Реферат: СОБЫТИЯ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ НА СТРАНИЦАХ НОВЕЙШИХ УЧЕБНИКОВ ПО ИСТОРИИ ДЛЯ СРЕДНЕЙ ШКОЛЫ

    

(с) 1998 Ю.А.Никифоров(МГОПУ)

     В современной политическойситуации,  когда полным ходом идет пересмотр итогов второй мировой войны,  та или  иная  интерпретация  ее главных  событий используется в политическойборьбе в качестве так называемых «аргументов от истории».  И сегодня,читая ту или иную публикацию,  бывает трудно отделить попытки непредвзятоподойти к освещению событий той эпохи от политической конъюнктуры.  Цельюданной работы является обратить внимание работающих сегодня в школе учителейна  определенное несоответствие  между  достигнутыми в последние годы научнымирезультатами изучения Великой Отечественной и уровнем освещения  событий войныв издаваемых учебниках и пособиях по истории для школы.

     С конца 80-х годов вотечественной историографии Великой Отечественной  войны начался новый этап, который характеризуется введением в научный оборот недоступных ранее широкомукругу  исследователей  документов.  Публикация  важнейших  из них (1) помоглаисторикам по-новому осветить многие проблемы,  дать более объективноедокументальное изложение событий Великой Отечественной войны,  устранитьнекоторые из так называемых «белых пятен» в ее изучении.  Можно сказать,  что  в  наше представление о событиях Великой Отечественной войнывносятся в настоящее время существенные коррективы.  В то же время учебники,имеющиеся сегодня в школе,  в большинстве своем основаны на устаревшихпредставлениях,  сформированных в отечественной историографии еще в 60-е годы, впериод разоблачения культа личности, когда послесталинское руководство страныпоставило перед историками определенные задачи,  считая необходимым подвергнуть«особенно резкому осуждению ...  серьезные нарушения Сталиным ленинскихзаветов,  злоупотребления властью, политические и военные ошибки перед войной ив период войны,  ошибки, приведшие к ряду тяжелых поражений, которых можно былобы избежать, если бы Сталин представлял действительное положение на фронтах исчитался с предложениями Военных Советов фронтов...»(2) В соответствии сэтими  установками историки стали с негодованием указывать на«просчеты» И.В.Сталина как главный фактор,  предопределившийкатастрофическое  для  СССР начало войны. Некоторые историки, наиболееизвестным из которых являлся А.М.Некрич,  стали даже утверждать,  что Сталин«позволил»  Гитлеру разгромить СССР, до предела ослабив Красную Армиюмассовыми репрессиями и «дав обмануть себя» пактом о ненападении от 23  августа  1939  г (3).

    В последние  годы  авторы целого ряда учебных пособий дополнили и усилили тенденцию«разоблачения» за  счет  некритического  привлечения материалов, появившихся  в околонаучных публикациях конца 80-х годов, когда нашу печать захлестнулаволна обличений всего,  что  связывалось тогда с понятиями«советский», «коммунистический». В результате содержащаясяв новейших школьных учебниках концепция Великой  Отечественной войны представляет  собой  сегодня не менее идеологизированную схему, чем та, которая излагалась в период сталинизма,  своего рода  «сталинизм» наоборот,  со знаком минус.  И цель «деидеологизации» школьного курсаистории,  приближения его  к  объективности,  продекларированная создателяминового комплекса учебников для школы, применительно к данной теме оказалась недостигнутой.  Это тем более удивительно, что провозглашена«альтернативность» учебников, свободный выбор того или другого пожеланию школы.  Однако,  как мы увидим, что касается изложения событий Великой  Отечественной войны,  никакой альтернативности нет большинство авторовпридерживаются одной,  весьма тенденциозной  точки зрения, явно несоответствующей достигнутому на настоящий момент в науке уровню изучения даннойпроблемы.

    Основанная на  представлениях 60-х  годов концепция начала войны, причин поражений  Красной  Армии используется  авторами  подавляющего большинства современных учебников длясредней школы (4).  Более  того, развивая  сложившийся  в 60-е годы подход, авторы современных учебных пособий настаивают,  что победа над Германией быладостигнута исключительно  вопреки  действиям  И.В.Сталина, вся ролькоторого на историчес-

кой сцене — совершать преступления, одно«чудовищней» другого, которым «нет оправданий». Длянекоторых авторов — в частности, Л.М.Пятецкого и И.И.Долуцкого  — обоснованиеэтой мысли выступает как чуть ли не главная цель,  для достижения которой настраницах их  учебников исторический материал препарирован соответствующимобразом.

    Прежде всего в вину Сталинуставится «внезапность» и «вероломство» нападения Германии,  и  на страницах учебников немало места отводится обсуждениюпроявленной им перед войной «преступной слепоты».  «Политическоеруководство СССР,  — пишут,  например, А.А. Левандовский и Ю.А. Щетинов,  — упорно игнорировало информацию о подготовке Германской агрессии»(5).  Им вторят  авторы  другого учебника:  «Несмотря на явные признаки подготовкифашистской агрессии против СССР,  Сталин  запретил военному командованиювыполнять необходимые военно-мобилизационные мероприятия,  осуществлятьперегруппировку в приграничных округах и приводить их в боевуюготовность»(6).  Сталин переоценил значение советско-германскогодоговора,  «убедил себя в том,  что,  пока Германия  не разделается сАнглией… воевать на два фронта она не решится.» — считают А.А.Данилов иЛ.Г.Косулина (7). Это же утверждает и Л.М.Пятецкий: Сталин «не верил»,  «закрывал  глаза  на реальность» и т.п.(8) И это,подчеркивается, при том, что все разведчики, Черчилль и даже Шуленбургнаперебой  предупреждали Сталина,  прямо-таки во все колокола звонили.Цитирование можно было бы продолжить,  но и так ясно: нападение Германии явилось полной неожиданностью для руководства СССР,  и виновата в этомслепота,  глупость или «маниакальная уверенность»(9) -  кому  чтобольше нравится — И.В.Сталина.

    Но, все-таки,  главным изсталинских преступлений,  согласно большинству учебников, являются репрессии1937 — 38-го годов, которые преподносятся как одно из наиболее важных, эпохальных событий советского периода нашей истории,  предопределившее нападениеГермании  на  СССР, провал создания антигитлеровской коалиции, все жертвыначального периода войны  и  т.д.  «Прямым  следствием»  сталинских чисток  называют А.А.Левандовский  и  Ю.А.Щетинов  совершенные  советским руководством «серьезные ошибки в разработке военной доктрины,  в  оценке характера начального  этапа  войны...,  в определении направления главногоудара противника»(10).

    Л.М.Пятецкий идет дальше,утверждая, что Англия и Франция пошли на Мюнхенское  соглашение с Германией иигнорировали при этом СССР только потому,  что после репрессий СССР«лишился возможности играть решающую роль на международной арене». Правящиекруги Англии и Франции считали, что, подписав договор с СССР, они бы «приобрелиничто.» Если следовать логике рассуждений Л.М.Пятецкого,  нужно сделатьвывод, что если бы не

репрессии,  то СССР сохранил бы свои позиции на международной  арене, Сталина пригласили бы в Мюнхен и сговора бы не было!Вина, таким образом,  за совершившееся там возлагается Пятецким  на  СССР  и Сталина ! (11) .

    Предвоенные репрессиипреподносятся также как главная и единственная причина плохой готовностивооруженных сил СССР к войне (12).  Согласно пособию Пятецкого, именно врепрессиях причина неудачи в войне с Финляндией;  «реорганизация», «перевооружение»,  «боевая  подготовка» войск  -  все этонеобходимо было в 40-м году опять же из-за репрессий

37-го.  Оснащение войсксовременной техникой в предвоенные  годы  было сорвано из-за  того, что«руководящие работники Наркомата обороны, выдвинутые после 1938 г.  навысокие посты», не понимали нужды в этом. Те же,  кто понимал,  былирепрессированы (13). Лучшие генералы тоже, и в учебнике И.И.Долуцкого детямпредлагается  представить,  что было бы

(!), окажись Жуков «на местеПавлова» и не выпусти Сталин перед войной Рокоссовского — надо понимать,что в 1941 г. кроме Рокоссовского и Жукова сражаться с немцами былонекому 2  0(14). Называя число пленных красноармейцев в 1941 г., Л.М. Пятецкий еще раз напоминает читателям: это все следствие«преступлений сталинского режима»...  Удивительно  -  не Гитлера, развязавшего  войну  на  уничтожение,  а  сталинских репрессий! (15)

     Вообще, описывая предвоенные  годы,  авторы учебников не видят в СССР ничего,  к чему можно былобы отнестись  одобрительно.  Негативно оценивается  советская внешняя политикавторой половины 30-х гг.  В.П. Островский и А.И.Уткин, например, характеризуютее вместе с действиями других держав как «нечистоплотную политическуюигру,  в которой каждая из трех  сторон пыталась добыть безопасность за счетдругих»(16).

     Советско-германскомудоговору 1939 года даются исключительно  отрицательные оценки. Прежде всего,заключение этого договора рассматривается как внешнеполитический проигрыш,крупная ошибка нашей стороны — например,  в  учебнике А.А.Левандовского иЮ.А.Щетинова(17). При этом справедливость такой оценки сомнению не подвергаетсяи в особых  доказательствах,  по мнению авторов,  видимо, не нуждается. Вовсяком случае, вопрос о том, был ли нанесен заключением этого договора ущербнациональным интересам  СССР,  какого  рода  был этот ущерб,  остается вшкольных учебниках не только без рассмотрения,  но даже  не  ставится. Плохо сГитлером договариваться — и все тут.

     В пособии  Л.М. Пятецкогопричиной сближения СССР и Германии выступает «обида», «унижение» Сталина,  которому он подвергся, когда его не пригласилив  Мюнхен.  Он  этого  «западным  демократиям»  «не забыл...» (18)   Речь ведется,  таким образом,  не об угрозенациональной безопасности СССР,  не об ущербе делу предотвращения войны  в Европе, нанесенному в Мюнхене — а об «обиде» Сталина, к которойсводится смысл происходивших перед войной событий. Подобным же образомобъясняют причины заключения договора 1939 г.  авторы пособия «Россия. ВекХХ», изданного Воронежским  ИПКРО:  Сталин  выбрал в союзники Гитлера, пишут они, «поскольку для него более близким по духу,  похожим да ипонятным был германский „национальный социализм“, нежели»классово чуждый" буржуазный парламентаризм" (19).

     Нельзя не  обратить вниманиееще на одну проблему,  в отношении к которой большинство современных учебниковоказываются солидарны — это проблема жертв  нашего народа в ходе войны, которая подается исключительно в одном ключе:  как много мы потеряли! Здесьприводятся различные цифры — от заведомо преувеличенных (как,  например, 11,3млн человек боевых потерь только в 1941 г.(20) до более объективных, основанных на  рассекреченных  недавно данных.  Данные эти были,  несмотря напротиводействие большинства членов тогдашнего  Политбюро  ЦК  КПСС,  вчастности А.Н.Яковлева  и  Э.А.Шеварднадзе  (21),  опубликованы еще в 1990году,  однако спекуляции на тему несоразмерности  потерь  Красной Армии ивермахта продолжаются. В частности, некие С.и И.Жуковские, собирающиесяосчастливить школу  очередным  учебником,  утверждают,  что «точной цифры советских потерь в мировой войне нет,  и вряд ли ее уже когда-нибудь удастсявычислить»,  а применительно к  московской  битве указывают, что  нашипотери «превышали немецкие вчетверо...»(22) В независимости отстепени  достоверности  приводимых  в  учебниках  цифр, большинство  авторов неупускают случая подчеркнуть,  что СССР потерял «слишком,  слишкоммного». «Цена Победы была слишком высокой» — заключает  разговоро потерях Л.М.Пятецкий.  Ему вторят А.А.Левандовский и Ю.А.Щетинов: "… цена, заплаченная народами СССР за победу над агрессором, былачрезмерно велика"(23).

     Надо сказать,  чтостремление «оценить»,  определить  «стоимость» Победы, которая видится всем авторам «слишком дорогой» — само по себебессмысленно, не говоря уже о его безнравственности.  Значит, господа, 27 млн — это «слишком»,  а,  скажем,  20 — вот это нормально,  в самый раз. Так, что ли, мы должны рассуждать? Непонятно, что может в данном

контексте означать эти«слишком» или «чрезмерно», если только не предположить существование  в  головах названных авторов какой-то «нормы» потерь:погибло больше — все, надо сдаваться. Цивилизованные-то страны сдавались, избегали«чрезмерных потерь»… Тем не менее, игнорирование рассекреченныхданных о потерях Красной армии,  разговоры  о  «слишком больших» жертвах  служат  вполне определенной цели — они призваны еще раз подчеркнутьмысль,  неявно присутствующую и в рассуждениях по другим поводам:  а вот еслибы не Сталин, не «коммуняки», то «цена» могла бы быть«более приемлемой»...

     Что касается  итогов войны,  смысла и значения нашей Победы,  то на страницах сегодняшних учебников,как правило, дифирамбов ей не поют и восторга  по  поводу  освобождения Европыот фашизма не выражают.  С точки зрения  Л.М.Пятецкого и И.И.Долуцкого,  победане принесла нашей стране ничего, кроме усиления власти Сталина, укрепления«тоталитаризма». «Вскормленная кровью народа, — пишет И.И.Долуцкий,- система ожила, помолодела, раздвинула свои границы»(24). Ему вторятавторы другого учебника: "… отстояв Родину от фашизма… народ-победительупрочил сталинскую тиранию, освятил неприкосновенностьадминистративно-командных методов управления. Благодаря обильно пролитой кровитирания обрела второе дыхание,  ее власть распространилась на пол-Европы,затормозив естественный ход исторического развития"(25).  Авторы этогопассажа, вероятно, не отдают себе отчет  в чудовищности написанного:«естественный ход исторического развития», получается, должен был привести куничтожению СССР и порабощению его народов! Следуя этой  логике, нетрудно задаться  вопросом:  а зачем вообще нужно было побеждать фашизм? Чего еевспоминать, эту «противоестественную» победу, раз после нее жить стало ещехуже,  а «плохой Сталин» даже укрепил свою власть?  Зачем помнитьгероев войны? Непонятно.

     Сегодня подобныепредставления о Великой Отечественной войне,  не говоря уже об оценках ивыводах,  выглядят не только устаревшими, но и слишком идеологизированными сточки зрения дела обучения и воспитания. Настойчивое  следование  авторов названных учебников концепции 60 -х: Сталин верил в силу пакта 1939 г.оненападении, и в этой вере — ключ к пониманию всех предвоенных действийсоветской стороны,  — в свете рассекреченных в последние годы документоввыглядит явным преувеличением, если не сказать больше. Действительно, вситуации 60-х годов, когда, с одной стороны,  существовал определенный заказ,настойчивое требование «сверху»  «разоблачать культличности»,  а,  с другой стороны,  архивы по-прежнему оставались закрыты,но появились во множестве мемуары военачальников, в которых предвоенные ошибкиобъяснялись именно как непонятная «слепота» Сталина,  которому генералыбезгранично доверяли, — в это время исследователи,  воспользовавшисьиздаваемыми воспоминаниями, свидетельствами генералов, рисовали ситуацию именнотаким образом. Тем более,  что  для многих историков того времени — как этовидно из стенограммы обсуждения книги А.Некрича «1941. 22 июня» в ИМЭЛ - обвинение  Сталина  было лишь поводом,  средством для  критики  и  осуждения всего  тогдашнего строя,  «системы  личной  власти».  Сегодня ложность  этой  концепции представляется очевидной:  абсолютизировать веруСталина  в  дружбу  с Гитлером невозможно. Рассекреченные документы осени 40 — весны 41 года показывают, что советское руководство со Сталиным во главе зналоо готовящемся  Гитлером  нападении и предпринимало ответные действия.  При этомнаша сторона правильно оценивала силу и состав коалиции противника, направления его возможных ударов. Была ли война летом 1941 г. неизбежной? Сталин обоснованно считал, что фатальной предопределенности нападения Германии  на СССР именно летом 1941 не было и полагал,  что ему удастся если неизбежать вовсе, то хотя бы отсрочить начало войны. В  этом контекстесовременные исследователи склонны рассматривать и ту дипломатическую игру, которая велась осенью 40 -го — весной 41-го года,  и перемещения советскихвойск весной 1941 г.(26) Отметим,  например,  что в приказе верховногокомандования вермахта от 10  июня  предусматривалась  возможность«задержки» нападения (то есть переноса его срока),  до 18 июня,  вкрайнем случае до 13.00 21 июня. Окончательный  приказ,  устанавливавший дату ивремя нападения, был подписан Гитлером только 17 июня (27).  Что же  касается сделанного  советским  правительством заявления о «вероломности» и«внезапности» гитлеровского нападения, то могло ли советскоеправительство заявить в официальной ноте что либо другое,  типа:  «Да-да, мы все знали и готовились»? Ясно, что с точки  зрения  политической целесообразности,  интересов  государства интерпретация событий начавшейсявойны могла быть в тот момент только такой.  Документы показывают, что советскоеруководство знало о сосредоточении  германских  войск  у  границ СССР иопасалось военного столкновения с Германией, к которому шла усиленнаяподготовка.

     Вместе с тем тот факт, чтонападение Германии не явилось неожиданностью для руководителей СССР, не означает,что внезапности не было на тактическом уровне.  Безусловно, также, что длямиллионов советских людей случившееся 22 июня 1941 года было внезапным.  Тем неменее, неоправданным выглядит сегодня преувеличение роли внезапности впоражениях Красной Армии в первые месяцы войны.  Современными исследователямипоказано, что исход приграничного сражения был бы тот же даже  в  случаесвоевременного  приведения наших войск в боевую готовность,  и главную рольздесь играла отнюдь не внезапность,  а имевшиеся недостатки организационногостроительства войск, материально-технического оснащения и снабжения (28). Более того,  известно,  например, что Северо-Западный фронт был развернутвовремя, в соответствии с планом прикрытия, однако

на результат боев это существенно не повлияло (29).

     Здесь уместно вспомнитьмнение Г.К.Жукова,  высказанное им в середине 60-х годов в полемике с теми, кто считал основной и единственной причиной поражения Красной Армии в 1941 г.неприведение войск в боевую готовность.  Г.К.Жуков считал,  что если бы удалосьподтянуть к  государственной границе все силы,  то поражение было бы еще болеестрашным

и привело бы к более тяжелымпоследствиям. Эта точка зрения нашла свое отражение  в «Воспоминаниях иразмышлениях» — в тех отрывках,  которые при публикации были выброшеныцензурой.  Кроме того, сохранилось замечание  Г.К.Жукова,  сделанное им поповоду интервью А.М.Василевского 6 декабря 1965 г. Текст интервью, видимо, былприслан ему для ознакомления:  «Думаю,  что Советский Союз был бы скорееразбит, если бы мы все свои силы накануне войны развернули на границе, анемецкие войска имели в виду именно по своим планам в начале войны уничтожитьих в районе госграницы. Хорошо, что этого не случилось, а если бы главные нашисилы были разбиты в районе государственной границы,  тогда бы гитлеровскиевойска получили возможность успешнее вести войну,  а Москва и  Ленинград были бы заняты в 1941 году»(30).  Сегодня мы знаем из рассекреченныхматериалов, что сами немцы оценивали положение таким же образом,  оцениваяконцентрацию советских войск вблизи границы как серьезную ошибку (31).

     Расположение наших войск,сосредоточение наиболее сильной группировки на Юго-Западном направлении, объясняемое в учебниках  лишь  как следствие глупости или упрямства Сталина,  всвете новых документов не стало,  разумеется,  выглядеть безупречным. Но длятакого расположения, как видно из доступных сегодня исследователям оперативных  планов,  у руководства Генштаба были серьезные стратегические ивоенно-политические основания (32).  Прежде всего,  следует обратить внимание на  тот факт,  что в подавляющем большинстве поступавших в Москву разведданныхцели Германии в войне с СССР,  направление возможных действий ее войскрисовались  именно против Украины и Кавказа.  Наступление из ВосточнойПруссии,  если и называлось,  то в качестве вспомогательного.  Главная цельГермании,  подчеркивалось агентами — захват Украины. Немцы же при планированииагрессии исходили из задачи уничтожения сил КА,  цель  же захвата территорий неставилась.

     Безусловно, сталинские чистки оказали влияние на подготовку СССР к войне,  на морально-психологическийклимат в обществе. Ни один историк этого отрицать не будет.  Но представлятьрепрессии  как  ключевой момент всей предвоенной истории,  предопределившийдальнейшее развитие событий является явным преувеличением,  если не сказатьбольше. Не говоря  уже  о попытке с их помощью возложить ответственность наСССР за Мюнхенское соглашение,  что крайне нелепо,  неоправданно считать,  что именнов репрессиях ключ к пониманию причин слабой готовности  Красной Армии  к войне.  Выдвижение на офицерские должности массы необученных людей вызванопрежде всего резким количественным  ростом  армии  после 1939 года,  а  не только необходимостью замены репрессированных (33). Надо учесть также,  что длявоспитания,  подготовки настоящего офицера одной штабной работы недостаточно. Кроме того, не до конца решен вопрос о масштабах репрессий. Нельзяотождествлять, как это часто делается,  уволенных из армии офицеров — срепрессированными. Данные, приводимые современными исследователями, показывают,  что в 1937-39  годах арестовано было около 10 тысяч офицеров(34). Остальные, так или иначе пострадавшие по политическим мотивам, отнюдь не выбылииз жизни страны и армии.

     Общим местом сталирассуждения о разведке, которая предупреждала, но… Здесь и Зорге, иЧерчилль, и даже Шуленбург! И всех Сталин «посылал  к...» — некоторыеавторы с большим удовольствием цитируют это место. Сталин даже, согласно Л.М.Пятецкому, репрессировал начальников разведки  и даже генералов в 1937 годуименно за то,  что они «осмелились» говорить о вероятном нападенииГермании (35). Сегодня,  в  свете рассекреченных документов,  причины ошибкиСталина — опоздание с отдачей  приказа  о приведении войск в боевую готовность- выглядят не так примитивно. Были ли у Сталина причины не доверять целиком тойинформации, которую поставляла разведка? Были. Прежде всего, потому, чтозначительная доля дезинформации, английской и немецкой, действительноприсутствовала в подававшихся ему донесениях. Такого рода дезинформациясодержится,  как теперь ясно,  во многих донесениях Р.Зорге;  существуютвеские  основания  считать так и по поводу писем Черчилля,  хотя и без тогонепонятно,  зачем Черчиллю было предупреждать Сталина? Чтобы он и Гитлердоговорились еще раз?  Чем также объяснить превышение Генштабом в два раза —!- численности Германских войск на границах с СССР в течение зимы — весны1941-го,  как не получением соответствующих разведданных?  (36). Дезинформацияпоступала и раньше — в июне 1940, сентябре-октябре,  когда  Германия готовилавторжение на Британские острова. Поток ее увеличился,  когда Германияприступила к соответствующей кампании в ходе подготовки нападения на СССР. Историки, старательно учитывающие те донесения разведки, где содержалисьправильные сведения, в большинстве случаев обходят вниманием весь комплексполучаемых разведданных,  включавший в себя неточную и неполную информацию, атакже дезинформацию. Между тем для объективного рассмотрения этого вопросанеобходимо представлять,  какое место правильная информация  занимала  в общеймассе добытых разведкой данных.  Пока такого исследования, к сожалению, несделано. Допустим, что Сталин и его окружение, хоть и имели такую возможность, все-таки не сумели разобраться в стекавшейся  в Москву информации,  считаяГитлера прагматичным политиком и недооценив то обстоятельство, что политикаГермании с течением времени все больше начинала зависеть от иррациональныхфакторов. Решение напасть на СССР, не  победив  Англию,  казалось  (и  было) самоубийственным,  а  образ действий Германии был всегда примерно одинаков(кроме Югославии) — нота,  ультиматум,  война.  Немецкая дезинформациячастично  отсеивалась спецслужбами,  но,  тем  не менее,  большими дозамипопадала на стол к Сталину, убеждая его, в частности, что сосредоточениенемецких войск — лишь средство силового давления,  принятое в политике,  чтообъявлению войны будет предшествовать ультиматум с экономическими требованиями,и что мирное разрешение конфликта путем новых переговоров весьма вероятно(37).  Те авторы,  кто патетически восклицает: можно ли поверить,  что Сталинсчитал, что в середине XX века войны не начинаются,  а объявляются внезапнымударом,  — должны  были  бы  объяснить,  почему английская разведка пришла кточно этому выводу о сценарии возможного столкновения СССР — Германия летом1941 г.? Подготовленный  23 мая Объединенным разведывательным комитетом Англиидокумент

под названием «ПланыГермании в отношении СССР»  содержал  заключение, что  Германия  нападетна СССР только после предъявления экономических требований,  концентрация войску границы — средство силового давления для принуждения СССР к соглашению.Только в случае отклонения ультиматума Советским Союзом (англичане планировалидаже побудить СССР к этому угрозой бомбардировок кавказских нефтепромыслов,ведя соответствующую подготовку) Германия,  считали в Лондоне,  прибегнет квойне (38). Американский автор А.Уэйли,  подробно изучивший этот вопрос,отмечает, приводит данные,  что и в Лондоне, и в Вашингтоне, и даже в Токиосчитали,  что  сведения о предстоящем германском ультиматуме соответствуютдействительности (39 1) 0. Опубликованные недавно документы — вчастности,

дневник Геббельса — показывают,что сами немцы так и оценивали складывающуюся весной 1941 года ситуацию (40). По сути, возможности тоталитарного режима в ведении войны — в том числе иинформационной — только раскрывались,  и вряд ли можно требовать от современникови участников тех  событий такого же уровня осмысления их,  какой доступенисторикам через полвека.  Сталин не смог до конца разобраться  в представленных ему  донесениях.  Но  дело  тут не столько в личных качествахСталина, сколько в том,  что в 1941 году в СССР еще не существовало специальнойаналитической службы, которой только и под силу было разобраться в потокепротиворечивой информации,  и донесения подавались руководству  — не толькоСталину — без анализа.

     Конечно, для авторовцитируемых учебников преувеличение роли репрессий  и  внезапности нападения, преподнесение их как главных причин поражений служит цели возложитьответственность за катастрофу 1941  г. на Сталина, а в его лице — насуществовавший в то время в нашей стране политический режим. Л.М.Пятецкийцитирует в своем пособии А.М.Некрича, делая вывод о причинах поражений 1941:«Вся ответственность за военные поражения СССР в 1941 г.  лежит наруководстве ВКП(б) и лично И.В.Сталине.»  «Где  искать  причины поражений?  — спрашивают авторы пособия „Россия. Век ХХ. Страницыистории“, — »К сожалению, прежде всего в деятельности высших руководителей государства"(41).  «Таким образом,  — делают выводавторы еще одного учебника, — главная причина неготовности СССР к отражениюнападения — в системе власти, согласно которой целый народ добровольностановится зависимым от воли правящей  верхушки, а подчас и одногочеловека»(42).  Подтекст подобных утверждений достаточно ясен: если бы некоммунисты и Сталин, внушается детям, то ничего подобного  бы  не случилось — иГитлер бы не напал,  и поражений бы не было,  а одни победы.  Некоторые авторы- например,  В.П.Островский  и А.И.Уткин  — высказывают эту мысль достаточновнятно:  «Тот факт,  что противник дошел до Волги (чего никогда не было вроссийской истории) и был остановлен ценой колоссальных жертв и потерь, наводитна размышления об исторических слабостях и неустойчивости режима...  Ценойогромных  людских  и  территориальных потерь удалось придать войне затяжнойхарактер, что обрекало Германию на поражение, так как ее ресурсная база была неприспособлена для войны такого рода» (43).

     Нетрудно увидеть,  чтопопытки представить Победу, одержанную Советским Союзом, как достигнутуюисключительно  вопреки  существовавшему в СССР режиму приводятавторов учебников к отрицанию воинского искусства русских солдат и полководцев,таланта и  мастерства инженеров и организаторов производства,  героизма истойкости народа в целом,  поскольку отделить  комунистическую составляющую отрусской национальной в наших поражениях и победах практически невозможно.Попытки сделать это с неумолимой логикой заставляют принять в качестве причинодержанной Победы те,  что были выдвинуты после войны разбитыми гитлеровскимигенералами:  русские пространства и бездорожье,  неисчерпаемость людскихресурсов СССР, помощь союзников — Англии и США.

     Между тем ссылки на режим,при котором «все зависит от воли одного человека», используемые дляобъяснения наших ошибок и поражений ничего на самом деле объяснить не могут. Достаточно вспомнить,  что демократический режим не помог Франции избежатьразгрома в 1940 году. Не помогла   демократия   и  Соединенным  Штатам избежать  катастрофы  в Перл-Харборе,  несмотря на предупреждения разведки. Нам же после  чеченской войны вообще нетрудно сопоставить«тоталитарных» Сталина,  Жукова,  Василевского,  и«демократических» Грачева,  Романова и других. Очевидно, что наличие«всенародноизбранного» верховного главнокомандующего и«свободных» СМИ само по себе нисколько не гарантирует армию отпоражения и страну от катастрофы.

     Учебник И.И.Долуцкого«Отечественная история.  ХХ век.» и пособие Л.М.Пятецкого«История России для абитуриентов и старшеклассников.  ХХ век», как уже  ясно,  выделяются  своим  оголтелым   антикоммунизмом. И.И.Долуцкий вообще не использует понятия «Великая Отечественная война» — для негоСССР вступил в мировую войну с сентября 1939 г.  Открытым  для него является ивопрос о вкладе сторон в разгром гитлеровской Германии. Детям самимпредлагается ответить на него, учитывая две равноправные,  с позицииИ.И.Долуцкого, точки зрения: первая, подчеркивается,  советская (то есть, «так думали при плохой советской власти»), вторая — западная. Согласно одной,  вклад СССР был решающим, согласно другой — «архитекторомпобеды» выступили США. Сам автор, видимо, хотел бы, чтобы дети выбраливторой вариант, всячески подчеркивая коалиционный характер войны и указывая,что "… Это же мы (и то не по своей воле) присоединились к Англии, воевавшейцелый год в одиночку против фашистской Германии. Это наша война стала вторымфронтом"(44).

     Интересно следующее наблюдение:  на  страницах этих двух учебных пособий мы практически не найдемосуждения фашизма и его  преступлений на нашей земле.  Когда речь идет оГитлере и его приспешниках, о действиях  гитлеровцев  на  оккупированных  территориях, И.И.Долуцкий   и Л.М.Пятецкий используют сдержанный,  сухой язык фактов. Однакосколько гнева и возмущения выказывают эти авторы по поводу действий нашейстороны  и лично И.В.Сталина!  Подписание договора с Германией в 1939 г.,расстрел поляков в Катыни,  опоздание с приведением войск в боевую готовность,приказ N 227 — все это, и многое другое, подвигает названных авторов наразличные язвительные выпады  в  адрес  Сталина.  Долуцкий, например, прибегаетдаже к вольному переложению русской классики,  искаженно цитируя «Историюодного города» М.Е.Салтыкова-Щедрина: «Представители этого типаглуповского руководства всегда ...  идут напролом, как будто дорога,  накоторой они  очутились,  принадлежит  им  одним.… Наглухо закупоренный Сталинзачастую напоминал того властного идиота,  который ломит вперед,  потому что нев состоянии осознать себя  в связи с каким-нибудь порядком явлений. Там, гдепростой идиот расшибает себе голову или наскакивает на рожон,  идиот властныйраздробляет всевозможные  рожны  и  совершает  свои  злодеяния вполнебеспрепятственно»(45). Все это сопровождается настойчивым подталкиваниемчитателей к сравнению Гитлера и Сталина:  «Дайте оценку Сталину какчеловеку и руководителю государства...»,  «Уже давно ученые сравнивают  Сталина  и Гитлера.  Как  ты  думаешь,  что  действительно сближает этих политиков...?», «Подумай над причинами сходствазаявлений фашистских лидеров и  сталинских  речей...» При этом сравнениеэто никак не должно быть в пользу Сталина — как минимум, дети должны делатьвывод о равной степени злодейства обоих.

    Подбор иллюстраций  и подписик ним в учебнике И.И.Долуцкого соответствуют общей  концепции  автора: «Пленные  красноармейцы лета 41», «Горят наши танки» и — «Гитлер над картой будущей войны». Снимок копающих русских женщин сироничной подписью «Можно ли остановить танковые армии  противотанковыми рвами?» и две фотографии «смертельно усталых» немцев — мы имдолжны посочувствовать, что ли?  Здесь же фото А.А.Власова с дискуссионным, надо полагать, вопросом: «А.А.Власов перед солдатами РОА. Освободитель илиизменник?» (46)

    Как и в других случаях, обличение Сталина,  обвинения в его адрес не самоцель.  Они служат дляИ.И.Долуцкого и  Л.М.Пятецкого  средством для  подведения  учащихся к главноймысли,  выводу,  который школьники должны,  как водится, «сделатьсамостоятельно» на основе «анализа фактов» (о качестве этих«фактов» мы уже говорили): во всех преступлениях

виновата «система»,когда наверху оказались бездарности и преступники, а,  например, гениальныйЛева Федотов — увы, нет. «Это-то и опасно при абсолютной диктаторскойвласти,- разглагольствует И.И.Долуцкий,  — тирана либо боятся,  либо обожествляют.Его гнетущая власть убивает даже сильные характеры и смелые умы» (47). «Почему мы заплатили так  дорого?» — спрашивает он, говоря о потерях.Да полководцы советские, как и Сталин, не щадили солдат. Были они, к сожалению,«детьми коллективистской   системы,   не  предполагавшей  самоценности человеческой  жизни»...(48) В существовавшей в СССР «системе»И.И.Долуцкий видит и  основания  для  предательства,  чуть  ли не одобряялатышей,  литовцев и всех,  «сознательно боровшихся противсталинизма».  «Может  быть,  вся система, существовавшая в стране,только и могла производить двуличных людей?» — морализирует он по поводувласовского движения.  Рассказывая о  мародерстве,  замечает:  "… откудаэто идет — не от отношения ли к человеку и его жизни как к мелочи,  чему-тонезначительному?" Информация о зверствах фашистов на оккупированныхтерриториях без промедления дополняется рассуждениями типа: «любойгосударственный террор, вне зависимости от обстоятельств...» и т.д.,ставящими на одну доску репрессии 30-х гг. и гитлеровский геноцид (49).

    Следующий вывод,  которыймогут, видимо, из всего этого «самостоятельно» сделать дети — и ониего делают,  — что раз  наверху  сплошные дураки и г...,  а народбезмолвствует,  не восстает, то, значит, народ все эти безобразия заслужил. Вконечном итоге оказывается, что русские сами во всем виноваты — и в том, чтоСталин их уничтожал, и в том, что в войну так много людей погибло, а выигралиее все равно США.

    К счастью,  подобные взгляды  отражают лишь крайнюю точку зрения. Тем не менее пособие И.И.Долуцкого«СССР во второй мировой войне»,  на основе  которого  и сделанцитируемый нами учебник,  издано не кем-нибудь, а Институтом повышенияквалификации работников образования.

    Итак, мы видим,  что вбольшинстве учебников и пособий,  имеющихся сегодня в школе,  содержится чрезмерно упрощенная и  тенденциозная трактовка событий Великой Отечественнойвойны.  В  частности,  причины поражений 1941 сведены к глупости и некомпетентностиСталина, который, во-первых,  репрессировал лучших советских военачальников, под  руководством которых мы бы сразу же разбили немцев,  не желал принимать вовнимание донесения советской разведки,  так как свято верил в  нерушимостьпакта о ненападении 1939 года, смертельно боялся немцев, и страх парализовалего волю,  поэтому он запретил военачальникам под  угрозой отправиться «пить кофе у Берия» приводить войска в боевую готовность. Большинствупособий присущ ярко выраженный антикоммунизм  и  неприятие личностиИ.В.Сталина,  да и других тогдашних руководителей СССР. В качестве основногоитога Великой Отечественной акцент делается на укреплении «тоталитарногорежима» в СССР,  в ряде случаев под сомнение ставится определениехарактера войны и вклада СССР в победу над  фашизмом как  решающего.  Героивойны чаще всего предстают не как герои (и уж точно не как коммунисты), а какстрадальцы сталинского «тоталитаризма».

    Это, а также изложениесобытий Великой Отечественной как  «продвижения ...  в океане крови,грязи, страданий, измен, подлости» и только в последнюю очередь — героизма(Долуцкий) (50), вместе со свойственным ряду пособий использованием вместовзвешенных суждений лексики,  более уместной в публицистической,  а не учебнойлитературе, приводит к значительным издержкам в деле образования и воспитания. Ю.Бокарев приводит пример из сочинения одного  одиннадцатиклассника: «Все  в  стране прекрасно понимали, что Гитлер готовится к нападению, ноСталин запретил обороняться, что едва не привело к поражению. Да что же это залюди — наши деды! Они не смогли расправиться с слабоумным диктатором даже подугрозой собственной гибели!  Ну,  как их можно после этого уважать?» (51)  Рассмотрение  событий войны как схватки двух кровожадных диктаторскихрежимов, ни к одному из которых школьники не должны испытывать  ни малейшейсимпатии,  разрушает в конечном итоге чувство причастности сегодняшней молодежик событиям и людям той эпохи. Проще говоря,  школьники перестают говорить«наша страна», «наша армия»,  «наши герои», «мы победили»,  заменяя подобные выражения отстраненным«сталинский  режим»,  или «советский», «коммунистический».  Раз не наше — можно ли этим гордиться? Разрушается связь времен, связь поколений. А история, напротив, призванасохранять, поддерживать эту связь.

    Показательной в  этомотношении может быть конференция школьников, прошедшая в Институте развитияличности РАО весной 1997 г.,  одной  из тем которой было отношение современноймолодежи к патриотизму.  Выступавшие старшеклассники занимались поиском новогосмысла,  нового определения патриотизма, зачастую признаваясь аудитории, чтовообще не понимают,  что это такое. Зато много гневных слов было произнесено вадрес «шовинизма» и «национализма». И никто, даже изорганизаторов-взрослых, не  задался  вопросом,  почему  вообще сегодня возникласитуация, когда оказывается необходимым обсуждать со старшеклассниками такуютему, как патриотизм, и искать какие-то новые «смыслы»? Казалось бы,что может быть естественней для человека, чем любовь к земле, где родился,вырос — чего тут обсуждать, о чем дискутировать?

    То, каким  образом освещаются события Великой Отечественной войны в школьных учебных пособиях, содействует возникновению у молодежи негативного отношения к прошлому своейстраны,  дегероизации этого прошлого, его искаженному восприятию. В сочетании стой информацией, которая поступает из периодической печати и с экрановтелевизоров (в  последние годы  показано  несколько американских документальныхфильмов о войне,  где основной акцент делается на  военных  действиях союзников СССР и, конечно, важное место отводится теме сталинских репрессий)это способствует,  безусловно, противопоставлению молодежи старшим поколениям и  приводит  к  ситуации,  когда для многих подростков мотивация жертвенногоповедения защитников Родины оказывается  непонятной.  Если авторы вышеназванныхучебников программировали такой итог,  их позиция

объяснима. Но мне, как учителю, в своей работе хотелось быприходить к другим результатам.

     Без сомнения, наинтерпретацию тех или иных событий историком существенное влияние оказывают егособственные политические и  идеологические симпатии. Для кого-то демократияпредставляет настолько высокую ценность, что он готов предпочесть иколониальный ее вариант независимости своей страны, если независимость эта обеспечивается авторитарным режимом. Но на страницах учебной литературы недолжно быть места идеологическим спекуляциям,  которые невозможно обосновать, не прибегая к подтасовкам и умолчаниям.

     В заключение следуетсказать, что проблема воссоздания всесторонней целостной  картины  событийВеликой Отечественной войны еще далека от своего окончательного разрешения. Еще можно ожидать  появления  до сих пор не известных документов, уточняющихили даже исправляющих наши современные представления.  Не утихают политическиестрасти, оказывающие влияние на интерпретации многих документов и фактов. Ноуже сегодня достигнут определенный прогресс в исследовании событий войны, особенно ее предыстории, заключающийся, как представляется, в конструированиирационального объяснения действий советского руководства при отказе от ссылокна «необъяснимую слепоту»,  упрямство,  глупость и тому подобныефакторы,  что было свойственно отечественной историографии  в

период «оттепели» и затем подхвачено вперестроечные годы.  На появившиеся в последнее время материалы стоило быобратить внимание создателям школьных учебников и пособий.

 

ПРИМЕЧАНИЯ

 ________________________________

     1.См., например:  1941 год:  В 2 кн. / Сост. Л.Е.Решини др.; Под ред. В.П.Наумова. М.: Межд. фонд «Демократия», 1998;Документы внешней политики 1940 — 22 июня 1941 г.  Т.ХХIII:  в 2 кн.М.: Межд.отношения, 1998; Накануне войны: Материалы совещания высшего руководящегосостава РККА 23-31 дек.1940 г.//Русский Архив: Великая Отечественная. Т.12(1).М.,1993;  Приказы НКО СССР 1937- 21.4.1941 г.// Русский Архив: Великая

Отечественная.  Т.12(2).М.,1993;  Секреты Гитлера на столеу  Сталина. Разведка и контрразведка о подготовке германской агрессии противСССР. март-июнь 1941.  М.,  1995;  Гриф секретности снят: Потери Вооруженныхсил СССР в войнах,  боевых действиях и вооруженных конфликтах. М.1993; и др.

     2. Правда. 1962. 22 июня.

     3. См.: Некрич А.М. 1941,22 июня. М., 1965; 2-е изд.М.,1995.

     4. См.:  Левандовский А.А.,  Щетинов Ю.А. Россия в XXвеке: Учеб. для 10-11 кл. общеобразоват. учреждений. М., 1997; Данилов А.А.,Косулина Л.Г. История России. ХХ век. 2-е изд. М., 1996; Пятецкий Л.М. ИсторияРоссии для абитуриентов и  старшеклассников.  ХХ  век.М.,  1995; Россия.  ВекХХ.  Страницы истории.  Ч.I. Воронеж, 1997; Долуцкий И.И.

Отечественная история.  ХХ век.учебник для 10-11 классовобщеобразовательных учреждений.  ч.II. М., 1996; Островский В.П., Уткин А.И.История России.ХХ век.  М.,1995.  История России.  IX — XX вв.  Пособие поотечественной  истории для старшеклассников,  абитуриентов и студентов СПб.,1995.

     5. Левандовский А.А., Щетинов Ю.А. Указ.Соч. С.268.

     6. Дмитренко В.П., Есаков В.Д., Шестков В.А. ИсторияОтечества.ХХ век.Учебное пособие для  общеобразовательных  учебных  заведений. М., 1995. С.303.

     7.Данилов А.А., Косулина Л.Г. Указ.соч. С.210; С.214.

     8.Пятецкий Л.М. Указ. соч. С.206.

     9. См.: Россия. Век ХХ. Страницы истории. Воронеж.1997. С.201.

     10. Левандовский А.А.,  Щетинов Ю.А. Указ.соч. С.267;Щетинов Ю.А. История России. ХХ век. Пособие для уч-ся гимназий, лицеев,абитуриентов и студентов ВУЗов. М., 1995. С.186.

     11. Пятецкий Л.М. Указ. соч. С.175-176.

     12. См., например: История Отечества. 1939-1996 гг.:Учеб. для 11 кл. / Денисенко В.П.,  Измозик В.С.,  Островский В.П.,  СтарцевВ.И… Спб.,1998. С.17; Данилов А.А., Косулина Л.Г. Указ.соч. С.214; и др.

     13. Пятецкий Л.М. Указ. соч. С.197, С.205.

     14. Долуцкий И.И. Указ.соч. М.,1996. ч.II. С.19.

     15. Пятецкий Л.М. Указ. соч. С.216.

     16. Островский  В.П., Уткин  А.И.  Указ.соч. С.250.

     17. Левандовский А.А., Щетинов Ю.А. Указ.соч. С.265.

     18. Пятецкий Л.М. Указ.соч. С.177.

     19. Россия. Век ХХ.Страницы истории. Ч.1. Воронеж,1997. С.194.

     20. История России.  IX — XX вв. Пособие поотечественной истории для старшеклассников,  абитуриентов и студентов  (подред. М.М.Шумилова). СПб., 1995. С.260.

     21. См.: Гареев М.А. Факторы, определившие военныепотери в Великой Отечественной  войне //Людские потери СССР в ВеликойОтечественной войне. С.14-15.

     22. С.Жуковский,  И.Жуковская.  СССР в годы ВеликойОтечественной войны. Фрагменты нового учебника // История. 1988.N5. С. 13; С.7.

     23. Левандовский А.А., ЩетиновЮ.А. Указ.соч. С.290; Щетинов Ю.А. Указ.соч. С.208.

     24. Долуцкий И.И. Указ. соч. С.168.

     25. Россия. Век ХХ.Страницы истории. Ч.1. Воронеж,1997.С.238.

     26. См.:  Сиполс В.Я.  Тайны дипломатические.  КанунВеликой Отечественной.  1939-1941.  М.,1997. С. 388-391; Бокарев Ю. ДирективаN21 // Россия XXI. 1997. N1-2. С.156-159; Вишлев О.В. Почему медлил Сталин в1941 г.?  (из германских архивов) // Новая и новейшая история. 1992. N 1. С.96-97;  N2,  С.70;  Гареев М.А.  Неоднозначные страницы войны: (очерки  о проблемных  вопросах истории Великой Отечественной войны). М.,1995.  С.97; Пиетров-Энкер Б.  Германия в июне 1941 г.  жертва советской агрессии?(к тезисуо превентивной войне) // Кентавр.  1995.  N 2. С.95; и др.

     27. См.: Сиполс В.Я. Тайны дипломатические. М., 1997.С.404.

     28. См.,  напр.:  Печенкин  А.А.  Была  ли возможностьнаступать? //Отечественная история.  1995.  N3;  Чернышов М.М. Стереотип — недруг командира.  В  военном  искусстве  мы слишком часто наступаем на те жеграбли // Независимое военное обозрение. 2000. N25. С.6.

     29. См.: Маковский В.  Б.  Прикрытие госграницы накануневойны. // Военно-исторический журнал. 1993. N 5. С.51-58.

     30. См: Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. 10-еизд. М.: АПН, 1990. Т.2. С.25; Накануне 22 июня 1941 года. Неопубликованноеинтервью маршала Советского Союза А.М.Василевского от 20 авг.1965 г. // Новая иновейшая история. 1994. N 6. С.6.

     31. См.: Вишлев О.В. Указ.соч. N 1. С.97;N2. С.74.

     32. См., например: Бобылев П.Н.К какой войне готовился генераль- ный штаб РККА в 1941 году? // Отечественнаяистория. 1995. N 5.

33. Интересныеданные по этому поводу приводит В.Д.Данилов: Данилов В.Д.  Советское ГлавноеКомандование в преддверии Великой Отечественной войны //Новая и новейшаяистория. 1988. N 6. С.5.

34.      34.См.: Данилов В.Д. Указ.соч. С.5; Комал Ф.Б. Военные кадры на-

кануне войны. //Военно-исторический журнал. 1990. N 2.С.24-25.

     35. Пятецкий Л.М. Указ.соч. С. 204-205.

     36. См.: Бокарев Ю. Указ.соч. С.141, 157.

     37. См.:  Известия ЦК КПСС.1990.N 4.С.198-218; СекретыГитлера на столе у Сталина.  Разведка и контрразведка о подготовке германскойагрессии против СССР. март — июнь 1941 г.М.,1995. С.60,80,102,116,122,149 и др.

     38 См.: Сиполс В.Я. Тайны дипломатические. М.,1997. С.378, 375.

     39. См.: Сиполс В.Я.Тайны дипломатические. М.,1997.С.400.

     40. См.: Вишлев О.В. Указ.соч. N2. С.74;Военно-исторический журнал. 1997. N4.

     41. Россия. Век ХХ. Страницы истории. Ч.1. Воронеж,1997. С.198.

     42. История Отечества. 1939-1996 гг.: Учеб. для 11 кл. /В.П.Денисенко, В.С.Измозик, В.П.Островский, В.И.Старцев. Спб., 1998. С.20.

     43. Островский В.П., Уткин А.И. Указ.соч. С.319-320.

     44. Долуцкий И.И. Указ.соч. С.48.

     45. Долуцкий И.И.  СССР во второй мировойвойне.(1941-1945 годы). Материалы к изучению Отечественной истории. М., 1992.С.23.

     46. Долуцкий И.И. Отечественная история. ХХ век.учебникдля 10-11 классов  общеобразовательных  учреждений.  М.: Мнемозина,  1996. ч.II. С. 9, 24, 19, 41, 59, 122.

     47. Там же. С.12.

     48. Там же. С.115.

     49. Там же. С. 76, 123, 74, 61.

     50. Там же. С.7.

     51. Из сочинения ученика 11 класса школы N 549г.Москвы.  Цит.по: Бокарев Ю. Директива N21. //Россия ХХI. 1996. N7-8. С.119.

еще рефераты
Еще работы по истории