Реферат: Балканское измерение войны и мира

БАЛКАНСКОЕ ИЗМЕРЕНИЕ ВОЙНЫ И МИРА

Война и мир — два основных состояния любого человеческого бытия. Они тесно связаны и во многом неразрывны. В отношении территорий война и мир есть противоположности, которые формируют стандарт их освоения. Политические декларации, предшествующие войне и провозглашаемые после ее окончания, могут быть какие угодно. Но все артефакты войны остаются на территории. Войны существуют во всей описанной истории. Более того, чуть ли не вся описанная история, как она представляется в научных публикациях, это история войн. Нет малейших оснований, говорить об их прекращении и конце XX века. Войны меняются. Есть их несомненная эволюция, но не прекращаются.

Устойчивость войн — показатель естественности периодической активности такого рода. Причины войн не вполне понятны. Существуют различные точки зрения на объяснение этого феномена. Но вряд ли какая-то из их них действительно полноценно объясняет явление войны. Мы исходим из теории социо-культурных систем (СКС)[i]. Она описывает только один из аспектов войны и мира. В соответствии с ее принципами динамику войны и мира можно интерпретировать как процесс социо-культурного освоения территорий. Им придается определенный социо-культурный стандарт. Это нельзя сделать в итоге одной войны или иной кратковременной как конструктивной, так и деструктивной акции. Процесс социо-культурного освоения длится до нескольких столетий и более. В частности, в европейской буферной зоне он активизируется с начала IX века и продолжается до сих пор. Итогом становится закономерная структура организации социо-культурного пространства этой зоны. Изменения в ней идут через ритмику войны и мира.

Балканская динамика войны и мира носит во многом специфический характер. Этот регион, с конца XIX века, выделяется на мировой карте, прежде всего, своими затяжными и очень характерными конфликтами. Они периодически повторяются и порой предшествуют мировым войнам. Так происходило дважды. Естественно, возникновение очередного балканского конфликта и тем более его активизация являются тревожным делом. Причины возникновения мировых войн не понятны. Как их не объясняй, всегда остается вероятность того, что объяснение не вполне корректно и новая мировая война возникнет опять из-за Балкан или после балканского кризиса. Сколько не говори, что post festum, non proper festum, то есть после этого, не по причине этого, есть опасения, что вступление очередной страны в новый виток балканского конфликта поведет к последствиям совершенно непредвиденным. Опасения понятные и оправданные.

Именно в этой связи нужно спокойно и систематически изучить особенности балканских конфликтов, не только пытаясь отстоять свои интересы на Балканах, но и пытаясь понять конфликты этого региона такими, какие они есть. Проведение своих государственных интересов во многом зависит от подобного понимания.

Война во многом стимулирует развитие науки и техники. В недавнем прошлом это касалось в основном технических и естественных дисциплин, которые имели практические приложения, связанные с военной техникой или освоением территорий, за которые боролись. В текущем балканском конфликте непосредственно участвуют стороны, вклад которых в развитие мировой науки не очень большой. Это касается не только албанцев, но и остальных балканских народов. С их помощью, прорыва в мировой науке не произойдет. Балканская специфика проявляется только в том, что идет деградация науки и системы высшего образования данного региона. Например, самый большой в бывшей Югославии университет в Приштине просто прекратил свое существование.

Текущий балканский конфликт является реальным вызовов для науки. Он слишком непонятен. В нем много странного. Данный конфликт не укладывается в существующие научные воззрения. Строго говоря, научное сообщество в лице социологов, экономистов, психологов, политологов и многих других специалистов не готовы к корректному осмыслению происходящих событий. Существующие теоретические построения не объясняют современный конфликт. Научные эксперты быстро скатываются на обывательские суждения в данном вопросе. Скорее, самые разумные решения принимают генералы, а не ученые.

Опираясь на теорию социо-культурных систем, мы принимаем балканский научный вызов, и попытаемся его осмыслить. Это нельзя сделать в одной или даже нескольких работах. Тема слишком обширна. Но данная статья не последняя. Проведен ряд фундаментальных исследований в области социо-культурных процессов освоения территорий. Конкретизация теоретических положений применительно к Балканам будет продолжена и в будущем. Полный цикл балканских исследований, проведенных с позиций теории СКС, может занять около двух лет. Хотя они могут растянуться на более длительный срок.

В данной работе мы ориентированы не столько на анализ мнений и различного рода проектов, связанных с решением балканских проблем, сколько на анализ реалий этого региона, тех констант, которые в нем проявляются. Понятно, что официальные бумаги отражают определенные события. Но все-таки остается значительный пласт реальности категорически не учитываемый в политических и юридических документах. Именно к нему мы и обращаемся.

В данной работе мы также хотим поставить и отчасти решить ряд вопросов связанных с реализованным и потенциальным влиянием текущего балканского конфликта на научное познание. У нас нет персональных политических интересов в балканском конфликте. Мы не готовы не только лично участвовать в нем, но даже не можем однозначно сказать кто прав и кто виноват. Для нас, это не тема обсуждения. Более всего нас волнует фиаско целого ряда научных построений, их беспомощность в осмыслении данного конфликта.

Действительно, очень плохо то, что, несмотря на периодические повторения балканских конфликтов, их природа так и не ясна и, на основании существующих научных представлений, нет малейшей возможности выйти на уровень их прогнозирования [ii]. Мы не говорим о предотвращении балканских конфликтов. Это невозможно в принципе. Задача более скромная — понять и предвидеть балканские конфликты. Для ее решения нужно переосмыслить ряд фундаментальных научных положений. В данной работе акцент делается на представлениях о пространстве, времени и экономике.

ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О ПРОСТРАНСТВЕ

Может показаться странным, но основное, что показал текущий конфликт на Балканах это абсолютную неадекватность господствующих представлений о пространстве, их категорическое противоречие реалиям современного мира. Из ушедшего в прошлое биполярного мира, пришло представление о пространстве, как чем-то однородном и поддающемся управлению. Якобы, дело только в борьбе различных социально-экономических и политических стандартов. Государства, на основании их стандартов, проводят свои идеалы. Есть две основные версии — капитализм и социализм. И есть множество отклонений от них.

То, что в отклонения попадала не менее 2/3 человечества по площади и еще более по населению было не особенно интересно. Пространство творилось. Это был пластилин, из которого можно было сделать что угодно. Проблема была только в том, что внешние и внутренние враги мешали творить. Победа над врагами, гарантировала свободу творчества с пространством.

Биполярный мир ушел в прошлое. Но представление о пространстве как о «чистой доске», на которой каждый может писать те иероглифы, которые ему позволено внешними обстоятельствами сохранилось. Оно категорически противоречит реальности. В российской и западной СКС, настаивающих на подобном «конструктивном» подходе, масса геополитических проблем, которые не удается решить в течение долгого времени. Даже собственное пространство оказалось не вполне управляемым. Порой совсем не управляемым. Выяснилось, что пространство живет своими законами.

Одним из следствий неадекватных представлений о пространстве является то, что текущий балканский конфликт в высшей степени сложно понять. Он не укладывается в существующие представления о пространстве как о чистой доске. На балканской доске нельзя писать красивые правильные иероглифы. Это не дано никому. Местные люди не дают это делать. Происходит нечто в высшей степени странное.

Крах представления о пространстве как о «чистой доске» вполне очевиден. В пользу этого говорит активное обсуждение, в сущности наивных работ С. Хантингтона[iii]. Не вполне искренняя и не вполне отвечающая научным критериям серия публикаций стала активно обсуждаться не только политологами, но и специалистами в различных научных областях. Причина в том, что теоретические представления о неоднородности пространства стали проникать на уровень практической американской политики.

С нашей точки зрения, нет особой необходимости исправлять С. Хантингтона и пытаться скроить из его построений нечто приемлемое для России. Это не получится по той простой причине, что в основании построений С. Хантингтона интересы США. Мир не рассматривается таким, какой он есть. Он не есть объективная реальность. Он оценивается (именно оценивается) только с точки зрения интересов США. Все остальные регионы, отчасти даже Западная Европа, есть отклонение от идеала (США). Мусульманская, китайская, российская и прочие СКС есть не более как деформации различной степени тяжести. И не важно сколь долго они существуют. Важно, что там не так как в Америке.

Нет возможности и необходимости просто подменить названия стран и копировать С. Хантингтона, ставя в центр российские интересы. Дело в том, что процессы освоения территорий носят естественный и существенно различный характер. Подменой терминологии не обойтись. В России нельзя успешно копировать американский опыт не только внутренний, но и международный. Различные социо-культурные системы, имеют совершенно различные задачи, определяемые их внутренним развитием и внешними возможностями.

Более корректное, чем у С. Хантингтона, представление о пространстве представлено в теории СКС. Основным ее тезисом является идея атрибутивного социо-культурного разнообразия мира. Существуют различные типы социо-культурных образований, принципиально не сводимые друг к другу и имеющие свои стандарты организации пространства и времени, культурной, социальной и народнохозяйственной деятельности. В их эволюции доминирует внутренняя логика. Они контактируют и порой конфликтуют. Но это не значит, что они могут быть изменены под давлением из вне. Социо-культурный и военно-политический уровни не имеют прямой связи.

В теории СКС выделены четыре типа образований: социо-культурные системы, среды, внешние буферные зоны и регионы смешанного социо-культурного освоения. Основанием для выделения стала типологическая характеристика социо-культурных образований, проведенная по 30 признакам. Определено восемь СКС — варварско-кочевая, мусульманская, китайская, западная, российская, индусская, латиноамериканская и черная африканская .

СКС формируют свое пространство веками. Есть закономерности особого рода. Они связаны только с фундаментальными процессами формирования социо-культурного пространства. Выделяются хоумленды, внутренние буферные зоны, внешние буферные зоны, различного рода анклавы и т.п. Все они имеют свою ритмику и генезис. В частности социо-культурные районы проявляют чрезвычайную устойчивость. Они существуют до 700 лет и более. На их территории может смениться большое количество государств, но границы района остаются относительно стабильными. Это все просто понять, если принять тезис о наличии различных социо-культурных пространственных типов. Думать о пространстве социо-культурного освоения как о чем-то однородном, все равно, что допускать однородность внутреннего устройства человеческого организма[iv].

Когда мы подходим с некорректными представлениями о пространстве к анализу Балкан, то не видим в них ничего кроме абсурда и происков врагов. В лучшем случае, делается различие на врагов из соседней СКС и аборигенов, которые не хотят усвоить наши замечательные стандарты. Так поступают все. При подобном подходе для нас нет реальности пространства социо-культурного освоения. Мы как боги, творящие реальность. Богам мешают. В ответ они сердятся.

ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О ВРЕМЕНИ

Текущий балканский конфликт показал некорректность господствующих представлений о времени. Не претендуя на полноту, отметим четыре принципиальных и наиболее известных типа концепций времени:

— Замкнутая (кольцевая);

— Циклическая (китайская);

— Диалектическая (гегелевская);

— Линейная.

Они могут давать большое количество вариаций, как в собственных рамках, так и на стыках. Не все получили равное отражение в практике, но все достаточно известны.

Каждая концепция обусловливает специфическую и строго определенную оценку различных состояний времени (прошлого, настоящего, будущего), задает программу деятельности людей, ее идеалы и нормативы. Все, что не соответствует этой программе, карается. Важно конкретно исследовать механизм связи представлений о времени и моделей поведения. Это поможет понять особенности различных эпох и культур. Например, в Западной Европе средних веков время как бы тяготило человека. Действовала “время расточительная” модель поведения. Начиная с эпохи Возрождения, в Европе развивается линейная “время сберегающая” модель, доминирующая и ныне.

Кольцевая концепция времени наиболее древняя. Прошлое, настоящее и будущее слиты. Люди живут во временном измерении, синтезирующем три состояния. Прошлое хоть и отделено от настоящего, но связано с ним органически. Переходы от настоящего к будущему через него к прошлому считаются естественными. За все приходится платить. Пренебрежительное отношение к прошлому, року, довлеющему над людьми, жестоко карается. Яркое выражение это находит в древнегреческой мифологии. Кольцевая концепция характерна для начального уровня развития общества и неразвитой рефлексии.

В циклической (китайской) концепции общественного времени новые стадии развития не отвергают старые. Они соседствуют друг с другом. Понятие развития приобретает специфическое толкование, глубоко отличное от европейского. Различие событий в хронологии не гарантирует автоматически их более высокую развитость. Она зависит от других факторов и в какой-то степени носит обратный характер. Чем древнее, тем лучше. В 1911 году одним из лозунгов “буржуазной” китайской революции был: “Долой династию Цин. Да здравствует династия Мин!”. Предлагалось возвратиться примерно на 400 лет назад. Это не пустые декларации и не консерватизм, как может показаться европоцентристски настроенному человеку, а проявление фундаментальной социо-культурной черты, детерминирующей поведение людей китайской СКС.

Прошлое и настоящее — соседи, переплетающиеся самым причудливым образом. Это хорошо видно в китайских литературных текстах. По китайской концепции ничего нового быть не может, да оно и не нужно. Новое просто неприлично. Эта версия отражает реальное бытие китайской СКС. Вселенная вращается вокруг Поднебесной, в которой все устойчиво и разумно. Весьма частые случаи конкретной неразумности объясняются отклонением от основ. Если они происходят, необходимо уничтожить неправедного правителя, допустившего неблагополучное положение, и поставить праведного, следующего заветам древних мудрецов. Поступательного прогресса нет. Хронологически династии можно тасовать, как колоду карт. Их восприятие от этого мало меняется. Традиционную европейскую постановку вопроса о хронологии исторических событий понимают с трудом. Для китайцев вопрос не имеет смысла.

Гегелевская концепция носит теоретический характер. Она относится к прошлому избирательно бережно. Оно входит составной частью в настоящее и будущее, снимается и существует в неявном виде. Всемирно-исторический процесс разумен и движется по пути прогресса. За хаосом случайностей и единичных явлений скрывается порядок и закономерность. Человечество движется к разумному состоянию.

На линейной концепции базируются современные западная и российская СКС. Четко разграничиваются прошлое, настоящее и будущее. Характерна глубокая вера в прогресс. Декларируется возможность достижения его за короткий срок (человеческую жизнь). Это один из факторов быстрого прогресса, начиная с эпохи Возрождения. Стимулируется рост, поиск нового. Априори допускается возможность достижения больших успехов в будущем, которое не является повторением прошлого. Неопределенность линейного идеала позволяет каждую новинку интерпретировать как его достижение. Это способствует энтузиазму новаторов. Абсолютных канонов нет. Они модифицируются с течением времени.

В линейных концепциях, несмотря на большое их видовое разнообразие, общее отношение к прошлому. Выделяется прошлое принципиально двух типов. Прошлое до условного начального момента становления нового качества отвергается и должно уйти в небытие. Его заменяет родословная реализованной версии. Прошлое после эпохального рубежа охраняется, если оно соответствует здравствующей доктрине линейной концепции. Если же противоречит ей или в чем-то компрометирует, о нем стараются забыть. История фактически сводится к родословной доминирующей доктрины, что не укладывается в родословную или противоречит, ей отходит в небытие или остается для демонстрации героической борьбы за доктрину в прошлом. Борьба приобретает мифологический оттенок и, по сути, является мифотворчеством. Из него вытекает пренебрежительное отношение к живой истории, конкретным событиям. Родословная изучается детально. Появляется ее канонический вариант. История же во всей ее сложности опускается.

Культуры, исходящие из линейных концепций общественного времени, на практике сталкиваются с множеством сложностей в достижении своих декларируемых целей. Причина — в утопичности ставящейся и решаемой задачи. Она сформулирована некорректно, и позитивного решения иметь не может. Но в рефлексии кристальную чистоту идеала пытаются сохранять. И сколь бы ни был извилистым реальный путь, он всегда имеет крайне идеализированное теоретическое отражение. В моменты коллективного просветления эта “прямая” немного съеживается и предстает в неприглядном виде. Но это — явление временное. От груза прошлого избавляются. На настоящее системы это радикально не влияет. Идут необходимые реформы. Система снова начинает производить прежние структуры.

Смысл такого рода концепции времени в освоении пространства СКС. Можно отметить определенную корреляцию особенностей пространства различных СКС и доминирующими в них концепциями времени. Большая площадь освоения при недостаточном населении СКС гарантирует ей линейные концепции времени. Соответственно, небольшая или хорошо освоенная площадь и большое количество населения стимулируют доминирование иных концепций. Например, циклической (китайской).

К числу линейных концепций времени относится и марксистско-ленинская интерпретация времени. В ритме времени определяются два основных состояния — революционное изменение и реализация потенциала социально-экономической формации. Очень важно, что такого рода ритмика протекает в универсальном однородном пространстве. Социально-экономические формации характерны для всех государств. Разница в культурном и прочем отношении не считается достаточным основанием для модификации теоретический модели. Проблема «азиатского способа производства» так и осталась нерешенной. Основное различие между странами в том, что есть передовые государства и отсталые. Передовые страны приведут отсталые в светлое будущее. Было два кандидата в такого рода проводники — западная и российская СКС. Остался один проводник — западная СКС. Как показал балканский опыт 1999 года, учитель оказался вспыльчивым и жестоким человеком.

Помимо отмеченных основных концепций есть большое количество эфемерных теоретических конструкций времени. Особенно много их появилось в российской СКС с конца 1980-х годов. Причина была в тяжком кризисе СССР и его переходе в новое состояние. Это стало стимулом для интенсивной рефлексии. В частности, нами была предложена вероятностная концепция времени [v]. Она совершенно справедливо затерялась в потоке «гласности». В реальности большая часть таких построений не идет далее малотиражных книг и их редких читателей. Причина в том, что концепции выдумываются. Это делать не стоит. Изучение реальных процессов дает много больше для понимания, чем самые замысловатые теоретические построения.

Все отмеченные концепции носят детерминистический характер. Он проявляется в различной степени. Исключительно жесткая детерминация в кольцевой концепции. Человек бессилен перед богами, диктующими развитие. Он — марионетка в их руках.

Китайская концепция общественного времени позволяет отходить от социо-культурного инварианта, но фактически жестко детерминирована, и реализовать потенциальную возможность в ее рамках очень сложно. Отходя от канона, становишься варваром, и общество отворачивается от тебя. Исключение не делается даже для императора. Его можно свергнуть если он неправедный, то есть не соответствует канону. Это теоретически оправдано при всем китайском уважении к начальству. Отход от инварианта равносилен самоубийству, в лучшем случае, социальному.

Линейные концепции также носят ярко выраженный детерминистический характер. Они формируют модель поведения, содержащую априорную уверенность в том, что любая деятельность не ведет к необратимым трагическим последствиям. Это выражается в вере во второе пришествие и т.п. По мере секуляризации христианский идеал заменяется социальными фикциями становления идеального общества, неизбежного перехода к нему, несмотря на происки врагов.

В различных трактовках детерминизм может быть более или менее жестким. За личностью, как правило, признается ограниченная свобода воли. Но во всех случаях она подчинена действию независимой глобальной программы, заложенной в обществе или заданной извне сверхъестественными силами.

* * *

Все эти размышления о времени имеют непосредственное отношение к Балканам и их периодическим кризисам. Разработка концепций времени чаще всего идет в полном отрыве от анализа реального эмпирического материала по истории. В теории СКС мы попытались разработать методологию анализа эмпирического материала, применительно к характерному времени социо-культурного освоения территорий. Были получены новые результаты. Оказалось, что в рамках внешней буферной зоны между российской и западной СКС, четко прослеживается динамика связок «созидание — разрушение». Они явно доминируют над всеми остальными процессами. Применительно к балканскому типу пространства, разумно говорить не столько о линейной концепции времени, сколько, о «маятниковой». Для нее характерны две основные особенности. Доминирующее значение внешних факторов и наличие четко выраженных связок «созидание — разрушение». В линейных концепциях есть четко выраженная стратегическая линия. В маятниковой модели времени ее нет.

Различные социо-культурные районы буферной зоны в большей или меньшей мере подвержены действию связок «созидание — разрушение». Эмпирически корректно определено, что общее количество этих связок у всех социо-культурных районов европейской буферной зоны одинаково — их пять. Но они имеют различные хронологические параметры [vi].

Теоретически феномен не до конца понятен. Объяснить его можно тем, что внешняя буферная зона между российской и западной СКС формируется как нечто целостное. В зависимости от исторического времени, в ней выделяется около десяти социо-культурных районов, которые могут активизироваться в различные периоды времени и в зависимости от баланса сил и интересов западной и российской СКС. Буферная зона формируется, как нечто целое, но активность различных ее районов может существенно различаться по времени. Они редко активизируются все. Имеет место определенная «плавающая точка» активности. Вместе с тем, соблюдается уровень общей освоенности буферной зоны в целом. Уровни социо-культурной освоенности различных районов очень часто имеют жесткую корреляцию друг с другом. При этом она не связана с хронологическим временем. Все протекает в характерном (относительном) времени.

Этим объясняется, например феномен резкой активизации Балкан, начиная с конца XIX века. Современные Балканы могут выглядеть странными с их текущими военными действиями, перебежками сотен тысяч людей на средние расстояния и массированным уничтожением производительных сил объединенными войсками западной СКС. Вроде бы, как не в конце XX века. Но если учесть отмеченное выше положение, то понятно, что продолжается многовековой процесс формирования внешней буферной зоны. Специфика только в том, что имеет место активность именно района Балкан. Но это часть фундаментального процесса, длящегося с начала IX века. Впишите балканские конфликты последнего столетия и последнего десятилетия в общий процесс формирования буферной зоны и получите совершенно новое представление о них.

Не станем детально описывать связки «созидание — разрушение» применительно для Балкан. Это отчасти сделано в статье «Балканское измерение пространства и времени». Для остальных государств европейской буферной зоны эти связки описаны в ряде публикаций [vii]. Сейчас только еще раз отметим, что такого рода ритмика, как правило, не учитывается применительно к анализу буферной зоны в целом и Балкан в частности. В итоге периодическое проявление конфликтов в различных регионах буферной зоны не является основанием для анализа, нет понимания происходящего и корректного сравнения. Когда несколько сотен тысяч албанцев в течение короткого времени переезжают на новые кратковременные места жительства это становится основанием для заявлений о «гуманитарной катастрофе» и прочем. Когда сами местные жители и натовские «голуби мира» уничтожают производительные силы Балкан, это служит основанием для прогнозирования начала третьей мировой войны и прочего. Но для корректного понимания происходящего стоит учитывать общий процесс формирования буферной зоны. Тогда становится ясно, что происходящее не есть беспрецедентная новинка. Конкретные формы проявления разрушений новые. Но не сама ритмичность «созидания — разрушения». Социо-культурный процесс и связанные с ним войны продолжаются.

ВОЗНИКНОВЕНИЕ НОВЫХ ГОСУДАРСТВ И ПРОБЛЕМА ИХ НАУЧНОГО ОПИСАНИЯ

В Российской империи — СССР — СНГ страноведение традиционно существует вне определенной области науки. Это ни география, ни история, ни экономика и многие другие «ни» и «не». Это междисциплинарная область познания, ориентированная на синтетическое представление состояния государств мира. Именно в этом основная сложность этой области научной деятельности. Она не имеет легального статуса, не имеет четкого определения в классификациях научных специальностей. Несмотря на свою известность и практическую значимость, страноведение как область профессиональной интеллектуальной деятельности по-прежнему остается неприкаянным. Весьма многими страноведение интерпретируется лишь как популяризация науки.

В СССР страноведение развивалось в соответствии с господствующими идеологическими и социо-культурными стандартами. Иного не могло, и не должно было быть. Советское страноведение соответствовало советским реалиям и реалиям мира того периода времени. Есть большое количество классических советских страноведческих работ. Географами была проделана большая работа, и политическая карта мира была покрыта более или менее полными описаниями стран [viii]. Они периодически обновлялись. В этом, советские географы продолжили традиции географов Российской империи[ix].

Но реалии изменились. Произошло не только устаревание имеющихся описаний различных стран в силу изменения статистических и прочих показателей. Произошло устаревание в виду того, что качественно изменилась сама реальность. Например, исчез СССР. На его месте, появились 15 новых государств. Другой пример, Балканы. Было два государства. Стало шесть. Может быть, появится еще несколько новых государств. Такого рода примеров много. Есть основания считать, что количество государств в мире будет быстро увеличиваться.

Соответственно изменению реальности, поменялись идеологические и научные стандарты описания стран. Потребность в страноведческих описаниях остается очень большой, но выяснилось, что в СНГ практически нет профессиональных страноведов. С большим трудом сформированное в СССР сообщество специалистов по этой области быстро то ли развалилось, то ли переквалифицировалось. За 1991 — 1999 годы практически не появилось профессиональных страноведческих работ, как по российской СКС, так и по международному страноведению. Систематическое унифицированное описание стран мира — остается ненаучной фантастикой.

Но появилось множество примитивных работ, написанных с более или менее националистических позиций. Есть масса коммерческой низкопробной литературы страноведческого характера. Реальным достижение стало только то, что развилось рекреационное страноведение. Это произошло во многом в связи с усвоением западного стандарта описания стран, ориентированного на потенциальных туристов. Издано большое количество туристических путеводителей по наиболее привлекательным странам мира. Описания различных стран сведены в серии. Но рекреационное страноведение только небольшая часть страноведения в целом.

Даже по такому горячему региону как Балканы, в котором произошли драматические перемены, вызвавшие интерес во всем мире, нет систематических страноведческих описаний. Только множество ветреных газетных и журнальных материалов, которые невозможно вспомнить уже на следующий день после их публикации. Это показатель того, что страноведение столкнулось не только и не столько с частными сложностями. Нужно принципиально менять научный стандарт описания стран и практическую организацию выполнения такого типа работ.

В географической науке со второй половины 1970-х годов и до наших дней ставятся вопросы, связанные с изменением стандарта страноведческих описаний. Предложены интересные теоретические и методологические новинки [x]. Но широкого распространения они не получили. Вероятно, основная причина в том, что советский стандарта страноведения, заложенный еще в 1930-е годы Н.Н. Баранским, несмотря на свои недостатки, был в целом весьма удовлетворителен[xi]. С 1991 года появилась реальная практическая возможность и потребность изменения стандарта российского страноведения.

Изложим некоторые результаты применения теории СКС к страноведческой тематике. Важное отличие данного подхода в том, что пространство рассматривается не просто как статистическое приложение к определенному государству. Оно не сводится только к количественным характеристикам государственной территории, сетке территориального административного деления, физико-географическим условиям и т.п. Пространство социо-культурного освоения имеет свои законы. Оно проходит строго определенную эволюцию. Государство — как форма организации не существует вне фундаментальных законов социо-культурной организации. Динамику государств можно понять только в таком контексте.

Балканы 1990-х годов для страноведческого описания в высшей степени интересны. Они дают великолепный пример дробления пространства. На наших глазах идет формирование социо-культурной однородности пространства и его в значительной степени искусственного разделения. Это делается посредством формирования новых государств. Обычно аналогичные процессы протекают чрезвычайно медленно и прямому наблюдению не поддаются. На Балканах процессы протекают ускоренно и под давлением из вне. Для страноведения данный регион — просто находка. Как муха дрозофила для генетиков. У каждого своя дрозофила.

ТИПОЛОГИЯ СТРАН МИРА И МЕСТО В НЕЙ БАЛКАНСКИХ ГОСУДАРСТВ

Потенциально критериев типологии стран может быть немало. На практике используется один или два. В недавнем прошлом основным являлся политический строй. В итоге весь мир делился на государства трех типов — капиталистические, социалистические и «третий мир». Последний включал множество самых различных государств и территорий, которые нельзя было отнести к первому или второму «мирам». Такого рода типология доминировала и в СССР, и на Западе. В ее основание была заложена идеологическая борьба российской и западной СКС. Но социо-культурное противостояние изменило свои формы, и мир оказался в ситуации, когда все смешалось: исчез социалистический мир, появилось еще большое количество государств с «переходной» экономикой (при весьма неясном маршруте и конечной цели перехода). Их оказалось слишком большое количество для того, чтобы и далее придерживаться такой типологии.

В современной научной российской и западной литературе страны чаще всего классифицируются по объемам ВВП / ВНП или доходам на душу населения. В итоге выделяются богатые, бедные и прочие страны. Такого рода критерии в высшей степени некорректны. Они базируются на пересчетах валового национального или внутреннего валового продукта относительно западных валют. Уровень цен в государстве оказывается основным фактором, определяющим «богатство» страны.

Подобный критерий классификации стран носит откровенно дискриминационный идеологический характер. Он введен западными специалистами и представляет выгодную для западной СКС картину мира: на некой вершине благоденствуют западные страны, а остальной мир старается хоть как-то приблизиться к ним. Реальность отнюдь не соответствует такой схеме. Это идеологическая фикция. Положение в западных странах не столь блестяще, а в остальных странах не столь трагично.

Более адекватной, мы считаем, типологию стран на основании принадлежности их к социо-культурным образованиям. Это дает наиболее устойчивые и корректные типы государств, не зависящие от политических успехов / неудач и изменений экономических показателей. Социо-культурная типология разработана нами совместно с Т.В. Николаенко в 1998 году[xii]. Выделяются социо-культурные системы, социо-культурные среды, регионы смешанного социо-культурного освоения и внешние буферные зоны. Нет государств и территорий, которые бы не принадлежали к одному из отмеченных типов социо-культурных образований. Важно, что при подобном подходе исключается дискриминация стран только в силу того, что их политическая система или материальные стандарты отличаются от стандартов иных государств, например, США. Разнообразие мира — это не набор деформаций и производных от западного стандарта и образа жизни; разнообразие мира существовало задолго до появления США и прочих лидеров западного мира. В данной типологии, нет и зависимости от исходных идеологических предпочтений, специалиста ведущего оценку стран.

При подобном подходе балканские государства является частью европейской буферной зоны. В этом нет ничего ни хорошего, ни плохого. Это отражение реалий. В таком контексте их можно понять, такими, какие они есть, а не такими, какими бы их хотели видеть в российской или западной СКС.

На основании критерия принадлежности к социо-культурным образованиям выделяются 16 типов стран. Типология основана на принадлежности той или иной страны к определенному социо-культурного типу.

На первом месте в приводимой типологии мы даем названия стран и территорий, известные на уровне массового сознания. Официальные названия многих из них очень сложны, порой изменчивы и малоизвестны людям, живущим за границами государства. Перечень государств и территорий приводится на начало 1999 года. Со временем названия и количество стран могут меняться: так было в прошлом, так будет и в будущем — это не трагедия, а естественный ход социо-культурной эволюции. То ли два государства на Балканах (Албания и СФРЮ), то ли шесть как в современном виде, то ли 10 или 12 (на будущее), если добавить потенциальную возможность появления таких государств как Косово, Воеводина, Монтенегро, Истрия и других. Не играет принципиальной роли. Это все тот же социо-культурный район. Меняются лишь его внутренние границы.

Социо-культурная типология стран дает возможность рассматривать их развитие на принципиально новой основе. Эволюция социо-культурных систем, сред и регионов смешанного социо-культурного освоения определяет и особенности эволюции государственных образований в их рамках. Меняется количество государств, их политические границы, особенности политического и экономического устройства. И то, что имеет место в 1999 году, — статичное отражение процесса, длящегося тысячи лет. Относительно стабильной остается лишь принадлежность к определенному социо-культурному образованию. Балканские государства отражены в девятом типе «Европейская внешняя буферная зона».

1. Варварско-кочевая СКС:

— Монголия / Монголия / республика

2. Мусульманская СКС:

Азия -

— Афганистан / Республика Афганистан / переходное правительство

— Бангладеш / Народная Республика Бангладеш / республика

— Бахрейн / Государство Бахрейн / традиционная монархия

— Иордания / Хашимитское Королевство Иордания / конституционная монархия

— Ирак / Республика Ирак / республика

— Иран / Исламская Республика Иран / теократическая республика

— Йемен (Арабская республика + Народная демократическая республика) / Республика Йемен / республика

— Катар / Государство Катар / традиционная монархия

— Кувейт / Государство Кувейт / номинальная конституционная монархия

— Ливан / Республика Ливан / республика

— Объединенные Арабские Эмираты / Объединенные Арабские Эмираты — ОАЭ / федерация, с центральным правительством, располагающим определенной властью и обязанностями

— Оман / Оманский Султанат / абсолютная монархия с остаточным влиянием Объединенного Королевства Великобритании

— Пакистан / Исламская Республика Пакистан / республика

— Саудовская Аравия / Королевство Саудовской Аравии / монархия

— Сирия / Сирийская Арабская Республика / республика с военным правительством

Африка -

— Алжир / Демократическая и Народная Республика Алжир / республика

— Джибути / Республика Джибути / республика

— Египет / Арабская Республика Египет / республика

— Западная Сахара / также известна как Испанская Провинция Сахары, сейчас — Арабская Демократическая Республика Сахарави

— Ливия / Социалистическая Народная Ливийская Арабская Джамахирия / в теории — управление простонародья через местные советы, по факту — военная диктатура

— Мавритания / Исламская Республика Мавритания / республика

— Мали (в мусульманскую СКС входит северная часть данного государства) / Республика Мали / республика

— Марокко / Королевство Марокко / конституционная монархия

— Нигер (в мусульманскую СКС входит северная часть данного государства) / Республика Нигер / многопартийная республика

— Судан (в мусульманскую СКС входит северная часть данного государства) / Республика Судан / переходное правительство

— Тунис / Республика Тунис / республика

— Чад (в мусульманскую СКС входит северная часть данного государства) / Республика Чад / республика, осуществляет переход к многопартийной демократической системе

3. Китайская СКС:

— Гонконг / Сянган / бывшая колония Великобритании, сейчас под совместным управлением с КНР

— Китай / Китайская Народная Республика / «коммунистическое государство»

— Макао, или Аомынь / Макао / колония, под португальской администрацией

— Тайвань / Республика Китая на Тайване / многопартийное демократическое правительство, с оппозицией, легализованной в марте 1989 г.

4. Западная СКС:

Западная Европа -

— Австрия / Республика Австрия / федеральная республика

— Андорра / Герцогство Андорра / парламентарное герцогство

— Бельгия / Королевство Бельгия / конституционная монархия

— Ватикан / Священный Город — Holy See/ монархическое государство священников

— Великобритания / Объединенное Королевство Великобритании и Северной Ирландии / конституционная монархия

— Гибралтар / также известен как Гибилтерра / колония Великобритании

— Греция / Гелленическая Республика / президентское парламентарное правительство

— Дания / Королевство Дания / конституционная монархия

— Ирландия / Республика Ирландия / республика

— Исландия / Республика Исландия / республика

— Испания / Королевство Испания / парламентарная монархия

— Италия / Итальянская Республика / республика

— Лихтенштейн / Герцогство Лихтенштейн / наследственная конституционная монархия

— Люксембург / Великое Герцогство Люксембург / конституционная монархия

— Кипр / Республика Кипр / республика; конфликт двух этнических общин с 1963 г., и остров разделен турецким вторжением 1974 г., с «Турецкой Республикой Северного Кипра», провозглашенной в 1983 г. и признанной только Турцией; греческие киприоты контролируют южную часть острова и международно признанное правительство; обе стороны призывают к созданию федеральной системы правительства

— Мальта / Республика Мальта / парламентарная демократия

— Монако / Герцогство Монако / конституционная монархия

— Голландия, или Нидерланды / Королевство Нидерланды / конституционная монархия

— Норвегия / Королевство Норвегия / конституционная монархия

— Португалия / Португальская Республика / республика

— Финляндия / Республика Финляндия / республика

— Франция / Французская Республика / республика

— Сан-Марино / Республика Сан-Марино / республика

— ФРГ / Федеративная Республика Германии / федеративная республика

— Швейцария / Швейцарская Конфедерация / федеративная республика

— Швеция / Королевство Швеция / конституционная монархия

Северная Америка -

— США / Соединенные Штаты Америки / федеральная республика

— Канада / Канада / конфедерация с парламентарной демократией

Австралия -

— Австралия / Содружество Австралии / федеральное парламентарное государство

— Новая Зеландия / Новая Зеландия / парламентарная демократия

Колонизированные острова -

— о-ва Святой Елены / Британская Колония Святой Елены (часть — вместе с о-вами Вознесения и Тристан-да-Кунья) / колония Великобритании

— Сен-Пьер и Микелон / острова / колония Франции

5. Индусская СКС:

— Бутан (внешняя буферная зона индусской СКС) / Королевство Бутан / монархия, специальный договор с Индией

— Индия / Республика Индия / федеральная республика

— Непал (внешняя буферная зона индусской СКС) / Королевство Непал / парламентарная демократия

— Сикким, или Сиким (внешняя буферная зона индусской СКС) / также известен как Королевство Сикким, Государство Сикким / ныне административный район Индии

— Шри-Ланка / Демократическая Социалистическая Республика Шри Ланки / республика

6. Российская СКС:

— Азербайджан / Азербайджанская Республика / республика

— Армения / Республика Армения / республика

— Белоруссия / Республика Беларусь / республика

— Грузия / Республика Грузия / республика

— Казахстан / Республика Казахстан / республика

— Киргизия / Киргизская Республика / республика

— Латвия / Республика Латвия / республика

— Литва / Республика Литва / республика

— Молдавия / Республика Молдова / республика

— Россия / Российская Федерация / федеративная республика

— Таджикистан / Республика Таджикистан / республика

— Туркмения / Республика Туркменистан / республика

— Узбекистан / Республика Узбекистан / республика

— Украина / Украина / республика

— Эстония / Республика Эстония / республика

7. Черная африканская СКС:

— Ангола / Республика Ангола / временное правительство, многопартийная демократия с сильной президентской властью

— Бенин / Республика Бенин / республика — многопартийная демократия

— Берег Слоновой Кости, или Кот дИвуар / Республика Кот дИвуар / многопартийная президентская республика

— Ботсвана / Республика Ботсвана / парламентарная республика

— Бурунди / Республика Бурунди / республика

— Верхняя Вольта / Буркина Фасо / парламентарное правительство

— Габон / Габонская Республика / республика с многопартийным президентским управлением

— Гамбия / Республика Гамбия / военное правительство

— Гана / Республика Гана / конституционная демократия

— Гвинея / Республика Гвинея / республика

— Гвинея-Бисау / Республика Гвинея-Биссау / высокоцентрализованная многопартийная республика

— Заир / Республика Заир / республика с сильной президентской системой

— Замбия / Республика Замбия / республика

— Зимбабве / Республика Зимбабве / парламентарная демократия

— Камерун / Республика Камерун / унитарная республика, многопартийное президентское правительство

— Кения / Республика Кения / республика

— Конго / Республика Конго / республика

— Лесото / Королевство Лесото / конституционная монархия

— Либерия / Республика Либерия / республика

— Малави / Республика Малави / многопартийная республика с коалиционным правительством

— Мали (в черную африканскую СКС входит южная часть этого государства ) / Республика Мали / республика

— Мозамбик / Республика Мозамбик / республика

— Намибия / Республика Намибия / республика

— Нигер (в черную африканскую СКС входит южная часть этого государства) / Республика Нигер / многопартийная республика

— Нигерия / Федеральная Республика Нигерия / временное правительство свергнуто в результате путча в ноябре 1993 года

— Республика Зеленого мыса / Республика Капо Верде / республика

— Руанда / Республика Руанда / республика, президентская система

— Сан-Томе и Принсипи / Демократическая Республика Сан Томе и Принсипи / республика

— Свазиленд / Королевство Свазиленд / монархия, независимый член Британского Содружества

— Сенегал / Республика Сенегал / республика с многопартийным демократическим управлением

— Сомали / Сомалийская Демократическая Республика / в состоянии межплеменной войны

— Судан (в черную африканскую СКС входит южная часть этого государства) / Республика Судан / переходное правительство

— Сьерра-Леоне / Республика Сьерра-Леоне / нестабильное гражданское правительство, партизанская война

— Танзания / Объединенная Республика Танзания / республика

— Того / Республика Того / республика — переход к многопартийному демократическому управлению

— Уганда / Республика Уганда / республика

— Центральная Африканская Республика / ЦАР / республика, однопартийное президентское правительство с 1986 года

— Чад (в черную африканскую СКС входит южная часть этого государства) / Республика Чад / республика, переход к многопартийной демократической системе

— Экваториальная Гвинея / Республика Экваториальной Гвинеи / республика, номинально — на переходе к многопартийной демократии

— Эфиопия / Народная Демократическая Республика Эфиопия / переходное правительство

— ЮАР — Южно-Африканская Республика / Южная Африка / республика

8. Южноамериканская СКС:

Острова Карибского бассейна -

— Ангилья / остров / прежде — часть Объединенного государства Сент-Киттс — Невис — Ангилья, отдельная колония Великобритании с 1980 года

— Антигуа и Барбуда / Антигуа и Барбуда / парламентарная демократия

— Антильские острова (также известны как Куракао, Датские Вест- Индские острова) / Нидерландские Антиллы / колония Нидерландов

— Аруба / остров / самоуправление, независимость от Нидерландов в 1986

— Багамские острова / Содружество Багамских островов / содружество

— Барбадос / Барбадос / парламентарная демократия

— Бермудские острова, или Бермуды / колония

— Американские Виргинские острова / штат США

— Британские Виргинские острова / колония Великобритании

— Гаити / Республика Гаити / республика

— Гваделупа / (часть Французских Антильских островов) заморский департамент Франции

— Гренада / Гренада / парламентарная демократия

— Доминика / Содружество Доминики / парламентарная демократия

— Доминиканская Республика / Доминиканская Республика / республика

— Каймановы острова / колония Великобритании

— Куба / Республика Куба / коммунистическое государство

— Мартиника / остров / заморский департамент Франции

— Монтсеррат / остров / колония Великобритании

— Пуэрто-Рико / Содружество Пуэрто-Рико, также известен как Порто Рико / колония США

— Сент-Винсент и Гренадины / Сент-Винсент и Гренадины / конституционная монархия

— Сент-Киттс и Невис / Федерация Сент-Киттс и Невис / конституционная монархия

— Сент-Люсия / Сент-Люсия / парламентарная демократия

— Тюркс и Кайкос / острова / колония Великобритании

— Тринидад и Тобаго / Республика Тринидада и Тобаго / парламентарная демократия

— Ямайка / Ямайка / парламентарная демократия

Латинская Америка:

— Мексика / Объединенные Мексиканские Штаты / федеральная республика с централизованным правительством

— Белиз / Белиз / парламентарная демократия

— Гватемала / Республика Гватемала / республика

— Гондурас / Республика Гондурас / республика

— Сальвадор / Республика Эль-Сальвадор / республика

— Коста-Рика / Республика Коста-Рика / демократическая республика

— Никарагуа / Республика Никарагуа / республика

— Панама / Республика Панама / многопартийная демократия

Южная Америка:

— Аргентина / Аргентинская Республика / республика

— Боливия / Республика Боливия / республика

— Бразилия / Федеративная Республика Бразилия / федеральная республика

— Венесуэла / Республика Венесуэла / республика

— Гайана / Кооперативная Республика Гайана / республика

— Гвиана / Французская Гвиана / заморский департамент — колония Франции

— Колумбия / Республика Колумбия / республика

— Парагвай / Республика Парагвай / республика

— Перу / Республика Перу / республика

— Суринам / Республика Суринам / республика

— Уругвай / Ориентальная Республика Уругвай / республика

— Фолклендские (также известны как Мальвинские) острова / колония Великобритании, оспариваемая Аргентиной

— Чили / Республика Чили / республика

— Эквадор / Республика Эквадор / республика

9. Европейская внешняя буферная зона:

— Болгария / Республика Болгария / республика

— Венгрия / Республика Венгрия / республика

— Польша / Республика Польша / республика

— Румыния / Румыния / республика

— Словакия / Словацкая Республика / республика

— Чехия / Чешская Республика / республика

Балканский социо-культурный регион

· Албания / Республика Албания / республика

· Босния и Герцеговина / Республика Босния и Герцеговина / республика

· Македония / Бывшая Югославская Республика Македония / республика Словения / Республика Словения / республика

· Хорватия / Республика Хорватия / республика

· Югославия / Федеративная Республика Югославия / республика

10. Малоазиатская внешняя буферная зона:

— Турция / Республика Турция / республиканская парламентарная демократия

11. Иудейская социо-культурная среда:

— Израиль / Государство Израиль / республика + диаспорное распространение евреев

12. Японская социо-культурная среда:

— Япония / Япония / конституционная монархия

13. Корейская социо-культурная среда:

— Северная Корея / Демократическая Народная Республика Кореи (также известна как Корейская Народно-Демократическая Республика — КНДР) / коммунистическое государство

— Южная Корея / Республика Корея / республика

14. Юго-Восточная Азия как регион смешанного социо-культурного освоения:

— Бирма / Мьянма / военное правительство

— Бруней / Негара Бруней Даруссалам / конституционный султанат

— Восточный Тимор / спорная территория / включен в состав Индонезии

— Вьетнам / Социалистическая Республика Вьетнам / коммунистическое государство

— Индонезия / Республика Индонезия / республика

— Кампучия / Королевство Камбоджа / конституционная монархия

— Лаос / Лаосская народная Демократическая Республика / коммунистическое государство

— Малайзия / Малайзия / конституционная монархия

— Сингапур / Республика Сингапур / республика, в пределах Британского Содружества

— Таиланд / Королевство Таиланд / конституционная монархия

— Филиппины / Республика Филиппины / республика

15. Острова Тихого океана как регион смешанного социо-культурного освоения:

— атолл Джонстон / колония США

— атолл Пальмира / колония США

— Вануату / Республика Вануату / республика (независимость от Франции и Объединенного Королевства с 1980 года)

— Восточное Самоа / Американское Самоа / колония США

— Гуам / остров (Марианские о-ва) / колония США

— Западное Самоа / Независимое Государство Западного Самоа / конституционная монархия (управление племенного вождя)

— Кирибати / Республика Кирибати / республика

— Марианские острова / Северные Марианские острова / колония Микронезии (за исключением острова Гуам)

— Маршалловы острова / Республика Маршалловых островов / конституционное правительство, с 1986 года в свободной ассоциации с США

— Микронезия (включая Каролинские острова) / Микронезия / конституционное правительство, с 1986 года в свободной ассоциации с США

— Науру / Республика Науру / республика

— Ниуэ / остров / колония Новой Зеландии

— Новая Каледония / Новая Каледония и Колонии / заморская территория (колония) Франции

— Норфолк / остров / колония Австралии

— остров Джарвис / колония США

— остров Рождества / территория Австралии

— острова Кука / самоуправляемая территория — колония Новой Зеландии

— острова Мидуэй / колония, управляемая военно-морскими силами США (морская и авиабаза США)

— Папуа Новая Гвинея / Независимое Государство Папуа Новой Гвинеи / парламентарная демократия

— риф Кингмэн / колония США

— Соломоновы острова / Соломоновы острова / парламентарная демократия

— территории Валлис и Футуна / острова / заморская территория Франции

— территория островов Кораллового моря / территория Австралии

— Токелау (Юнион) / острова / заморская территория — колония Новой Зеландии

— Тонга / Королевство Тонга / конституционная монархия

— Тувалу / Тувалу / демократия

— Уэйк / остров / колония США (управляется воздушными силами США)

— Фиджи / Республика Фиджи / республика

— Французская Полинезия, включая острова Общества, Тубуаи, Туамоту, Маркизские и др. / французская администрация

16. Острова Индийского океана как регион смешанного социо-культурного освоения:

— Бассас-да-Индия / остров / колония Франции

— Британская территория в Индийском Океане / колония Великобритании

— Жуан-ди-Нова / остров / колония Франции

— Кокосовые острова / под управлением Австралии

— Коморские острова / Федеральная Исламская Республика Коморы / независимая республика

— Маврикий / Республика Маврикий / парламентарная демократия

— Мадагаскар / Мадагаскар / республика

— Мальдивские острова / Республика Мальдивы / республика

— остров Европа / колония Франции

— остров Майотта / колония Франции

— остров Рождества / колония Австралии

— остров Тромлен / колония Франции

— острова Глорьез / колония Франции

— острова Херд и Макдоналд / колония

— Реюньон / остров / колония Франции

— Сейшельские острова / Республика Сейшелы / многопартийная республика

— Французские Южные и Антарктические острова / заморские территории Франции

Приведенная социо-культурная типология стран помогает ответить на ряд научных и практических вопросов. Проводится четкое разделение существующих государств и территорий на основании стабильных социо-культурных характеристик. Чисто экономические и политические показатели, которые могут радикально меняться и часто совершенно не соответствуют реалиям различных стран, отодвигаются на второй план.

Балканские государства становятся частью строго определенного социо-культурного образования. На них можно не экстраполировать весь мировой опыт и не заниматься обратной процедурой — экстраполировать опыт балканских войн, на какие вздумается регионы мира. Балканская страшилка остается в своем регионе. Мировое пространство не однородно. Она разделено между различными социо-культурными образованиями и именно этим определяются основные потоки инноваций на глобальном уровне. В том числе и диффузия конфликтов.

Приведенная типология стран очень важна для конкретного анализа статистического материала, отражающего состояние балканских государств. Для каждого типа социо-культурного образования и представленных в нем государств характерны свои параметры статистических показателей. Во многих случаях, это не только количественные изменения, но и изменения принципиального характера. Например, ясно, что экстраполяция западных экономических и некоторых демографических показателей, на иные социо-культурные образования бессмысленна. Дело не в недоразвитости или деформированности не западных территорий, а в том, что они просто иные социо-культурные образования, имеющий свой стандарт параметров.

Это в полной мере относится к балканским государствам. Экономические и демографические показатели на Балканах имеют специфику, которую можно корректно оценить только при рассмотрении государств этого региона как части европейской внешней буферной зоны.

Страноведческое исследование балканских государств не обязательно должно носить описательный, чисто познавательный характер. Исключительно важным может быть коммерческое страноведение. Это особое направление страноведческих исследований. Перед ним масса проблем, но они разрешаемые. В 1995 году были подготовлены одни из возможных образцов коммерческого страноведения. Российские корпорации в работе на новых рынках могут получить поддержку в лице такого рода работ [xiii].

Страноведение, в его новом виде, скорее не должно ограничиваться констатацией существования государств и их описанием. Нужно выходить на уровень объяснения их образования и трансформации. В недавнем прошлом теория государства и права, была «священной коровой», которую страноведам не только нельзя было трогать, но на нее не хотелось даже смотреть. Жесткий идеологический подход остался в прошлом. Изменилась реальность. Государства стали образовываться очень быстро и на наших глазах. Это ставит новые задачи перед страноведением. Каким образом функционирует государство? Как и почему оно возникает? Как и почему оно разваливается на составляющие его части? Есть ли пределы дробления ранее целостной государственной территории? На вопросы такого типа нужно давать ответ и с позиций страноведения.

С классовой марксистской интерпретацией образования государства сложно что-то понять на Балканах. Не более эффективны здесь и западные теории. Идет образование новых государств. Процесс необъяснимый и казалось бы алогичный. В его понимании, несомненно, присутствует и занимает очень важную роль пространственный аспект. Важны размеры балканских государств, их конфигурации, типы границ и многое другое. Если ранее все больше говорили о социальных и прочих идеалах, то в балканском случае речь только о разделении пространства региона. Балканизация — процесс во многом географический.

Мы объясняем эти процессы на основании теории социо-культурных систем. Но, несомненно, важно развивать и иные теоретические и методологические подходы. Процесс слишком сложный. Важно, отказаться от прежнего стандарта разработки теории государства при фактическом игнорировании пространственных процессов и реальных преобразований государств. Балканы могут стать прекрасным материалом для такого рода исследований.

СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ

СОВРЕМЕННЫХ БАЛКАНСКИХ ГОСУДАРСТВ

На Балканах многое познается в сравнении. Поэтому проведем анализ существующих в 1999 году балканских государств. Это может помочь в понимании их современной ситуации и тенденций развития. В виду краткости объема данной работы, затронем только наиболее важные аспекты. Систематический сравнительный анализ потребует сотен страниц. Кроме того, по ряду вопросов мы не готовы излагать новые результаты и ограничимся постановкой вопросов. Как это ни странно, но Балканы вполне неизученный с научных позиций регион. Здесь отстаивают государственные интересы, но мало интересуются понимаем региона.

На основании сказанного выше, переходя к конкретному рассмотрению балканских государств, динамике войны и мира на Балканах мы знаем несколько простых, но важных положений:

1. Пространство социо-культурного освоения не однородно. Есть его различные типы, которые представлены определенным количеством стран. У каждого типа социо-культурного пространства есть свои закономерности.

2. Время социо-культурного освоения зависит от типа социо-культурного пространства. В частности для внешних буферных зон характерна строгая ритмичность связок «созидание — разрушение». В зависимости от социо-культурного района, эти связки могут проявляться в различное время и иметь существенно различные формы реализации.

3. В рамках типологии государств и территорий шесть современных балканских государств относятся в европейской внешней буферной зоне. Это один из 16 видов в рамках общей типологии примерно 240 существующих государств и территорий.

БАЛКАНСКИЕ ГОСУДАРСТВЕННЫЕ ГРАНИЦЫ

Анализ политических границ — классическая тема политической географии. Их изменение — непреходящая тема и в государственных отношениях. Никогда не бывает такого положения, чтобы все были довольны политическими границами, и хотя бы несколько стран мира не собиралось взяться за их немедленное изменение. Когда таких стран накапливается достаточное количество, и они расположены по соседству, начинается большая война.

Последнее десятилетие, несмотря на научно-технический прогресс, демократию и все возрастающее количество специалистов в самых различных областях знания, дало большое количество примеров драматического изменения политических границ. Никакая рефлексия не помогает. Количество научных работников на квадратный километр не имеет никакой корреляции с геополитическими процессами. Изменились границы в пределах российской СКС, восточно-европейской и южно-европейской внешних буферных зонах. В некоторых случаях изменения политических границ прошли без осложнений, в других — привели к затяжным войнам и десяткам тысяч жертв. Пример — последний по времени конфликт на Балканах. В современном мире, потенциально существует еще немало стран и регионов, готовых в очередной — отнюдь не в последний — раз изменить свои политические государственные границы.

Уникальность Балкан в том, что геополитические претензии государств этого региона носят почти всеобщий характер. Нет такого балканского государства, которое бы не имело претензий к соседям. И нет такого балканского государства, которое бы не готово был перейти от слов к делу их изменения. В 1999 году злодеем номер один представлен Милошевич. Это не вполне корректно. Балканские государства имеют строго определенный тип лидеров. Милошевич один из многих и, может быть, не самый худший вариант.

Приведем данные по балканским государственным границам.

— Словения — всего 999 км. В том числе: Австрия 262 км, Хорватия 455 км, Италия 199 км, Венгрия 83 км.

— Хорватия — всего 1,843 км. В том числе: Босния и Герцеговина (на востоке) 751 км, Босния и Герцеговина (на юго-востоке) 91 км, Венгрия 292 км, Сербия и Монтенегро 254 км (239 км с Сербией; 15 км с Монтенегро), Словения 455 км.

— Босния и Герцеговина — всего 1,369 км. В том числе: Хорватия (северо-запад) 751 км, Хорватия (юг) 91 км, Сербия и Монтенегро 527 км (312 км с Сербией; 215 км с Монтенегро).

— Югославия (Сербия и Монтенегро) — всего 2,234 км. В том числе: Албания 287 км (114 км с Сербией; 173 км с Монтенегро), Босния и Герцеговина 527 км (312 км с Сербией; 215 км с Монтенегро), Болгария 318 км, Хорватия (север) 239 км, Хорватия (юг) 15 км, Венгрия 151 км, Македония 221 км, Румыния 476 км. Примечание: внутренняя граница между Монтенегро и Сербией — 211 км.

— Македония — всего: 748 км. В том числе: Албания 151 км, Болгария 148 км, Греция 228 км, Сербия и Монтенегро 221 км (все с Сербией)

— Албания — всего: 720 км. В том числе: Греция 282 км, Македония 151 км, Сербия и Монтенегро 287 км (114 км с Сербией, 173 км с Монтенегро)

Для специалиста по политической географии это просто потрясение. О таком подарке судьбы ученый может только мечтать. Невероятно большое количество разнообразных государственных границ на столь небольшой территории. Потрясающие перепутанные конфигурации, атрибутивная динамичность (границы готовы меняться в любой момент и чуть ли не в любом направлении).

Потенциально тема исследования балканских границ исключительно богатая. Она важна в практическом плане. Реакция государства за пределами балканского региона часто зависит от того, какие именно границы меняются. Далеко не каждое изменение влечет к одинаковой реакции. Но исследование балканских государственных границ сталкивается с серьезными методологическими трудностями. Проблема в том, что в наиболее развитой форме политическая география существует в англосаксонских странах. Она выросла в основном на географии политических выборов и исследование границ таких районов как Балканы для нее не вполне типично. Дело не только в описании изменений границ. Балканское пространство в высшей степени специфично и к нему нужны адекватные методологические подходы. Насколько мы можем судить, таких методологических подходов нет. Во многих случаях англосаксонская политическая география используется без учета ее социо-культурной специфики.

На основании пространственно-временного социо-культурного анализа можно определить закономерности динамики политических границ в балканском регионе. Четко выделяются государственные границы внешние и внутренние. Внешние границы связаны с определением контуров балканского региона. Внутренние границы с разделение балканских территорий то ли на 2, то ли на 6, то ли на большее количество государств.

На момент написания этой работы мы не готовы изложить систематическое представление о типологии балканских границ и их динамике. Вопрос разрабатывается. Нужно еще некоторое время для уточнения деталей. Но мы можем дать пример нового подхода к типологии границ российской СКС. Это, важно хотя бы с той точки зрения, чтобы понимать в какой мере и в каких регионах возможно (если возможно) повторение косовской и в целом балканской трагедии. В российской СКС выделено 11 типов государственных границ с характерной для них динамикой изменений и конфликтностью [xiv].

Наиболее важными представляются следующие направления исследования балканских границ:

1. Описание динамики изменения государственных границ за весь период существования государственности в этом регионе. Важно брать исторически большие промежутки времени. Дело в том, что имеет место периодичность изменений, носящая колебательный характер. Изменения государственных границ в таких районах порой носят маятниковый характер. Эмпирические изучение этой динамики исключительно важно для понимания последних по времени изменений.

2. Описание связок: изменение границы — последствия этого изменения / события следующие в скором времени за изменением границы. После этого, не по причине этого, но нужно изучить возможные корреляционные связи. Это важно в научном и практическом отношении.

3. Соотношение социо-культурных границ освоенности территории Балкан и государственных границ. Дело в том, что социо-культурные и государственные границы на Балканах не совпадают. Это порождает массу проблем. Ярким примером является Косово, которое исторически стабильно заселено в основном албанцами, а входит в государство со столицей в Белграде. Это не единственный пример. Такого рода исследование покажет конкретную географию потенциально конфликтных микрорайонов Балкан.

4. Степень стабильности внутренних государственных балканских границ. Они не все одинаково изменчивы. Во многих случаях, границы сохраняются, хотя при этом могут утрачивать свой государственный статус. Это происходит при периодическом возникновении балканского федеративного государства со столицей в Белграде. Его развал, придает старым границам новый статус.

5. Степень стабильности внешней балканской границы. Помимо большого теоретического интереса, это важно с практической точки зрения. Определение степени стабильности, например такого типа государства как балканская федерация со столицей в Белграде очень важно. Например, может ли край Воеводина стать отдельным государством и/или соединится с Венгрией? Вопрос не вполне теоретический. В случае потенциальной возможности такого варианта, произойдет уже изменение внешней границы Балкан.

6. Влияние внутренних и внешних государственных границ Балкан на миграционные потоки населения этого региона. Это интересно для понимания ассимиляционных процессов, технологии социо-культурного освоения балканского пространства. Тема исключительно важна и в практическом плане. Для российской СКС вопрос не актуальный. Но для западной СКС, например, албанская диаспора с ее специализацией на производстве и продаже наркотиков есть реальная проблема. Балканские албанцы создали энерго-производственный цикл — от производства наркотиков, до их контрабанды и маркетинга в пределах западной СКС. За счет миграционных потоков албанская диаспора активно поддерживается и развивается. Есть и более спокойные проблемы, связанные с миграциями балканского населения.

7. Типология конфликтов при изменении внутренних и внешних балканских государственных границ. Есть большой фактологический материал. Он нуждается в осмыслении.

Есть еще много иных вопросов, связанных с исследованием балканских государственных границ. Очень важно определение корректной методологической и теоретической базы их исследования. Если брать за основу теорию СКС, то можно не удивляться последнему по времени изменению, а быть априори уверенным в том, что это часть длительного процесса. От описания балканской геополитической погоды, можно перейти к описанию балканского геополитического климата, который отражает относительно стабильные связи и тенденции в регионе.

БЕРЕГОВАЯ ЛИНИЯ БАЛКАНСКИХ ГОСУДАРСТВ

Для понимания состояния и стабильности балканских государств важен показатель их береговой линии. Количественные характеристики береговой линии балканских государств следующие:

— Словения — 32 км

— Хорватия — 5,790 км (материковая 1,778 км, островная 4,012 км)

— Босния и Герцеговина — 20 км

— Югославия (Сербия и Монтенегро) — 199 км (Монтенегро 199 км, Сербия — нет)

— Македония — нет

— Албания — 362 км

Обращает внимание следующее:

1. Фактическая изоляция Сербии от морской береговой линии. У современной Югославии есть 199 километров берегов с единственным портом Бар. Но отношения Монтенегро и Сербии весьма сложные. Кроме того, в период обострения отношения на Балканах возможно внешнее вмешательство и фактическая блокада Югославии со стороны моря. Поскольку почти все балканские конфликты носят международный характер, такого рода блокада очень вероятна.

2. Фактическая изоляция Боснии и Герцеговины от морских берегов, а также полная изоляция Македонии. Это исторически обосновано и играет важную роль в протекании конфликтов в данных государствах Балкан.

3. Очень небольшой и уязвимый выход к морским берегам Словении. Всего 32 километра с единственным портом. Очень высока потенциальная возможность блокады Словении, например со стороны соседней Италии. Это потенциально возможно в виду наличия геополитических претензий двух государств друг к другу.

4. Очень большой и уверенный выход к морским берегам Албании. Это является результатом формирования балканского мусульманского анклава в рамках Османской империи. Выход к морю и наличие большого количества албанцев за пределами своего государства, при невмешательстве самой Албании, во многие конфликты, делает мусульманскую общину-анклав великолепным катализатором балканских беспокойств. Причины такого положения нужно смотреть в истории отношений западной и мусульманской СКС.

5. Поразительно большая береговая линия у Хорватии. Данное государство — вассал западной СКС. Оно получило контроль береговой линией в наследство от прошлого западного освоения балканских берегов, начиная со времен древнего Рима. Произошло наследование относительно систематически освоенных западными людьми территорий их естественно зависимым вассалом. Контроль столь значительной береговой линии позволяет изолировать внутренние балканские районы, и хотя бы в какой то степени локализовать балканские конфликты. Освоение балканских берегов западной СКС и передача контроля Хорватии есть интереснейший социо-культурный процесс.

6. Попытки изменить сложившуюся геополитическую структуру береговой линии Балкан скорее окончатся неудачей. Характерен пример борьбы Сербии и Хорватии за Дубровник. Город стал местом жесткой борьбы двух государств в 1991 году. В ходе боев за контроль Дубровника были сделаны многочисленные разрушения. Город стал одним из наиболее наряженных центров конфликта двух лютых балканских врагов — Сербии и Хорватии. Характерно, что бои разгорелись на самой ранней стадии регионального конфликта. Город остался под контролем хорватов. И не только потому, что им лучше помогали западные страны. Потому, что социо-культурное освоение этого региона и данного города было проведено западной СКС. Хорватия владеет районом по наследству от западной СКС.

Для лучшего понимания этого тезиса приведем краткую историческую справку по Дубровнику. Город был основан в 7 веке и получил название Рагуса (Рагусиум). С 867 по 1205 годы контролировался Византийской империей. С 1205 по 1358 годы контролировался Венецией. С 1358 по 1526 годы контролировался Венгрией. С 1526 по 1806 год контролировался Османской империей. С 1808 по 1815 годы контролировался непонятно кем. По факту, было городское самоуправление. С 1815 года перешел во владения Австрии. В 1920 году стал частью Королевства сербов, хорватов и словенов. В годы второй мировой войны был оккупирован итальянскими и германскими войсками. В 1991 году, после развала СФРЮ, Дубровник стал театром военных действий. Выдержал длительную сербскую осаду. Был серьезно разрушен. Население во многом покинуло город. В 1991 году в нем проживало лишь около 50 000 человек. Но город остался у Хорватии.

Дубровник — интересный пример того, что даже в мятежной истории Балкан, где, казалось бы, нет правил, социо-культурные закономерности работают в полной мере. Территория остается за теми, кто ее осваивает. Обратите внимание, что было освоение территории и контроль Дубровника всегда делались под патронажем западной СКС. Это в полной мере касалось и доминирования здесь Византийской империи. В таких условиях переход контроля над городом к сербам совершенно невозможен. Если НАТО вступилось за албанцев, то оно могло, если бы в том была необходимость, вступиться и за Дубровник. Но обычно до столь массированного вмешательства из вне, в конфликтах связанных с хорошо освоенными и четко определяемыми в социо-культурном отношении территориями дело не доходит.

Можно сделать вывод о строгой закономерности организации береговой линии Балкан и корреляции наличия или отсутствия морских берегов со степенью социо-культурной переработанности балканских территорий. Это характерно для присутствия на Балканах как западной, так и мусульманской СКС. Общая протяженность береговой линии, включая островную, составляет 6403 километра. Без островной линии — 2391 километр. На контролируемую западной СКС (в лице Словении и Хорватии) береговую линию приходится — 90.9 % с островной линией и 75.7 % без островной линии. На долю мусульманской СКС (в лице ее анклава) — 5.65 % с островной линией и 15.1 % без островной линии. На долю оригинальных балканских государств, с региональным социо-культурным стандартом (в лице Боснии и Герцеговины и Сербии и Монтенегро) приходится — 3.4 % с островной линией и 9.15 % без островной линии.

Такое распределение берегов между существующими балканскими государствами может показаться несправедливым и стать предметом для геополитического теоретического и практического диспута. Но следует признать, что за существующим распределением стоит длительная история социо-культурного освоения данного региона. Проявился процесс социо-культурного огораживания данного региона. Очень важно, что в качественном отношении, по степени технической освоенности и возможности использования, береговая линия Боснии и Герцеговины и Монтенегро не сравнима с освоенностью береговой линии Хорватии, Словении и Албании.

ПЛОЩАДЬ БАЛКАНСКИХ ГОСУДАРСТВ

В балканской геополитике, важную роль играет такая характеристика как размеры государства. В теоретическом плане здесь много неясного, но чисто эмпирически можно отметить, что формируются государства с площадями около 20 000 — 30 000 квадратных километров. Небольшие размеры государств в целом характерны для внутренних и в особенности внешних буферных зон. Здесь иногда могут формироваться большие по площади государства. Это, как правило, империи. Например, Австро-венгерская империя. При внешних потрясениях, они разлетаются на отдельные стабильные государственные образования. История образования и развала таких империй в высшей степени интересна. Она очень важна и для понимания балканских федеральных государств.

Приведем данные по площадям балканских государств. По примеру американских коллег, которые оперируют не только абсолютными цифрами, но и сравнениями с различными штатами США, мы будем сравнивать балканские государства с относительно понятными регионами российской СКС. Вероятно, лучшее сравнение — Крым. Его площадь около 27 000 квадратных километров. Это район, расположенный во внутренней буферной зоне российской СКС. Он имеет культурную и историческую специфику. Район является «автономной республикой» со своей конституцией даже в рамках унитарного государства Украина. Это не только показатель высокой культуры законотворчества на Украине, но и реальной автономности Крыма. Итак, мы будем сравнивать балканские государства с Крымом.

— Словения — площадь 20,296 км.2. Сравнение: меньше Крыма. Крым без Керченского полуострова.

— Хорватия — Общая площадь: общая — 56,538 км2 сухопутная территория: 56,410 км2. Острова Хорватии, занимая небольшую площадь, играют очень важную стратегическую роль. Сравнение: чуть больше чем два Крыма. Хорватия — не есть реально унитарное государство. По крайней мере, две территории в его пределах стабильно заявляют о своей специфике и в той или иной мере претендуют на автономию. Это Далмация и Истрия. Далмация протянулась вдоль Адриатического побережья на 338 километров. В самом широком месте этот районе имеет только 56 километров. Общая его площадь составляет 12 950 км2. Главный город Далмации — Сплит. Истрия занимает небольшой полуостров на северо-западе Хорватии. Его площадь составляет 3 885 км2. В высшей степени сложная и интересная история. Много оснований для претензий на самостоятельность в рамках любого балканского государства. Без Далмации и Истрии площадь Хорватии составляет около 40 000 км2. Особая и крайне сложная история связана с сербскими анклавами в Хорватии.

— Босния и Герцеговина — Общая площадь: 51,233 км2 сухопутная площадь: 51,233 км2. Сравнение: немного меньше чем два Крыма. Состоит из большого количества противоречий. Скорее в будущем развалится на несколько государств. Похоже, что пока она не разделится на стабильные и меньшие по площади государства, не будет мира на Земле.

— Югославия (Сербия и Монтенегро) — Общая площадь:102,350 км2. Сухопутная площадь: 102,136 км2. Сравнение: общая площадь примерно равна 3.8 Крымов. Для такого типа пространства как балканская буферная зона, это непомерно большая площадь. С ее удержанием связаны многочисленные проблемы Сербии. Площадь Сербии и ее периферийных территорий (Косово и Воеводина) составляет 88,412 км2, (то есть немногим более трех Крымов); Монтенегро – общая площадь 13,938 км2 и сухопутная площадь 13,724 км2., то есть половина Крыма. Косово имеет площадь около 11 000 км2, то есть немногим менее половины Крыма. Воеводина имеет площадь 21 506 км2. Площадь непосредственно Сербии без ее автономных районов составляет около 42 000 км2. Точное определение затруднительно в виду неопределенности государственных и социо-культурных границ и статистических данных по площадям.

— Македония — Общая площадь: 25,333 км2. Сухопутная площадь: 24,856 км2. Сравнение: немногим менее Крыма

— Албания — Общая площадь: 28,750 км2. Сухопутная площадь: 27,400 км2. Сравнение: немногим более Крыма

Из приведенных данных по площадям балканских государств можно сделать ряд выводов.

1. Существовавшая до начала текущего конфликта балканская федерация под названием СФРЮ была слишком большим государством для такого региона. Ее аналогом отчасти может быть Австро-венгерская империя. Устойчивость обоих государств оказалась примерно одинаковой. В итоге внешнего потрясения они разваливались на большое количество относительно стабильных и значительно более мелких государств.

2. В современном виде есть три относительно крупных государства — Югославия и Монтенегро, Хорватия, Босния и Герцеговина. Их площадь составляет от 50 000 до немногим более 100 000 км2. То есть, это размеры 2- 4 Крымов. Столь гигантские, для балканского региона, размеры данных государств сохраняются в силу их федеративного устройства. При пересчете оригинальных территорий, титульных наций в Хорватии и Югославии, выясняется, что площади составляют около 40 000 км2. Остальное приходится на «национальные окраины», которые порождают страшную головную боль «метрополии», но, тем не менее, упорно удерживаются.

3. Весьма популярен размен государства от 20 000 до 30 000 км2. Это Словения, Албания, Македония. Это относительно стабильные государства. Они не должны более дробиться, что совсем не означает их умиротворения. Претензии Албании на расширение своей территории за счет включения всего пространства этнических албанцев — блеф. Типичное поведение конфликтного мусульманского анклава. Великой Албании не будет. Но и никогда не затихнут разговоры про это могучее балканское государство будущего.

4. Есть определенное количество мезорегионов, в рамках различных государств, которые имеют очевидную социо-культурную специфику и ярко выраженные региональные движения. Они имеют различную степень легальной автономности. Но это мало влияет на них. Сложно представить балканских людей, руководствующихся конституцией и сводами законов. Есть конституция или нет, балканские конфликты идут сами собой. Это такие территории как Косово, Воеводина, Далмация. Их размеры от 11 000 до 21 000 км2. Данные районы потенциально готовы стать новыми балканскими государствами. Это зависит скорее от стечения внешних обстоятельств, чем от внутренних процессов на Балканах. Это новый уровень «балканизации» Балкан. С учетом потенциального распада Боснии и Герцеговины он может дать еще 5-6 новых государств. Именно по этой причине, на формирование государств этого уровня балканизации Балкан должна быть веские внешние причины. Именно по этой причине Косово будет оставаться неопределенно долгое время в составе Югославии. Поводом воспользовались для разрушения сербских производительных сил. Но у западной СКС нет оснований активизировать выход на новый уровень деления балканских государств. Это должно делаться по инициативе мусульманской, а не западной СКС.

5. Небольшие районы с четко выраженной социо-культурной спецификой. Например, Истрия с площадью 3885 км2. Они сохранят свою специфику на перспективу. Эти районы не могут быть унифицированы в рамках существующих балканских государств. Если в том будет необходимость СКС, то такие районы могут вполне претендовать на самостоятельность и образование либо автономий в рамках существующих государств, либо самостоятельных государств. Это вполне вероятно. Стоит вспомнить, что Западная Европа имеет устойчивые государства предельно малого размера. Порядок площадей следующий (в тыс. кв. км.): Андорра — 0.5; Лихтенштейн — 0.2; Люксембург — 2.6; Мальта — 0.3; Сан-Марино — 0.06. Вполне возможно становление таких государств и на Балканах. Это может добавить еще около 10 новых государств в перспективе.

6. Балканская «апория » бесконечного деления пространства, на уровне микроскопического государства, может не остановиться. Прежде всего, вспомним такие западноевропейские города-государства, которые были или есть, или могут обрести самостоятельность, как Ватикан, Монако, Гибралтар, Западный Берлин. Балканы могут подарить миру немалое количество таких городов-государств. Текущий конфликт показал, что города стали разделяться по этническим и религиозным принципам. Это серьезный индикатор потенциальной возможности такого рода формирования городов-государств.

Общий вывод по площадям балканских государств следующий — есть резервы для дальнейшей балканизации. В 1999 году на Балканах шесть государств. Территория региона стала сложно проходимой и во многом замкнутой на себя. Если в этом будет необходимость СКС, то количество балканских государств, может возрасти. Их количество может вырасти в итоге обострения отношений между западной и мусульманской СКС. В дальнейшем дроблении балканских государств нет ничего необычного и противоестественного.

ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЕ ДИСПУТЫ БАЛКАНСКИХ ГОСУДАРСТВ

Самая характерная черта балканских государств в их удивительной геополитической нестабильности. От потери статуса государства, до его обретения и заодно значительного расширения свой государственной территории, на Балканах один шаг. Очень важно, что по мере исторического развития геополитические претензии балканских государств друг к другу могут существенно меняться. Не вдаваясь в колоссальное количество деталей, балканские геополитические диспуты можно определить следующим образом:

Словения — 1. С Хорватией относительно рыболовецких прав в Адриатическом море. 2. С Хорватией ряд проблем по делимитации общей границы. 3. С Италией относительно общей границы. Есть региональное итальянское движение на севере страны за возвращение части юго-западной Словении Италии. Характер обсуждения спокойный, но непримиримый. Переговорный процесс вряд ли может дать удовлетворительное решение.

Хорватия — 1. С Сербией и ее анклавами в восточной части Хорватии. 2. С Сербией относительно анклавов вдоль западной границы Боснии и Герцеговины. 3. Со Словенией относительно рыболовецких прав в Адриатическом море. Геополитические претензии с Сербией имели характер войны и могут быть активированы практически в любой момент. Обе стороны непримиримы и страшно обижены.

Босния и Герцеговина — 1. Многочисленные внутренние проблемы. В основном между сербами и хорватами. Соседние государства ориентированы на кантонизацию Боснии и Герцеговины. 2. Многочисленные внутренние проблемы, связанные с мусульманским населением, которое в ходе войны было в основном вытеснено за пределы этого балканского государства. Конфликты имели характер кровавой войны и готовы активизироваться в любой момент, приобретая сколь угодно жестокие формы.

Югославия (Сербия и Монтенегро ) — 1. Район Санджака, занимающий юго-восточную часть Сербии и северную часть Монтенегро. Основные проблемы связаны с мусульманским населением. 2. Район Косово. Проблемы связанны с мусульманским населением. 3. Район Воеводины, связанный в основном с венгерским населением. Воеводина перешла под контроль Югославии в 1920 году, но так и не была полностью интегрирована в югославское государство. 4. Многочисленные проблемы с Хорватией относительно сербских и хорватских анклавов, а также границами в Боснии и Герцеговине. 5. Проблемы с Македонией. И многое другое. Геополитические проблемы этого государства весьма многочисленны и готовы в любой момент обостриться до предела. Косово 1998 — 99 годов только часть этих проблем.

Македония — 1. С Грецией относительно названия государства и некоторых частей государственной территории Македонии. 2. С албанским населением государства и периодическим его увеличением за счет миграции албанцев из других балканских государств. 3. Потенциально с Югославией, которая не вполне признает государственный статус Македонии и готова предъявить ей ряд геополитических требований. 4. Потенциально самая тяжкая проблема связана с изменением баланса мусульманского и немусульманского населения государства (за счет мигрантов из Косово) и перерастание существующего, но латентного конфликта в активную форму. Это может и поставить проблему раздела страны.

Албания — 1. Претензии на контроль Косово. Конфликт с Югославией. 2. Проблемная ситуация с контролем Северного Эпируса. Конфликт с Грецией. 3. Многочисленные проблемы, связанные с албанской диаспорой в таких государствах как Босния и Герцеговина, Македония, Греция, Югославия. Конфликты носят предельно обостренный характер. Но само государство Албания в них непосредственно не вмешивается, хотя оказывает активную помощь албанцам по всей территории Балкан.

В балканской “коммунальной квартире” есть кому и что обсуждать. Современные Балканы, это своего рода геополитический заповедник, затерянный мир, который неожиданно активизировался в XIX веке. Каждая из отмеченных и многие неуказанные проблемы могут оперативно перерасти в жестокий конфликт с участием внешних сил и прославиться на весь мир. История с Косово не уникальна. Это скорее нормальный балканский пример, когда внешние интересы были использованы для «справедливого» решения конфликта. На стороне албанцев выступало НАТО. Не за самих албанцев. А для разрушения производительных сил Сербии. Но использовался один из конкретных и ранее латентных конфликтов.

Самую сложную геополитическую ситуацию имеет Югославия. Это своего рода последняя балканская империя. Именно поэтому сербы непременный участник почти всех балканских конфликтов. У государства Югославия, в его современном виде, очень сложная структура пространства контроля. Парадокс балканских государств, с их очень слабой социо-культурной переработанностью территорий в том, что сколь не ограничивай пределы их государственного пространства, в нем всегда есть много спорного и готового к обсуждению со стороны соседей. В современной Югославии это проявляется в высшей степени ярко. Это территории Косово, Воеводины и Монтенегро. Переустройство такой государственной территории может длиться бесконечно долго.

По сути, все территории, которые определяют связь непосредственно Сербии с остальным миром, являются спорными. Значительная часть сербской границы с Румынией и Болгарией по сути дела тупиковое направление. Эти государства могут очень многое сказать Сербии и многое от нее выслушать. Войны не будет, но и не будет контактов. То есть, вполне возможен вариант серьезной изоляции Сербии в центре Балкан. Это историческая перспектива. Стоит обратить внимание на площади государств и районов на Балканах. Они описаны выше.

Из сказанного не следует делать вывод, что нужно как можно быстрее помогать «братьям-сербам». История балканских отношений и внешней помощи одной из балканских сторон очень давняя и сложная. Это марафон, в котором не следует ускоряться. Тем более это не следует делать представителям российской СКС. Балканский конфликт имеет строк жизни в столетия. Проявив себя в XIX веке, он может просуществовать, в периодически активной фазе, еще не одно столетие. Это не шутка. Это нормальное течение социо-культурного процесса во внешней буферной зоне.

В рамках современной Югославии, возможности принятие решений по ее «периферийным» территориям очень ограничены. Есть зоркие балканские соседи, которые готовы поднять большой международный переполох по любому поводу ущемления прав национальных меньшинств. Есть внешние силы, готовые вмешаться в дела региона, на позициях одной из сторон.

Есть и беспрецедентный феномен — агрессия НАТО против Югославии. С юридической точки зрения этот феномен в высшей степени сложен. Это, отчасти, новое слово в международном праве. Все это гарантирует сохранение напряженности на Балканах и непременное участие во всех конфликтах сербов. Из балканской геополитики, вполне очевидно, что активность в регионе возможна только в одном случае — если есть потребность, что-то основательно разрушить и затем уйти с чистой совестью. Пример, массированные бомбежки НАТО по причине притеснения албанского населения в Косово. Активность позитивного плана в высшей степени уязвима. Это во многом определяет степень участия внешних сил в балканских конфликтах. Бомбежкам НАТО сопротивления не было. Конструктивным действиям российской СКС сопротивление Югославии может быть более активным. Причина в том, что натовские бомбежки не ведут к социо-культурному преобразованию Сербии. Это «все навсего» разрушение производительных сил. Действия же российской СКС могут быть ориентированы на налаживание долговременных связей и соответственное сопротивление этому.

Невероятно перепутанная геополитическая ситуация порождает естественное следствие — многие СКС и их государства имеют на Балканах свои геополитические интересы. Не будем брать США и Россию. Это слишком большая тема. Два более скромных примера — Италия и Греция. Обе страны имеют особые и очень устойчивые интересы на Балканах. У каждой они проявляется по-своему, но обе страны ориентированы на более или менее активное участие в балканских конфликтах.

Для Греции характерен вариант, при котором имеет место наложение геополитических интересов трех государств. Графически положение можно отразить положение следующим образом.




Это дает возможность Греции проявить активность в балканских делах в нужный момент времени. В данном случае имеет место вариант с взаимными геополитическими претензиями трех сторон. Возможность перехода от теоретических деклараций к практической их реализации весьма высока.

Поскольку в Греции, как и в сопредельных государствах, присутствует мусульманская община, есть вероятность перемещения большого количества албанского населения в любом направлении и в любое сколь угодно короткое время. Они готовы дестабилизировать существующее налаженное положение и стать причиной затяжного конфликта с участием Греции.

Мусульманская угроза со стороны Албании выражается и в периодических террористических актах не связанных с геополитическими претензиями. Тривиален следующий сюжет. Албанский гражданин, достает в туристическом автобусе гранату и требует, скажем, 1 000 000 долларов США, автомат, вертолет и еще что-то. Туристы в автобусе заложники. Начинается тяжкий переговорный процесс. Как правило, все заканчивается убийством террориста. В плен не берут. Но порой гибнут и туристы. Албанский спецназ действует также очень решительно. Такого рода случаи не уникальны. Это удар по туристическому бизнесу Греции. Это страшно нервирует население Греции. Геополитики нет, но возникает тяжкая конфликтная ситуация. В весьма многочисленных албанцах этой страны, греки сразу видят врагов. Обратная реакция соответствующая.

Не стоит идеализировать и греческую сторону. Она давала немало примеров ситуативного и очень активного участия в балканских конфликтах.

Италия имеет отчасти аналогичное Греции положение. Оно связанно с территорией Триеста и сопредельных территорий. Это чрезвычайно давний конфликт. Его устойчивость говорит о глубоких исторических корнях. В противном случае он бы мог быть решен за несколько столетий до 1999 года. Но этого не произошло. Графически можно отразить положение следующим образом.




Наличие такого рода геополитических интересов у Италии и Греции во многом определяет и их особое отношение к балканскому конфликту. Устойчивость перекрещивания геополитических интересов западных государств (с нашей точки зрения Италия и Греция есть государства внутренней буферной зоны западной СКС) и региона внешней буферной зоны, которой являются Балканы, явление закономерное. Такого рода перекрещивания дают возможность влиять на внешнюю буферную зону. Эти перекрещивания сохранятся и на перспективу. Их устранение в высшей степени невыгодно для западной СКС. Дело не в конфликтах самих по себе. Посредством конфликтов есть возможность воздействия на буферную зону. Это основное.

Итальянские интересы в Албании история особого рода. Здесь нет, и не может быть, в силу разделенности Адриатическим морем, никаких взаимных претензий. Этому способствует и то, что итальянский и албанский берега разделяет море без большого количества островов. Но Албания есть очаг нестабильности для западной СКС и Италия во многом ориентирована на контроль данной территории. Именно с этим связанны неоднократные примеры ее активного включения во внутренние дела Албании.

БАЛКАНИЗАЦИЯ ПРОСТРАНСТВА

КАК ОБЪЕКТИВНЫЙ ФУНДАМЕНТАЛЬНЫЙ ПРОЦЕСС

Процесс, имеющий место на Балканах не есть некое недоразумение. Широко используется термин «балканизация». Балканизация территорий состояние объективное и закономерное. Оно распространяется на строго определенный тип территорий. Его нельзя рассматривать как нечто преходящее и зависящее от переговорного процесса или неких политических лидеров. Это состояние, которое отражает длительный процесс эволюции освоения буферных зон. Активизация балканских конфликтов лежит за пределами региона и зависит от взаимных отношений СКС.

Для процесса балканизации характерно следующее:

· неопределенно большое количество государств в четко локализованном регионе. Стабильна только внешняя граница. Внутри все изменчиво. Может быть и одно государство, но «унитарная» федерация данного района готова при соответствующем внешнем давлении развалиться на составные части (районы), которые становятся отдельными государствами;

· возможны самые причудливые комбинации новых федеративных государств. Формирование конкретной комбинации зависит во многом от конкретного течения конфликта и определяется ситуативными успехами балканских государств;

· чуть ли не все районы — государства первого уровня разделения единой региональной федерации остаются сами федерациями и состоят из неопределенно большого количества составляющих. Это второй уровень балканской федерализации, государственного самоопределения;

· в случае необходимости и интересов СКС, балканская федерализация может перейти на третий уровень. Итогом станет формирование мелких государств с площадями от 3000 до 10 000 км2. В их основании лежат районы с четко выраженной социо-культурной спецификой;

· возможен четвертый уровень, связанный с городами-государствами и крохотными государствами в стратегически важных районах. Примером балканских городов-государств могут стать Дубровник, Сараево, Сплит и некоторые другие города;

· как правило, отмеченные уровни не имеют абсолютного и законченного выражения. Они могут быть представлены определенными государствами и иметь большую или меньшую степень развитости. На практике различные уровни балканизации могут сочетаться;

· многие внутренние государственные границы в районе патологически неопределенны. Четкий характер носит только внешняя граница социо-культурного района. Внутренние границы могут меняться в самом широком диапазоне;

· всегда есть внутренняя готовность к конфликту, но он приобретает развитые формы только при соответствующем внешнем стимуле. Аналогично при внешнем стимуле конфликт прекращается и переходит в латентную форму;

· любой внутренний региональный конфликт затрагивает большое количество сторон. Их заинтересованность в определенном решении конфликта может быть различной. Но количество сторон всегда больше двух. Итогом становится то, что такого рода конфликт готов переместиться в иной район;

· регион в весьма редких и кратковременных случаях представляет собой сплошную зону конфликта в активной форме. Как правило, активный конфликт есть «плавающая точка» по территории региона. Прекращение активной формы конфликты в одной части района ведет к его активизации в иной части.

· период протекания активной фазы общего регионального конфликта весьма велик. Срок до десяти лет и более. При этом достаточно сложно определить состояние конфликта. Сам район есть зона сплошного конфликта с меняющейся точкой повышенной активности.

· любое вмешательство СКС носит эффективный деструктивный характер и может легко привести к определенному перевесу сил одной из конфликтующих балканских сторон. В то же время в позитивном плане любое внешнее вмешательство мало, что может изменить. Конфликт можно только приостановить, но не решить проблемы региона;

· все победы в балканских конфликтах носят временный и ненадежный характер. Стороны дожидаются нового конфликта, чтобы пересмотреть итоги прошлого.

Очень важно понять, что феномен балканизации некоторых регионов мира не есть результат случайностей (неправильных лидеров, неправильно проведения границ в прошлом и так далее). Это результат того, что процессы освоения территорий между социо-культурными системами вышли на достаточно высокий уровень. После того как в СКС успешно завершается формирование хоумленда и внутренней буферной зоны, начинается уточнение внешних зон. Они уточняются, делаются непроходимыми и, как следствие, в них начинает формироваться большое количество государств. В этот период времени и возникают процессы балканизации. Они могут иметь место не только на Балканах. В частности, на ближайшую историческую перспективу такого рода процесс должен быть характерен для Малой Азии.

Балканизация это именно процесс. Он длится исторически достаточно долгое время. Это не дело одного конфликта и десятка лет. Это может быть период времени до нескольких сотен лет. Такого рода период времени для процессов социо-культурного освоения территорий вполне нормален. С точки зрения текущего политика это может показаться бессмысленно долгим сроком. Но нужно учитывать, что интересы текущих политиков и процесс эволюции СКС имеют различные временные масштабы.

Следствием этого является, например то, что корректная балканская политика должна ориентироваться именно на десятилетия состояния «плавающей точки» конфликта на Балканах, периодическую и неожиданную активацию и столь же резкое прекращение конфликта с перемещением его в иной район Балкан или временным переходом в латентную форму. Далеко не все актуальные в данный момент балканские конфликты имеют решение. Они собственно и возникают не для решения, а для активации. Смысл этой активации лежит за пределами данного района. И сколь бы ни казались соблазнительными, с позиций определенной СКС, возможности решения своих международных дел за счет активного включения в балканские проблемы это нужно делать предельно осторожно. Любая излишняя активность и четкая привязанность к одной из сторон конфликта может обернуться в ближайшей перспективе реальными неприятностями. Важно, что бывший активно поддерживаемый союзник может оказаться противником. Не следует искать причин такого рода метаморфоз. Причин нет. Есть ситуативное поведение с возможностью самых невероятных поворотов. Они в сути балканских конфликтов и балканского менталитета. Как показано выше, в такого типа пространствах свое представление о времени. Это не линейная, а маятниковая концепция. Она и определяет особенности поведения балканских участников конфликта и их партнерства с внешними силами.

В балканском конфликте никогда не бывает до конца правового и виноватого. Это конфликт особого типа. В балканском конфликте нет разумного решения. Самое разумное, что можно сделать для СКС, это попытаться отстоять свои позиции и вмешиваться в регион только в строгом соответствии со своими интересами. Нужно действовать по «бритве Оккама» (не преумножать количество сущностей, сверх необходимости). Балканский конфликт – черный ящик, который может активизироваться по самым различным поводам и давать самые неожиданные результаты. Но причины его активизации всегда нужно искать за его пределами.


Процесс балканизации можно представить следующей моделью.



Условные обозначения

Социо-культурный мезорайон, прошедший переработку в ходе текущего балканского конфликта

Не станем детально описывать модель. Значительная часть материала по балканским конфликтам дана в «Балканском измерении пространства и времени». Социо-культурные процессы в целом детально описаны в ряде наших монографий, неоднократно указанных в примечаниях.

Рассмотрим конкретный пример Косово, как проявление процесса балканизации. Что делить местным людям (сербам и албанцам) и почему нельзя жить вместе, до конца непонятно. Похоже, что конфликт не имеет половинчатого компромиссного решения. Например, попытки урегулирования отношений между сербами и албанцами этого небольшого района на основании некоторых исторических воспоминаний ничего не могут дать в принципе. Из истории совершенно произвольно выдергиваются определенные события. У каждой из сторон, в данном регионе своя точка зрения на историю его освоения. Обе в равной мере обоснованы и обе фальсифицированы. Вместо поиска компромисса идет последовательная конфронтация и в отношении прошлого.

Казалось бы, разумной является позиция, при которой учитываются, и берутся за основу интересы косовских албанцев. Можно сказать, что это не вполне маленький народ, у которого есть свои четко выраженные интересы и специфика. К ним нужно прислушаться и только в таком варианте можно решить проблемы края. В частности остановить в нем кровопролитие.

В пользу такого подхода можно сказать очень многое. Он представляется гуманистическим и разумным. Но такой подход ничего не дает в принципе для фактического решения конфликта. У него есть принципиальный недостаток. Суть в том, что мусульманская община на Балканах сформировалась в результате строго определенной социо-культурной деятельности мусульманской СКС. Община-анклав есть результат социо-культурной борьбы западной и мусульманской СКС. Она ориентирована на долгий срок и проявляет свои конфликтные особенности постепенно. В таком варианте косовские албанцы есть только выражение внешних конфликтов. Учет их интересов самих по себе не играет никакой реальной роли в решении этих конфликтов. Мирно жить в Косово нельзя по причине того, что весь социо-культурный дизайн этого района ориентирован на конфликты. Они активируются по внешним причинам, но внутренне обоснованы.

Характерна активизация балканских мусульман именно в строго определенные периоды времени. Когда у различных СКС есть свои интересы на Балканах, часто начинается активизация именно мусульманской общины – анклава. Весной — летом 1999 года, для агрессии НАТО против Сербии, косовские албанцы использовались западной СКС только как повод. Но мусульманский анклав ориентирован на длительный период своего существования. Его основным врагом является западная СКС и он, несомненно, проявит свои бойцовские качестве в ее отношении.

В частности такой вариант явно прослеживается в контроле Косово со стороны Югославии. Социо-культурное соревнование с албанцами за освоение Косово сербы явно проигрывают. И дело не в НАТО. Беспрецедентный для Европы бэби-бум, который устроили албанцы в 20 веке, есть гораздо более значимый аргумент, чем государственный контроль данной территории со стороны Белграда. Сложно бороться и со стратегией периодических массовых миграций албанцев или потенциальной возможности такого рода миграций. Нет системы социального обеспечения людей проводящих цыганский или полу цыганский стандарт поведения. А отсутствие такой системы всегда гарантирует претензии связанные с низким жизненным уровнем и переводом претензий на уровень открытых конфликтов. Албанская община по факту своего существования генерирует конфликты.

Сербы противопоставили активности мусульманского анклава политику экономического освоения Косово и формирования сербской общины, представленной определенной квалифицированной социальной и профессиональной группой населения. Это дает вполне имперский вариант. При нем есть четко выраженное меньшинство. Оно занимает высокое социальные и профессиональные позиции. В критические моменты такое этническая социально-профессиональная группа быстро покидает конфликтный регион. Впрочем, она может и быстро возвращаться.

Государственность — гигантская ответственность. Совершенно не случайно государственность проходит длительный путь развития. Эволюция проявляется многопланово. Это ответственность перед своими гражданами в их обеспечении, решении множества вопросов, о которых мало кто думает, но которые возникают перед молодыми государствами. В том числе это и ответственность за стратегический курс своего государства, долговременное освоение собственной территории. Дело не сводится к созданию армии, символике и войне с соседями.

Балканские государства с этой точки зрения, не вполне самостоятельны. История их возникновения, кратковременного периодического существования говорит о том, что они не в полной мере выполняют функции государства. Вероятно, важнейший недостаток связан с неспособностью проводить долговременную политику, на освоение государственной территории. Слишком много сил уходит на ее удержание и безмерное расширение пространства контроля. Можно использовать термин — «балканская империя». Он вполне корректно отражает суть такого типа государственности. В случае с Балканами имеют место именно такого типа империи.

Может показаться странным, что в конце XX века говорится о неспособности неких государств выполнять свои функции. Есть гигантский практический опыт. Написано невероятное количество книг, в которых все, казалось бы, правильно говорится о том, как образуется и богатеет государство. И, тем не менее, с балканскими государствами ничего поделать нельзя. Это особый тип социо-культурных процессов и вытекающей из нее государственности.

Объяснение такого рода феномена можно найти в теории СКС. Все определяется типами пространства и особенностями эволюции социо-культурных систем. Неспособность балканских государств выполнять полный набор функций государства, есть естественное следствие из социо-культурного статуса данного региона. Мы можем объяснить неполноценный характер балканской государственности только этим. Есть большое количество мелких и частных причин, но основная причина в социо-культурном типе данного региона. Можно вместо Милошевича сделать президентом Югославии и Монтенегро Клинтона или Папу Римского. Это ничего не изменит. Роль личности в балканской истории не очень велика.

Говоря о процессе балканизации, можно ввести и термин “балканское сотрудничество”. Применительно к внутренним региональным делам его суть в том, что народы Балкан имеют реально очень много общего. Разделение народов часто представляет условным. Во всяком случае, оценивая ситуацию со стороны, нет оснований акцентировать внимание на различиях в языке, этнической принадлежности и т.п. Различия часто не проявляются во внешнем облике людей, особенностях застройки и многом другом. То есть, есть масса общего на бытовом, повседневном житейском уровне. Есть масса общего и на уровне общественно-политической истории. И, несмотря на это, проявляется драматическое различие людей. Они начинают обращать внимание только на различия и никогда не на общность.

Социо-культурный процесс объективно ведет к формированию в такого типа буферных районах непроходимой территории. Если ее заасфальтировать, выровнять все горы и загнать в подземные коммуникации все водотоки региона, которые часто служат границами, а также сформировать новую историческую общность “балканских людей”, то в течение короткого времени люди региона разделятся на новые группы, докопаются до подземных коммуникаций и выведут их наружу, введут разнообразие в рельефе и начнут конфликтовать. Суть в том, что Балканы лежат на стыке российской, западной и мусульманской СКС. Такого типа регион должен быть непроходим и самодостаточен. Сложно объяснить почему, но между СКС всегда формируются такого рода зоны. У них есть строго определенные закономерности функционирования.

Из этого следует, что не следует переоценивать этническую общность балканских народов. Она не играет в сущности никакой роли в балканских конфликтах. Они имеют причиной нечто иное.

Можно провести следующую аналогию. Подобно тому, как в армейском батальоне все носят одинаковую одежду, имеют одинаковый распорядок дня и много другого общего, вплоть до того, что на голове у людей одинаково небольшое количество волос, генерируется масса конфликтов. В случае с армейским подразделением это причины социального порядка. Стрессовая ситуация, и как реакция на него появляются конфликты.

В случае с Балканами и подобными районами генерируется определенное внешнее давление двух и более СКС и в регионе происходит нечто странное. Люди, у которых реально много общего, начинают делиться по группам. Убивать друг друга, бегать на большие дистанции, предварительно сжигая свои и чужие дома по месту прежнего жительства, страшно беспокоиться по поводу государственных границ и многого другого. Это все проявления социо-культурных факторов.

Применительно к внешним контактам балканских государств термин «балканское сотрудничество» означает резкое доминирование ситуативности в поведении и определенное количество алогизмов в контактах. В буферной зоне всегда побеждает именно буферная зона. Чаще всего это выражается в том, что весьма выгодные контакты с СКС могут рваться, казалось бы, без какой то логики. Это делается по причине того, что, оказывая помощь государству буферной зоны, СКС ориентируется на его социо-культурное преобразование. Ответная реакция — отторжение СКС. Стратегические партнерство СКС и государства буферной зоны в высшей степени затруднительно по причине доминирования принципиально различных концепций времени. В случае с СКС это линейная концепция. В случае с государством буферной зоны — маятниковая концепция.

МУСУЛЬМАНСКИЙ АНКЛАВ НА БАЛКАНАХ

История — покладистая наука. Она имеет свойство нравиться всем власть предержащим. Это очень ярко проявляется и в балканской истории. Балканские историки имеют диаметрально противоположные воззрения на одни и те же исторические факты. В частности это ярко проявляется в интерпретации истории Косово и формирования мусульманской общины на Балканах. Некорректность изложения исторического материала категорически закрывает путь к пониманию сути процессов, имеющих место на Балканах.

Конкретный пример. В 1389 году на Косовом поле состоялась совместная битва сербов и албанцев против турок османов. Она закончилась сокрушительным поражением сербов и албанцев и установлением долговременного контроля Османской империи над балканским регионом.

Из факта битвы на Косовом поле сербские историки делают «неоспоримый» вывод о том, что данная территория была сербской уже в 1389 году. Аргументация носит весьма замысловатый характер. Из факта битвы на Косовом поле албанские историки делают вывод, что Косово было албанской территорией уже в 1389 году. Аргументация не менее сомнительна. Спор длится долгое время и никакого смысла не имеет.

С точки зрения теории СКС из факта данной битвы на Косовом поле вытекает скорее вывод о том, что Косово было пространством социо-культурной неопределенности еще в 13 — 14 веках. Здесь были все те же албанцы и сербы. Их процентное соотношение неизвестно, равно как и неизвестна численность населения, проживающего в те времена в данном районе.

Если не ориентироваться на выдумки позднего времени, то можно сказать, что нет убедительной возможности сказать, кто первый начал осваивать данный регион, кто внес в него наибольший вклад. Сам вопрос о первенстве не имеет ответа, поскольку поставлен некорректно. Ответ на него нужно начинать с того, откуда и когда появились мусульмане на Балканах. Вероятно, это ключевой вопрос в определении отношений сербов и албанцев в 20 веке.

Дело в том, что в Косово и конкретно на Косовом поле могло не быть конфликтов между сербами и албанцами, до того периода времени пока данный район не попал под контроль Османской империи. Можно даже представить некую патриархальную идиллию мирного крестьянского коллективного труда сербов и албанцев. От таких представлений станет не лучше и не хуже. Драматическое разделение двух народов начинается именно с конца XIV века. Суть разделения в том, что социо-культурно неопределенное албанское и сербское население, стало формироваться по различным социо-культурным стандартам. Если сербы во многом остались самостоятельными и сохранили реликтовое влияние византийских стандартов, то албанцы стали целенаправленно перерабатываться на основании мусульманских принципов. Именно начиная с этого времени, идет резкое разделение албанцев и сербов. Истоки конфликта сербов и албанцев в Косово 1998 — 1999 годов, лежат в конце XIV века. Текущий конфликт не есть историческое недоразумение. Они есть итог большой работы проделанной мусульманской СКС, по формированию своего анклава на Балканах. Этот анклав носит конфликтный характер по своей сути.

То есть, до и после 1389 года мы имеет дело с теми же народами. Этнически они не изменились. Но мы имеем дело с совершенно различными народами в социо-культурном отношении. Именно в этом истоки конфликтности в данном районе Балкан.

Социо-культурное разделение проявлялось не только в отношении к религиям антиподам — мусульманской и православной христианской. Оно проявлялось еще и в формировании определенного социо-культурного пространства. Мусульманский анклав на Балканах есть классика преобразования территории и формирования анклава. У него есть критическая масса территории и населения. Есть своя территория с практически моно конфессиональным и моно этническим населением, и собственная буферная зона. Это не вполне тривиальный случай, когда анклав сформирован столь хорошо и в достаточно короткие исторические сроки.

Начиная с того времени, когда мусульманская СКС взяла курс на формирование анклавов в непосредственной близости от своего хоумленда и в стратегически важных для нее районах, начался процесс усложнения социо-культурного разнообразия на Балканах. До этого систематическую социо-культурную переработку вела только западная СКС в отношении сопредельных балканских территорий. С конца XIV века аналогичную политику повела мусульманская СКС. Сербы и албанцы на Балканах есть представители различных социо-культурных типов. И дело не только в конфессиональной разнице. Различие более глубокое. Албанцы сформированы как мусульманская община-анклав.

Из этого вытекает следствие — мусульманский анклав на Балканах имеет сложную пространственную структуру. Она включает пространство мусульманского хоумленда. Его практически полностью занимает современное государство Албания и буферную зону. Она распространяется на сопредельные с Албанией территории. Это, прежде всего ареалы компактного проживания албанцев в современных Монтенегро, Косово, Македонии.

Если приемлема идея формирования сложной пространственной структуру мусульманского анклава, то становится и вполне очевидной тенденция на ее сохранение. В истории социо-культурного освоения территорий более нормальным является сохранение сложной структуры пространства, чем ее упрощения за счет включения в пределы государственного контроля всех территорий с достаточным проживанием титульного народа и их последующей социо-культурной переработки. Это имеет место только в случаях с СКС. На Балканах ничего подобного быть не может.

Фактически это означает, что современная Албания ни в коей мере не будет претендовать на расширение своих границ и реальное включение Косово и прочих районов компактного проживания албанцев в рамки нового государства, скажем «Великой Албании». Декларации такого рода могут делаться, но реальные шаги делаться не будут. Гораздо более разумной является структура, при которой значительное количество албанцев, ставящих рекорды фертильности, проживает за пределами государства Албания, и имеют возможность практически беспрепятственно контактировать с основной албанской территорией в критические периоды. Такое положение сохранится и на перспективу.

Причины стабильности данного положения следует искать в сути мусульманского анклава на Балканах. Он был сформирован не для того, чтобы отвоевать для мусульманской СКС еще клочок неудобной для проживания земли. Такой проблемы никогда в мусульманской СКС не стояло. Земель было очень много, тем более неудобных для использования земель. Анклав был сформирован для того, чтобы улучшить позиции мусульманской СКС в борьбе с ее извечным врагом — западной СКС. То есть, анклав должен иметь конфликтную структуру по своей сути. Он должен быть генератором конфликтов. В этой связи наиболее гармоничной является структура следующего типа.






Для нее характерно следующее:

· Ареал устойчивого расселения албанцев присутствует далеко за пределами албанского государства;

· сколь угодно значительное расширение государственных албанских границ не изменит несовпадения ареала этнического расселения албанцев и государственных границ Албании;

· упорное нежелание албанцев подчиняться властям сопредельных балканских стран, и в частности регистрироваться, есть гарантия возможности активных и неявных миграций в соседние с Албанией районы. Это не составляет особых проблем и может быть проделано в очень короткие сроки;

· при существующей структуре организации пространства Балкан, силе и реальной защищенности мусульманского анклава, любой передел государственных границ в этом регионе не решает проблем и не снижает конфликтности региона. Косово можно присоединить к Албании. Это ничего не изменит. Моментально в нужный момент будет активирован другой очаг потенциального конфликта. Например, в Македонии, Монтенегро или Боснии;

· у балканской буферной зоны, непосредственный выход есть только на западную СКС. От всех остальных СКС она отделена иными буферными зонами. Именно западная СКС становится основной жертвой активизации конфликта связанного с албанским населением Балкан;

· в сочетании с сербами, мусульмане могут выступать катализатором балканских конфликтов общего регионального уровня. Стоит начать конфликт в одном месте, и волна конфликтности раскатывается по различным частям Балкан. Присутствие в них мусульман совершенно не обязательно;

· активация балканского мусульманского анклава дает великолепную возможность опосредованного и очень эффективного негативного воздействия на западную СКС со стороны мусульманской СКС.

Из сказанного следует, что ареал расселения албанцев и мусульман в целом на Балканах не случаен. Это закономерный результат строго определенного формирования мусульманского анклава. Он ориентирован на потрясения. Анклавы формируются не столько для освоения нового пространства, сколько для борьбы с врагами. В площадном выражении они занимают ничтожное место в пределах любой СКС, но играют важную социо-культурную роль.

Снижение конфликтности анклава не является значимой задачей. Скорее такой задачи вообще нет. Анклав — подобен боксеру. Получая удары по различным частям тела, он зарабатывает себе на жизнь. Мусульманский анклав на Балканах — социо-культурный боксер. Он представляет команду мусульманской СКС.

Для понимания формирования мусульманского анклава на Балканах нужно отказаться от примитивной терминологии в отношении Османской империи и мусульманского мира в целом. Нужно категорически отказаться от понимания мусульман как «врагов цивилизованного мира» и перейти к пониманию мусульманской СКС как одной из восьми СКС. Мусульманский анклав на Балканах — ее порождение. Понимание этого анклава, необходимо, прежде всего, с точки зрения мусульманской СКС.

НАСЕЛЕНИЕ БАЛКАНСКИХ ГОСУДАРСТВ

Приведем некоторые данные, характеризующие население современных балканских государств. Мы пользовались различными источниками, в том числи экспертными оценками журналистов, специалистов по Балканам, данными всевозможных международных организаций. Естественно, использовались и работы балканских авторов. При этом мы понимаем, что у некоторых авторов есть свои корыстные идеологические и националистические интересы, которые порой влияют на приводимые демографические данные самым причудливым образом [xv].

Следует уточнить, что данные по населению балканских государств носят оценочный характер. Если бы по причине лжи рос нос (как у Буратино, в оригинальной версии этой сказки), то у статистиков были бы самые длинные в мире носы. Мы не хотим деформировать свое лицо и даем только те цифры, в которых уверены. В некоторых случаях к ним приводятся комментарии. При этом мы избегаем точных цифр и предпочитаем говорить о порядке. Точные цифры применительно к современным Балканам категорически неприменимы. В ряде случаев они могут отражать реалии. Но в этом никогда нет уверенности. Данные приводятся на 1999 год.


Словения Хорватия

Босния

и Герцеговина

Югославия

(Сербия и

Монтенегро)

Македония Албания

Общая численность населения составляет немногим более 2 000 000 человек.

Общая численность населения составляет около 5 000 000 человек.

Теоретически общая численность населения может составлять около 5 000 000 человек. Но реальную цифру населения скорее не знает никто. Причина в том, что значительная часть населения стала вынужденными мигрантами.

Общая численность населения составляет около 11 000 000 человек. Цифра может быть не вполне корректной, так как невозможно учесть албанское население Косово, составляющее, вероятно около 1 500 000 человек.

Общая численность населения составляет около 2 300 000 человек. Периодически имеет место возрастание численности населения за счет албанцев Косово. Цифра может вырастать на 400 000 и более.

Общая численность населения составляет около 3 500 000 человек. Цифра может быть не вполне корректной по причине миграций албанцев из Косово.

Фертильность (количество детей на одну женщину):

1.5

Фертильность (количество детей на одну женщину):

1.5

Фертильность (количество детей на одну женщину):

1.5

Фертильность (количество детей на одну женщину):

1.3

Типичный усредненный показатель температуры по больнице.

Фертильность (количество детей на одну женщину):

2

Фертильность (количество детей на одну женщину):

2.85

Детская смертность:

8.6 смертей /1,000 живых рождений

Детская смертность:

9.2 смертей /1,000 живых рождений

Детская смертность:

15 смертей /1,000 живых рождений

Детская смертность:

9 смертей /1,000 живых рождений

Детская смертность:

30 смертей /1,000 живых рождений

Детская смертность:

32 смертей /1,000 живых рождений

Национальный состав:

Словены 91%, хорваты 3%, сербы 2%, албанцы 1%, другие 3%

Национальный состав:

Хорваты 78%, сербы 12%, албанцы 0.9%, венгры 0.5%, словенцы 0.5%, другие 8.1%

Национальный состав:

Албанцы 44%, сербы 31%, хорваты 17%, другие 8%

Национальный состав:

Сербы 63%, албанцы 14%, черногорцы 6%, венгры 4%, другие 13%

Национальный состав:

Македонцы 67%, албанцы 21%, турки 4%, сербы 2%, другие 6%

Национальный состав: Албанцы 90%, греки 8%, другие 2% (цыгане, сербы, болгары)

Религии:

Католическая 96% (включая 2% униатскую церковь), мусульманская 1%, другие 3%

Религии:

католическая 76.5%, православная 11.1%, мусульманская у славян 1.2%, протестантская 1.4%, другие 9.8%

Религии:

Мусульманская 40%, православная 31%, католическая 15%, протестантская 4%, другие 10%

Религии: православная 65%, мусульманская 19%, католическая 4%, протестантская 1%, другие 11%

Религии:

Православная 59%, мусульманская 26%, католическая 4%, протестантская 1%, другие 10%

Религии: мусульманская 70%, греческая православная 20%, католическая 10%

Языки:

Словенский 91%, сербскохорватский 7%, другие 2%

Языки:

Сербскохорватский 96%, другие 4%

Языки: сербскохорватский 99%

Языки: сербскохорватский 95%, албанский 5%

Языки:

Македонский 70%, албанский 21%, турецкий 3%, сербскохорватский 3%, другие 3%

Языки: албанский 99%, 1% греческий
Столица: Любляна

Столица:

Загреб

Столица:

Сараево

Столица:

Белград

Столица:

Скопье

Столица:

Тирана


Еще раз подчеркиваем, данные являются нашей оценкой, составленной на основании анализа ситуации в балканских государствах на протяжении всего периода текущего конфликта. Краткий анализ приведенных данных.

Численность населения и проблемы при подсчетах

Как правило, балканские государства имеют небольшую численность населения. Исключение составляет собственно Югославия. Но ее высокие региональные показатели численности населения во многом определяются федеративным устройством данного государства и включением в него большого количества несербского населения. При дальнейших геополитических изменениях количество населения Югославии может значительно уменьшиться. Пропорции населения балканских государств на перспективу могут быть более сопоставимыми.

Определение численности населения, проживающего на Балканах, сталкивается с очень серьезными проблемами. Равно как и остальных людей, балканских жителей, казалось бы, можно просто пересчитать. Но дело в том, что национальные противоречия переносятся в область демографической статистики. Данные бессовестным образом искажаются. Насколько это делается сознательно не суть важно. Важно то, что официальным данным верить нельзя.

Яркий пример — определение численности населения Косово. Тривиальная статистическая задача перерастает в политическую проблемы.

Желание государства знать о том, сколько граждан проживает на его территории вполне законно и весьма тривиально. И если оно не может быть реализовано, это свидетельство строго определенного типа отношений центральной власти и периферии. Такого рода феномен имеет в весьма многих странах мира. Например, в пределах черной африканской СКС. Президенты африканских стран увереннее всего чувствуют себя в столицах. Некоторые районы своих государств они просто не могут посещать. Это Африка. Но в Европе, такого рода неуправляемость имела место только на Балканах. СФРЮ — особый тип государства. Его особенность определяется типом социо-культурного пространства.

В СФРЮ, на протяжении длительного периода времени, сталкивалась с проблемами управляемости своей территории. Вероятно, упорное нежелание адекватно воспринимать эти проблемы породили столь острый текущий югославский кризис. Хотя, может быть, проблемы не нужно было видеть по причине того, что ничего изменить было нельзя. В частности одной из проблем стало то, что албанское население Косово на протяжении длительного времени было вполне неуправляемо. Оно отказывалось иметь югославские документы и при этом совершенно спокойно существовало без государственных документов вообще. В тех случаях, когда такого рода феномен имеет массовое распространение это показатель реальной неуправляемости территорией.

Но как бы не объяснять балканские особенности государственной статистики, нужно констатировать, что неизвестно, сколько албанцев проживает за пределами Албании, равно как и в самой Албании. В частности в Косово по различным данным проживает не менее 1,000, 000 и не более 2, 000,000 албанцев. Самые низкие показатели дают сербские государственные органы. Вероятно, они выдают желаемое для них состояние за действительное и стараются предельно занизить показатели численности албанцев в Косово. Самые высокие показатели выдают албанские специалисты, которое, на основании сомнительных расчетов фертильности местного албанского населения, стараются убедить себя и сербов в том, что успешно бросились в погоню за Китаем по численности населения.

Помимо албанцев и сербов в Косово проживает около 20 000 турок, которые скорее интерпретируются как разновидность албанцев и около 100 000 цыган, которые вызывают не очень теплые чувства у всех остальных этнических групп населения. Но как бы к ним не относились, вести их статистический учет в высшей степени сложно. Это реальная проблема и для государства с хорошо поставленной статистикой.

Казалась бы простая задача – пересчитать население не очень большого края (всего 11 000 квадратных километров), но задача принципиально невыполнимая на протяжении длительного периода времени. После натовской военной операции 1999 года ее выполнить еще сложнее. При пересчете, может оказаться, что количество албанцев, вырастет еще на неопределенно большое количество людей.

Мы не нашли в литературе объяснения феномену столь сложного выполнения рутинной процедуры. Дело в том, что, отказываясь от переписи, официальной регистрации югославские албанцы фактически лишались права и возможности на получение социальных благ государства. СФРЮ давало таких благ весьма большое количество. Дискриминации по национальностям не было. Отказ от благ, казалось бы, в высшей степени нелогичен. Он требует объяснения. Но объяснения не даются. Между тем здесь затрагивается большое количество важнейших теоретических проблем.

Первое, общеизвестно, что Албания самая бедная страна Европы. Даже после того как СФРЮ фактически развалилась, и началось массовое уничтожение производительных сил. После того как люди на несколько лет бросили работу и стали только воевать и перебегать с места на место, Албания остается самой бедной в регионе. Десять лет в ней не было войны. В соседнем небогатом государстве десять лет война и сохраняется градиент благосостояния. Поразительно. Но никто не хочет рассуждать по этому поводу.

Логично предположить, что албанское население СФРЮ и затем преобразованной Югославии должно было бы быть активно заинтересовано в получении государственных пособий. На одни пособия албанцы Косово могли бы быть жить легко и весело. Каждая женщина — мать-героиня. Мужчины могут не работать. То есть, характерным для моделей воспроизводства афро-американского населения США. Важно, что югославские власти не оказывались от социальной помощи. Но дать ее было в высшей степени сложно. Ни одно шага навстречу югославским властям со стороны албанцев Косово сделано не было. Характерно, что в США афро-американцы не отказываются от помощи. Они активно кооперируются с властями в получении пособий на незаконнорожденных детей. Похоже, что это, если не их основной, то наиболее устойчивый источник доходов. Он реально автономен от окружающей их “рыночной действительности” и на нее они реагируют в соответствии со своими привычными социо-культурными стандартами.

Следовательно, причина бедности населения Албании и бедности албанцев в целом не столько в социальной и политической организации югославского государства, сколько в ином. Эта причина, как нам представляется, в социо-культурном типе албанцев. Они были и будут самыми бедными людьми Европы. Они не западные люди. Албанцы исходят из мусульманского жизненного стандарта. В соответствии с ним личное богатство не есть реальная ценность. Албания остается, и будет оставаться самой бедной страной Европы по причине того, что выполняет строго определенную социо-культурную функцию и исходит из стандарта материального благополучия иной СКС. Это мусульманский анклав и для его корректной оценки категорически нельзя применить оценки по западным европейским стандартам. Строго говоря, жизненный уровень албанцев нельзя даже сравнивать с балканским населением. Албанию нужно сравнивать с мусульманскими странами, в которых не ведется добыча нефти в больших количествах и их мусульманских населением. То есть, со странами, в которых сохранилась традиционная для мусульманского мира система доходов и распределения материальных благ. Такое сравнение будет наиболее корректным.

Бедность албанского населения есть важное условие выполнения им своей социо-культурной миссии. Если повысить жизненней уровень в Косово, то конфликт в крае случится еще быстрее. Он будет направлен на уничтожение высокого материального уровня. Повышение жизненного уровня в Косов — выброшенные на ветер деньги. Может быть, в СФРЮ как раз и пыталась таким способом решить проблемы Косово. В этом крае жили богаче, чем в Албании. Но события весны — лета 1999 года показали, что нельзя превысить определенный уровень материального благосостояния. Чего нет в социо-культурном стандарте, того никогда устойчиво не будет и в реальности.

То есть, бедность албанского населения есть важное условие сохранения его социо-культурного стандарта. Это стандарт мусульманской СКС. Это не бедность в буквальном смысле. Это просто иной стандарт отношения к личным материальным ценностям. Равно как и отношение к миграциям, и модели поведения в целом.

Из сказанного, по поводу уклонения албанского населения от регистрации в пределах СФРЮ и многого другого можно сделать вывод о том, что именно албанское население, проживающее за пределами Албании, является основным источником конфликта. Оно объективно провоцирует конфликты самим фактом и формой своего существования.

Мусульманский анклав на Балканах может использоваться не только мусульманской СКС. Активное выступление НАТО на стороне албанского населения Косово есть только повод для того, чтобы уничтожить производительные силы Сербии. Для их уничтожения нужно иметь реально хороший повод. Воспользовались косовскими албанцами и провели массированные бомбежки сербских территорий. Албанцы в данном случае не причем. Они есть только повод. Их никто не собирается защищать. Они могли игнорироваться НАТО и всеми “цивилизованными” странами на протяжении длительного времени. Но когда нужно провести массированную акцию против некого балканского государства или этнической группы, то проще всего пользоваться именно этим поводом. Он всегда готов к активизации.

В терминах теории СКС феномен косовских албанцев объясняется буферным типом данного пространства и особенностями функционирования мусульманских анклавов в целом. Некая сложная выразимая виртуальность их базисного населения в высшей степени характерна для многих мусульманских анклавов. Сколько в них населения понять сложно всегда, не только в случае с Косово. Это во многом общее положение.

Для теории СКС весьма важным и индикативным представляется то, что в Косово проживало большое количество цыган. Эти давние выходцы из Индии, географы по образу жизни. Они очень тонко чувствуют пространство и определяют для своей относительно устойчивой концентрации места с наиболее удачными позиционными характеристиками. Есть определенная корреляция стабильных цыганских мест расселения и буферных зон. Идеальный цыганский выбор определяется возможностями передвижений по территории. Красота места, жизненный стандарт и прочее не играют никакой роли. Важны только позиционные характеристики. Это интересный и малоизученный феномен.

Например, в Крыму местом значимой концентрации цыган является Джанкой. Город в высшей степени неинтересный, но имеющий идеальные транспортные характеристики. В Косово традиционно проживало большое количество цыган. Этот феномен не должен игнорироваться.

Игнорирование факта неисчислимости албанского населения интересен в том плане, что он не поддается объяснению. С точки зрения существовавших концепций, идеологических конструкций, в социалистическом государстве не должно было быть такого рода феномена. Объяснить его нет возможности. В практическом плане с албанцами ничего не сделаешь. Поэтому социалистическая идеология закрывала на него глаза. В европейском государстве не должно было быть такого рода феномена. Западные идеологические конструкции не могли удовлетворительно объяснить его. Поэтому игнорировали странное явление в течение долгого времени.

Самоотказ от регистрации албанского населения СФРЮ и генерирование непомерно высоких показателей фертильности албанского населения, которое приближается к индийским показателям в этой весьма консервативной сфере человеческой деятельности, есть часть действия стандарта мусульманского социо-культурного анклава. Анклав создавался для борьбы и дестабилизации положения на Балканах. Борьба велась по заказу мусульманской СКС. Косово было и есть буферной конфликтной зоной, и именно поэтому здесь категорически уклонялись от проведения регистрации населения. В случае необходимости, его численность могла резко и быстро сократиться или вырасти. Очень важна и потенциальная возможность подмены населения. Ушли одни — вернулись другие. Подмену значительной части населения можно проделать в течение 5 — 7 дней.

Численность албанского населения Косово действительно может очень сильно различаться. В зависимости от ситуации край может иметь численность населения, которая различается драматически. Это связано с его сообщением между Албанией и иными сопредельными государствами. Это связано и с готовностью населения, при неблагоприятной ситуации, пуститься в массовые миграции за пределы своего района проживания. Готовность к такого рода миграциям есть важная особенность населения буферных зон. Временная миграция за пределы Косово в сопредельную территорию не есть нечто экстраординарное. Вне зависимости от того, о каком государстве идет речь, районы компактного проживания албанцев воспринимаются ими как своя территория. Это весьма типично для мусульманского восприятия мира и его отношения к государственным границам. “Дом — место где мы живем в данный момент”.

Существенно, что такого рода готовность к миграциям потенциально ведет к драматическим преобразованиям в половозрастной структуре албанского населения Косово. Ушли одни люди – определенная половая и возрастная структура. Через пару месяцев возвращается, может быть и то же количество населения. Но иного возраста и пола. Естественно, нет корректной статистики. В данном случае нужно было бы проводить эмпирические обследования населения Косово. Это никто не делает, все решают только политические проблемы. Но, по аналогии с иными районами мусульманского мира и в соответствии с функциями мусульманского анклава, можно допустить реалистичность такого “мутационного” варианта мобильности албанцев проживающих за пределами Албании. Это заложено в сути данного населения по его социо-культурному определению.

Данная модель поведения сохранится и на перспективу. Она не есть нечто случайное и связанное только с притеснениями албанцев со стороны Белграда. Это совершенно несерьезная причина, тем более что реальных притеснений на протяжении длительного периода времени не было, а модель поведения проявлялась в полной мере. Такой вариант, при котором в непосредственной близости от албанской государственной границы проживает неопределенное количество очень мобильного албанского населения, есть норма Балкан. Это население есть “плавающая конфликтная точка”. Она может дестабилизировать положение на значительной площади региона, легко и быстро породить новый виток балканского кризиса. Актуализация этой возможности будет иметь место тогда, когда возникнет потребность мусульманской или западной СКС.

Фертильность

В показателях фертильности отметим несколько важных и интересных пунктов. Но начнем с прогноза. Есть основания считать, что некоторые народы Балкан отреагируют на текущий кризис послевоенным бэби-бумом. Это в частности может произойти у сербов. Причины чисто националистического плана. При этом не существенно, что сербское государство не сможет предоставить социальные гарантии для своих многодетных семей. Это реально не играет никакой роли. Вспышки рождаемости как ответ на определенные социо-культурные процессы и события имеют более давнюю историю, чем система государственного социального обеспечения. Это специальная тема, но было бы интересно проследить особенности становления такого явления как бэби-бум с его весьма ранних стадий. Для этого нужна программа систематических эмпирических обследований сербского населения. Дело не должно сводиться только к официально государственной статистике. Она, в случае с населением государства Югославия, может носить сильно усредненный характер. Исключительно важно проследить особенности демографической политики различных групп сербского населения. В частности потенциальное различие в демографическом поведении сербов беженцев из иных районов Балкан и сербов, стабильно проживающих в пределах сербского хоумленда.

Особая и очень интересная история связана с рекордными показателями фертильности у косовских албанцев. Косово давало беспримерно высокие показатели рождаемости. Вероятно, на европейском континенте был поставлен всевременной рекорд рождаемости. Со временем палеолита скорее ничего подобного места не имело. На одну албанскую женщину приходилось 5 — 6 детей. Точные данные привести нет возможности, поскольку источники сильно противоречат друг другу. Даже подсчет младенцев в Косово становится политическим делом.

Причины рекордной фертильности косовских албанцев анализируются мало и плохо. Если бы ученые, которые не проявили своего профессионального уровня и не смогли справиться со своими научными задачами, уходили в отставку, то албанский бэби-бум обескровил бы научное сообщество в демографии, социологии и некоторых иных областях. Удовлетворительного объяснения этого феномена нет и, похоже, мало кто ориентирован на его серьезное изучение.

С точки зрения, теории СКС такого рода феномен есть явление относительно тривиальное. Вспышки рождаемости и генерирования рекордных темпов роста населения, имеют места в буферных зонах и, в особенности в конфликтных местах этих зон. В частности самые высокие показатели рождаемости характерны для таких районов черной африканской СКС как Руанда — Бурунди, некоторых приморских районов. Зоны социо-культурных контактов порождают беспримерные показатели роста населения. Это могут быть контакты самого различного рода. Либо вторжения из вне. Либо систематические контакты аборигенов, различных социо-культурных групп населения, как в Косово. В любом случае, важно существование и контакт двух и более различных социо-культурных стандартов. Это общее положение теории СКС и в случае с Косово и его активно увеличивающимся населением мы имеем только частный случай более общего процесса. Показатели рождаемости в рамках албанской общины в основном соответствуют стандартам мусульманской СКС. В этом нет ничего удивительно, если учесть, что мусульманский анклав на Балканах живет по стандартам не западной, а именно мусульманской СКС.

Естественным следствием является некоторая демографическая перегруженность территорий такого рода. Их важная особенность и в том, что они часто весьма четко локализованы. Площади могут быть различными, но четкая локализация почти обязательный признак. Обычно раз в 15 — 20 лет начинается региональный конфликт. В районе, который дал высокие показатели роста населения, генерируется локальный «конец света» и значительная часть населения быстро мигрирует в иные места. Некоторая и незначительная часть населения погибает в результате конфликта. Но основное — массовая миграция. Такая модель прослеживается не только в черной африканской СКС. Она встречается на Балканах, на стыках мусульманской и индусской СКС и во многих иных регионах мира. Например, в Чечне.

То есть, в основании вспышки рождаемости косовских албанцев лежат социо-культурные причины. Это не значит, что такие показатели рождаемости сохранятся на все последующие времена. Именно по этой причине, они есть дело временное. Можно даже сказать, что вспышка рождаемости в итоге повышенных социо-культурных контактов и как реакция на социо-культурную конфликтность, есть дело исторически кратковременное. По факту, конфликт в Косово 1999 года приведет к тому, что население края скорее сократится и показатели рождаемости резко снизятся. Они вернутся к обычным мусульманским стандартам. Накопленный в недавнем прошлом некоторый избыток населения будет поглощен миграцией и повышенной смертности.

Детская смертность

Показатели детской смертности по балканским странам, определяемые государственной статистикой, во многом являются средними показателями температуры по больнице. Дело в том, что в районе присутствует два стандарта — мусульманский и европейский. Мусульманский ярко представлен в Албании. Это 30 — 32 смерти на тысячу живых рождений. Европейский представлен в Словении. Это 8 — 9 смертей на 1000 живых рождений. В тех случаях, когда есть совместное проживание людей, проводящих эти различные демографические стандарты, имеет место усредненные и часто бессмысленные официальные показатели. Например, в Боснии и Герцеговине.

Показатели очень стабильны. Нет оснований предполагать их изменение. Похоже, что даже балканская война существенно не влияет на рождаемость и смертность. Детская смертность немного возрастает, но не значительно.

Национальный состав, религии, языки

Балканские страны имеют очень сложный национальный состав. Проблемы государств этого региона во многом и связаны с его чрезвычайной национальной пестротой. Не станем детально комментировать данные. Отметим только, что на общем фоне четко выделяются Албания и Словения. Они, и в этом отношении, есть скорее лидер балканского процесса умиротворения. Государства с почти мононациональным составом населения. Следствием является их относительная стабильность.

Характерна история этих государств после развала СФРЮ. В течение краткого времени были некоторые беспорядки. Особенно в Албании. Но они не длились долго и не повлекли тяжкие региональные последствия. В других балканских государствах ничего подобного не произошло. Возникли тяжкие военные конфликты. Причины этого не сводятся только к смешанному национальному составу их населения, но и оно играло свою значительную роль.

На перспективу Балканы скорее будут иметь большое количество государств с наличием одной доминирующей этнической группы. В современном виде это имеет место только в Словении и Албании. Будущее скорее за “кантонизацией” Балкан. Это путь к миру во всем мире. Другое дело, что кантонизация Балкан идет через периодические военные конфликты.

Трудовые ресурсы

Есть страны, у которых не хватает трудовых ресурсов. Это, как правило, страны с большой территорией пионерного освоения. Есть страны и районы с систематическим переизбытком трудовых ресурсов. На Балканах скорее всегда был определенный избыток людей. Девать их было некуда. На протяжении исторического времени, имели место трудовые миграции в иные районы. Отчасти с некоторым избытком людей в этом регионе связана и особенная жестокость балканских конфликтов. Жизнь человеческая стоит недорого в этом районе мира.

Современная ситуация с трудовыми ресурсами интересна тем, что после образования шести балканских государств использование трудовых ресурсов будет идти во многом по различным социо-культурным стандартам. В частности население Словении и Хорватии должно активно привлекаться западной СКС. Не потому что в западной СКС нет трудовых ресурсов. А потому, что нужно сохранять и развивать социо-культурную связь с этим районом Балкан. Может это будет делаться в противовес турецким гражданам, живущим и работающим в Западной Европе.

Модель использования трудовых ресурсов с компактным проживанием мусульманского населения будет совсем иной. Это высокий уровень безработицы мужчин и непомерно высокий показатель безработицы для женщин. Все, как и полагается в мусульманских странах.

В целом идет переход от усредненных показателей в рамках СФРЮ к четко дифференцированным показателям использования трудовых ресурсов. Показатели имеют строгую географическую привязку.

Миграции балканского населения в рамках своего региона и за его пределы

Исследование миграций всегда является сложной научной проблемой. На Балканах миграции имеют специфику и помимо традиционных теоретических и методологических сложностей исследования, добавляется вполне откровенное непонимание происходящего. Дело скорее в некорректности теоретической базы осмысления региона Балкан. На него нельзя просто экстраполировать псевдоуниверсальные теоретические и методологические положения. Они отражают реалии совсем иного социо-культурного пространства — времени.

Помимо рутинных миграций населения, характерных для всех районов мира, на Балканах прослеживаются две специфические формы. Это этнические чистки и массовые кратковременные миграции населения. С социо-культурной точки зрения это явно архаичные формы, которые характерны для достаточно ранних форм освоения территорий. Почти что «Jurastic Park» освоения территорий. Но они имеют место и в 1990-е годы и поэтому их целесообразно детально изучить.

В отношении этнических чисток, прежде чем, выносить обвинительное заключение в чей-то адрес, нужно систематически исследовать феномен в контексте социо-культурного освоения Балкан. Регион, имеющий столь длительную историю освоения, сохранил столь примитивный стандарт! Такого рода перемещения должны быть, в основном, характерны для пионерных периодов освоения территорий. Этнические чистки, депортации и прочие насильственные переселения есть способ формирования определенного социо-культурного стандарта. Аналогичные истории описывается еще в Ветхом Завете.

Интенсивность этнических чисток на Балканах после 1989 года есть показатель очень активного протекания процесса социо-культурного определения территории региона. То, что в иных типах пространства занимает обычно длительный промежуток времени, на Балканах получило очень интенсивное развитие. На регион очень сильно внешнее давление. Это во многом определило вполне реальную дикость многих новейших балканских событий.

Сложный и исключительно важный вопрос связан с потоками мигрантов за пределы балканского региона, как следствие балканских конфликтов. Каждый активный балканский очаг кризиса дает новые и новые потоки мигрантов. Они в основном ориентированы в западные европейские страны. Даже мусульмане не стремятся перебраться поближе к святыням Саудовской Аравии и, в основном, ориентированы на Запад.

Ничто так сильно не пугает западную СКС, как возможность перехода к ней неограниченного и неконтролируемого потока беженцев из иных районов. По очень многим причинам западной СКС сложно противостоять такому потоку. Вероятно, основная причина связана с тем, что в силу своих особенностей она реально нуждается в мигрантах. Как ни странно в западной СКС просто не хватает населения. Это проявляется в районах пионерного освоения (Северной Америке и Австралии). Но это не значит, что любое количество людей из буферного государства может придти в любой момент и в любое западное государство. Процесс привлечения людей из иных социо-культурных образований носит иной характер. Например, организованная эмиграция в США (“Грин карты”) или Канаду. Особое направление принятие беженцев из различных районов мира. Это кандидаты на ассимиляцию в пределах пионерных районов освоения западной СКС.

В высшей степени интересным представляется феномен массовой миграции. Самый свежий пример связан с косовскими албанцами. В марте — июне 1999 года начался массовый исход албанцев. В основном они двигались в сторону Албании и Македонии. По различным данным количество беженцев было разным. Чаще всего называется цифра беженцев около 830 тысяч человек. То есть это примерно половина албанского населения края. Скорее эта цифра очень сильно завышена, но говорить определенно по данному вопросу нет никакой возможности. Мигрантов никто не считал.

Интерпретация косовского исхода албанцев весьма сложна. С одной стороны, мусульманские крестьяне народ многострадальный и терпеливый. Их нелегко заставить все бросить и переместиться в иной район. Тем более, это сложно сделать, когда есть шанс, что в родные места никогда не возвратишься или вернешься через долгое время. И если массовый исход состоялся, то была полная уверенность во внешней поддержке и возвращении. С другой стороны, ярко проявилась социо-культурная специфика данного места.

Понять феномен массового бегства албанского населения из Косово и его возращение на пепелище, после короткого по времени и массированного удара НАТО по краю, можно только с учетом того, что албанцы есть мусульманский анклав. Они сохранили определенные стандарты варварско-кочевой СКС и усвоили некоторые стандарты мусульманской СКС. Такого рода перемещения связаны с решением социо-культурных задач и в основании имеют только социо-культурные причины. Они не связаны с реальными репрессиями против албанцев со стороны сербов. Повод создавался.

Косовский албанский исход — беспрецедентное для современной Европы событие. Оно оказалось самым весомым аргументом в пользу военной агрессии НАТО против Югославии. В частности много говорилось по поводу вынужденности бегства албанцев. Якобы все делалось под дулами автоматов сербской полиции и военных. В это верится с большим трудом. Сколь бы ни был ограничен менталитет сербских националистов и их карательных органов, они не могли помыслить о столь простом решении проблемы Косово. Выселение албанцев не могло решить проблем этого края и его отношений с Белградом.

Нужно отметить согласованность действий албанцев. Исход за пределы Косово был слишком быстрым и дружным, для того чтобы быть случайным. Его нельзя объяснить реальными репрессиями сербской полиции. Это была своего рода провокация. Нужно было дать весомый повод для начала военной операции НАТО против Сербии. Повод сделали.

Мы не можем сейчас сделать детальное описание принятия такого рода решений. Это сложный и неопределенный процесс. Есть политические лидеры, есть пропаганда, есть определенная динамика событий за пределами региона. Но есть и еще нечто, что представлено в менталитете такого рода народов как косовские албанцы. Они есть по сути дела “штрафная рота на восточном фронте”. Они представляют мусульманскую СКС в одном из наиболее конфликтных регионов мира. И соответственно у них выработаны умения и навыки поведения в различного рода стрессовых ситуациях.

Миграция косоваров за пределы своего региона очень больно отразилась на сопредельных государствах. И не только балканских. Эмиграция албанцев в Западную Европу в целом резко усилилась. Вполне очевидно, что новый приток мигрантов мусульманского происхождения повлечет к реальным внутренним проблемам в западных европейских странах. В этой связи вполне понятна активность США. Государство готово поглотить некоторую часть миграционного албанского потока. США оперативно согласились принять несколько тысяч косоваров на своей базе в Гуантаномо (Куба). По факту это первый шаг к приему весьма значительного количества албанцев в США. На практике поток албанских мигрантов в Северную Америку будет очень устойчивым. В течение 5 — 10 лет весьма большое количество беженцев из современной Югославии, скорее, переберется в такие страны как Канада, США и Австралия.

Но, как бы то ни было, в некоторой депопуляции Косово заинтересованы многие. Это не только Сербия и соседние с ней государства. В уменьшении численности албанского населения Косово отчасти заинтересована и западная СКС. Она готова принять определенное количество людей из этого региона. Во втором поколении они могут быть весьма успешно ассимилированы. Дети албанских беженцев станут гражданами Австралии, США и других стран и могут называть себя австралийцами, американцами и т.п.

Албанская эмиграция не должна быть компактной и не должна быть ориентированной только на Западную Европу. Здесь она становится угрожающей. В Западной Европе албанская диаспора стала реальным нарушителем спокойствия. С ней связаны профессиональные криминальные действия. Мусульманская община-анклав перебирается на территорию западного хоумленда и занимается деструктивной деятельностью. Экономическим основанием поддержания общины является, прежде всего, продажа наркотиков. Нет оснований считать, что полуграмотные албанцы, которые в своей образованности во многом не превышают планку простого умения читать и писать, но которые могут легко и просто усваивать чужие и очень далекие от них языки, а также выживать в самых тяжких условиях и на самом базисном уровне, ассимилируются и превратятся в исправных западных налогоплательщиков. Это даже не турки. Для Западной Европы это иной и более тяжкий вариант. Западная Европа не получит из албанцев добропорядочных бюргеров. Но их можно ассимилировать в пределах иных западных территорий. Вероятно, на это и будут ориентированы последующие миграции албанцев из мест их современного проживания в лагерях беженцев (Македония и другие районы).

Ассимиляционные процессы среди балканского населения

Анализ эволюции Балкан приводит к однозначному выводу — в этом регионе мира ассимиляционные процессы идет очень замедленно. Итогом нескольких послевоенных десятилетий существования федеративного государства со столицей в Белграде, стало то, что определенная часть людей перестала акцентировать внимание на своей национальности и стала считать себя «югославами». Но таких людей очень немного. Социологические обследования показывают их несомненное наличие, но говорить о процентном соотношении не стоит. Нет оснований, говорить о значимом количестве «югославов». Цифры социологических обследований такого рода очень зависят от географической выборки. Не исключено, что формирование «новой исторической общности» есть во многом достижение городского населения и определенных районов Балкан. В виду отсутствия систематических корректных социологических обследований судить о точных цифрах сложно.

Вялость ассимиляционных процессов и повышенный националистический тонус населения, казалось бы, находится в противоречии с некоторыми фактами. Например, характерная особенность албанцев Косово связана с тем, что они легко и просто усваивают иные языки. В частности в Косово языком общения был сербскохорватский язык. На нем говорили. На нем писали, используя латинские буквы. Сербы, которые жили достаточно долгое время в Косово, албанский же язык не учили и не знали. Очень важно, что сербскохорватский стал языком Косово даже при условии того, что количество сербов в крае всегда было очень невелико.

Это нельзя объяснить только давлением из Белграда. Давление было, но оно не могло носить слишком жесткого характера в принципе. СФРЮ была не та страна, в которой существуют возможности проведения жесткой эффективной унитарной политики.

В целом можно констатировать, что национальная идентификация на Балканах играет исключительно важную роль. Она во многом связана с географическим распределением населения. Собственно текущий конфликт можно интерпретировать не только как четкую национальную идентификацию населения после «плавильного котла» СФРЮ, но и как идентификацию территорий, закрепленных за строго различными балканскими этносами. В основании этого процесса лежат социо-культурные процессы формирования буферного пространства балканской буферной зоны.

ЭКОНОМИКА БАЛКАНСКИХ ГОСУДАРСТВ

Логичным следствием описанных выше распространенных представлений о пространстве и времени, является понимание экономики с глобалистско-универсальных позиций. Получается, что есть развитые и отсталые страны. Есть эффективные и неэффективные экономики. Первые генерируют большие денежные потоки и соответственно высокий жизненный уровень. Вторые генерируют небольшие или откровенно убогие денежные потоки и соответственно низкий жизненный уровень. Логика примитивная и убедительная, как и многие идеологические декларации.

С точки зрения теории СКС положение иное. Для каждого типа социо-культурного образования характерны свои стандарты экономики, то есть того, что и как, и в каком количестве производится, хранится, обменивается и прочее. Корректное сравнение жизненных уровней возможно только в рамках строго определенных социо-культурных образований. Жизненные уровни (стандарты) просто различные.

В полной мере это относится к Балканам. Балканский регион имеет не примитивную экономику и низкий уровень экономической развитости. Регион имеет специфическую экономику и строго адекватный ей жизненный уровень населения. В частности наиболее бедное население региона, представленное албанцами, живущими в Албании, бедно не в силу своей лености, глупости, происков врагов или траты денег не на то, что нужно. Оно бедно, прежде всего, в силу того, что это часть мусульманского мира, проводящая мусульманские стандарты. Для нее характерны строго определенные ценности и приоритеты. Здесь нет кальвинистских идей, частной собственности и много другого. Но они здесь и не нужны.

Другой пример. Сравнение уровней экономической развитости балканских государств показывает, что наиболее развитыми являются Словения и Хорватия. Западное объяснение — в этих государствах более продвинутая демократическая система, в них больше рыночной экономики.

Объяснение теории СКС — эти балканские государства есть естественно зависимые западные вассалы, которые обрабатывались западной СКС на протяжении длительного времени. Их продвинутость относительно остальных балканских государств, есть продукт прошлой и продолжающейся социо-культурной переработки. Являясь буферной зоной западной СКС, Словения и Хорватия, имеют, и будут иметь, некоторые западные черты. Рыночная экономика, которая есть порождение совсем недавнее и недолговечное, не имеет к этому никакого отношения. Кроме того, повышенный оборот денег у населения Словении и Хорватии не означает еще более высокого жизненного уровня, чем, скажем, у населения Сербии. Это лишь повышенный оборот денег.

Это очень большая тема. Не станем касаться ее в данной работе детально. Только еще раз подчеркнем, что корректная интерпретация балканской экономики можно лишь в контексте понимания того, что это внешняя буферная зона. Она внутренне противоречива и содержит черты переработки различных СКС. Прежде всего, мусульманской и западной СКС. Очень существенное влияние оказывают и особенности самой буферной зоны. Это, прежде всего, ритмичность связок «созидание — разрушение». Периодически происходят массовые разрушения и миграции местного населения. Они ослабляют прошлый стандарт освоения пространства региона и создают основу для реализации нового стандарта. Такого рода ритмичность связана именно со спецификой самой внешней буферной зоной.

Буферная ритмичность связки «созидание — разрушение» не ведет к тому, что на Балканах можно построить любой тип экономики. Здесь можно построить только то, что можно построить и ничего более. Детерминация очень жесткая. Сохраняются социо-культурные векторы освоения балканского региона, связанные с его позиционными характеристиками. В частности Словения и Хорватия имеют прозападные черты при любой системе государственного устройства на Балканах. Албания имеет промусульманские черты также при любой системе государственного устройства. Само государственное устройство, в такого типа регионах, много слабее социо-культурных процессов. Оно слишком изменчиво и часто не более как внешняя поверхностная форма для процесса освоения данной территории.

Экономика войны и мира

Несмотря на то, что война есть дело частое, экономика как область познания ориентирована по факту только на мирное время. Экономика военного времени сводится к анализу экономических оснований военных действий. Но остается важнейший и гигантский блок, связанный с преобразованием территорий. Военные разрушения не есть только потери определенных материальных ценностей. Это преобразование территории. В теории СКС такого рода процессы объясняются очень уверенно. Но теория СКС пока не ориентирована на специальное рассмотрение экономических вопросов. Она нуждается в соответствующей доработке в отношении экономики.

Современная экономическая теория во многом ориентированна на выдуманные идеальные условия. Широко используются абстракции. Это важно и понятно. Но дело в том, что экономисты абстрагируются и от такого непреходящего состояния как война. Войн вроде бы и нет. Экономисты абстрагируются от пространственных особенностей и социо-культурного разнообразия мира. Пространство выступают только в виде транспортного фактора размещения производительных сил. По пространственные особенности не сводятся к транспортным издержкам. Подобно тому, как голова человека не только место для ношения головного убора, так и транспортный фактор в экономике не исчерпывает особенностей пространства, хотя и выражает некоторые его особенности.

Не станем детально вдаваться в данный вопрос. Отметим лишь, что современная экономическая теория во многом ориентирована на идеальное прозападное и мирное состояние экономики. Это еще относительно приемлемо в тех случаях, когда речь идет о хоумлендах СКС и действительно мирном времени. Но когда рассматриваются внешние буферные зоны с их жестко периодическими и очень жестокими войнами, итогом которых являются массовые миграции и разрушения, такого рода абстрагирование от войны ведет просто к непониманию процесса.

Интересный пример дала западная СКС. Выступив против Югославии, она повела себя не по рыночным и демократическим принципам, а по строгим правилам активных участников балканских конфликтов. Весной — летом 1999 года военная операция НАТО против Сербии во многом свелась к массовым разрушениям сербской экономики. В том числе массированные разрушения были сделаны и в Косово, которое якобы защищали. Смысл этого не в ослаблении военного потенциала Сербии. Для этой цели имело бы смысл больше обращать внимания на сербскую армию, а не на транспортные коммуникации, дома албанцев в Косово и предприятия в Сербии. Характерна и пассивность сербской армии. В частности частей противовоздушной обороны. Сопротивлению натовским разрушениям не было. Объясняйте как хотите, но факт ритмичности разрушений совершенно очевиден. Его могут не замечать только экономисты и историки.

Смысл натовской акции в том, что в итоге текущего балканского конфликта география военных действий и соответственно разрушений не коснулась Сербии и Косово. Получилось, что «плавающая точка» активного балканского конфликта миновала эти регионы. Но балканские конфликты ведут, должны вести к общим массовым разрушениям и последующей перестройки экономики региона в соответствии с новыми стандартами. Оставлять без разрушения значительную часть территории Балкан нет возможности. Тем более оставлять территорию, Сербии. В итоге появляется странная акция НАТО. Идет примитивное разрушение экономики. И никакая демагогия относительно того, что первостепенное значение имеет информация, акции на биржах, и прочее не влияет на эти действия. Как всегда в балканских конфликтах были проведены массовые и жестокие разрушения. Это сделано не полуграмотными албанцами, а очень грамотными натовцами. Интеллектуальная поддержка решений в НАТО дала закономерный результат — все значимые производственные объекты Сербии должны быть разрушены. Имеют они отношение к военному производству или нет, не имеет никакого значения.

То есть, дело не в натовских декларациях, дело не в том, что НАТО представляет наиболее богатые и, по их же собственным утверждениям, наиболее продвинутые, разумные страны мира. Суть в жесткой логике балканских конфликтов. Если сами балканцы не следуют ей и хотя бы часть территории остается вне разрушений, вступают внешние силы. В данном случае, это западные страны с рыночной экономикой и демократией. Но ведут они себя строго по балканским правилам. И по правилам, которые существовали задолго до развития и рыночной экономики и современной западной демократии. Региональные социо-культурные особенности и закономерности Балкан самый сильный фактор. Они определяются типом пространства. На Балканах себя все ведут, как это должно быть для данного района.

Согласно теоретическим построениям экономистов, развитие народного хозяйства должно носить поступательный характер. Изменение технологией, которое подвержено определенным циклам (например, циклам Кондратьева), естественным образом влечет к изменениям в особенностях размещения производительных сил и структуре народного хозяйства. Государство должно оперативно реагировать на изменения в экономике и усваивать новинки. Это делает государство процветающим, передовым. Те же государства, которые не ориентированы на оперативное усвоение новинок — отсталые, они имеют невысокий жизненный уровень, и становятся аутсайдерами мировой экономической гонки за показателями.

Воззрения современных экономических теорий можно представить себе именно в таких терминах. Самая большая неправильность, которая позволяется экономистами реальности, связана с тем, что в ее эволюции есть определенные циклы, носящие отчасти синергетический характер. Эти циклы связаны с различными параметрами. Ритмика циклов различна. Они охватывают период времени от 10 до 100 и более лет. Для них характерна большая или меньшая устойчивость, четкость проявления.

Но экономические построения никогда не ориентированы на учет реальной ритмики войны и мира. Экономика войны как дисциплина есть только экономика военных действий. Это не экономика преобразования территорий, посредством их периодического разрушения. С точки зрения классических экономических теорий, войн как бы и не существует. В том случае, когда их замечают, чаще всего говорят о том, что во время войн имеет место гигантский прогресс в развитии технологий, связанных с вооружением и опосредованными открытиями. Например, шариковую ручку изобрели во время Второй мировой войны, для английских летчиков. Не обращается внимания на самое существенное — война есть не только и скорее не столько воля к власти честолюбивых людей и попытка определения новых границ на уровне государств. Война есть вполне естественное, хотя и страшное по своей сути, дело, которое ориентировано на социо-культурное преобразование территорий, формирования на них соответствующих социо-культурных стандартов.

География войн, военных действий и военных разрушений не носит хаотического характера. В каждом конкретном случае у географии войн и военных разрушений нет определенной жесткой логики. Но ее нельзя искать в каждом отдельном случае. Логика проявляется в общих закономерностях, статистической массе случаев. Нужно брать большие исторические периоды освоения территорий, формирования на них определенных социо-культурных стандартов. В таком варианте, логика военных действий становится вполне очевидной. Появляется и экономика войны, которая не связана только с экономикой военных действий, а занимается изучением преобразования территорий посредством динамики войны и мира. Это часть экономики освоения территорий.

Опять же, очень показательны в этом отношении действия НАТО против Югославии в 1999 году. Объединенные западные силы практически полностью уничтожило энергосистему Югославии. Разрушены трансформаторные подстанции и распределительные узлы электростанций. Уничтоженными оказались очень многие машиностроительные и химические предприятия Югославии натовцами. Методично разбомбили все мосты через Дунай и тем самым парализовали передвижения по реке. В этом абсурде одна логика. К 1999 году Сербия оказалась наименее пострадавшей в ходе текущего балканского конфликта. На ее территории было менее всего разрушений. Под занавес конфликта все встало на свои места. Нашли повод и произвели массовые разрушения. Причины и объяснения конкретных действий могут быть самые различные. Слова роли не играют. Важна только периодическая систематичность массовых разрушений на Балканах. Производительные силы Балкан, накануне новых социо-культурных преобразований, должны быть полностью разрушены. Исключение составляет Албания. Она уже более 50 лет формируется как самодостаточная и самоизолированная балканская держава.

Итак, периодичность военных разрушений, в определенных частях пространства носит вполне закономерный характер. Под закономерностью мы понимаем устойчивость повторения военных действий и их определенную ритмику. В определенный период времени начинается война, которая влечет разрушение производительных сил района, вызывает усиленные миграции и связанные с ними изменения в демографических особенностях, влечет послевоенные изменения в хозяйственном освоении данной территории.

В данный момент мы не претендуем на объяснение такого рода ритмичности войны и мира, но фиксируем ее. Теория социо-культурных систем, дает основания говорить, что такого рода ритмичность есть дело закономерное. Ее можно описать. Для этого нужна соответствующая методология.

Важная особенность теории СКС и ее значимость для экономического анализа и в том, что она интерпретирует современность как продолжение прошлого. Показывается, что за последнюю неделю стандарты освоения территорий не претерпели драматических перемен. То, что делается сейчас, именно сейчас, продолжение устойчивых тенденций, характерных для данного региона на протяжении длительного периода его эволюции. То есть, применительно к военным действиям на Балканах (период весны — лета 1999 года) можно говорить, что они есть норма, которая вплетается в общие тенденции освоения балканского региона. Соответственно этому подходу нужно и описывать экономические процессы на Балканах.

Экономический фактор в геополитических процессах на Балканах

В рамках балканской федерации, в том случае, когда есть контроль над нею одного государства, имеет место четкая диффузия антицентристских идей и действий. Активация конфликтов в одном регионе ведет к моментальным последствиям и активации в иных регионах Балкан. В частности такого рода диффузия четко прослеживается в поведении албанцев и венгров. Первые проживают в Косово и сопредельных территориях. Вторые проживают в Воеводине. Нет общей границы. Есть различные экономические специализации и проблемы совсем разной степени тяжести. Численность албанцев от 1 до 2 миллионов. Численность венгров около 500 тысяч. И те, и другие имеют очень большие права в рамках своих краев. Но и те, и другие часто имеют спонтанно согласованные действия против Белграда. Инициатива одной стороны влечет к быстрой активизации иной стороны.

Характерно, что отношения венгров с мусульманами очень сложные в целом и с балканскими мусульманами в частности. Это во многом есть результат длительного доминирования Османской империи на территории Венгрии. Но когда заходит речь о выступлении против центральной югославской власти, сразу определяются общие интересы балканских мусульман и венгров.

Чаще всего конкретные лозунги связаны с политическими и экономическими требованиями децентрализации или полной самостоятельности. Но такого рода выступления нельзя объяснить только политическими и экономическими причинами. Уровень жизни в Венгрии несколько выше, чем в Югославии. Венгерские националисты Воеводины выступают против Белграда. Уровень жизни в Албании ниже, чем в Косово, как части территории Югославии. Албанские националисты выступают против Белграда.

В весьма большом количестве публикаций по Балканам говорится о том, что жизненный уровень в таких районах как Косово был низким и что именно это породило недовольство местного населения. Часто указывается на высокий процент безработицы среди албанского населения как одну из важных причин резкой активизации волнений в 1998 — 99 годах.

В реальности, эти факторы не играют реальной роли в косовских волнениях. Они могут фигурировать среди деклараций. Но это только декларации, повод. А повод в Косово может быть любым. Албанское население Косово нужно сравнивать не со швейцарскими банкирами по их доходам, а с соседними гражданами Албании. Получается, что, выступая против Белграда, население Косово голосовало за снижение своего жизненного уровня. Так оно и произошло.

Сербская армия и полиция сделала весьма многое для разорения края. Механика была примерно следующей. Проводились «зачистки территории». Это делалось для того, чтобы избавиться от албанских боевиков и восстановить сербский контроль над селами. Данное желание государства вполне понятно и его сложно осудить. По сообщения журналистов, сербы давали местному населению коридор для выхода и два часа времени, чтобы покинуть село. После того как мирные албанцы уходили, по улицам проходили несколько танков и огнем из орудий и крупнокалиберных пулеметов расстреливали дома. Затем шла пехота. Террористов уничтожали, и таким образом село, вернее его руины, вновь было под контролем югославских сил.

Многие населенные пункты оказались в ходе подобных операций в июле-августе 1998 года разрушенными, однако, мирные жители практически не пострадали, хотя и лишились крова и всего что имели. Естественным следствие стала их массовая миграция в соседние балканские государства.

То, что не сделали сербы по разорению Косово, доделала военная акция НАТО. Она привела к тому, что Косово действительно превратилось в пепелище. О факторе жизненного уровня в данном случае говорить не приходится. В основании активности косовских албанцев лежат иные причины и экономика (безработица, жизненный уровень и прочее) только повод.

Фактор безработицы в этих волнениях не играет роли. Нет малейшей связи между уровнем безработица албанского населения Косово и его активизацией в 1998 — 1999 годах, в борьбе с Белградом. Опять же, нужно сравнивать показатели безработицы не с западными странами, в которых ее уровень является реальным индикатором определенных экономических и социальных процессов. Косово нужно сравнивать с мусульманскими странами, структурой занятости их населения. В таком варианте получается, что ситуация в Косово была совершенно нормальная. Любой сколь угодно низкий показатель занятости мусульманского населения на Балканах всегда превышает любой сколь угодно высокий мусульманский показатель занятости мусульманского населения в пределах мусульманского хоумленда. Дело в различных стандартах безработицы в мусульманской и западной СКС.

Объективно рассматривая политику Белграда в период 1945 – 1980-х годов, нет оснований, говорить о реальной экономической дискриминации Косово. Если пересчитывать экономические показатели на душу населения, то имеет место явное отставание Косово от остальных районов Югославии. Но эта процедура пересчета нонсенс. Не следует забывать, что в Косово имела место вспышка рождаемости. По сравнению с ней все инвестиции в край давали мизерные результаты. Рост албанского населения превышал все самые мрачные мальтузианские прогнозы сербских националистов. То есть, албанцы решали иные задачи, не экономические. Вопрос о равном уровне жизни с иными регионами Югославии фактически не стоял. Если вы идете на то, чтобы иметь 6 — 7 детей, то скорее предполагаете что жизненный стандарт не останется на прежнем уровне. И если количество детей устойчиво растет, значит, решаются иные задачи, но не повышение уровня доходов.

Инвестиции в Косово и попытки повышения жизненного уровня его населения со стороны Белграда могли наталкиваться и на препятствие в виде отказа албанского населения от государственной регистрации. При слабости внешней границы, получалось, что инвестиции Белграда могли идти и на поддержания населения Албании, которое могло весьма спокойно перемешаться в Косово. Было это или нет сказать сложно. Но важно, что теоретическая и очень реальная возможность такого поворота событий сохранялась. Это естественным образом сдерживало усилия Белграда по изменению социальной политики в отношении населения Косово.

Говоря в целом, Косово является примером балканского феномена сознательного ухудшения жизненного уровня ради решения геополитической задачи. Ее решение в высшей степени проблематично. Но на него идут сознательно и спокойно. То ли позитивное, то ли негативное решение своих геополитических задач косовскими албанцами не может вести к повышению жизненного уровня. Иначе говоря, это шаг к реальной экономической деградации.

Экономический аспект в балканском сепаратизме не более как внешний повод. Он может присутствовать, но он не является реально значимым фактором выступления против Белграда.

В пользу такого вывода говорит и то, что успешность сепаратистского движения в реальности, означает превращение экономики края в пепелище. Балканские войны жестоки, и оставляя территорию врагам – соседям, стараются уничтожить все, что только можно. То есть, выступая за сепаратизм, население региона обрекает себя на тяжкую борьбу и по сути дела на нищету. Успех в этой борьбе, несомненно, приведет к разрухе. Нужно будет приложить гигантские усилия для того, чтобы вернуться на прежний уровень жизненный уровень. Только предельно наивный человек может надеяться на оперативную и систематическую иностранную помощь. Примеров такой помощи нет. Но на Балканах в нее верят и стараются все, что можно разрушить.

Для нас сейчас важно то, что экономическая теория игнорирует такого рода явления. Они не являются предметом исследования, и даже фиксации в качестве научных фактов. Их вроде бы и нет, хотя аналогичного рода явлений весьма большое количество. Экономическая теория ориентирована только на успех. В данном случае имеет место материальная деградация. Значит, это неправильная реальность и ее можно не изучать.

Роль природных ресурсов в балканских войнах

Одним из весьма распространенных мнений, является то, что войны ведутся в основном из-за контроля природных ресурсов. Это воззрение порой оправдано. Есть много примеров войн по причине конфликта интересов связанного именно с природными ресурсами. Но положение не носит абсолютного характера. В случае с внешними буферными зонами природные ресурсы не являются реально значимым факторами военных конфликтов. На таких территориях, независимо от природных ресурсов, будут иметь место периодические конфликты. Балканы один из регионов такого рода.

Пример Косово. Какова связь природных ресурсов данной территории и их разработки с чрезвычайно острым конфликтом 1989 — 1999 годов?

Косово, по балканским меркам, располагает благоприятными природными условиями и большими природными ресурсами. Плодородные земли и благоприятный климат делают Косово удобным для виноградарства, садоводства, огородничества. Особенно ценны выращиваемые дорогие виды табака, отличающиеся изысканным ароматом и пользующиеся устойчивым спросом. Это все ценность и повод для конфликтов?

В Косово расположены 58% каменного угля, 100 % висмута, 52% свинцово-цинковых руд, около 50% железно-никелевых руд бывшей СФРЮ. В Косово находится ряд крупных предприятий. В частности, на севере расположен комплекс предприятий, занимающийся добычей, обогащением и переработкой полиметаллических руд, производством серной кислоты, минеральных удобрений и аккумуляторов. Есть большие запасы лигнитов (свыше 30% всех угольных запасов СФРЮ). ТЭС “Косово” имеет проектную мощность в 1,4 млн. кВт. Имеются предприятия по переработке собственных запасов бокситов и никелевых руд, по производству азотных удобрений. Несомненно, что природные ресурсы Косово играют весьма важную роль в экономике Балкан.

Важно, что разработка месторождений полезных ископаемых имеет в Косово достаточно давнюю историю. В частности она имела широкое развитие в рамках Османской империи. Хотя основная масса населения Косово занималась сельским хозяйством, но горнорудная промышленность и занятость в ней присутствует здесь исторически давно.

Играют ли природные ресурсы Косово важную роль в региональных конфликтах? Наш ответ базируется на теории СКС. Природные ресурсы значимой роли в конфликтах данной территории не играют. Если бы здесь не было никаких природных ресурсов, то все равно это был бы один из наиболее конфликтных районов Балкан. Это связано, прежде всего, с его позиционными характеристиками относительно Албании и Сербии и особенностями Балкан как буферного социо-культурного образования в целом.

Более того. Разработка природных ресурсов Косово ориентирована, прежде всего, на проведение определенных социо-культурных мероприятий со стороны текущего доминанта. Например, за послевоенный период времени для промышленности Косово характерна структура занятости, при которой рабочими были албанцы, а инженерно-техническими работниками сербы. Также характерно то, что продукция вывозится за пределы Косово. Это отчасти напоминает колониальный вариант.

Не имеет смысла делать вывод о специальном экономическом интересе в геополитическом вопросе о Косово какой-либо из сторон. Переходный буферный статус Косово существует столь долгое время, что нужно искать более глубокие причины региональных конфликтов. Наличие относительно значимых ресурсов и экономических объектов может быть только дополнительным источником конфликтности.

ЗАТРАТЫ ЗАПАДНОЙ СКС НА БАЛКАНСКИЙ КОНФЛИКТ.

К ВОПРОСУ О СТОИМОСТИ СОЦИО-КУЛЬТУРНЫХ ПРЕОБРАЗОВАНИЙ

Довольно часто высказывается мнение, что активность США и некоторых других западных стран в текущем балканском конфликте, во многом связана с тем, что они готовят себе новые рынки сбыта вооружения. Приводятся цифры, свидетельствующие о том, что США и Великобритания во много раз перекроют свои военные расходы за счет продажи вооружения прозападным балканским странам. При этом основанием для оценки «коммерческой части» войны на Балканах, является скорее абстрактный тезис про рыночную экономику, в которой все рационально (включая продажу оружия), чем реальный анализ ситуации в регионе.

Такого рода мнения, нам представляются наивными. Речь не идет о коммерческой операции, в которой начальные инвестиции покрываются за счет будущим доходов. О состоянии экономики балканских государств говорит, например тот факт, что одно из этих государств (Македония) не смогла заплатить ежегодный взнос в ООН, за что была лишена права голоса. Это не бойкот высокой международной организации со стороны конфликтного балканского государства. Это просто отсутствие денег. Речь шла о сумме в 90 000 долларов США. А происходила неуплата в 1998 году. При этом важно, что Македония страна не очень сильно пострадавшая от военных действий текущего балканского конфликта.

В то же время, это говорит о том, что Македония отчасти начинает повторять путь Албании. Она ориентирована на замкнутую самодостаточную экономику. В Албании этот процесс после 1945 года протекал под флагом построения коммунизма. В Македонии нет таких задач. Идеализм сейчас не в моде. Но суть дела от этого не меняется. Балканы идут к формированию исключительно бедных государств с замкнутой и почти натуральной экономикой. По различным причинам они не могут участвовать в международных организациях. Международная политика дело дорогое и встречи проходят в дорогих городах. Одно проживание в отеле чего стоит! Скорее просто нет денег для содержания своей делегации. И если за нее никто не заплатит, то… Это не временная патологическая ситуация. Это нечто близкое к новой балканской норме. Важно и то, что особого смысла в ООН некоторые балканские государства могут не видеть. Для этого есть основания.

Можно задать вопрос, — каков рыночный потенциал современных балканских государств? Сколько они могут купить вооружения за реальные деньги, а не под кредиты которые никогда и ни под каким видом вернуть не могут? Если давать корректный ответ на этот вопрос, то выясняется, что рыночный потенциал балканских государств, включая Словению и Хорватию, совершенно ничтожен. Говорить о том, что западные страны столь активны в текущем балканском конфликте по причине потенциального получения ими в этом районе громадной прибыли в будущем, нельзя.

Причины активности западной СКС в текущем балканском конфликте только в том, что она проводит социо-культурные изменения на Балканах. Дело не в отдельных экономических интересах. Дело в том, чтобы сделать еще один шаг в формировании балканского социо-культурного пространства. На социо-культурные изменения стратегически важных районов, СКС денег никогда не жалеют. Именно в этим связаны гигантские затраты на текущий балканский конфликт. Это инвестиция не в будущий рынок вооружения. Это инвестиция в продвижения формирования балканского социо-культурного пространства в более безопасную и приемлемую для западной СКС форму.

Но средства у СКС также не безграничны. Из ничего нельзя взять нечто. Взяв нечто нельзя не уменьшить запасы своих средств. Западная СКС представляет себя как очень богатую. Механика генерирования западных денег не вполне понятна. Но согласно собственным декларациям, западная СКС безмерно богата. Это не так. В пользу этого говорит масса фактов, и только западная идеологическая пропаганда не позволяет обратить внимание на то, что ресурсы западной СКС не беспредельны. В реальности она очень уязвима.

Пример. Обратите внимание на корреляцию активного участия Великобритании в текущем балканском конфликте и в частности в операциях против Сербии (весна — лето 1999 года) и начало беспрецедентной распродажи золотого запаса страны по очень низким ценам летом 1999 года. Великобритания готова дестабилизировать мировой рынок золота. В этом много резонов. В частности английские позиции в ЮАР утрачены, и золотодобывающие компании юга Африки перешли фактически под контроль черных. «De Beers», «AngloVaal», «Gold Field » и другие компании уже не жалко. Они стали весьма разорительными. Но очень интересно желание получить некоторое количество наличности в обмен на золото в слитках, которое может храниться бесконечно, но которое сложно использовать. Сюжет встречается не только в Великобритании. Причины такого рода распродаж всегда одна.

Примечание сделанное в ноябре 1999 года.

В октябре 1999 года были сделаны коллективные усилия по стабилизации рынка золота. Но сам факт того, что затронут этот, в высшей степени консервативный сектор финансовой активности, очень показателен.

Теория СКС показывает, что есть строго определенная динамики благосостояния СКС. Это очень долгая тема. Поэтому отметим только основное положение. Нет прямой связи между социо-культурными процессами и благосостоянием населения определенной СКС. Бедность населения некой СКС ничего не говорит о том, что она неэффективна или находится в кризисном состоянии. Соответственно, богатство населения СКС не говорит о непоколебимости позиций и социо-культурном процветании. Бедность и богатство населения зависят от фундаментальных социо-культурных тенденций. Строго говоря, СКС не берет на себя обязательства перед своим населением делать его жизнь спокойной, благополучной и процветающей. Порой случается и такое, но это не абсолютная норма.

Определенное благополучие некоторых стран западной СКС, в период времени с начала 1950-х годов по конце 1980-х годов, не есть незыблемый стандарт на все времена. Это временное состояние. Описанная история западной СКС определяется примерно с VII века до новой эры. За истекшие 2700 лет было много всего. В том числе и благополучия в отдельных ее районах. Но из этого нельзя сделать корректного вывода о неизбежности благополучия в западной СКС. На отдельные случаи благосостояния западных людей, есть гораздо большое количество примеров материального неблагополучия, как в прошлом, так и в настоящем. Подобно тому, как посещение передового колхоза-миллионера ничего не говорило о материальном уровне крестьян СССР в целом, так и показатели доходов населения, жителей отдельных стран западной СКС не говорят о том, что благосостояние есть атрибут данной СКС.

Об ограниченности ресурсов благосостояния западной СКС говорится в весьма большом количестве объективных научных исследований. Но в виду господства идеологических штампов многое просто игнорируется. Например, К.Я. Кондратьев обратил внимание российского научного сообщества на монографию Р. Айерса [xvi], посвященную анализу ситуации в западных странах. Дело не ограничилось рецензией. Высказаны интересные и объективные рассуждения о том, что благополучие западных стран реально не беспредельно. Очень важно понять причины как текущего благополучия западной СКС, так и ее назревающих финансовых проблем.

Экономическая теория категорически игнорирует такого рода фундаментальные флуктуации в благосостоянии населения СКС. Это просто не тема для обсуждения. Есть богатые западные страны. Есть множество бедных стран мира. Якобы, так было всегда и все зависит от того сколь много в стране рыночной экономики и демократии. Чем их больше, тем больше и богатства. Экономистами совершается масса, в высшей степени примитивных пересчетов того, кто и где, сколько получает денег. Для высоко научной экономической теории, сложно учесть даже такие низкие реалии как затраты на жизнеобеспечение. В сомнительном районе Нью-Йорка за квартиру с солдатским уровнем комфорта нужно платить не менее 650 — 700 долларов ежемесячно. Для того чтобы спать хотя бы иногда спокойно и не ожидать вторжения в «свой дом, свою крепость», нужно платить много больше. И так по всем параметрам житейских затрат — еда, перемещения и прочее. Выясняется, что для обеспечения реально минимального прожиточного уровня в США нужно не менее $ 14 000. И это не показатель высокого качества жизни. Это только показатель того, что ниже этой цифры начинается откровенно девиантная жизнь. Все это игнорируется. Говорится только о доходах. Неизбежный вывод — чуть ли ни весь мир отстает от США. Получается, что нью-йоркские бродяги живут много лучше, чем депутаты российской Госдумы. Но посмотрите на депутатов и посмотрите на бродяг. После этого, еще раз попробуйте пересчитать доходы, расходы, определить уровень жизни, а еще лучше изменить методологию расчетов. Экономисты смотрят только на цифры и ничего менять не собираются.

Самое удивительное, что такого рода экономические басни повторяются не только в западных странах. Они повторяются с 1991 года в российской СКС. Бывшие преподаватели научного коммунизма стали пересказывать переводные книги по рыночной экономике и упиваться собственной мнимой бедностью. В СНГ не хватает пепла для посыпания голов.

Теория СКС скорее закроет эту тему. Можно корректно подсчитать реальные затраты СКС, понять, с чем они связаны, какой в них смысл. Можно не пускаться в примитивные рассуждения о получении баснословных прибылей с полунищего населения балканских государств посредством «продажи» ему западного новейшего вооружения. Затраты западной СКС на социо-культурное преобразование балканского пространства неизбежно отразятся на состоянии западной СКС. Делаются очень большие инвестиции, которые никогда и ни под каким видом не могут дать экономическую отдачу. Это сродни политике СССР по социо-культурному преобразованию пространства российской СКС. Делались инвестиции, которые в принципе не могли дать отдачи выраженной в деньгах. Поэтому и была не очень богатая жизнь. Но итогом стала блестящая социо-культурная переработка российского пространства. Деньги инвестировали в нее.

Текущий балканский кризис показывает реальную нищету экономической теории. Она не хочет иметь дела с реальностью и питается идеологическими фикциями.

ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПОСЛЕДСТВИЯ БАЛКАНСКОГО КОНФЛИКТА

ДЛЯ ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЫ И США

Текущий балканский конфликт оказывает немалое воздействие на экономику западных стран и западный финансовый рынок. Это воздействие можно понять только как часть более общих процессов. Отметим некоторые наиболее характерные моменты.

Балканский конфликт и курс евро

Евро — деньги выдуманные. Они не столько порождение реальной необходимости, сколько попытка воздействовать на реалии Западной Европы с помощью слишком рациональных реформ. Как все выдуманные вещи, евро очень уязвимы. Доллар США в качестве «мировых» денег гораздо более стабилен. За ним есть реальное социо-культурное основание. Есть реальная потребность в глобальном денежном эквиваленте. Особой потребности в единых региональных валютах, тем более в таком сложном районе как Западная Европа, нет. Они могут существовать в основном виде условных денег, используемых при пересчетах между государствами, но не в виде наличности, используемой на повседневном уровне. Евро — не столько деньги, сколько идеология, выраженная в деньгах.

Балканский конфликт и чрезвычайная активность в нем США могут стать сильным негативным фактором для евро. Через два дня после первой бомбардировки Югославии курс евро по отношению к доллару упал до отметки 1,072. Двумя неделями позже был поставлен новый рекорд — 1,063. По мере развития конфликта, курс евро устойчиво падал. На него очень сильно повлияли разговоры относительно потенциальной возможности наземной операции в Косово и сама операция.

На вторую половину июля 1999 года (время написания этого текста) наземная операция НАТО в Косово закончилась относительно благополучно. Но перспективы евро от этого не стали лучше. Они связаны с тем, что Косово, оказалось, по сути, законсервированным конфликтом. В пользу этого говорит наличие в нем весьма большого количества русских миротворцев, которые в сложных отношениях с НАТО. Дополнительный фактор, связан с прибытием в Косово все новых и новых войск. Ряд из них, например, украинские миротворцы, получают приказы фактически не вмешиваться в дела региона. Ничего не должно угрожать жизни украинских военных в Косово. Но в таком варианте, их участие лишается смысла. Но они участвуют в миротворческой операции. Ситуация стала реально неуправляемая. Косовские албанцы попрятали свои автоматы. Сербские власти ждут вывода иностранных войск из края. А западные страны за все должны платить и платить. При этом все большие расходы стали приходиться на европейские страны, а не США.

Евро в высшей степени уязвимы. Хотя бы минимальное сопротивление сербской армии в Косово или начало проведения сербами партизанско-диверсионных действий против войск НАТО, оказали бы на него, скорее в высшей степени неблагоприятное влияние. Сербская армия ушла из Косово без боев. Это сохранило евро в относительной стабильности.

Балканский конфликт стоит очень дорого. Сухопутная операция НАТО на Балканах резко увеличивает эти траты. Называются различные цифры. Но думается, все они не вполне корректны. Подсчеты такого рода сложны, но реалистичны. Другое дело, что скорее никто не занимается корректными подсчетами затрат на балканский конфликт.

Последействия массированных затрат западной СКС средств на балканский конфликт многоплановые. Мы уже упоминали начало распродажи золотого запаса в Великобритании. Долго вынашиваемая идея стала реализовываться. Это нетривиальная акция. Снижаются показатели экономического роста в европейских странах. Европейские страны, при всем своем нежелании, должны увеличивать дефицит государственного бюджета. Первый случай связан с Италией. Вполне вероятно, что дефициты бюджета будут увеличиваться и в иных западных европейских государствах. Балканский конфликт и затраты на него стали дополнительным негативным фактором активно влияющим на состояние экономики западных европейских государств.

ВОССТАНОВЛЕНИЕ БАЛКАН.

ЦЕНА УСПЕХА

Снижение курса евро в процессе активного протекания конфликта НАТО и Югославии, может оказаться не самым негативным фактором влияющим на западноевропейские финансы. Более серьезное влияние может оказать возможность восстановить экономику Балкан после успешных массированных бомбежек НАТО и прошлых разрушений. Цена военного успеха может быть реально очень высокой. Балканы — снова чистая доска. Иероглифы на ней должна писать западная СКС. Остальные наблюдают и периодически делают дополнения.

В прессе, говорится, что общая сумма реконструкции Балкан может стоить около 10 миллиардов США. ВМФ и Мировой банк на такие траты никогда не пойдут. Дело не в их желании. Это просто невозможно. Отдельные балканские государства получат небольшие кредиты за хорошее поведение. Например, Болгария. Будут затрачены средства на интеграцию Словении и Хорватии в западноевропейскую экономику. Но не более того.

Далее западная СКС, будет искать повод для выхода с Балкан. Военная акция НАТО против Югославии поставила точку в этом конфликте. Далее нужно уходить, не потеряв лица. Например, сразу после окончания военных действий против Югославии, западные представители начали категорически заявлять о том, что Югославия не получит международной финансовой помощи до тех пор пока Президентом является Милошевич. Когда он перестанет быть Президентом, будут выдвигаться новые и новые требования. В любом случае, Сербия не получит от МВФ ничего. Это не означает катастрофу этого государства. Кто может вспомнить хотя бы один пример того, что ВМФ реально помог одной из стран в решении ее экономических проблем? Кто может вспомнить хотя бы одну страну, которая прекратила свое существование в результате отказа ВМФ давать кредиты? Деньги МВФ уходят как в песок и лишь увеличивают долги государств.

Западная СКС на Балканах не будет ничего отстраивать. Сербия и Косово останутся со своими руинам. Натовские “голуби мира” на албанцев обидятся и уйдут. Сербам будут выдвигать все новые и новые требования. Поводов масса. Каждый день дает поводы для обиды на албанцев Косово. Но в определенный момент Косово останется по прежнему государственной территорий Югославии, а количество иностранных войск стремительно сократится. Никакой помощи не поступит.

Так произойдет потому, что буферные зоны не должны быть особенно процветающими и перенаселенными. Они периодически разрушаются и сокращают свое население. Для этого уже проделана деструктивная работа. Восстановление Косово опять привлечет в данный регион большое количество населения. Но он должен быть депопулизирован. Нравится сказанное или нет, не важно. Есть объективные социо-культурные закономерности, которые проявляются в буферных зонах в течение длительного исторического времени. Хотя они до сих пор они и не признаны, но от этого не становятся менее действенными.

ФАКТОРЫ РАЗМЕЩЕНИЯ ПРОИЗВОДИТЕЛЬНЫХ СИЛ

Более детально остановимся на вопросе о факторах размещения производительных сил. Это очень важно для оценки инвестиционных проектов по восстановлению экономики Балкан.

Для экономистов пространство есть чистая доска, на которой они могут, в соответствии со строгими законами своей науки, делать все, что нужно для построения идеального общества. Соответственно, факторам размещения производительных сил традиционно уделяется очень незначительное внимание. Тема явно не разработана и особого смысла в ней экономисты не видят. Даже когда речь идет о площадях в 22 000 000 квадратных километров, как в СССР, все больше говорят про абстрактные законы социально-экономических формаций.

Другое дело, что вопрос о размещении весьма детально исследуется в географической науке. Но в виду недавней строгой подчиненности идеологическим стандартам и здесь не было возможности полноценно обсудить данную тему. До недавнего времени пространство представлялось чисто унитарно. Это была государственная доктрина. В строгом соответствии с ней теория размещения затрагивала только определенные аспекты.

Вероятно, самый сильный недостаток современных теорий размещения связан с тем, что они исходят из идеи однообразия и пассивности пространства. Пространство — чистая доска. Во всяком случае, ее можно делать чистой. Между тем пространство не однообразно и не пассивно. Оно имеет свои строго определенные типы, которые детерминируют особенности проявление в них различных процессов. Экономические процессы есть только частный случай. Они в полной мере попадают под детерминацию со стороны социо-культурного пространства. Одно и то же экономическое действие (событие, процесс, объект), но в различных типах социо-культурного пространства может проявлять себя совершенно различно.

По теории размещения есть откровенно небольшое количество оригинальных работ. Классические работы в этой области познания сохраняют свою активность весьма долгое время. В частности теория А. Вебера, опубликованная в 1909 году, до сих пор не утратила своей актуальности. Есть много ее модификаций, но принципиально подход сохраняется. К теории размещения порой делаются некоторые существенные дополнения. Например, в 1940 году немецкий экономист А. Леш, опубликовал монографию, которая стала реальным вкладом в теоретическое осмысление проблемы размещения. Есть большое количество иных дополнений к теории А. Вебера [xvii]. Очень значимым был вклад Н.Н. Колоссовского, предложившего концепцию энерго-производственных циклов[xviii]. Она стала отражением гигантских работ по освоению советского пространства.

При анализе размещения обычно уделяется внимание следующим факторам — издержкам:

1. Издержки на земельную ренту (аренда, покупка).

2. Издержки на основной капитал (здания, машины, оборудование).

3. Издержки на сырье и энергоресурсы.

4. Издержки на рабочую силу.

5. Транспортные издержки.

6. Процент на заемный капитал.

7. Амортизационные отчисления на основной капитал.

Эти факторы учитывались в теории А. Вебера. Они, с небольшими вариациями, учитываются и в остальных теоретических построения. Связанных с анализом размещения производительных сил [xix].

Анализ факторов размещения очень большая тема. Обратим внимание только на некоторые аспекты. В таких регионах мира как Балканы, строгие теоретические положения теории А. Вебера перестают корректно работать. Дело в том, что рациональность, понимаемая как эффективность размещения производительных сил, во многом ориентирована на:

— Хоумленды и внутренние буферные зоны;

— Большие площади социо-культурных систем.

Это важное условие корректности проявления принципов существующих теорий размещения. Никогда не говорится, но предполагается, что теоретические построения теорий размещения якобы везде работают одинаково. Это совершенно естественное предположение, если исходить из идеи однородного пространства. Но социо-культурное пространство неоднородно. Например, во внешних буферных зонах, и в частности в таких конфликтных районах как Балканы теоретические построения начинают давать странные результаты. В итоге район начинает рассматриваться как деформация. Теорию ради него не трогают. Теория дороже небольшого по площади района мира, тем более, когда в нем нужно провести определенные реформы. Предполагается, что данный район «неправильный».

В очень редких случаях размещения производительных сил есть подавляющее преимущество одном из семи перечисленных выше факторов размещения. Как правило, факторы — издержки проявляются в определенном балансе, и решающую роль играет не столько один фактор, сколько их суммарный вес. В зависимости от технологических особенностей производства, большую или меньшую роль играют строго определенные факторы. В суммарной оценке их роль возрастает, но все равно весьма редко положение, при котором один или два фактора имеют абсолютно подавляющее преимущество над остальными.

Для конкретного практического процесса размещения, принятия решений о том, что и где будет строиться часто характерно наличие нескольких альтернатив. Это нормальное положение. Есть большая свобода в принятии решения. Теория А. Вебера и ее модификации в такого рода решения уже не вмешиваются. Но в реальном размещении все должно быть однозначно и делается выбор на основании ряда дополнительных неявных факторов.

С нашей точки зрения, теория А. Вебера и ее модификации относительно строго работают только в условиях больших площадей СКС и условиях наличия единого социо-культурного стандарта освоения территории. Только в таком варианте можно определять эффективность размещения промышленности на основании суммы факторов — издержек. Предположение относительно социо-культурной однородности пространства в данном случае относительно корректно. В данном случае, размещение промышленности должно иметь экономические основания. Все что за пределами рассматриваемого социо-культурного пространства, может рассматриваться как некая деформация или вообще игнорироваться. Естественно, лучше это не делать.

Но есть большое количество случаев, когда экономическая эффективность размещения не особенно важна. Более того, размещение промышленных объектов может противоречить строгим расчетам в духе теории А. Вебера. Это случаи, связанные с потребностью освоения буферных зон. Тип социо-культурного освоения есть основной и конечный продукт преобразования региона. И под задачи освоения часто идет размещение определенных производств не там где это экономически целесообразно, а там где нужно осваивать территорию в интересах СКС. Например, нужно создать рабочие места для людей определенной национальности. У района появляются новые экономические специальности. Социо-культурные типы пространства детерминируют очень многое.

Некоторые экономические специализации генерируются только под поддержание определенного уровня освоенности региона. Примером может служить замещение сельскохозяйственной специализации французских и австрийских деревень на рекреационную. Бум сельского туризма во Франции связан, прежде всего, с этим. Дело не в прелестях отдыха в сельской местности. Дело в поддержании освоенности территории. Если не учитывать социо-культурные основания такого рода процессов то их сложно не только понять, но и даже определить. Их как бы нет, хотя процессы длятся десятилетиями и в них участвуют миллионы людей.

После того как цикл освоения буферной территории пройден, в нем закрепилось определенное население и сформирован определенный тип освоения, наступает кризис. Промышленность района в прежнем виде не реанимируется. В этом нет необходимости, так как она свою задачу выполнила. Задача в закреплении определенного населения. Промышленность в виду ее убыточности и отсутствия социо-культурных задач более смысла не имеет. Но район поддерживается на определенном уровне освоенности. И под эту задачу в нем могут генерироваться новые экономические специальности. Например, рекреационная.

Периодические кризисы в промышленности есть дело обычное и естественное. Но другое дело, что в некоторых случаях регионы не теряют свою специализацию, попавшую в кризисное состояние, а модифицируют ее или восстанавливает после прохождения кризиса. Есть масса вариаций, которые определяются социо-культурным типом пространства.

Важным тезисом теории СКС является то, что в зависимости от типа социо-культурного пространства факторы размещения промышленности могут ввести себя совершенно различно. Социо-культурное основание размещения производительных сил не просто дополнительный фактор. Это своего рода знаменатель, который определяет конкретный процесс размещения, проявления всех и каждого факторов.

В случае с внешними буферными зонами возможны варианты вполне очевидного нерационального размещения. СКС может идти на откровенные траты только для того, чтобы создать важный для нее стандарт освоения пространства буферной зоны. В сравнении с экономикой СКС в целом эти траты никогда не играют значимой роли. Поэтому на них идут весьма спокойно. Тем более что выгодная для СКС организация пространства внешней буферной зоны гарантирует ей последующую стабильность, которая стоит немалых денег. Соседство с таким регионом как Балканы дает множество примеров такого рода. Основные балканские беспокойства ориентированы на западную СКС. Для других СКС это дело во многом опосредованное.

Изложенные положения, относительно влияния типов социо-культурного пространства на особенности размещения производительных сил, можно отразить следующей моделью





В хоумлендах СКС, которые занимают значительные площади, в размещении промышленности, фактор реальной экономичности производства играет гораздо большую роль, чем во внутренних буферных зонах и тем более внешней буферной зоне. Скорее, нельзя говорит о рациональности размещения применительно лишь к отдельному экономическому объекту. Есть длительный процесс освоения территории СКС. Она формируется в соответствии со стандартами данной СКС и ее практическими возможностями. С одной стороны, есть внутренняя логика СКС, освоения ее пространства. С другой стороны, есть технологические особенности производственного процесса на определенном исторической уровне его развитости. Их баланс и дает определенные стандарты рациональности (эффективности) размещения промышленности в конкретные периоды времени.

Очень важно, что понятия типов социо-культурного пространства историчны. Пространство СКС формируется. Соответственно этому один тип может перерастать в иной. Эти изменения носят синергетический характер. В частности внутренние буферные зоны могут становиться частью хоумленда СКС. Соответственно этому меняется и проявление социо-культурного основания в размещении производительных сил.

Отмеченные выше положения имеют прямое и непосредственное отношение к экономике Балкан. Они важны не только для понимания особенностей экономической истории этого региона, но и для осмысления массовых разрушений имевших место в текущем конфликте. На основе теории СКС и ее экономического приложения, возможно уверенное прогнозирование географии и особенностей перестройки экономики Балкан в послевоенный период времени.

Судя по логике освоения региона, основная направленность перестройки экономики Балкан должна идти в двух направлениях. Первое связано с изоляцией таких районов как Сербия, Косово, Македония, отчасти Монтенегро. Второе связано с развитием внешних для данного района связей таких государств как Словения и Хорватия, а также края Воеводина. И первое, и второе направление обоснованы чисто социо-культурными основаниями, играющих на Балканах подавляющую роль. Классические факторы — издержки размещения промышленности в данном случае не играют существенной роли. Изоляция некоторых районов Балкан вообще не имеет отношения к теории Вебера. Региональный бум в развитии Словении, Хорватии и, вероятно, Воеводины имеет определенное отношение к анализу факторов — издержек. Речь идет о переориентации этих районов на западную СКС и Венгрию. Это государство внешней буферной зоны, но оно прекрасно переработано в социо-культурном отношении и на него вполне распространяются некоторые закономерности экономического развития, характерные для хоумленда западной СКС. Не исключено, что прошлая венгерская специализация на прямом военно-политическом контроле Балкан, воплотится в экономический патронаж Воеводины. Во всяком случае, попытки такого рода, наверняка, будут сделаны. Насколько они будут успешными в 1999 году судить сложно.

Соответственно тому, что явное доминирование на Балканах имеет социо-культурная основа переориентации производительных сил данного региона, разумно строить и стратегию поведения российских компаний. Подобно российским десантникам оперативно и без каких-либо согласований с инициаторами конфликта (НАТО) заняли стратегически важный объект в Косово, могут поступать и российские компании. Опять же, смысл такого рода акций не столько в получении прибыли от инвестиций в Балканы. Слово прибыль тут вообще не уместно. Дело в решении социо-культурных задач. Российская СКС определенно имеет свои интересы на Балканах. Они не связаны только с военными и дипломатическими аспектами. Международные экономические отношения это продолжение все той же социо-культурной борьбы, но иными методами.

Теория СКС, ее общие теоретические положения и методологический аппарат позволяют подойти к существенно иной оценке инвестиционных проектов связанных с современными Балканами. Но это особая тема, которая должна рассматриваться очень детально. Присутствие на Балканах российских компаний не сводится только к суетливому опережению конкурентов в получении выгодных контактов. Это может быть продуманная долговременная политика. Технологии такого рода присутствия на балканском рынке, разработанные на основании теории СКС, могут быть очень эффективными.

САМОИЗОЛИРОВАННАЯ ЭКОНОМИКА БАЛКАНСКОГО ГОСУДАРСТВА.

ПРИМЕР АЛБАНИИ

Со студенческих лет сохранилось чувство удивления перед государством Албания. Оно расположено поразительно экстерриториально. Это часть неизвестной культурной среды на Балканах. Государство ни с кем не хочет контактировать. Не нуждается в кредитах и участии в международных организациях. Все стремятся в международные организации. Албания не стремится. Она ни на что непохожа и самодостаточна.

Позднее, после разработки теории СКС, стало понятно, что экстерриториальность Албании связана с тем, что она есть мусульманский анклав. Она сформирована вполне сознательно как нечто экстерриториальное. Социо-культурный дизайн этого государства ориентирован на две, казалось бы, противоречащие друг другу цели — изоляция от остального мира и конфликтность с остальным миром. Естественно, в конкретных условиях Албании, остальной мир во многом сводится к соседним балканским территориям и периодически появляющимся на них различным государствам, а также заморской Италии.

Очень важен в теоретическом и практическом плане вопрос о социо-культурных основаниях мировой экономики. Экономика не универсальна. В ее основании лежат социо-культурные стандарты. На современном уровне разработанности теории СКС, мы не в состоянии детально осветить вопрос о корреляции экономических и социо-культурных стандартов. Но есть возможность представить некоторые данные, связанные с этой темой, по балканским государствам. Рассмотрим пример Албании.

Очень интересна, адаптация экономики Албании к социо-культурному статусу этого государства. Ее экономику нельзя рассматривать как примитивную, только на основании того, что жизненный уровень населения Албании не столько высок как в некоторых государствах Западной Европы. Экономика Албании есть совершенный продукт балканской эволюции и совершенное порождение мусульманской СКС.

Может быть, на перспективу и остальные балканские государства приобретут некоторые черты столь характерные для Албании. Это, прежде всего, замкнутость на самое себя. Чаще всего, предполагается, что государство и его экономика должны идти по пути неуклонного прогресса, материального процветания, расширения контактов. Это линейная концепция времени. Из нее исходят западная и российская СКС. Но Албания расположена на Балканах. Здесь доминирует маятниковая концепция времени. В развитой форме, она приводит к тому, то формируется небольшое, само изолированное и мало привлекательное государство. В нем почти однородный национальный состав населения. Национальных проблем нет. Четко выраженная доминирующая религия. Самодостаточная экономика. Это балканский идеал. Кратко рассмотрим путь его достижения в Албании. Не будем начинать с 14 века. Это потребует слишком много места, хотя с научной точки зрения корректно именно такое рассмотрение. В данной работе сделаем основной акцент на становлении албанской экономики после Второй мировой войны.

До начала Второй мировой войны Албания представляла собой крайне отсталое государство. Во всяком случае, такое заключение можно было сделать при ее оценке с западной точки зрения. Абсолютное доминирование сельского хозяйства в экономике страны не представляло сомнений. В горных районах, занимающих большую часть территории страны, было вполне натуральное хозяйство или что-то около того. Нормой был мусульманский вариант экономики, когда сельские жители, имеющие очень редкие контакты с остальным миром, содержат сами себя.

Не было железных дорог. Транспортная сеть, в виде дорог и дорожек, в основном была ориентирована на осликов, как основной вид транспорта. Все остальное было отклонение от нормы этого милого и трудолюбивого животного. В стране было небольшое количество мелких примитивных предприятий по переработке сельскохозяйственного сырья, нефтепромыслы и угольные шахты, в лучших технологических традициях 18 — 19 веков.

Накануне Второй мировой войны удельный вес промышленности в ВНП Албании был менее 10 %. А ее доля в создании национального дохода была около 4 %. С такими показателями в середине 20 века можно определить большое количество стран, расположенных в Африке и частично в Азии. Но только не в Европе. Но Албания — страна реликт и именно с этим связаны ее показатели.

С таким аграрно-индустриальным потенциалом Албания вошла во Вторую мировую войну. На момент окончания военных действий в данной районе, оттого, что было до войны осталось только натуральное хозяйство. При отступлении германские войска взорвали нефтепромыслы. Оказались поврежденными и иные промышленные предприятия. Причины этих повреждений не всегда однозначны. Их могли с равным успехом взорвать не только немцы, но и многие другие воюющие стороны. Но важно, что предприятия не работали. Военные «балканские» действия в Албании привели и к тому, что многие деревни и села были сожжены, их население делось неизвестно куда. На четверть сократилось поголовье скота, была уничтожена значительная часть сельскохозяйственного инвентаря. Можно было начинать очередной «балканский первый день творения».

29 ноября 1944 года Албания стала свободной от германских и итальянских оккупантов. Власть оказалась в руках коммунистов. Сразу начались социалистические преобразования. В декабре 1944 года был введен государственный контроль над промышленностью. Это было сделать несложно, в виду практического отсутствия таковой. Но важно, что изначально определялись доминирующие позиции государства в промышленности. Никакие иностранные и частные инициативы в промышленности не принимались в принципе.

В 1945 — 46 годах была национализирована промышленность, банки, транспорт, средства связи, внутренняя оптовая и значительная часть розничной торговли. Государство получило монополию на внешнюю торговлю и стало абсолютным доминантом. В 1946 году на его долю приходилось 87 % всей валовой продукции Албании. Учитывая ничтожный уровень развитости экономики страны, этого периода времени, можно уверенно говорить, что 13 % приходились на натуральные хозяйства затерянные в горах.

Традиционно преобразования 1944 — 46 года интерпретируются как установление доминирования социалистического стандарта. Естественно это был стандарт с албанским оттенком, но социалистический. Есть все признаки именно социалистических преобразований.

С точки зрения теории СКС, это было явление несколько иного плана. До второй мировой войны Албания была весьма зависима от западной СКС. Она периодически подвергалась ее давлению. Например, это выражалось в марионеточном характере албанской государственности, которая стала итогом внешнего соглашения. Внешний контроль не был особенно тяжким. Он не приводил к драматическим переменам жизненного уклада в Албании. Это было сделать в высшей степени сложно. Но все равно, внешнее западной вмешательство в дела Албании было делом нормальным.

После Второй мировой войны положение резко изменилось. В результате поражения Германии и ее союзников Албания смогла оказаться весьма изолированной от остального мира. Особенно важна для нее была слабость Италии этого периода времени. Италия традиционно контролировала или пыталась контролировать этот район Балкан. Возможность изоляции от докучливого патрона составила наиболее желанный вариант Албании. Дело не в материальном уровне, а в независимости. Независимость в данном случае во многом сводится к изолированности от западной СКС и от соседней Югославии.

Итак, использовав благоприятную международную обстановку после 1945 года, Албания повела политику на самоизоляцию. Тезис может показаться странным. Доминирует представление о глобализации экономики и международной жизни, о том, что единственной целью является ориентация на усиление внешних связей. Несмотря на свою распространенность, эта идея носит априорный характер и во многих районах мира категорически не подтверждается. В частности она не работает на Балканах. Логика развития Албании после 1944 года связана с ее ориентацией именно на изолированность, самодостаточность. Это классическое балканское государство. Оно имеет классический балканский размер (28.7 тыс. км2) и классическое балканское население (немногим более 3 миллионов человек). Оно замечательно и тем, что в отличие от остальных балканских территорий практически моно национально. То есть, стала формироваться государственная территория с однородным населением, замкнутая на свои интересы и ориентированная на экономическую и политическую изолированность от мира. Это был вопиющий контраст с СФРЮ и Западной Европой. Но это был кусочек будущего Балкан. Балканские государства скорее придут к аналогичному варианту после развала СФРЮ и войны 1990- годов.

Еще раз отметим, что формирование Албании как «социалистического» государства есть явление закономерное. Дело не в ее официальных идеологических ориентациях. Могли декларировать строительство не социализма, а чего-то иного. Это не суть важно. Важно только то, что была сформирована территория с четкими границами, однородным населением и столицей явно доминирующей над остальной территорией. Это идеальный балканский вариант и к нему, в той или иной форме, должны придти все остальные государства данного региона.

Образование Албании как весьма изолированного государства на Балканах, устраняющегося от контактов с остальным миром, явление естественное. Для его понимания нужно учесть то, что процессы формирования социо-культурного пространства, в частности балканской буферной зоны, длятся столетия. Для одного человека это может показаться слишком длительный процесс. Но не стоит забывать, что балканский регион есть часть внешней буферной зоны между российской и западной СКС. И процесс ее активного формирования идет с 8 века новой эры. В таком контексте опережение Албанией, остальных балканских государств, вполне понятно.

Очень важный и сложный в теоретическом плане вопрос связан с албанским социализмом или албанским вариантом социализма. Для его понимания важно учесть следующее. Идея коммунизма, развиваемая в российской СКС (СССР), не была абстрактным идеалом. Она была направлена на борьбу с западной СКС. Суть была не столько в построении идеального общества, сколько в отсечении от западной СКС ее колониальных и вассальных территорий в иных СКС. Коммунизм был предлогом. Это был общий лозунг в антизападной борьбе. Яркий пример связан с развалом колониальной системы западной СКС.

С этой точки зрения, вполне понятно, что Албания использовала коммунистический идеал для решения своих задач. Нужно было исходить из коммунистического идеала, для того чтобы отгородиться от Западной Европы. Политическое устройство и декларации должны были резко контрастировать с соседней Европой. Нужно было исключить контакты. Если бы в Западной Европе строили коммунизм, то в Албании начали бы строить рыночную экономику. Итог оказался бы аналогичным тому, что есть в современной Албании. То есть, в реальности делают то, что делают. Но важна именно драматическая противоположность деклараций, как средство решения проблемы изоляции от соседней западной СКС.

От соседней коммунистической Югославии отгородились «иным путем построения коммунизма». Идеологические стандарты были только поводом. Целью была изолированность.

В СССР весьма болезненным был вопрос относительно югославского ревизионизма и албанского странноватого варианта коммунизма. Про Албанию говорили много меньше, чем про Югославию. Но дело скорее не в различных степенях балканского ревизионизма. Албанский вариант строительства коммунизма, ставший во многом модификацией от китайской модели социализма, разумен и гармоничен. Это совершенное творение для данного района мира. Он способствовал изоляции Албании от остального мира и формированию ее весьма самодостаточной экономики. Именно с этой точки зрения он разумен и гармоничен. Именно поэтому он не был предметом активного обсуждения в СССР.

* * *

Внутренние и внешние послевоенные реформы Албании были действительно радикальны. Провели важнейшую для страны земельную реформу (1945 — 46 гг.). Накануне ее проведения в руках 3 % землевладельцев было более 27 % всей обрабатываемой земли. При чем это были реально лучшие земли. 14 % крестьянских семей совсем не имели земельных наделов. Реформа была проведена по военному быстро. Земли экспроприировали. Крупные землевладельцы, оставшиеся на территории Албании, были репрессированы. Свыше 70 тысяч крестьянских семей (около 45 % всех хозяйств страны) получили наделы. Было роздано 155 тыс. гектаров земель. Раздача земель была проведена на безвозмездной основе. На части помещичьих земель были созданы госхозы. После раздачи земель началась волна коллективизации. Повторялся традиционный социалистический путь.

Земельная реформа в Албании 1945 — 46 годов носила внешне социалистический характер. Была экспроприация экспроприаторов, была раздача земель тем, кто на них трудился и так далее. То есть, все по классическим стандартам построения социалистического общества. Но смысл реформы в социо-культурном отношении несколько иной. Социализм — дело быстротечное. С исторической точки зрения, это бабочка однодневка. Социо-культурные процессы освоения территорий живут много дольше.

В этой связи земельную реформу в Албании можно интерпретировать как формирование стабильного и изолированного от соседней Югославии расселения албанцев. Они имели свое государство, но нужно было подкрепить изолированность и экономическими реформами. Факт наличия государственности сам по себе мало что значит. Албанское население в целом очень подвижно. Косовские албанские перебежки 1998 — 99 годов показали, что сотни тысяч людей могут легко и быстро помещаться на большие расстояния. Никаких проблем нет, и поводы для этого могут во многом генерироваться внутри самой албанской общины. Население государства Албания послевоенного периода времени было в аналогичном состоянии. Кризис в стране мог привести к значительному оттоку населения. Сотни тысяч албанцев могли перебраться в иные районы. Для закрепления населения была проведена земельная реформа. Итогом стало то, что Албания приобрела стабильное население. Скорее ничто не держит крестьян прочнее на одном месте, чем обладание землей. То есть, решался не столько земельный вопрос, сколько социо-культурный.

С 1947 года в Албании повторяли организационную структуру характерную для большинства социалистических стран. Начинается планирование экономики и строгое выполнение объявленных заданий. Первые планы приняты в 1947 и 1948 годах. С 1951 года начинают действовать пятилетки. На их основании разрабатывались годичные планы. Плановая система начала работать очень уверенно и эффективно. Были достигнуты реальные успехи.

Важно и интересно, что феномен жесткого планирования в целом возникает на строго определенных этапах освоения территорий и по достижении соответствующего уровня освоенности исчезает. Пример связан не только с Албанией, но и многими иными странами мира.

Повторяется и организационная народнохозяйственная структура социалистических стран. Первоначально промышленностью руководило два министерства: Министерство промышленности и рудников и Министерство легкой и пищевой промышленности. Это отражало реалии экономики того времени. Активную роль играла промысловая кооперация. Местной промышленностью управляли исполкомы районных народных Советов. Министерства становятся основными органами управления. Албания имеет слабо развитую, но жестко централизованную экономику. Столица давлеет над всем остальным государством. Унитарный характер экономики Албании составляет ее суть. Он приводит к тому, что государство носит целостный характер и в отличие от остальных балканских государств не ориентировано на изменение своих границ. Экономика, своим строгим соответствием социо-культурному стандарту государства, также вносит свой вклад в его геополитическую стабильность.

Неизбежно возникает вопрос относительно задач управления и целей, которые ставятся перед развитием хозяйства. Можно сказать, что основной задачей развития экономики является повышение жизненного уровня населения. Соответственно этой задаче должны оцениваться и все мероприятия проводимые государством. Но в реальности это не вполне корректно. Есть большое количество примеров того, что высокий жизненный уровень не является реальной задачей деятельности государства. Для западных стран это в определенной степени и в определенные периоды исторического развития характерно, но в целом тезис о том, что все и вся ориентированы именно на повышение жизненного уровня, категорически не выдерживает проверки.

Одним из примеров отсутствия этой ориентации у государства является Албания. Логика развития этого государства после Второй мировой войны связана не с повышением жизненного уровня албанского населения, а формированием изолированной от остального мира экономики, предельной степени самодостаточности. Эта ориентация в значительной степени противоречит ориентации на высокий жизненный уровень, которой, впрочем, просто нет.

* * *

Не станем детально пересказывать экономическую историю Албании. Она достаточно хорошо описана в большом количестве работ. Отметим только наиболее характерные черты экономики и политики Албании, особенно важные для социо-культурного анализа.

Албания живой пример того, что на наших глазах и на протяжении десятков лет формируется самодостаточная экономика. Она категорически противоречит доминирующим представлениям о глобализации международной экономической жизни. В Албании не работают ни рыночные западные, ни российские экономические воззрения. И никогда не работали. Но понять данную страну никто не хочет. Она чаще всего в своих проявлениях не распознается. Это «неправильная страна». Она проводит анклавные мусульманские стандарты в Европе.

Первое. Начиная с 1948 года, устойчивый интерес был проявлен именно к индустриализации страны. Ничего подобного в прошлом не было. Нельзя сказать, что и ранее не было оснований уделять индустриализации определенное внимание, но это по различным причинам не делалось. Начали с развития легкой промышленности, что определялось возможностями очень ограниченных инвестиций со стороны государства, их быстрой отдачей и острейшей потребностью населения в обеспечении населения продуктами первой необходимости. На момент обретения независимости Албания достигла высокого уровня нищеты. Нужно было хотя бы, в какой то степени обеспечить население основными продуктами жизнедеятельности. После подъема легкой промышленности перешли к развитию и иных отраслей.

Очень важно, что в Албании не стали дожидаться идеальных условий и иностранных займов, как основы развития национальной промышленности. Делали все возможное на том уровне, на котором были. Очень четко проявилась ориентация на собственные силы и изолированное развитие.

Второе. Характерны очень высокие темпы промышленного роста. В 1951 — 55 годах среднегодовой темп прироста валовой промышленной продукции составил 22.6 %, а в 1956 — 60-е годах — 16.9 %. Понятно, что промышленность Албании, на период обретения государством независимости, находилась на нулевом уровне. Поэтому темпы роста могли быть очень высокими, но все равно устойчивость темпов роста очень впечатляет.

Третье. Итогом реформ примерно 15 летнего периода стало изменение пропорций в соотношении промышленности и сельского хозяйства. В 1960 году удельный вес промышленности в общем объеме производства достиг 57 %, а ее доля в национальном доходе выросла до 33 %. Эта пропорция в целом сохранилась и на будущее. Албания стала называться «аграрно-индустриальной» страной (по казенной терминологии советских времен).

Существующие пропорции промышленного и сельскохозяйственного производства вполне гармоничны для Албании. Наращивание промышленного производства ставит проблемы его экспорта, так как внутренний рынок весьма ограниченный. Проблемы же экономической экспансии категорически не были приоритетными задачами Албании. Экспорт как сельскохозяйственной, таки и промышленной продукции не является реальной задачей.

Четвертое. Быстрые успехи в развитии промышленности не сопровождались быстрыми успехами в развитии сельского хозяйства. К 1960/61 годах валовая продукция сельского хозяйства только в два раза превышала уровень 1937/38 годов. Это не было реальным успехом. Понимание этого феномена не есть дело тривиальное. Его нельзя объяснить только провалом политики государства. В частности, нельзя связывать только с неэффективностью политики коллективизации. Менять сельскохозяйственный уклад в высшей степени сложно. В случае с Албанией не было никакой необходимости это делать. Голода не было. Все были заняты. Все жили стабильно на своих территориях. Производимый избыток сельскохозяйственной продукции, покрывал потребности городского населения страны. Все было разумно. Ускоренный рост эффективности сельского хозяйства смысла не имел. Поэтому его и не было.

Пятое. Начали с раздачи земли крестьянам, но затем постепенно провели «социалистические» преобразования в деревне. Это выразилось в том, что кооперативы стали доминирующими формами землепользования. В 1955 году на них приходилось 10 % всех продукции сельского хозяйства. В 1960 году — 67 %.

Здесь дело не только в особенностях наиболее эффективного ведения сельского хозяйства. Албанские сельскохозяйственные кооперативы были во многом формой более устойчиво расселения, закрепления сельского населения на территории. Кооперативы были более эффективны и в силу того, что можно было делать более концентрированные государственные инвестиции. Социальные и экономические преобразования албанской деревни были ориентированы на проведение определенных социо-культурных стандартов.

Шестое. Со второй половины 1940 годов по 1960 годы Албания активно кооперировалась с СССР и иными социалистическими странами. Албании были представлены большие кредиты. В частности СССР представил ей кредит в 1 млрд. рублей (в масштабе цен до 1 января 1961 года). Значительная часть кредита была безвозмездной. Была помощь и со стороны иных членов СЭВ. И, тем не менее, Албания отказалась от кооперации и пошла по пути самостоятельности, выбрав себе, казалось бы, более чем странного стратегического партнера в лице КНР. Драматические изменения международных ориентаций Албании произошли после 1960 года.

Причины такого положения нужно искать в общих особенностях взаимоотношения различных социо-культурных образований. Аналогичные примеры часто встречаются в различных странах мира. На стыках социо-культурных образований есть примеры такого рода социальных и экономических алогизмов. Для понимания радикальной переориентации Албании нужно вспомнить особенности социо-культурной эволюции китайской СКС в XIX — XX веках. Это не просто аналогия. В данный период времени, имелась кратковременная, но глубокая и в высшей степени интересная связь Албании и китайской социо-культурной системы.

Очень коротко о китайской СКС и том, что столь привлекло в ней албанских лидеров [xx]. Шестой этап освоения территории китайской СКС начинается в середине XIX века и длится до Великой культурной революции. На китайскую СКС было оказано мощное давление со стороны иных социо-культурных образований. От закрытости Китай перешел к пассивной, навязанной ему открытости. На протяжении всего этапа сохранялось военное, политическое и экономическое присутствие различных СКС в китайском хоумленде. Итогом этапа стало уточнение границ буферных зон в борьбе с различными СКС. Началось интенсивное распространение китайского населения по миру, направленное, прежде всего, в сторону западной СКС и регионов смешанного социо-культурного освоения в Юго-Восточной Азии.

Начало шестого этапа можно датировать первой опиумной войной 1840 — 42 гг., которую Китай проиграл, после чего западная СКС стала генерировать анклавы на китайской территории. Первым примером явился Гонконг. Далее процесс активного давления на Китай нарастал. Со стороны западной СКС и Японии оказывалось военное давление, основанное на их явном превосходстве в технике. Китайская СКС противопоставляла свое реальное доминирование в социо-культурном плане. Навязав Китаю очередной неравноправный договор, западная СКС могла внедрить туда лишь ограниченное количество своих специалистов, пребывание которых в Китае было явно временным. Китайская СКС отвечала восстаниями. При этом наиболее важны не столько восстания против японских и западных империалистов, сколько внутренние гражданские войны — наиболее эффективное средство зашиты от вторжений. Территория китайской СКС становилась в высшей степени непривлекательной. Самый замечательный пример такого рода социо-культурной защиты — это восстание тайпинов, которое привело к тому, что в китайской СКС на некоторое время снова появилось две столицы — Пекин (Северная столица) и Нанкин (Южная столица). Необычайная продолжительность восстания тайпинов и его необычайная успешность связаны с тем, что оно было направлено не столько против династии манчжуров, сколько являлось формой социо-культурной защиты от западного и японского вторжений.

На конец XIX — начало XX века встал вопрос о «разделе Китая» между агрессорами. В разделе собиралось принять участие большое количество западных стран, а также Япония и Российская империя. Обычно историки пишут, что только взаимная подозрительность не позволила совершить передел Китая. Объяснение несостоятельно. Раздела не могло быть в принципе. Такого рода процессы могут иметь место только в том случае, если сама СКС готова к ним. Все зависит от того, кого собираются делить. Номинальное разделение интересов стран, претендующих на Китай, имело место, только на бумаге. Крайне важно учесть, что российская СКС в этом разделе принимала роль лишь постольку, поскольку того требовали интересы противостояния западной СКС. Она не делила Китай, а боролась с западной СКС. Граница российской СКС с Китаем слишком большая, чтобы не интересоваться ею. Непосредственно с самой китайской СКС никаких проблем не было.

Общим и разумным ответом на затянувшееся вторжение извне стало генерирование китайской СКС смутного времени: не стало ни императора, ни центральной власти; появилось большое количество неубедительных претендентов на доминирование; возникли голод, гражданская война. В таких условиях никто из пришельцев не мог удержаться в Китае.

Политика российской СКС была, по сути, направлена на помощь Китаю в борьбе против западной СКС. Российская СКС последовательно отстаивала свои интересы в буферной зоне. В конечном итоге появилось государство Монголия (1911), которое стало внешней буферной зоной между Россией и Китаем. Помощь в «строительстве коммунизма в Китае» носила антизападный характер, и СССР проделал реально громадную работу. Думается, после краткого периода конфронтации между российской и китайской СКС эта помощь будет переоценена обеими сторонами. Две СКС боролись с одним врагом — западной СКС.

Окончание рассматриваемого этапа приходится на время Великой культурной революции. Анализируя этот феномен с социо-культурных позиций, мы видим его основной смысл в том, что, очистив территорию от западных и японских империалистов, китайская СКС не могла не постараться избавиться от слишком тесной связи и зависимости от российской СКС. Во время совместной борьбы эта связь была совершенно необходима, но далее неизбежно следовал разрыв.

Великая культурная революция — это замечательная веха китайской истории. Впервые за 100 с лишним лет китайская СКС стала свободна от присутствия кого бы то ни было, в том числе и от российского / советского присутствия. Культурная революция во многом была направлена против российской СКС, но более важно, что это — кратковременный и совершенно необходимый для китайской СКС акт. Для его адекватного понимания важно учесть, что в скором историческом времени СССР исчез в результате смены социо-культурных программ российской СКС. Коммунистическая программа естественным образом генерировала подобные кратковременные, но интенсивные связи российской и иных СКС. Например, совершенно аналогичными были отношения российской и черной африканской СКС. Сразу после освобождения от западного колониализма возникали проблемы в их контактах, и в скором времени связи рвались. Каждая СКС продолжала свой вариант развития. Кооперация СКС — дело временное и весьма ограниченное.

Социо-культурный анализ показывает, что китайская СКС достаточно пассивна и не имеет устойчивых внутренних тенденций к внешней экспансии. Современная вспышка распространения является во многом ответом на недавнее чрезмерное давление западной СКС. С этим же, скорее, связана и внешняя экономическая активность Китая. Китайский мир устойчиво подрывает экономику западной СКС по многим направлениям. К этой же серии можно отнести и тот факт, что китайский мир стал активным поставщиком наркотиков в западные страны: Китай начал «третью опиумную войну». Против западной СКС ее ведет не только китайская, но и южноамериканская СКС. В целом же, китайская СКС ориентирована на достаточно замкнутое развитие.

Итак, возвращаемся к Албании. Связь с КНР была обусловлена тем, что была общая ориентация на достаточно изолированное развитие. Великая культурная революция в КНР стала замечательным успехом. Это понять очень важно. Она позволила провести политику изоляции КНР от остального мира достаточно решительно и эффективно. Китай впервые избавился от всех иностранцев на своей территории. Желанный вариант. О нем можно было только мечтать. СССР вел курс на интернационализацию и, следовательно, Албания должна была вписываться в СЭВ и прочие организации. Это категорически противоречило социо-культурной сути Албании. Ориентация на КНР позволяла провести политику изоляции, от каких бы то ни было соседей. Именно поэтому и был предпочтен иной стратегический партнер. Помощь СССР была заменена на помощь КНР.

Очень важно, что независимость Албании стала реальностью сразу после того, как появилась третья сила в противостоянии западной и российской СКС. Ею, как показано выше, стала китайская СКС. КНР предоставила Албании большие кредиты. Они стали основой выполнения запланированных заданий третьей албанской пятилетки. Кооперация такого рода в высшей степени интересна и показательна.

С 1961 года КНР обязалась построить в Албании 142 комплексных объекта. Не все удалось сделать. Сроки сдачи срывались. К 1978 году было построен 91 объект. Несмотря на некоторые неудачи, это все равно была большая помощь «братского китайского народа братскому албанскому народу». Интереснейшая страница социо-культурной кооперации.

Седьмое. После 1960 года с экономикой Албании стали происходить странные явления. До этого планы успешно выполнялись. После этого появились проблемы. Достигнув определенного уровня развития производства, Албания неожиданно затормозилась в своем росте, и Америку не догнала. Темпы роста и промышленной и сельскохозяйственной продукции стали снижаться.

Это произошло к началу 1960-х годов. Причины такого рода замедления в высшей степени нетривиальны. В СССР его объясняли тем, что Албания, вернее ее руководство, пошли по пути изоляционизма, налаживания кооперации с маоистским Китаем. Выдвигались и прочие политические причины. Якобы курс «опоры на собственные силы» оказался стратегически неверным, а от него во время не отказались. Но это некорректное объяснение. Оно отражает оценку положения только с российских позиций. Но Албания существует для себя, и оцениваться должна именно таким образом.

«Опора на собственные силы» для Албании, и на перспективу для многих других балканских государств, есть норма, естественное и желанное состояние. И дело не только и не столько в том, что при этом снижаются экономические показатели. Они не самодостаточны и экономика Албании существует не для производства показателей. «Опора на собственные силы» со стороны Албании означала достижение социо-культурной анклавной определенности. Это основная и фундаментальная причина становления нового экономического и социального курса.

С нашей точки зрения, здесь проявляется феномен пределов роста определенного типа социо-культурных пространств. Это большая тема, которую не удастся удовлетворительно изложить в данной работе. Ограничимся декларацией — есть определенные пределы роста, связанные с развитостью экономики и стандартами жизнедеятельности. У каждого типа социо-культурного пространства они специфичны. Именно эти пределы детерминируют успешность и не успешность развития экономики государства. Нет беспредельной ориентации на рост, повышение жизненного уровня. В случае с Албанией, предел был связан во многом с тем, что государство достигло должного (социо-культурно обоснованного) уровня в самообеспечении. Оно стало основательно изолированным от своих соседей и вступило в, казалось бы, парадоксальный союз с КНР, то есть государством явно случайным в данном регионе мира.

Обида СССР на Албанию понятна. Помощь давалась под то, чтобы Албания следовала в фарватере советской политики. До 1961 года с помощью СССР в Албании было построено более 80 предприятий. В 1957 году СССР передало Албании 26 предприятий. Они были построены по советским проектам и с советскими очень продвинутыми для своего времени технологиями. В 1960 году, на созданные советскими специалистами предприятия, приходилась примерно четверть всего промышленного производства Албании. После этого последовал неожиданный и совершенно необъяснимый разрыв. Реакцией стал шок.

Прошло время. Эмоции улеглись. В оценке этого феномена, с позиций российской СКС, следует понять, что реально независимая Албания, пусть и с невысоким жизненным уровнем, есть прекрасная инвестиция со стороны СССР. Буферное балканское государство поддержали. Оно перестало зависеть от западной СКС и на перспективу сыграет свою роль. Эта роль в противостоянии западной СКС. Интерес российской СКС очень опосредован, но вполне очевиден. Для оценки стоит учесть, что СКС оперирует историческими промежутками времени. Не стоит оценивать описанные процессы в измерении жизни только одного поколения.

В данном случае положение во многом аналогичное тому, что было с кооперацией КНР и СССР. Их отношения резко изменились. Но КНР перестала быть зависимой от западной СКС. Именно это было основной задачей советской помощи китайской СКС, а не повторение идеального общества в Китае XX века, по рецептам немецкого экономиста XIX века.

Восьмое. Албанская промышленность ориентирована на местное сырье и во многом на местный рынок. Импортно-экспортные ориентации выражены очень слабо. Все направлено на наиболее полное использование местных ресурсов. В частности, таким образом, развиваются топливная и горнорудная промышленность. На них приходится до 15 % валового промышленного производства. На их основе развиваются обрабатывающая промышленность, цветная и черная металлургия, химическая промышленность.

Ведущее место в топливной промышленности Албании занимает нефтяная. В 1978 году был введен в строй завод глубокого крекинга нефти. Завод располагает мощностями для переработки всей, добываемой в стране нефти. Растет добыча бурого угля. Он также ориентирован на местное использование и его добыча во многом согласуется с внутренними потребностями.

Показательна электроэнергетика. Основную часть электроэнергии дают гидроэлектростанции. Это автономный источник. Албания не зависит от сопредельных территорий в этом отношении. СФРЮ может развалиться и восстать из пепла много раз, но на энергетике Албании это не отражается. С соседней СФРЮ не было совместных энергетических проектов.

В стране добывается хромовая, медная и железоникелевая руды. По добыче хромитов Албания занимает одно из первых мест в Европе (свыше 1 миллиона тонн в год). Создан металлургический комбинат. Его первая очередь вступила в строй в 1978 году (Эльбасан).

Металлообработка ориентирована на местные национальные нужды. Выпускают трактора, оборудование для текстильной промышленности и многое другое из того, что нужно для отечественной промышленности. По международным меркам все это неконкурентоспособно и плохого качества. Но все потребляется в самой Албании и делает ее экономику вполне самодостаточной.

Также на отечественный рынок ориентирована легкая и пищевая промышленность. Обуви выпускается около 4 миллионов пар. Это достаточно для населения страны. В других странах не найдешь продукции легкой и пищевой промышленности со знаком «Made in Albania». Но это не является трагедией.

В Албании промышленность развивалась не столь динамично как в соседней СФРЮ, но с долговременной точки зрения, стратегия была много эффективнее. Албания идет по пути формирования самодостаточной экономики. Именно поэтому в ней не стали разрушать производительные силы после окончания строительства коммунизма. Пути Албании и СФРЮ категорически различались.

Девятое. Сельское хозяйство Албании также эволюционировало в сторону самодостаточности. После 1945 года было увеличена площадь обрабатываемых земель. С 292 тыс. гектар в 1938 году до 690 тыс. гектар в 1975 году. Соответственно сократилось доля животноводства. Интенсификации животноводства не получилось, а его экстенсивные формы стали сокращаться. Был сделан решительный шаг к жесткой оседлости населения. Склонность к марш-броскам осталась только у албанцев за пределами Албании. В 1976 году Албания впервые полностью обеспечила себя зерном. Это стало реально важным достижением государства.

Сельское хозяйство Албании есть островок архаизма в Европе. Хозяйство Албании может показаться примитивным, а его развитие после 1945 года странным. Технологически оно очень отсталое. Но его нельзя оценивать только таким образом. Это некорректная оценка. Сельское хозяйство государства Албания ориентировано на самодостаточность. Оно полностью соответствует основной социо-культурной ориентации государства. Албания не имеет отношения к западной СКС и не нуждается в его показателях в области сельского хозяйства. Более корректным будет сравнение Албании и ее сельскохозяйственной статистики с мусульманскими странами.

Десятое. Интересная особенность Албании в том, что она часто не подписывает международные соглашения, носящие коллективный европейский характер. Есть определенное количество во многом ритуальных соглашений. Их подписание накладывает мало обязательств на страну, но факт подписания во многом демонстрирует принадлежности к определенному региональному сообществу. Албания такие демонстрации не делает.

Например, это единственная страна, которая в 1975 году не подписала Хельсинский заключительный акт. Это прекрасная иллюстрация балканской независимости.

Не стоит связывать такого рода поведение Албании с ее конкретными коммунистическими лидерами того периода времени. Причины более глубокие. На перспективу, балканские государства будут вести себя аналогично. Это соответствует их социо-культурной сути. Албания не аномалия, а скорее пионер в процессе балканизации. В развитой форме современные Македония, Босния и Герцеговина (после своего очередного передела и формирования определенного количества относительно стабильных государств), скорее будут вести себя аналогично. Это не страшно. Это норма международного поведения определенного количества государств внешних буферных зон.

Одиннадцатое. После 1991 года, Албания стала последовательно налаживать связи с мусульманской СКС. В 1992 году был подписан албано-турецкий договор о военном сотрудничестве. В этом же году Албания вступила в “Исламскую конференцию”. Это дает основания для получения помощи от исламских государств.

Очень характерно, что до 1991 года Албания, несмотря на доминирование в ней мусульманского населения, вступала в прямые контакты с мусульманскими странами очень неохотно. Естественно были дипломатические и прочие отношения. Но не было демонстрации своей мусульманской определенности. Это несколько новое явление. Его нельзя объяснить только проблемой Косово или тем, что в недалеком прошлом в Албании стоили коммунизм. Изменения западной, российской и мусульманской СКС перешли на новый уровень. Это проявилось и в Албании.

На перспективу связи Албании с мусульманским миром будут крепнуть, но они вряд ли станут особенно тесными. Суть мусульманских анклавов в высокой степени самодостаточности и изолированности.

Двенадцатое. Интересная особенность балканских государств в том, что они могут на десятилетия замораживать свои отношения и совершенно не контактировать. В соответствии с доминирующими представлениями о глобализации, рыночной экономике и прочих полулегендарных явлениях природы, соседние страны должны контактировать. Это выгодно, удобно, способствует взаимному развитию. Балканская реальность категорически не подтверждает такого рода идеи. Из этого не следует, что они категорически не верны. Из этого только следует, что они не работают на определенных типах пространств.

В качестве примера можно привести отношения Греции и Албании. После окончания Второй мировой войны соседние государства практически не имели контактов. Строго говоря, формальное прекращение состояния войны между ними состоялось только в феврале 1988 года. В Белграде состоялась встреча министров иностранных дел балканских государств. В том числе участвовали министры Греции и Албании. Для юридического урегулирования вопроса потребовалось 43 года после окончания Второй мировой войны.

Урегулирование было сделано накануне новой эскалации конфликта в данном регионе. Минуло более 40 лет с момента окончания прошлой войны. Накануне десятилетия новой войны состоялось урегулирование отношений по прошлой. Может быть, потребуется еще несколько десятков лет для согласования новых итогов геополитических изменений на Балканах.

То есть, можно констатировать факт того, что отношения между соседними государствами не являются приоритетными в ориентациях балканских государств. Пример с Грецией особенно показателен в том плане, что Греция есть государство западной СКС. Это ее внутренняя буферная зона. Она держит внешнюю границу с Балканами. В таком варианте не-контакты могут быть особенно длительными. Но не-контакты могут быть и очень длительными внутри самих Балкан. Яркий пример — отношения Албании и Югославии после окончания первой и второй мировой войн.

Тринадцатое. Исчезновение призрака коммунизма в Европе не стало страшным потрясением для Албании. Несмотря на буйных характер обитателей этого государства, разрушения были кратковременные, но не массовые. В стране были волнения, но их итогом не стало полное разрушение производительных сил собственного государства. Это дело не вполне обычное для Балкан. Его можно объяснить только тем, что Албания стала реально стабильной балканской страной, и ее путь на самодостаточное развитие оказался вполне эффективным.

Четырнадцатое. Очень важно, что, несмотря на стабильность государства Албания, сложился дуализм албанского государства и албанского населения. Албания как государство проявила себя очень характерно для мусульманского мира. Граждане этого государства вполне независимы от него. С одной стороны есть, казалось бы, жесточайший контроль со стороны государства, с другой стороны, есть реальная самостоятельность обывателей. Особенно ярко это проявилось во время косовского кризиса 1998 — 1999 годов. Албанцы Косово и албанцы из Албании, без официального привлечения албанского государства, стали активно общаться между собой. Албанское государство не очень активно вмешивается в косовский кризис, хотя, казалось бы, позиция должна быть активной. В данном случае имеет место феномен, при котором люди сильнее государства. Он очень характерен для мусульманской СКС. Существование этого феномена гарантирует конфликтность мусульманского населения на Балканах и официальную непричастность к этим конфликтам государства Албания.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В огне текущей балканской войны сгорели не только многочисленные жилища сербов, албанцев, боснийцев. Одной из неожиданных жертв очередного балканского конфликта стали многие теории и научные дисциплины. Они проявили полную неподготовленность к профессиональному исследованию балканского конфликта, объяснению ситуации и прогнозированию ее развития. Это в полной мере относится и к западному и к российскому научному сообществу.

Итогом текущего балканского кризиса должны стать не только политические изменения в этом регионе. Итогом должны стать и серьезные изменения в области научного познания. Справедливо или нет, но вместе с советским государством в 1991 году исчезли и многие советские научные стандарты. Прошло около десяти лет и выяснилось, что западные научные стандарты стоят немного больше. Срок западным научным построениям истек в 1999 году.

Итогом текущего балканского конфликта, для науки является простой и понятный тезис — реальность всегда права, она выше любой самой изящной научной теории. Мир не состоит из деформаций идеалов. И между советским коммунистическим и западным рыночном идеалом нет никакой разницы. Это только стандарты, которые проводятся определенными СКС для решения своих задач.

После войны остаются пепелища. Печально. Но это и новый шанс построить нечто более красивое. На пепелище современных научных общественных теорий, можно постараться создать нечто более разумное. В частности, в российской СКС нет никакой необходимости повторять американские книжки с изложением «правильного» объяснения мира. Они не более эффективны, чем старые учебники по научному коммунизму. По тем и другим уже никто давно не живет. Имеет смысл обратить внимание на реальность. Она не только всегда права, но еще и очень интересна.


ПРИМЕЧАНИЯ

[i] Николаенко Д.В. Социо-культурные миры. Том I: Пространственно-временная динамика социо-культурных систем // Константы: Альманах социальных исследований. 1998. Специальный выпуск I. 220 с.;

Николаенко Д.В. Социо-культурные миры. Том II: Пространственно-временная динамика буферных зон // Константы: Альманах социальных исследований. 1999. Специальный выпуск II. 410 с.;

Николаенко Д.В. Пространственно-временная динамика процессов социо-культурного освоения территорий. Диссертация на соискание ученой степени доктора геогр. наук. Санкт-Петербург, Санкт-Петербургский государственный университет, 1999. 357 с.

[ii] Примером политологического исследования текущего конфликта, может быть монография, изданная под редакцией Д. Тренина и Е. Степановой. «Косово: международные аспекты кризиса». Моск. Центр Карнеги. — М.: Гендальф, 1999. 309 с. Объективный, профессиональный анализ. Но нет возможности выйти на прогнозирование ситуации даже в ближайшем будущем. Кроме того, для анализа берется очень незначительный временной срез. 9/10 оснований проблем отношений современных албанцев и сербов лежат в прошлом. Соответственно, аналогично и разумно их анализировать.

[iii]Huntington S. The Clash of Civilization? // Foreign Affairs. 1993. Summer.;

Huntington S. If Not Civilization, What? Paradigms of the Post-Cold War World // Foreign Affairs. 1993. November / December.;

Huntington S. The Clash Civilizations and the Remaking of World Order. N.Y. 1997. 368 p.

[iv] Николаенко Д.В. Морфология социо-культурных образований // Культура народов Причерноморья. — 1998. — № 2. — с. 59 — 151;

Николаенко Д.В. Районирование российскойсоцио-культурной системы. Препринт. Симферополь. 1998. 15 с.; Николаенко Д.В. Социо-культурные миры. Том II: Пространственно-временная динамика буферных зон // Константы: Альманах социальных исследований. 1999. Специальный выпуск II. 410 с.

[v] Николаенко Д.В. Динамика образов науки. Симферополь. 1989. 240 с. (рукопись)

[vi] Николаенко Д.В. Социо-культурные миры. Том II: Пространственно-временная динамика буферных зон // Константы: Альманах социальных исследований. 1999. Специальный выпуск II. 410 с.;

Nikolaenko D. Socio-cultural foundations of East-European & Russian geopolitics. Report. «Rethinking Identities: State, Nation, Culture». ASN 4th Annual Convention, Columbia University, NY 15-17 April 1999. 59 p.

[vii] Николаенко Д.В. Социо-культурные миры. Том II: Пространственно-временная динамика буферных зон // Константы: Альманах социальных исследований. 1999. Специальный выпуск II. 410 с.;

Nikolaenko D. Socio-cultural foundations of East-European & Russian geopolitics. Report. «Rethinking Identities: State, Nation, Culture». ASN 4th Annual Convention, Columbia University, NY 15-17 April 1999. 59 p.

[viii] Гладкий Ю.Н. Индустриализация и региональное развитие в Африке. Л.: Наука, 1987;

Дмитревский Ю.Д. Африка. Очерки экономической географии. М.: Мысль, 1975;

Лавров С.Б., Сдасюк Г.В. Этот контрастный мир: географические аспекты некоторых глобальных проблем. М.: Мысль, 1985;

Липец Ю.Г. Страны Юго-Восточной Африки. М. Мысль. 1968.;

Максаковский В.П. Польша. М. Мысль. 1969;

Машбиц Я.Г. Мексика. М. Мысль.1961;

Пуляркин В.А. Афганистан. Экономическая география. М. Мысль. 1964;

Пуляркин В.А. Цейлон. М. Географгиз. 1959;

Сдасюк Г.В. Индия. География хозяйства. М. Мысль.1975;

Слука А.Е. Франция. М. Географгиз. 1958;

Смирнягин Л.В. Районы США: портрет современной Америки. — М.: Мысль, 1989.

[ix] Бартольд В.В. Историко-географический обзор Ирана. — С-Пб., 1903. — 176 с.;

Бичурин Н.Я. Статистическое описание Китайской империи: в 2-х частях. Ч.1. — С-Пб., 1842. — 278 с.;

Бичурин Н.Я. Статистическое описание Китайской империи: в 2-х частях. Ч.2. — С-Пб., 1842. -348 с.;

Грумм-Гржимайло Г.Е. Западная Монголия и Уряханский край. Описание природы этих стран. Т. 1. — С-Пб., 1914. — 569 с.

[x] Гохман В.М. Проблемное страноведение и география мирового хозяйства // Вопросы географии. Сб.116. Страноведение: состояние и перспективы. — М. Мысль. 1981. С.69 — 77.;

Гохман В.М., Машбиц Я.Г. Основные проблемы развития экономико-географического страноведения // В кн. Природные ресурсы и территориальная организация хозяйства. М.: Институт географии АН СССР, 1979. — С.99 — 113;

Гохман В.М., Машбиц Я.Г. Проблемный подход в экономико-географическом страноведении зарубежного мира // Известия АН СССР. Сер. Географическая, 1976, №2.;

Липец Ю.Г. Географический взгляд на историческое развитие России // Проблемное страноведение и мировое развитие. Смоленск: Изд-во СГУ, 1998. — с.130 — 146.;

Машбиц Я.Г. Новые рубежи страноведения // Проблемное страноведение и мировое развитие. Смоленск: Изд-во СГУ, 1998. — с.13 — 22.;

Машбиц Я.Г. Основы страноведения. М. Просвещение. 1998. 268 с.;

Пуляркин В.А. Дискуссионные вопросы современного научного страноведения // Проблемное страноведение и мировое развитие. Смоленск: Изд-во СГУ, 1998. — с.23 — 34.;

Методика страноведческого исследования. М. МГУ. 1993;

Мироненко Н.С. Концепция синтеза в современном страноведении // Вестник Московского университета. География. 1991, № 1.

[xi] Баранский Н.Н. Научные принципы географии: Избранные труды. — М.: Мысль, 1980. — 239 с.;

Баранский Н.Н. Становление советской экономической географии. — М.: Мысль, 1980. — 287 с.;

Баранский Н.Н. Экономическая география. Экономическая картография. — М.: Географгиз, 1956. — 366 с.

[xii] Николаенко Д.В., Николаенко Т.В. Введение в рекреационную географию. — Харьков: Международный Славянский университет. 1998 — 196 с.;

Николаенко Д.В., Николаенко Т.В. Социо-культурные технологии. Курс лекций. — Севастополь: Санкт-Петербургский гуманитарный университет профсоюзов, Севастопольский филиал, 1998. — 192 с.;

Николаенко Д.В. Пространственно-временная динамика процессов социо-культурного освоения территорий. Диссертация на соискание ученой степени доктора геогр. наук. Санкт-Петербург, Санкт-Петербургский государственный университет, 1999. 357 с.

[xiii] Николаенко Д.В., Семенова Т.В. Мадагаскар. Экспертная оценка страны для российских инвестиций. Претория, 1995. 85 с.;

Николаенко Д.В., Семенова Т.В. Республика Гвинея. Экспертная оценка страны для российских инвестиций. Претория, 1995. 80 с.

[xiv]Nikolaenko D. Socio-cultural foundations of East-European & Russian geopolitics. Report. «Rethinking Identities: State, Nation, Culture». ASN 4th Annual Convention, Columbia University, NY 15-17 April 1999. 59 p.

[xv] Branislav Krstic. Kosovo izmedu istorijskog i etnickog prava. Beograd. Kuca Vid. 1994.;

Limani, Musa. The Geographic Position, Natural Riches, Demographic Characteristics, and the Economical Development of Kosova. Prishtina, Kosova: The Association of Lawyers of Kosova, 1992.

[xvi]Ayers R.U. Turning Point. The End of Growth Paradigm. London. 1997. 304 p.;

Кондратьев К.Я. Поворотная точка: конец парадигмы роста — Известия Русского Географического общества. 1999. Вып.2. С. 1 — 14.

[xvii] Вебер А. Теория размещения промышленности. М. 1926.;

Изард У. Методы регионального анализа. М. Прогресс. 1966.; Джонстон Р. Дж. География и географы. — М.: Прогресс, 1987.;

Леш А. Географическое размещение хозяйства. — М.: Изд. Иностранной литературы, 1959;

Bunge W. Theoretical geography // Lund Studies in Geography, Series C 1. Lund: 1962;

Haggett P. Locational analysis in human geography. — London: Edward Arnold, 1965.;

Harvey D. Explanation in geography. — London: Edward Arnold, 1969.

[xviii] Колоссовский Н.Н. Основы экономического районирования. — М.: Госполитиздат, 1958. 200 с.;

Колосовский Н.Н. Теория экономического районирования. — М.: Мысль, 1969. 336 с.

[xix] Липец Ю.Г., Пуляркин В.А., Шлихтер С.Б. География мирового хозяйства. М.Владос. 1999. 399 с.

[xx] Николаенко Д.В. Социо-культурные миры. Том I: Пространственно-временная динамика социо-культурных систем // Константы: Альманах социальных исследований. 1998. Специальный выпуск I. 220 с.

еще рефераты
Еще работы по географии