрных преобразований, проведенных после Октября, в районах, вошедших в ТАССР, было национализировано 714 тыс. десятин помещичьих, удельных, церковных и других земель, иэ которых 26,2 % было распределено среди татарских крестьян, (по 0,12 десятины на душу), 64,3 % (по 0, 38 десятины на душу) — среди русских крестьян. Средний размер земельного надела татарских крестьян составлял теперь 1,52 десятины на душу, русских крестьян — 1,89 десятины на душу. К малоземелью в республике добавились другие трудности. За военные годы крестьянские хозяйства лишились значительного поголовья лошадей — основной тягловой силы. В голодные годы поголовье лошадей, как и всего скота, продолжало катастрофически уменьшаться и составило в 1923 г. 47, 7 % от уровня 1920 г. В республике не хватало семян. Все необходимое крестьянам приходилось приобретать в кредит под большие проценты. Кредиты крестьяне могли брать в Казанском отделении Российского сельхозбанка, открытом в сентябре 1923 г. За счет кредитов в 1923 г. в республику было завезено около 3, 5 тыс. лошадей. За счет кредитов же крестьяне получили семенное зерно. В 1923 г. правительство республики решило перейти от натуральной к денежной системе изымания налогов на селе, что стимулировало интенсификацию земледелия.

По данным республиканских органов, до одной трети сельского населения тогда не имело постоянной работы. Разрушенная промышленность не могла поглотить их. Чтобы разрядить обстановку, правительство республики приняло меры по развитию кустарных промыслов в деревне. В качестве экстраординарной меры правительство республики было вынуждено в августе 1921 г. обратиться в Москву с просьбой разрешить выезд в губернии России 100 тыс. крестьян на заработки.

Все крупные (цензовые) предприятия, расположенные на территории республики, независимо от того, кому они до революции принадлежали (государству, русским или татарским частным предпринимателям), перешли в федеральную собственность и находились в подчинении Высшего Совета Народного Хозяйства (ВСНХ) РФ. Ведал этим имуществом Совнархоз республики, являвшийся местным органом ВСНХ, согласовывая свои действия с правительством республики. Эти предприятия были объединены в государственные (федерального подчинения) тресты по отраслям (Татшвейтрест, Татлестрест и др.).

В Казани в качестве федеральных предприятий были восстановлены и начали работать завод им. Мулланура Вахитова (бывший завод Крестовниковых), льнопрядильная фабрика (бывшая фабрика Ала-фузовых), бывший государственный Пороховой завод. В городе был восстановлен водопровод, в 1922 г. стали ходить трамваи. В 1925 г. вступила в строй действующих Казанская городская электростанция. Постепенно в строй действующих вступали и другие предприятия: Волжский стекольный завод, Печищинский известковый завод, Паратский комбинат. Сфера частной инициативы с частной собственностью, согласно нэпу, ограничивалась, в основном, розничной торговлей, мелкими и средними предприятиями, кустарной промышленностью. В 1926 г. в республике было 614 кустарно-промысловых артелей, объединявших 30 тыс. хозяйств. Положительную роль в налаживании хозяйства республики сыграла проведенная в СССР в 1924 г. денежная реформа и появление устойчивой валюты — червонца.

Национальная культура в новых условиях. Переживавшая в начале XX в. расцвет татарская национальная культура подверглась серьезным испытаниям в годы столыпинского разгула государственного шовинизма по отношению к нерусским народам. Затем ее состояние ухудшилось в годы всеобщего народного обнищания — в период первой мировой войны. После Октября над ней нависла новая опасность. Большевику объявили всю развивавшуюся до этого времени национальную культуру противоречащей идеалам социализма и целям Советской власти.

Такая политика не устраивала деятелей татарской национальной культуры. Среди них произошел раскол. Часть их, как Гаяз Исхаки, тогда же предпочла эмиграцию. Другая часть в надежде, что и в Советских условиях смогут найти себе место в татарской национальной культуре, остались дома. В их числе были писатели Г. Ибрагимов, Г. Ка-мал, М. Гафури, Ш. Камал, К. Тинчурин, Ш. Усманов, историки X. Атласи, Г. Губайдуллин, М. Сагидуллин и др. Они сыграли большую роль в возрождении татарской национальной культуры в 20-х годах, внесли свой вклад в становление Татарской автономной республики.

Г. Ибрагимов еще в 1.911 г. в статье «Без татармыз» («Мы — татары») заявил, что оформившаяся в начале XX в. татарская культура — это национальная культура. Таковой она оставалась, по его мнению, и в 20-х годах. В дореволюционном татарском национальном движении он стоял на позициях образования татарской национальной демократической республики. Татарскую национальную советскую республику он поддержал, будучи убежденным, что под ее крышей успешнее будет развиваться татарская национальная культура. Свои новые художественные произведения и литературоведческие труды он поставил на службу этой цели. Становлению республики он помогал также своей общественной работой, возглавив в 1925 г. Академический центр республики и являясь членом коллегии Наркомпроса.

Остался верным национальному духу татарской культуры известный артист и драматург, художественный руководитель, режиссер Татарского государственного академического театра Карим Тинчурин, создавший в годы становления республики свои замечательные пьесы «Казанское полотенце», «Голубая шаль», «Первые цветы» и др. Искренне выражал свои добрые пожелания молодой республике Татарстан Фатых Амирхан в своей статье «Татарская национальная республика и татарская демократическая литература». Со становлением Татарской республики связал свое творчество видный драматург и публицист Фатхи Бурнаш, работавший в 1914—1921 гг. редактором газеты «Кызыл Татарстан», журнала «Чаян». Значительное место в развитии национальной культуры занимает творчество Шамиля Усманова, названного в свое время «певцом революции». Его пьесы «В кровавые дни» (1919 г.) о татарских национальных воинских частях, участвовавших в российской Гражданской войне, «Первые шаги», (1927 г.) о жизни татарских рабочих накануне Февральской революции, фантастическая повесть «Радио с Памира» (1925 г.) о справедливом государственном управлении были глубоко национальными, отражали проявления татарского национального характера, татарского национального идеала в революции.

Татарские писатели в единстве со своим народом выражали удовлетворенность в связи с образованием и развитием Татарской АССР, своим творчеством они открыли новую страницу в истории татарской национальной культуры, названной советской. Преданность национальной идее привела их к конфликту с коммунистической властью, отвергавшей национальную идею нерусских народов. Они не были татарскими шовинистами — не призывали к угнетению других народов. Они не были и эгоистическими татарскими националистами, унижавшими другие народы. Если они и были националистами, то нациелюбящими националистами. Сотрудничая с Советской властью, они даже коммунистическое общество хотели видеть справедливым не только в классовом плане, но и в национальном отношении, когда процветала бы и татарская нация. Трагедия заключалась в том, что именно за свою любовь и заботу о татарской нации позже они были объявлены коммунистической властью националистами — врагами народа.

В ряду особых забот татарского национального движения в 20-х годах оставалось послевоенное восстановление и развитие народного образования как в Татарской АССР, так и в районах проживания татарского населения за пределами республики. В республике этим делом занимался непосредственно Наркомпрос. В районах проживания татарского населения за пределами республики основную заботу на себя взяли татаро-башкортские секции, действовавшие тогда при местных губернских комитетах РКП(б) и губернские отделы народного образования. Был осуществлен переход от джадидских (но-вометодных) татарских школ к советским татарским школам при сохранении национальной системы образования. На основе Декрета об отделении школы от церкви (и мечети) все татарские школы стали государственными, светскими. Преподавание исламских дисциплин в них было прекращено, так же как преподавание православных дисциплин — в русских школах. Система народного образования строилась на основе правительственного «Положения о единой трудовой школе» и правительственного решения о профессионально-техническом образовании.

По официальной статистике, из 2118 начальных и средних школ, действовавших в республике в 1925 г., татарских было 1048 с числом учащихся 76 200. Сформировалась система фабрично-заводского ученичества (ФЗУ) для подготовки квалифицированных рабочих. В 1925 г. в 58ишколах ФЗУ республики обучалось 4764 ученика, в том числе детей татар — 1537. Для подготовки кадров среднего звена были созданы техникумы и специальные профессиональные училища. Подготовку учителей со средним специальным образованием в 1921—1922 гг. уже вели 8 педагогических техникумов, которые пришли на смену краткосрочным курсам по подготовке учителей. Подготовку кадров высшей квалификации вели Казанский университет, в составе которого открывается татарское отделение, а также открытый в 1919 г. Казанский политехнический институт и открытый в 1922 г. Институт сельского хозяйства и лесоводства. Учителя для средней школы готовились в Казанском педагогическом институте. Частично молодежь подготавливалась к поступлению в вузы в системе рабочих факультетов (рабфаков) при самих вузах. Для обучения грамоте взрослого населения была создана система школ ликвидации безграмотности (ликбезы).

Переходя к советской системе народного образования, удалось сохранить национальные традиции татарской национальной школы, имевшей более чем тысячелетнюю историю. В частности, была снята поднимавшаяся до революции не раз проблема перевода татарской письменности на базу кириллицы. Сохраненная татарская письменность на основе арабской графики была усовершенствована. Работа по ее усовершенствованию была проведена довольно интенсивно еще в начале XX в. учеными новых медресе, число которых в 1908 г., по данным газеты «Ал Ислах», в Казани превысило 30 (в том числе высшего типа —12, неполного высшего и среднего — 24). В 20-х гг. по инициативе Г. Ибрагимова и татарских языковедов эта работа флла продолжена. Расширилось книгопечатание, появились пишущие машинки на основе этой письменности. В течение долгого времени приспособленная к особенностям татарского языка, имея красивые формы, обеспечивая скоропись, она до сего времени сохраняет свою привлекательность и используется в научных и историко-культурных исследованиях.

В середине 20-х гг. появилась инициатива по переводу татарской национальной письменности на основу латиницы. Возникло общество «Яналиф». Сначала к подобным предложениям общественность отнеслась настороженно. Многие высказывались против. Не хотелось терять культурное богатство, зафиксированное арабской письменностью.

Тем не менее такой переход состоялся. Он ознаменовал дальнейшее углубление татарского национального самосознания, пробуждение сознания общетюркского единства. Многие деятели татарского национального движения, в частности Гаяз Исхаки, еще раньше призывали, наряду с пониманием важности татаро-русского объединения, не забывать значения опыта других тюркских народов в возрождении татарской нации, ее культуры. Наиболее преуспевающей в тюркском мире страной тогда была Турция, принявшая латиницу. За ней следовал Азербайджан. В Татарстане делопроизводство в государственных, кооперативных учреждениях и общественных организациях на латинский алфавит переводится с февраля 1929 г. На новый алфавит перешли газеты и журналы, издательства, учебные заведения. Правда, в тех сложных условиях коммунистического наступления на дореволюционное культурное наследие нерусских народов переход к латинице сопровождался большими культурными потерями. Татарское население оказалось в значительной степени изолированным от своего исторического культурного наследия, поскольку на латинице оно не переиздавалось.

Пятилетие Татарской АССР. В 1925 г. было отмечено пятилетие со дня образования Татарской АССР. Наиболее существенным итогом стало то, что единая татарская национальная жизнь отныне стала протекать на двух территориально-государственных полях. Национальная жизнь меньшей части татарского населения шла в рамках завоеванной татарским национальным движением национально-территориальной автономии (ТАССР). Национальная жизнь большей части татарского населения формировалась в рамках смежных с ТАССР русских губерний и национально-территориальных автономий других нерусских народов.

Тем не менее на всей территории своего проживания в Советском Союзе татарская нация сохраняет свое единство — единство национального языка, национальной культуры, национальной духовной жизни, традиций национальной истории. Свою роль в духовном объединении нации продолжало играть татарское мусульманское духовенство. В 1922 г. муфтият (Ризаэддин Фахреддинов) получил разрешение завершить строительство в Казани Закабанной мечети. В 1926 г. состоялось ее торжественное открытие. Татарская национальная государственность в лице Татарской АССР воспринимается как государственность всего татарского народа. Однако у официальной союзной власти формируется несколько иной взгляд. Понятие Татарстан официально закрепляется только за территорией ТАССР. Изучениепослереволюционной государственной истории татарского народа, татарской нации ограничивается историей Татарской АССР, хотя татарские культурологи изучение национального языка, национальной культуры продолжают вести в общенациональных рамках.

По официальным данным, за первое пятилетие своего существования ТАССР прошла значительный путь восстановления народного хозяйства, состоявшего тогда из национальной экономики (экономики единичных крестьянских хозяйств и татарского нэпмановского предпринимательства) и экономики, сосредоточенной в распоряжении Союзной власти. В 1925/26 хозяйственном году посевные площади составили более 98% от уровня 1913 г., собранный урожай зерновых — 71,1%. Поголовье мелкого скота почти достигло довоенного уровня, поголовье лошадей и коров составило около двух третей от уровня 1913 г. Основную причину медленного восстановления сельского хозяйства следует видеть в федеральной политике преимущественного развития государственной промышленности за счет индивидуального сельскохозяйственного производителя. Крупная (цензовая) промышленность республики, перешедшая полностью в распоряжение Федеральной власти (текстильная, швейная, кожевенно-меховая, обувная, жиро-мыловаренная, пищевая, строительная, деревообрабатывающая, полиграфическая, энергетическая), в 1925 г. давала 70% довоенной продукции. В промышленности республики было занято около 14 тыс. рабочих, из которых одну пятую составляли рабочие-татары. Несколько сократилась доля татарского населения республики. По переписи 1926 г. все население ресцублики составляло 2 915 277 человек. Татар было 1 266 818 человек (48,9%), русских — 1 116 005 человек (43,1%). Процент татар уменьшился в основном за счет выехавших из республики в поисках работы, процент русских увеличился за счет прибывших в республику на работу на союзных промышленных предприятиях, в советских и партийных учреждениях. Среди городского населения татары составляли 23,6%, русские — 72, 9%. Большинство татар занималось сельским хозяйством. Среди сельского населения они составляли 54,2%.

Коммунистический абсолютизм в России и Татарстане

Предпосылки коммунистического абсолютизма. Согласно основному постулату марксистского материализма, «бытие определяет сознание». Тем не менее социализм вошел в сознание россиян не через материальную жизнь, а как идеальное представление о будущей справедливой и материально обеспеченной жизни. Коммунисты разъясняли, что только Советская власть способна спасти Россию от позора поражения в мировой войне, превратить ее из аграрного придатка капиталистического мира в процветающую индустриальную державу, что только с разрушением существующего уклада жизни, с его делением на бедных и богатых, с введением в стране социализма россияне смогут выйти из создавшегося состояния безысходности.

Разъяснения большевиков были очень простыми, доступными для многострадальных низов и подкупающими. Получалось, что справедливое общество (социализм) — антипод существующему (капитализму). Чтобы социализм восторжествовал, все должно быть заменено своей противоположностью: национальная идея — классовой, традиционная национальная идеология — марксизмом, русское национальное государство — российским, частное предпринимательство — коллективной работой на государственных предприятиях, личная свобода — личной преданностью социализму. При этом казалось, что сами люди ничем особенно себя не будут утруждать. Им говорили: доверьтесь большевикам, поддержите их, помогите им; все необходимое вам они сделают сами кто не соглашается — тот не желает народу социалистического счастья; кто не сдастся — тот уничтожается.

Из такого разъяснения народные низы, в свою очередь, сделали простые выводы: жестко стелят, но ради будущего — можно согласиться, можно пока подтянуть пояса. Лес рубят — щепки летят. Самое главное — в конце тоннеля показался свет. Доверчивое отношение к большевикам пришло и к татарским низам, так долго жившим вместе с русскими и так много терпевшим вместе с ними и врозь. Они также двинулась по пути к социалистическому миражу. БессознателЬно-до-верчивое отношение народных низов, составляющих большинство российского общества, стало политической базой становления в России тоталитарного режима, а насилие это^о режима — повивальной бабкой российского социализма.

На путь насилия Ленин толкал Россию еще до Октября. Власть, основанную на законе, выборную власть он называл буржуазной властью. Диктатуру пролетариата, заменяющую эту власть, он определил как власть, опирающуюся «не на закон, не на выборы, а непосредственно на вооруженную силу», как особую организацию «насилия против буржуазии». В годы гражданской войны Советская власть разрушила не только старую государственную машину, но и основы государственного права Те круги российского общества, которые раньше участвовали в формировании государственной власти и политики, были лишены избирательных прав. Они уже не могли влиять на становление новой политики. Фактически не участвовала в формировании власти и политики также трудящаяся часть населения. Конструирование новой власти, определение политики происходило в тесном кругу российских политических лидеров, фанатически поддерживаемых немногочисленными, но хорошо организованными, дисциплинированными, истинно желавшими осчастливить свой народ коммунистами в низах. Зараженные идеей мессианства, эти коммунисты уверовали в то, что народные массы непосредственно не могут выразить свои интересы. Эту задачу они решили взять на себя. Так возникла опосредованная через коммунистическую партию власть народа, в которой народу отводилась роль не творца, а лишь «одобряющего».

Пятилетнее советское правление во главе с Лениным йе принесло материального облегчения ни русскому народу, ни нерусским народам. Теперь все они были поставлены в положение равно зависимых от решения Союзного центра.

Трудно сказать, как повел бы себя Владимир Ульянов (Ленин), останься он жив. Жизнь он закончил славой «спасителя России». Его имя склонялось на международной арене как имя русского национального лидера в ряду с именами других национальных лидеров — Ллойда Джорджа, Вильсона, Клемансо. Ленин тогда еще не был «основателем ленинизма, Коммунистической партии, Советского государства, международного коммунистического движения...» Таким его сделали позже. Культ Ленина был создан для практического перехода к тоталитаризму, для его оправдания.

Возвышение власти Сталина. В декабре 1922 г. Ленин снова заболел и через год с небольшим, 21 января 1924 г., умер. Привычно было ожидать в таких условиях соперничества его сторонников за главенство. Это действительно произошло и заняло довольно долгое время — до конц