Реферат: История жизни и борьбы Жанны д'Арк в Столетней войне

Введение

Актуальность исследования. Вот уже пятьсот с лишнем лет ее считают ярчайшим символом беззаветной храбрости и подлинной христианской добродетели. Едва ли найдется на свете просвещенный человек, который никогда не слышал её имени и не знает её короткой, но славной биографии.

Жанна д’Арк, святая Жанна, Орлеанская дева. Так величают эту французскую пастушку, рожденную в Домреми на границе Эльзаса в 1412 году. По широко распространенному поверью, вошедшему даже в школьный учебник французской истории, именно она вышвырнула англичан из Франции. Жанна д’Арк – героиня французского народа, возглавлявшая освободительное движение против английских захватчиков наиболее тяжелые для Франции период Столетней войны. Деятельность Жанны сыграла огромную роль для организации борьбы французского народа против англичан во время Столетней войны.

Тема работы возникла после прочтения небольших статей в книгах и учебниках, посвященных деятельности Жанны. Эта тема заинтересовала меня, кроме этого многие вопросы, связанные с этой проблемой остались для меня загадкой. Как обыкновенная крестьянская девушка смогла встать во главе войск и наравне с командирами – дворянами отстоять Францию и не дать ей погибнуть под гнетом англичан? Ревностное благочестие обеспечило Жанне поддержку небесных сил – так гласит легенда о ней. Сейчас каждый школьник знает, что в шестнадцать лет от роду Жанна, переодевшись в мужское платье, каким-то образом сумела убедить французского дофина, наследника престола, в том, что ей доверена божественная миссия вернуть, ему его утраченный трон.

В своей работе я пыталась совместить различные взгляды и точки зрения на эту проблему.

Существует мнение, что Жанна была не простой крестьянской девушкой, а сводной сестрой Карла VII. Эта версия сейчас опровергается многими историками, но раз она существует, то есть много неизвестного и неясного в судьбе Орлеанской девы. В настоящее время историки пытаются объяснить эти события с новых позиций. Данные события заинтересовали меня. В своей работе мной будут рассмотрены мифы, касающиеся биографии Орлеанской девы.

Период деятельности Жанны д’Арк – один из самых интересных и противоречивых в истории средневековой Франции. Имя Жанны навсегда вошло в историю как символ беззаветной любви к родной земле, преданности своему народу.

Историографический анализ литературы. Какова на самом деле была жизнь Орлеанской девы можно изучить по историческим источникам разных времен. О Жанне сложены легенды и написано немало книг. Она увековечена поэтами и музыкантами, художниками и воителями. Время не пощадило изображений девушки. Но оно сберегло не что бесконечно более ценное, нежели безгласные портреты и статуи: множество достоверных и выразительных свидетельств. Историк, изучающий жизнь и деятельность Жанны, имеет в своем распоряжении обильные и разнообразные источники. О многом рассказала сама дева в показаниях перед церковным трибуналом, который судил её в первой половине 1431 года. Материалы этого процесса сохранились. Они доносят до нас подлинные слова Жанны и воссоздают обстановку суда, который закончился вынесением обвинительного приговора и казнью подсудимой. Спустя четверть века, 1456 году, дело было пересмотрено: смертный приговор объявили ошибкой, а деву признали не виновной. Реабилитации предшествовало длительное расследование, в ходе которого следственная комиссия допросила многочисленных свидетелей, знавших её в разные периоды жизни. Материалы этого расследования также сообщают массу ценнейших сведений.

Деятельность Жанны отразилась и в других источниках: её письмах, письмах к ней, финансовых документах, в хрониках, современных литературных произведениях: во Франции – это страницы исторического труда Мишле, с поэтической задушевностью воспевающий первоначальные формы народного патриотизма, «Жизнь Жанны д’Арк» Анатолия Франса, «Жаворонок», выдающегося французского драматурга наших дней Жанна Ануйля. Героическая идеализация образа Жанны нашла свое воплощение и в «Орлеанской деве» — романтической поэме Шиллера, гениально переложенной на музыку П. И. Чайковским. Ни раз образ возникал и на театральных подмостках в драме и опере.

Все это составляет прочную основу для построения научной биографии Жанны и устраняет на пути исследователя многие препятствия, неизбежно встающие перед каждым, кто, не имеет достаточно надежных путеводителей, предпримет путешествие по далеким векам.

Историография данного вопроса весьма обширна и разнообразна. Её можно поделить на следующие этапы:

1. Литература дореволюционного периода. Первым этой проблемой заинтересовался российский историк М. П. Петров, опубликовавший статьи по Жанне д’Арк во Всемирной Истории в Санкт- Петербурге в 1896 году.

2. Литература 20-х годов ХХ века зарубежных авторов – французов. В 1920 году в Санкт – Петербурге был опубликован популярный очерк Ж. Мишле «Жанна д’Арк». В нем он с поэтической вдохновленностью воспевает патриотизм Жанны, её веру в силу французского народа. В 1928 году выходит монография А. Франса «Жизнь Жанны д’Арк» (книга 1, полное собрание сочинений, том XIV).

3. В 40-е годы ХХ века данной проблемой заинтересовались советские историки. В свет вышла статья М.Пикцер «Жанна д’Арк» в книге «Средневековье в эпизодах и лицах» под редакцией В. В. Столицкой-Терешковой в 1941 году в Москве.

4. 50-е годы ХХ века историки стали вновь рассматривать биографию Жанну д’Арк. В 1951 году в свет выходит статья С.Д.Сказкина, Н.И.Запорожец «Жанна д’Арк — героиня французского народа». В « книге для чтения по истории средних веков», ч.II. В 1958 году выходит монография Н.Розенталя « Жанна д’Арк. Народная героиня Франции». В 1959 – монография В.И.Райцеса «Жанна д’Арк».

5. В 1960 годы во Франции были заново опубликованы протоколы обвинительного процесса. Это по существу первое критическое издание важнейшего источника по истории Жанны д’Арк, дающее исследователю научно выверенный текст. Осуществил это издание Пьер Тисе – автор, появившейся четырьмя годами раньше превосходной работе о суде над Жанной.

В 60-80 годы Х.Х. века выходит ряд монографий, посвященных данной проблеме. В 1962 году выходит книга А.П.Левандовского «Жанна д’Арк». В своей монографии он в художественной форме рассказывает о жизни, подвиге и трагической судьбе Орлеанской девы, спасшей родину, преданной и проданной врагами. В том же году появляется статья А.Д.Люблинской в сборнике «Средние века», выпуск XII, посвященная этой же проблеме. В 1962 году в журнале «Вопросы истории» / № 12 публикуется статья А.П.Левандовского «Жанна д\Арк и ЛжеЖанна д’Арк», где он выдвигает новые версии, связанные с происхождением девы.

Среди книг на эту тему, вышедших во Франции в послевоенные годы, преобладают сочинения, весьма далекие от науки. Рассчитанные на дешевый успех, они привлекают внимание читателей сенсационными заголовками: «Была ли Жанна д’Арк сестрой Карла VII?», «Проблема и тайна Жанны д’Арк», «Была ли Жанна д’Арк сожжена?» и т.п. Их содержание отражает общую тенденцию создания национальной героини Франции, приписав ей королевское происхождение, и оправдать ее убийц. Сам факт существования такой литературы свидетельствует о непрекращающихся попытках реакционной историографии фальсифицировать подлинную историю Жанны д’Арк.

В 1982 году повторно выходит несколько дополненная монография А.П.Левандовского «Жанна д’Арк».

6. Литература постсоветского периода 90-х годов ХХ века. В 1992 году после затишья выходит монография французских авторов Р.Перну, М-В Клен «Жанна д’Арк». В 1998 году выходит издание «Подвижники», жизнеописания и труды (2-е издание), где по новому с религиозной точки зрения описывается жизнь девы. В этой книге рассматриваются подвижнические дела некоторых из тех, кто стремился помочь людям в духовном продвижение. В данном издание собран ряд документов и свидетельств современников о жизни Жанны.

Таким образом, история жизни Жанны д’Арк по-разному освещается в различные периоды истории. В советский период она предстает как патриот своего народа, а в постсоветский как святая мученица. Многое еще остается в литературе не до конца известным и требует глубокого изучения.

Целью работы является изучение реальной жизни Жанны д’Арк и отделение ее от мифологических образов, сложившихся в истории, раскрытие ее роли и значения в истории Франции.

Для достижения целей исследования, считаю необходимым решение следующих задач:

— детальное исследование всевозможных источников и историографической литературы по этому вопросу, а так же сопоставление различных точек зрения по этой проблеме;

— определение мотивов участия Жанны в Столетней войне и причин, побудивших ее к служению на благо своему народу и королю;

— анализ обвинений против Жанны д’Арк;

— анализ личности Жанны д’Арк

Объект исследования – биография Жанны д’Арк.

Предмет исследования – роль Жанны д’Арк в победе в Столетней войне.

Хронологические рамки исследования: 1438 – 1453 года.

Структура работы. Работа состоит из Введения, 4 глав, Заключения, Списка литературы, Приложения.

Методология и методы исследования. Работа основывается на принципах объективности и историзма. В процессе исследования использованы логический и системный методы, методология исторического анализа, а также метод актуализации, что позволило детально рассмотреть данную проблему.

Научная новизна исследования заключается в систематизации гипотез, связанных с историческим образом Жанны д’Арк, а также в детальном рассмотрении ее биографии и выяснении причин, побудивших ее к уходу из родного дома на служение своей миссии.


Глава 1. Политическое и экономическое положение Франции (I- III этап Столетней войны)

Самой длительной в истории человечества была Столетняя война между Францией и Англией. Эту войну можно скорей назвать военно-политическим конфликтом, так как боевые действия в течение более чем столетнего периода не велись постоянно.

Конфликт Англии и Франции имел глубокие корни. Вся сложность ситуации заключалась в том, что царствовавшая к началу войны в Англии династия Плантагенетов имела прямых предков – выходцев из северофранцузских областей Нормандии, которые в 1066 году завоевали Англию. Таким образом, на территории Франции находились значительные владения, являющиеся собственностью английской короны. В ХII веке владения английских королей во Франции значительно увеличились в результате присоединения ряда областей Центральной и Юго-Западной Франции благодаря династическим бракам. XIII век принес некоторые изменения в пользу французских королей – часть территории после длительной борьбы была возвращена. Однако наиболее богатая область между Пиренеями и Луарой – Аквитания – по- прежнему оставалась под властью английских королей, что мешало реальной политической централизации Франции.

Имели место еще несколько немаловажных факторов противостояния Франции и Англии. Во- первых, экономическое и политическое соперничество во Фландрском графстве. Франция добивалась во франкоязычных землях реального господства. Англию же с Фландрией связывали чисто экономические интересы: в районе города Ипр вырабатывалась в то время лучшее в Европе сукно, английские феодалы были основными поставщиками сырья. Во- вторых, королевство Кастилия с опаской смотрело за Пиренеи на Аквитанию – Английскую Гасконь, что делало его естественным союзником Франции. Такой союз состоялся в 1228 году. И в – третьих, реальным союзником Франции в противостоянии Англии было Шотландское королевство, которое боролось за свою независимость. Союз между Францией и Шотландией был заключен в 1295 году. В свою очередь, Фландрия заключила союз с Англией уже в начале войны, в 1340 году.

Причин для перерастания политических противоречий в военный конфликт было достаточно, требовался только толчок, повод – и он был найден английской короной. В 1338 году война получила юридическое оформление — английский король Эдуард III объявил Англию в состоянии войны с Францией, провозгласив себя законным наследником французского престола. Ситуация в этом плане во Франции была достаточно сложная. В 1328 году умер король Карл IV, который не имел сыновей, и на престол был возведен его кузен Филипп VI Валуа, представитель младшей ветви династии Капетингов. В свою очередь Эдуард III был сыном старшей сестры Карла IV, выданной замуж за английского короля. Это, по мнению английского короля, давало ему преимущественное право на наследование. Он тешил себя мыслью о возможности заполучить под свой скипетр Францию и стать, таким образом, владыкой двух корон. Над французским народом нависла опасность утратить государственную самостоятельность.

В 1337 году на севере Франции англичане начали свое победоносное наступление. У берегов Фландрии в морском сражение при Слейсе (1340 году) они нанесли тяжелое поражение французскому флоту, добились господства на море и высадили десант в Нормандии. Однако первая настоящая беда обрушилась на французов позднее: 26 августа 1346 года в битве при Креси на севере Пикардии армия Эдуарда III наголову разбила войско французского короля Филиппа VI. Эта победа позволила англичанам, сломив одиннадцатимесячное героическое сопротивление защитников, взять важнейший стратегический пункт – крепость – порт Кале. Правда, развить наступление на севере англичане все же не смогли и в 1347 году заключили перемирие, которое продлилось восемь лет. Это было недолгое, но все же затишье.

Однако уже в начале 50-х годов англичане с моря развернули наступление на юго-запад Франции, где быстро и без особого труда захватили давно желанную Гийень и Гасконь. В покоренные области Эдуард III назначил наместником своего сына принца Эдуарда, прозванного по цвету его доспехов Черным Принцем. Этот отважный рыцарь, ставший в последствие одним из излюбленных героев исторических романов, укрепился в Бордо и занялся тем, что начал совершать грабительские набеги на центральные области Франции. В разбойных экспедициях Черного принца принимали участие не только англичане, но и местные рыцари, не очень – то опасавшиеся гнева французского короля Иоанна II, прозванного Добрым.

19 сентября 1356 года войско Черного принца возвращалось из очередного набега. Достигнуть своей базы в Бордо они не успели: не далеко от города Пуатье принц Эдуард был настигнут французской королевской армией. Французов было вдвое больше, чем англичан. Иоанн привел с собой весь цвет французского рыцарства – самых отважных и благородных. Они должны были победить, но оказались разбитые.

Поражение при Креси ничему не научило французов. Точно так же, как десять лет назад, рыцари, не подчиняясь приказам, предпочитали сражаться – каждый сам за себя – дабы прославиться отвагой и доблестью. Как писали современники: « Знатные сеньоры устремились со своими отрядами напролом, смяв собственных пеших воинов из числа горожан. И никакая сила не смогла бы заставить благородных рыцарей согласовать свой порыв с действиями не только ополченцев, но и друг друга! В боевом задоре они мчались в перед, пока их не накрыла туча стрел знаменитых английских лучников, с 300 шагов пробивавших доспехи. Все смешалось. Когда король Иоанн II увидел, что войско его гибнет, он, забыв о ба всем, бросился в сражение, что бы, как подобает рыцарю, с достоинством погибнуть, но был взят в плен, как 2000 его соратников» /1/. Но еще больше рыцарей сложили головы в битве при Пуатье. Современники писали: « В страшном сражение погиб весь цвет французского рыцарства» /2/.

Эта битва стала настоящей трагедией для Франции. Армия была разбита, средств на создание новой не имелось. Требовалось еще выкупить из плена злосчастного Иоанна Доброго, а это обошлось стране в 3000000 золотых экю. Враг безнаказанно грабил Францию – защитить ее было не кому и не на что. В такой ситуации пленный король вынужден был заключить перемирие с англичанами, которое узаконивало все их завоевания. Поражение при Пуатье и обрушившиеся следом за тем на страну бедствия тяжелым бременем легли на плечи французского народа. Крестьян, которые не могли себя защитить или укрыться за крепостными стенами, грабили и вражеские солдаты, и французские наемники. Государство, которому нужны были средства на ведение войны, увеличило налоги. Точно так же поступали и феодалы, обложив своих крестьян непосильными поборами. А в довершение всех бед в 1348 году Францию посетила черная смерть – чума, которая унесла больше трети населения государства. Оставшиеся в живых изнывали под тяжестью выпавших на их долю несчастий. Но терпение народа было небеспредельным. В селах и городах, обезлюдивших и разграбленных, все больше росло недовольство правительством, проигравшим войну, и ненависть к дворянам – воинству, несумевшему выполнить свой долг – защитить Францию от врага.

Недовольство народа велелось в восстания, которые несколько лет подряд сотрясали и без того разоренную страну. 1356 году вспыхнуло восстание в Париже. Поводом к нему послужил отказ дофина, сына пленного короля, выполнить требования Генеральных штатов: отправить в отставку членов Королевского Совета и других важных государственных лиц. Наследника, на глазах которого были убиты двое его приближенных, восставшие вынудили бежать из столицы. Вслед за Парижским восстанием в мае 1358 года разразилась Жакерия.

«Жаками – простаками» тогда презрительно называли дворяне французских крестьян. И эти «Жаки» не в силах больше терпеть навалившиеся на них беды, начали настоящую крестьянскую войну. Жители близ лежащих селений организовывали отряды, вооружались пиками, сделанными из кос, вилами; выбирали командира- «капитана» — и вступали в бой с местными сеньорами. «Жаки» нападали на замки, жгли документы, в которых были записаны феодальные повинности, убивали самих господ, словно стремясь « искоренить дворян всего мира и самим стать господами»/3/.

Восстание охватило большую часть областей Северной Франции, и правительству потребовалось приложить немало усилий, что бы его подавить. У селения Мело армия восставших встретилась с войском рыцарей. Ее предводителя Гильома Каля, обманом заманили в лагерь феодалов и убили. Крестьян, лишившихся своего военачальника, не трудно было разгромить. Но еще на протяжение нескольких месяцев после этого в разных частях страны продолжали действовать разрозненные крестьянские отряды. Дворяне жестоко расправились с побежденными: их казнили, подвергали пыткам, облагали села и деревни штрафами. Но все же французские сеньоры долго с ужасом вспоминали Жакерию и не решались увеличивать поборы с крестьян. Разгром армии Гильома Каля ускорил конец и Парижского восстания.

Между тем война с Англией продолжалась. В 1360 году Франция была вынуждена заключить мир. Его условия были очень тяжелыми. Английский король, правда, отказывался от притязаний на французскую корону, но треть страны оставалась в руках врага. Этот мир давал передышку, столь необходимую Франции для того, что бы хоть, чу — чуть поправить свои внутренние дела. Это время дофин – сын Иоанна II, ставший вскоре королем Карлом V использовал для проведения реформ.

Главные преобразования касались армии. Помня причины поражения при Креси и Пуатье, Карл укрепил дисциплину и усилил королевский контроль над войском. Больше внимания стали уделять обучению простых воинов. Кроме того, Король позаботился и о том, чтобы командовали армией талантливые и способные военачальники, а не те, кто претендовал на эту должность только из – за древности и знатности своего рода. Уже в середине 70-х годов XIV реформы дали свой результат: англичане на юго-западе страны были разбиты. В их руках остались только Бордо, Байонна и побережье между этими городами. Но вскоре на Францию обрушились новые несчастья.

Король Карл V умер. В 1380 году его сменил на престоле больной, полусумасшедший Карл VI. Королевская власть ослабла, чем и воспользовались знатные сеньоры, не замедлившие учинить жуткую междоусобицу. Обескровленную феодальными междоусобицами Францию от очередного вражеского вторжения спасло только то, что и в Англии было не спокойно: разразилось восстание под предводительством Уота Тайлера. Но внутренняя распря вновь ослабила Францию, растерявшую свои успехи в переустройстве армии, достигнутые при Карле V. И это не замедлило сказаться, как только в 1415 году англичане возобновили военные действия против Франции. 25 октября того же года в битве при Азенкуре французские рыцари снова потерпели поражение. Англичане захватили Нормандию и Мэн. Франция, уже в который раз оказалась без средств, что бы собрать войска. Кроме того, активнейший участник недавней междоусобицы герцог Бургундский, став в своих землях фактически независимым государем, вступил в союз с англичанами. Это было настоящей изменой.

При помощи бургундцев английский король Генрих V добился больших успехов и в 1420 году вынудил Францию подписать тяжелый и позорный мир в городе Труа. По этому договору страна теряла свою независимость и становилась частью объединенного англо – французского королевства. При жизни душевнобольного Карла VI правителем Франции становился сам Генрих V, затем престол должен был перейти к его сыну Генриху VI. Сын Карла VI дофин Карл, был лишен права наследования. Франция погибала. Однако два года спустя все резко изменилось, и события развернулись с новой силой.

В 1422 году неожиданно, в расцвете сил умер Генрих V, а через несколько месяцев такая же судьба постигла Карла VI. Не взирая на условия договора, дофин Карл провозгласил себя королем Карлом VII. Англичане же и герцог Бургундский признали королем десятимесячного Генриха VI, за которого стал править его дядя герцог Бэдфорд. Для Франции начинался новый этап войны – за независимость. На оккупированных землях англичане вели себя, как и следовало завоевателям: разоряли население и жестоко расправлялись с непокорными. Кроме того, еще Генрих V при жизни принялся раздавать только что завоеванные земли французских сеньоров английским боронам, а некоторые порты в Нормандии заселил англичанами. Изгнанным с родной земли французам оставалось только одно – победить или умереть.

На притеснения завоевателей французский народ ответил партизанской войной. Особого размаха она достигла, когда герцог Бэдфорд принялся жестоко опустошать завоеванные территории. Вскоре партизаны добились того, что англичане рисковали покидать крепости не иначе как большими отрядами, а то и во все предпочитали отсиживаться в цитаделях. В захваченных ими городах устанавливались тайные связи с Карлом VII, в Париже и Руане были раскрыты заговоры против захватчиков.

Англичане оказались в тяжелом положение: они с трудом контролировали оккупированную территорию, с которой уже не удавалось добыть средств для борьбы с партизанами. В этих условиях Бэдфорд решил поправить дела с помощью захвата новых неразоренных областей Франции. Так, им было задумано взять Орлеан. В 1428 году город осадили английские войска. Орлеан считался первоклассной крепостью, и взять его было нелегко, но случись это – и открывалась дорога на юг Франции. Орлеан должен быть выстоять. В это самое время, когда решалась судьба Франции, в город Шинон на Луаре, где находился Карл VII, явилась странная молодая крестьянка, которую уже в народе прозвали Девой, ниспосланной Господом что — бы спасти несчастную Францию. Девушку звали Жанна д’Арк.

Таким образом, экономическое и политическое положение Франции было очень тяжелым. Почти вся страна, включая Париж, была захвачена англичанами, постепенно превращаясь в вассальное государство. Это унизительное положение усугублялось непрекращающимися эпидемиями и голодом. Король Франции Карл VII все еще оставался некоронованным. Франция была взбудоражена крестьянскими восстаниями и волнениями. В стране полыхали Жакерия и Парижское восстание. Страна была обескровлена феодальными междоусобицами и бандитскими бандами феодалов.

Франция теряла свою независимость, и ее должно было спасти чудо.


Глава 2. Роль Жанны д’Арк в Столетней войне

2.1 Детство и юность Жанны д’Арк. Мотивы участия в Столетней войне

Жанна д’Арк /4/ родилась и выросла в восточной Франции, в долине реки Маас. Одна из деревень, расположенная на левом берегу Мааса, вдоль дороги, проложенной еще римлянами, называлась « Домреми» /5/. Название это напоминало, что некогда деревня принадлежала собору святого Ремилия. Впоследствии эти земли перешли к светским сеньорам, а во времена Жанны, владельцем Домреми был французский король.

В этой деревне пять с половиной веков тому назад жил крестьянин Жан Дарк со своей женой Забилле. Соседи уважали обоих супругов. Жан был спокойным, рассудительным и трудолюбивым человеком, который всегда принимал близко к сердцу дела своих односельчан. Как — то они избрали его старостой Домреми, в другой раз он выступал как представитель общины в королевском суде. О Забилле деревенские кумушки тоже не могли сказать ни чего плохого. Она любила своего мужа, работала в поле, хлопотала по хозяйству и растила детей. В семье уже подрастали два сына и дочка, когда соседи поздравили Жака и его жену с рождением девочки, которую назвали Жанна.

В каком году родилась Жанна, точно неизвестно. Не в обычаи крестьян вести счет прожитым годам, а запись, сделанная сельским священником при крещение Жанны, если она вообще была сделана, вскоре затерялась. Жанна и сама не знала, сколько ей лет, и, когда в 1429 году ее об этом спросили, она ответила: «Семнадцать или девятнадцать» /6/. Большинство историков полагают, что Жанна родилась в 1412 году. В родной деревне – ее звали Жаннетой. Девочка росла, как росли все крестьянские дети, пользуясь полной свободой. Со слов матери она выучила две молитвы, и на этом завершилось ее образование. Она не умела ни читать, ни писать и не знала по ее собственным словам, «ни А, ни Б» /7/.

Когда девочка подросла, ее стали, приучать к домашней работе и женскому рукоделью. Сначала мать дала ей веретено и показала, как нужно прясть, затем Жаннета вооружилась иглой. Вскоре она стала такой искусной рукодельницей, что шила и пряла ни хуже взрослой женщины. Зимними вечерами, взяв веретено и шерсть, шла она к своей подружке Манжете или та приходила в дом Дарка и девочки, примостившись в уголке, тихонько работали, прислушиваясь к неторопливой крестьянской беседе. Чаще всего разговор шел о делах в родной деревне, но не редко говорили о том, что происходило далеко за околицами Домреми.

От проезжих людей узнавали жители Домреми о несчастьях, обрушившихся на Францию. Так дошли до них вести о предательском договоре в Труа. Крестьяне обвинили королеву Изабеллу: подумать только отреклась от собственного сына, продала королевский трон этим хвостатым дьяволам. Жаннета очень жалела дофина Карла. В ее воображение он представал в образе бедного принца из сказки, которую ей рассказывала тетушка. В сказке злая мачеха выгнала принца из родного дома, и пошел он, обливаясь горючими слезами, куда глаза глядят. А потом он встретил девушку, которая помогла победить ему врагов. У сказки был счастливый конец. И кто знает, может быть, и Карлу поможет какая–нибудь девушка? Образ принца, созданы в воображение маленькой пряхи, ничуть не походил на настоящего дофина Карла – слабовольного, трусливого, непостоянного в своих чувствах и признаниях. Но от куда Жаннете было знать об этом?

Среди людей, проходивших через Домреми, было много нищих. Каждый из них рассказывал свою историю, и все они походили одна на другую. Был дом, была семья, хозяйство. Но пришла в их край война, в один день лишились они всего, и приходиться теперь протягивать руку за подаянием. У бедной девочки кусок застревал в горле. Она была готова отдать все, что у нее было – лишь бы посветлели их глаза. Много лет спустя соседи Жанны, вспоминая об этом, рассказывали о том ласковом внимание, с каким относилась эта девочка к чужому горю.

Как-то зимой ненастная погода задержала в пути одного служащего купеческой фирмы из фландрского города Гента. Он заночевал в доме Дарка, и весь вечер, затаив дыхание, слушала Жаннета его рассказы. Проезжий начал с того, что едет он по поручению хозяина фирмы в далекую Флоренцию. В Генте живет он недавно, родился и прожил всю свою жизнь в Руане. Он покинул свою родину в 1419 году после того, как его жена погибла у него на глазах от голода. Это случилось во время осады Руана англичанами. Семь месяцев осаждали город войска английского короля Генриха V.

Несколько раз осажденным предлагали сдаться, но они отвечали отказом. А между тем в городе пришли к концу запасы продуктов, и начался голод. Уже съели всех лошадей и ослов, выловили даже собак, кошек и крыс. Чтобы избавить защитников города от бесполезных ртов 12000 женщин, стариков и детей ушли из Руана. Но англичане не пропустили их через свою линию, и эти несчастные в течение месяца оставались под стенами города. Это было зимой в декабре. Измученные лишениями беженцы умирали сотнями от голода и холода. Лишь после того, как пропала последняя надежда на помощь из вне, Руан сдался. Город выдал заложников, вынужден был выплатить огромную контрибуцию. Король Генрих V въехал торжественно в Руан. Он послушал обедню в соборе и велел казнить на площади командира народного ополчения. Утром, когда Жаннета проснулась, гостя уже не было в доме, он уехал, но девочка никогда не могла забыть этого человека.

В Домреми приходили не только печальные вести. Радовалась Жаннета вместе со всеми, узнавая о редких победах французов. В 1425 году Жанне пошел четырнадцатый год, в Домреми пришло известие о позорном поражение англичан у Мон – Сен – Мишели (горы святого Михаила). Но не только с чужих слов знали жители Домреми о войне. Жанне было семь лет, когда две банды лотарингских дворян сошлись для сражения в Мэкеэ, деревушка напротив Домреми, на правом берегу Мааса. Может быть, картина сражения и не запечалилась в памяти девушки, но она хорошо помнит, как вскоре после этого ночью отец поднял ее с постели, и вся семья перебралась на островок, образованы двумя рукавами Мааса, один из которых почти высох. Там с незапамятных времен стоял полуразрушенный замок, точнее полуразвалившаяся каменная постройка, окруженная поросшими травой рвами. В этих развалинах, которые крестьяне по старой памяти называли островной крепостью, семья Дарка и его соседей прятались несколько дней. Отец ночью тихо говорил о чем — то со старшим братом Жаклином. Девочка дремала у матери на коленях, она смутно слышала лишь обрывки фраз, но поняла, что им угрожает беда: какие- то люди перешли Маас и разбойничают вблизи Домреми. В одну из этих ночей на горизонте стало тревожное зарево. Жанне потом объяснили, что это горели посевы, подожженные бандой одного лотарингского рыцаря, который хотел осветить себе дорогу.

На сей раз, беда миновала Домреми. Но на всю жизнь ей запомнились яркие звезды на черном небе, тихий всплеск воды, а вдали кровавую полосу пожара. Это было одним из самых глубоких впечатлений ее детства. Жаннета подросла. Не проходило и лета, что бы в ее родные края не вторгались солдатские банды. То это были англичане, то их союзники бургундцы, то лотарингцы.

Местные сеньоры, которых раньше королевская власть держала до известной степени в узде, теперь, когда в стране не было сильной власти, способной ограничить их своеволие, окончательно распоясались. Их шайки из самых отчаянных головорезов, наводили ужас на мирное население. Вокруг Домреми пылали деревни. Крестьяне дежурили на колокольнях сельских церквей, прятали скот в укромных местах и, не зная, когда и откуда нагрянет беда, ждали ее всегда и отовсюду. Жаннета видела, как за несколько лет война распахала землю ее родной долины, полила ее кровью, усеяла пепелищами.

Однажды, Жанне тогда было лет тринадцать, на Домреми напала одна из бандитских шаек, предводительствуемых дворянами. Крестьянам удалось убежать, но когда они вернулись в деревню, то нашли свои дома разграбленными, а стойбища и загоны, опустевшими. Весь скот был угнан. Жители Домреми, для которых скот был главным богатством, ждали нищенство или голодная смерть.

К счастью владелица другого ограбленного этой же бандой села обратилась за помощью к своему родственнику – могущественному в этих краях сеньору. Тот не медля, снарядил погоню. В кровавой стычке его люди отбили угнанный скот и вернули его хозяевам. Но никто не мог поручиться, что крестьяне Домреми будут навсегда избавлены от нападения. Так проходило детство Жанны, суровое, наполненное тревогами военных лет, освещенное заревами дальних и близких пожаров….

В 1428 году Жаннете исполнилось шестнадцать лет. Трудно сказать была ли она красива. Не одного подлинного портрета ее не сохранилось. О ее духовном облике имеется огромная документация: протоколы ее допросов, её письма, множество свидетельств современников. А ее физический облик остается, скрыт каким-то туманом. Имеются портреты, притом чрезвычайно реалистические, чуть ли не всех сколько – нибудь значительных ее современников, — и ни одного подлинного её изображения, как не осталось от нее и никаких материальных реликвий, ни одного предмета, о котором можно было бы сказать с уверенностью, что он ей принадлежал (даже черный волос, хранившийся в печати ее письма городу Риону, и, может быть, выпавший у нее, и то пропал неизвестно как в уже недавнее время).

Между тем известно, что ее изображения существовали при ее жизни, при том немалом количестве; но «сама я никогда их не заказывала» /8/, и, стало быть, никогда не позировала никому. До нас же из этих изображений не дошло почти ничего, и то немногое что дошло, не воспроизводит её действительные черты. Они сделаны по большей части людьми, про которых достоверно известно, что они никогда её не видели, и она неизменно представляется им с длинными распушенными волосами, к тому же чаще всего белокурыми.

О ее внешнем облике известно из немногих отрывочных воспоминаний современников. Ее общий облик возникает из бесхитростных рассказов ее товарищей детства « Жанна была доброй, простой и ласковой девочкой», — говорит ее подружка Овьетта, и ей вторит Жан Колен: « славная, простая и милая девушка» /9/.

Красива, хорошо сложена, высокая грудь, привлекательное лицо – так говорят люди, видевшие ее постоянно и близко. Некоторые упоминают ее черные волосы. Итальянец Филипп Бергамский, писавший во второй половине столетия со слов людей, видавших ее при дворе, подтверждает, что она была черноволосая. Он же говорит, что она была небольшого роста. На основании данных сохранившегося счета за одежду, заказанную для неё герцогом Орлеанским, Арман довольно правдоподобно определяет её рост в один метр и пятьдесят семь-пятьдесят девять сантиметров. Более чем вероятно, что апокрифическое «пророчество Энгелиды» /10/, составленное о ней в период ее самых блестящих успехов, приводит ее действительные приметы; если это так, то у нее была короткая шея и большое родимое пятно за правым ухом. Выглядела она очень юно: почти все современники дают самое большое тот возраст, который был у нее на самом деле, а д’Олон, в течение полутора лет видевший ее каждый день, полагал, что в 1429 году ей было лет шестнадцать.

Особенно часто люди, рассказывая о ней, упоминали мягкий женственный голос. По-видимому, это особенно запомнилось в ней. Перелистывая объемистый том, в котором собраны воспоминания односельчан о детстве и юности Жанны, постоянно наталкиваещся на слова: « как все…», « как другие»/11/. Она работала, как все, веселилась как все, ходила в церковь как все. Внешне она мало, чем выделялась среди своих подруг. У нее были ловкие руки и доброе сердце. Но окружающие ее люди и не подозревали, какие мечты и замыслы зрели в ее душе, какая работа мыслей и воображений совершалась в ней, как девушка стремилась к действию и подвигу.

Суровая обстановка войны сформировала этот характер – мужественный, решительный, целеустремленный. Рассказы о бедствиях, обрушившихся на ее родную страну, картины народного горя, которые проходили перед ее глазами, глубоко запали в душу девушки, зажгли ее сердце горячим желанием помочь людям. Жанне как она сама говорила: « Стало жаль милую Францию, приведенную на край пропасти» /12/.

Это глубокое патриотическое чувство облекалось у нее в своеобразную и, может быть, не совсем понятную нашему поколению форму. Жанна была религиозна. В этом нет ничего удивительного: вспомним, что она жила в то время, когда наука наносила первые робкие удары по религии, в течение тысячелетий опутывавшей ум и чувства людей. Религия еще прочно господствовала над человеческим разумом, и Жанна полностью разделяла и веру своих современников, и их суеверия.

В те тяжелые времена в народе ходило множество легенд и пророчеств о предстоящем чудесном спасение Франции. Одно из таких пророчеств говорило, что погубила страну женщина, то есть королева Изабелла Баварская, заключившая гибельный договор в Труа, а спасет ее чистая девушка. Эту легенду рассказывали в разных местах по – разному. На родине Жанны говорили, что эта девушка придет из Лотарингии и будет она родом из деревни, рядом с которой растет дубовый лес. Девушка слышала эти рассказы, и у нее сложилось убеждение, что это пророчество относится именно к ней, к Жанне: «Ведь Лотарингия – вот она, за рекой, и дубовая роща шумит листвою за стенами отцовского дома» /13/. Живое воображение девушки жадно впитывало и другие наивные легенды, распространенные в народе: о вмешательстве небесных сил в жизнь человека, о чудесах, совершенных святыми мучениками и мученицами. Жанне казалось, что сам бог избрал ее для спасения Франции, она глубоко и искренне верила в это, и временами даже ей слышались голоса святых, которые давали ей советы, звали к подвигам. Она рассказывала потом, что иногда перед нею вставали какие – то неясные образы, и она узнавала в них наиболее почитаемых святых: святого Михаила, Екатерину и Маргариту.

Вот как она сама рассказывала об этом: « Мне было тринадцать лет, когда мне было откровение от Господа, через Голос, который учил, как я должна себя вести. Первый раз я очень испугалась. Голос пришел около полудня, летом, когда я была в саду отца» /14/.

Голоса действительно звучали в душе девушки из Домреми, но они принадлежали не святым, — это был внутренний голос, голос совести, голос долга перед родной страной.

Слышала Жаннета и рассказ о том, что в различных областях королевства французские крестьяне поднимались на защиту родной земли. Не изменники – дворяне, а народ грудью готов был отстаивать свою свободу и независимость. Из уст в уста переходили вести о храбрых руководителях партизанских отрядов, об их мужественной борьбе против английских захватчиков и подсобников англичан – бургундцев. Рассказывали о подвигах командиров партизан – мельнике Клоде, кузнице Шарле. Глубокое волнение охватило Жанну, когда она услышала имя женщины – командира отряда Агнессы. Подвиг во имя народа, слава и свобода отечества – вот чем была полна душа девушки из Домреми. И Жанна принимает решение.

Таким образом, Жанна д’Арк родилась в крестьянской семье. Жизнь её протекала в обстановке наивных, невежественных суеверий, распространенных в ее эпоху. В Европе тогда господствовало феодальный общественный строй – феодализм. Основными классами общества были феодалы – помещики и зависимые от них крепостные крестьяне. Мощной опорой классового господства феодалов являлась христианская церковь. Вся умственная жизнь феодального общества находилась под контролем духовенства. Поэтому неудивительно, что у Жанны, имевшей пылкую и впечатлительную натуру, было сильно развито религиозное чувство. Еще ребенком она познакомилась с религиозными сказаниями о святых и мучениках. Это наложило глубокий отпечаток в её сознание и в пылком воображение. Стали возникать наивные, восторженные мечты о том, что может быть, и её бог избрал для совершения великих дел.

Свои мечты о свободе многие тогда связывали с приходом доброго монарха, и Жанна постепенно прониклась твердым убеждением в том, что бог дарует Франции настоящего, достойного государя, который прогонит всех чужеземных врагов. В глазах народа таким государем мог быть лишь сын умершего короля Карла VI, Карл Молодой, носивший по французскому обычаю звание дофина. Жанна нашла в себе определенную всецело захватившую ее цель жизни: содействовать королевскому венчанию дофина Карла, которое должно было доставить ему бесспорное всенародное признание. Тогда думала Жаннета, он сумеет быстро избавить Францию от англичан.

2.2 Путь к дворцу дофина

Решение возвести на царство Карла и воевать с англичанами, окончательно сложилось у Жанны к началу 1428 года, когда ей было всего восемнадцать или даже шестнадцать лет. К тому времени она нашла способ добраться до места пребывания дофина. Отцу Жанны старому Жаку Дарку, пришлось побывать по делам в городе Вокулере, административном центре области, куда входила деревня Домреми. Там он узнал, что правитель города рыцарь Роберт де Бодрикур остался верен дофину и даже поддерживал с ним отношения. У Жанны, конечно, появилась мысль обратиться к Бодрикуру с просьбой о содействие.

Однажды – это было в мае 1428 года – Жаннета вышла из дома и направилась по вокулерской дороге. Рядом с ней шагал ее дядя Дюран Лаксар, который жил в деревне Бюрей, рядом с Вокулером. Она часто и подолгу гостила у него. По – видимому, и на сей раз Дюран, возвращаясь, домой, уговорил Жака и Заббиле отпустить с ним дочку. Но, почему, недоумевали соседи, у Жаннеты такой торжественный вид? С чего это она надела свое красивое шерстяное платье, единственное праздничное, какое у нее было? Почему она прощается со всеми встречными так, словно уходит не весть, куда и не весть на сколько? Не понимал этого и Дюран, но он молчал, надеясь, что вскоре все разъясниться.

Так и случилось. Жаннета пробыла в доме Дюрана с неделю, помогала его жене по хозяйству, возилась с ребятишками. А потом, выбрав подходящий момент, она отозвала Дюрана в сторону и сказала ему следующее, что она не вернется в Домреми. Она отправляется во Францию (так жители других провинций называли центральную часть страны) и возведет дофина на королевский трон. Она просит Дюрана, что бы он пошел с ней к коменданту Вокулера, который должен дать ей провожатых к дворцу дофина.

О том, что она собирается воевать, не было сказано ни слова. Но это разумелось само собой. Ведь королем Франции считался тогда Генрих VI, да и, кроме того, что бы короновать Карла « по сем правилам» /15/ в Реймском соборе, где венчались на царство французские короли, нужно было сначала отвоевать сам Реймс, который находился в руках бургундцев.

Неизвестно, долго ли пришлось Жанне убеждать Дюрана, но он был сражен доводом, который ему показался неопровержимым: Жаннета напомнила пророчество о женщине, которая погубила Францию и о девушке, которая спасет страну. Действительно рассудил Дюран, если уж так суждено, то почему спасительницей Франции не быть его племяннице. На него, безусловно, подействовало глубокое убежденность Жанны в своем признании.

Так или иначе, крестьяне из деревни Бюрей, Дюран Лаксар оказался первым, кто поверил в Жанну, первым, кто согласился ей помочь. Наследующий день дядя с племянницей отправились в Вокулер. В мае 1428 года Жанна в сопровождении своего дяди Дюрана Лаксара оказались в Вокулере.

Удалось ей проникнуть в замок к Бодрикуру. Правитель города, окруженный оруженосцами, принял молодую крестьянку, которая была одета в простое, красное, сильно заплатанное платье и выражала непримиримое желание говорить с дофином. Не удивительно, что просьба Жанны показалась Бодрикуру глупой и дерзкой. Кто эта девчонка, что бы давать ей специальную охрану и средства для разъездов по Франции? И Бодрикур решительно приказал дядюшки Жанны:

— Отведи ее обратно к отцу, и пусть он надает ей хороших пощечин! /16/

Так закончилась первая встреча девушки из Домреми с комендантом Вокулера. Роберт де Бодрикур, знатный дворянин был первым человеком, ставшим на пути Жанны, первым ее противником.

Ей не оставалось ничего другого как вернуться в свою деревню. Но она не потеряла веру в свое признание. Напротив, возвратившись к себе в деревню, она стала уже открыто говорить всем, что якобы через нее бог хочет спасти погибающую Францию. Многие смотрели на нее как на безумную, в том числе ее собственные родители, но она говорила слишком о больших и волнующих вещах, что бы ее можно было попросту не слушать.

Неласково приняли Жаннету в семье. Отец, обычно сдержанный и молчаливый, на сей раз, дал волю своему гневу. Он решил, что его дочь задумала просто-напросто бежать с солдатами. Мать, разделявшая тревогу отца, говорила меньше. Она действовала, и начала подыскивать жениха для дочери. «Выйдет, — думала она, Жаннета замуж, появяться дети, и новые заботы выбьют из ее головы всякую дурь» /17/. Но она уже давно дала обед « остаться девушкой пока богу угодно» /18/, и не какие уговоры и угрозы на нее не подействовали.

Несколько месяцев, проведенных в Домреми после первого посещения Вокулера, были для Жанны трудным временем. Она была одинока. Её не понимали, над ней смеялись или, в лучшем случае ее жалели. Она оставалась наедине со своими мыслями, мечтами, планами и со своей решимостью. Жанна не потеряла решимости. Характер этой девушки был выкован из метала, из которого куются характеры героев, и ничто не могло заставить ее свернуть с избранного пути.

« Имея сто отцов и сто матерей, будь я дочерью самого короля, я бы ушла все равно», — говорила она поже, вспоминая это время /19/.

В душе девушки звучали голоса, призывающие ее помочь своему народу – этим людям, которые понуро бродят посреди пепелищ, и другим, отчаявшимся и борющимся – всей милой Франции. В Домреми пришло известие о начавшейся осаде Орлеана. Значение сражения на берегах Лауры было ясно каждому. Теперь Жанна знала, что ей делать; непреодолимый замысел уступил место четкому плану. В начале января 1428 года Жанна уходит из дому; уходит, что бы больше никогда не вернуться. Она вновь идет в Вокулер и вновь появляется перед Робертом де Бодрикуром. В самом Вокулере положение резко изменилось. Бодрикуру пришлось уступить свою должность наместнику английского короля, но он еще продолжал жить в городе, сохраняя тайную связь с дофином Карлом.

— Господин капитан, — обращается она к нему, — знайте, что бог велел мне отправиться к благородному дофину, который даст мне солдат, что бы я сняла осаду с Орлеана /20/.

Нетрудно догадаться, что де Бодрикур принял ее также как и восемь месяцев назад. Но Жанну теперь этим уже не смутить. Что ж, не удалось уговорить Бодрикура – не беда, она найдет себе других, кто поймет ее и согласиться ей помочь. Она останется в Вокулере. Возчик Арни Ройе и его жена Катерина – друзья Дюрана Лаксара – пустили ее к себе. В их доме она прожила три недели.

Она тяготилась бездействием. Под стенами Орлеана, куда она рвется всей душой, решается судьба всей страны, а она должна сидеть здесь и ждать. Чего? « Нет, — повторяла она, — я должна идти туда, если бы даже нужно было идти на коленях» /21/. Но легко сказать идти, но как пойдешь, не зная пути, не имея ни лошади, ни денег, одна по захваченной врагами стране?

Слухи о необыкновенной девушке, живущей в доме Ройе, разнеслись по городу и округе. Люди шли в этот дом разговаривать с этой девушкой, и каждому она говорила одно и тоже:

— Я пришла сюда, что бы попросить де Бодрикура проводить меня к дофину, или дать мне провожатых, но он не обратил внимания ни на меня, ни на мои слова. И все же нужно, что бы я в урочный час была у дофина, даже если мне бы пришлось изранить ноги до колен. Никто на свете – ни король, ни герцог — не придут на помощь Франции; никто кроме меня /22/.

Эта глубокая убежденность Жанны в своем признании невольно передалась окружающим. Люди приходили в дом Ройе, движимые чувством любопытства, но уходили уверенные, что они действительно видели ту чудесную избавительницу, появление которой предсказано пророчеством. С каждым днем росло число ее сторонников, и вскоре Жанна уже имела друзей, готовых разделить тяготы предстоящего путешествия. Бедный рыцарь Жан де Новеломан по прозвищу Жан из Меца, который всей душой ненавидел англичан, поклялся проводить девушку к дофину на свой страх и риск. К нему присоединился его приятель Бертран де Пуланже.

Начали обсуждать детали отъезда. В чем ехать Жанне? Путь ей предстоял неблизкий, и женское платье не годилось для такого путешествия. Жан из Меца предложил ей переодеться в костюм одного из своих слуг. Жанна не задумываясь, согласилась. Могла ли она подумать, что это простое разумное решение станет в последствие одним из главных поводов для обвинения ее в ереси, в отступление от предписанных церковных законов?

Жанна и ее друзья совсем было собрались в путь, когда неожиданное обстоятельство заставило их отложить отъезд. Дело в том, что де Бодрикур изменил свое отношение к Жанне. Распространявшиеся у всех на глазах популярность Жанны навела Бодрикура и его соратников на идею о желательности использовать новую святую в политических интересах партии дофина.

Бодрикур написал письмо Карлу, в котором спрашивал, желает ли принц видеть эту странную девушку, которую многие в Вокулере считали святой. Мучительно долго тянулись для Жанны дни, пока не пришел ответ из Шинона. Да, Карл хотел бы видеть девушку и повелевал доставить ее к дворцу. Но, он не прислал ни одного су на дорожные расходы и не указал, кто их должен оплатить.

И вот тогда на помощь Жанне пришли жители из Вокулера. Они сложились и купили все необходимое для нее. Портной шил по её мерке костюм. Бодрикур с готовностью предоставил Жанне небольшую, но надежную охрану. Маленький отряд, насчитавший всего семь человек: Жанна, Жан из Меца, Бертран де Пуланже, и их слуги Гидольен и Жан, некий лучник Рошан и Кольен де Вьен – королевский гонец, который привез Бодрикуру письмо от Карла.

Третьего февраля 1429 года Жанна и ее спутники выехали из Вокулера. Большая толпа провожала девушку до городских ворот: напутствовали добрым словом, желали удачи. Среди провожатых был и Бодрикур. Он в последний раз оглядел ее с ног до головы, и с сомнением покачав головой, вздохнул:

— Ну что ж, поезжай! И будь, что будет /23/.

Жанне и ее товарищам предстоял многодневный, трудный путь. Семь человек пересекают занятую врагами страну. Они все время на стороже: каждая дорожная встреча грозит опасностью и за любым поворотом может таиться разбойничья засада. И вот перед ними Лаура. Маленький отряд проезжает через Жьен – это первый город, где нет англичан и бургундцев. Всего лишь дневной перевал отделяет Жанну от Орлеана, но она не может повернуть туда, как бы ей этого не хотелось. Она просит передать осажденным, что бы они ее ждали, она скоро придет им на помощь. Еще с дороги Жана обратилась к дофину с письмом, разумеется, написанным не ею, так как она была неграмотной, но вероятно продиктованным.

На одиннадцатый день после отъезда из Вокулера Жанна и ее спутники увидели приветливый городок, приютившийся у подножья высокого холма. Это был Шинон. Жанну поместили на постоялом дворе, а гонец, Жан из Меца и Бертран де Пуланже отправились в замок. Девушка ждала, что ее с минуты на минуту позовут к дофину. Но замок молчал. Прошел день, за ним другой; никто не приходил за Жанной.

А тем временем советники дофина обсуждали вопрос о ее приеме. Дело было нетаким простым, каким оно могло показаться с первого взгляда. Когда Карл отвечал на письмо Бодрикура, он по – видимо думал, что тот хочет прислать к нему одну из тех полубезумных пророчиц, которые тогда нередко объявлялись в разных местах. Но спутники Жанны сообщили дофину совсем другое. Они рассказали о ясном уме девушки, о ее спокойствие, о том, что она вовсе не собирается жить при дворе, а хочет лишь одного: получить солдат и пойти на выручку Орлеану. Рассказали они и о том, с каким воодушевлением снаряжали Жанну и как приветствовали ее в Жьене.

Мнение членов совета разделились. Одни считали, что такой смелый план не может исходить ни от кого другого, как от бога, который пожалел любимую Францию. Дофин должен принять эту девушку и выслушать ее. Другие уговаривали Карла немедленно отправить эту простушку домой. « Государь, — говорили они, — эта девушка колдунья, она привораживает людей. Если вы поверите ей, это плохо кончиться для вас и вашего королевства» /24/. Так впервые прозвучали обвинения Жанны в самом страшном преступление – колдовстве и связи с дьяволом. И прозвучало оно, когда она делала лишь первые шаги на своем пути. Сам Карл не знал, как ему поступить. Его положение было отчаянным. Если Орлеан падет, придется искать убежище в чужой стране. Сейчас он готов был ухватиться за любую помощь, но ему, конечно, очень не хочется иметь союзником дьявола.

В результате решили устроить беседу с уполномоченным придворного духовенства. Она, не смущаясь, заявила о цели своего прибытия, что она надеется с божьей помощью выполнить два дела: снять осаду с Орлеана и отвести дофина Карла в Реймс для помазания и коронования на королевский престол. Церковники по-разному отнеслись к ней. Одним её слова показались дерзкими и нелепыми, но другие, лучше разбиравшиеся в обстановке, поняли, что пламенное воодушевление и вместе с тем её детская наивная набожность могут быть надлежащим образом использованы.

Это было восьмого марта 1429 года. С трепещущим сердцем она вошла в огромную, переполненную пышно одетыми людьми залу. Жанна вряд ли узнала бы дофина, если бы ей незаметно не подсказали прибывшие с ней из Вокулера и разделявшие ее волнение рыцари. И девушка в порыве раздвинула перед собой придворную толпу и пошла в перед, и низко поклонилась, с удивлением смотревшему на нее молодому человеку.

— Милостивый дофин, — сказала она, — меня зовут Жанной – девой. Передаю тебе слова царя небесного о том, что ты будешь коронован в Реймсе и станешь потом с божьей помощью королем Франции. С такой же стремительностью Жанна тут же попросила дофина дать ей войска, что бы она могла освободить осажденный врагами Орлеан /25/.

Карл не решился официально удовлетворить её желание, но с тех пор жизнь Жанны круто переменилась. Прежде всего, следовало подготовить её к предстоящей ей высокой роли и позаботиться о создание для неё по возможности широкого благоприятного общественного мнения. Жанну поселили в королевском замке, окружили ее соответствующим уходом, а главное – приставили к ней надежных духовных руководителей. В старинных рукописях обнаружили торжественное пророчество о девственнице, которая придет с окраин лесов, и будет сокрушать крепости. Эти разговоры действовали на воображение суеверных масс, и репутация Жанны, как обладательницы таинственных чудесных сил создавалась независимо от нее самой.

Наконец, что бы решительно рассеять возможные сомнения, ее повезли в город Пуатье на организованное там богословское собрание, на котором подвластные Карлу служители церкви должны были всесторонний осветить вопрос о личности и источниках вдохновения загадочной девы. Комиссия должна была определить, может ли она оказаться полезной дофину и не служит ли она дьяволу.

Это был настоящий судебный процесс. Но, Жанне удалось покорить судей своими остроумными ответами. Известны некоторые вопросы и ответы на них.

— По твоим словам, сказал богослов Рийом Эмери, — бог хочет помочь французскому народу избавиться от бедствия, но если сам бог освободит Францию, то зачем же тогда нужны солдаты?

-Солдаты будут сражаться, бог пошлет им победу, — последовал быстрый ответ /26/.

Комиссия пришла к заключению, « что, принимая во внимание ее жизнь и поведение, в ней нет ничего дурного, ничего противного правой вере» /27/ .

Решения авторитетной комиссии рассеяло сомнения и колебания Карла, и он распорядился, что бы Жанну допустили к войску. Так началась воинская жизнь Жанны.

Таким образом, решение возвести на царство Карла и воевать с англичанами, окончательно сложилось у Жанны к началу 1428 года, когда ей было восемнадцать или шестнадцать лет. К тому времени она нашла способ добраться до места пребывания дофина. Правитель города Вокулера рыцарь Роберт де Бодрикур остался верен дофину, через него она хотела попасть к Карлу.

С помощью своего родственника дяди Дюрана Жанна в мае 1428 года оказалась в Вокулере. Сначала Бодрикур не поверил ей, но со второго раза ей удалось убедить его. Положение усугублялось: англичане осадили Орлеан, опасность нависла над главной резиденцией Карла – городом Буржу.

В этой ситуации Бодрикуру и его партии пришла мысль использовать новую святую в своих интересах. Ее снабдили всем необходимым для похода. Третьего февраля 1429 года Жанна и ее спутники двинулись ко двору дофина.

Между тем слухи о девушке, покинувшей дом во имя охватившей ее идеи, намного опередили ее приезд. Известия о ней дошли и до дворца дофина, и до осажденного Орлеана. Жанну прозвали «пюселль» /28/. Такое прозвище было следствием того, что уже с первых шагов на избранном ею пути она являлась для французов и символом нравственной частоты, и призванной представительницей самых широких народных масс.

Заинтересовались ею и приближенные дофина, которые хорошо понимали, какое огромное значение для поднятия боевого духа суеверных французских войск, могла иметь надежда на чудесную помощь со стороны девы, будто бы призванной самим богом для спасения Франции. Поэтому, если девушка наивно рассчитывала на то, что никто иной, как бог обеспечит ей благосклонный прием при дворе дофина, то в действительности об этом позаботились авторитетные и практичные земные деятели. 8 марта 1429 года Жанна встретилась с дофином во дворце. После встречи она была направлена на испытание церковной комиссией в город Пуатье. Если бы комиссия хотела признать Жанну еретичкой, то в словах простой крестьянской девушки она нашла бы для этого сколько угодно поводов. Одно утверждение, что она получает советы от самого бога, могли привести ее на костер как опасную еретичку. Но люди, допрашивавшие ее в Пуатье, были трезвыми политиками и верными слугами Карла. Они отлично понимали, что девушка, полная столь непримиримой ненависти к врагам Франции, охваченная столь сильным желанием помочь своему народу, может оказаться полезной Карлу в трудное время.

Поддержка народа – могучая сила, на которую могла опереться девушка. Комиссия в Пуатье пришла к заключению, что в Жанне нет ничего дурного. Это признание рассеяло все сомнения и колебания Карла, а Жанна была допущена к войску.

2.3 Участие Жанны д’Арк в боевых действиях

Так началась воинская жизнь Жанны. Сначала она отправила письмо английскому королю. Примечательно, в каком тоне было составлено это послание. «Король Англии, покоритесь Царю Небесному, верните Деве, посланной сюда Богом, Царем Небесным, ключи всех славных городов, которые вы захватили и разграбили во Франции. Она здесь и пришла от Бога, что бы вступиться за королевскую кровь. Она готова немедленно заключить мир, если вы хотите признать ее правоту, уйдя из Франции» /29/.

Победоносное наступление Жанны началось в Страстной вторник 1429 года. Она была в доспехах, стоивших ей сто франков, и с белым знаменем в руках, на котором приказала написать образ Христа Судей. Дева стала неким талисманом для войска. Она была действительно выдающимся военачальником: определяла стратегию военных действий, возглавляла войско во время штурма, оставалась стойкой, когда другие готовы были обратиться в бегство, приходила в ярость, когда ее приказы не выполнялись. Хотя сама она имела поверхностные знания о сути боевых действий.

Верхом на черном коне во главе воинов Жанна пробилась в Орлеан, доставив осажденным припасы и подкрепления. Слух о божественном предназначение спасительницы вселил в орлеанцев силу и уверенность.

Орлеан, вот уже полгода осаждаемый англичанами, находился в тяжелом положение. Кольцо блокады сжималось. Пушки англичан разрушили многие дома и мельницы. Окружающие Орлеан крепости были превращены в английские укрепления. Горожане рвались в бой, но местный военный гарнизон проявлял полное равнодушие. Для решительных действий городу требовался вождь.

Вечером 29 апреля 1429 года Жанна въехала в Орлеан на коне. Ее панцирь и латы сверкали в свете факелов, белое знамя развевалось над головой. Орлеанцы восторженно приветствовали Деву. Вдруг один из факельщиков случайно зажег знамя Жанны. Не сходя с коня, она быстро и ловко погасила огонь. Толпа восприняла это как доброе знамя. Зато англичане объявили девушку исчадьем ада, английских солдат охватил суеверный ужас.

Французские вельможи и полководцы были неприятно изумлены растущей популярностью Жанны, воодушевлением, охватившим французские войска. Рыцари решили скрыть от народного ополчения и от Жанны свое наступление на одно из английских укреплений под Орлеаном – Сен-Лу. Но, Жанна явилась на поле битвы в самый разгар сражения, когда французы уже показывали спины врагу. И тут в воздухе развернулось белое знамя. Криками «Вперед! мы победим!» /30/ Жанна воодушевила воинов на новый штурм.

Важное военное укрепление Сан-Лу было взято, кольцо осады Орлеана разорвано, победа одержана после череды поражений. Следующим укреплением англичан, угрожающим Орлеану, была Турель. Пришел черед французского наступления на эту крепость. И вновь военное руководство французов пыталось обмануть Жанну, скрыть от нее решение военного совета, и вновь девушка разгадала обман и участвовала в штурме позиций врага. Она первой приставила лестницу к крепостной стене, но была ранена стрелой в плечо. Жанну отнесли в сторону, перевязали, но после недолгого лихорадочного сна она вновь потребовала надеть на себя латы и вернулась в ряды сражающихся.

Тем временем наиболее смелые сторонники героини укрепили ее белое знамя на гребне крепостной стены и указали дорогу другим. И французское войско в дружном порыве стремительно поднялось на крепостной вал. Англичане бежали. Турель пал. Вскоре враги оставили свои последние укрепления, отступили от Орлеана. В освободительной борьбе французского народа совершился решающий перелом…. День 8 мая 1429 года стал для освобожденного Орлеана праздником победы и праздником народной героини – Жанны д’Арк, прозванной Орлеанской Девой. Поразительно, но осаждаемый 200 дней Орлеан был освобожден через девять дней после прибытия Жанны.

Освободив Орлеан, Жанна объявила, что откровение свыше требует, что бы она короновала Карла VII. Город капитулировал 10 июля. Здесь произошло любопытное происшествие: когда Жанна вошла в город, испуганные горожане с ужасом смотрели на нее, и не знали чего ожидать. Некий брат Ричард, монах, известный своими проповедями о конце света и явления Антихриста, недавно изгнанный из Парижа, подошел к Жанне, в сомнение кто перед ним, ангел или демон, творя крестные знамения и разбрызгивая святую воду, и стал в некотором отдаление. Тогда Жанна сказала ему со смехом: « Подойдите, я не улечу!» /31/. Вскоре этот монах стал ее ярым сторонником и проповедовал о святости девы.

Наконец 16 июля армия вошла в Реймс, горожане которого торжественно вручили ключ от города. Вот что пишет об этом хронист: « На состоявшейся 17 июля коронации знамя Жанны стояло в одном ряду со знаменами знатнейших вельмож», …. « в тот момент, когда король был посвящен и когда ему возложили на голову корону, все закричали: «Ноэль!» и трубы затрубили так громко, что казалось, будто свод церкви вот вот расколется. И во время сказанного таинства Дева стояла рядом с королем со своим знаменем в руке. И было прекрасно видеть, с каким достоинством держались король и Дева» /32/. В конце церемонии Жанна, плача, наклонилась, что бы по обычаю обнять колено короля, говоря ему: « Любезный король, отныне совершилась воля Божья». И как пишет хронист: «Никто не мог смотреть на них без великого волнения» /33/.

В качестве единственной награды она попросила только освободить от налогов родную деревню Домреми, что и было сделано позже. По одним данным, Жанна указала также, что ее миссия закончена, и попросила отпустить домой. Но многие свидетельствуют и против этого.

В этот момент влияние Жанны достигает своего пика; к ней обращаются с прошениями и просьбами, простой народ боготворит ее. По всей Франции начинают ходить легенды и сказания о ее деяниях. Но сама Жанна немного растеряна. Она добилась своей цели, короновала короля, что же дальше? После некоторых раздумий Жанна начинает настаивать на походе к Парижу, дабы освободить столицу Франции. Пока англичане и бургундцы еще находятся в растерянности, план кажется Деве и многим капитанам достаточно реальным. Но тут начинается обычная подковерная борьба при дворе. Переговоры с Бургундией, то тайные, то явные также не прекращаются ни на минуту.

21 июня армия покидает Реймс, но идет не в сторону Парижа, а на север; города продолжают открывать ворота без сопротивления или посылать своих представителей – Руси, Ванн, Лан, Суассон (23 июля). Отсюда армия идет на юг – Шато-Тьери (27 июля), Монтмирай(1 августа), Провен (6 августа) и возвращается снова на север – Коломье (7 августа), Лаферти-Милон (10 августа) Крепи-ен-Валуа (11 августа). Жанна начинает нервничать и все чаще впадать в уныние, которое развивает только искренняя любовь и радость горожан вновь обретенных французами укреплений.

Здесь следует заметить, что эта тактика была более осторожна, чем прямая тактика на столицу, которая вряд ли пала бы без длительной осады, но и достаточно действенна – с 21 июля (выход из Реймса) по 15 августа (стояние у Монтепилуа) французы заняли множество укрепленных и мощных городов, и не меньшее изъявило покорность и изгнало вражеские гарнизоны самостоятельно.

Тем временем Бедфорд собрал крупную армию, и послал из Монтеро вызов: «Карлу Валуа, дофину Вьенскому, в настоящее время беспричинно называющим себя королем». В письме говорится, что «… Вы делаете попытки против короны и правления очень высокого, наиболее превосходного и известного принца Генриха, милостью Бога истинного и естественного сюзерена королевств Франции и Англии, обманывая простых людей сообщением, что вы прибываете, дабы дать мир и безопасность, которая не факт, и при этом сие не может быть сделано средствами, которые вы использовали, и теперь еще пользуете, дабы совратить и оскорбить неосведомленный народ, при помощи суеверных и омерзительных людей, типа женщины распутной и позорной жизни, и развратных манер, одетую в одежду мужчины, вместе с отступническим и мятежным нищенствующим монахом, насколько мы были информированы, оба из которых, согласно Священному писанию, отвратительны Господу….», и далее «… Выберите, поэтому, в означенной стране Бри, где мы находимся, и не очень далеко друг от друга, любое угодное место, дабы встретиться в установленный день, появитесь, там с сей женщиной, отступническим монахом, и всеми клятвопреступными союзниками, и такой силой, какую вы сможете собрать, тогда мы будем, к удовольствию Господа, лично встречать Вас на названном месте, как представители моего сюзерена короля…..» /34/

Письмо датировано 7 августа. 13 августа, французская армия наконец-то повернула на Париж, однако близ Доммартена узнав о присутствие рядом крупной неприятельской армии, вернулась в Крепи. Наконец 14 августа, у Монтепилуа, недалеко от Санлиса, две армии стали в виду друг друга. Хронист пишет, что оба противника были прилежны в захвате самых выгодных позиций для боя. Герцог Бертфорд выбрал сильное место, хорошо укрепленное, в тылу и на крыльях, с толстыми живыми изгородями. На фланге, он выстроил своих лучников в большом множестве, пешими, и каждый имел колья, установленные перед ними.

Хронисты пишут, что французы значительно превосходили противника численностью и пехотой, однако вступать в открытый бой не решались. По всему фронту происходили перестрелки и стычки, но не более того. Сама Жанна колебалась и не знала, как поступить – на этот раз голоса ей не помогли; как пишет хронист «Дева была так же там, но бесконечно меняла свои решения; иногда она стремилась к бою, в другие времена нет» /35/. Как видим уже приобретенный опыт боролся у нее в душе с пламенной верой в свою правоту.

Как пишет хронист: «Тем вечером наши люди начали стычку с англичанами близко к их лагерю и в этой перестрелки были люди, убитые и плененные с каждой стороны; и взяли английского капитана д’Орбека и 10 или 12 других, и было много людей, раненых с обеих сторон: когда ночь настала, каждый отошел к своему лагерю» /36/.

Так проходило время в течение двух дней и двух ночей; армии не двигались с места. Хронист упоминает, что обе стороны были столь разгневаны друг на друга, что умертвили всех пленных; и оценивает общие потери в 300 человек. Наконец 15 или 16 августа армии разошлись. Бедфорд направился в Нормандию, откуда приходили тревожные вести, Комьен изъявил покорность Карлу.

Ранее в Шато-Тьери было заключено перемирие с герцогом на 15 дней, яко бы он обещал отдать Париж без боя. Эта перемирие многих насторожило; известно о письме Жанны жителям Реймса, датированное 5 августа. «Дорогие и хорошие друзья, добрые и лояльные Французы города Реймса. Жанна, Дева, посылает вам новости от нее. Верно, что Король заключил перемирие на 15 дней с герцогом Бургундии, который обещает отдать мирно город Париж после того времени, однако, не удивляйтесь, если я буду там раньше, поскольку мне не нравиться это перемирие, я не знаю еще, буду ли я соблюдать его, а если и буду, только из-за чести Короля» /37/.

Карл приехал в Комьен 17 или 18 августа. Снова начались переговоры с бургундским герцогом, и хотя было решено продлить перемирие до рождества, стычки продолжались. Жанна продолжала настаивать на осаде Парижа, убедив многих капитанов и герцога Алансонского в целесообразности такого шага. Наконец не дожидаясь согласия короля, часть войска под командование герцога и Жанны 23 августа отбыла в сторону Парижа. По пути им открыли ворота Санлиса, где они задержались на некоторое время, возможно ожидая короля. Наконец 26 августа они вступили в Сен-Дени, оставленный жителями, бежавшими в Париж. Всё-таки не решаясь атаковать город без санкции короля, армия занимает окрестные села, вступала в стычки и проводила рекогносцировку местности.

Только 7 сентября армия во главе с Карлом достигла Сен-Дени, и было разрешено штурмовать город. Разумеется, упущенное время парижане не теряли даром; под руководством опытных капитанов город был укреплен, созданы многочисленные отряды милиции. На следующий день, 8 сентября, несмотря на праздник Рождества Девы Марии начался штурм со стороны ворот Сен-Оноре. Бой серьезный и убийственный длился более пяти часов. Французам удалось взять бульвар, защищающий подступы к воротам, однако это был единственный успех.

Вскоре Жанна была ранена стрелой в бедро, а также был убит и её знаменосец. Как говорят свидедетели, она яростно сопротивлялась всем попыткам унести её с поля боя, и убеждала продолжать атаку. Однако штурм прекратился. 9 сентября Жанну перенесли в Сен-Дени, несмотря на её слова: «я не сдвинусь с места, пока Париж не будет взят» /38/. Вскоре король приказал прекратить осаду, и армия двинулась в Жьен(12 сентября).

Безутешная Жанна оставила в церкви свои белые доспехи; по свидетельству очевидцев больше в таких доспехах она не появлялась. Герцог Алансонский был так же крайне раздражен решением короля, как и многие прочие капитаны. Действительно, действия Карла представляются весьма странными. Основная часть армии участия в штурме не принимала; да и сама осада не длилась и недели. Историки так и не пришли к единому мнению по поводу его решения, одни возлагают вину на Ги Тремуйля, другие на то, что король опасался армии Бедфорда. Возможно ситуация объясняется отсутствием средств на правильную осаду, ведь не следует забывать, что в каждом из множества вновь обретенных крепостей нужно было оставить гарнизон; патриотический подъем шел на убыль, и многие бойцы, воевавшие за свой счет, покидали армию.

Наконец 21 сентября армия достигла Жьена и была распушена. Жанну продолжали удерживать при дворе, осыпая милостями и знаками внимания, однако, не давая не действовать, не покинуть двор; ее опасались, ведь в отличие от быстро остывающего дворянства, народ продолжал боготворить ее. По словам самой Жанны, бездействие было для нее пыткой; придворная жизнь, размеренная и расписанная, загнанная в рамки этикета, пронизанная интригами и заговорами наводила тоску. После провала осады Парижа, она изменилась – стала все чаще упоминать о своей скорой смерти, по большей части молилась и находилась в подавленном настроение, хорошо осознавая свое положение птицы в золоченой клетке.

Герцог Алансонский предложил королю собрать армию, и вместе с Жанной отакавать Нормандию. Однако Карл отказал ему, чем весьма оскорбил. Герцог распустил свои отряды и отбыл в Анжу. В конце октября Карл разрешил Жанне присоединиться к компании на границе Бургундии – осадить Ла-Шарите-сюр-Луар. Однако любопытно, что никому из преданных ей капитанов подключиться не позволили. Вероятно, король опасался, что Жанна опять подговорит своих сторонников поступить вопреки приказам. Командиром был назначен Карл д’Альбре, сторонник Тремуйля.

На некоторое время Жанна обрела прежнюю энергию, для неё это был словно глоток свежего воздуха. 4 ноября во многом благодаря ей была взята крепость Сен-Пьер-ле-Мутье. Но осада Ла-Шарите, начатая 24 ноября, успехом не увенчалась. Крепость защищал храбрый капитан Перине Грессар, с большим гарнизоном, продовольствия было вдоволь.

Французы, потеряв немало людей от болезней, испытывая недостаток провизии и боеприпасов и так и не дождавшись подкрепления, вынуждены были снять осаду спустя месяц, 25 декабря. Шартье пишет, что отступление более походило на бегство, и французы потеряли там большую часть своей артиллерии. Разумеется, поражение повергло Жанну в еще более мрачное настроение, как не пытался двор развлечь ее. 29 октября ей и ее семье даровали дворянство. Жанна получила титул дю Лис.

Следующие несколько месяцев прошли в том же ритме – Жанну возили вместе с двором, с места на место. Наконец в конце марта Жанна не выдержала; наняв за свой счет 200 солдат, она, вместе с братьями и небольшим числом своих сторонников покинула двор. 29 марта отряд двинулся к Милену, городу, который недавно изгнал англо-бургундский гарнизон, и которому требовалась помощь.

Именно у стен этого города голоса яко бы предупредили Жанну о скором пленение (до праздника Сен-Жан в середине июля). Приблизительно в конце апреля Жанна узнала, что близь Ланьи-сюр-Марн действует бургундский отряд (300 солдат, большинство конных лучников, согласно Монстрели), под командованием некоторого Франка Арасского, грабят и разоряют окрестности. Жанна, Жан Фука и капитан Мелена де Гирезме с 300-400 солдатами атаковали их недалеко от города; однако бургундцы сумели спешиться и укрепиться на холме, и первые атаки не удались. Тогда Жанна послала гонцов в Ланье, откуда на выручку подошел Хью Кеннеди.

Жанна, после некоторых колебаний, выдала главаря жителям Ланье, которые его судили как бандита и обезглавили. В начале мая Жанна узнала, что крупная англо-бургундская армия идет на Компьен, и, оповестив о том короля, двинулась на выручку со своим небольшим отрядом. Жанна прибыла в город вероятно 6 мая. Здесь же находились и некоторые французские капитаны — Ксентраль, Вальперга, Шабанэ, комендант города Гильом де Флавии.

Примерно 8-9 мая армия герцога достигла реки Эн и осадила крепость Шуази — северный форпост Копьена. Крепость под командованием Луи де Флавии защищалась упорно, но поскольку герцог обладал хорошей артиллерией, долго продержаться не могла. Осознавая это, Жанна и капитаны решили захватить мост через Уазу в Понт — Левеке, близ Нуайона, выше Копьена. И отрезать, таким образом, армию герцога от путей доставки продовольствия. В районе 10 мая французский отряд атаковал мост, охраняемый англичанами, однако пробиться не смог – на помощь подошел гарнизон Нуайона.

Тогда французы вернулись в Компьен и попытались пересечь реку Эн у Суасона (11-12? мая), но тут Жанну ждал еще один удар – комендант Гишар Гурнель не пустил в город французский отряд (вскоре он продал город герцогу). 15 мая Жанна вернулась в Комьен. Ожидая помощи, отряд Девы и Ксентрайля спустился в Крепи-ен-Валуа (17 мая). Здесь, в окрестных лесах, согласно Монстреле был разбит отряд бургундцев, идущих на помощь герцогу. Однако это была последняя удача Жанны – 19 мая Шуази был сдан на условиях почетной капитуляции и уничтожен, 22 мая герцог прибыл к Компьену.

23 мая, вечером, во время вылазки Жанна попала в плен. Вот как это произошло: Компьен расположен на правом берегу Уазы, в начале моста находилось укрепление. На другой стороне расположились противники. По дороге прямо, в Мариньи, и выше Компьена, в Кларуа бургундцы, ниже Компьена, в Венет, англичане.

Понимая, что с течением времени положение города будет только ухудшаться, Жанна и капитаны решили взять инициативу в свои руки – внезапно атаковать Мариньи, потом Кларуа. Чтобы англичане не ударили с тыла, в бульваре разместили стрелков. На случай отступления были подготовлены лодки.

В пятом часу французы начали вылазку. Вначале все шло хорошо – гарнизон в Мариньи был смят; однако бургундцы опомнились и сами перешли в контратаку. Закипел бой; но через некоторое время, из-за опасения, что англичане ударят с тыла, отряд начал отступать, несмотря на крики и призывы Девы. Наконец отступление стало превращаться в бегство, подоспели и англичане. Жанна храбро прикрывала отступление, стремясь дать возможность солдатам отступить без потерь, — следует признать, что в этом случае она действовала как опытный капитан. Несмотря на панику, большинство французов успело отступить или воспользоваться лодками, однако сама Дева, окруженная врагом, к воротам не успела, и какой-то вассал де Люксембурга стащил ее с коня. По словам хрониста, ее схватили с «большей радостью, чем, если бы взяли пятьсот солдат» /39/.

Таким образом, сложившаяся к 20-м годам XV века обстановка делала этот последний этап — освободительной войной. 1429 год стал эпохальной датой в освобождение Франции. Простая крестьянская девушка возглавила борьбу французского народа против английских интервентов. Эта девушка, считавшая, что действует по наитию свыше, возглавив французскую армию, способствовала снятию осады Орлеана и добилась коронации в Реймсе законного наследника французского престола Карла VII. Она дала народу твердую веру в победу.

Жанна была поставлена во главе войска, так как все – простые солдаты, народ, рыцари, военачальники – верили в ее божественное предначертание – освободить Францию от захватчиков. Природный ум и наблюдательность, а также глубокое знание ситуации помогали ей правильно ориентироваться в складывающейся обстановке. Она бросалась на самые ответственные участки на поле боя, увлекая солдат. Преданность Жанне проявляли не только простые люди, но и рыцари.

После победы под Орлеаном престиж и слава девушки очень возросли, что не могло остаться без внимания французского патрициата. Такой человек был им не нужен, и они решили достаточно просто. Во время одной из боевых вылазок, Жанна, отступая, была захвачена в плен бургундцами. Компьен стал для нее ловушкой – сильные мира сего больше не хотели видеть ее рядом с королем.

2.4 Суд над Жанной д’Арк

Не прошло и года после победы под Орлеаном, как 23 мая 1430 года, в одной из стычек под Парижем, который французские войска безуспешно пытались освободить от англичан, бургундцы взяли в плен Жанну д’Арк. Разумеется, при желании, согласно существовавшим тогда обычаям, Карл VII мог выкупить свою избавительницу у неприятеля.

Карл VII ничего не сделал, чтобы вызволить свою спасительницу из плена. Не проявил никакого интереса к судьбе Жанны и другой французский вельможа- архиепископ Реймский де Шартр. А ведь бургундцы предлагали в первую очередь им выкупить Жанну. Почему же они предали Орлеанскую деву? Жанна, боготворимая народом, представляла угрозу их классовым интересам. Теперь само провидение устраняло эту помеху с их пути. Если действительно у нее связь со святыми, то пусть они и спасают её, коли найдут нужным сделать это.

Зато англичане не пожалели дать бургундам 10.000 ливров за их пленницу. Жанна должна была жизнью заплатить за нанесенное англичанам поражение. Но англичане эту грязную работу сделают руками французов, а точнее – продажного французского духовенства. Впрочем, сами церковники жаждали не меньше англичан расправиться с колдуньей. Три дня спустя после взятия Жанны в плен домениканец Мартин Биллорини, генеральный викарий инквизиции в Париже, обратился к герцогу Бургундскому с посланием, в котором писал: «Как подлинный католик, вы обязаны выкорчевать ошибки и покончить со скандалами против веры. Между тем из-за действия некой женщины, именуемой Девственницей, было посеяно изрядно ошибок, вызвавших погибель множество душ. Поэтому данной нам римским святым престолом властью мы призываем вас, под угрозой применения всех положенных наказаний, препроводить в наше распоряжение указанную пленницу Жанну, решительно подозреваемую в совершение многочисленных еретических преступлений, для привлечения ее к ответственности, как положено. Дано в Париже и скреплено официальной печатью св. инквизиции» /40/.

Жанна попала в плен у города Компьена, входившего в епархию города Бовэ, и, таким образом, формально подпадала под юрисдикцию Кошона. Правда, Пьер Кошон, ярый сторонник англичан, был вынужден бежать из Бовэ, занятого французами, но это не помешало вступить ему в роли инквизитора и начать дознание по делу Жанны, обвиненной в колдовстве, и идолопоклонстве, связанных с демоном и других преступлениях против веры. Что бы ни у кого не возникло сомнений по поводу права Кошона на роль инквизитора в деле Жанны, его полномочия были подтверждены богословами Парижского унивирсетета, считавшегося высшей инстанцией в области церковного права. Мнение Парижского университета поддержали все церковные иерархи и теологи, находившиеся в стане англичан и выступавшие против Карла VII.

Кошон ревностно преступил к исполнению своих обязанностей. Он назначал инквизиционный трибунал из 12 известных богословов (по числу апостолов), кроме того, привлек участвовать в судебном разбирательстве в качестве экспертов 16 докторов и 6 бакалавров богословия, членов капитула Руанского собора, двух лиценциатов по каноническому праву, 11 юристов руанского суда и ряд других церковников – всего около 125 человек. Пять месяцев, пока длился суд над Жанной, французское духовенство кормилось за счет англичан. По подсчетам историков, англичанам этот суд обошелся в 10.000 ливров, что вместе с ранее выплаченным за Жанну выкупом составляло 20.000 ливров. Эти деньги англичане получили с населения оккупированных областей Франции.

Сопредседателем судилища над Жанной являлся руанский инквизитор доминиканец Жан ле Метр, полномочия которого были подтверждены инквизитором Франции Жаком Гравераном. Только один из этого блистательного созвездия церковных иерархов и богословов, аббат Николай Гуперланд, высказал сомнения, полномочен ли суд, состоящий из заведомых противников Карла VII, судить его сторонницу Жанну д’Арк. Чтобы отбить охоту у других оспаривать полномочия Кошона, Гуперланда исключили из состава трибунала, засадили в Руанский замок и пригрозили утопить, если он станет настаивать на своих сомнениях. Впрочем, остальные участники судилища ревностно выполняли свои инквизиторские обязанности, следуя указаниям Кошона и ле Метра.

Священный трибунал заседал в Буврейском замке, в одном из подвалов которого под английской стражей содержалась Жанна. Этот замок служил резиденцией малолетнему королю Генриху VI и его двору. Трибунал провел шесть пленарных заседаний и девять раз Кошон, и его подручные допрашивали Жанну. Инквизиторы обвиняли Орлеанскую деву во всех смертных грехах. Она слышала голоса — значит, это были голоса дьяволов. Она пыталась бежать из темницы – значит, признавала свою вину. Она носила мужское платье, не по велению ли дьявола она это делала? Она утверждала, что является девственницей. Ее подвергли унизительной процедуре освидетельствования, которую совершила лично жена английского наместника леди Бедфорд. На нее кричали, ей угрожали земными и небесными карами, пугали орудиями пыток, требовали признаний…

В камере ночью вместе с Жанной постоянно находились трое английских солдат, что заставляло ее не растоваться с мужской одеждой, а это доказывало, что она колдунья. Наконец, ей подставили священника-провокатора Никола Луазелера, который, выдав себя за ее земляка и друга, вел с ней в застенке откровенные беседы и давал советы, как отвечать на вопросы инквизиторов, а в соседней камере, приложив ухо к отверстию, слушали Жанну Кошон и английский военачальник Уорвик.

Эта страшная инквизиционная машина, казалась, должна была сломить Жанну, заставить ее подчиниться воли ее мучителей, осудить дело, за которое она боролась, и отречься от него. Но молодая неграмотная лотарингская крестьянка, ослабленная муками жестокого тюремного заключения и вынужденная ежедневно отвечать на ловкие коварные вопросы, придуманные отборными судьями, никогда не теряла ни присутствия духа, ни чудесной ясности ума. Ей расставляли ловушки, которые она угадывала верным инстинктом. На неё дождем сыпались вопросы, которые затруднили бы ученых богословов; с полдюжины ожесточенных спорщиков нападали на нее одновременно и прерывали её ответы; беспорядок временами достигал таких размеров, что нотариусы, заявляли, что они не в состоянии ничего понять.

Жанна парировала провокационные вопросы инквизиторов с искусством, вызывавшим удивление её мучителей. Вот некоторые их вопросы и её ответы:

-Считаешь ли ты, что на тебе почиет божья благодать?

-Если на мне нет благодати, да ниспошлет мне её бог, если же есть, да не лишит он меня этой благодати!

-Как выглядел архангел Михаил, когда он появился перед тобой? — Я не видела у него нимба и не знаю, как он был одет.

— Он был голый?

— Что же вы думаете нашему господу не во что его одеть?

— Были ли у него волосы?

— А почему же, скажите на милость, его остригли бы?

— Почему на коронации в Реймсе несли твое знамя, а не знамя других полководцев?

— Это знамя разделяло тяготы борьбы, оно было в праве разделить и славу!/41/

Пытки к Жанне не были применены, ибо Кошону и его сотрудникам, в конце концов, удалось ее запутать хитроумными вопросами и получить от нее, таким образом, желанный материал для обвинительного приговора.

Жанна настаивала, что она находилась в непосредственной связи с «торжествующей», т.е. «небесной» церковью, что она выполняла только указания ангелов, святых, блаженных, бога. «А как со сражающейся, т. е. земной, церковью?» — задали ей коварный вопрос инквизиторы. Считает ли она себя послушной дочерью? Ее ответ гласил: «Я готова подчиниться сражающейся церкви, но только в том случае, если церковь действует согласно велением бога» /42/.

Это было достаточно для того, что бы в последнем милосердном предупреждение перед вынесением приговора ее обвинили в злостной ереси: «Ты сказала, что если бы церковь приказала бы поступить вопреки тому, что, по твоему утверждению, исходит от бога, то ты не повиновалась бы ни за что на свете. Поэтому пункту ученые мужи считают, что ты являешься раскольницей, злоумышляющей против единства и авторитета церкви, отступницей и вплоть до настоящего момента закоренелой упорной еретичкой в отношении веры» /43/.

В начале мая 1430 года инквизиторы руководимые Кошеном и ле Метром, сформулировали свои обвинения против Жанны. Суд признал, что ее видения ангелов и святых исходили от злых духов и дьявола. Утверждения обвиняемой, что она вручила Карлу VII корону, якобы полученную ею от св. Михаила, было признано пустой выдумкой, делом тщеславным, лживым, гибельным и посягающим на достоинства церкви.

Суд признал безрассудным утверждения Жанны, что она узнавала святых и ангелов по получаемым от них наставлениям и ободрениям и верила в эти явления как в веру Христовою. Утверждения обвиняемой, что она могла при посредствии голосов узнавать незнакомых людей, суд счел суеверием и чародействием, тщеславным и пустым хвастовством. Суд обвинил ее за ношение мужской одежды и коротких волос в богохульстве, оскорбление таинств, нарушение божеского закона, священного писания и канонических постановлений.

По поводу ссылок в письмах Жанны на Иисуса, Марию и крест, угроз, если не послушаются ее писем, показать силу оружия, на чей стороне действительно право, суд заявил Жанне: «Ты убийца и бесчеловечная, ты ищешь пролития крови; ты мятежница и ведешь к тирании; ты хулишь бога, его повеления и откровения» /44/.

Она была обвинена в самовольном уходе из дома, что довело ее родителей почти до сумасшествия от горя, и в том, что обещала Карлу VII восстановить его королевство яко бы по велению бога.

За попытку бежать из плена, несмотря на запрещение голосов и хотя это грозило ей смертью, суд обвинил Жанну в малодушие, отчаянье и стремление к самоубийству; говоря, что бог простил ей эту вину, она яко бы совершила заблуждение в вопросе о свободной воле человека. Заявление Жанны, что св. Екатерина и св. Маргарита обещали ей рай, если она сохранит девственность; уверенность в этом и утверждение, что если бы она совершила смертный грех, то эти святые не являлись бы ей, по мнению суда, свидетельствовали, что она «заражена заблуждением, затрагивающим христианскую веру» /45/.

Отказ Жанны повиноваться приказаниям церкви, если они противоречат мнимым повелениям бога, доказывало, утверждал суд, что обвиняемая схизматичка, придерживается мнений, идущих в разрез с истиной и авторитетом церкви, и гибельно заблуждается в вере бога.

Суд, прежде чем обнародовать и сообщить Жанне обвинительное заключение, послал его на утверждение 58 богословам, находившимся на занятой англичанами територрии, а так же руанскому капитулу и Парижскому университету. Все запрошенные эксперты и инстанция одобрили сформулированные священным трибуналом обвинения против Орлеанской девы. Правда, университет сделал это с оговоркой: обвинение против Жанны считать правильными, будь они доказаны. Кошон и его коллеги – инквизиторы не сомневались, что они полностью доказали вину подсудимой.

23 мая 1431 года Жанну вызвали в трибунал, и Кошон зачитал ей эти документы, уговаривая ее признать себя виновной, раскаяться и отречься от своих заблуждений и преступлений, иначе она загубит свою душу, и погибнет на костре. Жанна, однако, не подалась уговорам и угрозам и категорический отказалась признать себя виновной в каком-либо прегрешение. Учитывая ее закостенелость в ереси, трибунал постановил отлучить ее от церкви и сжечь. На следующий день, 24 мая, состоялось в Руане аутодафия в присутствие кардинала Бофора и других высокопоставленных церковных властей, а так же высших английских чинов. Кошон вновь прочитал ей постановление трибунала и призвал к раскаянью и отречению. И тут произошло нечто неожиданное: машина инквизиции, наконец, сработала, и Жанна, уступив бесконечным угрозам, заявила, что готова отречься, но при условие, что ее переведут в церковную тюрьму, где она, наконец, избавиться от присутствия английских солдат, не покидавших ее даже в камере. Кошон, обещав выполнить ее просьбу, зачитал ей форму отречения, под которой чуть ли не силой принудил её вывести знак креста — подпись. В этом отречении был пункт, в котором она признавала, что совершила тяжкий грех, нарушив божественный закон, святость писания, канонические права, надевая одежду развратную, не естественную, бесчестную, противоречащую природному приличию и подстригая волосы кругом подобно мужчине, вопреки всякому приличью женского пола. Затем ей был зачитан новый приговор: она приговаривалась к пожизненному тюремному заключению на хлебе и воде. На этом аутодафия закончилась. Однако вместо того, что бы отвести осужденную в церковную тюрьму, как это ей было обещано, Жанну возвратили англичанам, которые заковали ее в цепи и вернули в подвалы Буврейского замка.

Если раскаяние Жанны и её подчинение авторитету церкви инквизиторы могли считать для себя победой и наградой за свои черные дела, то англичане вовсе не были в восторге от такого финала процесса против их смертельного врага- Орлеанской девы. Живая она даже осужденная, раскаявшаяся и находящая под стражей их солдат, все же представляла для английского претендента на французский трон большую опасность. Меньше, чем на ее казнь они не желали согласиться, недвусмысленной форме заявив об этом Кошону и другим инквизиторам. Дальнейший ход событий показал, что инквизиторы охотно пошли навстречу пожеланиям своих патронов-англичан. Святые отцы продолжали угрожать ей суровыми карами за неповиновение. Они уговорили Жанну переодеться в женское платье, однако интересна деталь: ее мужская одежда была оставлена в мешке у нее же в камере.

Что произошло с ней в последующие дни в тюрьме трудно сказать. Если верить заявлению доминиканского монаха Мартина Лавеню, сделанного им во время процесса по пересмотру дела Жанны д’Арк в 1450, то над пленницей после аутодафе пытались надругаться английские солдаты, что заставило ее вновь надеть мужское платье. Свидетельство доминиканца Лавеню заслуживает доверие, так как он был в те дни исповедником Жанны.

Когда инквизиторы 28 мая вернулись к Жанне в тюрьму, она им заявила: «Я не совершила ничего греховного против бога или против веры. Я буду, если вы желаете, снова носить женское платье, но во всем остальном — Я останусь прежней». Это были слова, несущие смерть! Responsio mortifira – согласно инквизиторской терминологии /46/.

Факт решения был на лицо, Кошон заявил пленнице угрожающе: «Мы сделаем из этого соответствующие выводы» /47/. Трибунал постановил: Жанну д’Арк, как повторно впавшую в ересь, отлучить от церкви и освободить ее, передав светским властям на их усмотрение.

Казнь Жанны д’Арк состоялась 30 мая 1431 года на площади Старого рынка в городе Руане, куда ее привезли на позорной колеснице из тюрьмы в сопровождение стражи.

«На площади,- повествует Жюль Мишле, — были воздвигнуты три помоста. На одном из них помещались королевская и архиепископская кафедры, трон кардинала Англии, окруженные сидениями его прелатов. Второй предназначался для действующих лиц мрачной драмы: проповедникам, судьи, бальи и, наконец, самой осужденной. Отдельно виднелся громадный оштукатуренный помост, заваленный дровами. Нечего не пожалели для костра, и он пугал своей высотой. Это было сделано нетолько для придания торжественности обряду сожжения, но и с определенной целью: палач мог достать только снизу до костра, расположенного на большой высоте, и зажечь его; таким образом, он не был в состояние не ускорить казнь, ни покончить с осужденной, избавив ее от огненных мук, как обычно делали с другими… Жанна должна была заживо сгореть. Поместив ее на вершине горы из дров, над кругом копий и мечей, на виду у всей площади, можно было предположить, что, долго и медленно сжигаемая на глазах любопытной толпы она проявит, наконец, некоторую слабость, у нее вырвется если не признание, то по крайне мере несвязанные слова, которые легко истолковать в желанном смысле; быть может, даже тихие молитвы или униженные моления о пощаде, естественные для павшей духом женщины» /48/.

Кошон зачитал новое решение священного трибунала: «Мы отлучаем тебя, отсекаем и покидаем, прося светскую власть смягчить свой приговор, избавить тебя от смерти и повреждения членов» /49/. Просьба светским властям сохранить Жанне жизнь соответствовало стилю инквизиционных приговоров. Инквизиторы знали, что их просьбы подобного рода отклоняются. Затем на голову Жанне надели бумажную митру с надписью «еретичка, рецидивистка, вероотступница, идолопоклонница» и повели на костер.

Хронисты отмечают, что вовремя казни Жанны инквизитор Кошон рыдал, по всей вероятности от радости. Теперь ему была обеспечена митра архиепископа Руанского! Когда огонь уничтожил ее одежды, то раздвинули охваченный пламенем хворост, что бы толпа могла видеть обгорелый труп и, таким образом, убедиться, что Жанна была женщиной. После этого ее тело обратили в пепел, который выбросили в Сену. Мы не сказали о том, как вела себя Жанна в день своей казни потому, что восстановить эти подробности не представляется возможным. Ее сторонники свидетельствовали, что она мужественно и гордо взошла на костер, а противники утверждали, что она каялась и рыдала. Кошон и англичане даже после сожжения Орлеанской девы продолжали клеветать на нее, обвиняя свою жертву во все возможных преступлениях против веры, жестокостях и бесчестных поступках.

Кошон, будучи ученым богословом, прекрасно понимал, что расправа над Жанной была не только местью французской патриотке, возглавившей борьбу против англичан, но и ударом по простому народу, видевшему в ней, а не в феодалах и — церковных иерархах, свою избавительницу. Вскоре после казни Жанны Кошон от имени инквизиционного трибунала обратился к папе римскому и католическим властелинам с посланием, в котором оправдывал свои действия под тем предлогом, что они якобы способствовали укреплению авторитета церкви.

Это понимал не только Кошон и англичане, но и Карл VII, который спокойно взирал, как его противники расправились с Жанной. Но мертвая Жанна уже не представляла для Карла той потенциальной опасности, которую он видел в живой крестьянке из Домреми. Поэтому, когда в 1449 года французы завладели Руаном. Карл, ничего не сделавший для её спасения, теперь отдал приказ пересмотреть дело Жанны. Хотя и с опозданием, но король решил снять ярлык колдуньи с той, которой был обязан своей короной.

Однако пересмотр дела продвигался медленно. Сжечь Жанну было куда проще, чем реабилитировать. Несколько лет спустя по просьбе родных Жанны папа Каликет III назначил комиссию в составе нового архиепископа Руанского, епископов Парижа и Кутанского и нового инквизитора Франции Жанна Брегаля, который поручил пересмотр дела за счет просителей. К тому времени Кошон умер и был торжественно погребен в кафедральном соборе в городе Лисье, где его прах пребывает и по сей день. Ле Метр же скрылся. Многие другие участники расправы, стремясь реабилитировать себя и сохранить свои прибыльные посты, принялись ее восхвалять, сваливая ответственность за ее казнь на англичан.

Поэтому папская комиссия в своем решение от 7 июля 1456 года ограничилась только тем, что признала несостоятельность выдвинутых против Жанны обвинений и на этом основание отменила, вынесены против нее приговор. Таким образом, церковь реабилитировала Жанну д’Арк, не осудив ее палачей.

В 1894 году республиканец Жузе Фабр предложил французскому парламенту учредить в честь Жанны д’Арк национальный праздник в день 5 мая – освобождение Орлеана.

Опасаясь превращения Жанны в республиканскую героиню и желая использовать её популярность в народе в интересах церкви, Ватикан в 1897 году начал процесс её беатификации. В 1909 году папа Пий Х провозгласил её блаженной, а в 1920 году Бенедикт XV приобщил её к лику святых. Среди многих тысяч жертв инквизиции Жанна д’Арк пока что единственная, посмертно удостоенная столь великой чести…

Таким образом, в одном из сражений она попала в плен к бургундцам. Бургундцы за 10000 ливров выдали ее англичанам. Англичане, что бы оправдать свои поражения, обвинили Жанну в связях с дьяволом. Трибунал из ученых богословов обманно выманил у нее подпись под ложным признанием, и Жанну объявили ведьмой и сожгли на костре.


Глава 3. Легенды о Жанне д’Арк и причины их возникновения

Число исторических источников, повествующих о жизни воительницы огромно, в них высказываются различные точки зрения. Приведем некоторые из них.

Уже сами имена так называемых родителей Орлеанской Девы свидетельствуют о принадлежности их к дворянскому, а вовсе не крестьянскому сословию (правда, как указывают документы, они были временно лишены прав состояния, что, впрочем, не лишило привилегии носить родовой герб). К тому же никто из современников не называл её Жанной д’Арк. Сама она на судебном процессе заявила, что своей фамилии не знает: «Зовут меня Жанна Девственница, а в детстве звали Жаннетой» /50/. Во всех документах этой эпохи она именуется исключительно Дамой Жанной. Жанной Девственницей, Девой Франции или Орлеанской Девой, причем это последнее имя появляется до освобождения Орлеана. Наконец, дарованный Жанне дофином герб не имеет ни малейшего отношения к гербу д’Арков, указывая насовсем иное, куда более высокое происхождение….

В январе 1429 года, незадолго до отъезда Жанны, в селение Домреми, где она жила в семье д’Арков, в сопровождении шотландского лучника Ричарда прибыл королевский гонец Жан Колле де Вьен. По его распоряжению был сформирован эскорт из двух рыцарей и оруженосцев, и нескольких слуг. По дороге отряд заехал в Нанси, где Жанна долго совещалась о чем-то с герцогами Карлом Лотарингским и Рене Анжуйским, а также в присутствии знати и народа Лотарингии приняла участие в рыцарском турнире, причем была вооружена боевым топором, которым имели право пользоваться исключительно посвященные рыцари. Наконец, по прибытии в Шинон Жанну незамедлительно приняла королева Иоланда Анжуйская, теща дофина Карла.

Как видите, Деву доставили в Шинон с почетом, и ни о каком преодолении препятствий говорить не приходится.

О её происхождении говорят следующее. Августейшая супруга французского венценосца Карла VI Безумного, Изабелла Баварская, отличалась темпераментом столь пылким, что из двенадцати её детей лишь первые четверо, судя по всему, были обязаны появлением на свет мужу. Отцами других являлись младший брат короля, герцог Людовик Орлеанский, а также шевалье Луи де Буа-Бурдон. Последним ребенком королевы Изабо и стала появившаяся на свет 10 ноября 1407 года Жанна — внебрачная дочь, отданная на воспитание в семью д’Арков. Она была дочерью королевы и принца Орлеанского; это обстоятельство объясняет все странности её дальнейшей истории. И даже прозвище Орлеанская Дева свидетельствует не о героическом командовании войсками под Орлеаном, а о принадлежности к Орлеанскому дому династии Валуа.

Жанна вовсе не была сожжена на костре: ведь королевская кровь священна. До февраля 1432 года Орлеанская Дева пребывала в почетном плену в замке Буврей в Руане, потом была освобождена, 7 ноября 1436 года вышла замуж за Роббера дез Армуаза и в 1436 году вновь возникла из небытия в Париже, где была и узнана былыми сподвижниками, и обласкана Карлом VII (нежно обняв её, король воскликнул: «Девственница, душенька, добро пожаловать вновь, во имя Господа…» /51/. Так что легенда об её аресте не более чем миф. Скончалась Жанна д’Арк (теперь уже Дама дез Армуаз) летом 1449 года.

Французский историк Режины Перну написал книгу «Жанна д’Арк», которая вышла в 1992 году. Объясняя мотивы поступка героини, он обращается к религиозному воодушевлению. «Считаться с одними только естественными качествами Жанны – значит совершить по отношению к ней предательство. Жанна – существо мистическое», заявляет Перну в заключительной главе /52/.

Известный философ и историк Роберт Каратини. В его недавно изданной монографии «Жанна д’Арк: от Домреми до Орлеана» Утверждается, что история Жанны в том виде в каком мы ее знаем, имеет мало общего с исторической правдой. На самом деле, считает французский историк, Жанна была душевнобольной девушкой, которую ловко использовали в собственных целях политики и высшие военные чины, стремившие пробудить в душах французов ненависть к Англии. Все сражения, якобы выграные французами под предводительством Жанны, были мелкими стычками наподобие русского кулачного боя на ярмарке, и, кроме того, как считает Р. Каратини, сама Дева не участвовала ни в одном из них и сама не обнажала меч.

Скандальный диагноз поставил российский ученый Эфроимсон национальной героине французского народа. Он считает, что она страдала синдромом Морриса.

Раскрыть загадку смерти Жанны удалось, изучив биографические данные и материалы следствия периода пребывания Орлеанской Девы в английском плену. Сведя в едино множество признаков и симптомов, ученый пришел к выводу, что знаменитая крестьянка страдала редким гинекологическим заболеванием.

Медицина тех лет не могла объяснить его иначе, как дьявольщина. Средневековые эскулапы заподозрили неладное, когда впервые осмотрели ее раздетой. На обнаженном теле молодом теле француженки совсем не было волос. Как известно, волосы на теле появляются у нормально развивающихся девочек лет в двенадцать и являются одним из важнейших признаков половой зрелости. В момент приговора Жанне исполнилось девятнадцать лет. Рост волос у ней даже не намечался. Дальше, хуже. Ко второму месяцу заключения врачи, к своему ужасу, заметили, что Жанна понятия не имеет о так называемых женских критических днях. Не исключено, что медики смогли выяснить и тот страшный для средневековья факт, что внутренние строение половых органов отличались от строения органов обыкновенных женщин. Судя по всему, отссуствие менструации и резкая аномалия в строение Жанниных детородных органов и послужили основным доводом для вынесения обвинения.

Как сообщили в Республиканском центре репродукции человека, современной науке подобное заболевание хорошо известно. Оно проходит на генетическом уровне и называется синдромом (тестикулярной феминизации) Морриса. Женщина с таким диагнозом обладает необыкновенной физической силой. Причем внешне она может оставаться очень привлекательной, стройной, высокой и статной. ( По описаниям биографов, именно такой и была Жанна д’Арк). Кроме полного отсутствия волосяного покрова на теле, одним из симптомов заболевания считается склонность больных к переодеванию в мужскую одежду. Ко всему прочему следует добавить, что в экстремальных ситуациях женщины с синдромом Морриса проявляют просто фантастический героизм, не укладывающийся в способности далеко не каждого мужчины.

Для того чтобы понять, откуда возникают легенды о Жанне, необходимо понять историческую роль Орлеанской Девы. Она не была военачальницей – о полководческих её дарованиях военные историки отказываются весьма скептически. Да этого и не требовалось: стратегией и тактикой с успехом занимались такие, как Бастард Дюнуа или Жиль де Рэ. А задачей Жанны являлось утверждение прав дофина на французский престол.

За два года до кончины, в 1420 году, Карл VI, зная, что дофин Карл не его сын, назвал преемником двоюродного внука, юного английского короля Генриха VI. Несогласные с его решением французы полагали, что по закону право на трон должно отойти к племяннику короля, Карлу Орлеанскому, однако, тот томился в английском плену, где ему суждено было провести ещё восемнадцать лет. Следовательно, мало-мальски подходящим кандидатом на престол оставался дофин Карл; задачей Жанны, принцессы крови было доказательство истинности короля.

Англичанам оставалось одно — опорочить Жанну, сделав недействительным её свидетельство, что и было осуществлено на Руанском процессе. Естественным ответным ходом явилось оправдание Жанны на контрпроцессе, проведенном в 1451 году: при жизни Дамы дэз Армуаз сделать этого было нельзя, поскольку над спасенной Девой все-таки тяготел приговор инквизиции, да и оглашать подробности фальсификации казни было ни в коем случае нельзя.

Так почему же по сей день, торжествует миф? Слишком многим невыгодно его развенчание. Католической церкви — ибо она замешана в обоих процессах, обвинительном и оправдательном, а также в канонизации принцессы сомнительного происхождения. Демократам – ибо на место дочери пахаря, плоти от плоти народной, встает в свете истины принцесса крови, зачатая в грехе. Наконец, среднему французу — на протяжении многих поколений он уже так сжился с легендой, что разрушение её становится процессом весьма болезненным.

Таким образом, образ Жанны – один из самых известных в истории средневековья. Он овеян легендами. В основном образ героини был создан в XX веке. Современное прочтение многих источников дает основание сомневаться в действительном существовании крестьянки, которая слышала голоса. Оспаривается как крестьянское происхождение, так и ее умственное состояние. Выдвигается идея о болезни Морриса у девушки. Только совокупный анализ всех источников дает возможность надеяться на восстановление реальных событий Столетней войны.


Глава 4. Заключительный этап Столетней войны (после смерти Жанны д’Арк)

Гибель Жанны д’Арк не изменила ход Столетней войны – англичанам так и не удалось подчинить Францию. Французский народ завершил дело, начатое Жанной. Освободительное движение разгоралось все сильнее. Французские войска отвоевывали город за городом.

Король реформировал армию: сеньорам запрещалось иметь свои отряды, а королевское войско стало постоянным и оплачивалось государством через систему налогов.

Герцог Бургундский, обиделся на герцога Бертфорда за его скорую женитьбу после смерти жены Анны Бургундской на Жаклин де Люксембург. Он заключил в 1435 году мир с французским королем Карлом VII и признал его законным правителем Франции.

Ухудшилось внутриполитическое положение Англии, где в результате междоусобной борьбы королевская власть потеряла свою силу и престиж. Воспользовавшись этим и используя партизанское движение в северо-западных районах страны, французы начали очень быстро вытеснять англичан. Объеденненые французские войска подошли к Парижу. Английский гарнизон капитулировал и открыл ворота города. Карл VII торжественно въехал в столицу. Но, изгнав врага из Центральной Франции, Карл VII почти прекратил борьбу.

В это время во дворе появилась юная фрейлина Агнесс Сорель, которая стала его любовницей. Слабый безвольный король смерился с тем, что часть его державы останется англичанам. Вместо военных походов, он занимался придворными балами и охотой. Видя все это, Агнесса Сорель решила продолжить дело, начатое Жанной д’Арк, и добиться полной свободы родины. Неотразимая красавица знала, что Карл VII уже не представляет без нее своей жизни. Тогда Агнесса рассказала королю, будто бы в детстве астролог предсказал ей, что она станет возлюбленной монарха, который победит своего соперника в борьбе за великую страну. А так как победа все еще склоняется на сторону англичан, то судьба, видимо, приведет ее ко двору английского короля.

Карл VII был очень впечатлительным. Он поверил рассказу Агнессы и, боясь потерять ее, оставил охоту и сады, стал заниматься войсками, возобновил военные действия против англичан. Французы выдворили врага из их последнего оплота — полуострова Бретань. При городе Кастильон войска Карла VII выграло битву, которой и завершилась Столетняя война. Это сражение нельзя назвать решающим. Англичане не потерпели сокрушительного поражения. Они даже сохранили за собой порт Кале на французском берегу Ла-Манша. Но, тем не менее, война была закончена и Франция освобождена.

В 1453 году Столетняя война закончилась изгнанием англичан. 19 октября 1453 года в Бордо последний английский гарнизон покинул французскую землю. Франция, несмотря на страшные потрясения и разруху, вышла из этой войны сплоченной и единой, что позволило ей достаточно в короткий срок завершить процесс национального объединения и централизации.

Таким образом, французский народ завершил дело, начатое Жанной. Освободительное движение разгоралось все сильнее. Столетняя война закончилась изгнанием англичан из Франции.

В 1453 году война — такая долгая и принесшая такие страдания французскому народу – наконец закончилась. 116 лет потребовалось для того, что бы покончить с притязаниями Англии на французский трон и земли.


Заключение

В работе мной была рассмотрена история Столетней войны, но больше внимания было уделено биографии Жанны д’Арк – простой крестьянской девушке, которая возглавила борьбу французского народа за освобождение от гнета английских солдат.

Была рассмотрена биография Жанны, дан анализ личности и внешности Девы, рассказана ее военная деятельность, суд и казнь над ней. Разобраны мифы о Жанне, где оспаривается ее крестьянское происхождение и умственное состояние, а так же выдвигается версия о болезни Морриса. Автор данной работы считает, что эти версии относятся к мифическим и под собой не имеют реальную почву. Сам факт существования таких мифов свидетельствует о непрекращающихся попытках реакционной историографии фальсифицировать подлинную историю Жанны д’Арк.

Были рассмотрены причины, побудившие Жанну к уходу из родного дома, рассмотрены причины начала Столетней войны, а так же причины, по которым она попала в плен и почему Карл VII ничего не сделал для ее спасения.

В ходе моего исследования было изучено много интересного материала, касающегося внешнего облика Жанны. Различные ее современники дают разные описания. В моей ВК работе представлены эти различные мнения. Сейчас трудно выяснить ее реальный облик, так как не сохранилось ее портретов и статуй, есть только устные описания современников.

Существует спорное мнение о ее казни. По одним источникам Жанна не была сожжена, а спокойно доживала свои дни под именем Дама дез Армуаз, по другим французская героиня была заживо сожжена.

Жанна поверила в свою миссию и смогла с первых шагов собрать вокруг себя своих сторонников. Она была нужна в то время Франции и Жанна сделала то, что не смогли сделать профессиональные военачальники – освободить свою страну. Но быстрый рост ее популярности: со всей страны под освободительные знамена Орлеанской Девы стекались ремесленники и крестьяне, и даже обедневшие рыцари и ее влияние на Карла VII были не угодны царедворцам. Французские вельможи боялись, что Жанна своей силой, которую черпала у народа, будет инициатором новой крестьянской войны, наподобие Жакерии. Вокруг девушки начали плестись предательские заговоры. Приближенные короля решили избавиться от Жанны.

Когда Жанна при неудачной вылазке возле города Компьена, отступала, то натолкнулась на поднятый перед нею мост. Подкупленный французским двором комендант крепости Компьен поднял перед Жанной мост, и она попала в плен к бургундцам. Король Карл VII, обязанный своей короной ей, ничего не сделал для ее спасения. Он боялся недовольства двора. Англичане выкупили ее у бургундцев, судили с помощью продажного французского духовенства и сожгли заживо на костре, на центральной площади города Руана. Место ее сожжения и поныне отмечено белым крестом на камнях площади. Через 25 лет Карл VII решил использовать в своих целях мертвую Жанну. По его приказу судебное дело было пересмотрено, Жанна объявлена невиновной. Тем самым Карл VII отвел от себя обвинения в связи с ведьмой. Позднее в 1920 году, Орлеанская Дева была причислена к лику святых. Имя Жанны д’Арк навсегда вошло в историю как символ беззаветной любви к родной земле, преданности своему народу.


Затекстовые примечания

1.Энциклопедия «Всемирная история», т. I, главный редактор С. Исмаилов – М. 1995 – с. 315.

2. там же – с. 316.

3. там же – с. 317.

4. подлинная фамилия Жанны была Дарк. Эту простую крестьянскую фамилию переделали на дворянский манер спустя полтора столетия после смерти Жанны в конце XVI века, когда многие разбогатевшие буржуа, стремились правдами и неправдами пролезть во дворянство. Вот тогда – то один не в меру ретивый поэт, желая возвысить Жанну, стал писать ее фамилию через апостроф. С тех пор три с половиной столетия эта форма укрепилась, вошла в словарь, стала общераспространенной.

5. поместье по – французский – « домен», а имя святого произносилось как Реми, отсюда – Домреми.

6. В. И. Райцес Жанна д’Арк Л., 1959 – с. 35.

7. там же

8. Подвижники. Избранные жизнеописания и труды С., 1998 – с. 261.

9. В. И. Райцес Жанна д’Арк Л., 1959 – с. 42.

10. Подвижники. Избранные жизнеописания и труды С., 1998 – с. 261.

11. В. И. Райцес Жанна д’Арк Л., 1959 – с. 43.

12. там же

13. Подвижники. Избранные жизнеописания и труды С., 1998 – с. 248

14. Н. Розенталь Жанна д’Арк. Народная героиня Франции М., 1958 – с. 15.

15. там же

16. В. И. Райцес Жанна д’Арк Л., 1959 – с. 48.

17. там же

18. В. И. Райцес Жанна д’Арк Л., 1959 – с. 49.

19. там же – с. 50.

20. Н. Розенталь Жанна д’Арк. Народная героиня Франции М., 1958 – с. 18.

21. В. И. Райцес Жанна д’Арк Л., 1959 – с. 52.

22. там же – с. 53.

23. Н. Розенталь Жанна д’Арк. Народная героиня Франции М., 1958 – с. 22.

24. там же – с. 23.

25. В. И. Райцес Жанна д’Арк Л., 1959 – с. 59.

26. Подвижники. Избранные жизнеописания и труды С., 1998 – с. 271.

27. В. И. Райцес Жанна д’Арк Л., 1959 – с. 61.

28. по – французский Дева, девственница, принадлежащая к бедным слоям населения.

29. Перну Р., Клен М. – В. Жанна д’Арк М., 1992 – с. 426.

30. В. И. Райцес Процесс Жанны д’Арк М – Л, 1964 – с. 40.

31. Перну Р., Клен М – В Жанна д’Арк М., 1992 – с. 254.

32. В. И. Райцес Жанна д’Арк Л., — с. 65.

33. там же

34. Перну Р., Клен М. – В. Жанна д’Арк М., 1992 – с. 426.

35. В. И. Райцес Жанна д’Арк Л., 1959 — с. 70.

36. там же

37. Перну Р., Клен М. – В. Жанна д’Арк М., 1992 – с. 427.

38. В. И. Райцес Жанна д’Арк Л., 1959 – с. 72.

39. А. П. Левандовский Жанна д’Арк М., 1982 – с. 152.

40. Jules Quicherat. Process de con damnation et de rehabilitation de

Jeanne d’Ark, diet la Puccele, t II, Paris, 1841(Кишера Процесс осуждения и реабилитации Жанны д’Ар, прозванной Девой), т. II, с. 8.

41. Process de condemnation de Jeanette d’Ark, edited pair la Society de l’ histoire de France. Text eatable et publierar Pierre Tisset. Paris, 1960 (Процесс осуждения Жанны д’Арк. Текст, установленный и опубликованный Пьером Тисе, т. I, с. 169.

42. там же – т. I, с. 154,155.

43. там же – т. I, с. 167.

44. В. И. Райцес Процесс Жанны д’Арк М. – Л., 1964 – с. 102.

45. там же – с. 120.

46. там же – с. 121.

47. там же – с. 122.

48. там же – с. 123.

49. Ж. Мишле Жанна д’Арк П., 1920 – с. 165

50. А. Балабуха Легенды и правда о Жанне д’Арк // Вопросы истории. – 2001- № 2.

51. там же

52. Перну Р., Клен М. – В. Жанна д’Арк М., 1992 – с. 400.


Список использованных источников и литературы

1. Источники

1.1. Битва при Креси (1346): Хрестоматия по истории средних веков. Пособие для преподавателей старшей школы / под редакцией Н. Л. Грацианского, С. Д. Сказкина, т. II. – Москва, 1950.

1.2. Битва при Пуатье (из Нормандской хроники): там же.

1.3. Из «Хроники» Жана де Венет:

А) Бедствия французского крестьянства в 1358 г., накануне Жакерии.

Б) Описание Жакерии.

1.4. Письмо Жанны д’Арк Английскому королю (1429): там же.

2. Монографические исследования

2.1. А. Балабуха Правда и вымыслы о Жанне д’Арк.- Москва: «Слово», 2002.

2.2. А. Левандовский Жанна д’Арк.- Издательство ЦК ВЛКСМ «Молодая гвардия». – Москва,1962.

2.3. В.И. Райцес Жанна д’Арк.- Государственная учебно-педагогическое издательство Министерства Просвещения РСФСР, Ленинградское отделение.- Ленинград, 1959.

2.4. Р.А. Райцес Процесс Жанны д’Арк.- Москва – Ленинград: Наука, 1987.

2.5. Н.Розенталь Жанна д’Арк. Народная героиня Франции.- Издательство Социально-экономической литературы.- Москва, 1958.

3.Библиографические статьи

3.1. А.Д.Люблинская Жанна д’Арк // Сборник «Средние века», выпуск XXII.- Москва, 1962.

3.2. М.Н.Петров Жанна д’Арк // Всемирная история. – СПБ, 1896.

3.3. М. Пицкер Жанна д’Арк //«Средневековье в эпизодах и лицах» / под редакцией В.В. Столицкой-Терешкович.- Москва, 1941.

3.4. Подвижники: Избранные жизнеописания и труды (2-е издание, переработанное и дополненное). — Самара: «Агни», 1998.

3.5. С.Д. Сказкин, Н.И. Запорожец Жанна д’Арк – героиня французского народа // Книга для чтения по истории средних веков, ч- II. – Москва, 1951.

4. Статьи

4.1. А. Балабуха. Легенды и правда о Жанне д’Арк // Вопросы истории. – 2001. № 2

4.2. А. Левандовский. Жанна д\Арк и ЛжеЖанна д’Арк // Вопросы истории. -1962.№ 12

4.3. Н. Николаев. Жанна д’Арк была на треть мужчиной // Комсомольская правда. -2003. 23 апреля

4.4. С.С.Оболенский. Жанна д’Арк – Божья Дева // Наука и религия. -1992. № 5.

4.5. А. Широв. Жанна д’Арк: мифы и правда // Человек. – 2002. №2

4.6. П. Эфроимсон. Предпосылки гениальности // Человек. – 1997. №1

5. Литература иностранных авторов

5.1. Ж. Мишле Жанна д’Арк. – Петербург, 1920.

5.2. Р.Перну, М-В Клен Жанна д’Арк. — Москва: « Прогресс», 1992.

5.3. М.Твен Жанна д’Арк. – Москва, 1987.

5.4. А. Франс Жизнь Жанны д’Арк. Книга первая // А. Франц Полное собрание сочинений, том XIV. – Москва – Ленинград, 1928.

6.Энциклопедии

6.1. Большая советская энциклопедия / главный редактор Б.А.Введенский. — Государственное научное издание: «Большая советская энциклопедия». Том 15. – Москва, 1952.

6.2. Большая советская энциклопедия / главный редактор А.М. Прохоров. — Москва: издательство «Советская энциклопедия». Том 9, 1972

6.3. Большая советская энциклопедия / главный редактор О.Ю. Шмит. — Государственное издательство: «Советская энциклопедия». Том 24. — Москва, 1932

6.4. Малая советская энциклопедия / главный редактор Б.А.Введенский. — Государственное научное издательство: «Большая советская энциклопедия». Том 3. — Москва, 1959.

6.5. Энциклопедия «Всемирная история» / главный редактор С.Исмайлова. — Москва: «Аванта+», 1995.

7.Дополнительная литература

7.1. Всемирная история в лицах «позднее средневековье» / главный редактор В.Бутромеев.- Москва: «Олма-Пресс», 1999.

еще рефераты
Еще работы по истории