Реферат: Военно-уголовный кодекс Петра I

РОСТОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

КУРСОВАЯ РАБОТА

На тему: “Военно-уголовный кодекс Петра I”

Студентки

Юридического фак-та

дневного отделения

3 курса, 5 группы

Нестеровой Натальи

2002


Содержание.

Введение…………………………………………………3

Теоретическая часть……………………………………5

1. Морской Устав и Устав воинский…………………..5

2. Уголовное право при Петре I……………………….7

Практическая часть……………………………………..17

Заключение……………………………………………….19

Список литературы………………………………….…..21


Введение.

Разработка военно-уголовного законодательства Петра I была одним из важнейших звеньев в цепи государственных преобразований начала XVIII века. Централизация государственного аппарата при абсолю­тизме требовала создания специальных контрольных орга­нов. В начале XVIII в. сложилось две контрольные системы — прокуратура (но главе с генерал-прокурором Сената) и фискалитет. Уже при формировании Сената в 1711 г. при нем был учрежден фискал. Аналогичные должности устанавливались в губерниях, городах и центральных учреждениях. Вершину пирамиды занял обер-фискал Сената, Более четкая правовая регламентация института была осуществлена в 1714 г. Фиска­лам вменялось в обязанность доносить о всяких государствен­ных, должностных и иных тяжких преступлениях и наруше­ниях законности в учреждениях. В их обязанность входило выступление в суде и качестве обвинителей (задачи, позже принятые на себя прокурорскими органами).

В стране назрела необходимость экономической реформы. После неудачных походов на Азов (1695—1696 гг.) прекратило свое существование дворянское конное ополчение. Образцом для преобразования военных частей стали полки личной охраны Петра — Преображенский, Семеновский и Бутырский. Стре­лецкое восстание 1698 г. ускорило ликвидацию старых стре­лецких подразделений и их расформирование, (однако их отдельные части участвовали еще во взятии Нарвы в 1704 г. и Полтавской битве 1709г.) В 1713 г. прекратили свое существование полки московских стрельцов, городовые же патрульно-постовые части просуществовали до 1740 г. поэтому проведение реформ по отношению к рекрутской системе набора в армию. Управление армией осуществляли в начале XVIII в. Раз­рядный приказ и Приказ военных дел, созданный для руководства полками «нового строя». Были упразднены Иноземский и Рейтарский приказы. Обеспечением армии ведали Приказ генерал-комиссара. Приказ артиллерии (1700 г.) и Провиантский приказ (1700 г.). Стрельцами ведал Приказ земских дел. После создания Сената часть военного управле­ния переходит к нему, часть — к Военной канцелярии, создан­ной из слившихся военных приказов. Централизация военно­го управления завершилась созданием Военной коллегии (1719г.) и Адмиралтейства (1718г.),

В 1719 г. вводится изданный в 1716 г. “Устав воинский", регламентировавший состав и организацию армии, отноше­ния командиров и подчиненных, обязанности армейских чинов. В 1720 г. был принят Морской устав.

В октябре 1721 г. в связи с победой в Северной войне Сенат и Святейший Синод присваивают Петру I титул «Отца Отечества, Императора Всероссийского», и Россия становит­ся империей.

В данном реферате будет рассмотрено военно–уголовное законодательство Петра I. Если учесть, что деятельность Петра I в области уголовного законодательства была весьма интенсивна, то в работе будет вкратце рассмотрены основные принципы построения нормативных актов того времени, отдельно описаны Военный и Морской Устав Петра I, рассмотрено уголовное законодательство того времени.

В практической части работы будет решена задача по теме “Псковская Судная грамота”.

Использованная в работе информация была собрана в периодической, специальной, научной литературе и обобщена автором. Метод раскрытия темы – от общего к частному.


Теоретическая часть.

1. Морской Устав и Устав воинский.

Наибольший интерес из уголовно-правовых документов петровского времени представляет Артикул воин­ский 1715 года с кратким толковани­ем. Артикул воинский 1715 года был подготовлен и принят в период про­ведения военной реформы. Одновре­менно готовились и другие военные законы. В 1716 году был утвержден Устав воинский, объединенный пове­лением Петра I в публикации 1719 года с Артикулом воинским и «Крат­ким изображением процессов или су­дебных тяжеб». Несмотря на то, что воинские законы подготавливались и издавались отдельно, видимо, они рассматривались как нечто единое, взаимосвязанное по содержанию и значению. В Уставе воинском Петра I 1716 года есть глава «Патент о по­единках и начинании ссор», пред­ставляющая собой совокупность уголовно-правовых норм. Видимо, после издания Артикула воинского в 1715 году в процессе подготовки Устава воинского появилась необходимость более подробного регламентирования ответственности за поединки и ос­корбления. “Глава «Патент» состоит из 18 статей. Статьи в определенной мере совпадают с некоторыми арти­кулами гл.гл. 17 и 18 Артикула воин­ского, но имеют и новые нормы, либо дополняющие, либо изменяю­щие содержание артикулов”1 .

Нормы уголовного права содержа­лись и в Уставе морском, введенном в действие Указом [3 января 1720 г. В основу Устава были положены до­кументы, разработанные в процессе создания российского морского флота. Уголовно-правовые нормы со­держатся прежде всего в гл. I кн. IV и кн. V, Как отмечают исследователи. при формулировании многих статей Устава морского был использован Артикул воинский с некоторыми из­менениями. Но Устав морской включает и новые, по сравнению с Артикулом, нормы уголовного права.

Артикул воинский и Устав морской содержат не только нормы уголовного права. В них имеются положения су­губо военно-уставного характера, нормы, относящиеся к другим отрас­лям права.

Артикул воинский и Устав морской предназначались для военнослужа­щих и должны были применяться военными судами. Но несмотря на то, что специального указа о распро­странении Артикула воинского на дела, подсудные общим судам, не было, судебная практика XVIII и на­чала XIX века свидетельствует о при­менении этого документа общими су­дами. Известны случаи, когда спе­циальным указом императора Арти­кул воинский вводился в действие для общих судов1. Этому способство­вало то обстоятельство, что многие составы преступлений, предусмот­ренные Артикулом, не связаны с военной службой. Важной особен­ностью Артикула воинского, Устава морского является наличие толкований к артикулам. Анализ этих толкований свидетельствует о норма­тивности их содержания, о том, что они имеют силу закона. Лишь некоторые толкования разъясняют содер­жание соответствующего артикула. В большинстве же они содержат новые нормы права, ограничивают или рас­ширяют действие соответствующего артикула.


2. Уголовное право при Петре I.

В области уголовного права ис­следователи насчитывают только указов уголовно-правового характера — 3921. Кроме того многие уголовно -правовые нормы содержались в актах общего характера (регламентах, наказах и т.п.), опреде­лявших положение тех или иных уч­реждений, различных звеньев государ­ственного аппарата.

Петр I не отменял действия Соборного Уложения 1649 года и Новоуказных статей. Понимая несовершенство действовавшего зако­нодательства, необходимость его изменения и новой систематизации, еще в 1695 году он повелел всем приказам составить выписки из статей, которые могли бы пополнить Уложение и Новоуказные статьи, и эти выписки иметь до царского указа2. В 1700 году была сделана попытка начать работу по составлению нового Уложения. Но оно не было подготовлено. В 1714 году было дано новое предписание о составлении Уложения, но и оно оста­лось нереализованным. Целым рядом указов Петр I подтверждает действие Соборного Уложения и его примене­ние при рассмотрении судебных дел. Так, в мае 1719 года принят Указ «О вершении дел без всякого замедления и волокиты по Уложению»; в октябре 1719 г. последовало указание Москов­скому надворному суду решать дела «по Уложению и новосостоятельным указам».

Регламент главного магистрата 1721 года содержал предписанние “… Смотреть накрепко, чтоб в маги­стратах везде суд и розыск по делам был праведный по Уложению и по его великого государя указам”3. В 1720 — 1725 гг. вновь была предпри­нята попытка организовать кодифи­кационные работы, тоже не имевшие результатов. Остались лишь четыре книги проекта Уложения, в том числе «О злодействе, какие штрафы и, наказания последуют».

Кроме этих важнейших законов как уже отмечалось, Петром I было принято около 400 указов, устанавли­вавших наказание за те или иные деяния.

Многие из таких актов посвящены отдельным составам преступлений, но были указы, имевшие более общее содержание, определявшие наказания за наиболее опасные преступления (в частности, убийство, разбой, кражу). В качестве примера можно сослаться на Указ от 10 ноября 1721 г. «О нака­заниях, каковые должно определять ворам и смертоубийцам».

Анализ уголовно-правового законо­дательства времен

Петра I дает осно­вание сделать вывод о дальнейшем и очень серьезном развитии многих важных институтов уголовного права в первой четверти XVIII века. Прежде всего необходимо отметить попытку отделить материальное уго­ловное право от процессуального. Свидетельством тому является созда­ние «Краткого изображения процес­сов или судебных тяжеб» — военно-процессуального кодекса.

В петровском законодательстве по­является термин «преступление» (преступитель, преступник). Этот термин встречается уже в Указе от 14 января 1704г. Термин «преступление» начал применяться, прежде всего, для опреде­ления наиболее опасных деяний, вы­тесняя использовавшийся ранее в этом смысле термин «воровство» (послед­ний стал чаще применяться для обо­значения кражи вместо устаревшей к этому времени «татьбы»). Однако для менее значимых продолжал приме­няться термин «воровство». Приме­ром может служить Указ от 19 ноября 1703 г. «О наказании за бунт, измену и душегубство смертию, а за воровство ссылкою в Азов на каторгу»: «А кото­рые люди явятся опричь вышеписанных вин в иных всяких воровствах: и тех по прежнему… указы, за их вины ссылать в Азов на каторгу»1 .

Артикул воинский с еще большей определенностью заменяет прежние (характерные для Соборного Уложения. Новоуказных статей и указов первых лет петровского царствова­ния) термины «воровство», «вор», употреблявшиеся для обозначения всякого уголовно наказуемого деяния и лица. его совершившего, термина­ми «преступление», «преступник». Но законодатель и в этом документе не всегда достаточно последовательно употребляет новые термины. Напри­мер, артикул 205 использует прежний термин «вор» и для наиболее опас­ных преступников — «чрезвычайные воры» (бунтовщики, изменники), и для «обыкновенных воров» (совер­шивших другие, так называемые «партикулярные», преступления).

Термин «преступление» употреблен чаше всего в смысле нарушения за­кона, нарушения норм, установлен­ных указами. Артикулом воинским. Это позволяет сделать вывод о том, что под преступлением понималось прежде всего нарушение закона. Но не только- Под уголовно наказуемым деянием понималось и нарушение царской, государевой воли (что ти­пично для феодального государства периода абсолютизма). Это означало, что в качестве преступления могло рассматриваться и деяние, прямо за­коном не предусмотренное.

В Указе от 24 декабря 17|4г. сказа­но: "… Многие, якобы оправдывая себя, говорят, что сие не заказано было, не разсуждая того, что все то. что вред и убыток государству приключить может, суть преступления"1. Это же положение есть в Указе 1713 года — “все преступники и повредители ин­тересов государственных и многих других”.

В петровском законодательстве по­является понятие (не формулируемое еще достаточно четко) аналогии, т.е. предусмотрена возможность решения дела в случае отсутствия прямого указания в законе на основе анализа других статей; при этом требовался, правда, совет «генеральной консилии». Закон формулирует требование вносить в этих случаях предложения о подготовке новых нормативных актов, дабы ликвидировать пробел в законодательстве.

Многие указы Петра I, Артикул во­инский, Устав морской содержат тре­бование о наказании только «вин­ных» людей, «и по вине, кто чего до­ведется», «по вине смотря»'.

Субъектами преступления являлись прежде всего российские подданные. Во многих законодательных актах Петра I говорится об уголовной от­ветственности иностранцев. Так. в 1705 году было введено правило об ответственности людей и крестьян имеретинского царя Арчила в По­сольском приказе (кроме разбоя, убийств и других тяжких преступле­ний)2 .

Указом от 16 октября 1720 г. опре­делялась подсудность «служивых» иноземцев. Дела о привлечении их к ответственности должны были (кроме государственных преступлений) рас­сматриваться в Юстиц-коллегии. Интересен Указ от 14 сен­тября 1708 г. «О нечинении никаких оскорблений иноземным послам и об отсылке людей их в случае задержа­ния по какому-либо делу в Посоль­ский приказ»3. Закон формулирует неприкосновенность послов.

Указ от 17 июня 1718 г. карает за нарушение правил отправления и по­лучения почтовой корреспонденции за рубеж и из-за рубежа. Наказание установлено одинаковое российским подданным и «чужестранным здесь пребывающим торговым и другим, кроме публичного характера лю­дям...»4 Таким образом, и здесь ис­ключение для официальных предста­вителей иностранных государств. По­явилась возможность требовать выда­чи российского подданного, совер­шившего преступление в России или только подозреваемого в этом и убе­жавшего в другое государство, если это условие было определено трактатом с указанным государством.

Законодательство Петра 1 уточняет подсудность духовных лиц. Лица ду­ховного звания подлежали действию общих уголовных законов по тяжким уголовным преступлениям; по мало­важным — суду духовному. В этом отношении примечателен Указ от 12 апреля 1722 г. «О предметах, подле­жащих светскому суду и Синоду, об отсылке в оные дел, о решении оных, о розыске, наказании и О штрафах за неисповедание, о власти Синода, о неукрыьании раскольников, о коло­кольном звоне в урочное время, о на­казаниях за церковные преступления и обидах, наносимых Синоду, и о держании в домах духовных особ дру­гих вер с дозволения Святейшего Си­нода»1 .

Формы вины наиболее четко опре­делены в Артикуле воинском и Уста­ве морском. Законодательство прово­дит различие между деяниями умыш­ленными, неосторожными и случай­ными. Случайные деяния не наказы­ваются. Последние не определены за­коном достаточно четко… Наиболее четко случайное дея­ние определено в арт. 159 Артикула воинского Оно названо «неумыш­ленным и ненарочным»2, Это вполне совпадает и с современным понятием случая — деяния, имеюще­го внешние признаки преступления, но лишенного элемента вины.

Виновность определялась как необ­ходимое условие наступления ответ­ственности, что не мешало приме­нять объективное вменение и опреде­лять наказание без вины.

Законодательство Петра I устанав­ливало ответственность не только ви­новных в совершении преступления, но и их семей. Так, согласно Указу 1699 года, преступники, не подлежа­щие смертной казни, направлялись в ссылку «в Азов с женами н детьми… на вечное житье». В том же 1699 году Указом «О наказании посадских людей за взятки...» устанавливалось «бить кнутом без пощады и сослать в ссылку в Азов на вечное житье с же­нами и детьми, и быть им на катор­гах в работе...» 3

Указ 1693 года дает достаточно ясное представление о том, что зако­нодатель различает вину умышлен­ную («воровством своим или пьянст­вом») и неосторожную («небрежени­ем»)". Более четко (хотя терминоло­гически и по-разному — иногда упот­ребляется «умысел», «умышлять», «намерение», «волею», «нарочно») формулируется умышленная вина, менее четко — неосторожная («нена­рочно», «без вымысла», «неволею», «от несмотрения», «от небрежения») вина. Артикул воинский требует уста­новления причинно-следственной связи между действием и преступным результатом, 0б этом говорится в арт. 154, определяющем наказание за убийство.

Законодатель отличает покушение (начало исполнения преступления) от совершенного преступления. Инте­ресны в этом отношении арт. 144, 161, (67, 185. Наказание устанавлива­лось по-разному. Покушение на убийство (арт. 161) наказывалось одинаково с совершенным преступ­лением, Артикул 167 устанавливает наказуемость покушения на изнаси­лование по усмотрению суда. Артикул воинский определяет раз­личные формы соучастия: подстрека­тельство к совершению преступления (арт. 2). недоносительство по политическим преступлениям (арт. 19), пособничество (арт. 95), укрыватель­ство вора, вещи (арт… 190) и некото­рые другие. Наказание для соучаст­ников устанавливалось, как правило, одинаковое, независимо от степени их участия (например, арт. 189).

Законодательство Петра I, и в том числе Артикул воинский, впервые пытается определить случаи, когда деяние не вменяется в вину или смягчает тяжесть наказания, В толковании к арт, 195 сказано. «Наказание во­ровства обыкновенно умаляется, или весьма отставляется, ежели кто из крайней голодной нужды (которую он доказать имеет) съестное или пи­тейное, или иное что невеликой цены украдет, или кто в лишении ума воровство учинит, или вор будет младенец, которых дабы заранее от сего отучить, могут от родителей своих лозами наказаны быть».

Законодательство Петра 1 (см арт 152) говорит о состоянии аффекта (крайнего возбуждения) и предусмат­ривает уменьшение наказания за пре­ступление, совершенное в этом со­стоянии. Совершение преступления в пьяном состоянии отягчало вину и усиливало наказание (арт. 43

Законодательство признает различные отягчающие вину обстоятельства (на­пример, совершение убийства каким-либо особо мучительным или ковар­ным образом — отравление, убийство отца, матери, ребенка, офицера). Грабеж, воровство, учиненные во время пожара («О поимке и наказа­нии кнутом тех, кои на пожаре вхо­дят в домы для воровства и грабе­жа...»1, рассматривались как совер­шенные при отягчающих вину обсто­ятельствах. Предусматривалось при­менение более тяжкого наказания за рецидив (см. арт. 189, 191).

Одной из важнейших целей наказа­ния по законодательству Петра I было устрашение (так же как и в Со­борном Уложении). Формулировка «под жестоким страхом» обычно весьма часто применялась в указах того времени.

Генеральный регламент (гл. 47) со­держал общее положение: «Надлежит публичному месту быть, где в указан­ное время все наказанье на теле и лишение живота чинено быть имеет, дабы всяк смотря на то от таких погрешений и преступлений себя мог охранять»1 .

Применение членовредительных наказаний (таких, как клеймение, рвание ноздрей) в определенной мере имело целью борьбу с рецидивом и беглыми.

Другой целью наказания были изо­ляция преступника (тюрьма, ссылка на каторгу вечно или на срок) и ли­шение его тем самым возможности совершать новые преступления. Ши­рокое распространение получило в то время использование труда осужден­ных: на галерах, на каторге, на по­стройке гаваней, крепостей, заводов И на других «государевых» работах. Наказание использовалось и для за­селения новых, осваиваемых террито­рий, например Сибири.

Для петровского законодательства характерна неопределенность наказаний, о чем свидетельствуют Артикул воинский и многие указы. Так, в арт. 158 говорится: "… И тако наказами исполнитца над виновным по делу и состоянию оного, и какую вину в то имеет, или тюрьмою, денежным на казанием. шпицрутеном или сему подобным"2. Артикул воин­ский устанавливает право суда опре­делить меру наказания в зависимости от состояния (т.е. социальною поло­жения) преступника (например, арт. 158). На это обращали внимание многие исследователи уголовного законодательства Петра Г. Эта общая тенденция законодательства хорошо видна в процессуальном норматив­ном акте петровского времени — «Кратком изображении процессов». Оно устанавливает привилегии выс­шим сословиям, освобождая их от Применения пыток (за исключением определенных законом дел).

Устав морской вводит термин «штраф» вместо термина «наказа­ние». Этот термин имеется и в заго­ловке кн. V Устава морского, содер­жащей уголовно-правовые нормы. Но суть репрессивной политики от перемены названия не менялась.

Законодательство того времени часто использовало к качестве нака­зания каторжные работы. Этот вид наказания («государевы» работы) был известен и ранее1. При Петре I он стал применяться чаще Осужденных использовали и на гребных судах, и на рудниках, заводах, строительствах и т.д. Такой вид наказания, как ли­шение свободы, применялся в виде тюремного заключения или (для военнослужащих) заключения в спе­циальные места в военных лагерях. Этот (последний) вид наказания часто встречается в Артикуле воинском (арт. 12, 34, 48) и, как правило, сочетается с телесным наказанием («в железы посажен», «нашением ружья наказан»). Широкое примене­ние имела ссылка (на срок или бес­срочно).

В отношении офицеров применя­лись особые наказания: отставка от службы (на время или совсем), выго­вор, лишение чина и достоинства (позорящее наказание), служба в ка­честве рядового, арест у профоса (па­лача), лишение отпуска, лишение чести. Законодательству известны и имущественные наказания: конфис­кация имущества, вычет из жалова­нья, денежный штраф. Если оштра­фованному нечем было платить, он отсылался на галерную работу.

Наиболее тяжким наказанием было так называемое шельмование. Указом 1766 года шельмование было преоб­разовано в «лишение всех прав со­стояния». Ошельмованный не имел фактически никаких прав: не мог быть свидетелем в суде, подавать в суд заявление. Любой, у кого были дела с ошельмованным, мог быть подвергнут наказанию. Применялись и церковные наказания (обычно в качестве дополнительных).

Анализ Артикула воинского дает возможность сделать определенные выводы о систематизации преступле­ний, соответствующей политическим. правовым взглядам того времени. Сделана попытка объединить ряд однородных преступлений (по объек­ту посягательства) в специальные главы. Расположение этих глав сви­детельствует о том. какие преступные деяния законодатель рассматривал как наиболее опасные.

Так же, как и в Соборном Уложе­нии, первые главы в Артикуле воин­ском посвящены преступлениям про­тив веры. Их содержание является как бы дополнением к соответствую­щим статьям Соборного Уложения. Статьи устанавливают ответствен­ность лишь воинских людей. Нака­зание предусмотрено светское, но к некоторых артикулах в качестве до­полнительного есть и церковное по­каяние.

Вопросы ответственности за пре­ступление против веры составляли содержание и других законодатель­ных актов Петра I, Так, Указом 1723 года определялись наказания за по­хищение церковных вещей, за свято­татство.

Развитие петровского законода­тельства о государственных преступ­лениях свидетельствует, что, по мне­нию Петра 1, Уложение 1649 года не­достаточно полно и точно определя­ло составы государственных преступ­лений, границы применения форму­лы «государево слово и дело». В спе­циальном указе Сената, принятом в январе 1714 г., было дано официаль­ное толкование этой формулы. В нем говорилось: «Кто напишет или словесно скажет за собой государево слово и дело, и тем людям ведено писать и сказывать о таких делах, ко­торые касаютца о здравии царского величества или высокомонаршеской чести или ведают бунт или измену»1. Вопрос об ответственности за госу­дарственные преступления И установ­лении за них наиболее тяжких нака­заний привлекал Петра 1 постоянно. Так, поручая Сенату составить про­ект Уложения о наказаниях. Петр требовал разделения преступлений на государственные и партикулярные и установления для первых смертной казни или казни политической.

Наказания устанавливались не только за деяния, но и «голый умысел». Различаются главные виновники и соучастники, наказываемые одинаково. Есть наказание за недоносительство. Указанные артикулы, по мнению исследователей применялись не только в воинских но и в общегражданских судах. Наказания за такие тяжкие госу­дарственные преступления, как возмущение и бунт, организованные многими людьми, устанавливались артикулами главы семнадцатой Арти­кула воинского. Закон достаточно четко определяет и опасность этих действий, которые могут привести к более широкому выступлению. И воз­можность применения непосредст­венной репрессии — «винных на месте и в деле самом наказать, и умертвить». В арт. 187 устанавливаются наказания за различные по своему характеру про­тивоправные действия, включая и действия военнослужащих, собрав­шихся для написания челобитной.

Впервые в истории русского права подробно регламентировались воин­ские преступления, т.е. преступле­ния. направленные против установ­ленного порядка несения воинской службы (арт. гл.гл. 4—15 и отдельные артикулы Устава морского) Это, безусловно, было связано с проведенной Петром 1 военной реформой, с созданием флота и характером указанных доку­ментом, закрепивших проведенные преобразования. К воинским пре­ступлениям относились: уклонение от военной службы, дезертирство, противление офицеру, нарушен правил строевой и караульной службы, нарушение правил обращения военнопленными, мирным населен ем, мародерство и др.

В результате преобразований начала XVIII века в России создавали! новая армия, комплектовавшаяся на основе регулярных рекрутских наборов, и флот. И в армии и на флоте вводились новые порядки, укреплялась воинская дисциплина, устанавливались более четкие взаимоотношения солдат и офицеров, начальников. Артикулы требуют от солдат выполнения приказов, исполнения всякой работы в войсках, лагерях, на кораблях и т. д. Но солдат (арт. 52) имеет право обращаться с жалобой в случае определения его на работу, не совместимую с солдатской службой. Артикулы 53 и 54 запрещают офице­рам заставлять солдат делать то, что «к службе его величества не каса­ется».

Многие артикулы устанавливают наказание за нарушение различных правил, введенных Воинским уста­вом, например правил обращения с обмундированием, военным имуще­ством. оружием.

До военной реформы Петра I многое из обмундирования и другого военного имущества составляло соб­ственность ратных людей. После ее проведения армия была поставлена по этим позициям на государствен­ное содержание. Закон требовал бе­режного обращения с военным иму­ществом и устанавливал суровые на­казания для лиц, нарушивших устав­ные положения.

Среди преступлений против порядка управления и суда необходимо отметить изготовление фальшивых денег, подделку печатей и докумен­тов. срывание и уничтожение цар­ских указов, принятие фальшивого имени, принесение лжеприсяги, лжесвидетельство и ложный донос, обмер и обвешивание и некоторые другие. Изготовле­ние фальшивых печатей, документов (арт. 201) было давно известно рос­сийскому законодательству (см. гл. IV Соборного Уложения). Но разви­тие бюрократического аппарата, рост численности и значимости чиновни­чества, проводимые Петром 1 госу­дарственные реформы определили большую опасность указанных дея­ний.

Законодательство этого времени знает также преступления против об­щественного порядка и спокойст­вия — содержание притонов, драки, брань (гл.гл. 17, 18, 20 Артикула воинского).

Среди преступлений против лич­ности первое место занимало убийст­во, Этот раздел Артикула воинско­го — глава 19 «О смертном убийст­ве» — интересен тем. что его артику­лы, как правило, не связывают соста­вы преступлений с военной службой. В данной главе определены многие важные институты уголовного права' умысел, неосторожность, случай, не­обходимая оборона и ее пределы, по­кушение, соучастие. Артикулы рас­сматриваемой главы существенно от­личаются своей четкостью от соот­ветствующих норм Соборного Уло­жения.

Артикул воинский причисляет к убийству самоубийство. Артикул 164 предписывает совершение позорящей процедуры относительно самоубийц: палач должен был волочить тело самоубийцы по улицам или лагерю и закопать в «бесчестном» месте. По­кушение на самоубийство, если оно совершалось в полном рассудке, ка­ралось смертью.

Артикул требует тщательного выяс­нения обстоятельств совершения убийства. Определены так называе­мые «квалифицированные» виды убийств (отравление, убийство на дуэли, самоубийство, убийство на­чальника, младенца). Наказание (и так очень тяжелое) ужесточалось — требовалось применение квалифици­рованной смертной казни. Артикул воинский и «Патент о поединках и начинании ссор» устанавливали су­ровые наказания для дуэлянтов (не­зависимо от исхода дуэли). В гл. 18 Артикула воинского и в «Патенте о поединках и начинании ссор» устанавливается наказание за распространение клеветнических из­мышлений в письменной или устной форме, за оскорбление словом. Осо­бенно четко определена клевета (на­пример, арт. 149).

Имущественные преступления пре­дусмотрены в гл. 21 Артикула воин­ского. К ним относятся кража, гра­беж — явное похищение чужого иму­щества, совершенное путем воору­женного насилия или без него. Определены такие составы преступлений, как утайка чужого имущества, отдан­ного на сохранение, присвоение на­ходки, повреждение и истребление чужой собственности, растрата казен­ных денег. Приведенный перечень свидетельствует о том, что петров­ское законодательство содержит зна­чительно больше составов имущест­венных преступлений, чем Соборное Уложение. Последнему известны только кража, грабеж и разбой, по­вреждение чужих вещей, их истребле­ние. Закон петровского времени дает понятие квалифицированной кражи.

Законодательству первой четверти XVIII века были известны половые преступления (содомский грех, наси­лие и блуд). Церковная юрисдикция по этим делам была значительно со­кращена при Петре 1. о чем свиде­тельствует гл. 20 Артикула воинского. Соборное Уложение 1649 гола знает лишь две статьи (ст.ст. 25 и 26 гл. XXII), посвященные сводничеству для блуда.

Артикул воинский устанавливает наказание за скотоложство, мужелож­ство, изнасилование, прелюбодеяние, двоебрачие, заключение брака в близ­ких степенях родства, кровосмешение,

Таким образом, уголовное законо­дательство Петра I, хотя и не заменя­ло Соборное Уложение, внесло много нового в развитие общих по­нятий, институтов уголовного права, в определение составов преступлений и оказало большое влияние на даль­нейшее развитие уголовного права России.


Практическая часть.

Задача – казус.

Весной 1489 г. боярин Онхим Мишинич предложил всем своим изорникам

До зимы возвратить данную им 7 лет назад покруту. Один их них заявил, что никакой покруты он не брал, а все эти годы работал за половину урожая с предоставленной ему земли. Летом самый молодой изорник, бросив все свое имущество, бежал на юг. А вскоре скончался третий, оставив вдову Бонанью и малолетних сыновей.

Как может по Псковской судной грамоте защитить свои права боярин?

Решение.

К первому изорнику боярин может предъявить иск, в том случае, если они заключали договор при свидетелях. Арендатор (изорник) мог заявить, что он не получал ссуды от землевладельца.

Если землевладелец мог при этом предоставить свидетелей, которые в суде заявили бы, что арендатор имел усадьбу или брал ссуду у землевладельца, то арендатор присуждался к выплате ссуды, в противном случае — иск землевладельца объявлялся недействительным: ст. 51 ПСГ гласит: “А коли изорник имет запираться у государя покруты, а молвит так: у тебя есми на селе живал, а тебе есми не виноват, ино на то государю тому поставить люди сторонние человеки 4 и(ли) 5, а тым людем сказати как прямо пред Богом, как чисто на селе седел, ино государю правда давши взять свое, или озорнику верит, то воля государева. А толко государь не поставит людей на то, что изорник на селе седел, ино тот человек покруты своей не доискался."

Во втором случае, в случае бегства арендатора за границу, землевладелец имел право продать с торгов имущество арендатора и взять с полученных денег арендную плату и ссуды. Если же денег не хватало, то землевладелец имел право подать в суд на арендатора, когда тот вернется из-за границы: «ст. 76. А которой изорник с села збежит за рубеж или инде где, а изорнич живот на сели останется государю покрута имать на изорники, ино государю у князя и у посадника взять пристав, да и старость губьских позвати и сторонних людей, да тот живот изорнич пред приставы и пред сторонными людми государю попродати да и поимати за свою покруту, а чего не достанет, а по том времени явится изорник, ино государю доброволно искать остатка своего покруты, а государю пени нет, а изорнику на государи живота не сочит, а сочит псковским.»

Если скоропостижно умерший оставил завещание (которое было в письменной форме и сдано в городской архив, ст. 14 ПСГ), то его покрута переходит к наследнику по завещанию. Если завещания нет, то наследниками по закону будут отец, мать, сын, брат, сестра ( ст. 15 ПСГ) Вдова имела право пользоваться имуществом мужа до вступления во второй брак или до смерти. Если умерший заключил договор со всеми требованиями, то боярин, может заставить выплатить ссуду в соответствии со ст. 51 ПСГ

Согласно ст. 85 ПСГ “А у которого человека у государя изорник помреть в записи в покрути-, а жена у него останется и дети не в записи, (и)но изорничи жене и детем откличи нет от государеве покруты, а та им покрута платит по той записи; а будет не в записи был изорник, ино их судити судом (по) псковской пошлине.”. Таким образом, если у изорника договор изорничества был надлежаще оформлен, записан, то эту покруту им выплачивать по договору изорничества умершего мужа.


Заключение.

В военно-уголовном праве петровских времен появилось много принципиально нового. Появление термина «преступле­ние» пока еще не означало четкого формули­рования этого понятия, но послужи­ло основой развития уголовного за­конодательства и уголовно-правовых взглядов в России. Положения пет­ровского законодательства (и прежде всего Артикула воинского) легли в основу тех статей тома XV Свода за­конов Российской империи, в кото­рых впервые в истории России было дано общее определение понятия преступления.

Предусматривается (впервые в истории русского законода­тельства) судебно-медицинская экс­пертиза).

В законе делается первая попытка перечислить условия, когда деяние не вменяется в вину. Здесь важны три момента: условия крайней необходимости (крайней го­лодной нужды), которые должны быть учтены, если кража была мало­значительной (съестное или питейное или иное, что невеликой цены укра­дет); совершение преступления в ли­шении ума; совершение малолетним (возраст не указывался)1. Все три указанных обстоятельства могли по­влечь либо смягчение наказания, либо полное его исключение.

Законодатель делает попытку опре­делить стадии совершения преступле­ния: умысел, покушение и совершение преступного деяния. В законодательстве Петра I полу­чили развитие институты, исключаю­щие наступление уголовной ответст­венности, — необходимая оборона и крайняя необходимость. Институт не­обходимой обороны определен в Ар­тикуле воинском (арт. 156, 157).

По сравнению с Соборным Уложе­нием 1649 года Артикул более по­дробно и достаточно четко регламен­тирует пределы необходимой оборо­ны: соразмерность обороны нападе­нию; одновременность обороны и нападения; невозможность для обо­роняющегося уступить или уйти «без опасения смертного». Нападение должно быть наличным — или начав­шимся. или непосредственно пред­стоящим; нельзя обороняться против предполагаемого или оконченного нападения. Преступивший пределы необходимой обороны подвергался наказанию, но менее жестокому, чем за убийство. Крайняя необходимость закреплена в Артикуле воинском (арт. 123, 180, толк- к арт. 195).

Характерна множественность наказаний, устанавливаемая за какое либо преступление. Суд мог выбрал любую из указанных в нормативно” акте санкций по своему усмотрению. Для законодательства Петра I типич­но несоответствие между характером преступления и тяжестью санкции. Так, смертная казнь устанавливается и за политические преступления, и за убийство, и за богохульство, и за сон на карауле, т.е. за самые различные по тяжести преступления. На тяжесть наказания оказывало влияние соци­альное положение преступника (см. арт. 37, 45) и жертвы. Уголовное законодательство Пет­ра I знает множество жестоких нака­заний (что типично для феодального государства периода абсолютизма). Карательная политика того времени была направлена (и на это уже ука­зывалось) прежде всего на устраше­ние, на причинение преступнику воз­можно больших страданий, мук. Не являлось исключением и законода­тельство Петра I, Большое значение имела смертная казнь различных видов — квалифицированная (сожже­ние. залитие горла металлом, четвер­тование и др.) и простая (расстрел, повешение, отсечение головы мечом). Однако следует отметить, что в конце XVII — начале XVIII века делались неоднократные попытки не­сколько уменьшить жестокость нака­заний, ограничить применение смертной казни.

Уголовное законодательство времен Петра 1 содержит значительно боль­шее число составов преступлений по сравнению с Соборным Уложением 1649 года. Причем составы преступле­ния определены более точно и четко. Но казуальность сохранилась, что и сейчас довольно актуально.

В общем можно отметить влияние законов Петра I, доходящее и до наших времен.


Список литературы.

1. История государства и права.: Учебник. Под ред. С. А. Чибирева. М.: Былина. 1998. С.526.

2. Шорохов Л.П. К вопросу о при­менении Воинских артикулов Петра I 1715 года в общих и гражданских судах // Акту­альные вопросы правоведения. Томск. 1979. С. 91—92

3. Голикова Н.Е. Политические про­цессы при Петре I. М. 1997. С. 226.

4. Воскресенский Н. А. Законодательные акты Петра I. М -Л… 1995.С. 130.

5. Преображенский А.А., Новицкая Т. Е. Законодательство Петра I. М.: Юристъ. 1997. С.880.

6. История государства и права: Учебник. Под ред. И. А. Исаева. М.: Юристъ. 1996. С.544.


1 История государства и права: Учебник. Под ред. И. А. Исаева. М.: Юристъ. 1996. С.54.

1 Преображенский А.А., Новицкая Т. Е. Законодательство Петра I. М.: Юристъ. 1997. С.730.

1 Преображенский А.А., Новицкая Т. Е. Законодательство Петра I. М.: Юристъ. 1997. С.732.

2 Там же

3 Там же

1 Шорохов Л.П. К вопросу о при­менении Воинских артикулов Петра I 1715 года в общих и гражданских судах // Акту­альные вопросы правоведения. Томск. 1979. С. 91—92

1 Преображенский А.А., Новицкая Т. Е. Законодательство Петра I. М.: Юристъ. 1997. С.734.

2 Там же

3 Голикова Н.Е. Политические про­цессы при Петре I. М. 1997. С. 126.

4 Там же

1 Преображенский А.А., Новицкая Т. Е. Законодательство Петра I. М.: Юристъ. 1997. С.734.

2 Там же

3 Там же

1 История государства и права: Учебник. Под ред. И. А. Исаева. М.: Юристъ. 1996. С.44.

1 Преображенский А.А., Новицкая Т. Е. Законодательство Петра I. М.: Юристъ. 1997. С.735.

2 Там же.

1 Преображенский А.А., Новицкая Т. Е. Законодательство Петра I. М.: Юристъ. 1997. С.736.

1 История государства и права.: Учебник. Под ред. С. А. Чибирева. М.: Былина. 1998. С.126

1

еще рефераты
Еще работы по государству и праву