Реферат: Борис Годунов

Борис Годунов.

Посмерти Ивана Грозного восемнадцать лет судьба русского государства и народабыла связана с личностью Бориса Годунова. Род этого человека происходил оттатарского мурзы Чета, принявшего в XIV в. в Орде крещение от митрополита Петраи поселившегося на Руси под именем Захарии. Памятником благочестия этогоновокрещенного татарина был построенный им близ Костромы Ипатский монастырь,сделавшийся фамильной святыней его потомков; они снабжали этот монастырь приношениямии погребались в нем. Внук Захарии Иван Годун был прародителем той линии рода мурзыЧети, которая от клички Годун получила название Годуновых. Потомство Годунаразветвилось. Годуновы владели вотчинами, но не играли важной роли в русскойистории до тех пор, пока один из правнуков первого Годунова не удостоилсячести сделаться тестем царевича Федора Ивановича. Тогда при дворе царя Иванаявился близким человеком брат Федоровой жены Борис, женатый на дочери царскоголюбимца Малюты Скуратова. Царь полюбил его. Возвышение лиц и родов черезродство с царицами было явлением обычным в московской истории, но такое возвышениебыло часто непрочно. Родственники Ивановых супруг погибали на наравне с другимижертвами его кровожадности. Сам Борис по своей близости к царю подвергалсяопасности; рассказывают, что царь сильно избил его своим жезлом, когда Борисзаступался за убитого отцом царевича Ивана. Но царь Иван сам оплакивал своегосына и тогда стал еще более, чем прежде, оказывать Борису благосклонность за смелость,стоившую, впрочем, последнему нескольких месяцев болезни. Под конец своейжизни, однако, царь Иван под влиянием других любимцев начал на Годунова косится,и, быть может, Борису пришлось бы плохо, если бы Иван не умер.

Сосмертью Ивана Борис очутился в таком положении, в каком не был ещё в Московскомгосударстве ни один подданный. Царем делался слабоумный Федор, который ни вкоем случае не мог править сам с должен был на деле передать свою власть томуиз близких, кто окажется всех способнее и хитрее. Таким в придворном кругу  тогдашнего времени был Борис. Ему было присмерти царя 32 года от роду; красивый собой, он отличался замечательным даромслова, был умен, расчетлив, но в высокой степени себялюбив. Вся деятельностьего клонилась к собственным интересам, к своему обогащению, к усилению своейвласти, к возвышению своего рода. Он умел выжидать, пользовался удобнымиминутами, оставаться в тени или выдвигаться вперед, когда считал уместным тоили другое, надевать на себя личину благочестия и всяких добродетелей, показыватьдоброту и милосердие, а где нужно — строгость и суровость. Постояннорассудительный, никогда не поддавался он порывам увлечения и действовал всегдаобдуманно. Этот человек, как всегда бывает с подобными людьми, готов был делатьдобро, если оно не мешало его личным видам, а, напротив, способствовало им, ноон даже не останавливался ни перед каким злом и преступлением, если находил егонужным для своих личных выгод, в особенности даже тогда, когда ему приходилосьспасать самого себя. Ничего творческого в его природе не было. Он не способенбыл сделаться ни проводником какой-либо идеи, ни вожаком общества по новымпутям: эгоистические натуры менее всего годятся для этого.

Вкачестве государственного правителя он не мог быть дальнозорким, понимал толькоближайшие обстоятельства и мог ими пользоваться для ближайших и преимущественносвоекорыстных целей. Отсутствие образования суживало ещё более круг еговоззрений, хотя здравый ум давал ему, однако, возможность понимать пользузнакомства с Западом для целей своей власти. Всему хорошему, на что былспособен его ум, мешали, его узкое себялюбие и чрезвычайная лживость, проникавшаявсе его существо, отражавшая во всех его поступках. Это последнее качество,впрочем, сделалось знаменательной чертой тогдашних московских людей. Семенаэтого прока существовали издавна, но не были в громадном размере воспитаны иразвиты эпохой царствования Грозного, который сам был олицетворенная ложь.Создавши опричнину, Иван вооружил русских людей против других, указал им путьискать милостей или спасения в гибели своих ближних, казнями за явновымышленные преступления приучил к ложным доносам и, совершая для одной потехибесчеловечные злодеяния, воспитал в окружающей его среде бессердечие ижестокость. Исчезло уважение к правде и нравственности  после того, как царь, который, по народномуидеалу, должен быть блюстителем того и другого, устраивал в виду своих подданныхтакие зрелища, как травля невинных людей медведями или всенародные истязанияобнаженных девушек, и в то же время соблюдал строгие правила монашествующегоблагочестия. В минуты собственной опасности всякий человек, естественно, думаето себе; но когда такие минуты для русских продолжались целые тысячелетия, понятно,что должно было вырасти поколение своекорыстных и жестокосердных себялюбцев, укоторых все помыслы, все стремления клонились только к собственнойохране,-  поколение,  для которого при наружном соблюдении обычныхформ благочестия, законности и нравственности не оставалось никакой внутреннейправды. Кто был умнее других, тот и должен был сделаться образцом лживости; тобыла эпоха, когда ум, закованный исключительно в узкие рамки своекорыстныхпобуждений, присущих всей современной жизненной среде, мог проявить свою деятельностьтолько в искусстве посредством обмана достигать личных целей. Тяжелые болезнилюдских обществ, подобно физическим болезням, излечивавшимся нескоро, особеннокогда дальнейшие условия жизни способствуют не прекращению, а продолжению болезненногосостояния; только этим объясняется те ужасные явления Смутного времени,которые, можно сказать, были выступлением наружу испорченных соков,накопившихся в страшную эпоху Ивановых мучительств.

Замечательно,что лживость, составляющая черту века, отразилась сильно и в современных  русских источниках той эпохи до того, что,руководствуясь им, легко можно впасть в заблуждения и неправильные выводы; ксчастью, явные противоречия не совпадают и несообразности, в которые онивпадают, обличают их в неверности.

Непрочностьпрестолонаследия чувствовалась народом. Русские знали, что из двух сыновейИвана старший был не способен к самобытному царствованию, а меньший был ещёмладенец; кого бы из них ни провозгласили царем — все равно на деле властьдолжна была бы находиться в иных, а не в царских руках. Эта мысль охватиламосковский народ, как только разнеслась по столице весть, что царь Иван скончался.Сделалось волнение. Богдан Бельский, которому Иван поручал Димитрия в опеку,был негласным виновником этого волнения в пользу Димитрия. Как оно происходило,не знаем, но кончилось на тот раз тем, что бояре в ночь после смерти царя Иванаприказали отправить малолетнего Дмитрия с матерью и ее родственников Нагих вУглич; разом с их отсылкой схвачено было несколько лиц, которым покойный государьперед своей кончиной оказывал милости; некоторых разослали по разным городам взаточение ,  других заперли в тюрьму,отобрали у них поместья и вотчины, разорили их дома. Имена их неизвестны, ноэти люди были, вероятно, сторонники Димитрия, покушавшиеся провозгласить егоцарем. Вся власть находилась тогда в руках дяди Федора Ивановича — НикитыРоманова, шурина — Бориса Годунова и двух князей — Ивана Мстиславского и ПетраШуйского. Первые два, естественно стояли за Федора как его близкиесвойственники; два последних также не находили для себя выгодным пристать насторону Дмитрия, так как в то время, в случае успеха, властвовали бы не они, аНагие и Богдан Бельский. На самого Богдана Бельского в то время не решалисьналожить рук. Быть может, он ловко умел остаться в стороне во время расправы,хотя прежде заправлял делом, за которое другие отвечали. Но прошло несколькодней и Богдан был схвачен и сослан в Нижний Новгород. Это произошло послесмуты, о которой сохранились противоречивые известия. Иностранцы говорят, чтомежду Бельским и боярами произошло открытое междоусобие: Бельский со своимисторонниками был осажден в Кремле и принужден был сдаться. Одно русскоеизвестие показывает, что народ, вообразив, будто Бельский хочет извести царя ибояр, бросился в Кремль, с оружием даже хотел пушечными выстрелами разрушитьзапертые Фроловские ворота, но бояре вышли к мятежникам и уверили, что царь ибояре все целы и никому нет дела опасности, а потом сослали Бельского как бы вугоду народу; другое известие повествует, что сами бояре поссорились междусобой, взволновался народ и Бельскому грозила смерть, но Годунов за негозаступился. Как бы то ни было, верно только то, что в Москве вскоре послепогребения Грозного происходило междоусобие, тогда был поставлен к решениювопрос, кому царствовать — слабоумному Федору или малолетнему Димитрию, исторона Димитрия на этот раз снова проиграла. За Бельским сосланы были другие.Но вопрос еще  не решался; волнение неутихло, и бояре положили созвать земских людей в Думу для того, чтобы эта Думаутвердила Федора на престоле.

Дума,состоявшаяся, как кажется из служилых людей, собралась 4 мая 1584 года ипризнала царем Федора Ивановича. Русские люди, как выражались в то время,молили его слезами сесть на Московское государство. Ход этой думы нам неизвестен. Но праздник Вознесения новый царь венчался царским венцом.

ЦарствовалФедор но он не мог властвовать; властвовать могли за него другие.

ЦарьФедор Иванович был человек небольшого роста, опухлый, с бледным лицом,болезненный; он ходил нетвердыми шагами постоянно улыбался. Когда польский посланникСапега представился ему, Федор, одетый в царское облачение, с короной наголове, сидел на возвышенном месте и с улыбкой любовался своим скипетромдержавным яблоком, а когда проговорил несколько слов тихим и прерывистым голосом,то Сапега сделал заключение:” Хотя про него говорят, что у него  ума немного, но я увидел, как из собственногонаблюдения, так и из слов других, что его вовсе нет.” Весть об этом скоро дошладо соседей; в Польше надеялись, что при таком государе в Московском государственачнется безурядица, откроются междоусобия и государство придет в упадок.

Ожиданиеэто, вероятно, сбылось  бы скоро. Годуновотвратил его или по крайней мере отсрочил.

Тотчаспосле венчания на царство Федора Борис постарался возможно лучшим способомустроить свое материальное состояние. Когда, по обычаю, новый царь послевенчания рассыпал свое милости вельможам, Борис получил всю Важскую область,приносившую большие доходы с поташа; сбываемого англичанам; кроме того, получилон на берегах Москвы-реки вверх на тридцать, а вниз на сорок верст, с рощами ипчельниками, доходы с Рязани, Твери,  сСеверской земли, Торжка с со всех московских земель бань и купален; все это сдоходами, получаемыми из его родовых вотчин, давало Борису огромную суммуежегодного дохода в 93700 руб., а владения его были так многолюдны, что он могвыставить до 100000 вооруженных людей. До сих пор он носил сан конюшего; теперьон получил наименование ближнего государева боярина и титул наместника царствКазанского и Астраханского.

ЦарьФедор находился под влиянием своей жены, а Борис был постоянно дружен с ней, апотому стоял ближе к стоял ближе к нею, а потому стоял ближе всех к царю, и никто не в силах был оттеснить его.Единственным опасным соперником мог быть дядя царя Никита Романов, но этотстарик в тот же год был поражен параличом и хотя жил до апреля 1586 года, ноуже не принимал участия в делах. Из двух оставшихся соправителей БорисаМстиславский был человек ограниченный и мог играть роль только по научениюдругих благодаря своей знатности; более опасности представлял для Бориса князьИван Петрович Шуйский; у него была сильная партия не только между знатнымилюдьми, но и между московскими купцами. Князь Иван Шуйский имел поддержку вмитрополите Дионисии.

Полторагода Борис уживался со своими товарищами, но уже захватил в свои рукиуправление всеми делами, так что и иностранцы обращались мимо этих товарищей кнему как к единственному правителю государства. В это время Борис Годунов началлюбимое дело — постройку городов, чем отличался во все продолжение своей жизни,справедливо сознавая пользу этой меры государства. Таким образом, для укрощениячеремисов Борис приказал строить по берегам Цивильск, Уржум, Царево-Санчурск, аниже по течению Волги — Саранск, Переволоку, Царицын. Астрахань была обведена каменной стеной. На севере в 1584 годупостроен Архангельск, сделавшийся тотчас же важнейшим торговым пунктом. В самой Москве в 1586 году построенабыла Белогородская стена. На юге в 1586 году построены были Ливны, возобновленыКурск и Воронеж. От города  до городаустраивались станицы для поселения на привольных, но пустых местах.

Борисбыл милостив к тем, которые были с ним заодно, и в то время особенно приблизилк себе двух братьев дьяков, Щелкаловых, из которых Андрей был посольским, аВасилий — разрядным дьяком. Но Борис не допускал долгое время проживатьспокойно тем,  в которых видел себесоперников и недоброжелателей. Борис именем царя приказал сослать Мстиславскогов Кирилло-Белозерский монастырь и постричь.

Расправившисьсо Мстиславским, Годунов дождался случая разделаться с Шуйским. Им былипереданы многие из московских торговых людей; ожидая от Годунова чего-нибудь враждебногок Шуйским, они заранее кричали, что побьют Годунова камнями, если он тронеткого либо из этого рода. Митрополит Дионисий пытался было примирить и сдружитьмежду собой Годунова и Ивана Петровича Шуйского; он пригласил и того и другогок себе. Они наружно помирились. Спустя несколько времени холопы Шуйских ФедорСтаров с товарищами подали донос, будто существует заговор против государя,которым руководят князья Шуйские. Летописцы говорят, что сам Борис подучил доносчиков;в этом случае он действовал по примеру царя Ивана, который не раз пользовалсятакими же ложными доносами, чтобы придать личину справедливости своимубийствам. По доносу Старова взяли под стражу князей Ивана Петровича и АндреяИвановича Шуйских,  князя  Василия Скопина-Шуйского, разных их друзей,князей Ивана Петровича и Андрея Ивановича Шуйских сначала поговорили толькоудалить в их вотчины, но когда они туда приехали, то их схватили, увезлиодного на Белоозеро, другого в Каргополь и удавили.

Сэтих пор Борис сделался вполне единым и самовластным правителем в Московскомгосударстве. На будущее время беспокоили воображение Бориса потомки царскойлинии — царевич Димитрий и Мария, вдова короля Магнуса(дочь ВладимираАндреевича) с малолетней дочерью Евфимией. Он поручил английскому купцу Горсеюуговорить Марию Владимировну переехать с дочерью в Москву из Риги. Королева сдочерью убежала из Риги и прибыла в Москву на почтовых лошадях. Сначала Бориспринял ее, как обещал наделил вотчинами, деньгами, а через несколько времениименем царя ее разлучили с дочерью, увезли и постригли в Пятницком монастыреблиз Троицы. В 1589 году маленькую дочь ее похоронили  у Троицы с почестями, как королеву. Борисприказал тайно умертвить ее.

Вдекабре 1586 года умер Стефан Баторий. В следующем году в Польше началосьобычное избрание нового короля, в котором важное участие приняло Московскоегосударство. Борис увидел возможность посадить на польско-литовский престолФедора, сообразно давнему  желаниюлитовских панов соединиться с Московским государством посредством возведения насвой престол московского государя. Борис вероятно рассчитывал, чторасположение к нему Польши и Литвы пригодится со временем, и потому-то привенчании Федора .

ВПольше в то время образовались три партии: одна, под предводительствомЗборовских, хотела выбрать австрийского принца Максимилиана. Другая, во главекоторой был канцлер и гетман Замойский, склонялась к избранию шведскогокоролевича Сигизмунда, сына короля Иоанна и польской принцессы Екатерины.Третья, состоявшая преимущественно из литовских панов, хотела московскогогосударя. Послы отправились в Польшу и повезли сорок восемь писем к разным панамс самыми лестными предложениями. Русский царь обещал защищать польско-литовскиевладения московскими силами, строить на свой счет крепости, отвоевать у шведови отдать Речи Посполитой Эстонию, предоставить свободную торговлюпольско-литовским людям в Московском государстве, а главное, он обещал невступаться вовсе в королевские доходы  ивсе отдать панам в управление

Предложениябыли действительно соблазнительны.

Главноепрепятствие к выбору Федора заключалось в денежном вопросе. Паны говорили им,нужны деньги, чтобы подкрепить царскую сторону на сейме. Послам негде былодостать денег. Тогда на сейме одна польская партия выбрала Максимилиана, другая- Сигизмунда. Литовцы  не приставали ни ктой, ни к другой и еще раз пытались сойти с московскими послами. Захочет лигосударь взять одну Литву, если поляки не согласятся на его избрание?

Борис, узнав о том от послов, отправил панам литовским дары на 20000 рублей, обещаядать еще деньгами 70000. Но уже было поздно: поляки успели сойтись с литовцамии склонить их на сторону Сигизмунда. Избрание кончилось в пользу Сигизмунда.Максимилиан пытался было добывать польскую корону оружием, но был разбит Замойским,взят в плен и выпущен под условием отказа от всяких притязаний. на польскийпрестол.

Такимобразом, в Польше сел на престол государь, которого особенно не желали вМоскве: сын шведского короля, с которым Московское государство находилось не вдружелюбных отношениях. Политика Бориса, однако, была не воинственна; он думалдостигнуть политических целей хитростью и хотел находиться, насколько возможно,в мире со всеми соседями. С Швецией существовало ещё прежнее перемирие,продолженное на четыре года в 1585 году. В отношениях в Крыму Москве помогали междоусобия,возникшие в этой стране.

Бориспо восшествии Федора на престол отправлял посольство в Турцию с изъявлениемсвоего миролюбия. Там приняли московского посла хотя миролюбиво, но довольнонадменно.  На юго-востоке  в 1586 году кахетинский царь Александротдался в подданство московскому государю.

Борисунужно было возвышать духовенство, чтобы при всякой  нужде опираться на него и находить в неммогучую поддержку. Для истинной пользы русской церкви в то время нужны были нетитулы, не наружный блеск, а образованный блеск, а образованные и нравственныепастыри; патриаршество, как показали последствия, напортив, ставило преградувнутренним преобразованиям как в церкви, так и в свое время было уничтожено какодин из признаков, наиболее препятствующих культурному движению русскогообщества.

Как ни старался Годунов избегать всякой войны с соседями, нов 1590 году, по истечении перемирия со Швецией, принужден был начатьнеприязненные действия. Шведы удерживали отнятую при Грозном часть Вотскойпятины и не хотели возвращать ее, хотя Борис и предлагал за нее деньги. Вянваре 1590 года началась война. Самого государя взяли в поход. Шведыдействовали плохо, не более как через месяц сами предложили перемирие на год иуступили царю Ям, Копорье и Иван-город. Русским этого было недостаточно. Онихотели также возвратить Нарву и Корелу, но приступ их к Нарве был неудачен, иосторожный Борис, побоявшись подвергаться опасностям, поспешил взять то, чтодавалось. С тех пор несколько лет съезжались между собой русские и шведскиеуполномоченные, не могли сойтись, начинались опять военные действия нонезначительные; потом опять съезжались послы толковать о примирении и толькоуже в 1595 году заключили мир. Шведы воротили русским Корелу, а русскиеотказались от Нарвы и от всех притязаний на Эстонию.

Междутем Димитрий рос в почетном изгнании в Угличе и представлял в будущем большуюопасность для Бориса. Федор был бездетен, слаб здоровьем и в случае его смерти царевич Димитрий был быпровозглашен его преемником на престоле. Борису, естественно грозила погибель.В 1591 году Годунов отправил в Углич надзирать над земскими делами и наддомашним обиходом царицы Марии своих доверенных людей: дьяка МихаилаБитяговского с сыном Даниилом и племянником Качаловым.

15мая 1591 года в полдень пономарь соборной углицкой церкви ударил в набат. Народсбежался со всех сторон во двор царицы и увидел царевича мертвого сперерезанным горлом. Народ убил Михаила и Данила Битяговских и Никиту Качалова.Умертвили еще несколько человек по подозрению в согласии с убийцами.

Дализнать в Москву. Свидетелей убийствами не было. Преступников — тоже.

Следствиепроизведено было самым бессовестным образом. Выходило, будто царевич зарезалсясам. Осмотра тела не делали; людей, убивших Битягского с товарищами, недопросили. Показания, снятые с разных лиц гласили одно, что царевич зарезалсяв припадке падучей болезни. Тело царевича было предано земле в углицкой церквисв. Спаса.

Правительствообъявило и приказывало народу верить, что смерть царевича произошла отсамоубийства, но в народе сохранилось убеждение, что в царевич был зарезан потайному приказанию Бориса.

Вскорепосле смерти царевича, 23 мая, на праздник Троицы, во время отсутствия царя,уехавшего в Сергиев монастырь, вспыхнул в Москве пожар, обративший в пепелзначительную часть Белого города. Борис тотчас начал раздавать пособиепогоревшим и на собственный счет отстраивать улицы. Несмотря на такую щедрость,в народе ходили слухи, что пожар был произведен людьми Годунова, по его приказаниюдля того, чтобы отвлечь внимание от столицы от совершенного убийства.

Менеечем два месяца спустя столица испытала новую тревогу. Крымский хан Казы-Герейдолго обманывал Москву, уверял, что будет посылать татар на Литву, а на Москвуне пошлет, и вдруг неожиданно бросился с громадной силой в русские пределы.Тогда ожидали разрыва со Швецией и сосредоточивали военные силы на севере. Хантак скоро очутился на Оке,  что русскиедумали только о защите столицы. Осторожный Борис не взял на себя главногоначальства над войском, оборонявшем Москву, а поручил его князю Федору Мстиславскому,сам же занял после него второе место. Татары побились с русскими и потерялинесколько мурз. Годунов приказал без умолку палить из пушек, а русскиепленники сказали хану, что в Москве стреляют от радости, потому что тудапришли новые силы из Новгорода и других мест и готовы на другой день утром ударитьна хана. Хан немедленно бежал со всеми своими силами. Вся честь победа должнабыла приписываться Борису: об этом велено было рассказывать и в чужих землях. Впамять спасения Москвы был заложен монастырь, названный Донским. В следующем1592 году у царя Федора родилась  дочьФеодосия. Борис показывал вид радости, но никто не верил его искренности, черезнесколько месяцев маленькая царевна умерла.

Борисделал свое дело и приобретал себе всеми мерами сторонников. Он заручился расположениемдуховенства.

Ивот Борис издал закон, уничтожавший Юрьев день — право перехода крестьян сземли одного владельца на землю другого. Этим законом Борис до чрезвычайностиугождал всей  массе незнатных землевладельцев,обязанных службой и постоянно нуждавшихся в рабочих руках для достижениясредств благосостояния и для исправности на службе. К этому располагало следующееобстоятельство. С открытием Сибири, с занятием земель на юге Московского государствапоследовало движение народа на новоселье. Пустели целые волости и посады. Мераэта не по душе была простому народу, и с этих пор вместо законно переходившихот владельца к владельцу крестьян явились беглые, и число их усиливалось с каждымгодом. Владельцы преследовали их, искали на них суда, заводили тяжбы, требоваливозвращения крестьян; а те из крестьян, которые были поудалее бежали в казаки или умножали за собой разбойничьишайки. Сам Борис, стараясь удержать народонаселение в середине государства,нуждался, однако и в расширении его на окраинах. Нашествие крымского ханаубеждало его в необходимости умножать число городов на юге и населять ратнымилюдьми. Таким образом, в конце 1593 года Борис построил крестьян вниз по рекеОсколу — Белгород, Оскол, Валуйки.

Всякоеобщественное бедствие и всякое общественное предприятие давали Борису поводпоказывать свою заботливость о судьбе народа. В Москве в  1585 году случился пожар в Китай-городе, исам Борис способствовал скорейшему возобновлению сгоревших дворов; вслед затемоткрылось покушение зажечь Москву, и Борис , к удовольствию  народа, передалказни виновных. Происходили пожары и в других городах- и там Борис подавалпомощь погоревшим. В некоторых местах были неурожаи — Борис посылал тудахлебные запасы. Посетило Русь также нередкое в ее истории бедствие — заразительные болезни, сильно опустошавшие тогда Псков, — Борис учреждалзаставы, чтобы не дать им распространиться в других областях. В 1596 годузадумал Борис строить каменные стены в Смоленске и  устроил работы наймом.

Борисв 1597 году подтвердил закон о прикреплении крестьян к земле, установил, чтобывсе, убежавшие из поместий и вотчин в течение предшествующих пяти лет,  были отыскиваемы и возвращаемы к повиновению помещикам и вотчинникам.

ЦарьФедор скончался 7 января 1598 года, на сорок первом году своей жизни.

Борисобъявил, что умерший царь передал державу свою царице Ирине и поручил “строитьсвою душу” патриарху Иову и с ним шурину своему Борису и двоюродному братуФедору Никитичу Романову-Юрьеву.

Этобыла неслыханная новость: никогда еще женщина не царствовала самобытно, небудучи опекуншей детей; притом жена после мужа не могла быть преемницей ни покакому праву. Через девять дней Ирина постриглась в Новодевичьем монастыре.Тогда собрались бояре и постановили , что правление остается в руках бояр. Созвали народ целовать крестБоярской Думе, но созванная толпа состояла в большинстве из доброжелателейБориса. Они закричали, чтобы царем был Борис.

Иовтотчас воспользовался этим и стал говорить, что следует идти просить Борисапринять царство.

Всеотправились в Новодевичий монастырь, где находился Борис с сестрой, котораяуже приняла имя инокини Александры. Борис показывал, будто весь погрузился вбогомыслие.

Патриархсначала просил бывшую царицу благословить на царство брата своего, потомобратился к Борису и говорил:

“Будьнам милосердным государем, царем и великим князем, не  дай в попрание православной веры в расхищениехристиан православных”. Но Борис отказывался.

Тогдапатриарх сказал народу, что надобно подождать окончания сорокоуста: БорисФедорович со своим обычным благочестием весь предался молитве за своегоблагодетеля, царя Федора Ивановича, а тем временем надобно созвать земскойсобор из людей всякого чина; когда всей землей начнут его просить — он недерзнет противиться.

17февраля в первый раз собрались выборные люди в Кремле. Патриарх,  спросив их, кому быть на государстве царем, не дождался от них ответа, не допустилих рассуждать, ни спорить, а  сказал,что у всех  православных христиан,которые были в Москве прежде, одна мысль: молить Бориса Федоровича, чтобы онбыл на царстве и не хотел иного государя. Сторонники Бориса стали тотчасвосхвалять его, а патриарх затем объявил: кто захочет искать иного государя,кроме Бориса Федоровича, того придадут проклятию и отдадут на кару градскомусуду.

Послетакого заявления  никто не посмел изаикнуться против воли патриарха.

ВоВторник 21 февраля зазвонили во всех московских церквях, и народ вслед запатриархом огромной толпой двинулся к Новодевичью монастырю. Борис вышел навстречучудотворной иконе и поклонился до земли. ”Не мы сей подвиг сотворили, — говорилпатриарх, — а Пречистая Богородица с Предвечным Младенцем и святыми чудотворцамивозлюбила тебя изволила придти напомнить тебе волю Сына своего, Бога нашего;повинись Его  святой воле, не наведи насебя своим ослушанием гнева Божия”.

Борисушел к сестре в келью.

“ЭтоБожье дело, а не человеческое, — сказала Александра, — как будет воля Божья,так и твори”.

Патриархблагословил Бориса, сестру и жену его, затем вышел к народу и провозгласил: “Борис Федорович нас пожаловал: хочет быть на великом российском царствии”.”Слава Богу “, — кричали все, а приставы толкали людей, чтобы те кричалипогромче и повеселее.

Борисрассчитал, что нужно на первых порах расположить к себе народ,  приучить любить себя и повиноваться себе. Сэтой целью он освободил весь сельский народ от податей на один год. Борис преследовалбесчинное пьянство. Сидевшие в тюрьмах получали свободу, опальным прежнегоцарствования давалось прощение; вдовы, сироты, нуждающиеся получали от щедротцаря вспоможение. Борис непрестанно кормил и одевал неимущих. Казней не было.Все благие стремления Бориса клонились только к одной цели: утвердиться на престоле. Только духовенство  и служилые люди были действительно за Бориса;народ не любил его.

Номинули льготные годы, возобновились кабаки, пьянство опять сделалось источником казенных доходов и причинойнародного развращения.

Поотношению к соседям Борис держался прежней своей политики: сохранять, скольковозможно, мир, хотя при случае не гнушался и коварством.

Вдругв конце 1600 года стал в народе ходить слух, что Дмитрий-царевич не убит, а,спасенный друзьями, где-то проживает до сих пор. След Димитрия не был отыскан.Борис принялся за бояр Романовых. Четырех братьев Романовых — Александра,  Василия, Ивана и Михаила разослали по отдаленным местам в тяжелое заключение, апятого Федора, который, как кажется, был умнее всех их, насильно постригли под именем Филарета в монастыреАнтония Сийского.

Вэти тяжелые времена доносов и пыток постиг Русь страшный голод,  доверивший  подготовку к потрясениям.Уже в 1601 году от дождливого лета и от ранних морозов произошел во многихместах неурожай. Сам Борис приказал отворить все свои житницы, продавать хлебдешевле ходячей цены, а бедным раздавать деньги.

Возникло  в народе убеждение, что царствование Борисане благословляется небом, потому что, достигнутое беззаконием, оно поддерживаетсянеправдой; толковали, что если утвердиться на престоле род Бориса, то непринесет Русской земле счастья. Люди родовитые оскорблялись и тем, что нацарском престоле сел потомок татарина. Становится желательно, чтобы нашелсятакой, который имел бы в глазах народа гораздо более прав перед Борисом.Таким лицом был именно Димитрий, сын прежнего государя. Мысль о том, что он жив и скоро явится отнимать уБориса похищенный престол, все более и более распространялась  в народе. И вот в начале 1604 годаперехвачено было письмо, писанное одним иноземцем из Нарвы, в этом письме былосказано, что явился сын московского царя Ивана  Васильевича Димитрий,находится будто бы у казаков,  иМосковскую землю скоро постигнет большое потрясение.

ЦарьБорис, услышав, что в Польше явился какой-то человек, выдавший себя заДимитрия, начал с того, что под предлогом, что в Литве свирепствует какое-топоверье, велел учредить на литовской границе крепкие заставы и не пропускатьникого ни из Литвы, ни в Литву, а внутри государства умножил шпионов, которые всюдуприслушивались: не говорил ли кто  оДимитрии, не ругает ли кто Бориса. Между тем в Москве давали знать, что впольской Украине под знаменем Димитрия собирается ополчение с со дня на деньнужно ждать вторжения в московские пределы, а в июле посланник немецкогоимператора сообщил от имени своего государя по соседской дружбе, что в Польшепроявился Димитрий и надобно принимать против него меры. Посоветовавшись спатриархом, царь находил, что нужно же объяснить и самим себе, кто такой этотобманщик. Стали думать и придумали, что это, должно быть, бежавший в 1602 годуГригорий Отрепьев. Он был родом из галицких детей боярских,  постригся в Чудовом монастыре и был крестовымдьяком у патриарха Иова. Стали распространять исподволь в народ слух, чтоявившийся в Польше обманщик не кто иной как Гришка Отрепьев. Между тем 16октября названный Дмитрий с толпой поляков и казаков вступил в МосковскоеГосударство. Города сдавались ему один за другим. Служилые люди переходили кнему на службу. В ноябре он осадил Новгород-Северск, но был отбит посланнымтуда царским воеводой Басмановым. После того царь выслал против Дмитрия  войско под начальством Федора Мстиславского.Это  войско 20 декабря потерпело неудачу.Далее скрываться перед народом было невозможно. Послушный Борису патриарх Иоввзялся объяснить Русской земле запутанное дело.

21января 1605 года Борисово войско под начальством Мситиславского и Шуйскогоодержало верх над  Димитрием, и самДимитрий ушел в Путивль. Борис был очень доволен, щедро наградил своих воевод,особенно ласкал Басманова за его упорную защиту Новгород-Северска; но народ,услышав о неудаче названного Димитрия, пришел в уныние. Борис вскоре понял,что сила его врага заключается не в той военной силе, с которой этот  враг вступил в  государство, а в готовности и народа,  и войска в Московском государстве перейти припервом случае на его сторону, так как все легко поддавалось уверенности, что он- настоящий царевич.

Борисбыл в страшном томлении, обращался к ворожеям, предсказателям, выслушивал отних двусмысленные прорицания, запирался и по целым дням сидел один, а сынапосылал молиться по церквям. Казни и пытки не прекращались. Борис уже в близкихсебе лицах подозревал измену и не надеялся сладить с соперником военными силами; он решил попытаться тайным убийством избавиться от своего злодея. Попытка неудалась. Монахи, которых в марте подговорил Борис ехать в Путивль — отравитьназванного Димитрия, попались с ядом в руки последнего.

13апреля царь встал здоровым и казался веселее обыкновенного. После обедниприготовлен был праздничный стол в Золотой палате. Борис ел с большим аппетитоми переполнил себе желудок. После обеда он пошел на вышку, с которой частообозревал всю Москву. Но вскоре он поспешно сошел оттуда, говорил, чточувствует колотье и дурноту. Побежали за доктором; пока успел прийти доктор царюстало хуже. У него выступила кровь из ушей и носа. Царь упал без чувств. Околотрех часов по полудни  Борис скончался. Останкиего погребены в Архангельском соборе.

еще рефераты
Еще работы по исторической личности