Реферат: Модальные слова в произведении И. Одоевцевой "На берегах Невы"

УЧРЕЖДЕНИЕ ОБРАЗОВАНИЯ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ

«БРЕСТСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ им А.С. ПУШКИНА»

Кафедра общего и русского языкознания

МОДАЛЬНЫЕ СЛОВА В ПРОИЗВЕДЕНИИ И. ОДОЕВЦЕВОЙ «НА БЕРЕГАХ НЕВЫ»

БРЕСТ 2010г.


СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

1.1 Из истории вопроса о модальных словах

1.2 Общее понятие о модальных словах

2.1 Модальные слова как особый лексико-грамматический разряд слов

2.2 Пути формирования модальных слов и их соотносительность с другими частями речи

2.3 Функционально-стилистический потенциал модальных слов в произведении И. Одоевцевой «На берегах Невы»

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Список использованной литературы


ВВЕДЕНИЕ

Пожалуй, нет другой категории, о языковой природе и составе частных значений которой высказывалось бы столько противоречивых точек зрения, как о категории модальности. Большинством авторов в ее состав включаются значения, самые разнородные по своей сущности, функциональному назначению и принадлежности к уровням языковой структуры, так что при этом категория модальности лишается какой-либо определенности.

Модальность является основанием формально-грамматической классификации предложений по модальному признаку. Предложения различных видов, разделяющихся по субъективной модальности, образуют формальный парадигматический ряд. Различие предложений по субъективной модальности – степени достоверности содержания предложения с точки зрения говорящего – есть их различие и по форме и по содержанию. В познавательном процессе, направленном на то или иное явление действительности, говорящий оценивает степень достоверности формирующейся у него мысли о действительности. Какое-либо суждение, характеризуемое субъективной модальностью категорической достоверности, может быть не только истинным, но и ложным, так как субъективная оценка достоверности мысли, выражаемой соответствующим предложением, может не совпадать с тем, в какой мере эта мысль на самом деле соответствует действительности.

Объектом данной курсовой работы стало произведение И. Одоевцевой «На берегах Невы» как наглядный пример употребления модальных слов в тексте.

Предметом исследования являются модальные слова как средство выражения субъективной оценки сообщаемого.

Цель исследования: изучение лексико-семантических особенностей и функционально-стилистического потенциала модальных слов в произведениях И. Одоевцевой.

Для осуществления цели необходимо решить следующие задачи:

обосновать актуальность вопроса о модальных словах в современном русском языке;

изучить подходы к вопросу о модальных словах в работах различных языковедов;

методом выборки определить состав модальных слов в произведении И. Одоевцевой «На берегах Невы»;

произвести анализ выбранных модальных слов и классифицировать их по семантическому признаку;

выявить закономерности употребления и частотность модальных слов в произведении И. Одоевцевой;

определить лексико-семантические особенности модальных слов в произведении И. Одоевцевой «На берегах Невы»;

показать функционально-стилистический потенциал модальных слов в произведении И. Одоевцевой «На берегах Невы»;

Решение поставленных задач осуществлялось с использованием следующих теоретических и эмпирических методов исследования:

метод теоретического анализа и синтеза;

метод индукции;

метод количественной и качественной обработки данных;

метод сравнения;

метод классификации;

метод обобщения.

Научная новизна работы состоит в том, что такое исследование модальных слов в творчестве И. Одоевцевой произведено нами впервые. Это одна из немногих работ по изучению употребления модальных слов непосредственно в гендерной прозе.

Актуальность данного исследования определяется необходимостью изучения языка и стиля писателя, анализа функций языковых единиц разных уровней. Это актуально как в практическом так и теоретическом планах: сведения о модальных словах подтверждаются в непосредственном их употреблении в тексте.

И. Одоевцева в своём произведении «На берегах Невы» представляет целую плеяду поэтов и писателей своего времени, что связано с жизненным и творческим путём поэтессы. Ирина Владимировна Одоевцева (Ираида Густавовна Гейнике) родилась в Риге в семье адвоката 15.06.1895 г. Входила во второй «Цех поэтов», в группу «Звучащая раковина», где пользовалась особой благосклонностью Н. Гумилева.

Первое стихотворение опубликовано в 1921 г. Печаталась в сборниках «Дом искусств» и «Звучащая раковина», незадолго до эмиграции выпустила стихотворный сборник «Двор чудес» (Пг.,1922).

В 1923 г. выехала вслед за мужем, поэтом Георгием Ивановым, за границу, поселившись сначала в Берлине, затем в Париже, где прошла большая часть ее жизни.

Печатала стихи в различных журналах, но переключилась главным образом на прозу (романы «Ангел смерти», 1927; «Изольда», 1931; «Оставь надежду», 1954 и др.).

К стихам вернулась уже в послевоенное время, выпустив несколько небольших сборников, включавших наряду с новыми текстами переработанные редакции ранних произведений.

В Париже написана также мемуарная дилогия И. Одоевцевой «На берегах Невы» и «На берегах Сены». Кроме лирических стихов с акмеистическим привкусом сочинила несколько длинных забавных баллад, сюжетно привязанных к первым послереволюционным российским годам.

В начале 60-х годов приступила к работе над книгой воспоминаний «На берегах Невы». В «Предисловии» она писала: «Я пишу не о себе и не для себя, а о тех, кого мне было дано узнать „на берегах Невы“. Одоевцева с истинным поэтическим даром рассказывает о том, какую роль в жизни революционного Петрограда занимал „Цех поэтов“, дает живые образы Н. Гумилева, О. Мандельштама, А. Белого, Г. Иванова и многих других, с кем тесно была переплетена ее судьба. Любовью к Петербургу пронизано и поэтическое творчество Одоевцевой — »Баллада об извозчике", «Не была ли на самом деле...», «Ненароком, скоком-боком...» и др. Из последнего интервью: «Да, юность, Петроград: Предчувствие меня не обманывало — это были самые счастливые годы моей жизни» («Невский проспект» — 1990).

В 1987 г. И. Одоевцева вернулась в Петербург (еще Ленинград), успела увидеть издание своих произведений на родине.

И. Одоевцева – летописец, вестник об акмеизме и о целом затонувшем материке литературной Атлантиды ХХ века. Вестью о материке незаслуженно забытой литературы стала для нас книга «На берегах Невы».

В данной работе на примере произведения И. Одоевцевой «На берегах Невы» будут изучены и воспроизведены лексико-семантические особенности и функционально-стилистический потенциал модальных слов. Данные сведения будут полезны не только при изучении языка и стилистики произведений И. Одоевцевой, но и при изучении модальных слов как части речи в их непосредственном употреблении в тексте.


1.1 Из истории вопроса о модальных словах

Вопрос о модальных словах как особой части речи является не вполне выясненным. С одной стороны, требует выяснения отношение модальных слов к вводным словам, с другой – к частицам.

Модальность, помимо её грамматического выражения посредством форм наклонений, в предложении получает выражение в виде вводных предложений и вводных слов. Вводные предложения формируются, как предложения вообще, из слов, принадлежащих разным частям речи, например: Он, я знал это, выполнил работу; вводное предложение я знал это включает местоимения и глагол в их обычной роли, со всеми их грамматическими категориями.

Так же в сочетаниях слов и в отдельных словах, выступающих в качестве вводных, могут сохраняться обычные их значения и их принадлежность той или другой части речи, например: Ремонт, по уверению техника, будет закончен через десять дней; К сожалению, приём окончен. В этих случаях по, к остаются предлогами, а уверению, техника, сожалению – существительными, и их нет оснований включать в модальные слова как особую часть речи. Таким образом, вводные слова являются синтаксическим разрядом слов и выражений, которые шире по объёму, чем модальные слова.

К модальным словам относятся только некоторые из вводных слов, именно те, которые, устойчиво употребляясь в качестве вводных слов, утратили связь с теми частями речи, которым они принадлежали по происхождению. Невозможность причислить их к этим частям речи обусловливается резкими сдвигами в значении и в грамматических функциях, как это выяснялось выше. Разряд этих слов невелик. Его ограниченность вызывается и тем, что наиболее часто употребляемые модальные слова иногда становятся опустошёнными лексически словами-паразитами, засоряющими устную речь, в связи с чем они особенно сильно деформируются фонетически. Это приводит к их превращению в частицы, произносимые как энклитики или проклитики: мол из молви и т.д.

По происхождению среди модальных слов есть наречия: верно, подлинно, просто, прямо, следовательно; глагольные формы: пожалуй, может быть, значит, говорит, небось, слышь, знать, стало быть; формы существительных, иногда перешедшие в наречия: правда, словом, наконец, кстати; иногда фразеологические обороты, имеющие тенденцию произноситься как одно целое: кто знает, или включающие архаические элементы: шутка сказать. [5, с. 410]

Модальные слова как отдельная часть речи в школьном курсе русского языка не изучаются. Понятие модальных слов даётся в связи с изучением наречий и вводных слов. Вопрос о модальных словах как особом лексико-грамматическом разряде слов рассматривается в теории частей речи.

Особое положение модальных слов среди других лексико-грамматических разрядов слов было давно замечено русским лингвистами. М.В. Ломоносов (1753) выделил особую группу наречий со значением «уверения». И.И. Давыдов (1854) отметил наречия с модальным значением. Коснулись этой темы Н.Н. Греч (1827), А.Х. Востоков (1831), Ф.И. Буслаев (1881). Шагом вперёд явилось изучение этой группы слов А.А. Потебнёй (1874), который высказал мысль о происхождении модальных слов из вводных предложений, об особой синтаксической функции этих слов. Д.Н. Овсянико-Куликовский (1912), рассматривая происхождение модальных слов, писал об особой группе «вводных наречий». А.М. Пешковский (1920) обращал внимание на интонационные особенности этих слов. А.А. Шахматов (1925) первым подробно описал пути перехода наречий к модальным словам, называя их «сопутствующими обстоятельствами». Л. В. Щерба (1957) и Р.И. Аванесов (1945) не выделяли модальные слова в отдельную группу, а рассматривали их как знаменательные части речи в особом синтаксическом употреблении.

Термин «модальные слова», называющий особую лексико-семантическую группу слов, впервые употребил В.В. Виноградов (1949). Он подробно описал происхождение модальных слов, выделил разряды по значению и употреблению.

В «Грамматике русского языка» (1960) и «Русской грамматике» (1982) модальные слова в качестве самостоятельной группы слов не выделяются. Они квалифицируются как синтаксические дериваты (производные) в пределах наречий, глаголов, имён существительных и прилагательных, как слова с обособившимся синтаксическим значением.

В современной разработке вопроса о модальных словах наметились две тенденции. Первая представлена в Академической грамматике, вторая развивает учение В. В. Виноградова и характеризуется поисками критериев выделения модальных слов в особую группу. [15, с. 287]

В трудах А.Х. Востокова, Н.И. Греча, И.И. Давыдова, А. А. Шахматова, В.А.Богородицкого и других видных русских языковедов модальные слова включались обычно в наречия. Так, А.Х. Востоков выделял утвердительные (подлинно, действительно, истинно и др.) и предположительные наречия (может быть, никак и др.). А.А. Шахматов относил к наречиям слова типа небось, знать, мол и др. Модальные слова он связывал с выражением значений предположительного наклонения. По его мнению, слова типа кажется, вероятно, едва, может быть и т. п., сочетаясь с формами изъявительного наклонения, образуют предположительное наклонение: Он едва не ударил меня. Я едва ли завтра уеду.

Однако в дальнейшем была замечена необычность таких «наречий»: в предложении они грамматически изолированы от остальных слов. В связи с этим И.И. Мещанинов справедливо писал о модальных словах: «Неизменяемостью формы они, до известной степени, сближаются, с одной стороны, с наречиями, а с другой – с категорией состояния, резко в то же время отличаясь и от тех и от других своею… синтаксическою функциею».

Учитывая особое категориальное значение и специфические грамматические функции, модальные слова впервые выделил в самостоятельную часть речи В.В. Виноградов. Однако, на взгляд многих языковедов, он слишком широко очертил круг модальных слов, отнеся к ним, кроме собственно модальных слов: 1) слова и обороты, выражающие чужую речь (по слухам, по выражению такого-то, говорят и т. п.); 2) слова, содержащие оценку стиля, способа выражения (буквально, короче говоря и т. п.); 3) слова, обозначающие эмоциональную реакцию на сообщаемое (не в обиду будь сказано, к сожалению, слава богу, чёрт возьми и т. п.); 4) слова, характеризующие связь мыслей или их последовательность в процессе сообщения (например, кроме того, во-вторых и др.) и т. п. Большинство таких слов считал модальными и А.Н. Гвоздев.

Отнесение подобных образований к модальным словам вызвало справедливое возражение. Е.М. Галкина-Федорук писала, что перечисленные разряды слов характеризуют высказывание безотносительно к его достоверности и потому не могут быть включены в состав модальных слов. Нет необходимости расширять понятие модальности как устанавливаемое говорящим отношение содержания высказывания к действительности.

Разногласия в характеристике модальных слов объясняются главным образом тем, что они ещё недостаточно исследованы. Семантическая и синтаксическая природа модальных слов, пути перехода форм различных типов слов в модальные слова нуждаются в тщательном изучении. [18, с. 233]

1.2 Общее понятие о модальных словах

Академик В.В. Виноградов (с ним единодушны профессор С.И. Абакумов, Е.М. Галкина-Федорук и др.) выделил в системе частей речи русского языка модальные слова.

Модальными называются слова, соотносящие содержание предложения с действительностью и выступающие в роли вводного слова или слова-предложения. Например, Покорский несравненно выше его, бесспорно. (И. Т.) Она была, вероятно, больна. (Ф. Гл.) В первом предложении модальное слово бесспорно указывает на то, что сообщаемое достоверно, соответствует реальной действительности, во втором – модальное слово вероятно указывает на то, что сообщаемое в действительности лишь возможно, т. е. может и не быть фактом действительности. [3, с. 268]

Модальные слова функционируют в предложении. Одним из важнейших грамматических признаков предложения является категория предикативности, выражающая объективно существующее отношение содержания высказывания к действительности. Предикативность – обязательный грамматический признак предложения в любом языке. Отношение содержания высказывания к действительности выражается с помощью категорий модальности, синтаксического времени и лица.

Модальные отношения зависят от реальных отношений между субъектом речи (говорящим), высказыванием и объективной действительностью. Значение модальности как грамматической категории и заключается в характере этих отношений.

Высказывание может мыслиться субъектом речи как реальный или нереальный (ирреальный), т. е. возможный, желательный, требуемый факт объективной действительности. Например, высказывание мыслится говорящим как факт реальный в настоящем, прошлом или будущем: Снег идёт. Снег шёл. Снег будет идти, как ирреальный факт.: Снег шёл бы. Снег пусть идёт. В данном случае можно говорить об объективной модальности, которая в русском языке выражается грамматическими категориями наклонения, времени, интонацией. Однако говорящий может иметь своё субъективное отношение к объективной (реальной или ирреальной) модальности предложения. Поэтому выделяют категорию субъективной модальности, которая выражает большую или меньшую достоверность / недостоверность факта объективной действительности. Языковые средства выражения субъективной модальности в русском языке весьма разнообразны: интонация, повторы, порядок слов в предложении, модальные слова, модальные частицы, а также единицы синтаксиса – вводные слова, словосочетания и предложения. Таким образом, модальные слова являются одним из языковых средств выражения категории субъективной модальности. Грамматическая категория субъективной модальности не является обязательным признаком предложения. Ср.: Снег, конечно, пойдёт и Снег пойдёт. Содержание высказывания при отсутствии модального слова не изменилось. [15, с. 289]

Таким образом, модальность – это грамматическая категория, выражающая отношение говорящего к содержанию высказываемого, отношение высказывания к реальной действительности.

Модальность в русском языке имеет различные средства выражения: лексические – это знаменательные слова, принадлежащие разным частям речи: правда, ложь, хотеть, мочь, сомнительно, уверенно и др.; морфологические – это формы наклонения, времени глагола; синтаксические – это разные типы предложений – повествовательные, побудительные, вопросительные и отрицательные. Среди перечисленных средств особое место занимают модальные слова, которые обособились в самостоятельную часть речи и выражают субъективное модальное значение.

С точки зрения говорящего суждения делятся на те, которые он считает истинными («Знаю, что» ср. Дважды два — четыре), те, которые он считает ложными («Знаю, что не» ср. Дважды два — пять).

· Истинные с точки зрения знаний говорящего суждения могут оформляться при помощи модальных слов, таких как: действительно, конечно, разумеется, естественно: Ну, он, разумеется, предложил мне сесть, ну а я, естественно, отказался.

· Ложные — при помощи сочетания казалось бы: Такая, казалось бы, простая задача… А решить ее невозможно.

· Кроме того, в системе знаний говорящего имеются суждения, относительно которых он не знает, истинны они или ложны: которые могут оформляться при помощи таких модальных слов как, «наверное», «скорее всего», «наверняка», «может быть»: В космосе, быть может, существуют разумные существа, населяющие другие планет.,

· Е. Разлогова в своей работе «Модальные слова и оценка степени достоверности высказывания» говорит о том, что неопределенные с точки зрения знаний суждения распадаются на три класса:

· те, которые, как мы уверены (но не знаем) истинны, в высказываниях они могут оформляться, например, словом наверняка: Они наверняка здесь были;

· те, которые, как мы уверены (но не знаем) ложны: Не может быть, чтобы он им всё рассказал;

· те, в отношении которых у нас нет уверенности ни в том, ни в другом.

Среди неопределенных суждений мы можем выделить также три типа:

· «квазиистинные», то есть те, по поводу которых у нас есть уверенность, что они соответствуют действительности (только мы этого не знаем);

· «квазиложные» — те, которые, как мы уверены, не соответствуют действительности (но мы опять же этого не знаем);

· аналог неопределенных суждений, но только уже тех, о которых мы, мало того, что не знаем, истинны они или ложны, но и к тому же ничего не можем сказать с уверенностью. Они выражают категорию неуверенности.

Среди суждений, которые выражают категорию неуверенности, мы снова можем выделить три класса:

1. суждения, о которых мы предполагаем, но не уверены, что они соответствуют действительности: «скорее истинные суждения»: Наверное, завтра будет дождь; Кажется, я заболеваю;

2. суждения, принадлежность к действительности которых вызывает у нас сомнения: «скорее ложные суждения»: Вряд ли им удалось это сделать; Они едва ли смогут доплыть до берегов Антарктиды;

3. суждения, о которых мы и предположить ничего не можем, т.е. не можем даже сказать, на что они больше похожи — на истинные или на ложные: «полностью неопределенные суждения».

Такие суждения, выражающие идею возможности, оформляются, например, при помощи: может быть: А он здесь был? — Может быть… Откуда я знаю; авось: Шагая по дороге, Петька увидел ржавый гвоздь, поднял его и сунул в карман. Авось пригодится!; а вдруг: Хорошо, если все будет так, как ты говоришь, и они приедут вовремя.- А вдруг поезд опоздает… Что тогда?; чего доброго: А они, чего доброго, еще расскажут ему обо всем, и тогда спектакль точно не состоится.

Таким образом, мы имеем три однотипных структуры, три уровня, в каждом из которых имеется своя истина, своя ложь и своя неопределенность. Уровень категоричности высказывания снижается по мере продвижения от знаний к уверенности, а затем к области неуверенности.

Итак, мы можем сделать вывод, что различия в способах выражения категории модальности отчасти связаны с внутренними различиями в самих ее синтаксико-семантических функциях, в ее функционально-семантическом существе. Факты действительности и их связи, являясь содержанием высказывания, могут мыслиться говорящим как реальность и достоверность, как возможность или желательность, как долженствование или необходимость. Проблема описания модальных слов, выражающих оценку степени достоверности высказывания, неоднократно привлекала внимание исследователей. Автор создает любое произведение (художественное, публицистическое), используя личностное видение мира, все многообразие своего языка и культуры, для воздействия на читателя.

Поскольку в нашей курсовой работе мы рассматриваем такие средства выражения достоверности сообщаемого как модальные слова, далее нам необходимо дать их характеристику.


2.1 Модальные слова как особый лексико-грамматический разряд слов

В традиционной грамматике лексико-грамматические разряды слов выделяются на основании трёх принципов: семантического, морфологического и синтаксического. Деление на части речи по существу сводится к выявлению плана содержания, который составляют категориальные (обобщённые грамматические) значения, и плана выражения, который составляют формальные средства выражения этих значений (формы словоизменения, сочетаемость с другими словами, порядок слов в предложении, интонация и др.).

В плане содержания основным признаком для выделения модальных слов в отдельный лексико-грамматический разряд является категориальное (обобщённое грамматическое) значение, которое у модальных слов заключается в выражении большей или меньшей степени достоверности/недостоверности высказывания с точки зрения говорящего. Обобщённое грамматическое значение свойственно каждому лексико-грамматическому разряду слов. Так, у имён существительных, помимо конкретных лексических значений, есть общее отвлечённое грамматическое значение предметности (дом, бег, синева, пятёрка), у глаголов – значение процесса (бежать, любить). У модальных слов конкретные лексические значения ослаблены по сравнению со знаменательными частями речи, но более понятийно насыщены по сравнению со служебными частями речи.

Таким образом, модальные слова (по определению В.Д. Стариченко) – это неизменяемая часть речи, при помощи которой выражается отношение говорящего к высказыванию. В предложении они выступают в роли вводных членов предложения или слова-предложения. Например, Но, наверно, навеки имею нежность грустную русской души. (С. Есенин). [16, с. 415]

Модальные слова (по определению Шанского Н.М., Тихонова А.Н.) – это неизменяемые слова, выражающие отношение всего высказывания или его частей к реальности, грамматически не связанные с другими словами, но интонационно выделяющиеся в структуре предложения. [18, с. 231]

Модальные слова(по определению П.А. Леканта) – это особая часть речи, общекатегориальное значение которой сводится к передаче разнообразных субъективно-модальных отношений говорящего к тому, о чём и как он говорит.

Рассмотрев данные определения модальных слов, мы можем сказать, что модальные слова занимают особое место в системе частей речи. Их общее грамматическое значение связано с выражением модальности, то есть отношения сообщаемого к реальности, которое устанавливается говорящим лицом.

Среди большого количества групп слов и сочетаний с модальными значениями можно выделить две, которые имеют прямое отношение к субъективной модальности предложения:

1) модальные слова и сочетания, подтверждающие достоверность высказывания: конечно, разумеется, безусловно, несомненно, в самом деле, без сомнения и др. С помощью этих слов говорящий подчёркивает уверенность в реальности сообщаемого им факта объективной действительности;

2) модальные слова и сочетания, указывающие на недостоверность высказывания – вероятность, возможность, неуверенность и др.: вероятно, возможно, наверное, по-видимому, видимо, видно, кажется, очевидно, должно быть, может быть, по всей вероятности и др. С помощью этих слов говорящий подчёркивает вероятность, предположительность сообщаемого им факта объективной действительности.

Несомненно, между словами каждой группы существуют определённые семантические (синонимические) отношения.

Подобной классификации модальных слов на две большие группы придерживаются такие учёные и языковеды как В.Д. Стариченка, В.В. Бабайцева, Н.М. Шанский, А.Н. Тихонов, А.М. Бордович и др.

Не являются модальными словами, так как не выражают категориального значения модальных слов(по мнению Киселёва):

1) слова и сочетания слов, используя которые говорящий подчёркивает логические отношения между частями сложного предложения или между членами предложения (со значениями уточнения, пояснения, ограничения, указания порядка изложения мыслей и т. д.): словом, итак, следовательно, таким образом, значит, наконец, прежде всего, во-первых, например, наоборот, кстати, впрочем, кроме того, одним словом, вообще и др.;

2) слова и сочетания слов, используя которые говорящий указывает на источник мнения или воспроизводимых цитат: по-нашему, по-вашему, по сообщению радио, по их словам, с точки зрения и др.;

3) слова и сочетания слов, выражающие эмоционально-экспрессивное отношение говорящего к сообщаемым фактам (радость, огорчение, изумление, согласие, приказ, просьба и т. д.): к счастью, по счастью, к радости, к сожалению, к удивлению, к досаде, к стыду, на беду и др.;

4) слова и сочетания слов, используемые говорящим в диалогической речи с целью привлечь внимание собеседника: пожалуйста, будьте добры, видите ли, знаете, понимаете, слушайте, помилуйте, извините, постойте и др.;

5) слова из других частей речи, имеющие модальное значение: следует, надлежит, подобает – глаголы; надо, нужно, можно, нельзя – слова категории состояния; вряд ли, просто, знать, чуть, дескать, мол, авось – частицы; должен, обязан – краткие прилагательные и др.

Перечисленные группы обладают сложной семантикой. Нередко в слове сочетаются несколько оттенков значения, в том числе и модальных.

В плане содержания, кроме категориального значения большей или меньшей достоверности / недостоверности высказывания с точки зрения говорящего, модальные слова характеризуются следующими признаками:

1) отсутствием некоторых морфологических значений наклонения, времени, лица, числа, падежа и др.;

2) своеобразием синтаксических значений, которое выражается в том, что модальные слова могут выступать: а) в роли вводных слов (Он, конечно, придёт.); б) в роли усилительно-выразительных конструктивных частей предложения, если модальность связана с подчёркиванием достоверности высказывания (Он конечно придёт. Он действительно придёт.). Модальные слова, входя в семантическую структуру высказывания, не являются членами предложения.

В плане выражения перечисленных грамматических значений модальные слова не имеют форм словоизменения (из парадигмы сохраняется одна, реже две формы); не имеют словообразовательных аффиксов, только исторически можно выделить отдельные морфемы (например, вероятно, безусловно). Являясь вводными, модальные слова дают дополнительный оттенок повествовательному предложению посредством особой интонации «включения» и местоположения; в побудительных и вопросительных предложениях модальные слова употребляются реже. Выполняя функцию нечленимых предложений, модальные слова являются структурно неполными предложениями («Ты придёшь?» — «Конечно».) Выполняя роль усилительно-выразительных конструктивных частей предложения, модальные слова сближаются с наречиями и частицами («Он действительно придёт?» — «Да, конечно».). [15, с. 291]

В учебнике «Современный русский литературный язык» / под ред. П. А. Леканта даются следующие лексико-грамматические разряды модальных слов, установленные с учётом их семантики и функционирования.:

1) показатели персуазивности, или достоверности / недостоверности сообщаемого (несомненно, конечно, вероятно, видимо, кажется, может быть и др.);

2) показатели авторизации, связывающие достоверность информации с её источником (по-моему, по слухам, как говорят и др.);

3) показатели эмоциональной оценки содержания передаваемой информации (к счастью, к сожалению и др.);

4) метатекстовые модальные слова: показатели порядка изложения мыслей в тексте (во-первых, кроме того, наконец и др.); средства обобщения, уточнения или дополнения информации (итак, словом, в частности, иначе говоря и др.);

5) фатические модальные слова, служащие для установления оптимального речевого контакта говорящего со слушающим (понимаешь, слышите, представьте, видите ли, знаете ли и др.). [14, с. 347]

А.Н. Гвоздев выделял несколько групп, характеризующие разные виды модальных отношений. Сюда относятся:

1. Модальные слова логического характера, выражающие порядок и взаимоотношения мыслей: во-первых, во-вторых, наконец, значит, стало быть, итак, вообще, главное, наоборот, кстати, впрочем, словом, например. Эта группа по своим функциям установления связей между мыслями близка к союзам и у грамматиков начала XIX века включалась в союзы.

2. Модальные слова, выражающие степень уверенности говорящего в достоверности сообщения: очевидно, вероятно, верно, по-видимому, пожалуй, может быть, кажется, едва ли.

3. Модальные слова, выражающие оценку, связанную с волевым и эмоциональным отношением (колебания, удовлетворённости, надежды, опасения): авось, что ли, право, так сказать, шутка сказать, видать, признаться, конечно, безусловно, буквально, разумеется.

4. Модальные слова, выражающие побуждения собеседника, чтобы вызвать у него то или иное отношение к сообщению: извините, знаете ли, понимаешь, видите ли, поди (Прошенье-то, поди-ка, опять не написал? (М. Горький); понятно (Я, понятно, поехал).[5, с. 411]

В.В. Виноградов различает несколько разрядов модальных слов по их значению и употреблению. Основные из этих разрядов:

1) слова. Указывающие на чужие мысли, слова, стиль или их оценку: буквально, так сказать;

2) слова, указывающие на эмоциональную оценку действительности: спасибо, полно, пожалуй;

3) слова, указывающие на достоверность высказывания: несомненно, безусловно, очевидно, видимо, в самом деле, подлинно;

4) слова, указывающие на последовательность или характер связи мыслей или событий: кроме того, в частности, в конце концов, во-первых, кстати. При этом, однако, Виноградов не выделял модальные слова как особую часть речи. [13, с. 522]

В.В. Виноградов в своем труде «Исследования по русской грамматике» придерживался концепции о том, что предложение, отражая действительность в ее практическом общественном осознании, выражает отнесенность (отношение) к действительности, поэтому с предложением, с разнообразием его типов тесно связана категория модальности. Каждое предложение включает в себя, как существенный конструктивный признак, модальное значение, то есть содержит в себе указание на отношение к действительности. Он считал, что категория модальности принадлежит к числу основных, центральных языковых категорий, в разных формах обнаруживающихся в языках разных систем. В.В. Виноградов также отмечал, что содержание категории модальности и формы ее обнаружения исторически изменчивы. Семантическая категория модальности в языках разных систем имеет смешанный лексико-грамматический характер. В языках европейской системы она охватывает всю ткань речи.

Модальные слова имеют следующие отличительные черты: во-первых, они абсолютно неизменяемы, выступают всегда в одной форме; во-вторых, они не могут вступать в связи согласования, управления или примыкания; в-третьих, они не являются членами предложения, а выступают либо как вводные слова, либо как синтаксически нечленимые предложения.

Если модальные слова относятся ко всему предложению, они не имеют постоянного, фиксированного места в нём. Но если модальные слова акцентируют внимание собеседника на какой-либо части предложения (на отдельном словосочетании, на отдельном члене предложения), то они и располагаются в непосредственном контакте с этой частью предложения: На совершенно пустом столе лежала тоненькая папочка, видимо, личное Полинодело, заставлявшее предполагать, что эти двое военных весь вечер только и дожидались Поли: значит, случаю в Пнёвке уделялось особое внимание…(Л. Леонов).

Фактическая изоляция модальных слов в предложении приводит к тому, что бывшие словоизменительные аффиксы слов, ставших модальными, теряют своё функциональное назначение: они уже не указывают на синтаксическую связь данного слова с другими словами. Всё это приводит к деформации слова, ср.: Видали, как она на меня зыркнула? Значит, беспремен отпустит…. Этим же объясняется разговорное стал-быть, потеря быть в сочетании может быть и переход его в модальное слово может. В белорусском языке этот процесс идёт ещё дальше: может превращается в мо, а отсюда – прямой путь в частицы.

2.2 Пути формирования модальных слов и их соотносительность с другими частями речи

Лексико-грамматический разряд модальных слов образовался в результате явлений переходности в системе частей речи на основе семантико-грамматических изменений, характерных для перехода одной части речи в другую. Так, например, при переходе кратких прилагательных в модальные слова утрачиваются номинативная функция знаменательного слова, парадигма, грамматические связи с другими словами, изменяется функция слова в предложении, усиливается роль интонации и т. д. Ср.: Это было вероятно (краткое прилагательное). Это, вероятно, было (модальное слово). Он недомогал, и это было видно по нему. Он, видно, недомогал. В результате перехода знаменательных частей речи (имён существительных и прилагательных, наречий, слов категории состояния, глагольных форм) в разряд модальных слов получаются функциональные омонимы. Процесс перехода знаменательных слов в модальные является живым и в отдельных случаях ещё не завершённым. Не утратив полностью прежних свойств, слово приобретает новые. Слова становятся синкретичными. Так, на грани полно-знаменательного и модального находится слово кажется. Ср.: Кажется, что он придёт (глагол). Кажется, он придёт (модальное слово).

Следует отметить, что модальные слова образуются в результате семантико-грамматических изменений, происходящих в результате переходности частей речи, и в первую очередь в результате изменения структуры предложения, когда слово утрачивает предикативную функцию, приобретая новые оттенки модального значения, новые грамматические категории, новые синтаксические функции, особую интонацию и т. д. Например, Разумеется, что он придёт. Наличие союза не является необходимым для сохранения смысла высказывания. Глагол утрачивает предикативную функцию, приобретая новые семантико–грамматические свойства, характерные для модальных слов: Разумеется, он придёт.

Предпосылки для перехода знаменательных слов в модальные слова:

а) абстрактность лексического значения знаменательного слова;

б) возможность слова к дальнейшему абстрагированию своего лексического значения (ср. лексическое значение глагола думать «размышлять» и значение модального слова думаю «предполагаю»: Я думаю. – Думаю, он не прав);

в) способность знаменательного слова присоединять однотипные придаточные предложения с союзом что (думаю, что… вероятно, что… разумеется, что… безусловно, что…). Союз может быть опущен, что создаёт предпосылки для перехода к модальным словам.

Условия для перехода знаменательных слов в модальные слова:

а) высокая частотность употребления знаменательного слова;

б) создание неполных предложений и перераспределение синтаксических связей между компонентами;

в) способность знаменательного слова выступать в необычной (окказиональной) синтаксической функции.

Следствия перехода знаменательных слов в модальные слова:

а) утрата полноты лексического значения за счёт его дальнейшего абстрагирования;

б) изменение синтаксической функции слова;

в) утрата его парадигмы;

г) утрата морфемной членимости;

д) возникновение функциональных омонимов;

е) интонационная деформация предложения. [15, с. 289]

Морфологически модальные слова разнородны и соотносятся со многими частями речи:

1) с именами существительными (правда, право, факт, словом);

2) с краткими прилагательными и наречиями на -о (конечно, действительно, очевидно, безусловно, бесспорно, верно, видно, возможно, должно, вероятно);

3) с полными прилагательными (наверное);

4) с глаголами: в форме инфинитива – видать, знать; в безличной форме изъявительного наклонения – может, разумеется, кажется, казалось; в форме повелительного наклонения – кажись, пожалуй; сослагательного наклонения – казалось бы;

5) со словами категории состояния: видно, слышно, должно и др.

6) с сочетаниями слов, которые по семантико–грамматическим свойствам приближаются к модальным словам: может быть, может статься, по всей видимости, должно быть, по всей вероятности и др.; [15, с. 290]

7) с причастиями(по Шанскому Н.М., Тихонову А.Н.): видимо, вестимо и др.

8) с местоимениями: никак, само собой. Ср.: Воеводы не дремали, но никак не успевали (П.). — Ты, никак, Фишка, стонешь? (Марк.); Глаза закрылись сами собой (Арс.). — Когда же мы увидимся? — Не раньше лета, должно быть. Зимой едва ли… Само собою, если случится что, то дайте знать – приеду (Ч.).

Разграничение модальных слов и омонимичных им других частей речи проводится методом замены анализируемого слова синонимичными ему словами (метод субституции). В предложении: Лещёв перевёл взгляд на затянутое плащ-палаткой окошко, видно, что-то обдумывал; видно(наверное, по-видимому, вероятно), что-то обдумывал – модальное слово. Во втором предложении: В ледяном свете видно, как столпились сосны и как бегут к дереву маленькие тени; такая замена невозможна. Возможность замены свидетельствует о том, что в словах, которые стали модальными, развилось иное лексическое значение, чем то, которое имеют знаменательные слова, являющиеся омонимами к модальным.

Особую трудность для анализа представляют случаи, когда в слове совмещаются и признаки модального, и признаки знаменательного слова. Синкретизм таких слов проявляется не только в значении отдельного слова, но и в структуре предложения. И ни опора на структуру предложения, ни метод замены не дают однозначного ответа. Например, Кажется, шепчут колосья друг другу: скучно нам слушать осеннюю вьюгу (Н. А. Некрасов). Слово кажется может быть квалифицировано как модальное вводное слово и как глагол-сказуемое в сложном предложении. Это объясняется тем, что процесс перехода знаменательных слов в модальные во многих случаях не завершился. Не утратив прежних своих свойств, слово приобрело новые. Те и другие сосуществуют в одном слове, создавая синкретичные, гибридные образования, которые в совокупности составляют зону синкретизма.

При анализе подобных случаев не следует стремиться к однозначному ответу: указание на возможность двоякой квалификации – лучший показатель овладения материалом. [1, с. 160]

Омонимы модальных слов отличаются от них как по значению, так и по грамматическим свойствам. Например, существительное правда обозначает предмет, склоняется, с ним согласуется прилагательное, оно является членом предложения. Модальное слово правда выражает реальность высказываемого, не изменяется, не имеет форм согласования, не является членом предложения. Кажется как глагольная форма обозначает процесс, входит в состав других форм данного слова (казаться, кажусь и т. д.), является сказуемым. Модальное слово кажется обозначает неуверенность, сомнение говорящего в реальности высказываемого (в том же значении употребляется и в форме казалось), не входит в состав форм глагола (не имеет форм лица, видов и т. д.), не является членом предложения, относится ко всему предложению или к его частям.

Таким образом, при переходе в модальные слова формы изменяемых слов выпадают из парадигмы склонения или спряжения и как бы «застывают» в одной форме.

Наречия и слова категории состояния ничего не утрачивают из морфологических свойств(были и остаются неизменяемыми) при переходе в модальные слова, но лишаются категориальных значений и типичных для своих частей речи синтаксических связей и функций. [11, с. 232]

Модальные слова в структуре предложения синтаксически не связаны с остальными словами. Они и не примыкают к другим словам, и не управляют ими, не являются членами предложения. С высказыванием, модальность которого они выражают, модальные слова связаны лишь интонационно.

Чаще всего модальные слова выступают в функции вводных слов: — Вы, верно, молодой человек, нездоровы? (Куприн).

Находясь в начале предложения, модальные слова обычно выражают модальность всего высказывания. Когда употребляются в середине предложения, они подчёркивают главным образом модальность последующей части высказывания. Ср., например: Правда, Касьян не велел появляться своей Натахе (Е. Носов). Мне же лично очень не нравилась эта улыбка её и то, что она всегда, видимо, подделывала лицо (Достоевский Ф.).

Модальные слова обладают необходимыми предикативными свойствами и употребляются как слова-предложения: — Ну, это поправимо, — заметил я. – Конечно!(Б. Иванов). – Ежели бы правда, что он разбит, так пришло бы известие. – Вероятно, — сказал князь Андрей (Л. Толстой). Слова, употреблённые в ответной реплике диалога, выражают модальность предыдущего высказывания.

Модальные слова могут подчёркивать модальность сказуемого. В этом случае они способствуют логическому выделению сказуемого и интонационно не обособляются. Такие модальные слова обычно находятся перед сказуемым или в составе сказуемого и в предложении не выделяются запятыми: Непременно надо перенести (больного) на кровать (Л. Толстой). Доктор действительно лежал на диване (Куприн). [11, с. 231]

2.3 Функционально-стилистический потенциал модальных слов в произведении И. Одоевцевой «На берегах Невы»

Анализируя модальные слова в произведении И. Одоевцевой «На берегах Невы» и производя их систематизацию, мы в данной работе будем пользоваться классификацией модальных слов, предложенной такими языковедами, как В.В. Бабайцева, Н.М. Шанский, А.Н. Тихонов, П.П. Шуба. Таким образом, все модальные слова мы будем делить на следующие разряды по выражаемому ими значению модальности:

1) модальность достоверности, уверенности, убеждённости;

2) модальность неуверенности, предположения, вероятности, или невозможности того, о чём сообщается;

3) модальность, выражающая эмоциональное отношение к явлениям действительности;

4) модальные слова, характеризующие форму высказывания или его отнесённость другому лицу.

Нами произведён анализ фрагмента текста «На берегах Невы» с 09 по 114 страницу включительно (И. Одоевцева «На берегах Невы»/Москва, издательство «Художественная литература», 1988 г.)

В данном отрывке текста выявлено всего 89 модальных слов. Приведём их полный список:

I) Предложения, в состав которых входят модальные слова, выражающие степень достоверности, уверенности, убеждённости:

«Память у меня, действительно, прекрасная.»;

«Я понимаю, что это о нём, конечно, о нём Ахматова писала…»;

«Нет, правда, всё это больше всего походило на самоубийство»;

«Я поступила, конечно, на литературное отделение»;

«На „хартьи вековой“ начертать „Тимофеев“ ему, конечно, не удалось»;

«Естественно, Гумилёв и предполагать не может, какие среди нас таланты»;

«Оценит их и, конечно, меня, их автора»;

«Почерк, в самом деле, прекрасный»;

«Верхом я ездила с раннего детства, но об управлении автомобилем понятия, конечно, не имела»;

«На лекции Гумилёва я, конечно, не ходила»;

«Всеволодский даже спросил меня и другую успешную далькрозистку, согласны ли мы отправиться на год в Швейцарию к далькрозу – разумеется, на казённый счёт»;

«Конечно, это был чисто риторический вопрос – никого из „Живого слова“ не отправили к Далькрозу»;

«Мы, конечно, относились к поэтам, а не к студистам»;

«В тот день читались, конечно, и очень слабые стихи, но Гумилёв воздерживался от насмешек и убийственных приговоров»;

«И я, конечно, выбрала студию»;

«Конечно, и я бывала голодна»;

«Действительно, „лозинский глаз“ всегда замечал что-нибудь»;

«Слыхали, конечно?»;

«Но Маяковский, конечно, не слыхал»;

«Его другом я, конечно, не была»;

«И вот, действительно, дождавшихся случая»;

«Но, конечно, многие подражания были лишены комизма и не служили причиной веселья Гумилёва и его учеников»;

«Конечно, приходите! Я страшно рада»;

«Но, конечно, иногда это предчувствие обманывает»;

«Он, конечно, шутил»;

«Конечно, он смеётся надо мной»;

«Всё это, конечно, чистая фантазия, и я удивляюсь, как Оцуп, хорошо знавший Гумилёва, мог создать такую неправдоподобную теорию»;

«Но был он, безусловно, очень умён, с какими-то иногда даже гениальными проблесками и, этого тоже нельзя скрыть, с провалами и непониманиями самых обыкновенных вещей и понятий»;

«Я, конечно, самонадеянно мечтаю об этом»;

«Конечно, это могло быть только позой со стороны Гумилёва, но Мандельштам насмешливо подмигнул мне и сказал, когда мы остались одни…»;

«Правда, известный факт перевода „Кот Минэ“ не свидетельствует об этом»;

«Непонятно, как он мог спутать ChatMinet с православными Четьи-Минеями, которые француженка-католичка никак, конечно, читать не могла»;

«Конечно, если бы я сказала: „Пожалуйста, дайте мне борщ, котлету и пирожное“, он бы не выказал неудовольствия»;

«Ни мне, ни ему, конечно, и самой Ларисе Рейснер не пришло в голову, что такое „прославление“ могло кончиться для меня трагично»;

«И это, конечно, не могло нравится большинству петербургских поэтов»;

«Ну и, конечно, любви»;

«На верхах», узнав о существовании явно контрреволюционной «изящнейшей поэтессы», клевещущей на представителей Красной Армии, могли, конечно, заинтересоваться ею…";

«Но, действительно, с вечера 3 мая я стала известна в литературных – и не только литературных – кругах Петербурга»;

«Конечно. Часто чувствую. Особенно в полнолунные ночи»;

«Нет, конечно, нет»;

II) Предложения, в состав которых входят модальные слова, выражающие значение неуверенности, предположения, вероятности, или невозможности того, о чём сообщается:

«Все они вскоре же отпали и, не получив, должно быть, в „Живом слове“ того, что искали – перешли на другие курсы»;

«Может быть, больше, может быть, меньше»;

«Он, кажется, даже не мигает»;

«Может быть, кому-нибудь угодно задать мне вопрос?»;

«Исполнилась моя давнишняя мечта – формировать не только настоящих читателей, но, может быть, даже и настоящих поэтов»;

«Он при первом же знакомстве со мной, желая, должно быть, заставить меня энергичнее взяться за работу, заявил мне…»;

«Впрочем, не совсем подходящий для поэта, пожалуй»;

«Да, кажется, я примирилась с тем, что с поэзией не кончено, что я из поэтов превратилась в „салонную поэтессу“;

»Он, право, не хуже моего";

«Между ним и нами снова встала глухая стена равнодушия и, пожалуй, даже враждебности»;

«Это, должно быть, длилось только мгновение, но мне показалось, что очень долго»;

«Вы, кажется, живёте в конце Бассейной?»;

«Вы, должно быть, не очень нервны и не очень чувствительны»;

«Даже невежественнее карпа, по-видимому,-- ничего не понимаю»;

«Должно быть, в моём голосе звучит негодование»;

«И у вас, наверно, был презабавный вид»;

«Я действительно, должно быть, был тогда некрасив – слишком худ и неуклюж»;

«Никто из них, по-видимому, не открыл, что такое канандер»;

«Не только в молодости, но и сейчас, кажется, Николай Степанович, – замечаю я насмешливо»;

«Должно, от своих отбились»;

«Слух этот, возможно, дошёл и до ушей, совсем не предназначавшихся для них»;

«Должно быть, я действительно почувствовала»;

«Возможно, он действительно не замечал»;

«Но, может быть, это во мне мужская черта?»;

«Но он, кажется, понимает»;

«Но, видно, Белый истратил на меня слишком много красноречия»;

«Наверно, ему стыдно за меня»;

«Наверно, хочет разглядеть и запомнить „ученицу Гумилёва“во всех подробностях»;

«Ему, по-видимому, давно надоело молчать…»;

«Вы, кажется, не отдаёте себе отчёта в том, что произошло»;

«Может быть, у него не только рожки, но и копытца?»;

«Должно быть, и все остальные триста шестьдесят четыре вроде него»;

«Пожалуй, не как озёра, а как пруды, в которых водятся лягушки, тритоны и змеи»;

«Мы с вами, наверное, единственные, которые сегодня, в день рождения, помолимся за него»;

«Должно быть, судя по радостному и почтительному „Спасибо!“ священника, он очень хорошо заплатил за панихиду»;

«Кажется, я действительно выпил слишком много бузы и хмель ударил мне в голову»;

III) Предложения, в состав которых входят модальные слова, выражающие эмоциональное отношение к явлениям действительности:

«К сожалению, время в Испании летит стрелой»;

«Женщина, к сожалению, всегда женщина, как бы талантлива она ни была!»;

«Но, к сожалению, Аде Оношкович вряд ли стало известно, что её стихи нравились Маяковскому, самому Маяковскому»;

«Они, к счастью, все были не в одном со мною классе, и мне не стоило большого труда избегать их»;

IV) Предложения, в состав которых входят модальные слова, характеризующие форму высказывания или его отнесённость другому лицу:

«Впрочем, по-моему, в этом нет ничего поразительного»;

«Впрочем, значения не имеет»;

«Впрочем, по своей, а не по его вине»;

«Из моих стихов им, впрочем, и мне самой, особенно нравилось одно»;

«Держался он, впрочем, так же важно, торжественно и самоуверенно»;

«Впрочем, не совсем подходящий для поэта, пожалуй»;

«Впрочем, вам, товарищ, бояться не надо»;

«Впрочем, из студистов, не в пример, живописцам, многие вышли в люди, и даже в большие люди»;

«Впрочем, смеялись они очень добродушно, безобидно и весело»;

Анализируя текст произведения И. Одоевцевой «На берегах Невы», мы выделили модальные слова, выражающие субъективное отношение говорящего, оценку им какого-либо факта или события, а также достоверность, реальность, недостоверность, предположительность сообщаемого. Приведенные примеры могут служить иллюстрацией выражения модальными словами достоверности/недостоверности сообщаемого, а также отношения говорящего к сообщаемому.

В тексте данного произведения модальные слова встречаются повсеместно. Частотность употребления отдельных модальных слов показана в таблице:

Разряд модального слова по значению Модальное слово Количество употреблений в тексте
Модальные слова, выражающие степень достоверности, уверенности, убеждённости действительно 4
конечно 30
правда 2
естественно 1
в самом деле 1
разумеется 1
безусловно 1
Модальные слова, выражающие значение неуверенности, предположения, вероятности, или невозможности того, о чём сообщается должно быть 9
может быть 6
кажется 7
пожалуй 3
право 1
по-видимому 3
наверно 4
должно 1
возможно 2
видно 1
Модальные слова, выражающие эмоциональное отношение к явлениям действительности к сожалению 3
к счастью 1
Модальные слова, характеризующие форму высказывания или его отнесённость другому лицу впрочем 9
по-моему 1

Исходя из приведённых данных мы видим, что наиболее часто употребляются модальные слова со значением достоверности, уверенности, убеждённости. С помощью этих слов автор выражает степень своей уверенности в том, о чём повествует. Например, в предложении: «Мы, конечно, относились к поэтам, а не к студистам» — автор выражает свою уверенность в отношении своей принадлежности именно к студистам.

С помощью других модальных слов выражается субъективное отношение к определённому предмету, действию, явлению. Например, в предложении: «Память у меня, действительно, прекрасная» — автор даёт оценку своей памяти именно со своей точки зрения и этим заставляет читателя поверить в возможности этой самой памяти. Значение подтверждения факта также выражается этим словом, например: «Действительно, „лозинский глаз“ всегда замечал что-нибудь» — автор лишь подтверждает чьё-то мнение.

Встречаются в тексте и предложения с бесспорным утверждением. Так, например: «Но был он, безусловно, очень умён, с какими-то иногда даже гениальными проблесками и, этого тоже нельзя скрыть, с провалами и непониманиями самых обыкновенных вещей и понятий» — в предложении выражает отсутствие сомнений в реальности и достоверности сообщаемого, несет в себе истинность и надежность знания. Модальное слово «безусловно» имеет усилительный характер.

В предложении:

«Почерк, в самом деле, прекрасный» — автор выражает своё мнение по поводу почерка другого человека, и выражается это при помощи вставной конструкции «в самом деле».

В предложении: «Конечно, это могло быть только позой со стороны Гумилёва, но Мандельштам насмешливо подмигнул мне и сказал, когда мы остались одни…» — выражается достоверность самого предположения именно благодаря модальному слову «конечно».

Значение опасения выражается при помощи слова «конечно» в предложении: «Конечно, он смеётся надо мной». Значение надежды звучит в предложении: «Оценит их и, конечно, меня, их автора» — И. Одоевцева надеется на то, что её оценят.

Рассмотрев значения модальных слов, мы можем сказать, что они выражают высокую степень уверенности, истинности, относятся к категорической достоверности. Автор использует данные модальные слова в том контексте, где полностью уверен в истинности своего суждения.

Не менее часто встречаются в тексте модальные слова со значением неуверенности, предположения, вероятности или даже невозможности того, о чём сообщается. Так в предложении: «Все они вскоре же отпали и, не получив, должно быть, в „Живом слове“ того, что искали, – перешли на другие курсы» — выражается степень вероятности неполучения того, «что они искали» именно благодаря вводной конструкции «должно быть».

Данная конструкция может выражать и значение предположения. Например:

«Он при первом же знакомстве со мной, желая, должно быть, заставить меня энергичнее взяться за работу, заявил мне…» — автор только предполагает, но не утверждает саму цель слов Гумилёва.

Значение неуверенности того, о чём повествуется, выражается с помощью модального слова «кажется». Например: «Он, кажется, даже не мигает» — автор лишь предполагает, но уверенности в высказывании нет никакой.

Значение вероятности или желанности того, о чём идёт речь может выражаться с помощью модального слова «может быть». Например: «Исполнилась моя давнишняя мечта – формировать не только настоящих читателей, но, может быть, даже и настоящих поэтов» — тут автор выражает своё желание формировать настоящих поэтов, но присутствует оттенок неуверенности в возможности этого.

Неуверенность автора звучит в предложении: «Может быть, больше, может быть, меньше». Здесь нет определённости.

Значение предположения заключает в себе модальное слово «пожалуй»: «Между ним и нами снова встала глухая стена равнодушия и, пожалуй, даже враждебности» — носит усилительный характер.

Неуверенность в сообщаемом выражается с помощью слов «наверно, по-видимому, должно»: «И у вас, наверно, был презабавный вид» — оттенок предположения не носит утвердительный характер и легко может быть оспорен.

В предложении: «Возможно, он действительно не замечал» — модальное слово «возможно» имеет значение неуверенности в самом факте, автор лишь предполагает, но не утверждает.

Таким образом, модальные слова данной группы служат для выражения предположения, неуверенности, вероятности высказывания. Для большей истинности высказывания автор ссылается на вероятность того, о чём повествует. Неуверенность в том или ином событии выражается именно с помощью таких модальных слов.

Редко встречаются в тексте произведения модальные слова, выражающие эмоциональное отношение к явлениям действительности. Эта группа модальных слов в основном представлена лишь двумя конструкциями: к счастью, к сожалению. С помощью данных слов выражается эмоциональное отношение к высказыванию: либо чувство радости, либо огорчения. Например: «К сожалению, время в Испании летит стрелой» — автор сожалеет о быстротечности времени, выражая это с помощью вводной конструкции «к сожалению».

А в предложении: «Они, к счастью, все были не в одном со мною классе, и мне не стоило большого труда избегать их» — с помощью конструкции «к счастью» выражается чувство радости автора по поводу высказываемого факта.

Четвёртая группа модальных слов, характеризующих форму высказывания или его отнесённость другому лицу представлена в тексте в основном лишь одним типом модального слова: «впрочем» — модальным словом логического характера. Оно выступает как средство дополнения и обобщения информации, например: «Впрочем, смеялись они очень добродушно, безобидно и весело» — автор добавляет, что не смотря на то, что они смеялись, смех их был совсем безобидный.

Значение уточнения звучит в предложении: «Из моих стихов им, впрочем, и мне самой, особенно нравилось одно» — тут автор как бы выражает своё мнение и уточняет своё отношение к этому при помощи модального слова «впрочем».

Значение неважности, необязательности также может выражаться с помощью этого слова, например: «Впрочем, значения не имеет» — повествуя о фактах действительности, автор делает вывод, что это уже не столь и важно.

Модальное слово «по-моему» является показателем авторизации, связывающим достоверность информации с её источником. Например: «Впрочем, по-моему, в этом нет ничего поразительного» — автор указывает, что это именно её субъективное мнение при помощи модального слова «по-моему».

Проследив динамику и частотность употребления модальных слов, мы выявили, что модальные слова в произведении И. Одоевцевой наиболее часто встречаются в контекстах, где автор выражает свои мысли, мнение по поводу того или иного вопроса, т. е. во внутренних монологах-рассуждениях, а также в диалогах

между героями. Это раскрывает движение и направление авторской мысли, внутреннюю борьбу. Категорично-утвердительные суждения усиливаются с помощью модальных слов утверждения, достоверности, убеждённости. Неуверенность, сомнения автора выражаются и подчёркиваются с помощью модальных слов предположения, вероятности, невозможности. Эмоциональное состояние передаётся при помощи модальных слов таких, как «к счастью, к сожалению». Модальные слова усиливают значение высказывания, служат средством выражения достоверности/недостоверности, предположения/убеждённости, делают речь более эмоционально выраженной, более близкой к жизни, более насыщенной. С помощью модальных слов автор не только выражает своё мнение, но и воздействует на мнение читателя.

Автор создает любое произведение (художественное, публицистическое), используя личностное видение мира, все многообразие своего языка и культуры, для воздействия на читателя. В этом-то ему и помогает использование модальных слов. Читатель по-разному может оценивать высказывание: то, о чём говорится, может представляться либо как нечто реальное, либо как необходимое – такое, которое обязательно должно совершиться.

Нужно отметить, что большое влияние на частотность употребления тех или иных модальных слов оказывает гендерный аспект, ведь автором произведения «На берегах Невы» является непосредственно женщина. Гендерная идентичность обусловливает появление в произведении специфических тем, сюжетов, образов героев, определяет своеобразие психологического анализа и речевых характеристик персонажей и речи автора. «Женщина говорящая» становится не только объектом изображения, но и субъектом речи, носителем своего голоса в мире, рассказчицей своей беды и судьбы. Именно женскому видению мира присущи внутренний диалог с собой, неуверенность, сомнения, недосказанность, противоречивость и порой абсурдность. Всё это и проявляется с помощью модальных слов в тексте произведения И. Одоевцевой.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В соответствии с целями и задачами нашего исследования мы рассмотрели: модальность, ее виды, а также определили средства выражения достоверности/недостоверности сообщаемого. Таким образом, модальные слова, хотя они и составляют количественно незначительную группу, имеют такие своеобразия, что их нельзя без натяжек относить к какой-либо из признаваемых издавна частей речи и следует признать особой категорией, отличной от других знаменательных частей речи, потому что они не служат членами предложения и не объединяются грамматически со словами, составляющими предложение.

Разногласия в характеристике модальных слов в работах различных языковедов объясняются главным образом тем, что модальные слова, как особая часть речи ещё недостаточно исследованы. Семантическая и синтаксическая природа модальных слов, пути перехода форм различных типов слов в модальные слова нуждаются в тщательном изучении.

Мы учитывали дифференциацию модальности на объективную и субъективную. Помимо обязательного для каждого предложения объективно-модального значения, конкретное предложение может нести в себе добавочное субъективно-модальное значение, которое «образует понятие оценки, включая не только логическую (интеллектуальную, рациональную) квалификацию сообщаемого, но и разные виды эмоциональной реакции». Также за основу данной курсовой работы мы брали классификацию модальных слов, предложенную такими языковедами, как В.В. Бабайцева, Н.М. Шанский, А.Н. Тихонов, П.П. Шуба. На наш взгляд, именно такая классификация модальных слов наиболее точно отражает их лексико-семантические особенности.

В произведении И. Одоецевой «На берегах Невы» преобладает субъективная модальность, т. к. текст данного произведения содержит мнение, мысли, воспоминания самого автора. Наиболее частое употребление модальных слов в произведении нами было зафиксировано в контекстах с внутренними монологами-рассуждениями и межличностными диалогами. Именно в этих случаях выражается степень уверенности либо неуверенности в том, о чём повествуется самим автором. Модальные слова подчёркивают степень достоверности/недостоверности высказывания и тем самым позволяют воздействовать на читателя, убеждая его в чём-либо или, наоборот, отрицая сам факт возможности этого явления. И. Одоевцева выражает своё личностное отношение к тому или иному явлению, предмету действительности при помощи модальных слов. Важную роль в этом играет гендерный аспект: женское видение и восприятие окружающего мира, оценка той или иной ситуации, отношение к явлениям действительности определяет особый склад языка произведения, его эмоциональность, насыщенность модальными словами субъективной оценки.

Наиболее частое употребление в тексте модальных слов со значением достоверности, уверенности обусловлено тем, что И. Одоевцева непосредственно сама являлась участницей описанных ею событий и, следовательно, могла с высокой степенью уверенности сообщать об этих фактах.

Проанализировав модальные слова непосредственно в контексте, мы выявили, что в модальных словах достоверность может эксплицироваться в разной степени от большего к меньшему: уверенность – предположение – неуверенность – неопределенность. Также модальные слова могут выражать проблематическую и категорическую достоверности. Кроме выражения достоверности, модальные слова могут иметь различные дополнительные функции: эмфатические (усилительные), привлечения внимания, отрицания, уточнения и др.

Необходимо отметить, что произведение «На берегах Невы» – это прежде всего художественное произведение, для которого, как и для устной речи, характерно использование модальных слов. Автор искусно

вставляет их в диалоги персонажей, имитируя непринуждённую беседу; в монологи-рассуждения, показывая ход мыслей героя.

Итак, мы можем сделать вывод, исходя из исследований по этой проблеме, что в любом отрезке речи можно наблюдать использование различных средств модальности. При этом различия в способах выражения этой категории отчасти связаны с внутренними различиями в самих ее синтактико-семантических функциях, в ее функционально-семантическом существе. Факты действительности и их связи, являясь содержанием высказывания, могут мыслиться говорящим как реальность и достоверность, как возможность или желательность, как долженствование или необходимость.


СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1. Бабайцева, В.В. Современный русский язык: в 3-х частях / В.В. Бабайцева, В.В. Иванов, Л.Ю. Максимов, А.Н. Тихонов. – М., 1981.

2. Бабайцева, В.В. Современный русский язык: Анализ языковых единиц: в 3-х ч.: Учебн. для филолог. спец. высш. учебн. зав. / В.В. Бабайцева, Г.Г. Инфантова, Н.А. Николина, И.П. Чиркина; под ред. Е.И. Дибровой. – 2-е изд., доп. и перераб. – Ростов-на Дону: Феникс, 1997.

3. Бордович, А.М. Русский язык / А.М. Бордович. – М., 1990.

4. Виноградов, В.В. Русский язык: Грамматическое учение о слове / В.В. Виноградов. – М., 1972.

5. Гвоздев, А.Н. Современный русский язык / А.Н. Гвоздев. – М., 1989.

6. Голуб, И.Б. Грамматическая стилистика / И.Б. Голуб. – М., 1980.

7. Грамматика русского языка: в 2-х ч. / под ред. В.В. Виноградова. – М., 1954.

8. Коваль, В.И. Язык и текст в аспекте гендерной лингвистики / В.И. Коваль. – Гомель: ГГУ, 2007.

9. Маслова, В.А. Филологический анализ поэтического текста / В.А. Маслова. – Минск: Мастацтва, 1999.

10. Русская грамматика: в 2-х т. – М., 1980.

11. Современный русский язык: в 3-х ч. / под ред. П.П. Шубы. – Минск, 1998.

12. Современный русский язык: Учебник: Фонетика. Лексикология. Словообразование. Морфология. Синтаксис. – 2-е изд., исправ. и доп. / Л.А. Новиков, Л.Г. Зубкова, В.В. Иванов и др.; под общ. ред. Л.А. Новикова. – Спб.: Изд-во «Лань», 1999.

13. Современный русский язык / под ред. В.А. Белошапковой. – М, 1989.

14. Современный русский литературный язык / под ред. П.А. Леканта. М., 1996.

15. Современный русский язык / под ред. В.А. Киселёва. – М., 1990.

16. Современный русский язык / под ред. В.Д. Стариченка. – М., 1992.

17. Фатеева, Н.А. Современная русская женская проза: способы самоидентификации женщины-как-автора / Н.А. Фатеева / Стил. – Баньалука-Београд, 2002. – № 1.

18. Шанский, Н.М. Современный русский язык: в 3-х ч. / Н.М. Шанский, В.В. Иванов. – М., 1981.

еще рефераты
Еще работы по иностранному языку