Реферат: Убийство при отягчающих обстоятельствах

МВД России

Белгородский юридический институт

Кафедра уголовного права, криминологии

Зач. книжка № 2003/21

Вариант № 1

Курсовая работа

По уголовному праву

«Убийство при отягчающих обстоятельствах»

Выполнил:

Студентка 641 группы

Минеева Е.О.

Белгород 2008


План

Введение

1. Общая характеристика

2. Квалифицированные виды убийств

3. Судебная практика

Заключение

Литература


Введение

Охране личности в России служат разные законы, прежде всего федеральные, обеспечивая права и создавая благоприятные условия для их реализации. Однако в реальности права граждан зачастую нарушаются. В связи с этим возникает необходимость их защиты. Определенное место в защите личности и ее прав занимает уголовное законодательство, призванное пресекать и наказывать наиболее опасные посягательства на личность.

Актуальность данной темы курсовой работы заключается в том, что преступления против жизни — это группа одних из наиболее опасных, предусмотренных Уголовным кодексом общественно опасных деяний. В настоящий период времени преступления против жизни имеют достаточно большой удельный вес в общей структуре всей преступности.

Преступления против жизни относятся к особо тяжким преступлениям, посягающим на основное благо человека — жизнь, — которое даровано ему природой. Отсюда крайне отрицательная реакция общества на эти преступления и жестких подход в уголовном законодательстве к определению наказаний, особенно за убийства, совершенные при отягчающих обстоятельствах: ст.57 и 59 УК допускают применение за эти преступления пожизненного лишения свободы и даже смертной казни. В России положение усугубляется еще и ростом в течение ряда лет числа преступлений против жизни.

Известно, что жизнь человека, с биологической точки зрения, состоит в непрерывном обмене веществ, питании и выделении. С прекращением этих функций прекращается и жизнь человека. Возникновение жизни связано с началом процесса родов. Вопрос о моменте наступления смерти человека в медицинской литературе является дискуссионным. Одни авторы полагают, что смерть человека наступает с момента прекращения дыхания и сердцебиения. Другие считают сердцебиение не абсолютным доказательством жизни. Но признается бесспорным наступление смерти с момента органических изменений в головном мозге и центральной нервной системе. До наступления этих изменений смерть человека называют клинической. Встречаются случаи, когда после наступления клинической смерти удается восстановить дыхание и сердцебиение и вернуть человека к жизни. Особенно в последние годы достижения медицинской науки и практики в области реаниматологии способствовали изменению отношения к понятию смерти как к одномоментному явлению. Ее все больше стали представлять как процесс, растянутый во времени, соответствующий постепенному разрушению отдельных частей человеческого организма.

О наступлении смерти человека свидетельствует только биологическая смерть, т.е. состояние необратимой гибели организма как целого, когда остановлена сердечная деятельность, исчезла пульсация в крупных артериях, прекращено дыхание, утрачены функции центральной нервной системы. В литературе предлагалось наступление биологической смертисчитать безусловным по истечении 30 минут после констатации названных выше признаков.

Некоторая часть людей умирает в результате патологической, преждевременной смерти, вызванной болезнью или насильственными действиями. К патологической смерти человека относится и смерть в результате преступления против жизни.

Цель данной курсовой работы заключается в том, чтобы охарактеризовать убийство, рассмотреть квалифицированные виды убийств, с учетом изменений действующего законодательства и проанализировать судебную практику.


Вопрос № 1 Общая характеристика

Убийство, предусмотренное ч.1 ст. 105 УК РФ, является основным составом, входящим в группу преступлений против жизни, не только потому, что такие убийства составляют около 60% от числа всех совершенных убийств, но и в связи с тем, что в этой норме содержится определение понятия убийства. Иногда рассматриваемое убийство не без оснований называют простым убийством. Дело в том, что сама по себе ч.1 ст. 105 УК РФ не содержит каких-либо квалифицирующих признаков. Она применяется в тех случаях, когда в преступлении отсутствуют признаки ч.2 ст. 105 и ст. 106-108 УК РФ.

К убийствам, квалифицируемым по ч.1 ст. 105 УК РФ, практика относит чаще всего убийства по мотивам ревности или мести на почве личных отношений, в ссоре или драке.

Убийство из ревности, как правило, совершается в связи с действительной или мнимой изменой, отказом от сожительства, нарушением обещания выйти замуж или жениться. Убийство из ревности необходимо отграничивать от убийства из хулиганских побуждений, когда ревность используется виновным лишь как предлог для скандалов, издевательств и последующего убийства потерпевшей. Потерпевшая в таких случаях зачастую вообще не давала никаких поводов для ревности. В подобных ситуациях важно выяснить, какой мотив был доминирующим, определяющим поведение виновного.

Убийство из мести на почве личных отношений возможно в связи с самыми различными поступками потерпевшего, относящимися как к правомерным, так и к противоправным действиям, совершенным непосредственно перед убийством или когда-то в прошлом. Убийство из мести необходимо отграничивать от убийства из хулиганских побуждений, когда предлогом для убийства избирается какой-либо малозначительный поступок потерпевшего (например, отказ дать прикурить, поделиться спиртными напитками).[1]

Факт ссоры или драки при убийстве не влечет сам по себе применения ст. 105 УК РФ. Для квалификации убийства, совершенного в ссоре или драке, не имеет значения, кто (потерпевший или виновный) явился ее зачинщиком, а равно была ли драка обоюдной. Установление указанных обстоятельств не устраняет совершения убийства при отягчающих или смягчающих обстоятельствах, и только при отсутствии этих обстоятельств убийство, совершенное в ссоре или драке, подлежит квалификации по ч.1 ст.105УКРФ.

При исследовании мотивов и обстоятельств умышленного убийство, дающих оснований для применения ч.1 ст. 105 УК РФ, необходимо учитывать, что они часто не имеют самостоятельного значения для квалификации. Например, совершение убийства на почве ревности вовсе не исключает его квалификации по ч.2 ст. 105 или по ст. 107 УК РФ в зависимости от наличия отягчающих или смягчающих обстоятельств, влияющих на квалификацию.

Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 27 января 1999г. «О судебной практике по делам об убийстве» обязывает суды неукоснительно выполнять требование закона о всестороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельств дела. По каждому такому делу должна быть установлена форма вины, выяснены мотивы, цель и способы причинения смерти другому человеку, а также исследованы иные обстоятельства, имеющие значение для правильной правовой оценки содеянного и назначения виновному справедливого наказания.

По ч.1 ст. 105 УК РФ могут быть квалифицированы убийства, совершенные в результате: неправомерного применения оружия лицом, охраняющим какой-либо объект, при неисполнении потерпевшим его требований; лишения жизни лица, ошибочно принятого за нападающего, при отсутствии признаков необходимой обороны (из трусости); проведения научного эксперимента или реализации изобретения; договоренности об убийстве по просьбе потерпевшего.

Нередко встречаются убийства, по которым мотив преступления не установлен. Их в некоторых случаях относят к убийствам из хулиганских побуждений. Однако при неустановлении мотива и при отсутствии других обстоятельств, влияющих на квалификацию, эти убийства в действительности должны относиться к преступлениям, предусмотренным ч.1 т. 105 УК РФ. Очевидно, что коль скоро не выяснен мотив преступления, значит не установлены и хулиганские побуждения.[2]

В УК РФ в отдельные статьи выделены также следующие виды убийства.

Убийство матерью новорожденного ребенка (ст. 106 УК РФ).

Объективная сторона этого преступления выражается в причинении смерти новорожденному ребенку путем действия или бездействия — оставления новорожденного без помощи и кормления. Возможны две ситуации выполнения объективной стороны: 1) когда убийство совершается во время или сразу же после родов. Именно состояние женщины во время родов оказывается смягчающим обстоятельством; 2) когда роды миновали, но сложилась или продолжается с момента родов психотравмирующая ситуация или имеет место состояние психического расстройства, которое не исключает вменяемости. Здесь имеются в виду психические аномалии, свидетельствующие об ограниченной вменяемости (ст.22 УК РФ), которая в данном случае оказывается обстоятельством, влияющим на квалификацию преступления.

С субъективной стороны мать, причиняющая смерть своему ребенку, осознает, что ее действия или бездействие направлены на лишение жизни человека. Они могут быть совершены как с прямым, так и с косвенным умыслом. Неосторожное причинение смерти во время родов не влечет ответственности по ст. 106 УК РФ.

Убийство, совершенное в состоянии аффекта (ст. 107 УК РФ). Такие убийства совершаются не так уже редко. Здесь речь идет не только о действиях потерпевшего, но и бездействии, при этом существенно уточняется характер поведения потерпевшего, которое может вызвать состояние сильного душевного волнения. В ч.1 ст. 107 УК РФ не упоминаются близкие виновного, но и сам виновный, как это было в прежнем УК.[3] В ч.2 этой статьи предусматривается ответственность за убийство в состоянии аффекта двух или более лиц.

Сильное душевное волнение — это физиологический аффект, который представляет собой «крайне резко выраженную, но кратковременную эмоцию, возникающую в ответ на воздействие чрезвычайного раздражителя». От физиологического аффекта необходимо отличать патологический аффект, который является одним из видов временного расстройства душевной деятельности и исключает вменяемость. Физиологический аффект, наоборот, не исключает вменяемость, поскольку даже в самый сильный момент аффективной вспышки человек может «взять себя в руки». Иными словами, физиологический аффект лишь затрудняет, но не исключает вовсе самоконтроля, осознанного поведения и возможности удержаться от того или иного желания, подсказанного аффективным состоянием. В состоянии физиологического аффекта лицо отвечает за свои действия, но это состояние а данном случае расценивается в законе как смягчающее обстоятельство, влияющее на квалификацию убийства.

При анализе объективной стороны убийства в состоянии аффекта необходимо установить, что аффект был вызван насилием или издевательством со стороны потерпевшего. Насилие может носить как физический, так и психический характер. Физическое насилие может состоять в нанесении физической силы, связывании и тому подобных действиях. Издевательство — это чаще всего те же насильственные действия, которые характеризуются цинизмом и растянуты во времени. Насилие и издевательство могут проявляться в психическом давлении, угрозах расправой или оглашения каких-либо действительных или вымышленных сведений, компрометирующих виновного либо других лиц, в судьбе которых он заинтересован; в тяжком оскорблении, которое следует понимать как грубое унижение чести и достоинства личности. Признание оскорбления тяжким зависит и от индивидуальных особенностей личности виновного в убийстве (болезненное состояние, беременность и т.п.). Для правильного решения вопроса, явилось ли оскорбление тяжким, должны быть исследованы все обстоятельства дела в совокупности с иными противоправными или аморальными действиями (бездействием) потерпевшего.

Аффект может быть вызван длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей в результате систематического противоправного или аморального поведения потерпевшего. Психотравмирующая ситуация может возникнуть в результате систематических насильственных действий, мелких оскорблений, унижений, каких-либо «незначительных» или аморальных действий, когда в совокупности «чаша терпения» переполняется, возникает сильное душевное волнение, которое приводит к убийству обидчика.

Убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны либо при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление (ст. 108 УК РФ).

В этой статье речь идет, по существу, о двух самостоятельных преступлениях, имеющих сходство по объекту посягательства, — о жизни человека и обстоятельствах, смягчающих ответственность, — и потому объединенных в одной статье.

Постановление Пленума ВС РФ в п.3 указывает на необходимость разграничивать убийство от умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть потерпевшего, имея в виду, что при убийстве умысел виновного направлен на лишение потерпевшего жизни, а при совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, отношение виновного к наступлению смерти потерпевшего выражается в неосторожности. При решении вопроса о направленности умысла виновного следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений (например, ранения жизненно важных органов человека), а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения.

Объективную сторону убийства могут составлять любые действия, а также бездействие непосредственно направленные на лишение жизни другого человека и достигающие желаемого (не исключаемого) результата.

В большинстве случаев убийство совершается путем действий, причем активных. Совершающий убийство стремится использовать способы, приемы, наиболее пригодные, эффективные для лишения жизни. Убийца или тщательно готовится к совершению преступления, подыскивая, подбирая в максимальной мере подходящие орудия для причинения смерти, или создает благоприятную обстановку для реализации умысла, либо повышенно наступательно, интенсивно действует в момент посягательства. К достаточно характерным способам убийства относятся причинение колотых резаных, колото-резаных ранений специально приспособленными предметами или имеющими другое предназначение, поражение применением огнестрельного оружия, удушение, утопление, отравление. Не является редкостью убийство с причинением телесных повреждений в результате воздействия твердыми тупыми предметами (камни, орудия труда, вещи в виде мебели и др.), а также руками, ногами. Умышленное лишение жизни достигается и целенаправленным наездом автотранспортного средства, использованием взрывчатого вещества, сожжения, сбрасывания с высоты. Возможны иные способы совершения убийства.[4]

Деяние признается убийством только при реальном наступлении смерти другого человека как преступного последствия. Смысловая нагрузка употребляемого в уголовном законе слова «смерть» обозначает то состояние, которое в медицине именуется биологической смертью.

Биологическая смерть характеризуется наступлением необратимых изменений в тканях и органах. Такие изменения наступают в высших отделах центральной нервной системы, в частности в коре головного мозга. Исходя из последних медицинских выводов и обоснований, факт смерти можно констатировать только при гибели всего головного мозга. От биологической смерти следует отграничивать понятие клинической смерти.

Клиническая смерть проявляется в прекращении дыхания и остановке сердечной деятельности, нарастании кислородного голодания всех органов и тканей.

В медицине также выделяется понятие мнимой смерти характеризующейся ослаблением жизнедеятельности организма настолько, что внешне создается реальное впечатление о наступлении смерти. Исключительно при наступлении биологической смерти деяние, направленное на умышленное лишение жизни другого человека, подпадает под квалификацию, то есть является оконченным преступлением.

Поскольку убийство — умышленное лишение жизни другого человека, встает также вопрос о том, с какого момента считается сформировавшимся организм человека, когда можно констатировать наличие жизни. Началом жизни следует признать появление ребенка во время родов, то есть когда прекращается внутриутробное существование плода. Таким образом, уже при появлении ребенка, в связи с чем прекращается беременность женщины этим конкретным плодом, создается предпосылка для возможного причинения смерти только начавшему жить человеку и применения ст. 105 УК РФ. Однако убийство матерью новорожденного ребенка во время или сразу же после родов образует состав преступления, предусмотренный ст. 106 УК РФ.[5]

Умышленное причинение смерти другому человеку возможно не только посредством действий физического характера, но и путем сильного психического воздействия. При обладании особым способностями к внушению, в том числе при специальной подготовке, не исключается формирование установки на самоубийство у жертвы такого рода воздействия.

Примером совершения убийства психическим воздействием может служить преднамеренное запугивание лица, страдающего тяжелым заболеванием сердца. Возможны также иные ситуации, выражающиеся в причинении психической травмы.

Умышленно причинить смерть другому человеку можно и бездействием. Например, преднамеренное запугивание лица, страдающего тяжелым заболеванием сердца. Возможны также иные ситуации, выражающиеся в причинении психической травмы.

Умышленно причинить смерть другому человеку можно и бездействием. Например, преднамеренное непроявление необходимой заботы о маленьком ребенке, тяжело больном тем лицом, которое должно быть обеспечить требуемый уход за крайне нуждающимся в этом и в состоянии было сделать это.

Деяние, квалифицируемое как убийство, может быть совершено с прямым умыслом и косвенным умыслом.

Убийство совершается с прямым умыслом, если лицо сознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления смерти человека и желало такого исхода.

Косвенный умысел присутствует тогда, когда лицо сознавало общественную опасность своих действий (бездействия) предвидело возможность наступления смерти, не желало, но сознательно допускало такое последствие либо относилось к нему безразлично.

Вывод о содержании умысла делается на основании анализа всех компонентов объективной стороны преступления, характера взаимоотношений потерпевшего и виновного. В частности, прицельный выстрел из огнестрельного оружия в голову, удар специально приспособленным колющим орудием в левую сторону грудной клетки при наличии явного повода для мести свидетельствуют о наличии прямого умысла при совершении убийства. Беспорядочная стрельба из хулиганских побуждений в любом месте, при скоплении незнакомых виновному людей, с причинением кому-либо смертельного ранения отражают формирование у преступника косвенного умысла на лишение жизни человеку (людей).

Установления содержания умысла, то есть разграничение прямого и косвенного, имеет весьма существенное практическое значение. Во-первых, покушение на убийство, как расценивается судебной практикой, возможно только с прямым умыслом. Во-вторых, просматривается связь между содержания умысла и мотивом содеянного. А мотив может непосредственно влиять на квалификацию умышленного причинения смерти человеку. В-третьих, нельзя не учитывать, каков умысел, при решении вопроса об индивидуализации назначения наказания.[6]

Субъективную сторону убийства характеризуют также мотив, цель (равно как и особое эмоциональное состояние). Ряд мотивов, целей выделены в 4.2 ст. 105 УК РФ как квалифицирующие признаки. Особое эмоциональное (психологическое) состояние может расцениваться как аффект. И в последнем случае убийство квалифицируется по отдельно предусмотренной в УК РФ статье (ст. 107), с заметно пониженной по сравнению с ч,1, 2 ст. 105 УК РФ ответственностью за содеянное. В ч.1 ст. 105 УК РФ не названы мотивы, цели, которые могут присутствовать при совершении убийства. Возможные мотивы, цели при совершении убийства, квалифицируемого по ч.1 ст. 105 УК РФ, фактически определяются посредством исключения тех, которые названы в ч.2 ст. 105 УК РФ. Наличие аффекта у лица, совершающего убийство, не позволяет в любом случае квалифицировать деяние ни по ч.1 ст. 105 УК РФ, ни по ч.2 ст. 105 УК РФ. Содеянное подпадает под квалификацию по ст. 107 УК РФ, в том числе при определенных вариантах мотивов, целей. В судебной практике, с учетом мотивации действий, в частности, выделяются такие виды убийства, квалифицируемого по ч.1 ст. 105 УК РФ: из ревности; из мести на почве личных отношений; в ссоре или драке. Возможно убийство по мотивам зависти; неприязни; ненависти. К видам убийства, предусмотренного ч.1 ст. 105 УК РФ, можно также причислить умышленное причинение смерти в результате неправомерного применения оружия представителем власти либо лицом, выполняющим охранные функции, при неисполнении потерпевшим законных требований; из сострадания по просьбе тяжело больного потерпевшего (эвтаназия); при ошибочном восприятии определенных действий как нападения, когда отсутствуют признаки необходимой обороны.

Убийство из мести на почве личных отношений может быть совершено как по поводу правомерного, так и неправомерного поступка потерпевшего. Между поступком потерпевшего и убийством бывает и значительный временной интервал, и крайне малый.

Убийство может быть признано совершенным в ссоре или драке, во-первых, только при действительном наличии указанного рода тактов. Конфликт должен быть в определенной мере значительным, ненадуманным, во-вторых, само убийство в таких случаях, по сути, произрастает из событий ссоры, драки и соответственно отсутствует разрыв во времени между конфликтом и лишением жизни. В-третьих, ссора, драка подразумевают все-таки свободное участие, хотя степень активности сторон может быть и далеко неравной. Нельзя расценивать убийство как совершенное в ссоре, когда в действительности претензии, ругань, оскорбления исходят лишь от одной стороны. Также и убийство в драке совершается только тогда, когда будущие потерпевший, убийца обоюдно наносят друг другу удары или пытаются их нанести. Фактически совершаемое лицом нападение на потерпевшего с нанесение ему первоначально ударов, которые не влекут телесных повреждений, опасных для жизни, а затем причинение смерти могут свидетельствовать о мотиве мести, хулиганских побуждениях и других. И соответственно такое деяние не расценивается как убийство, совершенное в драке.

Вывод об установлении мотива или цели убийства при оценке содеянного обязательно должен быть сделан, поскольку мотив, цель способны непосредственно влиять на квалификацию. Соответственно ошибка в определении мотива, цели может повлечь неверную квалификацию.

Имеет весьма существенное значение проблема отграничения убийства от умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть потерпевшего. При убийстве умысел виновного направлен на лишение потерпевшего жизни, а при совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 111 УК РФ, виновность по отношению к причинению смерти потерпевшего выражается в форме неосторожности. При решении вопроса о направленности умысла виновного следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и оружие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений. Должны приниматься во внимание причины и время наступления смерти, возможность (невозможность) сохранения жизни при условии оказания своевременной квалифицированной медицинской помощи.

При избиении потерпевшего руками, ногами, с использованием твердых тупых предметов, нанесении колотых, резаных, колото-резаных ранений в отличие от убийства для умышленного причинения тяжкоговреда здоровью, повлекшего смерть потерпевшего, не присуща направленность причинения порядочный характер. При совершении убийства такого рода такого рода способами удары чаще всего наносятся прицельно в область расположения жизненно важных органов, со значительной силой.

Исчерпывающий перечень оснований для квалификации убийств, как совершенных, по традиционно ранее употребляемой терминологии, при отягчающих обстоятельствах, содержится в ч.2 ст. 105 УК РФ. При формулировании в этой норме уголовного закона квалифицирующих признаков учтен ряд различных факторов, предполагающих повышенную опасность деяний, направленных на умышленное лишение жизни человека.

Вопрос № 2 Квалифицированные виды убийства

Убийство двух или более лиц (п. «а» ч.2 ст. 105 УК РФ). Отнесение этого признака убийства к отягчающим обстоятельствам объясняется тяжестью наступивших последствий и опасностью личности виновного, лишающего жизни нескольких человек.

Вполне возможны убийства одного лица за другим по разным мотивам, например одного потерпевшего — из хулиганских побуждений, а другого — в связи с выполнением им общественного долга или с целью сокрытия первого убийства.

Убийство одного человека и покушение на жизнь другого не может рассматриваться как оконченное преступление — убийство двух или более лиц. Поскольку преступное намерение убить двух лиц не было осуществлено по причинам, не зависящим от воли виновного, содеянное, следует квалифицировать как убийство по соответствующей статье УК и как покушение на убийство двух и более лиц.[7]

Убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга (п.»б» ч.2 ст. 105 УК РФ). Повышенная общественная опасность такого убийства объясняется тем, что виновный действует по мотиву мести за выполнение потерпевшим обязанностей по службе или за общественную деятельность.

Близкими могут быть не только родственники, но и любые другие лица, которых любит, ценит, уважает, которыми дорожит это лицо. Пленум Верховного Суда РФ в п.6 постановления 27 декабря 1999г. разъяснил, что под служебной деятельностью следует понимать действия лица, входившие в круг его служебных обязанностей, вытекающих из трудового договора с государственными, муниципальными, частными и иными зарегистрированными в установленном порядке предприятиями и организациями независимо от формы собственности, с предпринимателями, деятельность которых не противоречит действующему законодательству, а под выполнением общественного долга осуществление гражданином как специально возложенных на него обязанностей в интересах общества или законных интересах отдельных лиц, так и совершение других общественно полезных действий.

Для признания убийства совершенным на почве мести за выполнение потерпевшим своих служебных обязанностей или общественного долга не имеет значения, совершено ли оно при исполнении потерпевшим служебных обязанностей или общественного долга либо в другое время; в момент, когда потерпевший выполнял действия, вызвавшие месть виновного, либо спустя какой-то промежуток времени.[8]

По п.«б» ч.2 ст. 105 УК РФ подлежит квалифицировать убийство и с целью воспрепятствовать служебной деятельности потерпевшего или выполнению им служебного долга, т.е. совершенное до того, как потерпевший совершил действия, которые виновный считал для себя нежелательными. В тех же случаях, когда убийство связано с незаконной служебной деятельностью (злоупотребление служебным положением, превышение власти и т.п.), такая квалификация убийства не применяется.

Указание на убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, а равно сопряженное с похищением человека либо захватом заложника (п. «в» ч.2 ст. 105 УК РФ), является новым квалифицирующим обстоятельством для убийства. В УК РСФСР его не было.

К беспомощным потерпевшим следует отнести прежде всего престарелых, больных и малолетних. Состояние беспомощности характеризуется неспособностью жертвы оказать убийце сопротивление или уклониться от встречи с ним. Представляется, что по п.«в» ч.2 ст. 105 УК РФ следует квалифицировать также убийство потерпевшего, находящегося в бессознательном состоянии, в обмороке, сильном опьянении или во время сна.

Потерпевший должен находится заведомо для виновного в беспомощном состоянии, т.е. виновный должен осознавать, что совершая убийство, он использует беспомощность своей жертвы. При похищении людей или захвате заложников, когда в связи с этим совершено умышленное лишение жизни потерпевшего, действия виновного должны квалифицироваться не только по п. «в» ч.2 ст. 105 УК РФ, но и по совокупности соответственно по ст. 126 или 206 УК РФ.

Убийство женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности (п. «г» ч.2 ст. 105 УК РФ), отягчается тем, что жизни лишается и плод человека. Обязательным условием для применения этой нормы является заведомая осведомленность виновного о беременности потерпевшей (наличие внешних признаков беременности или доказательств, свидетельствующих о том, что виновный знал о беременности потерпевшей).

Для применения п. «г» ч.2 ст. 105 УК РФ не имеют значения сроки беременности и жизнеспособности плода.

Убийство, совершенное с особой жестокостью (п. «д» ч.2 ст. 105 УК РФ). Каждое убийство является жестоким преступлением, поэтому в данном случае необходимо установить его особую жестокость. Пленум ВС РФ в п.8 постановления от 22.12.92г. подчеркнул, что понятие особой жестокости связывается как со способом убийства, так и с другими обстоятельствами, свидетельствующими о проявлении особой жестокости.

В том же постановлении Пленум ВС РФ разъяснил, что признак особой жестокости наличествует, в частности, в тех случаях, когда перед лишением жизни или в процессе совершения убийства к потерпевшему применялись пытки, истязания или совершалось глумление над жертвой либо когда убийство совершено способом, который заведомо для виновного связан с причинением телесных повреждений, использование мучительно действующего яда, сожжение заживо, длительное лишение пищи, воды и т.д.). Особая жестокость может выражаться также в совершении убийства в присутствии близких потерпевшему лиц, когда виновный сознавал, что своими действиями причиняет им особые страдания. Она проявляется и тогда, когда виновный после нанесения ранения препятствовал оказанию помощи истекающему кровью потерпевшему.[9]

Множественность ранений при убийстве само по себе не является обстоятельством, которое во всех случаях следует рассматривать как свидетельство совершения преступления с особой жестокостью.

В случае признания убийства совершенным с особой жестокостью вследствие причинения потерпевшему большого количества ранений не имеет значения, явилось ли каждое из этих ранений смертельным. Это объясняется тем, что в законе говорится об «особой жестокости» убийства, а не о способе, «особо мучительном для убитого». Решая вопрос об особой жестокости убийства, необходимо учитывать, что понятие «особая жестокость» не медицинское, а юридическое. В то же время убийство, совершенное особо мучительным для убитого способом, во всех случаях должно признаваться совершенным с особой жестокостью.[10]

Для применения п. «г» ч.2 ст. 105 УК РФ не требуется, чтобы виновный, совершая умышленное убийство, действовал специально с целью проявления особой жестокости; достаточно установить, что он сознательно допускал особую жестокость своих действий.

Глумление над трупом может свидетельствовать об особой жестокости убийства только в случае, если виновный не осознавал, что смерть потерпевшего до этого уже наступила. Расчленение трупа или его уничтожение практически во всех случаях является способом сокрытия следов совершенного убийства. Встречающиеся в практике в последствие годы случаи каннибализма, по моему мнению, также находятся за пределами данного состава преступления, если не установлена специальная цель совершения этого преступления с особой жестокостью.

В п.8 Постановления Пленума ВС РФ от 27.01.99г. указано, что при квалификации убийства по п. «д» ч.2 ст. 105 УК РФ надлежит исходить из того, то понятие особой жестокости связывается как со способом убийства, так и с другими обстоятельствами, свидетельствующими о проявлении виновным особой жестокости. При этом для признания убийства совершенным с особой жестокостью необходимо установить, что умыслом виновного охватывалось совершение убийства с особой жестокостью.

Признак особой жестокости наличествует, в частности, в случаях, когда перед лишение жизни или в процессе совершения убийства к потерпевшему применялись пытки, истязание или совершалось глумление над жертвой либо когда убийство совершено способом, который заведомо для виновного связан с причинением потерпевшему особых страданий (нанесение большого количества телесных повреждений, использование мучительно действующего яда, сожжение заживо, длительное лишение пищи, воды и т.д.). Особая жестокость может выражаться к совершении убийства в присутствии близких потерпевшему лиц, когда виновный сознавал, что своими действиями причиняет им особые страдания.

Глумление над трупом само по себе не может расцениваться в качестве обстоятельства, свидетельствующего о совершении убийства с особой жестокостью. Содеянное в таких случаях, если не имеется других данных о проявлении виновным особой жестокости перед лишением потерпевшего жизни или в процессе совершения убийства, следует квалифицировать по соответствующей части ст. 105 и по ст.244 УК РФ, предусматривающей ответственность за надругательство над телами умерших. Уничтожение или расчленение трупа с целью сокрытия преступления не может быть основанием для квалификации убийства как совершенного с особой жестокостью. Убийство, совершенное общеопасным способом (п. «е» ч.2 ст. 105 УК РФ). В УК РСФСР формулировка аналогичного обстоятельства была иной: убийство способом, опасным для жизни многих людей. Новая формулировка представляется более полной, хотя она не прекращает ведущиеся споры о наличии или отсутствии в данном конкретном случае угрозы для жизни многих людей. Теперь необходимо установить прежде всего общеопасность самого способа совершения убийства. Для установления способа убийства, как правило, имеют значение орудия и средства, при помощи которых оно совершено.[11]

Общеопасным по своему характеру является такой способ, который в любом случае представляет опасность для людей, например при применении для убийства взрывчатых веществ, бомб, оружия или орудий, предназначенных для ведения военных действий, ядовитых веществ, продуктов ядерного распада, при поджоге, разрушении плотины, удерживающей массы воды или селя. Здесь решающую роль играют средства, примененные для убийства.

Общеопасным в конкретной обстановке совершения преступления является и такой способ, когда, преследуя цель убийства одного человека, виновный одновременно угрожает жизни многих людей, например, увидев жертву среди других людей, он направляет на нее (а значит, и на других лиц) на большой скорости автомобиль или другой источник повышенной опасности. Иначе должно быть оценено убийство при умышленном наезде на одного человека в безлюдном месте. В этих случаях решающую роль для квалификации преступления играют способ и место совершения убийства. Квалификация убийства по п. «е» ч.2 ст. 105 УК РФ возможна только в том случае, если опасность для жизни многих людей была действительной, а не мнимой.

Для квалификации убийства по п. «е» ч.2 ст. 105 УК РФ необходимо установить, что виновный, осуществляя умысел на убийство определенного лица, сознавал, что он применяет общеопасный способ, который может причинить вред жизни и здоровью других лиц, «исходя не только из оценки поражающих свойств орудия преступления, но и из конкретной обстановки происшествия».[12]

Для признания убийства совершенным общеопасным способом не имеет значения, наступили ли какие-либо последствия для других лиц, которые находились в опасности при совершении убийства.

В п.9 упомянутого постановления от 27.01.99г. Пленум ВС РФ разъяснил, что если в результате примененного виновным общеопасного способа убийства наступила смерть не только определенного лица, но и других лиц, содеянное надлежит квалифицировать, помимо п. «е» ч.2 ст. 105 УК РФ, по п. «а» ч.2 ст. 105 УК РФ, а в случае причинения другим лицам вреда здоровью — по п. «е» ч.2 ст. 105 УК РФ и по статьям УК, предусматривающим ответственность за умышленное причинение вреда здоровью.

В тех случаях, когда убийство путем взрыва, поджога или иным общеопасным способом сопряжено с уничтожением или повреждением чужого имущества либо с уничтожением или повреждением лесов, а равно насаждений, не входящих в лесной фонд, содеянное, наряду с п. «е» ч.2 ст. 105 УК РФ, следует квалифицировать также по ч.2 ст. 167 или ч.2 ст.261 УК РФ.

Убийство, совершенное по мотиву кровной мести (п. «е.1» ч.2 ст. 105 УК РФ).

Совершение убийства группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой ( п. «ж» ч.2 ст. 105 УК РФ).

Практика показала, что особая опасность убийства, совершенного группой лиц, состоит не столько в предварительном сговоре, сколько в том, что такое убийство ставит потерпевшего в процессе совершения преступления в невыгодное положение по соотношению сил, сокращает, а иногда парализует его возможности к оказанию сопротивления.[13] Вместе с тем в п. «ж» ч.2 ст. 105 УК РФ специально указано на наличие предварительного сговора и организованной группы, что подчеркивает особую общественную опасность этих обстоятельств. Представляется, что формулировка п. «ж» ч.2 ст. 105 УК РФ охватывает все виды убийства, совершенного двумя и более лицами. Анализируемая новелла не исключает, а предполагает обязанность следователя и суда по делам об убийствах, когда к уголовной ответственности привлекается несколько лиц, исследовать характер участия в преступлении каждого обвиняемого. В качестве исполнителей преступления следует признавать лиц, которые действовали совместно, с умыслом, направленным на совершение убийства, и непосредственно участвовали в процессе лишения жизни потерпевшего. При совершении убийства несколькими лицами суды должны тщательно исследовать, имелась ли предварительная договоренность между ними роли, а также исследовать, имелась ли предварительная договоренность между участниками преступления, были ли распределены между ними роли, а также исследовать все обстоятельства, с учетом которых может быть сделан вывод о наличии или отсутствии организованной группы. При этой судам рекомендовано иметь в виду, что квалифицирующие признаки убийства, которые относятся исключительно к личности виновного, например неоднократность, должны учитываться при квалификации только в отношении тех соучастников, к которым эти признаки относятся непосредственно.[14]

Убийство из корыстных побуждений или по найму, а равно сопряженное с разбоем, вымогательством или бандитизмом (п. «з» ч.2 ст. 105 УК РФ). В УК РСФСР речь шла только об убийстве из корыстных побуждений. Первые три дополнения (убийство по найму, при разбое и вымогательстве), по существу, носят уточняющий характер, так как и без этого здесь очевиден корыстный мотив: виновный стремится получить материальную выгоду. При бандитизме же как отягчающем обстоятельстве убийства мотив чаще всего совпадает с корыстными побуждениями, но он может иметь и самостоятельный, присущий бандитизму, оттенок, когда налицо побуждение нанести ущерб общественной безопасности. При этом корыстного мотива может и не быть.

Вместе с тем неправильно быть бы чрезмерно расширять понятие корысти. В судебной практике, например, встречаются случаи признания корыстным убийством лишение жизни лица, совершившего кражу. Виновный, совершая такое убийство, руководствуется мотивом мести и никакой выгоды материального характера в результате убийства не извлекает. Убийство при охране имущества лица, посягающего на него, не является убийством из корыстных побуждений.

При корыстном убийстве (без разбойного нападения и бандитизма) виновный всегда действует с прямым умыслом; корыстное убийство при разбойном нападении и бандитизме может быть совершено и с косвенным умыслом.

Для квалификации корыстного убийства и разбойного нападения по совокупности этих преступлений необходимо установить, что убийство было совершено, во-первых, путем нападения, во-вторых, с целью завладения имуществом (похищения его) и, в-третьих, завладение имуществом осуществлено в момент совершения убийства или непосредственно после нег.

Убийство из хулиганских побуждений (п. «и» ч.2 ст. 105 УК РФ). Мотивы действий виновного при таком убийстве характеризуются признаками хулиганства. Оно состоит в грубом нарушении общественного порядка, выражающемся в явном неуважении к обществу, сопровождающемся применением насилия к гражданам либо угрозой такого насилия, а равно уничтожением или повреждением чужого имущества. При совершении убийства из хулиганских побуждений виновный получает удовлетворение от самого факта лишения жизни другого человека либо от таких действий, направленных на грубое нарушение общественного порядка и проявление явного неуважения к обществу, которыми человек может быть лишен жизни.

Убийство из хулиганских побуждений часто характеризуется отсутствием видимых поводов к убийству и тем, что виновный не преследует какой-либо иной цели, помимо лишения жизни другого человека. К убийствам мотива по этому мотиву следует также относить и те, которые совершаются по незначительному поводу, в ответ на справедливое и сделанное в общепринятой форме замечание виновному. Для признания убийства, совершенным из хулиганских побуждений необходимо исключить наличие других мотивов убийства, определяющих поведение виновного при совершении этого преступления. При этом надо учитывать, что убийство из хулиганских побуждений может быть совершено как с прямым, так с косвенным умыслом.

Практика показывает, что вывод о совершении убийства из хулиганских побуждений, как правило, может быть сделан только на основании анализа характера действий виновного в момент убийства, его поведения как до убийства, так и после его совершения.

Убийство с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение, а равно сопряженное с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера (п. «к» ч.2 ст. 105 УК РФ). Это убийство означает, что виновный преследует цель скрыть как уже оконченное, так и неоконченное преступное деяние, совершенное как самим скрывающимся, так и другими лицами. Необходимо доказать, что виновный преследовал эту цель, т.е. действовал с прямым умыслом по отношению к лишению жизни потерпевшего, независимо от того, могло ли убийство оказать помощь в сокрытии преступления или облегчить его совершение.

Таким может быть убийство потерпевшего или единственного свидетеля с уничтожением доказательств обвинения, если следственные органы еще не знают, кто преступник, либо не успели изъять документы и другие вещественные доказательства. Убийство свидетеля, который уже дал уличающие показания, должно быть квалифицировано по п.”б” ч.2 ст.105 УК как убийство из мести в связи с выполнением им своего общественного долга.

Пленум указал, что квалификация по п.”к” ч.2 ст.105 УК (убийство с целью скрыть другие преступления) исключает возможность квалификации действия виновного помимо указанного, по другим пунктам ч.2 ст.105 УК (предусматривает иную цель или мотив). Если, например, установлено, что убийство совершено из корыстных или хулиганских побуждений, оно не может одновременно квалифицироваться по п.”к” ч.2 ст.105 УК РФ.

Под умышленным убийством, сопряженным с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера, следует понимать убийство в процессе изнасилования или с целью скрыть его, а также совершенное, например, по мотивам мести за оказанное сопротивление. В данном случае совершаются два самостоятельных преступления. Поэтому квалификация проводится по п.”к” ч.2 ст.105 и соответствующей части ст.131 УК или ст.132 УК.

Жертвой данного вида убийства может быть как потерпевшая (потерпевший) при изнасиловании или насильственных действий сексуального характера, так и другие лица, которые были убиты в связи с совершением данных преступлений (например, свидетели).

Убийство данного вида чаще всего характеризуется косвенным умыслом, когда виновный, применяя насилие для преодоления сопротивления жертвы, сознательно допускает возможность причинения смерти. Для других случаев более характерен прямой умысел.

Убийство совершение его по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы (п. «л» ч.2 ст. 105 УК РФ).

Для квалификации по данному признаку необходимо установить конкретныйспециальный мотив из числа названных в законе. Этот мотив может сочетаться с другими побуждениями (месть, корысть), в то же время он должен среди них доминировать.

Сюда также относится желание возбудить, спровоцировать национальную, расовую или религиозную вражду или рознь (например, вызвать путем совершения убийства обострение межнациональных отношений, массовые беспорядки и т.п.). Это может быть также отмщение потерпевшему за несогласие поддержать националистическую или религиозную дискриминацию.

Однако мотив национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды должен быть установлен как самостоятельный (обязательно присутствующий) мотив.

Убийство в целях использования органов или тканей потерпевшего (п. «м» ч.2 ст. 105 УК РФ). Расширение возможностей медицины в сфере трансплантации органов или тканей человека вызвало необходимость правового регулирования этой деятельности. Основы законодательства РФ об охране здоровья граждан, указывают, что изъятие органов и тканей для трансплантации допускается в соответствии с законодательством РФ. Органы и ткани человека не могут быть предметом купли, продажи и коммерческих сделок.

Умышленное лишение жизни человека с целью использовать его органы и ткани для пересадки другому лицу либо их продажи образует данный вид убийства.

Данное убийство может быть совершено только с прямым умыслом. Обязательный признак — цель — использование органов или тканей потерпевшего (для трансплантации, при каннибализме, садизме и др.). Мотивом убийства может быть корысть, профессиональный эксперимент по внедрению новой методики трансплантации органов, не подпадающий под признаки профессионального риска (ст.41 УК) и другие.

Вопрос № 4 Судебная практика

убийство преступление умышленное отягчающее

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 11 декабря 2007 г. N 4-о07-113

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего Шурыгина А.П.,

судей Климова А.Н. и Иванова Г.П.

рассмотрела в судебном заседании дело по кассационным жалобам осужденных В., П., адвокатов Ершова М.В. и Кольченко О.В. на приговор Московского областного суда от 24 сентября 2007 года, которым

В., родившийся 6 мая 1981 года в с. Ершово Рязанской области, ранее судимый 6 сентября 2001 года по ст. ст. 161 ч. 2 п. п. «г», «д», 162 ч. 2 п. п. «а», «б», «г», 222 ч. 4 УК РФ к 3 годам 3 месяцам лишения свободы, освободился 17 июня 2004 года,

осужден по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ к 15 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима;

Д., родившийся 14 февраля 1986 года в с. Мамонтовка Московской области, ранее не судимый,

осужден по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ к 11 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима;

П., родившийся 24 февраля 1986 года в гор. Красноармейске Московской области, ранее не судимый,

осужден по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ к 13 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Постановлено взыскать солидарно с В., П. и Д. в пользу П.А. 517080 рублей, а также процессуальные издержки по 54 рубля 66 копеек с каждого.

Заслушав доклад судьи Климова А.Н., объяснения осужденных В. и П., поддержавших доводы своих жалоб, полагавших приговор отменить, мнение прокурора Митюшова В.П., полагавшего приговор оставить без изменения, Судебная коллегия

установила:

В., П. и Д. признаны виновными в убийстве на почве личных неприязненных отношений П.К., группой лиц по предварительному сговору.

Данное преступление совершено ими в период с 11 мая по 9 июня 2006 года в деревне Федеровское Пушкинского района Московской области при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В суде В., П. и Д. вину свою признали частично.

В кассационных жалобах:

осужденный В. указывает, что суд нарушил требования ст. 252 УПК РФ, признав в его действиях опасный рецидив, поскольку ранее это обстоятельство ему не вменялось; в результате ему было назначено чрезмерно суровое наказание; в ходе расследования свидетель Машенцев К.А. оговорил осужденных под незаконным воздействием со стороны работников милиции; Машенцев допрашивался в качестве подозреваемого без участия защитника; просит приговор отменить и дело направить на новое рассмотрение;

адвокат Кольченко О.В. в интересах осужденного В. утверждает, что подзащитному назначено чрезмерно суровое наказание, без фактического учета положений ст. 62 УК РФ, хотя у В. имеется явка с повинной; суд незаконно признал в действиях В. опасный рецидив преступлений, поскольку это обстоятельство ему не вменялось; просит приговор изменить и смягчить В. наказание;

осужденный П. утверждает, что в сговор на убийство П.К. с осужденными не вступал, только несколько раз ударил потерпевшего; просил В. отпустить П.К.; утверждает, что В., Д. и Ф. утопили потерпевшего; ему назначено чрезмерно суровое наказание; просит разобраться в деле и принять правильное решение;

адвокат Ершов М.В. в интересах осужденного Д. указывает, что подзащитный ранее потерпевшего не видел, и у него не могли возникнуть к П.К. личные неприязненные отношения; не доказано, что Д. вступил в сговор с другими осужденными на убийство потерпевшего; Д. опасался за свою жизнь и выполнял требования других осужденных; при таких данных суд должен был оговорить возможность применения к Д. ст. 64 УК РФ; просит приговор отменить и дело направить на новое рассмотрение.

В возражении государственный обвинитель Коверин С.В. не согласен с доводами жалоб и просит приговор оставить без изменения.

Изучив материалы дела, проверив и обсудив доводы жалобы, Судебная коллегия приходит к выводу, что приговор постановлен правильно.

Выводы о виновности В., Д. и П. в содеянном основаны на исследованных в суде доказательствах, подробный анализ которым дан в приговоре.

Так, из показаний свидетелей Иванова, Евстифеева усматривается, что между В. и П., с одной стороны, и П.К., с другой стороны, произошел конфликт.

Согласно показаниям потерпевшей П.А., еще за несколько дней до исчезновения супруга ей домой по телефону звонил Ф. и требовал забрать мужа из деревни домой, угрожая, что в противном случае они супруга убьют или попросят это сделать кого-нибудь другого.

Аналогичные показания дал свидетель Шекуров, который после этих угроз сам ездил к П.К. и просил того уехать, но потерпевший отказался.

Из показаний осужденного Д. в суде следует, что примерно в мае 2006 года он, П., В. и Ф. употребляли спиртные напитки, после чего пришли в дом к Иванову, где находился П.К. Первым В. ударил П.К., после чего все стали бить потерпевшего. Затем потерпевшего привели на пруд, где снова стали его бить. В ходе избиения Ф. раза три скидывал П.К. в пруд. Затем он и Ф. принесли из деревни кирпичи и резинку, В. и Фролягин привязали к П.К. кирпичи и скинули его в воду. Но П.К. переплыл на другой берег. В. и Ф. перешли на другую сторону пруда, после чего П.К. исчез.

Из явки Д. с повинной усматривается, что убить потерпевшего предложил П., который привязал трос к ноге мужчины и повел его на пруд. П. взял кирпич и кинул его на голову потерпевшего. Затем все стали избивать мужчину, привязали к тросу кирпичи и бросили потерпевшего в воду, но тот всплыл. Он и Ф. принесли кирпичи и веревку, привязали кирпичи к голове мужчины и скинули в воду еще раз. Мужчина опять выплыл. Тогда Ф. нашел в лесу палку, положил мужчине на шею. Когда убедились, что мужчина не дышит, то скинули его в воду и разошлись по домам (т. 1 л.д. 66).

По существу аналогичные сведения сообщили в своих явках с повинной В. и П.

В ходе расследования Д., будучи допрошенный в качества подозреваемого и обвиняемого, дал подробные пояснения об обстоятельствах убийства П.К., в том числе о конкретной роли В. и П.

Приведенные показания осужденных Д., В. и П. согласуются с показаниями свидетеля Иванова, данных им в суде и на следствии, свидетеля Машенцева, данных им в ходе расследования, в том числе, и во время проверки его показания на месте.

Доводы о применении к свидетелю Машенцеву недозволенных методов расследования и нарушении прав на защиту тщательно проверялись и обоснованно были признаны не соответствующими действительности, о чем суд подробно мотивировал свои выводы в приговоре.

Несмотря на то, что смерть П.К. наступила в результате утопления, то есть непосредственно от действий В. и лица, объявленного в розыск, последними сбросивших тело потерпевшего в воду, суд обоснованно пришел к выводу, что соисполнителями убийства явились также Д. и П., которые еще в доме Иванова приняли активное участие в избиении потерпевшего, после призыва об убийстве все осужденные, в том числе Д. и П., применяя насилие, привели П.К. к пруду, где вновь избили потерпевшего, несколько раз сбрасывали в воду. Д. с лицом, объявленным в розыск, принес тяжести для утопления потерпевшего, довели потерпевшего до бессознательного состояния, после чего В. и лицо, находящееся в розыске, сбросили потерпевшего в воду, и П.К. утонул.

Все перечисленные действия осужденных свидетельствуют о том, что у них был единый умысел на убийство П.К., и смерть потерпевшего наступила от совместных действия В., Д. и П., которые действовали группой лиц по предварительному сговору.

Этот вывод суда подтверждается и заключением судебно-медицинской экспертизы, согласно которому на теле П.К. выявлено множество телесных повреждений различной степени тяжести, в том числе и комплекс закрытой черепно-мозговой и лицевой травмы, переломы шейных позвонков, пластин и правого рожка щитовидного хряща. Смерть П.К. наступила вследствие механической асфиксии, развившейся в результате закрытия дыхательных путей водой при утоплении.

Таким образом, фактические обстоятельства дела установлены правильно, и им дана надлежащая юридическая оценка.

Психическое состояние В., Д. и П. проверено полно, и они обоснованно признаны вменяемыми.

Наказание В., П. и Д. назначено с учетом содеянного, их личности и является справедливым.

В. ранее был судим за совершение тяжкого преступления, отбывал наказание в местах лишения свободы, в связи с чем суд на основании п. «б» ч. 2 ст. 18 и п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ обоснованно установил в его действиях опасный рецидив преступлений и признал это обстоятельство в качестве отягчающего ответственность. Именно по этой причине к В. суд не применил положения ст. 62 УК РФ.

В качестве обстоятельств, смягчающих ответственность П. и Д., суд учел состояние их здоровья, явку с повинной. Кроме того, суд учел активное способствование Д. раскрытию преступления, изобличение других участников преступной группы. Однако, каких-либо исключительных обстоятельств, дающих основание суду назначить Д. наказание ниже низшего предела санкции закона, в деле не установлено.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, не имеется.

Исходя из изложенного, руководствуясь ст. ст. 378 и 388 УПК РФ, Судебная коллегия

определила:

приговор Московского областного суда от 24 сентября 2007 года в отношении В., Д. и П. оставить без изменения, жалобы — без удовлетворения.

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 3 декабря 2007 г. N 47-о07-66

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Свиридова Ю.А.,

судей Кузьмина Б.С. и Эрдыниева Э.Б.,

рассмотрела в судебном заседании от 3 декабря 2007 года кассационные жалобы осужденных Т. и Т.О., кассационное представление государственного обвинителя Тишковой Т.С., на приговор Оренбургского областного суда от 13 сентября 2007 года, которым

П., 22 августа 1988 года рождения, уроженец города Орска Оренбургской области, не судимый,

осужден к лишению свободы по ст. 105 ч. 2 п. п. «а», «ж», «и» УК РФ на 13 лет.

Осужден по ст. 158 ч. 1 УК РФ на 1 год исправительных работ с удержанием 20% заработка в доход государства.

На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ, по совокупности преступлений, назначено 13(тринадцать) лет и 3 (три) месяца лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Т., 26 ноября 1991 года рождения, уроженец города Орска Оренбургской области, не судимый,

осужден к лишению свободы по ст. 105 ч. 2 п. п. «а», «ж», «и» УК РФ на 7 лет.

Осужден по ст. 158 ч. 1 УК РФ (за преступление в отношении Г.) на 1 год исправительных работ с удержанием 20% заработка в доход государства.

Осужден по ст. 158 ч. 1 УК РФ (за преступление в отношении Ч.) на 1 год исправительных работ с удержанием 20% заработка в доход государства.

На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ, по совокупности преступлений, назначено 7(семь) лет и 6 (шесть) месяцев лишения свободы в воспитательной колонии.

Т.О., 12 ноября 1992 года рождения, уроженка города Орска Оренбургской области, не судимая,

осуждена к лишению свободы по ст. 105 ч. 2 п. п. «а», «ж», «и» УК РФ на 6 (шесть) лет в воспитательной колонии.

Т.О. оправдана по ст. 158 ч. 1 УК РФ.

По делу удовлетворены гражданские иски.

По приговору суда признаны виновными:

П., Т. и Т.О. — в убийстве, то есть в умышленном причинении смерти Г., совершенном в ночь на 2-е января 2007 года, группой лиц по предварительному сговору;

П., Т. — в краже, то есть в тайном хищении имущества Г.;

П., Т. и Т.О. — в убийстве, то есть в умышленном причинении смерти Ч., совершенном в ночь на 19-е января 2007 года, группой лиц по предварительному сговору, из хулиганских побуждений;

Т. — в краже, то есть в тайном хищении имущества Ч.

Преступления совершены в городе Орске Оренбургской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда РФ Кузьмина Б.С., мнение прокурора Щукиной Л.В., поддержавшей представление, Судебная коллегия

установила:

в кассационных жалобах:

осужденный Т., не оспаривает приговор в части доказанности его вины и квалификации его действий. Считает его несправедливым в части назначения ему наказания. Утверждает, что суд при назначении наказания не учел активное способствование им раскрытия преступлений, его несовершеннолетний возраст, положительные данные о личности. Просит приговор отменить, а дело направить на новое судебное разбирательство;

осужденная Т.О. указывает на свое трудное детство, условия, в которых она жила. Указывает на то, что раскаялась в содеянном. Просит смягчить наказание.

В кассационном представлении государственный обвинитель Тишкова Т.С., не оспаривая обоснованность приговора, указывает на несоответствие выводов суда указанным в приговоре фактическим обстоятельствам убийства Г. В приговоре сказано, что осужденные предварительно договорились избить Г., но не убивать его. Поэтому вывод суда о совершении убийства Г. «по предварительному сговору» является ошибочным. Просит приговор изменить, исключив указанный квалифицирующий признак по эпизоду с Г.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб и представления, Судебная коллегия находит, что выводы суда о виновности осужденных в совершении указанных преступлений подтверждаются показаниями самих осужденных. Показаниями свидетелей Зуева В.А., Сударева В.И., Приваловой С.А., Шейменовой Л.В., Шойту В., и Бабельникова А. Протоколами осмотров мест происшествия, заключениями судебно-медицинских, биологической и медико-криминалистической экспертиз, вещественными и другими собранными по делу доказательствами, проверенными в судебном заседании, анализ и оценка которых содержатся в приговоре.

В кассационных жалобах и представлении не оспариваются выводы суда о доказанности совершения осужденными убийства Г. и Ч., хищения П. и Т. имущества Г., хищения Т. имущества Ч.

Действия П., Т. и Т.О. по совершению двух убийств, правильно квалифицированны по ст. 105 ч. 2 п. п. «а», «ж», «и» УК РФ.

В то же время, по эпизоду убийства Г., суд квалифицировал действия осужденных, как совершенные по предварительному сговору. Однако, описывая в приговоре действия осужденных по этому эпизоду, суд нигде не указал, что они предварительно договорились убить Г. Мотивируя квалификацию действий осужденных, суд также не указал в приговоре, в чем выразился предварительный сговор осужденных на убийство Г. В приговоре везде говорится о предварительной договоренности осужденных избить Г. за то, что тот оскорбил мать Т. В связи с чем, кассационное представление государственного обвинителя подлежит удовлетворению, а из приговора подлежит исключению указание об убийстве Г. по предварительному сговору.

Действия П. и Т. по эпизоду кражи имущества Г. правильно квалифицированы по ст. 158 ч. 1 УК РФ.

Действия Т. по эпизоду кражи имущества Ч. правильно квалифицированны по ст. 158 ч. 1 УК РФ.

Судебная коллегия не усматривает по делу нарушений процессуального закона, влекущих отмену приговора.

Наказание каждому осужденному назначено с учетом степени общественной опасности совершенных действий, обстоятельств смягчающих наказание и данных о личности.

Не соответствуют действительности доводы кассационной жалобы осужденного Т. о том, что суд, при назначении ему наказания, не учел смягчающие наказание обстоятельства.

В приговоре указано, что при назначении Т. наказания суд учитывает, его несовершеннолетний возраст, его явку с повинной и активное способствование раскрытию преступления, в связи с чем, к нему применена ст. 62 УК РФ.

Указанные смягчающие обстоятельства учтены и при назначении наказания Т.О., в связи с чем, ей назначен не большой срок лишения свободы, по сравнению с тем, который предусмотрен за совершенное ею преступление.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, Судебная коллегия

определила:

приговор Оренбургского областного суда от 13 сентября 2007 года в отношении П., Т. и Т.О. изменить. Исключить из приговора указание о наличии в их действиях квалифицирующего признака убийства, «по предварительному сговору» по эпизоду от 2 января 2007 года в отношении Г. Кассационное представление государственного обвинителя удовлетворить.

В остальном приговор оставить без изменения, а кассационные жалобы Т. и Т.О. — без удовлетворения.


Заключение

Жизнь человека представляет собой важнейшее, от природы данное ему благо, основополагающую социальную ценность. При совершении преступлений против жизни наступают последствия, которые не поддаются восстановлению или возмещению — утрата жизни необратима.

В последние годы особая опасность преступлений против жизни обусловливается также неблагоприятными тенденциями в их динамике и низкими показателями раскрываемости неочевидных (в первую очередь, так называемых «заказных») убийств.

Действующее уголовное законодательство предусматривает следующие преступления против жизни: убийство (ст. 105 УК); убийство матерью новорожденного ребенка (ст. 106 УК); убийство в состоянии аффекта (ст. 107 УК); убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны либо при превышении мер, необходимых для задержания преступника (ст. 108 УК); причинение смерти по неосторожности (ст. 109 УК); доведение до самоубийства (ст. 110 УК).

Таким образом, за исключением двух последних составов преступлений именно убийства образуют группу преступлений против жизни.

Неосторожное лишение жизни одним человеком другого уголовный закон не относит к убийству, т.к. убийство – это противоправное умышленное лишение жизни другого человека (ч. 1 ст. 105 УК).

С объективной стороны все виды убийства выражаются в лишении потерпевшего жизни (материальный состав). Без наступления смерти человека это преступление не может признаваться оконченным. Между деянием и смертью потерпевшего должны быть установлена причинная связь.

Способ совершения преступления (убийства), как правило, не влияет на квалификацию содеянного (за исключением п. «д», «е» ч. 2 ст. 105 УК – особая жестокость, общеопасный способ).

Обстоятельством, снижающим степень общественной опасности убийства, в ст. 106 и 108 УК выступает обстановка совершения преступления.

Субъектом убийства (ст. 105 УК) может быть лицо, достигшее 14-летнего возраста, в остальных преступлениях против жизни – лицо, достигшее 16-летнего возраста.

В заключении проведенного исследования хотелось бы отметить, что к сожалению уголовное законодательство не совершенно. В частности если брать группу преступлений против жизни можно сделать вывод о том, что несмотря на наличие многочисленных комментариев к тем или иным квалифицирующим признакам, разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, возникают вопросы, приводящие к спорным моментам, при применении ст. 105 УК РФ. Примером может служить убийство из хулиганских побуждений, при котором нередко сложно установить именно наличие хулиганской мотивации. Убийство лица находящегося в состоянии беременности предполагает установление осведомленности о наличии беременности, что так же вызывает затруднения, связанные с установлением умысла лица.

Я считаю, что, уголовное законодательство должно совершенствоваться. Представляется, что за убийство все таки необходимо применять такой вид наказания как смертная казнь. Неприменение смертной казни ведет к тому, что многие преступники не боятся совершать убийства. Уголовный закон является одним из важнейших регуляторов общественных отношений в нашей стране и от правильного и эффективного его применения зависит в целом борьба с преступностью.


Литература

1. Конституция России. 2007 г.

2. Уголовный кодекс Российской Федерации. М. 2007.

3. Федеральный закон от 24 июля 2007 года № 211-ФЗ.

4. Комментарий к уголовному кодексу Российской Федерации. / Под ред. А.И.Рарога. – М., — 2006. — С.168 – 195.

5. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации./ Под ред. А.Г.Королькова. – М.: Изд-во Эксмо, 2006, стр. 290-337.

6. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 января 1999 года “О судебной практике по делам об убийстве” (ст. 105 УК РФ). — “Российская газета” от 09.02.99 г.

7. Уголовное право. Особенная часть. Учебник./ Под ред. Л.Д.Гаухмана, С.В.Максимова. – М 2006. – С. 37 – 73.

8. Уголовное право России. Части Общая и Особенная. Учебник. / Под ред. А.И.Рарога. – М. – 2006. — С. 296 –336.

9. Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть. Учебник. Практику. / Под ред. А.С.Михлина. М. – 2005.- С. 17 – 46.

10. Петрова И. Дифференциация уголовной ответственности за убийство при отягчающих обстоятельствах. // Закон и право. – 2006. — № 9. – С. 30-32.

11. Бочаров С.А. Дифференциация базового состава убийства в ссоре и драке. // Уголовное право. – 2006. — № 5. – С. 10-14.

12. Гасанова Я.О. Убийство в состоянии аффекта: актуальные проблемы и особенности нормы. // Адвокатская практика. – 2006. — № 3. – С. 30-33.

13. Т.Н.Нуркаева. Некоторые проблемы квалификации убийства, совершенного с отягчающими обстоятельствами. // Российский судья. – 2004. — № 7.- С. 27-28.

14. Н.Бабий. Ответственность за убийство двух или более лиц. // Законность. – 2004. — № 8. – С. 38-40.

15. П.Константинов. Субъективная сторона убийства с особой жестокостью. // Российская юстиция. – 2004. — № 4. – С. 41-44.

16. С.Бояров. Проблемы определения начала жизни человека в уголовном праве. // Уголовное право. – 2004. — № 4. – С. 13-15.

17. Н.Святенюк. Квалификация некоторых видов убийств. // Уголовное право. – 2004. — № 1. – С.48-51.


[1] Комментарий к уголовному кодексу Российской Федерации. / Под ред. А.И.Рарога. – М., — 2006. — С.168 – 195.

[2] Уголовное право. Особенная часть. Учебник./ Под ред. Л.Д.Гаухмана, С.В.Максимова. – М 2006. – С. 37 – 73.

[3] Гасанова Я.О. Убийство в состоянии аффекта: актуальные проблемы и особенности нормы. // Адвокатская практика. – 2006. — № 3. – С. 30-33.

[4] Комментарий к уголовному кодексу Российской Федерации. / Под ред. А.И.Рарога. – М., — 2006. — С.168 – 195.

[5] С.Бояров. Проблемы определения начала жизни человека в уголовном праве. // Уголовное право. – 2004. — № 4. – С. 13-15.

[6] Уголовное право России. Части Общая и Особенная. Учебник. / Под ред. А.И.Рарога. – М. – 2006. — С. 296 –336.

[7] Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации./ Под ред. А.Г.Королькова. – М.: Изд-во Эксмо, 2006, стр. 290-337.

[8] Петрова И. Дифференциация уголовной ответственности за убийство при отягчающих обстоятельствах. // Закон и право. – 2006. — № 9. – С. 30-32.

[9] Т.Н.Нуркаева. Некоторые проблемы квалификации убийства, совершенного с отягчающими обстоятельствами. // Российский судья. – 2004. — № 7.- С. 27-28.

[10] П.Константинов. Субъективная сторона убийства с особой жестокостью. // Российская юстиция. – 2004. — № 4. – С. 41-44.

[11] Уголовное право России. Части Общая и Особенная. Учебник. / Под ред. А.И.Рарога. – М. – 2006. — С. 296 –336.

[12] Н.Святенюк. Квалификация некоторых видов убийств. // Уголовное право. – 2004. — № 1. – С.48-51.

[13] Н.Бабий. Ответственность за убийство двух или более лиц. // Законность. – 2004. — № 8. – С. 38-40.

[14] Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации./ Под ред. А.Г.Королькова. – М.: Изд-во Эксмо, 2006, стр. 290-337.

еще рефераты
Еще работы по государству и праву