Реферат: Новая Экономическая Политика

Министерство общего и профессионального образования РФ

Лысьвенский политехнический колледж

РЕФЕРАТ

по истории Отечества

Развитие страны на путях НЭПа: успехи,
трудности, противоречия

<span Arial",«sans-serif»;mso-bidi-font-family: «Times New Roman»">

<span Arial",«sans-serif»;mso-bidi-font-family: «Times New Roman»">

<span Arial",«sans-serif»;mso-bidi-font-family: «Times New Roman»">

<span Arial",«sans-serif»;mso-bidi-font-family: «Times New Roman»">

<span Arial",«sans-serif»;mso-bidi-font-family: «Times New Roman»">

<span Arial",«sans-serif»;mso-bidi-font-family: «Times New Roman»">

Выполнил студент 1 курса группы 18ВТ

Мокрушин Александр Сергеевич

Проверил преподаватель Ерискина И.П.

<span Arial",«sans-serif»; mso-bidi-font-family:«Times New Roman»">г. Лысьва, 2004 год

СОДЕРЖАНИЕ:

1.<span Times New Roman"">    

2.<span Times New Roman"">    

Развитие страны на путях НЭПа______________________________________4

2.1. Кризис1921 года_________________________________________________ 4

2.2. Переходк нэпу___________________________________________________ 5

2.3. Политическаяборьба в годы нэпа____________________________________8

2.4. Экономика:подъем и проблемы_____________________________________12

2.5. Политика икультура в годы нэпа____________________________________17<span Arial",«sans-serif»">

2.6. Развитие права___________________________________________________ 19<span Arial",«sans-serif»">

3. Заключение_______________________________________________________25

4.Список используемой литературы_____________________________________27

<span Times New Roman",«serif»; mso-fareast-font-family:«Times New Roman»;mso-ansi-language:RU;mso-fareast-language: RU;mso-bidi-language:AR-SA">

<span Arial",«sans-serif»;mso-bidi-font-family: «Times New Roman»">Введение

<span Arial",«sans-serif»;mso-bidi-font-family: «Times New Roman»">

В первой половине 20-х годовглавная задача внутренней политики состояла в восстановлении разрушенногохозяйства, создании материально-технической и социокультурной основы дляпостроения социализма, обещанного большевиками народу. Содействовать выполнениюданной задачи и было призвано введение НЭПа (Новой Экономической политики). Возможно,годы нэпа для многих советских людей были лучшими годами эпохи правлениябольшевиков. Подъем экономики после разрушительной гражданской войны, несомненно,стал возможным благодаря восстановлению, хотя и не полного, рыночных отношенийв советской экономике, отказа от многих идеологических догм в экономике. Толькоблагодаря нэпу большевикам удалось удержаться у власти, окончательно устранитьсвоих политических соперников в лице других политических партий и внутреннейоппозиции. Вместе с тем, относительная либерализация экономики не привела кдемократизации в общественной и политической жизни в Советской России. Длялюбой, успешно функционирующей рыночной системы, абсолютно необходимаполитическая стабильность, гарантии собственности, инвестиций и т.д., однаконичего подобного большевики предлагать не собирались. В этой ситуации развитиечастного сектора ограничивалось лишь мелким предпринимательством и спекуляцией,что явно не способствовало успешному развитию экономики. Но в целом, посленескольких лет террора переход к новой экономической политике позволил поднятьэкономику Советской России из разрухи.

<span Times New Roman",«serif»">Начатый в стране, где людиумирали с голоду, нэп представлял собой радикальный поворот в политике, актколоссальной смелости. Но переход на новые рельсы заставил советский строй напротяжении года с лишним балансировать на краю пропасти. После победы в массах,которые во время войны шли за большевиками, исподволь нарастало разочарование.Для партии Ленина нэп был отступлением, концом иллюзий, а в глазах противников- символом признания большевиками собственного банкротства и отказа от своихпроектов.

<span Times New Roman",«serif»">

Исход гражданской войны иинтервенции  после Первой мировой войныубедительно показал, что вооруженной силой Советскую Россию и союзные с нейреспублики не возьмешь. Поэтому началось постепенное признание Советскогогосударства. Этот процесс привел к известной Генуэзской конференции.

В конце 1921 г. Советская Россия обратилась к Антанте спредложением провести международную конференцию для подсчитывания итогов войны.Антанта откликнулась на это предложение, рассчитывая на взыскание долгов сСоветской России, а также за национализацию предприятий и прочего имущества,проведенную Советской властью. В свою очередь советская делегация,возглавленная наркомом иностранных дел Г.В. Чичериным, предъявила свой счет. В результате оказалось, что неРоссия в долгах у Запада, а западные державы еще должны нам. Впрочем, советскиедипломаты не возражали против постановки вопроса о возвращении долгов, но лишьпри условии предоставления Советскому государству новых займов, необходимых дляподъема хозяйства. Кроме того, Западу предлагалось широкое поле деятельности вСоветской России, в особенности всякого рода концессии.

Западные державы не согласились на эти предложения, иконференция зашла в тупик. Тем не менее в ходе конференции России удалосьподписать в пригороде  Генуи -Раппалосепаратное соглашение с Германией о взаимном отказе от претензий. Это положило начало миролюбивым взаимовыгоднымотношениям между Россией, а потом и Советским Союзом и Германии, длившимсязатем до самого прихода к власти Гитлера.

Историческое значение Генуи и в том, что усилилось признаниеСоветской России на международной арене.

Переход к миру ставил пред страной новые сложные задачи,прежде всего в хозяйстве. Экономическое положение было ужасным. Нужно быловосстанавливать хозяйство, отброшенные по некоторым показателям на два веканазад. Военный коммунизм не создавал экономических стимулов для развитияпроизводства, ибо работник, прежде всего крестьянин, не был лично заинтересованв его расширении. Наоборот, он стал производить продукции не больше, чем моглапотребить его семья.

Очень важна была и политическая обстановка в стране. Военныйкоммунизм создавал социальное напряжение. Крестьянство, еще терпевшеепродразверстку, опасаясь возвращения помещиков, теперь, когда эта угрозаотпала, перестало мириться с изъятием произведенной продукции. Грознымпредупреждением властям явилось известное Тамбовское восстание, оно проходилоуже не только под экономическими, но и под политическими лозунгами. На егоподавление была брошена даже регулярная армия во главе с бывшим царскимофицером и будущим советским маршалом Тухачевским.

Жизнь диктовала: нужно уходить от прежних методовэкономического и политического руководства. Об этом и пошла речь на Десятомсъезде РКБ (б). Основным звеном новой экономической политики, сокращенно именуемойнэпом, явился переход от продразверстки к продналогу. Государство теперь сталозабирать лишь часть произведенной крестьянином продукции и создавалопроизводителю возможность продать остальное на рынке, а, следовательно,улучшить свою жизнь. Переход к продналогу означал возвращение к рыночнымотношениям в экономике, прежде всего в сельском хозяйстве.

<span Arial",«sans-serif»;mso-bidi-font-family:«Times New Roman»">Кризис 1921 года

<span Arial",«sans-serif»;mso-bidi-font-family:«Times New Roman»">

    <span Times New Roman",«serif»">С конца 1920года положение правящей в России партии большевиков стало стремительноухудшаться. Многомиллионное российское крестьянство, отстояв в боях сбелогвардейцами и интервентами землю, все настойчивее выражало нежеланиемириться с удушавшей всякую хозяйственную инициативу эко­номической политикойбольшевиков.

<span Times New Roman",«serif»">Последние упорствовали, ибо не видели в своихдействиях ничего ошибочного. Это понятно: ведь “военный коммунизм” расценивалсяими не просто как сумма вынужденных войной чрезвычайных мер, но и как прорыв вправильном направлении — к созданию нетоварной, истинно социалистической экономики.Правда, признавали большевики (да и то в основном позднее), продвинулись кновой экономике по пути коренной ломки прежних рыночных структур намного дальшеи быстрее, чем планировалось первоначально, и объясняли это тем, что буржуазиясопротивлялась по-военному, и необходимо было ради защиты революции немедленнолишить ее экономического могущества. В новых же, мирных условиях, крестьянамследует набраться терпения, исправно поставлять в город хлеб по продразверстке,а власть “разверстает его по заводам и фабрикам”, оперативно восстановит на этойоснове почти полностью разрушенную за годы лихолетья промышленность, вернеткрестьянству долг — и тогда-то, по словам Ленина, “выйдет у наскоммунистическое производство и распределение”.

<span Times New Roman",«serif»">В ответ один за другим в разных концах страны (вТамбовской губернии, в Среднем Поволжье, на Дону, Кубани, в
З. Сибири) вспыхивают антиправительственные восстания крестьян.  К весне 1921 г. в рядах их участниковнасчитывалось уже около 200 тыс. человек. Недовольство перебросилось и вВооруженные Силы. В марте с оружием в руках против коммунистов выступилиматросы и красноармейцы Кронштадта — крупнейшей военно-морской базы Балтийскогофлота. В городах нарастала волна массовых забастовок и демонстраций рабочих.

<span Times New Roman",«serif»">По своей сути, это были стихийные взрывы народноговозмущения политикой Советского правительства. Но в каждом из них в большей илименьшей степени наличествовал и элемент организации. Его вносил широкий спектрполитических сил: от монархистов до социалистов.       Объединяло эти разносторонние силы стремление овладетьначавшимся народным движением и, опираясь на него, ликвидировать властьбольшевиков.

<span Times New Roman",«serif»">В критической ситуации первой послевоенной весныруководство партии большевиков не дрогнуло. Оно хладнокровно бросило на подавление народных выступлений сотни тысячштыков и сабель регулярной Красной Армии. Одновременно В.И. Ленин формулируетдва принципа “урока Кронштадта”. Первый из них гласил: “только соглашение скрестьянством может спасти социалистическую революцию в России, пока не наступилареволюция в других странах”. Второй “урок” требовал ужесточить “борьбу противменьшевиков, социалистов-революционеров, анархистов” и прочих оппозиционных силс целью их полной и окончательной изоляции от масс.

<span Times New Roman",«serif»">В результате Советская Россия вступила в полосумирного строительства с двумя расходящимися линиями внутренней политики. Содной стороны, началось переосмысление основ политики экономической,сопровождавшееся раскрепощением хозяйственной жизни страны от тотальногогосударственного регулирования. С другой — в области собственно политической — “гайки” оставались туго закрученными, сохранялась окостенелость советскойсистемы, придавленной железной пятой большевистской диктатуры, решительнопресекались любые попытки демократизировать общество, расширить гражданскиеправа населения. В этом заключалось первое, общее по своему характеру,противоречие нэповского периода.

<span Arial",«sans-serif»;mso-bidi-font-family:«Times New Roman»">Переход к нэпу

<span Times New Roman",«serif»">          РуководствуРКП (б)  стоило  немалого труда убедить рядовых коммунистов вцелесообразности нового экономического  курса,встретившего на местах определенное противодействие. Несколько уездныхпарторганизаций усмотрели в оживлении частной торговли  и в переговорах с иностранными капиталистамио концессиях “капитуляцию перед буржуазией”. Практически во всех парторганизациях  имели место случаи выхода из РКП (б) “занесогласие с нэпом”.  Весьмараспространенным было и мнение о тактическом смысле решений Х съезда,  якобыпризванных в первую очередь стабилизировать политическую обстановку в  стране; в этой связи совершенно стихийно было пущено в оборот выражение“экономический Брест”,  намекающее нетолько  на  вынужденный характер уступок крестьянству,  но и на их скорое аннулирование.  Работники Наркомпрода мало считались с  разницей между разверсткой  и  натуральным налогом и ожидали не ранее,  чем осенью,вернуться к политике продовольственной диктатуры.

<span Times New Roman",«serif»">В связи с  нарастанием  недовольства со  стороны “низов” РКП (б) ее ЦентральныйКомитет решил созвать  в  мае 1921  г.  экстренную Всероссийскую партконференцию. Всвоих выступлениях на конференции В.И. Ленин  доказывал  неизбежность новой экономической политики, подтвердив,  что она вводится недля обмана, а “всерьез и надолго”, возможно, на 5-10 лет. “Конечно, — говорилон, — приходится отступать, но надо самым серьезным образом, с точки зренияклассовых сил относиться к этому. Усматривать  в этом хитрость — значит,подражать обывателям...”. Суть же сложившегося соотношения классовых сил, былотаково,  что “или крестьянство должноидти с нами на соглашение, и мы делаем ему экономические уступки, или — борьба”.

<span Times New Roman",«serif»">Накануне Х Всероссийской партконференции В.И. Ленинеще раз уточнил формулу предпринимаемого “отступления”,  обозначив ее понятием  “госкапитализм”.  Эта формула вобрала в себя и концессии, исовершающийся через органы кооперации товарообмен с крестьянством,  и частную торговлю на комиссионных началах, иаренду мелких государственных предприятий. В написанной в апреле 1921 г. брошюре“О продовольственном налоге” он признал, что “еще много нужно и должнопоучиться у капиталиста”,  что “за наукузаплатить не жалко, лишь бы учение шло толком”. Прочитавший рукопись брошюрыЛ.Б. Каменев  написал  В.И. Ленину в своем  отзыве,  что большинству партработников она покажется “чем-то неслыханным,  новым, переворачивающим всю практику”, поскольку “весь аппарат (Губисполкомы,  комиссары и пр. и пр.) привык работать какраз в обратном направлении”.

<span Times New Roman",«serif»">Так оно и происходило: стремление идти на выучку ккапиталистам сопровождалось боязнью капитализма,  причем не только рядовыми, но и ответственными партработниками. Не исключением изправила был и В.И. Ленин.  В конце 1922г. Политбюро РКП (б) отклонило  по  его инициативе чрезвычайно выгодную концессию английского предпринимателя Л.Украта.  По  сведениям Г.Е. Зиновьева,  “Владимир  Ильич выступил против этой концессии не потому,  что условия Украта были плохи, а потому, чтов конце концов он себе сказал,  он и мы сним:  лучше бедненькая, серенькаяСоветская Россия,  медленно  восстанавливающаяся,  но своя, чем быстро восстановившаяся, но пустившая козла в огород, такого козлакак Украт”.

<span Times New Roman",«serif»">Боязнью капитализма было проникнуто стремление В.И. Ленина и активно поддерживающих его Л.Д.Троцкого  и  Л.Б. Красина не допустить  демонополизациивнешней торговли,  несмотря на то, чтодеятельность Наркомвнешторга была крайне расточительной.  По мнению В.И.Ленина, даже частичное открытие границ повлекло бы за собой “беззащитностьрусской промышленности и переход к системе свободной торговли.  Против этогомы должны бороться изо всех сил...”.

<span Times New Roman",«serif»">Заявляя о том, что нэп вводится “всерьез и надолго”,лидеры  большевизма не упускаливозможности подчеркнуть,  что все это — “не навсегда”. Недаром в начале 20-х годов Политбюро ЦК обращало  особое внимание  на правовую сторонурегулирования частнохозяйственных отношений, чтобы иметь против них наготовесоответствующие юридические основания. “Величайшая ошибка думать,  — писал В.И. Ленин в марте 1922 г.,  — чтонэп должен положить конец террору. Мы еще вернемся к террору и к террору экономическому”.  В сентябре 1922 г.  на Политбюро ЦК  РКП (б) специально, например, заслушивалсявопрос о досрочном расторжении концессионных соглашений. Было решено иметь вгражданском  и  уголовном законодательстве такие статьи, “которые в нужный момент обосновали бы прекращение концессии”.

<span Times New Roman",«serif»">Действительно, период формирования государственныххозрасчетных трестов давал немало примеров сращивания интересов руководстватрестов и  спекулянтов-предпринимателей,  срывавших немалые  барыши с торгово-посреднических услуг этим трестам, вместо того, чтобы самимзаниматься организацией производства и торговли в их цивилизованных“капиталистических” формах.  К 1924г.  частный капитал держал под своимконтролем  уже  две трети оптово-розничного товарооборотастраны, усугубляя и без того вопиющую бесхозяйственность новых хозяйственныхорганов, руководство  которых,  пришедшее из ликвидированных главков и центров,  научилось осуществлять функции нормированногораспределения товаров, но плохо разбиралось в организации торговли и рынка.Безо всякого преувеличения можно, поэтому было говорить  о нарождении элементов паразитического, спекулятивно-бюрократического капитализма,  не имевших ничего общего  с теми образцами государственногокапитализма,  которые существовали вразвитых капиталистических странах Европы.

<span Times New Roman",«serif»">Любопытные замечания насчет причин спекулятивногоажиотажа в экономической жизни страны высказывал В.И. Ленину Н.А. Рожков (одиниз лидеров российской социал-демократии) в письме от 11 мая 1922 г. Он отмечал,что для создания нормального госкапитализма “нужен какой-то правовойпорядок,  исключающий нынешнюю диктатуруили,  хотя бы частично ее ограничивающий”.“Рабов, ленивых и лукавых, пиявок, которые без пользы дела будут сейчас все тотже казённый тощий кошелёк высасывать, -  продолжал он, — Вы, может быть,и найдете, но настоящие предприниматели не пойдут без юридических гарантий”.

<span Times New Roman",«serif»">Несмотря на это и подобные ему предупреждения, В.И. Ленин продолжал колебаться между признанием  неотложности  мер  посозданию  нормального  госкапитализма (по поводу которого по егословам “даже Маркс не догадался написать ни одного  слова...”)  и сохранением существующих взаимоотношениймежду государственным и частнокапиталистическим укладами “на  принципах “кто кого”. Еще дальше его шел всвоих теоретических рассуждениях  о  природе нэпа  и  государственного  капитализма
Н.И. Бухарин.  В одной из своих записокВ.И. Ленину в июне 1921 г. он писал, что нэп, это — “социалистическаядиктатура, опирающаяся  на  социалистические  производственные  отношения в крупной промышленности и регулирующаяширокую мелкобуржуазную организацию хозяйства  (натурально,  с тенденцией в сторону капитализма...).  Что касается концессий,  то здесь, конечно, крупный капитализм.  Но капитализм этот,  поскольку он будет, он тотчас же будет укреплятьи социалистическую фабрику”.

<span Times New Roman",«serif»">Поворот РКП (б) в сторону нэпа вызвал во всем мире определенные надежды на либерализацию  советского режима,  которые усиленно  подогревались эмигрировавшими  из Россиикадетами, меньшевиками,  эсерами.  Например, по мнению редакции меньшевистского“Социалистического Вестника”,  издававшегосяв Берлине, “кто сказал А, должен сказать Б. Новую, рациональную на подъем  производительных сил рассчитаннуюэкономическую политику нельзя вести государственным аппаратом и методами,приспособленными  к  экономической утопии и приведшими кэкономической катастрофе”.  На очередьдня в Советской России, по их мнению, выдвинулся вопрос “о демократическойликвидации большевистского периода русской революции”.

<span Arial",«sans-serif»;mso-bidi-font-family:«Times New Roman»">Политическаяборьба в годы нэпа

<span Arial",«sans-serif»;mso-bidi-font-family:«Times New Roman»">

<span Times New Roman",«serif»">Введение нэпа ничуть не ограничило политический  террор РКП (б) по отношению к реальной ипотенциальной оппозиции,  препятствуятем  самым  политическому оформлению стихийного  стремлениятрудящихся города и деревни к демократическим правам и свободам.  Сказав А, то есть допустив  известную  экономическую свободу,  РКП (б) не намеривалось говорить Б,  то есть ограничивать свои  притязания на  монополию власти, информации ит.д. “Мы самоубийством кончать не желаем и поэтому этого не сделаем”, — твердозаявлял по этому поводу В.И. Ленин.

<span Times New Roman",«serif»">С введением нэпа, но уже по другим причинам, резко усилилось  подавление инакомыслия и в рядах самойКоммунистической партии.  Речь идет  о сильных  антинэповских  настроениях в РКП (б),  которые угрожали отходомот нее уверовавших в идеалы “потребительского коммунизма”  определенной  части рабочего класса и мещанства.  Так,в мае 1921 г. органами ВЧК была перехвачена листовка с сообщением обобразовании группы “активных революционных рабочих Москвы”, которая задаласьцелью добиваться освобождения трудящихся города и деревни “как от игабуржуазного,  так и от государственногокапитализма”.  Даже в коммунистическойверхушке  профессионального  движения зрело глухое  недовольство  мероприятиями нэпа,  которое прорвалось наружу во время 4-госъезда профсоюзов. 18 мая 1921 г. Коммунистическая  фракция съезда  отклонила резолюцию ЦК РКП(б) о роли и задачах профсоюзов на том основании, что она сводит на нет  функции профсоюзов в деле защитыэкономических интересов пролетариата перед лицом нарождающегося капитализма.  Председатель ВЦСПС  М.П. Томский чуть непоплатился за эту фронду с ЦК своим партбилетом, (Ленин требовал от ЦКисключения  его  из партии), но, к счастью для себя, отделался временным направлением на работу вТуркестан.

<span Times New Roman",«serif»">Не меньшие опасения руководству РКП (б) должно быловнушать и слишком сильное тяготение части членов партии к нэпу в форме  частнопредпринимательской  деятельности, также  чреватое отступлением от“чистоты” ее классовых принципов. В этой связи крайне любопытно постановлениеОргбюро ЦК РКП (б) 9 сентября 1921г.  онедопустимости участия коммунистов в организации и  деятельности артелей на правах владельцев или арендаторов средств производства, исовершенно категорически отказывалось в  праве участия  “в каких бы то ни былочастнохозяйственных организациях, носящих явно выраженный профессионально-торговый характер”. Допускалисьвысокие оклады, тантьемы (премии с определенного процента оборотакапитала),  гонорары и  другие формы материального вознаграждения,  нотолько получаемые на государственной службе.

<span Times New Roman",«serif»">Резолюция Х съезда  РКП (б) “О единствепартии”,  принятая применительно к донэповскомуещё периоду крайнего  обостренияфракционной  борьбы  (дискуссии о партийном строительстве и о ролии задачах профсоюзов в 1920 г.),  теперь,в условиях нэпа,  стала  по воле ЦК и самого В.И. Ленина выполнять функцию сдерживания слишкомгорячих анти-нэповских и пронэповских настроений членов единственной правящейпартии. Резолюция запрещала не только “неделовую и фракционную критику” в адреспартийных органов, но и даже возможность коллективного выражения мнений наоснове определенной политической платформы. В то же время ЦК РКП (б) получалполномочия исключать из партии и даже выводить (до очередного съезда партии) изсостава Центрального  Комитета  его членов “за нарушение дисциплины идопущение фракционности” двумя третями голосов ЦК и ЦКК. И без тоговоенизированная структура Коммунистической партии,  сложившаяся в годы “военного коммунизма”, подвоздействием этой резолюции приобрела четкие  формы  отношений господства и подчинения, разделившие партию на узкий начальствующийсостав и  бесправную массу рядовых исполнителей.В этих условиях другая важная резолюция Х съезда РКП (б) — “По  вопросам партийного  строительства”  - была  обречена на невыполнение какраз по тем ее пунктам, которые ставили на очередь дня задачи перехода к такназываемой “рабочей демократии”. Под ней подразумевалась “такая организационнаяформа при проведении партийной  коммунистической  политики, которая обеспечивает всем членам партии, вплоть до наиболееотсталых,  активное участие в ней, врешении всех вопросов, выдвигаемых перед ней, в решении этих вопросов, а равнои активное участие в партийном строительстве”. Но  обсуждение без критики — действие,  лишенное какого бы тополезного эффекта, разлагавшее РКП (б) с морально-политической точки зрения.

<span Times New Roman",«serif»">Мало кто из тогдашних инакомыслящих (в смысле анти-бюрократическихнастроений) коммунистов осознавал глубокую  органическую  зависимость между антидемократическимустройством Советского государства и ограничением внутрипартийной  демократии. Не изменил своего отношения к данному вопросу и В.И. Ленин. В своихпоследних статьях и письмах он лишь высказывался за сохранение “устойчивости”руководящей партийной группы при помощи увеличения количества голосов ЦК РКП (б)до 50-100  человек,  чтобы, по его словам, “конфликты небольших частейЦК” не получили “слишком непомерное значение для всех судеб  партии”. Столь же “аппаратные” по своему характеру меры предлагаются В.И. Ленинымв отношении борьбы с бюрократизмом. Задуманная им реорганизация Рабоче-крестьянской Инспекции в орган совместногопартийно-государственного контроля,  дажепри самом удачном подборе работников,  неидет ни в какое сравнение с преимуществами демократического  контроля самого  общества (через  парламент, свободу печати и т.д.) над исполнительной властью.

<span Times New Roman",«serif»">В осенние же месяцы 1923 г.  по всей стране происходят  ни доселе, ни  после невиданные в СоветскомСоюзе массовые выступления рабочих в защиту своих  экономических интересов.  В октябре  месяце в стачках приняли участие 165 тыс. рабочих.  Обращает на себявнимание и тот факт, что организаторами стачек в ряде случаев были члены РКП(б),  объединившиеся в нелегальные группы“Рабочее дело” и “Рабочая правда” в количестве до 200 и более постоянныхчленов, не считая сочувствующих. Не случайно одним из пунктов сентябрьского(1923 г.) Пленума  ЦК РКП (б)  стал вопрос о деятельности нелегальных группировок в партии,  с  докладом  по которому  выступил  “шеф”  ВЧК-ГПУ Ф.Э. Дзержинский. В своем горячем, но крайне сбивчивомвыступлении,  он указывал, что “основнойпричиной, вызывающей у рабочего класса оппозиционные настроения по отношению кСоветскому государству,  являетсяоторванность  партии  от низовых ячеек  и низовых ячеек — от масс.  У нас,  — продолжал он,  — есть хорошая связь — это связь бюрократическая;  стол знает, что  где-то  знают, но чтобы мы сами знали,  чтобысекретарь (ячейки) знал — этого нет. Слишком уж многие коммунисты увлеклись своей хозяйственной работой, увлеклись мелочами, аксессуарами политической  работы:  празднествами   знаменами, значками...”.

<span Times New Roman",«serif»">Взгляд Дзержинского на внутрипартийное положение,конечно, скользил  по  поверхности аппаратно-бюрократическогоестества партийного организма,  высвечиваяв  нем достойные  анекдота случаи  бюрократического “комчванства”.  Назвать проблему такой, какова она на самомделе, означало бы поставить под удар руководящую партийную группу в лице Г.Е.Зиновьева,  Л.Б. Каменева и И.В. Сталина,захватившую в отсутствие В.И. Ленина контроль за деятельностью партийно-государственного аппарата,  а потому и ставшую ответственной занеэффективность его работы. Решиться  на  критику “тройки” мог только стоящий не ниже по рангу и авторитету член высшегополитического руководства,  в меньшеймере с аппаратными манипуляциями по подбору и расстановке кадров,  наделением должностных полномочий ипривилегий и т.п. Не удивительно, что на роль неформального лидера анти-бюрократическойоппозиции внутри партии история вознесла члена Политбюро ЦК РКП (б) ипредседателя Реввоенсовета Советской республики Л.Д. Троцкого, у которого ктому времени, кроме перечисленных объективных  качеств,  были  иличные “обиды” на “тройку” ввиду ее стремления “подмочить” его репутацию.

<span Times New Roman",«serif»">Однако, консолидировавшаяся вокруг Л.Д. Троцкогооппозиция не сумела  противопоставить  правительственной  программе выхода из экономического кризиса сколь-нибудь обстоятельно  проработанной альтернативы. ВыступлениеОсинского, Преображенского, Пятакова и В. Смирнова с “экономической” резолюциейоппозиции  в конце декабря 1923 г. невстретило сколь-нибудь заметной поддержки, ибо они настаивали на роли директивного планирования “сверху”,  при наличии свободно устанавливаемыхгосударственными трестами оптовых цен для “достижения  наибольшей прибыли”.  Требованиелиберализации монополии внешней торговли для открытия советского рынка  дешевым заграничным  промышленнымтоварам  (так называемая “торговаяинтервенция”) сочеталась с требованием ужесточения кредитной монополии иотсрочки завершения финансовой реформы. Данные противоречия были неслучайными,  ибо в экономическойплатформе оппозиции нашли определенное  компромиссноерешение идеи сторонников свободной торговли (Н. Осинский,  В.М. Смирнов) и директивного  планирования (Г.Л. Пятаков и Е.А.Преображенский).  Как первая, так ивторая идеи,  чтобы завоевать право насуществование, нуждались хотя бы  в  минимальной внутрипартийной демократии.  Но,  сдругой стороны, обе эти идеи были неприемлемыми для приверженцевбюрократических методов управления, поскольку жесткое директивное планированиетребовало от партийно-хозяйственного аппарата высокой ответственности,  а свободная торговля,  напротив, превращала его функции в излишние.

<span Times New Roman",«serif»">Дискуссия о партстроительстве и об очередных задачах экономической политики партиизавершилась в январе  1924  г.  на13-й  Всероссийской партконференции.  Оппозиция потерпела и в том,  и в другом вопросе сокрушительное поражение.  Партийный аппарат охотно включил в лексиконсвоих политических кампаний слова: “рабочая демократия”, “внутрипартийная демократия”, “экономическаясмычка города и деревни”,  “неуклонноевозрастание роли планового начала в управлении экономикой”,   — благо, что за этими словами не стоялонапряжение организационной деятельности, подхлестываемого свободной критикой со стороны “низов”. Анти- бюрократическинастроенная часть “верхов” в лице оппозиции Л.Д. Троцкого и  его немногочисленных  сторонников,оставшись изолированными от низов, неизбежно должна была выродиться в политическую клику, подтверждавшуюсвою лояльность к “аппарату” тогда, когда политическая и экономическая ситуацияв стране стабилизировалась,  и,  напротив, при  малейшем ухудшении  этой ситуации,  стремившуюся еще и ещераз пытать счастье в борьбе за власть.  Подтверждением  этому являются “покаянные” речи Троцкого и других оппозиционеров на XIIIсъезде РКП (б) в мае 1924 г.  “Еслипартия, — говорил Троцкий, — выносит решение, которое тот или другой из нас считает решением несправедливым,  то он говорит: справедливо или несправедливо,  но это моя партия, и я несупоследствия за ее решения до конца”.

<span Times New Roman",«serif»">На протяжении 1924 г. правящая верхушка РКП (б)срывала политический капитал с критики взглядов Л.Д. Троцкого и его сторонниковпо проблемам партийного строительства, экономической политики и даже историиКоммунистической партии и Октябрьской революции. В начале 1924 г.  Л.Д. Троцкий опубликовал знаменитые “УрокиОктября”, где он на примерах потерпевшей поражение германской революции  прозрачно намекал на “оппортунистические” поступки Зиновьева,  Каменева, Рыкова и Сталина во времявооруженного восстания в октябре 1917 г. и возносил собственную роль в этихдостопамятных событиях. В ответ на этот выпад партийный аппарат  организовал мощную пропагандистскую кампаниюв партийной и советской печати.  Ввышедших в свет многочисленных статьях и  брошюрах  указывалось на “небольшевистское”политическое прошлое Л.Д. Троцкого, подчеркивались  его ошибки впериод заключения Брестского мирного договора с Германией, в период дискуссии“о профсоюзах”, и, конечно в период дискуссии 1923 г.  по вопросам партийногостроительства и экономической политики. Из набора всех этих ошибок и прегрешений складывалась  довольно любопытная  схема  политической эволюции автора “УроковОктября”,  который, согласно ей, оказалсябольшевиком  поневоле,  принявшим Октябрьскую революцию за подтверждениесвоей теории “перманентной революции”.  Как бывший меньшевикЛ.Д. Троцкий, естественно, принижал роль партийного аппарата и необходимостьстрогой п

еще рефераты
Еще работы по истории отечественного государства и права