Реферат: Убийство матерью новорожденного ребёнка

МИНИСТЕРСТВО ЮСТИЦИИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ

ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

РОССИЙСКАЯ ПРАВОВАЯ АКАДЕМИЯ

МИНИСТЕРСТВА ЮСТИЦИИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

КАФЕДРА УГОЛОВНОГО ПРАВА И ПРОЦЕССА

УБИЙСТВО МАТЕРЬЮ

НОВОРОЖДЕННОГО РЕБЕНКА

Дипломная работа студентки 6 курса

заочного отделения общей формы

обучения Монгуш Саиды Севеновны

научный руководитель

ст. преподаватель Орешкин М.И.

Допущена к защите

« __»____________2005 г.

Зав. кафедрой

______________________

Работа защищена

с оценкой _____________

Иркутск

2005

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение……………………………………………………………………...3

1. Общие вопросы уголовной ответственности за детоубийство. ……………………………………………………………………………………...5

1.1. Понятие и общая характеристика убийства……………………...7

1.2. История развития законодательства о детоубийстве………………………………………………………...…17

2. Уголовно-правовая характеристика состава преступления

2.1. Объект преступления…………………………………………….27

2.2. Объективная сторона…………………………………………….30

2.3. Субъект преступления…………………………… ……………..33

2.4. Субъективная сторона……………………………………….......36

3. Разграничение от смежных составов преступления

3.1. Разграничение со ст.105 ч.1 УК РФ……………………….39

3.2. Разграничение со ст.107 УК РФ……………………….......44

3.3. Разграничение сост.123 УК РФ………………………........49

Заключение. ……………………………………………………………….55

Список использованной литературы……………………………………..58

Введение

Убийство матерью новорожденного ребенка одно из распространенных и опасных проявлений против жизни личности. В практической деятельности органов дознания, следствия и суда вызывает затруднение не только выявление этого преступления, его квалификация, но и решение вопросов, связанных с назначением наказания. Причем особую трудность представляет установление объективной стороны преступления. А между тем, данный элемент состава преступления является одним из исходных моментов при установлении квалификации деяния, разграничения схожих преступлений. Проводя экскурс в историю российского уголовного права, следует отметить, что вплоть до принятия УК РФ 1996 г. этот вид убийства не был предусмотрен. «Но, видимо, учитывая распространенность данного крайне негативного явления и специфические обстоятельства его совершения (психическое и физическое состояние виновной, другие обстоятельства), законодатель счет необходимым закрепить его в качестве самостоятельной уголовно-правовой нормы, определив ее объектом общественные отношения, сложившиеся в сфере охраны жизни новорожденного и живорожденного младенца. Он же признается и потерпевшим, и объектом этого деяния».1

В этой связи представляется целесообразным выявить четкие границы признаков объективной стороны преступления. «…Значение объективной стороны заключается в том, что, во-первых, являясь элементом состава преступления, она входит в основание уголовной ответственности, во-вторых, является юридическим основанием квалификации преступлений, в-третьих, позволяет разграничитьпреступления, схожие между собой по другим элементам и признакам состава, в-четвертых, содержит критерий отграничения преступлений от других правонарушений».1

Немаловажным является и установление четких границ признаков объекта, субъекта и субъективной стороны данного состава преступления, ведь для разграничения его от смежных составов преступлений они имеют важное значение.

Кроме этого, следует заметить, что ст.106 УК лишена квалифицирующих признаков. В связи с этим возникает вопрос, будет ли целесообразным дополнить данную статью частью второй и в какой редакции следует изложить ст.106 УК.

Таким образом, актуальность проблемы обусловила цель нашего исследования следующим образом: — Каково убийство матерью новорожденного ребенка?

Объект исследования: убийство новорожденного ребенка;

Предмет исследования: состав убийства матерью новорожденного ребенка;

Задачи исследования:

— показать историю развития законодательства о детоубийстве;

— раскрыть объект преступления;

— выявить объективную сторону преступления;

— изучить субъект преступления;

— охарактеризовать субъективную сторону;

— найти разграничение убийства матерью новорожденного ребенка от смежных составов преступлений (ст.107, 105, 123 УК РФ).

— Найти вариант изложения редакции ст.106 УК (ответить на вопрос: нужно ли данную статью дополнять частью 2).

1. Общие вопросы уголовной ответственности за детоубийство

Как было отмечено выше, привлечение к уголовной ответственности матерей за убийство своих новорожденных во время родов или сразу после них вызывает на практике затруднения при квалификации и вынесении приговоров в суде в связи со сложностью толкования отдельных оценочных понятий и положений этого состава. Между тем, внимание юристов в отношении вопросов уголовной ответственности не только не уменьшается, но и увеличивается и данная проблема имеет большой общественный резонанс. В средствах массовой информации часто стали появляться статьи об убийстве матерями своих новорожденных детей. «По статистическим данным, пик роста детоубийств наблюдался в конце 1950-х годов 20 в., когда их количество увеличилось до 64% в числе всех убийств, совершенных женщинами. В 1970-ые годы этот показатель снизился до 35%, однако к середине 90-х г.г. процент детоубийств в России вновь стал расти».1

Состав убийства матерью новорожденного ребенка не новый. Он был известен юридическому законодательству (в Соборном Уложении 1649 г.; ст.1460 «Уложения о наказаниях» и ст.461 «Уголовного уложения» Российской империи). В УК РСФСР 1922 и 1926 годов квалифицирующим признаком такого убийства являлось совершение его с использованием беспомощного положения убитого. В УК РСФСР 1960 г. этот квалифицирующий признак не был предусмотрен, а детоубийство квалифицировалось как «простое» убийство. Однако проблемы при квалификации действий виновного, совершившего убийство ребенка, все же возникали и решались по-разному. В случаях совершениядетоубийства при наличии отягчающих обстоятельств, деяние квалифицировалось по соответствующему пункту ст.102 УК РСФСР.

УК РФ, вступивший в действие с 1 января 1997 года, выделяет самостоятельную норму- убийство матерью новорожденного ребенка.

Появление рассматриваемой статьи в УК РФ привело к неоднозначному пониманию некоторых моментов. Это требует объяснений применения медицинских понятий, указанных в ст.106 УК РФ.

Убийство матерью при родах не одного, а двух и более (например, близнецов) детей, тоже вызывают затруднения при квалификации, так как в диспозиции ст.106 этого не указано. Квалификация таких действий по п. «а» ч.2 ст.105 УК будет не правильной хотя бы потому, что ее санкция ч.2 ст.105 – от 8 до 20 лет лишения свободы либо смертная казнь или пожизненное лишение свободы, слишком отличается от санкции ст.106 – до 5 лет лишения свободы. «Наверное, аналогично следует поставить вопрос и о квалификации повторного детоубийства. В то же время очевидно, что оба эти обстоятельства существенно отягчают вину детоубийцы и данный состав преступления не может быть отнесен к привилегированным видам преступлений».1

Но если не выделять убийство матерью новорожденного ребенка в отдельную более мягкую норму, то как отнестись к таким признакам данного преступления, как болезненное состояние матери, психические расстройства, и психотравмирующая ситуация. Они никак не могут быть сравнены с другими умышленными убийствами, хотя общество крайне критически относится к детоубийствам вообще. При специальном изучении юристами психологии детоубийц, отбывающихнаказание в женских колониях, выяснено, что большинство матерей-преступниц все-таки нельзя сравнивать с обычными убийцами. Причиной этого является целый комплекс смягчающих обстоятельств: разочарованье жизнью, несчастная любовь, отсутствие бытовых и материальных условий, работы и т.д. Среди матерей-убийц были и действительно бездушные убийцы, но мало. Как говорит тот же автор, который вел исследования в женской колонии: «Для таких действительно не стоило создавать ст.106 УК».

1.1. Понятие и общая характеристика убийства

Объект преступления – это охраняемые уголовным законом общественные отношения, на которые направлено общественно опасное деяние и которым причиняется вред либо создается реальная угроза причинения вреда.

«Основной непосредственный объект- это то общественное отношение, которое охраняется конкретной уголовно-правовой нормой и на причинение вреда которому направленно конкретное деяние».1 Убийство посягает на такое общественное отношение как жизнь человека, а похищение человека посягает на такое общественное отношение как право личной свободы.

Преступления против жизни относятся к особо тяжким преступлениям, посягающим на основное благо человека – жизнь, -которое даровано ему природой. «Жизнь человека – высшая социальная ценность, охраняемая законом. Право на жизнь является естественным и неотъемлемым».2 В России положение усугубляется ростом числа преступлений против жизни. Из опубликованных в 1995 г. данных видно, что по числу убийств на 100 тыс. населения Россия занимает 2 место в мире –31,7 (после ЮАР — 44,6 ).

Новый УК предусматривает 3 вида преступлений против жизни: 1) убийство (ст. 105 – 108); 2) причинение смерти по неосторожности ( ст. 109); 3) доведение до самоубийства (ст. 110 ).

Объект посягательства рассматриваемых преступлений – жизнь другого человека. Объект является тем общим признаком, который объединяет убийство, причинение смерти по неосторожности и доведение до самоубийства в одну группу преступлений, посягающих на человеческую жизнь. Но было бы неправильно сводить понятие жизни человека к биологическому процессу живого организма, жизнь человека неотделима от общественных, поэтому объектом преступного посягательства при убийстве, причинение смерти по неосторожности, доведении до самоубийства являются и жизнь человека, и общественные отношения, в качестве субъекта которых он выступает. Именно поэтому уголовно-правовой охране в равной мере подлежит жизнь другого человека, независимо от его возраста, физических и моральных качеств.

В содержание общественного отношения как объекта преступления надо вводить следующие элементы: субъект и социальную связь, интересы субъектов, которые охраняются законом, а также предмет, если он совпадает с предметом преступления.

Значение объекта определяется прежде всего тем, что это – один из элементов состава преступления. Состав преступления – это совокупность обязательных объективных и субъективных признаков, установленных законом, характеризующих общественно опасное деяние как преступление. Для привлечения лица к ответственности по конкретной статье УК РФ необходимо установить, на какой объект было направлено совершение преступления, какому объекту желалопричинить вред своими действиями конкретное лицо и, в частности, какому именно объекту этот вред был причинен либо создавалась угроза причинения такого вреда.

«Правильное определение объекта посягательства представляет возможность определить юридическую природу конкретного преступления. Если виновный, нападая на человека, желает лишить его жизни, — это преступление против личности. А если желает завладеть имуществом потерпевшего, то в таком случае по своей юридической природе совершаемое преступление относится к посягательствам на собственность. В этом – второе значение объекта преступления».[1]

Далее, правильное определение объекта посягательства имеет значение в определенных случаях для отграничения сходных между собой преступлений и их правильной квалификации. Например, преступник жестоко избивает свою жертву. Через несколько дней потерпевшая скончалась. Для того, чтобы правильно квалифицировать содеянное, необходимо установить, на какой объект был направлен умысел виновного – жизнь или здоровье. В зависимости от решения этого вопроса преступление будет квалифицированно как убийство либо причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшей. И наконец, значение объекта в том, что он является одним из критериев отграничения преступлений от иных правонарушений. Для этого необходимо установить, охраняется ли конкретное общественное отношение уголовно – правовой нормой или нет.

Рассмотрим теперь основные приемы разграничения преступлений по объекту преступления. Это разграничение связано в первую очередь с определением места соответствующего состава в системе Особенной части УК. Эта система построена в основном по объекту посягательства, и, когда составы преступлений расположены вразных главах, это свидетельствует о различии их объектов. Однако это не является решением вопроса о разграничении преступлений, которые предусмотрены в одном и том же разделе или главе. По видовому объекту их не различишь.

Разграничение преступлений по объективной стороне является менее сложным, главным образом потому, что признаки действия (бездействия) и вредных последствий обычно подробно описаны в статье УК. Совпадение признаков действия (бездействия) в нескольких составах все же возможно и оно встречается не так уж редко, но в таком случае «выручает» различие в последствиях.

Объективная сторона убийства не может быть охарактеризована однозначно.

Убийство (ст.105 УК) – это наиболее распространенное преступление, которое в ч.1 ст.105 УК определяется как умышленное причинение смерти другому человеку. Это определение убийства вносит определенность, относя к убийству только умышленное причинение смерти, исключая таким путем из категории убийств причинение смерти другому человеку по неосторожности.

Убийство может быть совершено как путем действия, так и бездействия. Оно может быть совершено путем физических действий и психического воздействия, когда потерпевший лишается жизни как непосредственно виновным, так и при помощи других лиц, не сознающих действительного характера содеянного в силу создавшейся обстановки или вследствие психической неполноценности или малолетия. При этом необходимо учитывать, что психическая травма сама по себе может вызвать смерть лица, страдающего заболеванием сердца и сосудистой системы. Причинение такому лицу психической травмы другим лицом, при определенных обстоятельствах должно признаваться убийством.

Установление способа действия как признака объективной стороны убийства имеет серьезное значение для его квалификации. При анализе объективной стороны убийства необходимо учитывать, что действие или бездействие является лишь внешним признаком преступления. Это объясняется тем, что его общественная опасность, в конечном счете, заключается в причиненном вреде – смерти потерпевшего. Наступление ее, как последствие преступных действий, является обязательным признаком объективной стороны убийства.

Еще одним признаком объективной стороны при убийстве является причинная связь между действием (бездействием) виновного и наступившей смертью потерпевшего.

«В характеристике объективной стороны относится и конкретная обстановка совершения убийства. Она имеет значение не только для решения вопроса о наличии или отсутствии причинной связи, но и при определенных обстоятельствах для оценки степени тяжести и квалификации этого преступления».1

Субъект преступления – это лицо, совершившее общественно опасное деяние и способное в соответствии с законом понести за него уголовную ответственность.

Субъектом преступления могут быть люди, обладающие способностью осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействий), либо руководить ими, т.е. вменяемые лица. Виновным может быть признано лишь вменяемое лицо, которое действовало осмысленно, по своему разумению. По мнению специалистов, к 16 годам подросток достигает такой степени социальной зрелости, когда может отвечать за свои поступки в уголовном порядке за все виды преступлений, а за некоторые из них (втом числе и за убийство) даже в более раннем возрасте, с 14 лет (ст.20 УК).

Еще раз отметим, что к основным признакам субъекта относятся: физическое лицо, вменяемость, достижение определенного законом возраста (ст.19 УК). Эти наиболее существенные признаки всех субъектов преступлений составляют научное понятие общего субъекта, являются обязательными для всех составов преступлений и необходимыми для квалификации любого преступления.

Ст.21 УК содержит законодательное понятие невменяемости.

Раскрывая понятие невменяемости, наука уголовного права пользуется двумя критериями: медицинским (биологическим) и юридическим (психологическим). Юридический критерий определяет суд, когда он дает оценку лицу, совершившему общественно опасное деяние, как не способному осознавать характер своих действий или руководить ими. Медицинский критерий раскрывает причины этой неспособности: болезненное состояние психики человека или отставание в психологическом развитии лица, совершившего общественно опасное деяние. При этом медицинский критерий должен обязательно сочетаться с юридическим. Только при этом условии лицо может быть признано невменяемым.

Субъект преступления – это совокупность признаков, характеризующих лицо, совершившее преступление, вне рамок которой, нет состава преступления. Это тот минимум признаков, отражающих свойства преступника, который необходим для признания его субъектом преступления. Иными словами, признаки субъекта преступления являются составной частью юридического основания уголовной ответственности. Отсутствие хотя бы одного из них, даже дополнительного, означает отсутствие состава преступления.

Субъективная сторона убийства характеризуется психическим отношением субъекта к своим действиям (бездействию) и последствиям – наступившей смерти потерпевшего. Убийство относится к числу тех немногих преступлений, которые могут быть совершены как с прямым, так и с косвенным умыслом. «Умысел при этом должен быть внезапно возникшим».

Содержание субъективной стороны преступления раскрывается с помощью таких юридических признаков, как вина, мотив и цель.

«Вина, как определенная форма психического отношения лица к совершаемому им общественно опасному деянию, составляет ядро субъективной стороны преступления, хотя и не исчерпывает полностью ее содержания. Вина – обязательный признак любого преступления. Мотив и цель – это факультативные признаки субъективной стороны преступления».[2]

Особое место в субъективной стороне преступления занимают эмоции, т.е. переживания лица в связи с совершаемым преступлением. Они тесно связаны с мотивами и могут входить в объективную сторону преступления, предусмотренных законом (ст.ст.106, 107, 113 УК).

Субъективная сторона преступления имеет важное юридическое значение, т.к. она – составная часть основания уголовной ответственности и отграничивает преступное поведение от непреступного. Далее, субъективная сторона преступления позволяет отграничить друг от друга составы преступления, сходные по объективным признакам. Также фактическое содержание факультативных признаков субъективной стороны преступления, даже если они не указаны в норме Особенной части УК, в значительной мере определяют степень общественной опасности как преступления, так и лица, его совершившего, а значит, характер ответственности и размер наказания с учетом предписаний, изложенных в ст.ст.61, 63 и 64 УК.

Таким образом, субъективная сторона преступления имеет важное значение и для обоснования уголовной ответственности, и для квалификации преступления, и для назначения наказания.

Принцип ответственности только за деяния, совершенные виновно, всегда был присущ нашему уголовному праву. Четкое же законодательное закрепление он впервые получил в ст.5 УК 1996 г, согласно которой уголовной ответственности подлежит только то общественно опасное деяние, которое совершено виновно.

Вина есть психическое отношение лица в форме умысла или неосторожности к совершаемому им общественно опасному деянию, в котором проявляется антисоциальная, асоциальная либо недостаточно выраженная социальная установка этого лица относительно важнейших ценностей общества. Форма вины – это установленное уголовным законом определенное взаимоотношение (сочетание) элементов сознания и воли совершающего преступление лица, характеризующее его отношение к деянию. Уголовное законодательство предусматривает 2 формы вины – умысел и неосторожность. Новый УК предусмотрел деление умысла на прямой и косвенный (ст.25 УК), а неосторожности – на легкомыслие и небрежность (ст.26 УК).

Форма вины в конкретных преступлениях либо указывается в диспозициях статей особенной части УК, либо подразумевается.

Психология учит, что все действия человека обусловлены определенными мотивами и направлены на определенные цели. Правильная оценка любого поведения невозможна без учета его мотивов и целей.

«Мотив и цель – это психические явления, которые вместе с виной образуют субъективную сторону преступления.

Мотивом преступления называют, обусловленные определенными потребностями и интересами, внутренние побуждения, которые вызывают у лица решимость совершить преступление и которыми оно руководствовалось при его совершении.

Цель преступления – это мысленная модель будущего результата, к достижению которого стремится лицо при совершении преступления».[3]

Мотивы и цели преступления всегда конкретны и, как правило, формируются в диспозициях норм Особенной части УК: цель облегчить или скрыть другое преступление и т.д., мотивы корыстные, кровной мести и т.п. Точное содержание мотивов должно быть установлено и доказано не только тогда, когда они конкретно сформулированы законодателем, но и в тех случаях, когда их законодательная характеристика носит обобщенный характер. Для правильной уголовно-правовой оценки большое значение имеет классификация мотивов и целей. Практически полезной представляется классификация, базирующаяся на моральной и правовой оценке мотивов и целей. Если придерживаться этой точки зрения, то все мотивы и цели преступлений можно подразделить на 2 группы: 1) низменные и 2)лишенные низменного содержания.

Мотив и цель могут иметь различное уголовно-правовое значение в зависимости от того, насколько важным сочтет их законодатель в том или ином конкретном составе преступления. Как и другие факультативные признаки состава преступления, мотив и цель могут играть троякую роль. Во-первых, они могут превращаться в обязательные, если законодатель вводит их в состав конкретного преступления в качестве необходимого условия уголовной ответственности; во-вторых, мотив и цель могут изменять квалификацию, т.е. служить признаками, при помощи которых образуется состав того же преступления с отягчающими обстоятельствами. В этом случае они не упоминаются законодателем восновном составе преступления, но с их наличием изменяется квалификация и наступает повышенная ответственность; в-третьих, мотив и цель могут служить обстоятельствами, которые без изменения квалификации смягчают или отягчают уголовную ответственность, если они не указаны законодателем при описании основного состава преступления и не предусмотрены в качестве квалифицирующих признаков.

Мотивы и цели преступления могут в отдельных случаях служить исключительными смягчающими обстоятельствами и в этом качестве обосновать назначение более мягкого наказания, чем предусмотрено за данное преступление санкцией применяемой нормы Особенной части УК (ст.64 УК), либо лечь в основу решения об освобождении от уголовной ответственности или от наказания.

С принципом субъективного вменения тесно связан вопрос об ошибке, поскольку в содержании вины входят не только истинные, но и ошибочные представления лица о характере совершаемого деяния и его социальном значении. Ошибка в уголовном праве – это заблуждение лишь относительно фактических обстоятельств, определяющих характер и степень общественной опасности совершаемого деяния, либо относительно юридической характеристики деяния. В зависимости от характера неправильных представлений субъекта различаются юридическая и фактическая ошибки.

Практическое значение имеет лишь существенная фактическая ошибка, т.е. та, которая касается обстоятельств, имеющих значение юридического признака состава данного преступления и в этом качестве влияющих на содержание вины, ее форму и пределы уголовно-правового воздействия.

Ошибка в объекте — это неправильное представление лица о социальной и юридической сущности объекта посягательства.

От ошибки в объекте необходимо отличать ошибку в предмете посягательства и в личности потерпевшего. Ошибка в характере совершаемого действия (или бездействия) может быть двоякого рода. Во-первых, лицо неправильно оценивает свои действия как общественно опасные, тогда как они не обладают этим свойством. Во-вторых, лицо ошибочно считает свои действия правомерными, не осознавая их общественной опасности.

В тех случаях, когда уголовная ответственность зависит от тяжести последствий, лицо, допускающее ошибку относительно этого признака, должно нести ответственность в соответствии с направленностью умысла.

Наступление более тяжкого последствия, чем субъект имел в виду, исключает ответственность за его умышленное причинение.

1.2. История развития законодательства о детоубийстве

Анализ законодательных актов Древней Руси дает основание для вывода о том, что ответственность за избавление матери от младенца предусматривалась еще в ранние периоды истории. Так, в ст.5 и 6 Устава князя Ярослава говорится: «…5. Аще же девка блядеть или дитяти добудеть у отца у матери или вдовою, обличившее, пояти ю в дом церковный.

6. Тако же и женка без своего мужи или при мужи дитяти добудеть, да погубить, или в свиньи ввержить, или утопить обличивши, пояти (и) в дом церковный, а чим ю паки род окупить…».1 В данном случае речь идет о насильственном лишении жизни матерью своего незаконнорожденного ребенка. За это деяние она подвергалась заключению в церковном доме. Это было довольно-таки мягким наказанием. Об ответственности матери за избавление от ребенка говорилось и в ст.9 Устава князя Владимира Святославовича. «Или девка детя повьржеть – данная фраза понимается И.И. Срезневским как девка дитя родит, но слово повьржеть может означать, согласно словарю И.И. Срезневского, также «бросит, покинет, оставит». Такое понимание слова повьржеть вытекает из летописного сказания: и поведаши Володимиру яко повьржеть есть на торговищи и посла тысячького, и приеха, види повержена Игоря мртвого (Ипатьевская летопись под 665 г.). Очевидно, что фраза может означать также случаи, когда «девка» избавится от младенца, а если толковать фразу расширительно, то речь может, вероятно, идти об избавлении от плода. В пользу расширительного толкования фразы можно сослаться на следующие древнерусские документы: «Поучение новгородского архиепископа Ильи-Иоанна», в котором содержится недвусмысленная фраза: Егда жена носит в утробе, не велите еи кланяться на коленях, ни рукою до земли, ни в великы и пост: от того бо вережаються и изметают младенца, а также «Заповедь святых отець ко исповедающимся сыном и дщерем», предусматривающую наказание женщине, которая свой плод зелья ради извережет. Кстати, вероятно, именно за это занятие зелейники подвергались гонениям со стороны церкви. Не оставались безнаказанными и обращавшиеся к ним женщины. Согласно постановлению Трульского собора, избавление от плода приравнивалось к убийству и виновная подвергалась десятилетнему церковному отлучению. Византийское законодательство восприняло эти идеи. Согласно Эклоге, попытка избавления от плода замужней женщиной каралась сечением и изгнанием (Эклога, Тит.ХУ11, ст.36). В Прохироне наказание распространялось и на незамужних женщин. Ограничение свободы женщины решать свою собственную судьбу и судьбу еще не родившегося ребенка было направлено на пресечение внебрачных связей».[4] «Поэтому следует согласиться с авторами, по мнению которых к детоубийству в тот период истории уголовного законодательства приравнивался и аборт. За это преступление виновная подвергалась церковному суду».[5]

Из Соборного уложения 1649 года видно, что законодательство уже более дифференцированно подходит к определению наказуемости детоубийства. Здесь убийство родителями своих детей, рожденных в брачных отношениях, рассматривалось как менее опасное деяние по сравнению с убийством матерью внебрачного ребенка. И напротив, наказание ужесточалось, если имело место убийство матерью незаконнорожденного ребенка. «Так, в ст.3 главы ХХ11 указывалось: «А будет отец или мать сына или дочь убиет до смерти, и их за то посадить в тюрьму на год, а отсидев в тюрьме год, приходити им к церкви божии, и у церкви божии объявляти тот свой грех всем людям в слух. А смертию отце и матери за сына и за дочь не казнити». И напротив, наказание ужесточалось, если имело место убийство матерью незаконнорожденного ребенка. «А будет которая жена учнет житии блудно и скверно, и в блуде приживет с кем детей и тех детей сама, или иной кто по ея велению погубит, а сыщется про то допряма: и таких беззаконных жен, и кто по ея велению детей ея погубит, казнити смертию безо всякия пощады, чтобы на то смотря, иные такова беззаконного и скверного дела не делали, и от блуда унялися» (гл.ХХ11, ст.26). Таким образом, в первом случае родители обладали широкими правами в отношении своих детей, которые, по словам П.Д. Колосовского, носили характер «властительства». Во втором случае предпочтение отдавалось охране нравственности в обществе, и суровое наказание определялось тем, что «детоубийца посягал на две заповеди: «не убий» и «не прелюбосотвори»….[6]

И в связи с этим, наверное, в юридической литературе принято считать, что на Руси впервые постановления о детоубийстве изложены в Соборном уложении царя Алексея Михайловича 1749 г.

В эпоху Петра 1 (ХУ11 в.) детоубийство каралось смертью. «Так, в Воинском артикуле указывалось: «Ежели кто отца своего, мать, дитя во младенчестве, офицера наглым образом умертвит, онаго колесовать, а тело его на колесо положить, а за прочих мечем наказать». [7]

В Своде законов уголовных 1832 г. предусматривалась ответственность за убийство сына или дочери (чадоубийство), а также детоубийство (убийство малолетнего). Причем эти преступления относились к умышленным, совершенным при отягчающих обстоятельствах («особенным смертоубийствам»). В этом законодательном акте в отличие от Соборного уложения 1649 г. Усиливается наказание родителей за посягательство на жизнь детей. М.Д. Шаргородский писал, что «для устранения представления о праве родителей на жизнь детей еще в Своде законов 1832 г. Было записано: «Родители не имеют права на жизнь детей и за убийство их садятся и наказуются уголовным законом».

«Статья 106 УК РФ устанавливает ответственность за убийство матерью новорожденного ребенка. Прежний уголовный закон не выделял этот состав в качестве самостоятельной уголовно-правовой нормы. Хотя прецеденты такого рода в российском уголовном законодательстве были. Достаточно вспомнить ст.1460 Уложения о наказаниях и ст.461 Уголовного Уложения Российской империи».[8]

В Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. законодатель говорит об убийстве новорожденного ребенка как о преступлении со смягчающими обстоятельствами. Наказание понижалось, если убийство незаконнорожденного ребенка совершалось матерью от стыда или страха при самом рождении младенца. За совершение этого преступления в соответствии с санкцией статьи полагались тюремное заключение сроком на 2 года либо ссылка на поселение. Признавая такое убийство менее опасным, законодатель обосновывал это тем, что положение виновной женщины здесь необыкновенное, и она часто, терзаемая стыдом, страхом, угрызениями совести и физическими мучениями, лишается рассудка и решается на убийство ребенка, хорошо не осознавая того, что делает. Действие этой нормы распространялось только на те случаи, когда мать лишала жизни своего ребенка, являющегося по своемустатусу «незаконнорожденным». Если же мать убивала своего законнорожденного ребенка, наказание следовало более строгое. Как видно, в тот период, в отличие от Соборного уложения 1649 г., законодатель более снисходительно относился к матерям-убийцам своих незаконнорожденных детей. Это можно объяснить стремлением государства упорядочить половую жизнь в обществе, ввести ее в определенные моральные и нравственные рамки. В России в тот период рождение детей, зачатых и появившихся на свет вне брака, негативно воспринималось обществом. Женщины, родившие внебрачных детей, подвергались общественному осуждению и позору.

Предусматривалась уголовная ответственность за убийство матерью родившегося ребенка и в Уголовном уложении 1903 г. В соответствии со ст.461 Уголовного уложения 1903 г. «мать, виновная в убийстве прижитого ею вне брака ребенка при его рождении, наказывалась исправительным домом». Это убийство также рассматривалось как менее опасное, т.к. женщина в период родов испытывает особого рода физические и моральные страдания, которые выводят ее из нормального психического состояния, и в силу этого она не способна в полной мере осознавать свои действия и руководить ими, а также стыдом и страхом за будущее как самой виновной, так и ее внебрачного ребенка. В теории и практике применения российского уголовного законодательства еще долго – вплоть до 1917 г. – сохранялся взгляд на признание состава убийства матерью незаконнорожденного ребенка как состав со смягчающими обстоятельствами.

Как было уже отмечено, в советском уголовном законодательстве не было специальной нормы, которой бы предусматривалась ответственность за убийство матерью новорожденного ребенка. Это убийство не рассматривалось как менее опасное, а напротив, относилось к преступлению, совершенному при отягчающих обстоятельствах. Так, женщина, виновная в насильственном лишении жизни своего родившегося младенца, привлекалась к уголовной ответственности по ст.142 УК РСФСР 1922 г., в соответствии с которой ей инкриминировались два отягчающих обстоятельства: убийство лицом, на обязанности которого лежала забота об убитом, и с использованием беспомощного состояния убитого. В этот период ученые все-таки обращали внимание законодателя, что мать-убийца могла во время родов находиться в аффектированном состоянии, которое следовало бы, по их мнению, учитывать как смягчающее обстоятельство, однако последнее не предусматривалось в законе в качестве такового.

Не изменилась уголовно-правовая оценка рассматриваемого деяния и в УК РСФСР 1926 г. Действия матери, совершившей убийство своего новорожденного ребенка, квалифицировались по ст.136 п.п. «д» и «е» УК РСФСР как убийство, совершенное при отягчающих обстоятельствах, лицом, на обязанности которого лежала особая забота об убитом, и с использованием беспомощного положения убитого. В юридической литературе того времени многие ученые категорически возражали против отнесения убийства матерью своего новорожденного ребенка к менее опасному преступлению. Рашковская Ш.С. писала, что «в СССР, где созданы все условия для счастливого материнства и воспитания здорового поколения будущих строителей коммунистического общества, нет никакой почвы для совершения подобных преступлений».[9] Однако, судебные органы по этим делам, как правило, назначали виновной значительно пониженное наказание, учитывая часто особое состояние роженицы или исключительные обстоятельства, толкнувшие женщину на совершение этого преступления. УКК (Уголовно- кассационная коллегия ВС РСФСР) ориентировала правоприменителя на дифференцированный подход при назначении наказания матери-убийце. «Наказание смягчалось, если преступление совершалось впервые, и она была матерью-одиночкой с низким уровнем культуры и материального достатка. И, напротив, наказание ужесточалось, если мать- убийца была достаточно культурной и жила в условиях материального благополучия».[10] В 1935 г. в циркуляре ВС И НКЮ (Наркомата юстиции) РСФСР указывалось, что «в новых условиях быта, возросшей материальной обеспеченности и культурности всех трудящихся СССР, является неправильным применение за детоубийство условного осуждения илииных мягких мер наказания по мотивам материальной нужды, низкого культурного уровня, нападок и издевательства со стороны родных и окружающих и т.п.».[11] Однако, несмотря на противоречивость судебной практики и взятое ею направление на ужесточение уголовной репрессии в отношении матерей, насильственно лишавших жизни своих новорожденных детей, теоретики уголовного права все настойчивее ставили вопрос перед законодателем о дополнении УК РСФСР специальной нормой, регулирующей эти отношения, поскольку ее отсутствие создавало определенные проблемы для правоприменителя.

Но в России дискуссии по вопросу о необходимости законодательного решения данной проблемы в УК РСФСР к положительному результату не привела. В УК РСФСР 1960 г. деяние матери- убийцы квалифицировалось по ст.103 УК РСФСР как убийство, совершенное без отягчающих и смягчающих обстоятельств. В юридической же литературе продолжалось обсуждение вопроса об обоснованности отнесения этого состава преступления к менее опасным видам убийства. Сторонники положительного его решения считали оправданным включение в УК РФ специальной нормы, которой бы предусматривалась уголовная ответственность за убийство матерью новорожденного ребенка. Так, например, В.Н. Иванов писал: «Для признания детоубийства привилегированным видом убийства, т.е. менее опасным и совершаемым при явно смягчающих ответственность обстоятельствах, имеются весьма убедительные аргументы. Таким смягчающим обстоятельством является прежде всего самом состояние, в котором находится женщина, совершающая детоубийство.

Судебная практика шла по пути снижения наказания матерям- убийцам. Характерен в этом отношении следующий пример:

«Приговор изменен в силу суровости назначенного наказания. Рулько осуждена по ст.103 УК РСФСР к лишению свободы сроком на 8 лет в исправительно-трудовой колонии общего режима. Она признана виновной в умышленном убийстве новорожденного ребенка при следующих обстоятельствах. Родив доношенного ребенка, Рулько не оказывала ему никакой помощи, а потом завернула его в простыню и халат и положила в платяной шкаф, где и умер вследствие закрытия верхних дыхательных путей.

Заместитель председателя Верховного Суда РСФСР внес протест в Судебную коллегию ВС РСФСР о снижении Рулько наказания до трех лет лишения свободы.

Судебная коллегия протест удовлетворила.

Вина Рулько материалами дела доказана и действия ее квалифицированы правильно. В части меры наказания приговор суда и кассационное определение подлежат изменению. Назначая Рулько наказание, суд в приговоре сослался на смягчающие ответственность обстоятельства: признание вины, чистосердечное раскаяние, совершение преступления впервые. Однако учел их не в достаточной степени. Не было учтено судом и исключительное болезненное состояние осужденной, вызванное родами, и оставление ее отцом родившегося ребенка, т.е. совершение преступления вследствие стечения тяжелых личных семейных обстоятельств. С учетом этого, назначенное Рулько наказание следует признать несправедливым вследствие его суровости, а потому оно подлежит снижению. Кроме того, коллегия, учитывая обстоятельства, при которых совершено преступление, и личность виновной, находит возможным в данном конкретном случае применить в отношении Рулько ст.44 УК.».[12]

Но были и противника такого подхода в решении этого вопроса, например Бородин С.В. «По нашему мнению, более правильную позицию занимают те авторы, которые отрицают необходимость выделения самостоятельного состава преступления – детоубийство. Известно, что основанием для выделения детоубийства в самостоятельный состав преступления является то, что женщина во время родов нередко оказывается в тяжелом состоянии, влияющем на психику. Именно такое состояние женщины при детоубийстве признается смягчающим обстоятельством. Это правильно. Но вместе с тем, необходимо отметить, что далеко не каждое детоубийство совершается при данных смягчающих обстоятельствах. Поэтому относить заранее все детоубийства к совершенным при смягчающих обстоятельствах вряд ли верно. Это ослабляет борьбу с данным видом преступления. Признание детоубийства простым убийством дает возможность дифференцированно подходить к каждому случаю».[13] И в настоящее время есть противники такого подхода. В частности, и П. Кривошеин, исследуя проблемы ответственности за детоубийство, пришел к выводу о том, что далеко не каждое детоубийство совершается при смягчающих обстоятельствах. «К сожалению, следует отметить, что составители рассматриваемой уголовно-правовой нормы учли такие обстоятельства, которые даже с большой натяжкой вряд ли можно отнести к числу привилегированных, в значительной мере смягчающих наказание матерей- убийц своих детей».[14]

В настоящее время в современном российском уголовном законодательстве есть специальная норма, которой предусматривается ответственность за убийство матерью новорожденного ребенка при смягчающих обстоятельствах. При этом статус родившегося ребенка, будь он законнорожденным либо незаконнорожденным, для квалификации значения не имеет.

Анализ законодательных актов Древней Руси, эпохи Петра 1, советского уголовного законодательства и продолжающиеся в теории уголовного права дискуссии по этому составу преступления свидетельствуют о необходимости поиска вариантов улучшения его конструкции. И как заметил доцент кафедры уголовного права и процесса юридического факультета белгородского университета потребительской кооперации, кандидат наук Лысак Н.В., история вопроса об ответственности за убийство матерью новорожденного ребенка не закачивается – она продолжается.

2. Уголовно-правовая характеристика состава преступления

2.1. Объект преступления

Как было уже указано, новый УК предусматривает 3 вида преступлений против жизни:1) убийство (ст. 105 – 108); 2) причинение смерти по неосторожности (ст. 109); 3) доведение до самоубийства (ст. 110) и, как видно, убийство матерью новорожденного ребенка относится к такому виду преступлений против жизни как убийство.

Объектом посягательства данного преступления является — жизнь новорожденного ребенка. «Потерпевшим от преступления, предусмотренного ст.106 УК РФ, всегда является новорожденный ребенок. В этой связи необходимо определить, что характеризует новорожденность …».1 Жизнь новорожденного ребенка выступает в качестве субъекта общественных отношений и подлежит уголовно-правовой охране в равной мере, как и жизнь другого взрослого человека. «Ребенку от рождения принадлежат и гарантируются государством права и свободы человека и гражданина в соответствии с Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, настоящим Федеральным законом, Семейным кодексом Российской Федерации и другими нормативными правовыми актами Российской Федерации».2 Так, как, объект входит в основание уголовной ответственности, для привлечения лица к ответственности по данной статье УК РФ, необходимо установить, какому объекту желало причинить вред своими действиями конкретное лицо, мать ребенка, либо создавалась угроза причинения такого вреда. Но Уголовный Кодекс не содержит определения «новорожденности», и обращение к медицинским критериям не дает нам жестких границ, определяющих это состояние ребенка: педиатрия определяет новорожденность одним месяцем, акушерство – одной неделей, а судебная медицина, объясняя, что тяжелое состояние женщины, вызванное родовыми муками длится в течение суток, определяет новорожденность одними сутками. Для решения этого вопроса на уголовно-правовом уровне необходимо учитывать состояние матери, обусловленное физическими или психическими свойствами ее организма. Исходя из этого, период новорождения может быть определен периодом начала жизни ребенка – физиологических родов и в течение суток, хотя он может быть продлен и некоторые авторы полагают, что в этом случае следует пользоваться педиатрическим критерием (один месяц).

Вывод: объектом преступления, предусмотренного ст.106 УК РФ, может являться новорожденный ребенок с момента отделения из организма матери и в период до одного месяца. Убийство ребенка более старшего возраста не может квалифицироваться по ст.106 УК РФ.

Придерживаясь мнения кандидата медицинских наук О. Погодина и кандидата юридических наук А. Тайбакова, считаю, что временные границы родов и времени «сразу же после родов», установлены. Но установлены не четко. Как они объясняют: «…В целях международной сопоставимости отечественной статистики в области перинатологии и на основе критериев живорождения и мертворождения, принятых Всемирной организацией здравоохранения (ВОЗ), следует придерживаться таких определений и понятий живорождения, мертворождения, перинатального периода и параметров физического развития новорожденного (в соответствии с приказом Минздрава РФ от 4 декабря 1992г.).

Живорождение – это полное изгнание или извлечение плода из организма матери вне зависимости от продолжительности беременности. Причем плод после такого отделения дышит и проявляетдругие признаки жизни. Ощущается сердцебиение, пульсация пуповины или произвольное движение мускулатуры, независимо от того, перерезана пуповина и отделилась ли плацента. Каждый продукт такого рождения рассматривается как живорожденный.

Мертворождение – это гибель плода до его полного изгнания или извлечения из организма матери вне зависимости от продолжительности беременности. На смерть указывает отсутствие у плода дыхания либо других признаков жизни – сердцебиения, пульсации пуповины или произвольных движений мускулатуры.

Новорожденный — плод (продукт зачатия), достигший жизнеспособности, т.е. при массе тела 1000 г и более (или, если масса при рождении неизвестна, при длине тела 35 см и более или сроке беременности 28 недель и более).

Но во многих странах мира жизнеспособным плод считается при массе тела 500 г и более (или, если масса при рождении неизвестна, при длине тела 25 см и более или сроке беременности 22 недели и более).

В то же время, если плод (масса от 500 до 999 г) прожил более 168 часов после рождения (7 суток), он считается новорожденным и в случае его смерти подлежит регистрации в органах ЗАГСа.

Понятие «сразу же после родов», выделенное в диспозиции ст.106, имеет четкое медицинское определение. Это – краткий промежуток времени после выделения плаценты (детского места). Время до выделения плаценты после рождения ребенка определяется как роды». 1

В качестве примера посмотрим приговор Кызылского городского суда Республики Тыва, по которому была осуждена О., 24 лет, за детоубийство. О., родив ребенка дома, в тот же день завернув его в материю, выбросила его в мусорный контейнер, находящийся рядом с ее домом. Ребенка нашли случайные прохожие, которые и сообщили в надлежащие органы. Ребенок был доставлен в больницу и остался живым. В ходе оперативно-розыскных мероприятий злополучная мать-убийца была установлена. Как было позже установлено судом, она совершила данное преступление в условиях психотравмирующей ситуации (отсутствие достатка) и суд приговорил ее виновной в покушении на убийство своего новорожденного ребенка, и применив ст.58 УК, назначил наказание в виде лишения свободы с отбытием в колонии поселения сроком на 3 года.

2.2. Объективная сторона

Объективная сторона такого преступления как убийство матерью новорожденного ребенка (ст.106 УК), выражается в причинении смерти новорожденному ребенку путем действия (например, удушение или нанесение ран и ушибов) или бездействия – оставление новорожденного без помощи и кормления, т.е. сознательными действиями матери, направленными на лишение жизни младенца, во-вторых, преступным результатом в виде смерти новорожденного и причинно-следственной связью между ними. «Диспозиция ст.106 УК имеет сложную конструкцию, которую, во-первых, составляют три самостоятельных условия, образующих объективную сторону рассматриваемого состава преступления: 1) убийство матерью своего новорожденного ребенка во время родов или сразу же после родов; 2) убийство матерью своего новорожденного ребенка в условиях психотравмирующей ситуации; 3) убийство матерью своего новорожденного ребенка в состоянии психического расстройства, не исключающего вменяемости».[15] Здесь имеются в виду психические аномалии, свидетельствующие об ограниченной вменяемости (ст.22 УК РФ), которая в данном случае оказывается обстоятельством, влияющим на квалификацию преступления. При психических аномалиях данное преступление необходимо отграничивать от так называемых послеродовых психозов, заболеваний шизофрении, маниакально-депрессивного психоза, спровоцированных беременностью и родами.

«Третьим признаком объективной стороны рассматриваемого состава преступления является убийство матерью своего новорожденного ребенка, совершенное в состоянии психического расстройства, не исключающего вменяемости. Утверждается, что названное психическое состояние обусловлено индивидуальными особенностями роженицы, пережившей глубокие психические потрясения, что отрицательно сказывается на общем состоянии здоровья женщины и способно вызвать психические расстройства в виде послеродовых психозов (депрессия, бредовые состояния и т.п.). Однако виновная способна отдавать отчет своим действиям и руководить ими, поэтому и подлежит уголовной ответственности.

С нашей точки зрения включение в конструкцию диспозиции ст.106 этого признака объективной стороны представляется не корректным и даже засоряющим смысл уголовно-правовой нормы».[16]

Не соглашаясь в вышеуказанным мнением, считаю, что убийство матерью новорожденного ребенка, находящейся в этом состоянии, в основном совершается во время родов и сразу же после родов ( в течение одних суток). Это не говорит о продуманности и преднамеренности действий (бездействий) убийцы. Поэтому поведение матери – убийцы, совершившей убийство своего новорожденного ребенка в состоянии психического расстройства, не исключающего вменяемости или в условиях психотравмирующей ситуации, должно быть квалифицированно по ст.106 УК РФ. А в случае же убийства матерью своего ребенка не сразу же после родов, когда она продумывает и действует преднамеренно, не в состоянии психического расстройства или в условиях психотравмирующей ситуации, то, конечно, она должна быть подвергнута справедливым мерам уголовного наказания и, следовательно, ее поведение надлежит квалифицировать по соответствующей части ст.105 УК РФ.

Обязательными признаками объективной стороны являются время и условие совершения деяния. Убийство матерью своего новорожденного ребенка совершается в короткий промежуток времени между родами и моментом наступления смерти. К вопросу о времени и условиях совершения деяния надо подходить индивидуально, назначать экспертизу, чтобы установить наличие в момент совершения убийства отклонения от нормального состояния, так как убийство через значительный промежуток времени не может объясняться специфическим состоянием женщины.

В анализируемой норме права есть понятие «психотравмирующая ситуация». Этот феномен также имеет свои характеристики. Возникновение ситуаций такого рода определяют характер психической травмы, с одной стороны, и особенности личности, на которую воздействует эта травма, — с другой.

Длительность воздействия психотравмирующих факторов обусловлена не только непосредственно ситуацией родов, но в большей степени отношением личности к этой ситуации.

Большое значение придается внешней стороне психотравмирующей ситуации, когда выключаются ряд привычных сенсорных раздражителей и притоки внешний впечатлений.

Таким образом, можно определить анализируемый феномен как своеобразный срыв высшей нервной деятельности».1

Возникает вопрос: можно ли отнести к такому убийству лишение жизни младенца до начала его дыхания или даже до появления на свет? В литературе высказываются различные точки зрения по данному вопросу. «… единственным смягчающим обстоятельством при детоубийстве может быть предусмотренное в законе «особое психическое состояние женщины» в момент родов и непосредственно после них, обусловленное экстремальной ситуацией – родами. Продолжительность этого состояния женщины следует определять в каждом конкретном случае с помощью специалистов, учитывая индивидуальные особенности женщины и условия психотравмирующей ситуации. Здесь необходима судебно- психологическая экспертиза.

Следует заметить, что более определенно ответственность матери за убийство ребенка во время родов сформулирована в уголовном кодексе Швейцарии (ст.116): «Если мать убивает своего ребенка во время родов или в период того времени, когда они находится под влиянием процесса родов, то она наказывается тюремным заключением» (на срок не более трех лет тюрьмы). Этот закон фактически по своему правовому смыслу соответствует закону России, но сформулирован он проще и не допускает двусмысленного толкования. В содержании этого закона на первый план выносится такой критерий, как болезненное состояние женщины в момент убийства ребенка, связанное именно с процессом родов, а не с любыми психотравмирующими ситуациями, что представляется вполне логичным».[17] Я присоединяюсь к тем, кто полагает, что к рассматриваемому виду убийства следует относить не только убийство новорожденного после отделения плода от тела матери и начала самостоятельной жизни, но и убийство ребенка, не начавшего самостоятельной внеутробной жизни, например, нанесением смертельной раны в голову рождающемуся ребенку еще до момента начала дыхания. В этом случае, конечно, надо провести экспертизу для определения того, был ли плод при этом живым или мертвым.

2.3. Субъект преступления

Вспомним, что субъект преступления – это лицо, совершившее общественно опасное деяние и способное в соответствии с законом понести за него уголовную ответственность.

«Субъектом преступления, предусмотренного ст.106 УК РФ, может быть только мать ребенка, достигшая 16 лет».[18]

Субъект преступления статьи 106 УК – специальный. Специальный субъект – это лицо, совершившее преступление и обладающее помимо общих дополнительными признаками, относящееся к служебному положению, полу, национальности и т.д. Частью 2 ст.20 Уголовного Кодекса РФ названо 20 преступлений, за совершение которых ответственность наступает для лиц уже с 14-тилетнего возраста. В числе этих преступлений предусмотрена и уголовная ответственность за убийства физическими лицами, достигшими 14-тилетнего возраста, но по ст.106 УК РФ уголовная ответственность матери новорожденного ребенка наступает с достижением 16-ти лет. Это объясняется тем, что скорей всего, мать новорожденного ребенка в 14 лет, не осознает фактический характер своих действий (бездействий) либо руководить ими, как и то, что 14-тилетняя девочкане может осознавать всю ответственность материнства, саму сущность материнства, хотя в последнее время, возрастает тенденция материнства именно малолетними матерями 14-ти, 15-ти, а то и 12-ти лет. Исключение уголовной ответственности с достижением 14-тилетнего возраста за убийство матери новорожденного учитываются такие обстоятельства, как те, что социальная сущность данного деяния не осознается несовершеннолетней матерью-убийцей, так как в плане материнства они не достигли должной эмоциональной, духовной и интеллектуальной зрелости.

Кроме того, что к основным признакам субъекта относятся физическое лицо, достижение определенного законом возраста, к основным признакам субъекта относится и вменяемость (ст.19 УК).

Под понятием «психическое расстройство, не исключающее вменяемости» в диспозиции ст.106, имеются ввиду психические аномалии, свидетельствующие об ограниченной вменяемости, при которой следует уголовная ответственность. Конечно, при квалификации деяния в таких случаях необходимо проведение судебно-психиатрической экспертизы, которая бы дала конкретные ответы на возникающие вопросы. Например, установить наличие в момент совершения убийства отклонения от нормального состояния, так как убийство через значительный промежуток времени не может объясняться специфическим состоянием женщины. Если заключением судебно-психиатрической экспертизы мать–убийцу признают невменяемой, то есть, то что она не могла осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействий) либо руководить ими вследствие хронического психического расстройства, временного психического расстройства, слабоумия либо иного болезненного состояния психики, она не будет подлежать уголовнойответственности. В отношении нее могут быть назначены принудительные меры медицинского характера.

Итак, к основным признакам специального субъекта относятся физическое лицо – мать новорожденного ребенка, ее вменяемость и достижение определенного законом возраста.

«Правда, существует мнение, что и отец ребенка в данном преступлении может выполнять роль исполнителя: после родов порой женщина испытывает слабость, не встает, а основные преступные действия выполняет отец. Но проблема в специальном субъекте. Согласно ч.4 ст.34 УК РФ в преступлениях со специальным субъектом исполнитель – лишь носитель свойств специального субъекта».1

Сложности возникают и при квалификации этого преступления, если оно совершено несколькими лицами, так как специальным субъектом является мать ребенка, а групповой квалифицирующий признак отсутствует. «… стали встречаться факты, когда в умерщвлении новорожденного ребенка, наряду с матерью, участвуют другие лица (сожители, подруги, родственники). Квалификация убийства матерью новорожденного ребенка с участием другого лица имеет особенности. Состав привилегированный, более мягкая санкция за совершение преступления, в сравнении с убийством, квалифицируемым по ст.105 УК РФ, предусмотрена с учетом эмоционального состояния женщины во время родов и сразу после них. Казалось бы, для соучастника, который признаками специального субъекта не обладает, квалификация должна реализовываться по правилам пособничества совершению преступления. Однако такое решение было бы ошибочным. Субъект выступает «соисполнителем» убийства, но он не является субъектом состава, предусмотренного ст.106 УК РФ. По этой причине с учетом правил конкуренции общего испециального состава его действия надлежит квалифицировать по ст.105 УК (соответственно по ее частям и пунктам)».1 Так, Кызылским городским судом Республики Тыва были осуждены родные сестры. Младшая Л. помогала при родах своей старшей сестры К. в туалете средней школы №2 города Кызыла, после чего, они, выбросив родившегося живым ребенка в туалет (где позже его уже нашли мертвым), скрылись от места преступления. По их показаниям судом установлено, что данное преступление Л. совершила по причине того, что ее жених оставил ее, отказавшись не только узаконить брачные отношения, но и от признания отцовства у женщины, которая уже имеет другого внебрачного ребенка. Кроме того, она была материально не обеспеченной. Умысел ее возник до родов, и когда начались схватки, она позвала на помощь свою младшую сестру, которую позже осудили за соучастие в убийстве.

2.4. Субъективная сторона

Субъективная сторона убийства матерью новорожденного ребенка представлена чаще всего прямым умыслом. Возможен и косвенный умысел. Психическое отношение матери-убийцы к своим действиям (бездействию) и последствиям видно из желания наступления смерти новорожденного ребенка или сознательно допускает наступление этой смерти. Умысел при этом не обязательно должен быть внезапно возникшим.

Вина, как определенная форма психического отношения лица к совершаемому им общественно опасному деянию, составляет ядро субъективной стороны преступления, хотя и не исчерпывает полностью ее содержания. Вина, как обязательный признак любого преступления, здесь выступает в форме умысла.

При этом эмоции (переживания лица в связи с совершаемым преступлением) в данном деянии тесно связаны с мотивами. Как видно, они могут входить и в объективную сторону преступления.

Так как определение субъективной стороны данного преступления имеет важное значение для обоснования уголовной ответственности, для квалификации преступления и для назначения наказания, конечно, нужно установить виновно ли совершено убийство матерью новорожденного ребенка, каковы были мотивы, каковы цели.

Вину матери-убийцы в причинении смерти своему новорожденному ребенку можно определить ее психическим отношением в форме умысла. Умысел, как считают большинство авторов учебной литературы, возникает от накопления отрицательных эмоций в условиях психотравмирующей ситуации, т.е. жизненными обстоятельствами: осуждение со стороны близких и знакомых в случае незаконнорожденности, отсутствие материальных средств на содержание ребенка, отказ отца зарегистрировать брачные отношения, отсутствие жилья и т.п. А неосторожное причинение смерти не влечет ответственности по ст.106 УК. Приведем пример: Чаа-Хольским районным судом Республики Тыва была осуждена Серен за неосторожное причинение смерти своему двухмесячному ребенку, а именно из-за небрежительного отношения к своим материнским обязанностям, вытекающим из того, что во время кормления грудью лежа, она уснула и задавила грудью верхние дыхательные пути своего ребенка.

Мотивы преступления ст.106 УК низменные и эгоистические, корыстной целью субъекта является избавление от своего ребенка. Но при этом все-таки приходится говорить о смягчении ответственности в связи с психотравмирующей ситуацией или психическим расстройством.

«Как видим, все так называемые причины объективно не свидетельствуют о неизбежности убийства. Эти проблемы разрешимы либо путем аборта, или родов».[19] Здесь студентка 5 курса юридического факультета МГУ Павлова, под «так называемыми причинами» скорей всего имеет в виду психотравмирующие факторы, под воздействием которых у виновной и сложились условия психотравмирующей ситуации или состояние психического расстройства. Но в том-то и разница, что данные факторы являются не просто причинами убийства матерью новорожденного ребенка, это жизненные обстоятельства.

Субъективная сторона преступления, предусмотренного ст.106, позволяет отграничить друг от друга составы преступления, сходные по объективным признакам и об этом более подробно излагается в следующей главе.

3. Разграничение убийства матерью новорожденного ребенка от смежных составов преступлений

3.1. Разграничение со ст.105 УК РФ

В УК основной состав убийства и убийство при квалифицирующих обстоятельствах объединены в одной статье (ст.105). Статьей 106, как и статьями 107 и 108 УК, предусматриваются квалифицирующие понижающие опасность обстоятельства, а ч.2 ст.105 УК предусматриваются квалифицирующие отягчающие опасность обстоятельства. По ч.1 ст.105 УК, т.е. какубийство без названных обстоятельств в действиях виновного отсутствуют указанные отягчающие и смягчающие обстоятельства.

По объекту преступления они схожи, по родовому или непосредственному объекту их не различить, разница лишь в том, что предметом преступного посягательства по ч.1 ст.105 УК является жизнь другого человека, предметом посягательства по ч.2 ст.105 являются жизни двух или более лиц, или жизнь лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, а по ст.106 УК, является жизнь новорожденного ребенка в период от рождения и в течение суток (1месяца). Как уже было ранее отмечено, убийство новорожденного ребенка более 1 месячного возраста квалификации по ст.106 УК не подлежит. Например, Улуг-Хемским районным судом Республики Тыва, была осуждена Кара-Сал за убийство своего ребенка. Кара-Сал, схватив свою спящую семимесячную дочь, выбросила ее из окна своей квартиры на втором этаже, в ответ на то, что ее муж, после словесной ссоры с ней, которая возникла после совместного распития спиртного, нанес ей неоднократные удары кулаками и ногами по телу. Потерпевшая, ударившись об асфальт, от полученного тяжкогоповреждения скончалась на месте. Кара-Сал была осуждена по ст.103 УК РСФСР (105 УК) к 7 годам лишения свободы.

В данном примере, квалификация преступления зависела не только от объекта преступления, но и объективной стороной.

Объективная сторона простого убийства и убийства матерью новорожденного характеризуется деянием в форме действия либо бездействия. Но обязательным признаком объективной стороны такого деяния, как убийство матерью новорожденного, является короткий промежуток времени между родами и моментом наступления смерти.

Убийство матерью своего ребенка более 1 месяца может быть квалифицировано по п. «в» ч.2 ст.105 УК – убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии. К лицам, находящимся в беспомощном состоянии могут быть отнесены малолетние дети. Казалось бы, разница объектов этих преступлений очевидна, по ст.106 является новорожденный ребенок, а по ст.105 (ч.2 п. «в») – малолетний ребенок. «7. По п. «в» ч.2 ст.105 УК РФ (убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии) надлежит квалифицировать умышленное причинение смерти потерпевшему, неспособному в силу физического или психического состояния защитить себя, оказать активное сопротивление виновному, когда последний, совершая убийство, сознает это обстоятельство. К лицам, находящимся в беспомощном состоянии, могут быть отнесены, в частности, тяжелобольные и престарелые, малолетние дети, лица, страдающие психическими расстройствами, лишающими их способности правильно воспринимать происходящее».1

«Однако в упомянутом постановлении Пленума Верховного Суда РФ не определен возраст, до достижения которого ребенка следует считать малолетним. На практике этот вопрос решается на основепостановления Президиума Верховного Совета СССР от 28 апреля 1980 года «О порядке применения ст.1 Указа Президиума Верховного Совета СССР «Об усилении уголовной ответственности за изнасилование» и постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 апреля 191 г. «О судебной практике по делам об изнасиловании», где малолетним признается ребенок, не достигший 14 лет».1

Присоединяясь к вышеуказанному замечанию на разъяснения в постановлении Пленума ВС РФ, хочется добавить и то, что в данном разъяснении не определен возраст не только до достижения которого ребенка следует считать малолетним, но и с какого возраста ребенка надо начинать относить к малолетним. Ведь младенец тоже относится к малолетнему ребенку. Если бы не признаки объективной стороны ст.106 УК, то разграничение этой статьи от п. «в» ч.2 ст.105 УК, было затруднительным.

Различие по субъекту преступления: субъект преступления, предусмотренного ст.106 УК – специальный, мать новорожденного ребенка, достигшая 16-тилетия, субъект преступления, предусмотренного ст.105 УК – лицо, достигшее 14-ти лет. Надо заметить, что возраст субъекта преступления, предусмотренного ст.106 УК, противоречит возрасту субъекта убийства.

Простое убийство (ст.105 ч.1) с субъективной стороны является преступлением с прямым умыслом. Умыслом охватывается лишение жизни другого человека. По ч.1 ст.105 УК, т.е. как убийство без отягчающих и смягчающих обстоятельств, в действиях виновного отсутствуют смягчающие вину обстоятельства, тогда как в убийстве матерью новорожденного ребенка они имеются, что и относит данное преступление к привилегированным.

Квалифицированное убийство – это убийство при наличии отягчающих обстоятельств. В ч.2 ст.105 УК названы 26 признаков, объединенных в 13 пунктов. Хотя в ст.106 УК и имеются признаки, схожие к признакам преступлений с отягчающими обстоятельствами (напр., убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии; убийство, совершенное с особой жестокостью и т.д.), различие ст.106 УК видно по объекту преступления, субъекту преступления и обязательными признаками объективной стороны. Так, Хабаровским краевым судом 26 февраля 2004 г. Быкова осуждена по п.п. «в», «д» ч.2 ст.105 УК РФ. Она признана виновной в совершении с особой жестокостью умышленного убийства своей дочери, заведомо для нее находившейся в беспомощном состоянии. Преступление совершено в г. Амурске Хабаровского края. «В судебном заседании Быкова по существу не оспаривала изложенных в приговоре обстоятельств, что ее умышленные действия привели к смерти новорожденной дочери. Она не отрицала того, что свою беспомощную дочь оставила на несколько дней в закрытой квартире в коляске без воды и пищи.

Как видно из показаний свидетеля Кича, днем 12 августа 2003 г. в детское отделение больницы работниками милиции была доставлена в тяжелом состоянии Быкова Екатерина, 21 мая 2003 года рождения. При осмотре ребенка установлено истощение с понижением веса, с признаками обезвоживания организма. Тело ребенка было грязным, кожа воспалена, с опрелостями. Диагноз «дистрофия» вызван голоданием девочки в течение нескольких дней. Лишение ребенка пищи и воды привело к необратимым нарушениям функций жизненно важных органов и систем организма. Жизнь потерпевшей спасти не удалось, она умерла в реанимационном отделении.

Вина Быковой в умышленном причинении смерти своей новорожденной дочери подтверждена приведенными в приговоре показаниями свидетелей, а также протоколом вскрытия умершей, заключением судебно-медицинского эксперта о причине смерти потерпевшей и другими, приобщенными к делу документами».[20] Таким образом, преступные действия Быковой охватывались п.п. «в», «д» ч.2 ст.105 УК РФ.

Комментарий к УК РФ от 2002 года гласил, если убийство матерью новорожденного ребенка совершено при наличии отягчающих обстоятельств, названных в ч.2 ст.105 (например, неоднократно или общеопасным способом), то по общему правилу о соотношении квалифицированных и привилегированных составов содеянное должно квалифицироваться по ст.106 УК. «Н. скрывала беременность, не регистрировалась в женской консультации, готовила материалы для сокрытия тайны детоубийства, которое совершила, но была уличена. В ходе расследования, которое проводилось в г. Орел, выяснилось, что она ранее совершила аналогичное преступление, но осталась безнаказанной. Ее действия, по нашему мнению, подлежат квалификации по ст.103 УК РСФСР и по п. «в» и «н» ч.2 ст.105 УК (как убийство младенца, находившегося в беспомощном состоянии, совершенное неоднократно».[21]

Данное мнение Бородина Станислава Владимировича было высказано в 2003 году, видимо до появления федерального закона №162-ФЗ от 08.12.03 года «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации». «В новой редакции УК исключено такое понятие как неоднократность преступления,- прокомментировал внесенные изменения Александр Владимирович. – Вместо него вводится новое понятие – множественность. Чем они отличаются? Теперь суды должны давать юридическую оценку каждому из эпизодов преступления и назначать наказание по каждому, суммируя их при вынесении окончательного приговора. При этом, естественно, существует верхний предел с назначением срока наказания. Скажем, никто за сто обычных краж не посадит на 200 лет, хотя по каждой из них суд может назначить наказание виде лишения свободы сроком на два года. Законом устанавливается: если все преступления квалифицируются как небольшой или средней тяжести, окончательное наказание не может превышать более чем наполовину максимальный срок или размер наказания, предусмотренный за наиболее тяжкое из совершенных преступлений. Поскольку в нашей ситуации верхняя планка наказания составляет 6 лет лишения свободы, преступник может получить не более 3 лет».[22]

Но при квалификации убийства матерью 2-х или более новорожденных детей возникает сложная ситуация, т.к. в диспозиции ст.106 УК РФ нет такого квалифицирующего признака как «убийство матерью 2-х и более новорожденных». Здесь ничего не остается, как согласиться с мнением Кривошеина о том, что ст.106 УК РФ целесообразно дополнить часть второй следующего содержания: «то же деяние, совершенное в отношении двух и более новорожденных».

Кроме этого Бородин С.В. высказал следующее мнение: «Когда же мать предприняла меры к сохранению жизни ребенка, а затем совершила убийство, его нельзя, по нашему мнению, признать совершенным непосредственно, тотчас, сразу же после родов, поэтому не следует относить к убийству матерью новорожденного ребенка. Например, Свердловский областной суд действия Ж. и других, совершивших убийство 8-дневного ребенка, квалифицировал поп. «г» ст.102УК. В таком случае вообще нельзя считать, что виновная в момент совершения убийства находится в том исключительном состоянии, которое вызывается родами. При убийстве в подобных случаях используется беспомощное положение потерпевшего, которое не может быть отнесено к признаку, характеризующему только убийство матерью новорожденного ребенка».[23] С этим мнением нужно согласиться, т.к. принятие мер матерью к сохранению жизни ребенка, уже указывает на то, что она осознает ценность жизни своего ребенка и логически это говорит о том, что она также осознает характер своих действий.

3.2. Разграничение со ст.107 УК РФ

Объекты преступлений, предусмотренных статьями 107 и 106 (жизнь другого человека, новорожденного ребенка), схожи, как и объективные стороны (действие, бездействие), субъекты (лица, достигшие 16-тилетнего возраста) и их субъективные стороны (могут быть совершены только умышленно). Но как в этом случае определить, какое деяние будет убийством новорожденного ребенка, а какое убийством в состоянии аффекта? Ведь в обеих случаях предусматривается длительная психотравмирующая ситуация, и оба деяния признаются совершенными со смягчающими обстоятельствами?

Во- первых надо уяснить, что убийство, совершенное в состоянии аффекта (ст. 107) признается совершенным со смягчающими обстоятельствами, т.к. оно спровоцировано самим потерпевшим (его действиями или бездействиями). Для квалификации убийства по ст.107УК необходимо установить, что виновный находился в состоянии аффекта, т.е. сильного душевного волнения, которое было вызвано действиями потерпевшего. Закон подчеркивает, что убийство рассматривается совершенным в состоянии аффекта, если оно последовало сразу же за действиями, вызвавшими такое состояние. «Аффект представляет собой «исключительно сильное, быстро возникающее и бурно протекающее кратковременное эмоциональное состояние, существенно ограничивающее течение интеллектуальных и волевых процессов, нарушающее целостное восприятие окружающего и правильное понимание субъектом объективного значения вещей».1

В то же время, в отличие от ст. 104 УК РСФСР, ст.107 УК РФ предусматривает новую форму убийства в состоянии аффекта, если такое состояние вызвано длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей в связи с систематическим противоправным или аморальным поведением потерпевшего. А убийство матерью своего новорожденного ребенка (ст.106) в условиях психотравмирующей ситуации объясняется жизненными обстоятельствами: отказ отца от регистрации заключения брака, от признания новорожденного своим ребенком, отказ со стороны близких в какой-либо помощи, отсутствие жилья и т.п. И ни в коем случае данную психотравмирующую ситуацию нельзя считать возникшей в связи с систематическим противоправным или аморальным поведением потерпевшего, новорожденного ребенка.

Для решения вопроса о правильной квалификации убийства по ст.107 предположим аналогичную ситуацию: субъект преступления – мать новорожденного ребенка, потерпевший – новорожденный ребенок. Возникает вопрос, какие выводы следует сделать для признания новорожденного ребенка объектом данного преступления?

Здесь следует вспомнить, что в содержание вины входят не только истинные, но и ошибочные представления лица об объекте. Ошибка в объекте — это неправильное представление лица о социальной и юридической сущности объекта посягательства.

«Возможны две разновидности подобной ошибки. Во-первых, так называемая подмена объекта посягательства, которая заключается в том, что субъект преступления ошибочно полагает, будто посягает на один объект, тогда как в действительности ущерб причиняется другому объекту, неоднородному с тем, который охватывался умыслом виновного».[24] Например, мать, пытающаяся убить своего новорожденного ребенка, на самом деле причиняет ему тяжкий вред здоровью. При наличии такого рода ошибки преступление должно квалифицироваться в зависимости от направленности умысла. Однако нельзя считаться с тем, что объект, охватываемый умыслом виновного, фактически не потерпел ущерба. Чтобы привести в соответствие эта два обстоятельства (направленность умысла и причинение вреда другому объекту, а не тому, на который субъективно было направлено деяние, при квалификации подобных преступлений применяется юридическая фикция: преступление, которое по своему фактическому содержанию было доверено до конца, оценивается как покушение на намеченный виновным объект. В приведенном примере лицо должно нести ответственность за покушение на жизнь новорожденного (ст.30 и 106 или ст.30 и ч.1 ст.105 УК РФ, в зависимости от того, было ли лицо в состоянии психического расстройства, убийство совершено в условиях психотравмирующей ситуации или нет). Правило о квалификации преступлений, совершенных с ошибкой в объекте рассмотренного виде, применяется только при конкретизированном умысле.

«Второй разновидностью ошибки в объекте является незнание обстоятельств, благодаря которым изменяется социальная и юридическая оценка объекта в законе. Так, беременность потерпевшей при умышленном убийстве или несовершеннолетие потерпевшей при изнасиловании повышают общественную опасность названных преступлений и служат квалифицирующими признаками. Данная разновидность ошибки влияет на квалификацию преступлений двояким образом. Если виновный не знает о наличии таких обстоятельств, когда в действительности они существуют, то преступление квалифицируется как совершенное без отягчающих обстоятельств. Если же он исходит из ошибочного предположения о наличии соответствующего отягчающего обстоятельства, то деяние должно квалифицироваться как покушение на преступление с этим отягчающим обстоятельством».[25] В приведенном выше примере виновная знает о наличии отягчающих обстоятельств, ошибочно предполагает и поэтому ее деяние должно квалифицироваться как покушение на преступление с этим отягчающим обстоятельством. Но а если виновный не знает о наличии таких обстоятельств, когда в действительности, они существуют, то преступление квалифицируется как совершенное без отягчающих обстоятельств.

Так, мать новорожденного ребенка ошибочно представив, что причиной всех ее переживаний, мук, эмоциональной напряженности является именно ее не вполне благополучно прошедшую беременность, она решает избавиться от результата такой своей беременности. То есть это фактическая ошибка. «Фактическая ошибка – это неверное представление лица о фактических обстоятельствах, играющих роль объективных признаков состава данного преступления и определяющих характер преступления и степень его общественной опасности».[26] При аффекте важно учитывать и индивидуальные особенности виновной. Известно, что к таким особенностям относится и беременность, при которой наблюдается повышенная возбудимость психики женщины.

Аффективное состояние субъекта может быть вызвано длительной психотравмирующей ситуацией, например, возникшей в связи с врожденной болезнью новорожденного ребенка. Предположим, что врачи поставили диагноз тяжелой болезни будущего ребенка еще в состоянии беременности женщины. С этого времени у нее начинается психотравмирующая ситуация – процесс накопления отрицательных эмоций в отношении будущего ребенка, который потом окажется тяжким обстоятельством ее жизни, она все время думает нужен ли ей больной ребенок, или нет, или даже может думать о предстоящих муках, в связи в неизлечимостью этого ребенка. Во время или после родов, когда подтверждается то, что ребенок неизлечимо болен, мать не в состоянии контролировать свои эмоции может убить своего новорожденного ребенка, что будет неожиданной для ее самой разрядкой. Если бы она, в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, смогла «взять себя в руки», может быть позже она оставила бы ребенка в родильном доме, или смирившись с со своей тяжелой долей, стала бы сама растить его.

Как видно, из этого следует вывод: мать новорожденного ребенка в состоянии сильного душевного волнения (аффекта) убивает своего ребенка не с умыслом лишить его жизни, а избавиться от ошибочно представленного в качестве объекта, результата психотравмирующей ситуации. В случае же убийства матерью новорожденного ребенка, субъект выбирает именно лишение жизни своего ребенка.

Внезапно возникшее сильное душевное волнение матери без длительной психотравмирующей ситуации, трудно представляется.

3.3. Разграничение со ст.123 УК РФ

Объектом преступления, предусмотренного ст.106 УК является жизнь новорожденного ребенка. Хотя УК РФ не содержит определения новорожденности, и обращение к медицинским критериям не дает нам жестких границ, определяющих это состояние ребенка, судебная медицина, объясняя, что тяжелое состояние женщины, вызванное родовыми муками длится в течение суток, определяет новорожденность одними сутками от начала жизни ребенка – физиологических родов, с момента отделения из организма матери. Что значит начало жизни ребенка? «Начало жизни- момент рождения. Однако существует немало религиозных и философских воззрений, согласно которым жизнь человека начинается с момента появления зародыша, и искусственное прерывание беременности рассматривается как убийство (статья 4 Американской Конвенции о правах человека). Есть и смягченный вариант: убийством считается искусственное изгнание плода, уже способного к самостоятельному существованию (при сроке беременности от 7 месяцев). Это социально острый и религиозный вопрос, который в ряде стран выносится даже на референдумы.

В современном российском праве существование эмбриона не тождественно жизни человека…».1 Значит с религиозных и философских точек зрений в зародыше можно видеть объекта преступления, предусмотренного ст.106 УК, но не с правовой.

Объектом преступления, предусмотренного ч.1 ст.123 УК являются охраняемые уголовным законом общественные отношения, на которые направлено общественно опасное деяние и которым причиняется вред либо создается реальная угроза причинения вреда.

В данном случае на эти общественные отношения направлено общественно опасное деяние в виде операций по искусственному прерыванию беременности без соблюдения специальных правил, предусмотренных в ст.36 Основ законодательства об охране здоровья граждан, т.е. незаконное искусственное прерывание беременности вне стационарного лечебного заведения, независимо от срока беременности, вне зависимости от специальных и медицинских показаний с нарушением закона, которым установлены сроки, обстоятельства и место производства аборта. Правомерный аборт производится при сроке беременности до 12 недель, по специальным показаниям – до 22 недель, а при наличии медицинских показаний и с согласия женщины – независимо от срока беременности.

«3. Для правильной квалификации детоубийства первостепенное значение имеет отграничение его от аборта. Если следовать тексту ст.106 УК, то при детоубийстве речь идет о лишении жизни новорожденного. Однако важно не только это, но и другое указание – о том, что детоубийство может быть совершено как во время родов, так и после родов. В связи с этим возникает вопрос: можно ли отнести к детоубийству лишение жизни младенца до начала его дыхания или даже до появления на свет? На этот вопрос в нашем законодательстве ответа нет, а в литературе высказаны различные точки зрения. М.Д. Шаргородский начало жизни человека связывал с началом дыхания и с моментом отделения пуповины. В то же время он писал, что если умышленное лишение жизни ребенка произошло во время родов, иногда можно квалифицировать его как убийство, если часть ребенка уже вне утробы матери. Более определенную и аргументированную позицию занимали А.А. Жижиленко и А.А. Пионтковский. Первый полагал, что, пока не начались роды, будет налицо умерщвление плода, а не убийство, но как только роды начались, в особенности, если часть младенца появилась наружу, можно говорить о рождении человека, убийство которого должно быть наказуемо. А.А. Пионтковский считал, что «следует рассматривать как детоубийство не только убийство новорожденного после отделения плода от утробы матери и начала самостоятельной жизни ребенка, но и убийство, совершенное во время родов, когда рождающийся ребенок еще не начал самостоятельной внеутробной жизни (например, нанесение смертельной раны в голову рождающемуся ребенку до того момента, когда он начнет дышать)». Но в последнее время была высказана и другая позиция. А.Н. Красиков, ссылаясь на документы Минздрава России, утверждает, что ранее высказанные, в том числе и в наших работах, взгляды устарели. Однако, как нам кажется, свою позицию ор аргументирует недостаточно четко, подменяя вопрос о том, когда необходимо считать умерщвление появившегося или появляющегося на свет плода убийством, вопросом о живорожденности плода. В конечном счете, его позицию можно понять так, что убийством следует считать лишение жизни появившегося на свет младенца, начавшего самостоятельную жизнь».[27]

Искусственное прерывание беременности это умерщвление плода до наступления родов, а не умерщвление рождающегося или родившего, но не начавшего дышать ребенка. Умерщвление рождающегося или родившегося ребенка, безусловно, посягает на его жизнь. Поэтому, можно сделать вывод, что разница объектом убийства матерью новорожденного ребенка и объектом незаконного производства аборта существенная. Объектом преступления, предусмотренного ст.123 УК, являются охраняемыезаконом общественные отношения, на которые направлено общественно опасное деяние – незаконное производство аборта, изгнания плода из чрева матери вне зависимости от срока беременности.

Разграничение убийства матерью новорожденного и незаконного производства аборта по объективной стороне рассматривается тем, что объективная сторона преступления, предусмотренного ч.1 ст.123 УК, состоит в действиях, которые носят незаконный характер и направлены на прерывание беременности. Также в объективную сторону данного преступления включают и производство аборта с нарушением установленных законом правил. А объективную сторону убийства матерью своего новорожденного ребенка составляют как действия и бездействия субъекта, при которых достигается смерть рождающегося или родившегося ребенка.

Субъектом преступления, предусмотренного ст.106, является только мать новорожденного ребенка, другие лица могут быть признаны соучастниками, тогда как субъектом преступления ст.123 может быть лицо, не имеющее высшего медицинского образования соответствующего профиля (или лицо, имеющее такое образование, но нарушающее закон), то есть другое в отношении плода лицо.

Субъективная сторона ст.106 УК РФ представлена прямым и косвенным умыслом, а при незаконном производстве аборта, субъективная сторона представлена только прямым умыслом, виновный сознает, что он производит аборт по просьбе женщины, не имея соответствующего образования и нарушая установленные законом правила производства аборта, и желает совершить эти действия. Мотивы чаще всего корыстные.

Если производство незаконного аборта вызовет преждевременные роды и приведет к появлению на свет живорожденного ребенка, которого затем лишают жизни (напр.оставив без ухода), содеянное следует квалифицировать по совокупности преступлений как незаконное производство аборта и убийство.

Ч.3 ст.123 УК предусмотрен и особо квалифицированный состав. Он констатируется, если действия виновного повлекли по неосторожности смерть потерпевшей либо причинение тяжкого вреда ее здоровью.

Объектом преступления, предусмотренного ч.3 ст.123 УК кроме охраняемых уголовным законом общественных отношений является и жизнь и здоровье потерпевшей. Это дополнительный непосредственный объект. «Дополнительный непосредственный объект появляется в так называемых двуобъектных, или многообъектных, преступлениях. Это – конкретное общественное отношение, причинение вреда которому либо угроза причинения вреда является обязательным условием уголовной ответственности».[28]

Здесь предусмотрены квалифицирующие обстоятельства в виде наступления по неосторожности смерти потерпевшей либо причинения ей тяжкого вреда здоровью. Смерть может наступить во время аборта или после него, может быть отдалена во времени от совершенной операции, при этом важно установить между незаконным абортом и смертью потерпевшей причинную связь. «Понятие тяжкого вреда здоровью включает, в частности, утрату способности к оплодотворению и деторождению».[29]

При разграничении убийства матерью новорожденного ребенка от незаконного производства аборта важно понять разницу понятий «плод» и «новорожденный».

«В связи с рассмотрением вопроса о разграничении аборта и убийства при рождении ребенка отметим, что в некоторых странах имеются законодательные решения. В уголовном кодексе Индии, например, предусмотрено, что «причинение смерти живому ребенку в утробе матери не является убийством. Но причинение смерти живому ребенку, если какая-либо его часть появилась из утробы, хотя бы ребенок и не начал дышать или не полностью родился, может рассматриваться как убийство». Включение в УК РФ нормы аналогичного содержания прервало бы затянувшийся спор в доктрине уголовного права и способствовало бы усилению уголовно-правовой охраны рождающегося человека».[30]

З А К Л Ю Ч Е Н И Е

Таким образом, проанализировав точки зрения таких авторов как Галиакбарова Р., Бородина С.В., Павловой Н., Погодина О., Тайбакова А. Лысака Н.В., я пришла к выводу о том, что законодатель учитывая специфику этого вида убийства, счел возможным выделить его в самостоятельный состав. Для его наличия необходимо, установление объекта – новорожденного ребенка, субъекта – женщины, матери этого новорожденного ребенка, объективной стороны – действий (бездействий) в определенное время, и субъективной стороны в форме прямого или косвенного умысла.

Анализ действующего уголовного законодательства и фактически сложившаяся судебная практика по уголовным делам позволяют сделать следующие выводы: 1. Вопросы о соотношении понятий «новорожденность», «во время родов», «сразу же после родов» все чаще будут возникать на практике, требуя уточнения тех положений, которые являются дискуссионными. 2. проблемы разграничения ст.106 УК РФ от смежных составов преступлений существует.

Говоря о проблеме квалификации и разграничения убийства матерью новорожденного ребенка от смежных составов преступлений и исходя из изложенного, при рассмотрении вопросов об уголовной ответственности, квалификации убийства матерью новорожденного ребенка необходимо сделать следующие выводы:

1. В отношении определения объекта законодателем должны быть четко изложены границы периода новорожденности. Правильнее было бы разъяснить начало понятия «роды» как времени с момента начала родовых схваток, указывающих на то, что ребенок — живой человек, что он уже готов к достижению жизнеспособности, и конец понятия «роды» — как времени до выделения плаценты (детского места) после рождения ребенка. А началом понятия «сразу же после родов», указать время после выделения плаценты и конец — в течение суток. Желательно было бы получить разъяснение Пленума ВС РФ с изложением четких границ периодов таких понятий, как «во время родов», «после родов», «новорожденный».

2. В отношении определения субъекта нужно установить достигла ли мать- убийца 16-ти лет, вменяема ли она.

3. В отношении определения объективной стороны, необходимо, чтобы умышленное причинение смерти ребенка произошло во время родов или сразу же после родов, в условиях психотравмирующей ситуации или в состоянии психического расстройства.

4. В отношении определения субъективной стороны установить виновно ли совершило лицо данное преступление.

5. Так как статья 106 УК лишена квалифицирующих признаков, при убийстве матерью двух и более детей, целесообразно дополнить данную статью частью второй следующего содержания: «то же деяние, совершенное в отношении двух или более новорожденных».

Из истории развития законодательства о детоубийстве видно, что данный вид преступления иногда относили к преступлениям со смягчающими обстоятельствами, иногда отягчающими. Предлагается в настоящее время дифференцированно отнестись к данному вопросу, но не с точки зрения законнорожденности ребенка, или не законнорожденности, а с точки зрения уголовной ответственности. Убийство матерью новорожденного ребенка во время родов или сразу же после родов, в условиях психотравмирующей ситуации или психического расстройства, не исключающего вменяемости невозможно сравнить с хладнокровным, расчетливым убийством матерью своего ребенка. Поэтому, при выявлении убийства матерью новорожденного ребенка в отсутствии признаков объективной стороны, таких как убийство в условиях психотравмирующей ситуации, в состоянии психическогорасстройства, правильнее будет квалифицировать данное деяние по ст.105 УК, для назначения виновной справедливого сурового наказания, как убийства с отягчающими обстоятельствами.

Степень общественной опасности убийства матерью одного новорожденного не равна степени общественной опасности двух или трех новорожденных и неоднократные матери убийцы могут легко избежать наказания по двум убийствам новорожденных детей, в связи с этим предлагается ст.106 УК изложить в следующей редакции:

«1. убийство матерью новорожденного ребенка в состоянии психического расстройства, не исключающего вменяемости, — наказывается лишением свободы сроком до трех лет;

2. То же деяние, совершенное в отношении двух или более новорожденных, — наказывается лишением свободы сроком до 6 лет».

Важно лишить преступность матерей 2-х и более детей такого благоприятного условия, как такой недостаток законодательства, как отсутствие квалифицирующих признаков в ст.106 УК РФ.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Законодательство

1. Конституция Российской Федерации: Научно-практический комментарий // Под ред. Б.Н. Топорнина. –М.: Юристь, 1997. -716 с.

2. О судебной практике по делам об убийстве: постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.01.1999, №1 // Гарант: справ. прав. Система.

3. Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации: закон Рос. Федерации от 24.07.1998, №124-ФЗ // Гарант: справ. прав. система.

4. Постановления и определения по уголовным делам Верховного Суда РСФСР (1981- 1988 гг.) /Под ред. Е.А. Смоленцева. М.: Юрид. лит., 1989. — 448 с.

5. Российское законодательство Х-ХХ веков. Законодательство Древней Руси. В 9-ти т. Т.1, М.: Юрид.лит., 1984. -426 с.

Специальная литература

6. Бородин С.В. Ответственность за убийство: квалификация и наказание по российскому праву. М.: Юристь, 1994. — 216 с.

7. Бородин С.В. Преступления против жизни. – СПб.: Изд-во «Юр.центр Пресс», 2003. – 467 с.

8. Бояров С. Квалификация убийства детей // Российская юстиция, 312, 2002. – с.50.

9. Галиакбаров Р. Особенности квалификации многосубъектных преступлений// Российская юстиция, №10, 2002, — с.45- 46.

10. Комментарий к Уголовному Кодексу Российской Федерации // Отв. ред. В.М. Лебедев.- М.: Юрайт-Издат, 2002. – 760 с.

11. Комментарий к Уголовному Кодексу Российской Федерации// Отв.ред. В.М. Лебедев.-М.: Норма, 2004. – 896 с.

12. Лысак Н.В. Ответственность за убийство матерью новорожденного ребенка // История государства и права России, 2005, №1, — с.21-24.

13. Скляров С.В. Мотивы индивидуального преступного поведения и их уголовно-правовое значение. – М.: Изд. РПА МЮ РФ, 2000. – 288 с.

14. Павлова Н. Убийство матерью новорожденного ребенка // Законность. – 2001, № 12, — с. 43-44.

15. Погодин О., Тайбаков А. Убийство матерью новорожденного ребенка // Законность. – 1997, №5, с. 16-17.

16. Сердюк Л. Детоубийство: вопросы правовой оценки. Российская юстиция. – 2003, №11, с.43-45.

17. Уголовное право. В 2-х т. Т.1: учебник, общая часть /Отв. ред. Б.В. Здравомыслов. – Изд. 2-ое, перераб. и доп. – М.: Юристь, 1999. – 480 с.

18. Уголовное право. В 2-х т. Т.2: учебник, особенная часть / Под. ред. В.Н. Кудрявцева, А.В. Наумова. –2-е изд., перераб. и доп. – М.: Юристь, 2000. – 492 с.

19. Уголовное право: научно-практический журнал // Гл. ред. Янис П.С. –М.: АНО «Юридические программы», — 2005, №3, — 414 с.

20. Шаров А. Хорошо сидим/ Российская газета от 16.12.2003 г., №252, с.8.

Судебная практика

21. Из приговора в отношении лица, осужденного за убийство своего ребенка, исключена ст.156 УК РФ как излишне вмененная: определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 14 июля 2004 г. ;58-004-43// Бюллетень Верховного Суда Рос. Федерации. – 2005, №3. – с.24-25.

22. Приговор Кызылского городского суда Республики Тыва от 23 апреля 2004 г.

23. Приговор Кызылского городского суда Республики Тыва от 28 мая 2004 г.

24. Приговор Улуг-Хемского районного суда Республики Тыва от 03 ноября 1995 г.

25. Приговор Чаа-Хольского районного суда Республики Тыва от 18 ноября 2004 г.


1 Кривошеин П. Убийство матерью новорожденного ребенка: научно-практический журнал «Уголовное право» // Гл. ред. Янис П.С. – М.: АНО «Юридические программы», 2005, №3, с.38.

1 Уголовное право РФ. Общая часть// Под ред. Здравомыслова Б.В. –М.: Юристь, 1999, с.126.

1 Сердюк Л. Детоубийство: вопросы правовой оценки// Российская юстиция, №11, 2003, с.43-45.

1 Сердюк Л. Детоубийство: вопросы правовой оценки// Российская юстиция, №11, 2003, с.43-45.

1 Уголовное право России. Общая часть// Отв. ред. Здравомыслов Б.В. – М.: Юристь, 1999, с.115.

2 Конституция РФ: Научно-практический комментарий.// Под ред. Б.Н. Топорнина.-М.: Юристь, 1997, с.180.

[1] Уголовное право РФ. Общая часть// Отв. ред. Здравомыслов Б.В… –М.: Юристь, 1999, с.111.

1 Уголовное право РФ. Особенная часть// Под ред. Кудрявцева В.Н., Наумова А.В. — М.: Юристь, 2000, с.32.

[2] Уголовное право РФ. Общая часть// Отв. ред. Здравомыслов Б.В. –М.: Юристь, 1999, с.155.

[3] Уголовное право РФ. Общая часть // Отв. ред. Здравомыслов Б.В.- М.: Юристь, 1999, с.183.

1 Российское Законодательство Х-ХХ вв. в 9 томах. З-во Древней Руси. М.: Юрид. Лит., 1984. Т.1., с.190.

[4] Российское Законодательство Х-ХХ вв. В 9 томах. Законодательство Древней Руси. М.: Юрид. Лит., 1984. Т1, С.161.

[5] Лысак Н.В. Ответственность за убийство матерью новорожденного ребенка (историко-правовой анализ)// История российского государства и права, 2005, №1, с. 21.

[6] Лысак Н.В. Ответственность за убийство матерью новорожденного ребенка (историко-правовой анализ)// История российского государства и права, 2005, №1, с.22.

[7] Там же.

[8] Погодин О., Тайбаков А. Детоубийство: вопросы правовой оценки // Российская юстиция, №11, 2003, с.17.

[9] Лысак Н.В. Ответственность за убийство матерью новорожденного ребенка (историко-правовой анализ)// История российского государства и права, 2005, №1, с.23.

[10] Там же.

[11] Лысак Н.В. Ответственность за убийство матерью новорожденного ребенка (историко-правовой анализ)// История российского государства и права, 2005, №1, с.23.

[12] Постановления и определения по уголовным делам ВС РСФСР (1981-1988 гг.) / Под ред.Е.А. Смоленцева. М.: Юрид. лит., 1989, с.158, 159.

[13] Бородин С.В. Ответственность за убийство: квалификация и наказание по российскому праву. М.: Юристь, 1994, с.46-47.

[14] Кривошеин П. Убийство матерью новорожденного ребенка// Уголовное право. Научно-практический журнал, М., АНО «Юридические программы», №3, 2005, с.38.

1 Комментарий к УК РФ//Под ред. М.В. Лебедева. -М., Изд. Норма, 2004, с.269.

2 ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации» от 24.07.98 г., №124-ФЗ.

1 Погодин О., Тайбаков А. Детоубийство: вопросы правовой оценки//Российская юстиция, №11, 2003, с.17.

[15] Кривошеин П. Убийство матерью новорожденного ребенка// Уголовное право. Научно-практический журнал, М., АНО «Юридические программы», №3, 2005, с.38.

[16] Кривошеин П. Убийство матерью новорожденного ребенка// Уголовное право. Научно-практический журнал, №3, 2005, с.39.

1 Погодин О., Тайбаков А. Убийство матерью новорожденного ребенка//Законность.1997, №5, -с.16-17.

[17] Сердюк Л. Детоубийство: вопросы правовой оценки// Российская юстиция, 2003, №11, с.43-45.

[18] Уголовное право РФ. Особенная часть// Под ред. Кудрявцева В.Н., Наумова А.В. –М.: Юристь, 2000, с.48.

1 Павлова Н. Убийство матерью новорожденного ребенка// Законность, 2001, №12, с.43-44.

1 Галиакбаров Р. Особенности квалификации многосубъектных преступлений//Российская юстиция. №10, 2002, с.45.

[19] Павлова Н. Убийство матерью новорожденного ребенка// Законность, 2001, №12, с.44.

1 Постановление Пленума ВС РФ. О судебной практике по делам об убийстве // Российская юстиция №1, от 27.01.1999,/ Гарант: Справ. прав. система.

1 Бояров С. Квалификация убийства детей// Российская юстиция, №12, 2002, с.50.

[20] Определение Судебной коллегии по уголовным делам ВС РФ// Бюллетень ВС РФ. №3, 2005, с.24- 25.

[21] Бородин С.В. Преступления против жизни. -СПб.: Изд-во «Юр. центр. Пресс», 2003. – с.19.

[22] Шаров А. Хорошо сидим/ Российская газета, №252, от 16.12.2003 г., с.8.

[23] Бородин С.В. Ответственность за убийство: квалификация и наказание по российскому праву. М.: Юристь, 1994, с.48-49.

1 Скляров С.В. Мотивы индивидуального преступного поведения и их уголовно-правовое значение. — М.: Изд. РПА МБ РФ, 2000, с.137.

[24] Уголовное право. Общая часть// Под ред. Здравомыслова Б.В.-М.: Юристь, 1999, с.188.

[25] Уголовное право. Общая часть// Под ред. Б.В. Здравомыслова. –М.: Юристь, 1999, с.187- 188.

[26] Уголовное право. Общая часть// Под ред. Б.В. Здравомыслова. –М.: Юристь, 1999, с.187- 187.

1 Конституция РФ: Научно-практический комментарий. // Под ред. Акад.Б.Н.Топорнина.-М.: Юристь, 1997, с.181.

[27] Бородин С.В. Преступления против жизни.- СПб.: Издательство «Юр. центр Пресс», 2003, с.215.

[28] Уголовное право. Общая часть// Под ред. Здравомыслова Б.В. – М., Юристь, 1999, с.116.

[29] Комментарий к УК РФ// Отв. ред. В.М. Лебедев. –М.: Юрайт-Издат, 2002, с.286.

[30] Бородин С.В. Преступления против жизни. – СПб.: Изд-во «Юр. центр Пресс», 2003., с.217.

еще рефераты
Еще работы по государству и праву