Реферат: Исполнение наказаний

Федеральное агентство по образованию

Владивостокский государственный университет экономики и сервиса

Институт права

ДИПЛОМНАЯ РАБОТА

Исполнение наказания: история, теория, практика, проблемы

Владивосток 2007


Оглавление

Введение

Глава 1. История и развитие института исполнения наказания

1.1 Становление системы наказаний в пенитенциарном законодательстве России

Глава 2. Теория и практика исполнения наказаний в Российской Федерации

2.1 Теория и практика исполнения наказаний, не связанных с изоляцией от общества

2.2Теория и практика исполнения наказаний, связанных с изоляцией от общества

Глава 3. Проблемы исполнения наказаний

3.1 Проблемы реализации в России международных стандартов при применении наказаний не связанных с лишением свободы

3.2 Проблемы реализации принципа дифференциации и индивидуализации исполнения наказаний в уголовно-исполнительном праве

Заключение

Список использованной литературы

Приложения

ВВЕДЕНИЕ

Уголовно-исполнительное право является приемником исправительно-трудового, а ещё ранее – пенитенциарного права, которое стало активно развиваться в России ещё в XIX веке. Несмотря на различные наименования, объектами их внимания были порядок и условия отбывания и исполнения наказаний, и, прежде всего наказаний в виде лишения свободы.

Тюремное заключение является своеобразным стержнем современной системы наказаний любого государства мира. Лица, признанные виновными в совершении широкого круга преступлений, а также представляющие серьезную опасность для государства и общества, несомненно, заслуживают наказания в виде лишения свободы.

Несмотря на сохраняющуюся тенденцию широкого применения лишения свободы во многих странах мира, его негативные последствия, как для преступника, так и для общества в целом становятся все более очевидными. Без преувеличения можно сказать, что во многих странах мира ведутся поиски вне тюремных видов наказаний и совершенствование средств и методов воздействия на правонарушителей. Это привело к необходимости проведения значительного количества исследований и принятия различных законодательных актов, как на национальном, так и международном уровнях.

В рамках Организации Объединенных Наций еще в 1980 г. VI Конгресс ООН по предупреждение преступности и обращению с правонарушителями принял резолюцию № 8, рекомендующую странам — членам ООН расширить применение альтернативных тюремному заключению санкций и проводить интенсивный поиск новых видов альтернативных наказаний.[1]

В условиях гуманизации уголовного законодательства и правоприменительной практики наказания без изоляции от общества занимают все более значимое место. Немаловажен тот факт, что исполнение уголовных наказаний и мер уголовно-правового характера без изоляции от общества в Российской Федерации осуществляют 2441 уголовно-исполнительных инспекций с численностью персонала 9949 человек.[2]

В данное время проводится широкая дискуссия о применении наказаний не связанных с изоляцией от общества. За применение данных видов наказаний выступают в частности такие ученые как Н.Б. Хуторская, И. Анденес, С.В. Чубраков, Е.Е. Фадеев и др.

Важно отметить, что данные виды наказаний на сегодняшний день остаются наиболее востребованными в Российской Федерации исходя из:

1. Экономических соображений;

2. Компенсационных, т.к. наказание в виде тюремного заключения не гарантирует, что правонарушитель может компенсировать потерпевшему нанесенный ущерб;

3. Исправительных, т.к. известны последствия тюремного заключения;

4. Уголовно-правовой политики, в направлении либерализации и гуманизации в процессе поиска методов борьбы с преступностью.

Важно также при изоляции осужденных от общества, привести места лишения свободы в соответствии с международными стандартами.

Основная цель работы состоит в том, чтобы на основе изучения исторического опыта, комплексного уголовно-правового и уголовно-исполнительного анализа института исполнения наказаний разработать предложения по совершенствованию законодательства, регулирующего уголовные наказания.

Объектом исследования данной работы являются уголовно-исполнительные правоотношения, возникающие в процессе исполнения и отбывания наказания.

Предметом исследования выступают: нормы Уголовного и Уголовно-исполнительного кодексов РФ, ведомственные правовые акты, регламентирующего содержание, основания и порядок применения наказания в виде лишения свободы и альтернативных лишению свободы мер социального воздействия, не связанных с изоляцией осужденного от общества; история развития отечественного законодательства, регламентирующая исполнение наказаний; юридическая и иная литература, касающаяся данных проблем.

В соответствии с указанной целью в процессе исследования были поставлены следующие задачи :

— рассмотреть исторические корни и основные тенденции развития института исполнения наказаний в Российском уголовном законодательстве;

— изучить опыт применения аналогичных видов наказания в зарубежных странах, сходства и различия исполнения наказаний для использования накопленного другими странами опыта на Российской почве;

— раскрыть правовую природу института исполнения наказаний и его место в системе Российского права;

— проанализировать положения законов, относящихся к применению исполнения наказаний (нормы уголовного и уголовно-исполнительного законодательства) и выявить проблемы данного вида государственного принуждения;

— разработать предложения по совершенствованию законодательства, регулирующего порядок и условия исполнения наказаний.

Методология и методика исследования. Работа подготовлена с использованием методов комплексного и системного подходов, конкретных методов исследования. Правовую основу работы составляют Конституция РФ, законодательные и ведомственные нормативные акты, регламентирующие порядок исполнения наказаний. В исследовании широко использован междисциплинарный метод исследования, научные труды различных отраслей знаний. В работе был применен историко-сравнительный метод познания, а также некоторые работы по истории исполнения наказаний. В процессе подготовки работы использовались международные стандарты в области исполнения наказаний, а также опыт проведения пенитенциарных реформ в зарубежных странах.

Практическая значимость исследования. В работе выделен ряд предложений, направленных на совершенствование организации исполнения наказаний в виде лишения свободы и альтернативных ему мер воздействия. Сформулирован комплекс организационно-правовых мероприятий, направленных на развитие учреждений, исполняющих наказания без изоляции от общества. Практическая значимость работы проявляется также и в предложении основных направлений совершенствования кадровой политики в условиях реформирования уголовно-исполнительной системы (УИС).

Обоснованность и достоверность результатов исследования определяется принятой методологией и методикой исследования, всесторонним анализом результатов функционирования УИС за значительный период её развития. В целом исследование основывается на трудах ученых в области исполнения наказаний, что определило его комплексный характер. Изучены основные показатели исполнения наказаний в виде лишения свободы и альтернативных ему мер воздействия. Сформулированные выводы и предложения основываются на всестороннем анализе правовых актов, регламентирующих порядок и условия исполнения наказаний, а также деятельности УИС, международно-правовых стандартов.

Структура и объем работы. Работа состоит из введения, трёх глав, заключения и списка использованной литературы. В первой главе дается анализ исторического опыта исполнения наказания. Вторая глава раскрывает понятие и содержание теоретической направленности, порядок и особенности исполнения наказаний на практике. В третьей главе освещены некоторые проблемы и выделен ряд предложений, направленных на совершенствование организации исполнения наказаний.


ГЛАВА 1. ИСТОРИЯ РАЗВИТИЯ ИНСТИТУТА ИСПОЛНЕНИЯ НАКАЗАНИЯ

1.1 Становление системы наказаний в пенитенциарном законодательстве России

Разрабатывая общие основополагающие принципы своего существования, государство не может ограничиваться лишь их декларацией.

Наиболее острым инструментом, обеспечивающим защиту его интересов, систему сложившихся общественных отношений является карательная политика. Карательная политика – это не абстрактное понятие. Она затрагивает наиболее чувственную, живую ткань общества – личность, систему её взаимоотношений. Одним из элементов карательной политики является наказание.

Наказание (кара) имеет древнюю историю и связано с возникновением государства и религии. В каждом государстве религиозные учреждения в той или иной мере оказывали определённое воздействие на социальные процессы, включая и процессы, имеющие отношение к борьбе с преступностью. В древнем мире наказание и религиозное внушение, можно сказать, удачно дополняли друг друга в практике воздействия на преступников. Наказание заставляло уважать религию, религия обожествляла кару.

Одним из образцов такого взаимопроникновения являются законы Ману. Вот один из них: «Наказание управляет человеческим родом, наказание его охраняет, наказание бодрствует, когда всё спит; наказание – это справедливость, говорят мудрецы. Все классы развратились бы, все границы были бы уничтожены, мир представлял бы хаос, если бы наказание не исполняло своей обязанности».[3]

В 1786 году в Филадельфии, штат Пенсильвания (США), была создана первая одиночная тюрьма, которая получила название «пенитенциарий» (от лат. poenitetia – раскаяние). С этим событием связывается появление науки о тюремном деле, названной пенитенциарной наукой или тюрьмоведением.

Следовательно, в конце XVIII века появилась новая отрасль знаний – пенитенциарная наука – наука об исполнении наказаний в виде лишения свободы. Предметом её изучения стала практическая деятельность тюремных учреждений. Начало этой науки положили исследования английских учённых Джона Говарда и Иеремия Бентанама.C

Тема наказания в России на протяжении длительного времени была закрыта для обсуждения. Исследования вопросов системы исполнения наказаний не проводилось. Работники органов, исполняющих наказания, за редким исключением, не располагают знаниями истории развития тюремной системы России, её основного содержания, роли в обеспечении классовых интересов эксплуататорских слоёв общества.[4]

Формирование положений пенитенциарного законодательства началось ещё при становлении государства и права Древней Руси. Наиболее известным памятником древнерусского права, содержащим нормы об уголовных наказаниях и их исполнении, является Русская Правда, древнейшей редакцией которой была Краткая Правда, состоящая из Правды Ярослава, Правды Ярославичей, Покона вирного и Урока мостников. Краткая Правда (написана) не позднее 1054 года.[5] Почему в скобках ?

Русская правда – светский судебник. Она создана светской, государственной властью и охватывает дела, подведомственные светским государственным органам, не вторгаясь в церковную юрисдикцию, которая возникла с крещением Руси и была предусмотрена специальными княжескими уставами.

Объединённые в Русской Правде нормативные предписания основывались на существовавших обычаях и сложившейся практике наказания за опасные для князя и общества деяния и относились к уголовному, наследственному, семейному и процессуальному праву.

Правоположения об уголовных наказаниях и их исполнении получили дальнейшее развитие в период образования и укрепления Русского централизованного государства. Важными источниками рассматриваемых норм стали общероссийские Судебники 1497 и 1550 годов, где были объединены предписания Русской Правды, обычного права (нормы обычаев, возведенные в закон) и судебно-прецедентной практики (использование судебного решения по определенному делу (случаю — прецеденту) при совершении подобного преступления).С

В сравнении с Русской Правдой система наказании и процесс их исполнения по Судебникам приобретают более суровый характер, направленный на максимальное устрашение преступников и населения. В этой связи значительная часть применявшихся ранее в виде основного наказания штрафов вытесняется смертной казнью, телесными наказаниями, лишением свободы.

В ст. 1 Судебника 1497 г. говорится о таких преступлениях, как кража, разбой, наход, грабеж. Наход нападение, вторжение с целью захвата чужого владения. Разбой — наиболее опасное преступление. Оно упоминается и в Русской Правде, наказание за разбой самое суровое — поток и разграбление. В памятниках XV века разбой сохранил значение неспровоцированного убийства с целью грабежа, вооруженной засады на дорогах с той же целью.[6]

Смертная казнь лихого человека (признанного таковым на основании специальной процедуры причисления к социально опасным людям) могла, например, быть применена (ст.8 Судебника 1497 г) за душегубство (убийство), разбой, кражу или ябедничество (ложный донос).

Продолжалась традиция сурового отношения к ворам. Особенно нетерпим был законодатель к ворам-рецидивистам. Так, за любой вид повторной кражи (ст. 11 Судебника 1497 г.) могла быть применена смертная казнь. Назначалась она (ст. 9 Судебника 1497 г.) также за убийство своего господина (государственное убийство), крамолу (государственную измену, заговор, восстание и иные действия против власти), церковное (святотатство, посягающее на интересы и права церкви) и головное (похищение людей) воровство, поджог. Процесс исполнения смертной казни представлял собой жестокий публичный спектакль, призванный устрашить присутствующих, вызвать у них устойчивый страх, препятствующий совершению новых преступлений. Широкое распространение в Судебниках 1497 и 1550 гг. получило телесное наказание в виде торговой казни — публичного битья кнутом на торговой площади (ст. 10 Судебника 1497 г., ст. 5, 6, 8, 9, 10, 11 Судебника 1550 г.). Исполнение торговой, как и смертной, казни было рассчитано на устрашение населения, являлось варварской пыткой, направленной на выработку у него, таким образом иммунитета к преступному поведению.

Судебник 1550 г. впервые закрепил в Российском праве наказание в виде лишения свободы (тюремное заключение). О самих тюрьмах для отбывания лишения свободы, органах и должностных лицах, которые ими заведовали, правовом положении содержащихся в тюрьмах. Судебник умалчивает. «Видимо, уголовно-исполнительные отношения ещё не сложились таким образом, чтобы была необходимость их правового регулирования».[7]

Новым этапом вформировании предписаний об уголовных наказаниях и их исполнении было состоявшее из 25 глав и 967 статей Соборное Уложение 1649 г.[8] Оно было основным законом России до 1-й половины XIXвека. Это не что иное, как «Свод законов» Российского государства, который окончательно оформил и закрепил крепостное право.

Соборное Уложение пошло по пути дальнейшего наращивания устрашающего начала наказания и процесса его исполнения, ярко выраженной мести преступнику за совершенное деяние. Ведущими видами наказания стали смертная казнь, телесные (в том числе членовредительские) меры, тюремное заключение, ссылка.

Более чем за пятьдесят разновидностей преступных деяний могла быть назначена по Соборному Уложению смертная казнь. Чтобы усилить устрашающий эффект смертной казни, предусматривались не только простые её виды (т. е. быстрые: повешение, отсечение головы), но и квалифицированные (медленные: сожжение, залитие горла расплавленным металлом, закапывание в землю до наступления смерти и т.д.) причинявшие особые мучения преступнику. Например, за богохульство (ст. 1 главы 1), умышленный поджог (ст. 4 главы 2; ст. 228 главы 10) следовала смертная казнь путем сожжения. Денежные мастера за незаконное изготовление денег, мошенническое добавление в серебро меди, олова, свинца, причинившие убыток государственной казне, подвергались смертной казни в виде залития горла расплавленным металлом (ст. 1 главы 5). Жена, отравившая мужа, а равно убившая его иным способом, подлежала казни посредством закапывания живой в землю и нахождения в таком состоянии до наступления смерти (ст. 14 главы 22).

Соборное Уложение предусматривало отсрочку исполнения смертной казни. К примеру, подлежащие смертной казни воры, разбойники в целях покаяния помешались на шесть недель в тюрьму (ст. 34 главы 21). После истечения этого срока смертная казнь приводилась в исполнение. Предоставлялась отсрочка и беременной женщине. До рождения ребенка она содержалась в тюрьме, а после родов подвергалась назначенной казни (ст. 15 главы 22).

Широкое распространение получили в Соборном Уложении различные виды телесных наказаний: битье батогами, кнутом и т.д. Значительную долю среди них составляли увечащие, членовредительские меры, устрашающие население и клеймящие преступника. К ним относились вырывание глаз, отсечение одной или обеих рук, ушей и пр. Так, битье батогами могло быть назначено за незаконное ношения оружия (луков и пищалей) (ст. 7 главы 3). Более суровый вид наказания — битье кнутом следовало, например, за поездку по торговым делам в иное государство без проезжей грамоты (ст. 4 главы 6). За кражу лошади на службе (ст. 29 главы 7) следовало отсечение одной руки, а за обнажение на кого-либо оружия в присутствии государя без последствий в виде ранения или убийства (ст. 4 главы З), либо за умысел или попытку убить того, кому служишь (ст. 8 главы 22), предусматривалось отсечение обеих рук.

В Соборном Уложении наметилась тенденция к расширению применения тюремного заключения, которое назначалось на определенный срок (от трех дней до четырех лет) либо на неопределенный (на сколько государь укажет).

Новым видом наказания была ссылка преступников в отдаленные места: окраинные города, остроги, крепости, имения и др.

Сурово относился законодатель к ворам и разбойникам. За первую кражу вора надлежало бить кнутом, отрезать ему левое ухо, лишить свободы на два года, имущество его отдать потерпевшим, а в тюрьме работать в кандалах, где государь укажет, а после отбытия тюремного заключения сослать в окраинные города (ст. 9 главы 21); за повторную кражу — бить кнутом, отрезать правое ухо, лишить свободы на четыре года с работой в кандалах, где укажет государь, по отбытии тюремного заключения сослать в окраинные города (ст. 10 главы 21); за третью кражу и более — наказать смертной казнью с передачей имущества вора потерпевшим.

Разбойнику за первый разбой надлежало (ст. 16 главы 21) отрезать правое ухо, лишить свободы на три года с работой в кандалах по указанию государя, имущество его отдать потерпевшим. После отбытия тюремного заключения сослать в окраинные города. За повторный разбой (ст. 17 главы 21) следовала смертная казнь с передачей имущества разбойника потерпевшим.

При применении наказаний широко действовал принцип талиона (от латинского, означает возмездие, равное по силе преступлению)С око за око, зуб за зуб. Так, за умышленное убийство (ст. 19 главы 22) подлежало казнить «смертью же» того, кто убил, и того, кто организовал убийство. Если же будет учинено над кем-либо мучительское надругательство (ст. 10 главы 22) — отсечены рука, нога, нос, ухо или губа, либо выколот глаз, то надлежит такое же надругательство учинить над преступником, а также из его имущества возместить причиненный потерпевшему вред.

Помимо указанного (принципа талиона) в Соборном Уложении закреплялся принцип неопределенности наказания. Так, за убийство сыном или дочерью своих родителей их надлежало «казнить смертию безо всякой пощады», т.е. можно было назначить любой вид смертной казни. За попытку во время церковной службы обратиться непосредственно к царю или патриарху с челобитной (просьбой, жалобой) следовало челобитчика «вкинуть в тюрьму, на сколько государь укажет», иначе говоря, назначить лишение свободы на любой срок. Если бояре и воеводы без государева указа, за взятку, отпустят со службы ратных людей (ст. 11 главы 7), то их ожидает «жестокое наказание, что государь укажет» (выбор видов наказания не ограничен).[9] Аналогичные, приведенным выше, формулировки встречались в Соборном Уложении довольно часто. Принцип неопределенности наказания, с одной стороны, создавал благоприятную почву для его индивидуализации, но с другой стороны открывал широкие возможности личному и судебному произволу.

Важным источником предписаний в системе наказаний и их исполнении стал Артикул воинский 1715 г. — произведенная Петром I при его непосредственном участии первая систематизация уголовно-правовых норм России. Артикул предусматривал усиление суровости наказаний и их исполнения, развивая идеи Соборного Уложения о мести преступнику и устрашении населения. Расширилось применение смертной казни, телесных наказаний, тюремного заключения, появилось наказание в виде каторжных работ, ссылки на галеры, новые разновидности позорящих наказаний.

Более ста видов преступных деянии влекли смертную казнь, которая могла быть простой (повешение, отсечение головы, аркебузирование (расстрел) либо квалифицированной (сожжение, колесование, четвертование и др.).[10]

В прилагаемом к Артикулу Своде процессуальных норм по его исполнению — Кратком изображении процессов или судебных тяжб указывалось (ст. 3 главы «Об оглавлении приговоров в наказаниях и казнях» третьей части процесса), что наказания смертью исполняются «застрелением, мечём, виселицею, колесом, четвертованием и огнем».[11]

Простые виды смертной казни следовали, к примеру, за отказ защищать свои знамена и штандарты от неприятеля до последней капли крови (артикул 94 — повешение), в качестве мести преступнику за умышленное убийство без отягчающих обстоятельств (артикул 154 — отсечение головы), нападение или попытка нападения на часового либо караул (артикул 46 — аркебузирование).

Квалифицированные виды смертной казни применялись за наиболее опасные виды преступления. Например, за нарушение христианской заповеди «не сотвори себе кумира», выразившееся в идолопоклонстве, чародействе (чернокнижничестве), могла быть назначена смертная казнь в виде сожжения (артикул 1), а за поношение имени божьего и божьей службы надлежало преступнику сначала язык раскаленным железом прожечь, а затем голову отсечь (артикул 3). За измену России следовало четвертование — поочередное отсечение рук, ног и головы, а если изменой был причинен «великий вред», то вдобавок предписывалось ещё и рвание конечностей клещами (артикул 124). За корыстное убийство, убийство путем отравления, убийство своего отца, матери либо дитя в младенчестве применялась смертная казнь колесованием — дробление тела окованным колесом (артикулы 161, 162, 163).

Артикул отказался от существовавшего ранее гуманного положения об отмене смертной казни, если во время её исполнения преступник сорвался с виселицы. По новым правилам палачу надлежало исполнить смертный приговор до конца, как при неудачной попытке повешения, так и в случае, когда не удалось отсечь голову одним ударом меча (артикул 204).

Расширилось применение телесных наказаний. К членовредительским мерам относились: пробитие рук гвоздем, отсечением пальцев или руки, отрезание носа и ушей и т.д. Например, за драку с ножом виновного надлежало, взяв под виселицу, пробить ему руки гвоздем или тем ножом, которым он дрался (артикул 143); за принесение ложной присяги преступнику следовало отсечь два пальца, которыми он присягал (артикул 196); за поднятие на кого-либо пистолета или шпаги с намерением нанести вред, предписывалось отсечь злоумышленнику руку (артикул 144); за кражу в походе предусматривалось отрезание ушей и носа (артикул 188); тому, кто сам себе нанесет телесное повреждение в целях отставки от службы, надлежало ноздри распороть и сослать на каторгу (артикул 63).

К телесным наказаниям также относилось битье кнутом, батогами, шпицрутенами, заковывание в железо и др. Кроме того, в ряде случаев преступник подлежал клеймению каленым железом.

Довольно значительное распространение получила ссылка на каторжные работы или на галеры на определенный срок либо бессрочно. Каторжные работы могли быть назначены, к примеру, за нарушение христианской заповеди «не прелюбодействуй» (артикул 170), вечной ссылкой на галеру (если не была применена смертная казнь) наказывалось мужеложство и изнасилование (артикулы 166, 167).

В ряде норм (артикулы 89, 90 и др.) упоминалось «жестокое наказание» без определения его конкретного вида. В ст. 2 главы «Об оглавлении приговоров в наказаниях и казнях» разъяснялось, что к жестоким наказаниям относятся: отсечение пальцев или руки, ссылка на каторгу вечно или на несколько лет, тяжелое заключение, шпицрутены[12] и лозы, битье кнутом, запятнание железом, обрезание.

Основными наказаниями по Артикулу воинскому 1715 г. и Соборному уложению 1649 г. было не тюремное заключение, а телесные (членовредительские) виды наказаний и смертная казнь

Телесные наказания применялись не только в качестве уголовных наказаний, но и в качестве дисциплинарных взысканий в пенитенциарных (тюремных) заведениях царской России.

В рассматриваемый период истории ни специальных учреждений по управлению исполнением всех видов уголовных наказаний, ни специализированного законодательства в этой сфере создано не было

В судебнике 1550 г. впервые в российском праве закреплено наказание в виде лишения свободы (тюремного заключения). Осужденные приговаривались к тюремному заключению пожизненно или на определённый срок. Тюрьмы были постоянные и временные, деревянные и земляные. Устраивались они при царских приказах, в монастырях и даже при частных домах помещиков. В грамотах того времени говорилось: «вкинуть в тюрьму», «сидеть ему в тюрьме до смерти» или «доколе Государь укажет».

В тюрьмах сидели вместе мужчины, женщины и дети.

Примечательно, что по частоте использования лишения свободы в сравнении с другими наказаниями Судебник 1550 г. мало чем отличается от Уголовного кодекса России 1996 г. (ныне действующего).[13]

По Соборному Уложению 1649 г. тюремное заключение как мера наказания предусматривалась в 40 случаях; применялась эта мера и по Артикулу 1715 г., но оно не было основным наказанием, основными наказаниями по этим нормативным актам были телесные (членовредительские) наказания и смертная казнь.

Уже в Судебниках наказание носит публичный характер.

По Соборному Уложению более чем за 50 разновидностей преступных деяний могла быть назначена смертная казнь. Появился новый вид уголовного наказания – ссылка. Тюремное заключение как по Судебнику 1550 г., так и по Соборному Уложению зачастую носило неопределённый характер.

В начале XVIII века применение позорящих, членовредительских методов наказаний и квалифицированных видов смертной казни достигло своего апогея.

Но постепенно с середины XVIII века под влиянием трудов великих просветителей: Монтескьё, Беккариа и других – идеи гуманизма бросают вызов средневековым методам борьбы с преступностью.

Уже в 1744 г. Елизаветой I приостанавливается исполнение смертной казни. В XIX веке исчезает метод публичности при использовании уголовных наказаний, отменяется большинство телесных наказаний.

Однако в данный период имели место и негативные тенденции: расширение прав дворянства (правящего сословия) и закабаления крестьян. Так, по Указу 1760 г. дворяне получили право ссылать неугодных им крестьян в Сибирь, а с 1765 г. им предоставлялось право отдавать крестьян в каторжные работы, т. е. дворянам были переданы судебные функции.[14]

О данном периоде профессором Московского университета М.Н. Гарнетом (1874 – 1953) написан пятитомный труд «История царской тюрьмы». Он состоит из 5 томов: I том посвящён 1762 – 1825 годам; II том 1825 – 1870 годам; III том 1870 – 1890 годам; IV том посвящён 1890 – 1917 годам, а именно Петропавловской крепости; V том рассказывает о функционировании Шлиссельбургской каторжной тюрьмы и Орловского каторжного централа.

В 1802 году было создано Министерство внутренних дел России, однако вопросами исполнения наказаний занималось ведомство полиции.С Только в 1879 году в МВД создано Главное тюремное управление (ГТУ) – центральный орган управления уголовно-исполнительной системой.С Кстати, и Министерство юстиции образовалось в том же 1802 году, центральный аппарат которого вырос из канцелярии генерал-прокурора. На него возлагалась задача управления системой суда и прокуратуры

В 1895 году ГТУ перешло в Министерство юстиции и находилось в нём вплоть до 1922 года.С В данный период созрели предпосылки для образования самостоятельной отрасли права: пенитенциарного (сначала – в советский период эта отрасль права называлась исправительно-трудовым, а в настоящее время уголовно-исполнительным правом).

Из выше сказанного, необходимо отметить, что в законодательных актах XIX – начала XX века наметилась и закрепилась тенденция гуманизации исполнения наказаний, по сравнению с законодательством XV – XVIII веков. Сначала были отменены членовредительские виды наказаний, а к началу XX века были отменены телесные наказания. Наказания стали исполнять не публично.

Принцип неопределённости назначения наказаний потерял свою актуальность, наказания, в основном, стали определёнными. Смертная казнь стала исполняться простым способом, а квалифицированные казни (сожжение, колесование, четвертование и др.) стали предметом истории права.

Представлять советский этап развития пенитенциарных правоположений России, перерастания их в исправительно-трудовое законодательство — самостоятельную отрасль науки и права – как период, не имеющий исторических корней, было бы ошибочно. Историческая преемственность проявилась в принятии и преобразовании передовых идей сформировавшейся в предшествующее время пенитенциарной теории, ряд носителей которой продолжили свои труды в советских государственных структурах, в развитии прогрессивных демократических начал, в организации исполнения наказаний.

Теоретической основой преобразований стали передовые идеи зарубежных и отечественных пенитенциаристов, нашедших отражение ещё в проекте Екатерины II Об устройстве тюрем, в уставе российского «Попечительского о тюрьмах общества» (1819 г.), в трудах С.В. Фойницкого,

Н.С. Таганцева, С.П. Мокринского, С.В. Понзышева

Основными положениями, исходя из которых началась, трансформация пенитенциарной политики в политику исправительно-трудовую, были идеи об исправлении осужденных — главной цели наказания и общественно полезном труде как ведущем средстве исправления.

Постановлением Народного комиссариата юстиции (НКЮ) «О тюремных рабочих командах» от 24 января 1918 года в тюрьмах вводился общественно полезный труд, который провозглашался одним из основных средств исправления осужденных

Первым крупным советским нормативным актом в области исполнения наказания стала Временная инструкция «О лишении свободы как мере наказания и о порядке отбывания такового», утверждённая Постановлением НКЮ от 23 июля 1918 года.[15] Центральным органом управления тюремной системой в 1918 году был Карательный отдел НКЮ, с 1919 года по 1922 год – Центральный карательный отдел НКЮ (ЦКО).[16]

Следующим крупным нормативным актом, регламентировавшим исполнения наказания, стало утверждённое Постановлением НКЮ РСФСР от 15 ноября 1920 года Положение об общих местах заключения РСФСР, которое представляло собой инструкцию о деятельности и управлении общими местами заключения

В 1922 году вводится в действие Уголовный кодекс РСФСР, исходя из которого начинается разработка проекта Исправительно-трудового кодекса. Проект прошёл предварительную общественную экспертизу. Так, 18 – 24 октября 1923 года он обсуждался на Всероссийском Съезде работников пенитенциарного дела, где получил положительную оценку Е.Г. Ширвинда, В.Р. Якубсона и других специалистов.[17]

16 октября 1924 года первый в истории России Исправительно-трудовой кодекс был принят. Он был гуманнее Инструкции 1918 года и Положения 1920 года. Задачей кодекса провозглашалось осуществление уголовной политики, путём соответствующей организации исполнения лишения свободы и принудительных работ без содержания под стражей (ст. 1), целью которых было общее и специальное предупреждение преступлений (ст. 2.).[18] Исполнение наказаний соединялось с применением мер исправительно-трудового воздействия. Кодекс определял правовое положение, как осужденных, так и подследственных. Подробную регламентацию получили режим, труд, культурно-просветительная работа среди заключённых. Кодексом вводилась детально регламентируемая прогрессивная система отбывания лишения свободы, предусматривающая изменение условий содержания осужденных на основе разделения их на разряды с разным правовым статусом в зависимости от конкретных результатов исправительно-трудового воздействия.[19]

Постановлением Всероссийского центрального исполнительного комитета (ВЦИК) и Советом Народных комиссаров (СНК) от 1 августа 2933 года был введён в действие новый Исправительно-трудовой кодекс РСФСР. Задачей уголовной политики, Кодекс провозглашал (ст. 1), защиту диктатуры пролетариата от посягательств классово-враждебных элементов и нарушений как со стороны деклассированных, так и неустойчивых элементов из среды трудящихся. Исходя из этого, целями исправительно-трудовой политики (ст.2) были: 1) ставить осужденных в условия, преграждающие им возможность совершения действий, наносящих ущерб социалистическому строительству; 2) перевоспитывать и приспособлять к условиям трудового общежития путём направления их труда на общеполезные цели.

Средствами перевоспитания признавались труд и политико-воспитательная работа, а основным типом мест лишения свободы – трудовая колония.

В 30-х годах начинает набирать силу тенденция к усилению строгости уголовных наказаний и отступлению от судебного порядка их применения. Так, 5 ноября 1934 года Постановлением ВЦИК и СНК СССР при Народном комиссариате внутренних дел СССР было создано Особое совещание, получившее право без суда назначать ссылку и высылку на срок до 5 лет, заключение в исправительно-трудовой лагерь. Постановлением ЦИК и СНК СССР от 7 апреля 1935 года расширялась уголовная ответственность несовершеннолетних, за отдельные деяния она устанавливалась с 12-летнего возраста. 8 августа 1936 года Постановлением ЦИК И СНК СССР восстановлено упразднённое ранее тюремное заключение. Максимальный срок лишения свободы был увеличен с 10 до 25 лет.

В период с конца 30-х до начала 50-х годов Исправительно-трудовое законодательство фактически перестаёт действовать, законодательная регламентация исполнения наказаний вытесняется закрытыми для общественности ведомственными нормативными актами. В исправительно-трудовой политике и практике наступает период застоя и регресса.

Смертная казнь находилась в уголовном законодательстве советского государства, в этот период, на особом положении. На первом этапе она выступала средством удержания власти, затем – подавления сопротивления и расправы. Принятая концепция применения смертной казни отличалась от так называемой «буржуазной», была основана на принципе целесообразности. Это обусловлено серьёзным влиянием на реализацию смертной казни идеи «социальной защиты»; лишение осужденного жизни рассматривалось не как возмездие, а как защитная мера, служащая не общественному прогрессу, а консервации установленного политического режима.[20]

С 1954 года начинается отход от жестокой диктатуры власти и восстановления демократических начал исправительно-трудовой политики. В 1954 году Советом Министров СССР было одобрено Положение об исправительно-трудовых лагерях и колониях МВД ССР, которое отменило действие многочисленных приказов, инструкций и других ведомственных нормативных актов. Задачей деятельности лагерей и колоний провозглашалось исправление и перевоспитание осужденных на основе приобщения к труду.

29 августа 1961 года Указом Президиума Верховного Совета РСФСР было утверждено Положение об исправительно-трудовых колониях и тюрьмах как временный (до принятия соответствующего законодательства) документ.[21]

11 июля 1969 года Законом СССР были введены в действие Основы исправительно-трудового законодательства Союза ССР и союзных республик, а 10 декабря 1970 года принят исправительно-трудовой кодекс РСФСР, регламентирующий исполнение лишения свободы, ссылки, высылки и исправительных работ без лишения свободы. С принятием Кодекса завершилась, направленная на восстановление законодательной базы, регламентация исполнения наказаний, связанных с мерами исправительно-трудового воздействия на осужденных, реформа исправительно-трудового права.

Указом Президиума ВС РСФСР от 11 марта 1977 года в ИТК был введён дополнительный раздел III-А, регулирующий исполнение условного осуждения к лишению свободы и условного освобождения из мест лишения свободы с обязательным привлечением к труду. Данная мера уголовно-правового характера исполнялась в комендатурах.[22] Исполнение остальных видов наказаний (за исключением направления в дисциплинарный батальон) оставалось не урегулированным до 1983 года. Этот пробел 15 марта 1983 года был ликвидирован принятием союзного Положения о порядке и условиях исполнения уголовных наказаний, не связанных с мерами исправительно-трудового воздействия на осужденных.[23]

После распада Союза ССР[24] Законами РСФСР от 19 февраля, 29 февраля и 6 июля 1993 года, были отменены наказания (и, соответственно, их исполнение) в виде ссылки, высылки, условное осуждение к лишению свободы и условное освобождение из мест лишения свободы с обязательным привлечением осужденного к труду, направление в воспитательно-трудовой профилакторий, упразднены колонии усиленного режима

Подводя итог вышесказанному, необходимо отметить, что в советский период бурно развивалось исправительно-трудовое право. В это время было принято три Исправительно-трудовых кодекса: 1924, 1933 и 1970 года. Кодекс 1933 года не применялся ввиду периода репрессий (с 1934 по 1958 годы) и был подменён ведомственными нормативными актами. Кодексы регламентировали исполнение таких видов уголовных наказаний, как лишение свободы, исправительные работы, ссылка и высылка, т. е. наказаний, связанных с исправительно-трудовым воздействием, так как труд признавался главным, а порой и единственным средством исправления осужденных.

С помощью осужденных государство решало свои экономические проблемы. Труд осужденных использовался при строительстве всех крупных объектов: Беломорканала, Днепрогресса, Байкало-амурской магистрали и многих других строек, причём здоровью и санитарно-бытовому обеспечению осужденных должного внимания не уделялось. «Где уж тут исправлять, воспитывать – труд исправит, ведь он сотворил из обезьяны человека. Да и когда исправлять – нужны сводки, отчёты о досрочном выполнении, перевыполнении. А тут «дешёвая» рабочая сила: платить не надо, кормить минимально, подохнет – других нагонят. А что они за люди, почему стали «преступниками» — не столь важно».[25]

С распадом СССР и принятием Конституции России 1993 года, советский период истории отечественного права завершается. В теории права появились идеи преобразования исправительно-трудового законодательства в уголовно-исполнительное, что и закреплено в ст. 71[26] действующей Конституции России. Дальнейшее развитие уголовно-исполнительного права продолжает осуществляться в рамках новой российской государственности.


ГЛАВА 2. ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА ИСПОЛНЕНИЯНАКАЗАНИЙ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

2.1Теория и практика исполнения наказаний, не связанных с изоляцией от общества

Провозглашая себя демократическим, светским и правовым государством, Россия объявила высшими социальными ценностями его, права и свободы, законные интересы человека. В РФ нормативной базой уголовной, в том числе и пенитенциарной, политики стал УК РФ, вступивший в силу с 1 января 1997 года, и закрепивший наряду с лишением свободы целый ряд наказаний не связанных с изоляцией осужденного от общества. Несмотря на существование наказаний не связанных с изоляцией от общества ещё в Уголовном кодексе РСФСР 1961 года, именно принятие в 1996 году нового Уголовного кодекса и начало его работы в 1997 году можно считать тем рубежом, с которого начался реальный этап либеральных либерализации и гуманизации национальной системы правосудия.[27]

Так, в ст. 44 УК РФ были закреплены наказания, не связанные с лишением свободы осужденного, к ним относятся:

а) штраф;

б) лишение права занимать определённые должности или заниматься определённой деятельностью;

в) обязательные работы;

г) исправительные работы:

д) ограничения по военной службе;

е) ограничение свободы.

Исполнение наказаний в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, обязательных и исправительных работ, а также контроль за поведением условно осужденных, осужденных беременных женщин и женщин, имеющих малолетних детей, к которым применена отсрочка отбывания наказания, возложено на уголовно-исполнительные инспекции (далее — УИИ). В соответствии со ст. 16 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации инспекции являются учреждениями уголовно-исполнительной системы.

В 2006 году должен был быть введен в действие новый вид наказания -ограничение свободы (до настоящего времени не исполняется из-за финансовых затруднений). Данное наказание будет исполняться инспекциями и заключаться в осуществлении надзора за осужденными по месту их жительства.

Для повышения управленческого влияния на уголовно-исполнительные инспекции и аппараты по их руководству территориальных органов УИС в 2005 г, в структуре ФСИН России образовано управление исполнения наказаний, не связанных с лишением свободы.[28]

В два раза увеличена численность сотрудников УИИ — с 4801 до 9949 единиц. Это позволило в 2005 г. дополнительно создать 355 уголовно-исполнительных инспекций в административно-территориальных образованиях, где их ранее не было, и снизить нагрузку на сотрудников с 162 до 88 осужденных. На данный момент общее количество уголовно-исполнительных инспекций составляет 2441, из которых 395 — межрайонные со статусом юридического лица.

В 2005 г. по учетам УИИ прошло более одного миллиона человек. Основная часть состоящих на учёте (997 тысяч или 90 %) — это условно осужденные, в том числе 96 тысяч несовершеннолетних, с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью — 18 тысяч, осужденных к обязательным работам — 17 тысяч (1,5 %), к исправительным работам — 86 тысяч (7,6 %), женщин с отсрочкой исполнения наказания — 6 тысяч.[29]

Наказание в виде лишения нрава занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью состоит в запрещении занимать должности на государственной службе в органах местного самоуправления либо заниматься определенной профессиональной или иной деятельностью и исполняется уголовно-исполнительными инспекциями по месту жительства (работы) осужденного. Этот вид наказания может назначаться как в качестве основного, так и в дополнение к основным видам наказаний. На 1 января 2006 г. на учете инспекций состояло 1346 осужденных, отбывающих данный вид наказания в качестве основной меры.

В случае злостного неисполнения администрацией организации, в которой работает осужденный, требований приговора суда должностные лица этой организации несут ответственность в соответствии со ст. 315 УК РФ. В срок указанного наказания не засчитывается время, в течении которого осужденный занимал запрещённые для него должности либо занимался запрещённой для него деятельностью.

Обязательные работы введены в действие Федеральным Законом от 28 декабря 2004 г. № 177-ФЗ. Суть данного наказания заключается в выполнении осужденными в свободное от основной работы или учёбы время общественно-полезных работ, вид и объём которых определяются органами местного самоуправления по согласованию с уголовно-исполнительными инспекциями. В 2005 г. в каждом регионе органами местного самоуправления определён и согласован с УИИ перечень предприятий для отбывания обязательных работ. Большинство осужденных добросовестно отнеслись к выполнению установленных для них работ и были сняты с учёта по отбытии данного вида наказания.[30]

Повторные преступления совершили всего 10 осужденных данной категории, или 0,1 %, что в четыре раза ниже, чем повторная преступность среди осужденных к исправительным работам. В места лишения свободы за уклонение от отбывания наказания было направлено 1452 человека или 8,4%.

Необходимо отметить, что обязательные работы пока ещё не получили должного развития. Менее 10 осужденных данной категории прошли по учётам УИИ Чеченской республики, Чукотского автономного округа, Республики Ингушетия, Магаданской области, Республик: Калмыкия, Северная Осетия и Чувашской республики.

Наиболее широкое применение данный вид наказания получил в Свердловской области, где обязательные работы отбывали более 2-х тысяч осужденных. В Краснодарском крае, Республике Башкортостан – более 700 человек, в Белгородской, Оренбургской, Саратовской, Новосибирской, Тюменской областях – более 500 человек.[31]

На практике исполнение обязательных работ осуществляется в основном на муниципальных предприятиях жилищно-коммунального хозяйства, подведомственных органам местного самоуправления. Осужденные заняты на различных видах работ: уборка скверов и улиц, покраска и ремонт, мойка окон и другие неквалифицированные операции. Таким образом труд осужденных к обязательным работам по благоустройству населённых пунктов способствует улучшению внешнего облика административных образований.

Вместе с тем, в ходе исполнения данного вида наказания возникает ряд проблем, связанных с определением объекта их отбывания, т. к. ст. 25 УИК РФ предусматривает, что обязательные работы исполняются на предприятиях, подведомственных органам местного самоуправления, что не соответствует ч. 1 ст. 49 УК РФ. Кроме того, в настоящее время такими предприятиями являются только службы жилищно-коммунального хозяйства, которые с 2006 г. акционируются. В связи с этим определить осужденного на работу для отбывания наказаний стало проблематично. В настоящее время рассматривается вопрос о внесении изменений в действующее законодательство с целью приведения в соответствие ст. 25 УИК РФ со ст. 49 УК РФ.

Исправительные работы до 2003 г. отбывались по основному месту работы осужденного. Федеральным Законом от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ внесены изменения в Уголовный и Уголовно-исполнительный кодексы Российской Федерации, в соответствии с которым этот вид наказания применяется только к лицам, не имеющим основного места работы на момент вынесения приговора, и отбывается в местах, определяемых органами местного самоуправления по согласованию с уголовно-исполнительными инспекциями, но в районе места жительства осужденного.

Ежегодно инспекции совместно с органами местного самоуправления определяют и обновляют перечни предприятий, на которых осужденные отбывают исправительные работы.[32]

В сравнении с 2004 г. количество осужденных к исправительным работам увеличилось на 721 единицу. Число лиц данной категории, состоящих на 1 января 2006 г., превысило аналогичный показатель 2005 г. на 2152 чел. (5,7 %) и составило 40054 чел. Из них — 500 несовершеннолетних.

Уровень повторной преступности среди данной категории осужденных составил 0,4 %, что на 0,1 % больше, чем в 2004 г. (более 50 % осуждены по ст. 158 УК), В отношении осужденных, злостно уклоняющихся от отбывания исправительных работ, инспекциями направляются материалы в суд для решения вопроса о замене наказания на лишение свободы. Всего в 2005 г, в места лишения свободы было направлено более 18 тысяч осужденных, или 21,7 % от числа прошедших по учетам УИИ, что на 7,3 % выше, чем в 2004 г.

Уровень привлечения осужденных к исправительным работам к труду составил 98,4 % (2004 г. — 97,9 %).[33]

Практика исполнения данного вида наказания выявила ряд проблем, связанных с трудоустройством осужденных этой категории. Как правило, это лица, относящиеся к социально неблагополучной части населения, часто не имеющие трудовых навыков, документов, а подчас — и постоянного места жительства.

На наш взгляд, следует расширить действие этой статьи и на работающих лиц, с исполнением наказания но месту работы. Таким образом, осужденный не утратит социально полезные связи, будет находиться под контролем не только УИИ, но также администрации и трудового коллектива. В этом случае эффект исправления осужденного может быть значительным.

Кроме того, на законодательном уровне предусмотреть в отношении несовершеннолетних осужденных к исправительным работам за злостное уклонение от отбывания наказания возможность замены исправительных работ на лишение свободы.

В ходе исполнения мер уголовно-правового характера, не связанных с лишением свободы, также возникает рад проблем, для решения которых необходимо внести изменения в ст. 73 УК РФ, предусмотрев, что суд, назначая условное осуждение, в обязательном порядке возлагает на условно осужденного исполнение определенных обязанностей.

Требует сокращения срок отсрочки отбывания наказания осужденным женщинам, который не должен превышать срока неотбытой части наказания.

Указанные проблемы и меры по улучшению деятельности УИИ рассмотрены в апреле 2006 года на первом Всероссийском совещании начальников аппаратов по руководству уголовно-исполнительными инспекциями и заместителей начальников территориальных органов ФСИН России, курирующих данное направление деятельности.

Принято решение, направленное на повышение эффективности наказаний без изоляции от общества и укрепление уголовно-исполнительных инспекций.[34]

Обеспечение прав граждан, содержащихся в местах лишении свободы, стало главенствующим направлением в деятельности пенитенциарных учреждений. Хотелось бы отметить, что конституционный принцип лежит в основе всей деятельности уголовно-исполнительной системы.

При освещении либеральных процессов, происходящих в уголовно-исполнительной системе России, необходимо осознавать, что расширение системы альтернативных наказаний – базисная составляющая уголовной и уголовно-исполнительной политики любого демократического общества.

Формы и методы реализации уголовной ответственности, должны, с одной стороны, обеспечивать эффективное достижение целей социальной справедливости, исправления осужденного, общей и социальной превенции, а с другой стороны – не разрывать у осужденного связи с обществом, не ломать его психику, уберечь от губительного влияния криминальной субкультуры.

Современные государства в большинстве своём не стремятся во что бы то ни стало покарать преступника, причинить ему страдания, сделать его изгоем. Более того, эти последствия нежелательны. Гораздо важнее компенсировать ущерб, причинённый преступлением, и уж, во всяком случае, не нести дополнительных расходов на исполнение наказания, во много раз превышающих указанный ущерб.

В соответствии с перечисленными соображениями, альтернативы лишению свободы в качестве механизма воздействия на осужденного включают либо труд, либо исполнение им определённых условий, либо материальное возмещение ущерба.

Наши оппоненты могут заявить о якобы неоправданной мягкости подобной уголовной политики, ведущей к безнаказанности, и, как следствие, росту преступности. По нашему глубокому убеждению, предупреждение преступлений должно быть основано не на страхе, который лишь обусловливает ожесточение и враждебное отношение к государству со стороны лиц, совершивших преступления. Основу превентивной политики должно составить глубокое исследование факторов и индивидуальных причин, провоцирующих преступность и на основе его результатов – реализация широкого комплекса социальных, экономических, правовых и организационных мер. Кроме того, альтернативы лишению свободы, при всей их кажущейся мягкости, создают гораздо большее ощущение ответственности, поскольку предполагают реальную компенсацию причинённого ущерба, что для многих представителей криминалитета гораздо страшнее, нежели попадание в давно привычную среду за «колючей проволокой».

2.2Теория и практика исполнения наказаний, связанных с изоляцией от общества

В настоящее время УК РФ предусмотрено четыре уголовных наказания, связанных с изоляцией от общества:

а) арест;

б) содержание в дисциплинарной воинской части;

в) лишение свободы на определённый срок;

г) пожизненное лишение свободы.

Наказания в виде лишения свободы исполняют учреждения и органы, входящие в различные федеральные структуры исполнительной власти. В составе Министерства обороны РФ наказания в отношении военнослужащих исполняют: командование гарнизонных и корабельных гауптвахт – в отношении лиц осужденных к аресту, и командование дисциплинарных воинских частей – в отношении военнослужащих, осужденных к наказаниям в виде направления в дисциплинарную воинскую часть.

Исправительные учреждения (ИУ) Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН России) исполняют наказания в виде лишения свободы (срочного и пожизненного). Наказание в виде ареста (до настоящего времени не исполняется из-за финансовых затруднений) будут исполнять арестные дома, которые будут входить в уголовно-исполнительную систему ФСИН России

В основе выбранного курса Федеральной службы исполнения наказаний лежит нацеленность на преобразование уголовно-исполнительной системы в современную пенитенциарную структуру демократического правового государства. Основное внимание уделяется приведению условий отбывания наказания в соответствие с требованиями общепризнанных международно-правовых актов, снятию неоправданных ограничений и укреплению режима.

Роль и значение режима в местах лишения свободы, как основного элемента порядка исполнения наказания, всегда был на ведущем месте в деятельности уголовно-исполнительной системы.

Содержание режима лишения свободы, определяется его основными признаками и функциями, и включает совокупность правил обеспечивающих или регулирующих порядок и условия исполнения и отбывания наказания в виде лишения свободы. Их можно условно разделить на три основные группы: правила, относящиеся к персоналу исправительных учреждений; к осужденным; к иным гражданам, находящимся в исправительных учреждениях или прилегающих к ним территориях.

Правила, относящиеся к персоналу исправительных учреждений, регламентируют его обязанности и права в сфере режима. К ним относятся правила по обеспечению изоляции осужденных, безопасности, соблюдению внутреннего распорядка, реализации прав осужденных и выполнению ими своих обязанностей, предупреждению и пресечению с их стороны преступлений и иных правонарушений

Степень изоляции зависит от вида исправительного учреждения, где осужденный отбывает наказание. Максимальная изоляция от общества имеет место в тюрьмах и колониях особого режима, минимальная – в колониях-поселениях. Степень изоляции зависит от поведения осужденного. Она может снижаться (перевод на облегченные условия, предоставление права на передвижение без конвоя или без сопровождения, проживание осужденных вне колонии, выезды за пределы мест лишения свободы) или усиливаться путем водворения в штрафной изолятор (ШИЗО), перевод в помещение камерного типа (ПКТ), одиночную камеру и единое помещение камерного типа (ЕПКТ).

Изоляция осужденных осуществляется путем наружной охраны и постоянного надзора за ними в жилых помещениях и на производстве, в учебных помещениях, библиотеке, столовой, клубе, во время проведения воспитательных мероприятий и т. д.

Соблюдение требований режима обязательно для всех осужденных, а проводить в жизнь эти требования обязаны все работники ИУ.

В соответствии с основными требованиями режима осужденные обязаны:

— беспрекословно и точно выполнять требования администрации ИУ;

— соблюдать требования изоляции;

— соблюдать правила внутреннего распорядка и распорядок дня;

— носить одежду установленного образца;

— не вступать в недозволенные связи с другими осужденными и иными лицами;

— не приобретать, не получать и не изготавливать любые вещи и предметы. запрещенные к использованию в ИУ

Разумеется, что здесь названы лишь основные обязанности осужденных, обусловленные режимом отбывания наказания. Вместе с тем отбывание лишения свободы, поскольку это наказание затрагивает все основные стороны жизни осужденного, требует более детального урегулирования правил поведения осужденных, а тем самым возложения на них дополнительных обязанностей, которые в силу их многообразия, в зависимости от вида ИУ и других условий, не могут быть определены непосредственно в законе. По этой причине закон предусматривает принятие Правил внутреннего распорядка ИУ, в которых и должны решаться эти вопросы. В них подробно расписываются все элементы внутреннего распорядка, детализируются обязанности и права администрации исправительных учреждений, обязанности и права осужденных, определяются процедуры их реализации. Правила внутреннего распорядка предусматривают необходимость издания других нормативных правовых актов. Например, отсылается к необходимости регулирования порядка пересылки почтовых переводов, посылок передач и бандеролей. Иногда Правила внутреннего распорядка поручают урегулировать тот или иной вопрос начальнику учреждения и органа, исполняющего наказания. Необходимо подчеркнуть, что Правила внутреннего распорядка не создают новые материальные нормы, а формулируют процедурные нормы, основная задача которых – детально регламентировать механизм реализации правовых предписаний, обеспечивающих порядок исполнения и отбывания наказания в виде лишения свободы.

Особое значение имеет указание закона на регламентирование в Правилах внутреннего распорядка исправительных учреждений поведения осужденных во время работы и отдыха, поскольку с этим связано наиболее значительное число обязанностей, дополнительно возлагаемых на осужденных (быть вежливыми во взаимоотношениях с работниками ИУ и между собой, соблюдать установленный порядок в жилых и иных помещениях и т. д.).

В ноябре 2005 года утверждены приказом Минюста России и согласованы с Генеральной Прокуратурой Российской Федерации новые Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений.[35]

Необходимость издания данных Правил вызвана приведением ведомственной нормативной правовой базы в соответствие с Федеральным законом «О системе государственной службы Российской Федерации», указами Президента Российской Федерации «О системе и структуре федеральных органов исполнительной власти» и «Вопросы Федеральной службы исполнения наказаний».

Кроме того, в бывших Правилах внутреннего распорядка исправительных учреждений не нашли своего отражения отдельные изменения законодательства Российской Федерации.[36]

Одновременно практическая деятельность исправительных учреждений выявила дополнительные проблемы, нуждающиеся в четкой регламентации и более совершенном изложении.

В Правилах конкретизировано их распространение на следственные изоляторы, выполняющие функции исправительных учреждений в отношении осужденных, оставленных для выполнения работ по хозяйственному обслуживанию, а также в отношении осужденных на срок не свыше шести месяцев, оставленных в следственных изоляторах с их согласия. Определен порядок ознакомления осужденных с условиями отбывания наказания во время нахождение в карантинном отделении. Детализированы права и обязанности осужденных, внесены дополнения в порядок предоставления осужденным телефонных разговоров, приема посылок и передач, условий содержания осужденных в ШИЗО, ПКТ, ЕПКТ, одиночных камерах, более полно отражены вопросы медицинского обеспечения осужденных. Уточнен Перечень вещей и предметов, продуктов питания, которые осужденным запрещается иметь при себе, получать в посылках, передачах, бандеролях либо приобретать.

Также в Правилах учтены рекомендации минимальных стандартных правил.

Самостоятельную группу правил, обеспечивающих режим исполнения наказания, составляют нормы, направленные на предупреждение и пресечение преступлений и иных правонарушений со стороны осужденных. К ним относятся нормы, обеспечивающие надзор за осужденными, производство обысков, досмотров и цензуру корреспонденции.

Правила внутреннего распорядка ИУ устанавливают процедурные нормы профилактического характера порядок изъятия у осужденных предметов, не; разрешенных к использованию, порядок проверки наличия осужденных

Выработалась и закрепляется на практике тактика дифференцированного; подхода к исправлению различных категорий осужденных, при которой правонарушители, пытающиеся противостоять администрации, сохранить паразитический образ жизни в колонии, отрицательно влияющие на основную массу осужденных, максимально изолируются от нее. Для изоляции таких лиц используются возможности запираемых помещений, штрафных изоляторов, помещений камерного типа, единых помещений камерного типа, одиночных камер и т.д. Для тех же, кто осознал несостоятельность этой линии поведении, предоставляются все предусмотренные законом льготы, обеспечивается защита от отрицательного влияния нарушителей установленного законом порядка исполнения и отбывания наказания.

Заслуживает внимания норма в уголовно-исполнительном кодексе Украины об определении категорий осужденных, содержащихся в участке усиленного контроля (по УИК РФ запираемые помещения), в которой указывается, что в данном участке «содержатся осужденные, во время пребывания в участке карантина, диагностики и распределения, проявившие степень социально-педагогической запущенности и стремление к продолжению противоправного поведения, а также осужденные, не проявившие готовности к самоуправляемому социально-правомерному поведению».[37] В нашем уголовно-исполнительном законодательстве тоже было бы необходимо предусмотреть эту норму.

Неисполнение осужденными возложенных на них обязанностей, а также невыполнение законных требований администрации исправительных учреждений влекут установленную законом ответственность. Круг мер взыскания, которые в этом случае могут применяться к нарушителям, четко очерчен законом

Перспективы, обозначенные в нормативных правовых актах, их демократичность, дают понять каждому осужденному, что условия, в которых он будет отбывать наказание и, в конечном итоге, сроки пребывания в исправительном учреждении во многом зависят от него самого, от его правопослушности и степени исправления.

Анализ деятельности исправительных учреждений позволяет заявить, что не удалось добиться в полном объеме исполнения осужденными возложенных на них обязанностей, о чем свидетельствует рост правонарушений, в том числе злостных нарушений установленного порядка отбывания наказания осужденными к лишению свободы.

На территории исправительных учреждений могут находиться различные категории граждан: служители культа, судьи, прокуроры, представители общественных объединений, депутаты, представители средств массовой информации, лица, прибывшие на свидание с осужденными, лица, оказывающие юридическую помощь осужденным, вольнонаемный персонал исправительных учреждений и предприятий, где работают осужденные, и т. д. Все они обязаны соблюдать Правила внутреннего распорядка исправительного учреждения, порядок взаимоотношений с осужденными. В случае их нарушения к ним могут применяться установленные меры воздействия: вольнонаемному составу и иным гражданам может быть запрещен доступ на производственные и иные объекты исправительных учреждений; к лицам, прибывшим на свидания, могут быть приняты меры административного воздействия.

Как свидетельствует изучение практики, обеспечивать режим в исправительных учреждениях, изоляцию осужденных и выполнение Правил внутреннего распорядка ИУ в настоящее время достаточно сложно и по следующей причине. В результате проведенной амнистии, изменений, внесенных в уголовное и уголовно-исполнительное законодательство, а также осуществляемой государством политики сокращения наказаний, связанных с лишением свободы, при одновременном расширении практики применения других видов уголовного наказания в исправительных учреждениях стала концентрироваться наиболее опасная часть преступников.

Практически каждый шестой осужден за убийство, каждый восьмой — за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, за разбойное нападение.

Выросло количество лиц, осужденных к длительным срокам наказания, в том числе осужденных к пожизненному лишению свободы, около 50 % осужденных судимы неоднократно.[38]

Многие из них характеризуются упорным нежеланием становиться на путь исправления, активными попытками противодействия администрации мест лишения свободы, склонностью к преступной и иной противоправной деятельности. В последнее время в местах лишения свободы заметно увеличилась доля лиц, до ареста участвовавших в организованных преступных группах, незаконных вооруженных формированиях, совершении террористических актов, осужденных за бандитизм. Их участие в противоправной деятельности предполагает совершение групповых правонарушений, нередко с применением насилия.[39]

Федеральной службой исполнения наказаний (ФСИН России) в 2007 году осуществлялись мероприятия по дальнейшему реформированию деятельности уголовно-исполнительной системы Российской Федерации.

Выполнение возложенных на систему задач осложнялось продолжающимся ростом численности осужденных к лишению свободы и заключенных под стражу, серьезными изменениями в криминогенном составе контингента УИС.

За 2006 год прирост составил 48,3 тыс. человек, общая численность достигла 872 тыс. человек, что соответствует уровню конца 2002 начала 2003 года. На учетах в уголовно-исполнительных инспекциях состоит 574 тысячи человек. В целом через учреждения УИС за 2006 год прошло 2,8 млн. человек. В январе рост численность в УИС увеличилась еще на 5,8 тысяч человек.

Криминогенный состав осужденных продолжает ухудшаться. Растет количество лиц, осужденных за тяжкие и особо тяжкие преступления. Несколько лет назад их численность составляла 30-35%. Сегодня она достигла 70 процентов. Каждый четвертый отбывает наказание за убийство и умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, каждый пятый за разбой или грабеж. 46% осужденных отбывают наказание второй раз и более. Сегодня в местах лишения свободы содержится более 400 тысяч человек с повышенной агрессивностью и возбудимостью, склонных к членовредительству, суициду, из них 76 тысяч — с явно выраженной психической патологией.[40]

Эти негативные тенденции прогнозировались и ФСИН России были приняты адекватные меры. Это позволило обеспечить нормальное функционирование учреждений и органов уголовно-исполнительной системы.

В течение (какого) года продолжалась работа по совершенствованию законодательства. За 2006 год принято 3 федеральных закона, 4 постановления Государственной Думы, 9 постановлений и распоряжений Правительства России, направленных на улучшение деятельности УИС и соблюдение прав человека. Обеспечивается сопровождение еще 12 законопроектов.[41]

В заключение хочется отметить, что, несмотря на возникающие трудности, такие общеевропейские принципы деятельности пенитенциарных учреждений, как принципы нормализации, открытости, ответственности, безопасности, адекватного реагирования и оптимального использования ресурсов все больше и больше находят свое применение в работе исправительных учреждений России.

Повышению эффективности работы по обеспечению прав человека способствует создание общественных советов по проблемам деятельности УИС при Федеральной службе исполнения наказаний и во всех территориальных органах.

Расширяется конструктивное взаимодействие с общественными объединениями. В настоящее время учреждениям и органам, исполняющим уголовные наказания, оказывают реальное содействие в работе и в исправлении осужденных свыше 350 общественных формирований.

ФСИН России активно сотрудничает с международными организациями. В прошлом году впервые в состав Пенологического комитета Совета Европы на конкурсной основе вошел представитель России — сотрудник Российской уголовно-исполнительной системы. Российская сторона была в числе разработчиков новых Европейских пенитенциарных правил.[42]

Приняты дополнительные меры по обеспечению беспрепятственного обращения лиц, содержащихся в учреждениях УИС, в органы государственной власти, правозащитные организации. В результате увеличилось число зарегистрированных жалоб. Этот процесс закономерен и свидетельствует не о росте напряженности, а является результатом работы по устранению препятствий при отправке жалоб и заявлений.


ГЛАВА 3. ПРОБЛЕМЫ ИСПОЛНЕНИЯ НАКАЗАНИЙ

3.1 Проблемы реализации в России международных стандартов при применении наказаний не связанных с лишением свободы

Одним из основных факторов, определяющих развитие пенитенциарной системы, практики исполнения наказаний, выступают международные правовые акты в области прав человека, борьбы с преступностью и обращения с правонарушителями. Эти документы концентрируют в себе опыт, накопленный человеческой цивилизацией в области обеспечения основных гражданских прав человека, они наметили пути и средства их обеспечении в процессе исполнения наказаний. Последовательное выполнение требований международных стандартов и соблюдение прав человека при исполнении уголовных наказаний имеет особое значение, так как правовой статус осужденного отличается от общегражданского различными правоограничениями, объем которых зависит от вида уголовного наказания, назначенного судом.

Присоединение России в 1996 г. к Уставу Совета Европы и в 1998 г. к Конвенции о защите прав человека и основных свобод актуализировало задачу приведения российской системы исполнения наказаний в соответствие с правовыми стандартами Совета Европы, которые в последние годы претерпели значительные изменения. В январе 2006 года были приняты Европейские пенитенциарные правила. Их новая редакция базируется на решениях Европейского Суда по Правам человека, других международных актах.[43]

Подписание Россией ряда международных договоров, соглашений и конвенций, касающихся обеспечения прав и законных интересов осужденных к лишению свободы, диктует необходимость неуклонного внедрения в отечественную пенитенциарную практику международных стандартов обращения с заключенными. Это тем более важно, что согласно (п. 4 ст. 15) российской Конституции общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы.[44]

Среди основных, принципиальных положений, содержащихся в Европейских пенитенциарных правилах, прежде всего, следует отметить требование, согласно которому «никто не может быть лишен свободы, за исключением случаев необходимости использования данной меры в качестве крайней и в строго установленном законом порядке»

В развитие данного требования российская уголовно-исполнительная политика направлена на гуманизацию процесса исполнения наказания и расширение их видов, альтернативных лишению свободы. В настоящее время около 2/3 осужденных, в отношении которых функция исполнения наказания возложена на учреждения и органы УИС, отбывают наказания, не связанные с лишением свободы, или к ним применяются иные меры уголовно-правового характера. При этом подавляющее большинство из них (88 %) осуждены условно, 7,6 % — отбывают исправительные работы, 1,5 % — обязательные работы.[45]

Применение наказаний не связанных с изоляцией от общества, имеет большое социальное значение, так как осужденные не попадают в места лишения свободы, не испытывают негативного влияния изоляции от общества, сохраняют социально полезные связи и жизненную перспективу.

Международные стандарты в сфере применения наказаний, альтернативных лишению свободы, и обращения с осужденными — это наиболее общие правила, единые межгосударственные требования, которые предъявляются к национальному уголовно-исполнительному (пенитенциарному) законодательству и практике применения наказаний, не связанных с изоляцией осужденного от общества. Кроме того, они служат надежным ориентиром для развития данной отрасти законодательства. Большая часть данных стандартов представлена в двух международных нормативных актах: Стандартных минимальных правилах ООН в отношении мер, не связанных с тюремным заключением (Токийских правилах) 1990 г., и Европейских правилах применения общественных (альтернативных) санкций и мер 1992 г. Отдельные вопросы, относящиеся к исполнению наказаний, не связанных с изоляцией от общества, содержатся и в иных международных правовых актах. Эти документы содержат общие принципы применения мер, не связанных с тюремным заключением, включая стадии предварительного следствия, суда и вынесения приговора, а также после вынесения приговора, перечень наказаний, альтернативных лишению свободы, гарантии правового статуса осужденных в период их исполнения, требования к режиму их отбывания и надзору за их исполнением, вопросы участия общественности в исполнении наказаний данных видов, а также требования к персоналу учреждений, занимающихся их исполнением.[46]

В соответствии со ст. 2.3. Токийских правил «система уголовного правосудия должна предусматривать широкий выбор мер, не связанных с тюремным заключением, от досудебных до послесудебных мер». Кроме того, в ст. 2.4 особо подчеркивается, что «следует поощрять разработку новых мер, не связанных тюремным заключением, и внимательно следить за этим процессом, а также систематически оценивать практику их применения». Так, на основании п. 8.2. Токийских правил при назначении наказания, в качестве мер, альтернативных тюремному заключению, возможны следующие санкции:

а) устные санкции такие, как замечание, порицание и предупреждение;

б) условное освобождение от ответственности;

в) поражение в гражданских правах;

г) экономические санкции и денежные наказания такие, как разовые штрафы и поденные штрафы;

д) конфискация или постановление о лишении права собственности на имущество;

е) возвращение имущества жертве или постановление о компенсации;

ж) условное наказание или наказание с отсрочкой;

з) условное освобождение из заключения и судебный надзор;

и) постановление о выполнении общественно полезных работ;

к) направление в исправительное учреждение с обязательным ежедневным присутствием:

л) домашний арест;

м) любой другой вид обращения, не связанный с тюремным заключением;

н) какое-либо сочетание перечисленных выше мер.[47]

В соответствии с уголовным законодательством РФ суд, назначая наказания за совершенное преступление, из наказаний, не связанных с лишением свободы, в качестве основного может назначить денежный штраф, исправительные работы, обязательные работы, лишение права занимать определенные должности и заниматься определенной деятельностью. Кроме того, суд вправе назначить лишение свободы условно. И хотя условное осуждение не является самостоятельным видом наказания (условно может быть назначено лишение свободы или исправительные работы),[48] тем не менее, возможность его назначения расширяет перечень послесудебных мер, не связанных с тюремным заключением. При сравнительном анализе приведенных выше мер с системой действующих уголовных наказаний, приведенных в ст. 44 УК РФ, можно заметить, что отечественному законодательству неизвестны виды наказания, связанные с вынесением устных санкций, замечаний, внушений, порицаний или предупреждений. К санкциям, связанным с поражением в гражданских правах, можно отнести наказание в виде лишения права занимать определенные должности и заниматься определенной деятельностью, так как осужденный лишается свободы выбора работы и в некоторой степени — права распоряжения своими трудовыми способностями. На современном этапе в УК РФ отсутствуют санкции, связанные с конфискацией имущества или лишении права собственности на имущество.[49] Не предусмотрено действующие системой наказаний возвращение имущества жертве или постановление о компенсации. Кроме того, существенным недостатком действующей системы наказаний является и отсутствие возможности назначения наказаний, связанных с ограничением свободы (таких, как домашний арест и направление в исправительное учреждение с обязательным ежедневным присутствием).

Известно, что в подавляющем большинстве санкций статей Особенной части УК за преступления небольшой и средней тяжести предусмотрены наказания, альтернативные лишению свободы. Однако, учитывая, что ограничение свободы и арест до настоящего времени не введены в действие, при назначении наказания суд не всегда имеет реальную возможность «широкого выбора» наказаний, не связанных с тюремным заключением. Так, в санкциях 95 статей Особенной части УК из числа мер, альтернативных тюремному заключению (не считая условное осуждение и отсрочку отбывания наказания беременным женщинам и женщинам, имеющим детей в возрасте до 14 лет), суд в качестве основного может назначить только одно из указанных наказаний. В большинстве санкций это денежный штраф. Так, в качестве основного наказания он предусмотрен в 258 санкциях Особенной части УК РФ. В уголовном законодательстве Российской Федерации по распространенности среди наказаний, не связанных с лишением свободы, штраф находится на первом месте. В последние годы отмечается возрастающая роль этого наказания. Об этом свидетельствует увеличение количества преступлений, за совершение которых предусмотрено это наказание (в первоначальной редакции УК РФ 1996 г, штраф составлял порядка 47,1 % ко всем санкциям статей Особенной части УК РФ, а в действующей редакции его доля составляет 54,4 %). Кроме того, по сведениям, приводимым А.С. Колосовым, в последние годы доля осужденных к штрафу среди всех осужденных возросла с 6,1 %до 10%.[50]

Сравнительно невелико и число случаев, когда отечественный уголовный закон предоставляет суду при назначении наказания возможность выбора из двух наказаний, альтернативных лишению свободы. На сегодняшний день она предусмотрена 55-ю санкциями статей Особенной части УК. При этом наиболее часто предоставлена возможность выбора между «штрафом и исправительными работами», «штрафом и обязательными работами», «штрафом и лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью». Сравнительно редко суды имеют возможность выбора «исправительные работы или обязательные работы», «лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью». Санкции 41 статьи Особенной части УК предоставляют суду выбор трех наказаний, альтернативных лишению свободы. Причем в их число входят ст. 158 ч 1 (кража), 160 (присвоение или растрата), 165 ч. 1 (причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием), 167 (умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества), 175 (приобретение или сбыт имущества, заведомо добытого преступным путем), 180 (незаконное использование товарного знака), 224 (небрежное храпение огнестрельного оружия) и др. УК РФ. В санкциях этих статей наиболее распространенное сочетание — это «штраф или обязательные работы или исправительные работы», реже встречаются «штраф или обязательные работы, или лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью», и «штраф или исправительные работы, или лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью». Лишь санкции 4 статей Особенной части УК ст. 141 ч. 2 (нарушение порядка финансирования избирательной кампании кандидата, избирательного объединения, избирательного блока, деятельности инициативной группы по проведению референдума, иной группы участников референдума), ст. 156 (неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего), ст. 236 ч. 1 (нарушение санитарно-эпидемиологических правил), ст. 282 (возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства).

Международными нормативными правовыми актами обращается особое внимание на необходимость привлечения общественности к исправлению осужденного при исполнении наказаний, не связанных с изоляцией от общества. Так, в п. 2.5. Токийских правил говорится, что следует изучать возможности принятия мер к правонарушителям силами общественности и избегать, насколько это возможно, проведения формального разбирательства или суда, в соответствии с правовыми гарантиями. Европейские правила также ориентируют на «максимально широкое использование участия организаций и частных лиц, представляющих общество» (п. 45). В п. 48 определено, что объем участия общественности определяется законом или устанавливается органом, отвечающим за исполнение наказаний и мер.[51]

Следует отметить, что в настоящее время в России практически отсутствуют механизмы воздействия на правонарушителя силами общественности. К мерам общественного воздействия на преступника можно было бы отнести систему «товарищеских судов» с «передачей на поруки», существовавшие в советское время. Однако можно утверждать, что они были утрачены в переходный период, хотя, но нашему мнению, преемственность могла бы быть сохранена и общественные меры воздействия на преступника успешно могли бы применяться и на современном этапе. Кроме того, передача на поруки и применение мер общественного воздействия к некоторым лицам, совершившим преступления небольшой тяжести, может помочь снизить нагрузку на уголовно-исполнительные инспекции. Несмотря на то, что подобные механизмы могут оказать эффективное воздействие на преступника, они требуют, чтобы достаточно высокого уровня нравственных ценностей и правовых представлений лиц, осуществляющих процедуру товарищеского суда, а также лиц, выступающих поручителями правонарушителя, с тем, чтобы они могли оказывать действенную помощь в исправлении осужденного и служить для него примером правопослушного поведения.

Международными правовыми актами запрещен принудительный или обязательный труд. Однако в Международном пакте о гражданских и политических правах в п. 3 ст. 8 содержится разъяснение этого понятия применительно к уголовным наказаниям. Так, не охватываются терминами «принудительный и обязательный труд» какая бы то ни была работа или служба, которую выполняет лицо, находящееся в заключении на основании законного распоряжения суда, или лицо, условно освобожденное от такого заключения. В отношении лиц, отбывающих наказание, не связанное с изоляцией от общества, согласно международным стандартам, при осуждении к наказаниям, связанным с обязательной трудовой деятельностью осужденного, требуется их согласие. Это указано в п. 3.4 Токийских правил, который гласит: «Не связанные с тюремным заключением меры, которые накладывают какое-либо обязательство на правонарушителя и которые применяются до формального разбирательства или суда ила вместо них, требуют согласия правонарушителя». Следует отметить, что в зарубежной практике назначения наказаний, аналогичных отечественным обязательным работам, суду необходимо согласие осужденного на выполнение этих работ. Действующий порядок назначения обязательных работ в Российской Федерации не предусматривает получение согласия осужденного для исполнения назначенных ему обязательных работ. Однако, представляется, что введение этого законодательного положения поможет свести к минимуму случаи уклонения от отбывания этого наказания.

В первоначальной редакции УК РФ 1996 г. обязательные работы предусматривались в 66 санкциях статей Особенной части, что составляло 12,4 % от всех санкций. В настоящее время наказание в виде обязательных работ упоминается в 85 санкциях статей Особенной части УК РФ (13,6 % всех санкций УК), предусматривающих ответственность за преступления небольшой и средней тяжести. Лидируют по числу санкций, содержащих обязательные работы, глада 19 УК РФ «Преступления против конституционных прав и свобод человека и гражданина» (14 санкций) и глава 22 «Преступления в сфере экономической деятельности» (12 санкций).[52]

Обязательные работы, по моему мнению, как вид наказания имеют ряд положительных моментов: во-первых, осужденный не изолируется от общества и не лишается свободы, он сохраняет основное место работы или может продолжить учебу, в наказании отсутствуют жесткие карательные элементы. Представляется, что оно должно быть весьма действенным при борьбе с так называемой «беловоротничковой» преступностью, так как это наказание, исполняемое в отношении бывшего чиновника, к тому же, приобретает элементы и позорящего наказания, так как состоит в выполнении непрестижной и считающейся малопривлекательной работы.

Обязательные работы представляются наказанием, имеющим большие перспективы в отечественной уголовной юстиции. Однако для того, чтобы это наказание эффективно воздействовало на осужденного, требуется ряд мер, связанных с увеличением штата уголовно-исполнительных инспекций, с механизмом взаимодействия данных подразделений УИС с органами местного самоуправления по определению осужденным конкретного вида работ, а также контроля за их выполнением.[53]

В связи со вступлением в силу Федерального закона от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации» сущность и содержание наказания в виде исправительных работ подверглось серьезным изменениям. Ранее осужденный отбывал исправительные работы по месту его основной работы, в настоящее время, в соответствии с ч. 1 ст. 50 УК РФ, исправительные работы могут быть назначены только осужденному, не имеющему основного места работы, и отбываются в районе места жительства осужденного. Таким образом, эти изменения существеннейшим образом сузили круг лиц, которым может быть назначено данное наказание. Теперь исправительные работы назначаются только безработным, и сущность этого наказания заключается в принудительном трудоустройстве с последующим удержанием в доход государства части заработной платы. Представляется, что данное решение крайне негативно сказывается на практике назначения и исполнения данного наказания. Так, если в 2003 г. к исправительным работам было осуждено 43,1 тыс. человек (что составляло 5% всех осужденных), то в 2004 г. их число сократилось на 30 % и составило 30,1 тыс. человек (4 % всех осужденных). Представляется, что изменения, касающиеся исправительных работ, могут привести к увеличение числа лиц, осуждаемых к лишению свободы.[54]

Особенная часть УК РФ содержит 115 санкций, предусматривающих исправительные работы (19,3% всех санкций). Но это наказание так же, как и обязательные работы, имеют ряд положительных моментов. Во-первых, материальное положение осужденного не только не ухудшается, а напротив, улучшается, при этом он получает постоянный источник дохода при добросовестном отношении к труду. Во-вторых, осужденные привыкают работать днем и отдыхать в вечернее и ночное время, то есть учатся жить обычной жизнью, которая свойственна большей части правопослушных граждан.

Подводя итог проведённому исследованию, необходимо подчеркнуть, что международные правовые акты, а в частности, Токийские и Европейские правила особое внимание уделяют последствиям уклонения осужденного от отбывания наказания. Так, в данных документах отмечается, что осужденный должен быть детально информирован относительно оснований замены первоначально назначенного ему наказания и иметь полный доступ ко всем связанным с этим документам. Решение о замене лицу наказания может быть принято только органом, вынесшим первоначальное решение, но не исполняющим приговор. УИИ также не вправе самостоятельно обжаловать вынесенное по её представлению судебное решение. Фактически в этом случае права Уголовно-исполнительных инспекций как участников судопроизводства ущемлены. Обжаловать постановление (определение) в вышестоящий суд инспекция может только через органы прокуратуры, которые, в свою очередь, редко идут на такой шаг.[55]

Правила особо подчеркивают, что замена первоначально назначенного наказания на связанное с лишением свободы может быть осуществлена только при отсутствии других подходящих альтернативных мер. С учетом этого следует признать недостатком отечественной системы видов уголовных наказаний отсутствие действующих наказаний в виде ограничения свободы и ареста, так как при уклонении от отбывания наказаний, альтернативных лишению свободы, практически отсутствует возможность назначения иных мер, не связанных с лишением свободы.


3.2 Проблемы реализации принципа дифференциации и индивидуализации исполнения наказаний в уголовно-исполнительном праве

Одним их основополагающих принципом в уголовно-исполнительном праве является принцип дифференциации и индивидуализации исполнения наказаний. От его претворения в правоприменительную деятельность зависит возможность достижения целей, поставленных перед уголовным наказанием.

Принципы уголовно-исполнительного права, и в частности принцип дифференциации и индивидуализации исполнения наказаний, представляют центральные положения, на которых должна строиться и действовать система исполнения наказания. Однако в отличие от уголовного права, в уголовно-исполнительном праве содержание принципов не раскрыто.

В учебной литературе выражены такие подходы к принципу дифференциации и индивидуализации исполнения наказаний: «принцип справедливости (ст. 6 УК РФ — курсив авт.) выражен как принцип дифференциации и индивидуализации исполнения наказаний»[56], «принцип дифференциации и индивидуализации исполнения наказаний включает рациональное применение мер принуждения, средств исправления осужденных и стимулирование их правопослушного поведения как следствие дифференциации и индивидуализации самих осужденных»[57], «нормы о распределении осужденных по видам исправительных учреждений, о разных условиях отбывания наказания в исправительных колониях», «производный от такого принципа уголовного права, как дифференциация и индивидуализация ответственности (ст. 6 УК РФ)» и т.д.[58]

Принцип дифференциации и индивидуализации исполнения наказаний в основном трактуется этими исследователями как производный от принципа справедливости ответственности и наказания. Содержание принципа дифференциации и индивидуализации исполнения наказаний видится авторам в следующем: «Дифференциация исполнения наказания означает, что к различным категориям осужденных в зависимости от тяжести совершенных ими преступлений, прошлой преступной деятельности, формы вины, поведения в процессе отбывания наказания применяется принудительное воздействие и ограничение в правах в различных объемах.

Один из методов дифференциации исполнения наказания – классификация осужденных и распределение их по видам исправительных учреждений, С.М. Зубарев рассматривает дифференциацию и индивидуализацию исполнения наказаний «как единый, взаимообусловленный и взаимосвязанный процесс, который позволяет скорректировать исправительное воздействие в зависимости от групповых и индивидуальных признаков осужденных»[59]. Данная позиция наиболее полно отражает концептуальную линию исправительного воздействия, особенно в части корректировки средств исправления на осужденных. Однако далее С.М. Зубарев продолжает, что «дифференциация осужденных предполагает распределение их по группам в процессе отбывания наказания, прежде всего по уголовно-правовым и уголовно-исполнительным основаниям»[60]. Как видим, авторы «объединяют в одном понятии два различных явления, хотя объективно различаются уголовно-правовая и уголовно-исполнительная дифференциация, обусловленные в значительной мере их задачами, способами реализации, субъектами правоотношений»[61]. Сходной позиции придерживается и М.П. Мелентьев: «Классификация осужденных к лишению свободы и их раздельное содержание должны основываться не на уголовно-правовой характеристики виновных, а в основном на пенитенциарных и психолого-педагогических признаках, ибо целью исполнения наказания является рессоциализация осужденных»[62] .

И как следствие, вопрос «содержания принципов уголовно-исполнительного законодательства» отдан на откуп доктринальному толкованию ст. 8 УИК РФ[63], которое дает неограниченную свободу субъективному мнению того или иного исследователя.

В настоящее же время принцип дифференциации и индивидуализации исполнения наказания предполагает, что к различным категориям осужденных в зависимости от характера совершенных ими преступлений и степени общественной опасности, прошлой преступной деятельности следует применять различный объем карательного воздействия, правоограничений, а воспитательная работа с ними должна строиться с учетом типологических особенностей их личности, возраста, пола и иных психолого-педагогических особенностей. И, прежде всего, это относится к осужденным к лишению свободы.

Как известно осужденные к лишению свободы разделяются на относительно однородные категории (ст.80 УИК РФ), а отбывание ими наказания организуется в исправительных учреждениях различного вида (ст. 74 УИК РФ), кроме того, в пределах одной колонии, осужденные к лишению свободы могут находиться в обычных, облегченных и строгих условиях отбывания наказания (ст. 87 УИК РФ), предусмотренных видом режима данной колонии, что дает возможность применять к ним различный объем правоограничений. По степени социально-нравственной запущенности осужденные подразделяются на нарушителей, злостных нарушителей режима. По степени исправления они разделяются на положительно характеризующихся, и не нуждающихся для своего исправления в полном отбывании наказания.

Дифференциация исправительного воздействия в отношении различных категорий осужденных может осуществляться в пределах вида исправительного учреждения, как без изоляции, так и путем изоляции. Например, за злостные нарушения режима осужденные могут переводиться в строгие условия отбывания (ч. 3 ст. 120, ч 3 ст. 122 УИК РФ и др.) или в помещения камерного типа (п. «г» ч. 1 ст. 115 УИК РФ), где они содержатся изолировано от других осужденных, отбывающих наказание в даннойколонии.

На первый взгляд, кажется, что перевод осужденных из одних условий содержания в другие позволяет обеспечить дифференцированный подход к осужденным, стимулировать их исправление в процессе отбывания наказания. Однако, недостаточная регламентация принципа дифференциации и индивидуализации исполнения наказаний негативно сказывается как на уголовно-исполнительном законодательстве, так и на правоприменительной деятельности.

Рассмотрим несколько примеров.

Часть 2 статей 120, 122, 124 УИК РФ предусматривает, что при отсутствии взысканий за нарушения установленного порядка отбывания наказания и добросовестном отношении к труду по отбытию, в зависимости от вида режима, определенного срока наказания осужденные могут быть переведены в облегченные условия. И здесь принцип дифференциации и индивидуализации исполнения наказания соприкасается с правовым положением осужденного, а именно с одной из групп законных интересов осужденных, направленных на получение поощрения, возможность которого закреплена в поощрительных нормах уголовно-исполнительного права (предоставления облегченных условий отбывания лишения свободы). Оставим за рамками данной статьи, не позволяя увлечься, рассмотрение разных трактовок понятия «законные интересы осужденных».[64]

Перевод осужденных в более благоприятные условия содержания, согласно указанных статей, возможен при определенных условиях. Однако, формулировки «добросовестном отношении к труду» и «могут быть переведены» вызывают определенное сомнение. Во-первых, в настоящее время не всех осужденных к лишению свободы администрация учреждений может трудоустроить. Во-вторых, формулировка «могут быть переведены» предполагает определенные моменты субъективного отношения администрации учреждений к осужденному, в связи с чем, законный интерес осужденного на перевод в более облегченные условия содержания может остаться лишь виртуальным. В-третьих, сам факт соблюдения осужденным режима содержания уголовно-исполнительным законодательством не рассматривается достаточным основанием для перевода в улучшенные условия содержания. Указанные положения не в полной мере отражают дифференцированный подход к условиям отбывания наказания, а главное, безусловного соблюдение прав осужденного. Переход осужденного в более улучшенные условия содержания, при отсутствии взысканий, должен быть безусловным правом осужденного, которое будет и должно стимулировать правопослушное поведение осужденных. Безусловное право осужденного на перевод из строгих условий содержания в обычные при отсутствии взысканий, правда не ранее определенного времени, закрепляется ч. 5 ст.120, ч. 6 ст. 122, ч. 6 ст. 124 УИК РФ. И здесь наблюдается определенной парадокс, соблюдение осужденным режима содержания в строгих условиях является достаточным для перевода в улучшенные условия содержания, а из обычных условий в облегченные нет. И такая неопределенность перевода из одних условий в другие, особенно в более улучшенные условия содержания, не порождает, как правило, интереса у осужденных к правопослушному поведению. Тем более, что правовое регулирование изменений условий отбывания не предусматривает досрочного их улучшения, в том числе и перевод со строгих условий в обычные.

Такая ситуация неопределенности возникает из-за того, что законодатель в ч. 3 ст. 113 УИК РФ наряду с мерами поощрения в числе «иных мер» указывает на возможности применения положений ст. 87 УИК РФ, не дифференцируя их по положительному и негативному признаку. Тем самым, относя их к разряду поощрительных норм, не ставит знака равенства между институтами применения мер поощрения и изменения условий отбывания лишения свободы.[65]

Ситуация законодательной неопределенности возникает и при переводе осужденного в помещение камерного типа. Являясь мерой взыскания, согласно п. «г» ч. 1 ст. 115 УИК РФ, перевод осужденных к лишению свободы в помещение камерного типа выполняет по своей сути перевод осужденного в тюрьму, так как там и там камеры, а характер правоограничений еще более суровей. Возникает вопрос: почему перевод осужденных в строгие условия содержания происходит комиссионно, а перевод в помещение камерного типа нет, и какую роль выполняет помещение камерного типа – взыскания или условий содержания? Поглощает ли срок дисциплинарного взыскания срок пребывания осужденного в более строгих условиях содержания? Из анализа указанных статей видно, что пока в правоприменительной практике возникают только вопросы, на которые ответа законодатель не дает.

Таким образом, становится видным, что уголовно-исполнительное законодательство не раскрывает полностью и понятие «злостный нарушитель режима», и четко не определяет критерии и правовые последствия отнесения осужденного к данной категории. Следовательно, при достижении одной и той же степени исправления могут наступать различные правовые последствия. Так, одного злостного нарушителя режима за очередное злостное нарушение водворят в помещение камерного типа, а другого в тюрьму.[66]

По мнению В.С. Яковлева, Б.З. Маликова, Н.Б. Маликовой наиболее приемлемым вариантом выхода из данной ситуации можно считать:

— исполнять сначала дисциплинарное взыскание, а затем содержание осужденных в условиях, определенных комиссией исправительного учреждения при признании осужденного злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания;

— на основании материалов, характеризующих осужденного в период применения к нему дисциплинарного взыскания, комиссионно подтверждать или не подтверждать признание его злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания, если осужденный остается таковым, то он должен быть переведен в соответствующие более строгие по сравнению с первоначальными условиями отбывания наказания.[67]

— содержание осужденных к лишению свободы в помещениях камерного типа и единых помещениях камерного типа сделать условиями содержания, с необходимыми правоограничениями, и тем самым, возможно, приблизить «тюремные начала»[68] в современной пенитенциарной системе России.

Так же в правоприменительной практике вызывает трудность и исчисление срока нахождения осужденного в обычных условиях. В первых частях ст. 120, 122, 124 УИК РФ указано, что если в период пребывания в следственном изоляторе к осужденному не применялась мера взыскания в виде водворения в карцер, срок его нахождения в обычных условиях отбывания наказания исчисляется со дня заключения под стражу. Данное положение также необходимо проанализировать. Во-первых, совершенно непонятно какой статус во время нахождения под стражей подразумевает законодатель. Если статус осужденного, то срок нахождения в следственном изоляторе до отправки в исправительную колонию, должен составлять всего десять дней со дня получения администрацией следственного изолятора извещения о вступлении приговора суда в законную силу. Если статус подозреваемого или обвиняемого, то срок следствия, а соответственно и срок нахождения под стражей, может растянуться на достаточно продолжительное время, который покроет срок нахождения осужденного в обычных условиях, и фактически поступив в исправительную колонию, администрация должна поместить осужденного в облегченные условия отбывания наказания, что крайне не допустимо. Да и как можно перевести осужденного в более облегченные условия содержания, если он только поступил в исправительную колонию и достаточно еще не изучен. Во-вторых, поведение подозреваемого или обвиняемого в следственном изоляторе во многом отлично от поведения осужденного в исправительной колонии. Приобретая статус осужденного человек, как правило, меняется и соответственно меняется его поведение.

Несомненно, что указанные моменты создают определенные трудности при исчислении срока нахождения осужденного в обычных условиях. И в соответствии с этим предлагается в первых частях ст. 120, 122, 124 УИК РФ положение «если в период пребывания в следственном изоляторе к осужденному не применялась мера взыскания в виде водворения в карцер, срок его нахождения в обычных условиях отбывания наказания исчисляется со дня заключения под стражу» исключить, что позволить облегчить исчисление срока нахождения осужденного в обычных условиях, а самое главное будет достаточно времени для изучения осужденного.

Определенным новшеством в законодательстве можно назвать и ФЗ № 46 от 3 апреля 2006 года «О внесении изменений в Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации» в статью 128 УИК РФ.

До 2006 года в колониях-поселениях, согласно ч. 1 ст. 128 УИК РФ, должны были содержаться раздельно следующие категории осужденных:

1) отбывающие наказание за преступления, совершенные по неосторожности;

2) отбывающие наказание за умышленные преступления небольшой и средней тяжести;

3) переведенные из исправительных колоний общего и строгого режима в порядке, предусмотренном ст. 78 УИК РФ.

Как видим, осужденные в колонии-поселении, в зависимости от характера преступления, содержались раздельно, то в связи с изменениями слово «раздельно» исключено, что, несомненно, не соответствует принципу дифференциации и индивидуализации наказания. Идея привести законодательство в фактическое положение, как оно на самом деле есть, понятна, однако данными изменениями принцип дифференциации исполнения наказания полностью деформирован и не выполняет той роли, которая данному принципу отведена в уголовно-исполнительном законодательстве. И уж совсем не соответствуют данные изменения статье 8 Минимальных стандартных правил обращения с заключенными, в соответствии с которыми различные категории заключенных содержаться в раздельных заведениях или в разных частях одного и того же заведения.

Фактически ФЗ № 46 разные категории осужденных, к которым необходимо применять и разный объем исправительного воздействия, объединил в одну категорию осужденных, и тем самым в дальнейшем усилит криминальное воздействие одних осужденных на других, а также снизит эффективность исправительного воздействия.

Второй немаловажный аспект колоний – поселений – это замена вида режима для злостных нарушителей установленного порядка отбывания наказания. Совершенно непонятно в каких условиях содержания должна находиться данная категория осужденных, переведенных в порядке ч. 4 ст. 78 УИК РФ, так как на момент признания их злостными нарушителями они находились в колонии-поселении, где условия содержания не выделяются.

По мнению С. Березикова, М. Пучковской осужденные, признанные злостными нарушителями и переведенные из колоний-поселений в порядке ч. 4 ст. 78 УИК РФ, должны помещаться в обычные условия содержания.[69]

Суммируя все сказанное можно сделать вывод, что принцип дифференциации и индивидуализации исполнения наказания нуждается в доработке, где характеристикой принципа дифференциации и индивидуализации исполнения наказаний должно стать как сохранение, а в ряде случаев и ужесточение, ответственности за нарушение режима содержания, так и гуманизации исполнения наказания, для осужденных, не относящихся к категории злостно нарушающих режим содержания, что предполагает применение более мягких мер воздействия.

Каждое положение закона может быть улучшено, и законодательное определение принципов – не исключение. Поэтому следует, во-первых, расширить и определить принцип «дифференциации и индивидуализации исполнения наказания» непосредственно в законе и, во-вторых, улучшить его формулировку в процессе совершенствования законодательства, что, несомненно, скажется и на правоприменительной практике.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Уголовно-исполнительная политика Российского государства, на протяжении истории была и остаётся важной составляющей общегосударственной политики по поддержанию общественного спокойствия и правопорядка в стране, одним из инструментов разрешения социальных и экономических противоречий. Пенитенциарные учреждения являются неизменными элементами функционирования любого государства, неотъемлемой его частью, одним из его атрибутов, инструментом воздействия на общество. Система наказаний и практика их исполнения представляют основу карательной деятельности государства.

Особый интерес с точки зрения изучения и обобщения исторического опыта, представляет исследование карательной системы Российской империи в XVIII – начале XX веков, а также советского государства. На примере дореволюционной России особенно хорошо видны тесная взаимосвязь, взаимозависимость и взаимодействие государственной политики с практикой исполнения наказаний. Знание исторического прошлого пенитенциарной системы Российского государства, является сегодня несомненным условием интеллектуального роста для работников уголовно-исполнительной системы. Кроме того, исследование и пропаганда положительного опыта истории уголовно-исполнительной системы в России позволяют разработать политически взвешенный, правильный подход к проблемам исполнения наказаний. Следует брать на вооружение те положительные достижения различных этапов отечественной истории, которые помогут успешно решить задачи, поставленные временем перед Россией и её правительством, в сфере исполнения уголовных наказаний.

Принимая во внимание обязательства Российской Федерации, вытекающие из Соглашения о партнёрстве и сотрудничестве с Европейским союзом, вступившего в силу 1 декабря 1997 года, а также её членства в Совете Европы; Европейский парламент в резолюции о соблюдении прав человека в России (Страсбург, 11 марта 1999 года) в очередной раз призвал российские власти принять положение, улучшающее условия пребывания заключённых в тюрьмах (местах лишения свободы). Так как Россия стремиться интегрировать в Мировое сообщество, ей ничего не остаётся делать, как приводить своё уголовно-исполнительное законодательство в соответствие с мировыми стандартами.

Основные направления современной уголовной политики Российской Федерации получили наиболее полное и концентрированное отражение в Уголовном и Уголовно-исполнительном кодексах. Суть этих направлений состоит в усилении борьбы с тяжкими и особо тяжкими преступлениями при одновременном смягчении условий применения мер уголовной ответственности к лицам, впервые привлеченным к ответственности за преступления небольшой и средней тяжести.

В плане гуманизации ответственности это проявилось, прежде всего, в увеличении предусмотренных УК РФ видов наказания, призванных служить альтернативой наказанию в виде лишения свободы на определенный срок. В ст. 44 УК РФ предусмотрено 9 видов этих наказаний. Одни из них широко применялись в России в течение многих лет (например, штраф, лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, исправительные работы), другие являются новыми для российского уголовного законодательства (обязательные работы, ограничения по военной службе, ограничение свободы, арест).

В ходе работы над дипломным проектом была предпринята попытка проанализировать сущность, содержание и роль системы исполнения уголовных наказаний в государственном обустройстве России, её исторические корни. Рассмотрены проблемы реализации в России международных стандартов при применении наказаний не связанных с лишением свободы и проблемы реализации принципа дифференциации и индивидуализации исполнения наказаний.

Проблема мест лишения свободы состоит в том, что там люди изолированные от общества, находятся в криминальном окружении. И это факт. Примеры, которые они могут там увидеть, ничему хорошему их не научат. При применении альтернативных мер наказания риск того, что осужденные в дальнейшем совершат рецидив, значительно ниже. Хотя, конечно, любые альтернативные меры наказания должны сопровождаться различными программами, в первую очередь психологической поддержкой, чтобы осужденный мог осознать своё поведение и выбрать себе соответствующий путь. То есть одновременно с применением альтернативных мер наказания необходимо параллельно создавать и службу пробации. Согласно международным документам, пробация определяется как «условная отсрочка исполнения наказаний с помещением на это время преступника под индивидуальный надзор с обеспечением над ним руководства или проведения исправительного курса».[70]

По своей правовой природе институт пробации в различных государствах отличается своеобразием, которое проявляется, в частности, в различной ведомственной принадлежности служб, осуществляющих контроль над осужденными, продолжительностью и характером воспитательного воздействия на них и др.

Обобщая опыт многих стран, можно сделать вывод, что пробация – это достижение высокоразвитых и процветающих обществ. Такое утверждение по нашему мнению, с одной стороны, справедливо, а с другой стороны, не полно. Если говорить о сегодняшнем дне, то строительство новых тюремных учреждений и поддержание действующих потребует больших расходов, чем внедрение в практику механизмов исполнения альтернативных наказаний и, в частности, пробации. От этого выиграет всё общество, особенно в долгосрочной перспективе. Однако для внедрения этого нового института нужны политическая воля государства и заинтересованность населения.

Безусловно, введение мер, не связанных с тюремным заключением, предусмотренных Токийскими правилами, потребует внесения существенных изменений в российское законодательство: Уголовный, Уголовно-процессуальный, Уголовно-исполнительный кодексы. Основой полноценной реализации идей применения альтернативных наказаний, выражающих международные стандарты и мировой опыт, должны стать модельная уголовно-исполнительная инспекция, в рамках которой было бы допустимо уже сейчас обеспечить соотношение количества сотрудников и подучётных, внедрить современные технологии социальной работы и коррекции поведения личности. Вместе с тем, к работе должны быть привлечены территориальные органы внутренних дел (милиция общественной безопасности, подразделения по делам несовершеннолетних и др.), а также широкие слои общественности – добровольцы, неправительственные и религиозные организации, средства массовой информации.

Суммируя все сказанное можно сделать вывод, что рассмотренные в нашей работе моменты являются лишь частью существующих пробелов в законодательстве РФ, регулирующем исполнение наказаний. Указанные при рассмотрении проблем исполнения наказаний, правовые коллизии препятствуют надлежащему исполнению приговоров в отношении лиц осужденных к лишению свободы или без такового и требуют разрешения на законодательном уровне.

В этой связи полагаем целесообразным внесение соответствующих изменений и дополнений в действующее законодательство РФ, регламентирующее исполнение наказаний. Полагаем, что решение этих вопросов положительно скажется на эффективности исполнения сотрудниками уголовно-исполнительной системы данных видов уголовных наказаний.


Список использованной литературы

1. Нормативно-правовые акты

1.1 Руководящие принципы ООН за предупреждения преступности среди несовершеннолетних 1990 г. (Руководящие принципы, принятые в Эр-Рияде) // Сборник нормативных актов «Уголовно-исполнительное право», изд. Новый Юрист, М., 1997 г., C. 164 — 177.

1.2 Стандартные минимальные правила ООН в отношении мер, не связанных с тюремным заключением (Токийские правила), 1990 г., // там же, C. 91 — 105.

1.3 Правила ООН, касающиеся защиты несовершеннолетних, лишенных свободы, Приняты Генеральной Ассамблеей ООН в 1990 г. //там же, C. 141 — 163.

1.4 Европейские пенитенциарные правила 1987 г. // Сборник нормативных актов и официальных документов «Защита прав человека в местах лишения свободы», М., Юриспруденция, 2003 г., C. 91 — 111.

1.5 Минимальные стандартные правила ООН, касающиеся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних (Пекинские правила) 1985 г. // там же C. 106 — 140.

1.6 Международный пакт «О гражданских и политических правах», 1966 г., // Сборник нормативных актов «Уголовно-исполнительное право», изд. Новый Юрист, М., 1997 г., C. 15 — 20.

1.7 Минимальные стандартные правила обращения с заключенными, 1955 г., // там же, C. 106 — 140.

1.8 Европейская Конвенция о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. // Сборник нормативных актов и документов «Содержание под стражей». Изд. Спарк. М. 1996г., C. 179 — 193.

1.9 Всеобщая декларация прав человека, принятая Генеральной Ассамблеей ООН в 1948 г., // Сборник нормативных актов «Уголовно-исполнительное право», изд. Новый Юрист, М., 1997 г., C. 9 — 14.

1.10 Конституция Российской Федерации. – М., 1995. – 64 с.

1.11 Уголовный кодекс Российской Федерации: принят Государственной Думой 24 мая 1996 г.: офиц. текст: по состоянию на 20 октября 2006 г. / М-во юстиции РФ — Новосибирск: Сиб. унив. изд-во, 2006. — 192 с. — (Кодексы и законы России).

1.12 Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации: принят Государственной Думой 22 ноября 2001 г.: офиц. текст: по состоянию на 20 октября 2006 г. / М-во юстиции РФ — Новосибирск: Сиб. унив. изд-во, 2006. — 288 с. — (Кодексы и законы России).

1.13 Гражданский кодекс Российской Федерации. Части первая, вторая и третья: принят Государственной Думой 21 октября 1994 г.: офиц. текст: по состоянию на 3 апреля 2006 г. / М-во юстиции РФ — М.: Омега-Л, 2006. — 442 с.

1.14 Трудовой кодекс Российской Федерации: принят Государственной Думой 21 декабря 2001 г.: офиц. текст: по состоянию на 1 февраля 2007 г. / М-во юстиции РФ — М.: ТК Велби, изд-во Проспект, 2007. – 208 с.

1.15 Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации: принят Государственной Думой 18 декабря 1996 г.: офиц. текст: по состоянию на 18 сентября 2006 г. / М-во юстиции РФ — М.: Омега-Л, 2006. — 96 с.

1.16 Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях: принят Государственной Думой 20 декабря 2001 г.: офиц. текст: по состоянию на 1 октября 2006 г. / М-во юстиции РФ — Новосибирск: Сиб. унив. изд-во, 2006. — 346 с. — (Кодексы и законы России).

1.17 О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РФ, Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, Уголовно-исполнительный кодекс РФ и другие законодательные акты РФ: федеральный закон Российской Федерации от 9 марта 2001 г. № 25-ФЗ // Российская газета за 14 марта 2001 г.

1.18 О внесение изменений и дополнений в федеральные законы «О введении в действие Уголовного кодекса РФ» и «О введении в действие Уголовно-исполнительного кодекса: федеральный закон Российской Федерации от 10 января 2002 г. № 4-ФЗ // Собрание законодательства РФ. – 2002 г. — № 2. – С. 130.

1.19 О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации: федеральный закон Российской Федерации от 8 декабря 2003г. № 162-ФЗ // Российская газета за 16 декабря 2003 г.

1.20 О приведение Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и других законодательных актов в соответствие с Федеральным законом «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации»: федеральный закон Российской Федерации от 8 декабря 2003 г. № 161-ФЗ // Российская газета за 16 декабря 2003 г.

1.21 О введении в действие положений Уголовного кодекса Российской Федерации и Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации о наказании в виде обязательных работ: федеральный закон Российской Федерации от 28 декабря 2004 г. № 117-ФЗ // Российская газета за 30 декабря 2004 г.

1.22 О внесении изменений в статьи 25 и 44 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации: федеральный закон Российской Федерации от 30 декабря 2006 г. №273-ФЗ // Российская газета за 11 января 2007 г.

1.23 О порядке исполнения наказаний и мер уголовно-правового характера без изоляции от общества: инструкция, утв. Приказом Минюста России от 12. 04. 2005 г. № 38 (с изменениями на 17 августа 2005г.).

1.24 Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений: утв. Приказом Минюста России от 03. 11. 2005 г. № 205. Печать REXROPTARY 1330 ФГУ НИИИиПТ ФСИН России, Тверь.- 2005.– 34 с.

Специальная литература

1.25 Антонян Е.А. Особенности личности осужденных, состоящих на учете в уголовно-исполнительных инспекциях / Е.А. Антонян // Уголовно-исполнительная система России: стратегия развития: материалы международной научно-практической конференции 26 – 27 мая 2005 г. Часть 1. — М.: НИИ ФСИН России, 2005. — С. 139 — 143.

1.26 Баталин Д.Е. Перспективы альтернативных мер наказания в Российской уголовной юстиции как вектор имплементации традиций гуманизма / Д.Е. Баталин // Материалы международной научно-практической конференции «Актуальные проблемы пенитенциарной науки и практики». М.: НИИ УИС Минюста России, 2004. С. 54 — 58.

1.27 Березиков С., Пучковская М. О некоторых проблемах законодательного регулирования изменения осужденным условий отбывания наказания / С. Березиков, М. Пучковская // Ведомости уголовно-исполнительной системы. — 2006. — № 7. — С. 27 — 28.

1.28 Бриллиантов А. Изменение законодательства о наказании / А. Бриллиантов // Российская юстиция. — 2004. — № 5. — С. 34 — 37.

1.29 Васильев В.Е. К вопросу об истории влиянии пенитенциарной практики стран западной Европы на развитие уголовно-исполнительной системы России / В.Е. Васильев // Материалы межвузовской научно-практической конференции 22 мая 2007 г., Дальневосточный государственный университет. Владивосток: Изд-во ДВГУ, 2007. С. 18 — 20.

1.30 Васильев В.Е. Проблемы уголовно-исполнительного законодательства России на современном этапе / В.Е. Васильев // Материалы межвузовской научно-практической конференции, Уссурийск, 27 апреля 2007 г. Владивосток: Изд-во ДВГУ, 2007. С. 9 — 11.

1.31 Дворянсков И.В. Наказания, не связанные с лишением свободы: перспективы применения в России / И.В. Дворянсков // Уголовно-исполнительная система России: стратегия развития: материалы международной научно-практической конференции 26 – 27 мая 2005 г. Часть 1.- М.: НИИ ФСИН России, 2005.- С 113 — 118.

1.32 Князев А.В., Елизаров А.Б. Нормативные проблемы исполнения наказаний, альтернативных лишению свободы / А.В. Князев, А.Б. Елизаров // Уголовно-исполнительная система России: стратегия развития: материалы международной научно-практической конференции 26 – 27 мая 2005 г. Часть 2.- М.: НИИ ФСИН России, 2005.- С. 42 — 46.

1.33 Ковалёв О.Г. Проблемы реализации международных стандартов в отёчественной пенитенциарной практике / О.Г. Ковалёв // Международные стандарты исполнения наказаний и российская пенитенциарная практика: материалы международной научно-практической конференции 25 мая 2006 г. — М.: НИИ ФСИН России, 2006.- С. 21 — 26.

1.34 Колеватов П.И. Международные стандарты обеспечения режима и изоляции осужденных в исправительных учреждениях, российская пенитенциарная практика / П.И. Колеватов // Материалы международной научно-практической конференции 25 мая 2006 г. – М.: НИИ ФСИН России, 2006. – С. 44 — 48.

1.35 Корчагина А.Ю. Проблемы реализации в России международных стандартов при применении наказаний, не связанных с лишением свободы / А.Ю. Корчагина // Международные стандарты исполнения наказаний и российская пенитенциарная практика: материалы международной научно-практической конференции 25 мая 2006 г. — М.: НИИ ФСИН России, 2006. — С. 97 — 102.

1.36 Лаптев С.А. История уголовно-исполнительной системы: Курс лекций; Учебное пособие: Что должен знать каждый сотрудник об УИС / С.А. Лаптев. — Уссурийск: Издательство УГПИ, 2004. — 148 с.

1.37 Мелентьев М.П. Классификация осужденных к лишению свободы и вопросы назначения им вида исправительного учреждения / М.П. Мелентьев // Российский следователь. — 2002. — № 3. — С. 31 — 33.

1.38 Никитина Т.Н. Практика исполнения наказаний, не связанных с изоляцией от общества / Т.Н. Никитина // Международные стандарты исполнения наказаний и российская пенитенциарная практика: материалы международной научно-практической конференции 25 мая 2006 г. — М.: НИИ ФСИН России, 2006.- С. 53 — 55.

1.39 Павлов И.Н. Проблемы реализации принципа дифференциации и индивидуализации исполнения наказаний в уголовно-исполнительном праве / И.Н. Павлов // Уголовно-исполнительная система: Право, экономика, управление. — 2006. — № 6. — С. 24 – 27.

1.40 Российское уголовное право: Курс лекций: в 2-х т. Т. 2. Наказание / под ред. А.И. Коробеева. — Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 1999. – 495 с.

1.41 Российское уголовное право: в 2-х т. Т. 1: Общая часть / под ред. Л.В. Иногамовой, В.С. Комисарова. — М.: ИНФРА-М, 2003.- 620 с.

1.42 Становский М.Н. Назначение наказания / М.Н. Становский. — СПб.: Изд-во «Юридический центр Пресс», 1999.- 145 с.

1.43 Тащилина М.Т. Назначение наказания по уголовному праву России: учеб. пособие / М.Т. Тащилина, Н.Н. Годило, Д.Д. Суворов. – Пятигорск: Изд-во рекламно-информационное агентство на КМВ, 2004. — 196 с.

1.44 Туманова Л., Алчина С. Законодательство нуждается в поправках / Л. Туманова, С. Алчина // Преступление и наказание. — 2006. — № 8. — С. 18 — 21.

1.45 Уголовно-исполнительное право для сотрудников УИС: Учебное пособие (в вопросах и ответах) / С.А. Лаптев и др. – Уссурийск: Изд-во УГПИ, 2007. — 264 с.

1.46 Уголовно-исполнительное право России: теория, законодательство, международные стандарты, отечественная практика конца ХIХ — начала ХХI века. — 2-е изд., перераб. и доп. / А.И. Зубков и др. — М.: НОРМА, 2003. — 720 с.

1.47 Уголовное право. Общая часть: Учебник. Издание исправленное и дополненное / Л.В. Иногамова-Хегай и др. — М.: Юридическая фирма «Контракт»: ИНФРА-М, 2005. — 285 с.

1.48 Упоров И.В. Первое законодательное закрепление тюремного заключения как наказания в Российском праве / И.В. Упоров // Государство и право. -1998. — № 9. — С. 88 — 91.

1.49 Уткин В.А. Роль «тюремных начал» в современной пенитенциарной системе России / В.А. Уткин // Уголовно-исполнительная система: право, экономика, управление. — 2005. — № 3. — С. 20 — 21.

1.50 Федореев П. Классификация осужденных по степени исправления / П. Федореев // Преступление и наказание. — 1999. — №12. — С.68.

1.51 Филимонов О.В. Актуальные вопросы совершенствования законодательства об исполнении наказаний не связанных с лишением свободы. / О.В. Филимонов // Ведомости уголовно-исполнительной системы. — 2006. — № 6. — С. 9.

1.52 Хуторская Н.Б. Некоторые приемы и методы работы сотрудников службы пробации Великобритании по исполнению общественных работ / Н.Б. Хуторская // Содействие становлению механизма реализации альтернативных мер наказания в Российской Федерации. Материалы международного семинара, Самара, 24-27 марта 2002 г. М.:PRI, 2002.- С. 84 — 87.

1.53 Шатанкова Е.Н. Институт пробации как возможная альтернатива лишению свободы в Российской Федерации / Е.Н. Шатанкова // Уголовно-исполнительная система России: стратегия развития: материалы международной научно-практической конференции 26 – 27 мая 2005 г. Часть 2. — М.: НИИ ФСИН России, 2005. — С. 120 — 121.

1.54 Яковлев В.С., Маликов Б.З., Маликова Н.Б. Некоторые проблемы правовой природы строгих условий отбывания лишения свободы в исправительной колонии / В.С. Яковлев, Б.З. Маликов, Н.Б. Маликова // Уголовно-исполнительная система России: стратегия развития. — Часть 2. М., — 2005. – 167 с.

Диссертации и авторефераты

1.55 Тоскина Г.Н. Становление и развитие системы наказаний в уголовном

праве России и СССР в 1917 – 1926 гг. Диссертация кандидата

юридических наук 12.00.08. / Тоскина Галина Николаевна. — Ульяновск,

2005. – 203 с.

1.56 Колосов А.С. Ответственность за уклонение от отбывания наказаний не связанных с изоляцией осужденных от общества. Диссертация кандидата юридических наук 12.00.08. / Колосов Аннон Сергеевич. — М.: 2005. – 192 с.


[1] Хуторская Н.Б. Некоторые приемы и методы работы сотрудников службы пробации Великобритании по исполнению общественных работ / Н.Б. Хуторская // Содействие становлению механизма реализации альтернативных мер наказания в Российской Федерации. Материалы международного семинара, Самара, 24-27 марта 2002 г. М.:PRI, 2002.- С. 84.

[2] Никитина Т.Н. Практика исполнения наказаний, не связанных с изоляцией от общества / Т.Н. Никитина // Международные стандарты исполнения наказаний и российская пенитенциарная практика: материалы международной научно-практической конференции 25 мая 2006 г. — М.: НИИ ФСИН России, 2006.- С. 53.

[3] Цит. по: Лаптев С.А. История уголовно-исполнительной системы: Курс лекций; Учебное пособие: Что должен знать каждый сотрудник об УИС / С.А. Лаптев. — Уссурийск: Издательство УГПИ, 2004. – С.52.

[4] Лаптев С.А. Указ. соч. — С. 52.

[5] Там же. — С. 53..

[6] Лаптев С.А. Указ. соч. — С. 55.

[7] Упоров И.В. Первое законодательное закрепление тюремного заключения как наказания в Российском праве / И.В. Упоров // Государство и право. -1998. — № 9. — С. 89.

[8] Лаптев С.А. Указ. соч. — С. 56.

[9] Лаптев С.А. Указ. соч. — С. 59.

[10] Лаптев С.А. Указ. соч. — С. 59.

[11] Там же. – С. 60.

[12] Длинные гибкие палки или прутья для телесных наказаний. Применялись в России с 1701 по 1863 годы.

[13] Лаптев С.А. Указ. соч. — С. 63.

[14] Лаптев С.А. Указ. соч. — С. 65.

[15] См. Приложение 1.

[16] Уголовно-исполнительное право для сотрудников УИС: Учебное пособие (в вопросах и ответах) / С.А. Лаптев и др. – Уссурийск: Изд-во УГПИ, 2007. – С. 12.

[17] Лаптев С.А. История уголовно-исполнительной системы: Курс лекций; Учебное пособие: Что должен знать каждый сотрудник об УИС. — Уссурийск: Издательство УГПИ, 2004. – С. 81.

[18] Там же. – С. 82.

[19] Приложение 2.

[20] Тоскина Г.Н. Становление и развитие системы наказаний в уголовном праве России и СССР в 1917 – 1926 гг. Диссертация кандидата юридических наук 12.00.08. / Тоскина Галина Николаевна. — Ульяновск, 2005. – С. 189.

[21] См. Приложение 3.

[22] См. Приложение 4.

[23] Лаптев С.А. Указ. соч. — С. 92.

[24] См. Приложение 5.

[25] Лаптев С.А. Указ. соч. — С. 93.

[26] Конституция Российской Федерации. – М., 1995. – С. 28.

[27] Баталин Д.Е. Перспективы альтернативных мер наказания в Российской уголовной юстиции как вектор имплементации традиций гуманизма / Д.Е. Баталин // Материалы международной научно-практической конференции «Актуальные проблемы пенитенциарной науки и практики». М.: НИИ УИС Минюста России, 2004. С. 57.

[28] О порядке исполнения наказаний и мер уголовно-правового характера без изоляции от общества: инструкция, утв. Приказом Минюста России от 12. 04. 2005 г. № 38 (с изменениями на 17 августа 2005г.).

[29] Никитина Т.Н. Практика исполнения наказаний, не связанных с изоляцией от общества / Т.Н. Никитина // Международные стандарты исполнения наказаний и российская пенитенциарная практика: материалы международной научно-практической конференции 25 мая 2006 г. — М.: НИИ ФСИН России, 2006. — С. 53.

[30] Там же. – С. 54.

[31] Никитина Т.Н. Указ. соч. — С. 54.

[32] Никитина Т.Н. Указ. соч.- C. 55.

[33] Там же.

[34] О порядке исполнения наказаний и мер уголовно-правового характера без изоляции от общества: инструкция, утв. Приказом Минюста России от 12. 04. 2005 г. № 38 (с изменениями на 17 августа 2005г.).

[35] Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений: утв. Приказом Минюста России от 03. 11. 2005 г. № 205. Печать REXROPTARY 1330 ФГУ НИИИиПТ ФСИН России, Тверь.- 2005.

[36] Колеватов П.И. Международные стандарты обеспечения режима и изоляции осужденных в исправительных учреждениях, российская пенитенциарная практика / П.И. Колеватов // Материалы международной научно-практической конференции 25 мая 2006 г. – М.: НИИ ФСИН России, 2006. – С. 46.

[37] Колеватов П.И. Указ. соч. – С. 47.

[38] Колеватов П.И. Указ. соч. – С. 48.

[39] Там же. – С. 49.

[40] Васильев В.Е. Проблемы уголовно-исполнительного законодательства России на современном этапе / В.Е. Васильев // Материалы межвузовской научно-практической конференции, Уссурийск, 27 апреля 2007 г. Владивосток: Изд-во ДВГУ, 2007. — С. 10.

[41] Там же. – С. 11.

[42] Васильев В.Е. Указ. соч. – С. 11.

[43] Ковалёв А.Г. Проблемы реализации международных стандартов в отечественной пенитенциарной практике / А.Г. Ковалёв // Международные стандарты исполнения наказаний и российская пенитенциарная практика: Материалы международной научно-практической конференции 25 мая 2006 г. – М.: НИИ ФСИН России, 2006. – С. 21.

[44] Конституция Российской Федерации. – М., 1995. – С. 9.

[45] Ковалёв А.Г. Указ. соч. — С. 21.

[46] Корчагина А.Ю. Проблемы реализации в России международных стандартов при применении наказаний, не связанных с лишением свободы / А.Ю. Корчагина // Международные стандарты исполнения наказаний и российская пенитенциарная практика: Материалы международной научно-практической конференции 25 мая 2006 г. — М.: НИИ ФСИН России, 2006.- С. 97.

[47] Стандартные минимальные правила ООН в отношении мер, не связанных с тюремным заключением (Токийские правила), 1990 г., // Сборник нормативных актов «Уголовно-исполнительное право», изд. Новый Юрист, М., 1997 г., С. 165.

[48] Корчагина А.Ю. Указ. соч.- С. 98.

[49] Отменены Федеральным законом от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации» // Российская газета за 16 декабря 2003 г.

[50] Колосов А.С. Ответственность за уклонение от отбывания наказаний не связанных с изоляцией осужденных от общества. Диссертация кандидата юридических наук 12.00.08. / Колосов Аннон Сергеевич. — М.: — 2005. — C. 68.

[51] Корчагина А.Ю. Указ. соч.- С. 100.

[52] Корчагина А.Ю. Указ. соч.- С. 101.

[53] Колосов А.С. Указ. соч. – С. 85 — 86.

[54] Бриллиантов А. Изменение законодательства о наказании / А. Бриллиантов // Российская юстиция. — 2004. — № 5. — С. 36.

[55] Туманова Л., Алчина С. Законодательство нуждается в поправках / Л. Туманова, С. Алчина // Преступление и наказание. — 2006. — № 8. — С. 19.

[56] Уголовно-исполнительное право России. / Под ред. О.В. Филимонова. — М., — 2004. — С. 24.

[57] Уголовно-исполнительное право России: теория, законодательство, международные стандарты, отечественная практика конца ХIХ — начала ХХI века. — 2-е изд., перераб. и доп. / А.И. Зубков и др. — М.: НОРМА, 2003. – C 15.

[58] Павлов И.Н. Проблемы реализации принципа дифференциации и индивидуализации исполнения наказаний в уголовно-исполнительном праве / И.Н. Павлов // Уголовно-исполнительная система: Право, экономика, управление. — 2006. — № 6. — С. 24.

[59] Уголовно-исполнительное право / Под ред. С.М. Зубарева. — М., — 2005. — С.16.

[60] Уголовно-исполнительное право / Под ред. С.М. Зубарева.- М., — 2005.- С.16

[61] Павлов И.Н. Указ. соч. — С. 24.

[62] Мелентьев М.П. Классификация осужденных к лишению свободы и вопросы назначения им вида исправительного учреждения / М.П. Мелентьев // Российский следователь. — 2002. — № 3. — С. 33.

[63] Павлов И.Н. Указ. соч. — С. 24.

[64] Павлов И.Н. Указ. соч. — С. 25.

[65] Яковлев В.С., Маликов Б.З., Маликова Н.Б. Некоторые проблемы правовой природы строгих условий отбывания лишения свободы в исправительной колонии / В.С. Яковлев, Б.З. Маликов, Н.Б. Маликова // Уголовно-исполнительная система России: стратегия развития. — Часть 2. М., — 2005. — С.145.

[66] Федореев П. Классификация осужденных по степени исправления / П. Федореев //Преступление и наказание. — 1999. — №12. — С.68.

[67] Яковлев В.С., Маликов Б.З., Маликова Н.Б. Указ. соч. — С. 14.

[68] Уткин В.А. Роль «тюремных начал» в современной пенитенциарной системе России / В.А. Уткин // Уголовно-исполнительная система: право, экономика, управление. — 2005. — № 3. — С. 20.

[69] Березиков С., Пучковская М. О некоторых проблемах законодательного регулирования изменения осужденным условий отбывания наказания / С. Березиков, М. Пучковская // Ведомости уголовно-исполнительной системы. — 2006. — № 7. — С. 27.

[70] Шатанкова Е.Н. Институт пробации как возможная альтернатива лишению свободы в Российской Федерации / Е.Н. Шатанкова // Уголовно-исполнительная система России: стратегия развития: материалы международной научно-практической конференции 26 – 27 мая 2005 г. Часть 2. — М.: НИИ ФСИН России, 2005. — С. 120.

еще рефераты
Еще работы по государству и праву