Реферат: Цивилизация как философская категория

СОДЕРЖАНИЕ:
Введение
Понятие цивилизации
Сущность цивилизационного анализа общества
Соотношение формационного и цивилизационного подходов в исследовании общества
Заключение

Введение
XVIII столетие, которое известно в истории Европы под названием «века Просвещения», было столетием французских философов, развивавших цельную и достаточно стройную философскую концепцию — концепцию Просвещения, в которой содержался целый ряд идей и положений, которые в своей совокупности определяли особенности воззрений просветителей на общество и общественное развитие.
Просветители первыми ввели в широкий научный оборот понятие цивилизации, которая представляла собой, по их мнению, с одной стороны, определенный этап в развитии человеческого общества, следующий за дикостью и варварством, с другой, - всю совокупность достижений человеческого разума и их воплощений в общественной жизни различных народов.
Употребляя термин Цивилизация в первом его значении, они подчеркивали, что цивилизацию от ранних ступеней развития человечества отличают: возникновение пашенного земледелия, появление государства и писанного права, городов, письменности. Говоря о цивилизации как о совокупности достижений человеческого разума, они имели в виду признание естественных прав человека, уважение его прав и свобод, осознание верховной властью ответственности перед обществом, открытия науки и философии. В частности, просветители называли цивилизацией идеальное общество, основанное на разуме и справедливости.
С тех пор немало ученых работало в этой области, поэтому приступая к рассмотрению таких вопросов, как цивилизационный анализ общественного развития и его отличия от формационного, следует определить, какой смысл сегодня вкладывается в понятие цивилизации.
Понятие цивилизации
Кризис прогрессистских иллюзий просветителей, богатый этноисторический материал, полученный в «эпоху путешествий» и обнаруживший огромное разнообразие нравов и культур вне Европы, привели к тому, в начале XIX в. возникла «этнографическая концепция цивилизаций», в основу которой было положено представление о том, что у каждого народа - своя цивилизация
(Т. Жуффруа).
В целом во второй половине XVIII - начале XIX вв. утвердилось три подхода к познанию цивилизации:
1. унитарный (цивилизация как идеал прогрессивного развития человечества как единого целого);
2. стадиальный (цивилизация как этапы прогрессивного развития человечества как единого целого);
3. локально-исторический (цивилизация как качественно различные уникальные этнические или исторические общественные образования).
В это время Ф. Гизо, заложивший основы «этноисторической концепции цивилизаций», предпринял также попытку разрешить противоречие между идеей прогресса единого рода человеческого и реалиями культурно-исторического многообразия народов. Он считал, что, с одной стороны, существуют локальные цивилизации, а, с другой, - над ними есть еще и Цивилизация как прогресс человеческого общества в целом.
А. Дж. Тойнби рассматривал цивилизацию в качестве «умопостигаемого поля исторического исследования», как систему, обособленность которой определяется значимостью связей между ее элементами. Цивилизации зарождаются, по мнению Тойнби, в результате поиска адекватных Ответов на Вызовы, которые предъявляются людям либо природой (стимулы «бесплодной земли» и «новой земли»), либо человеческим окружением (стимулы «удара» и «давления»). Новая цивилизация при этом может возникнуть двумя путями.
* во-первых, непосредственно из примитивного общества путем качественного изменения его структуры в результате выделения из общей массы некоторого творческого меньшинства (элиты), берущего на себя формирование Ответа и разработку новых методов и направлений социальной активности;
* во-вторых, из цивилизации на основе использования достижений генетически предшествующей цивилизации. При этом А. Дж. Тойнби считал, что в качестве хранителя и передатчика «генетической» информации особенно часто выступают конфессиональные институты.
Если Тойнби занимался конкретно-историческим изучением мировых цивилизаций, то в эти же годы польский философ
Ф. Конечны предпринял попытку создать «науку о цивилизации». В работе «О множественности цивилизаций» (1935 г.) он писал, что от истории цивилизаций надо отличать теорию цивилизации. Содержание истории цивилизаций — изучение их борьбы и развития, главная проблема «науки о цивилизации» — происхождение и природа их многообразия.
Ф. Конечны считал, что цивилизация — это «особая форма организации коллективности людей», «метод устройства коллективной жизни». Цивилизация — это социальная целостность, внутренняя жизнь которой определяется двумя фундаментальными категориями — блага (морали) и истины, а внешняя — здоровья и благополучия. Кроме того, жизнь цивилизации основывается на категории красоты. Конфигурация этих категорий обусловливает своеобразие цивилизаций и их множественность.
В содержательно-методологическом плане можно выделить несколько подходов в интерпретации понятия «цивилизация»:
* культурологический;
* социологический;
* этнопсихологический;
* географический.
В рамках культурологического подхода М. Вебер, а за ним
А. Тойнби рассматривали цивилизацию как особый социокультурный феномен, ограниченный определенными пространственно-временными рамками, основу которого составляет религия. А. Тойнби указывал также и на четко выраженные параметры технологического развития. Некоторые исследователи под цивилизацией понимают не только совокупность отношений между людьми одной конфессии, но и между индивидом и государством.
В русле социологического подхода особый интерес представляет концепция цивилизаций Д. Уилкинса, который отвергает понимание цивилизации как социума, характеризующегося однородной культурой. Он считает, что культурная однородность не является признаком цивилизации — она может быть вполне и разнородной.
С позиций этнопсихологического подхода Л. Гумилев связывал понятие цивилизации с особенностями этнической истории. Иногда цивилизационный критерий усматривают в специфике культуры и психологии того или иного народа. При таком понимании цивилизации она по существу отождествляется с национальным характером.
Представители географического детерминизма считают, что решающее воздействие на характер цивилизации оказывают географическая среда существования того или иного народа, которая влияет прежде всего на формы кооперации людей, постепенно изменяющих природу.
Однако в целом, особенно в отечественной литературе, преобладает культурологический подход к определению понятия «цивилизация». В большинстве словарей термин «цивилизация» интерпретируется как синоним понятия культура. В широком смысле под цивилизацией подразумевают совокупность материальных и духовных достижений общества в его историческом развитии, в узком смысле - только материальную культуру.
Понятие цивилизации тесно сопряжено с понятием культуры, причем не только в негативном смысле, но и в позитивном плане, т.е. противопоставляется культуре, как материальное, техническое — духовному, как стандартное и бесчеловечное — уникальному и гуманному. О. Шпенглер рассматривал цивилизацию, как упадок культуры: «Цивилизация есть неизбежная судьба культуры... логическое следствие, завершение и исход культуры». Но такое противопоставление не является адекватным отражением противоречий современного мира.
Противопоставление цивилизации и культуры коренится в глубинных противоречиях развития цивилизации, порождающее в ходе своего развития насилие, войны, разрушение и гибель культур, отчуждение и эксплуатацию, богатство одних и нищету других. И все-таки противопоставление культуры и цивилизации теоретически неправомерно, ибо без культуры существование цивилизации немыслимо, поскольку она теряет тогда своего субъекта — человека, способного воспроизводить условия цивилизации и развивать ее.
Многообразие культур в рамках цивилизации не исключает наличия у них общих моментов, общих проблем, общих принципов, например, принципов гуманизма, во-первых, и взаимодействия, взаимопроникновения и взаимообогащения культур — во-вторых. То, что эти процессы протекают не без противоречий, не отменяет их значения для прогресса цивилизации. Ведь и различные общественные формации — каждая по своему — вносят свой вклад в развитие цивилизации.
Многие исследователи сходятся в том, что цивилизация представляет собой внешний по отношению к человеку мир, воздействующий па него и противостоящий ему, в то время как культура является внутренним достоянием человека, раскрывая меру его развития и являясь символом его духовного богатства.
Подведем итоги. Во-первых, цивилизация есть собственно социальная организация общества.
Во-вторых, цивилизация с самого начала характеризуется прогрессирующим общественным разделением труда и развитием информационно-транспортной инфраструктуры. Разумеется, речь идет не об инфраструктуре, свойственной современной волне цивилизации, но к концу варварства прыжок от родоплеменной изолированности был уже совершен. Это позволяет характеризовать цивилизацию как социальную организацию со всеобщей связью индивидов и первичных общностей.
В-третьих, целью цивилизации является воспроизводство и приумножение общественного богатства. Собственно говоря, сама цивилизация родилась на базе появившегося (в результате неолитической технической революции и резкого роста производительности труда) прибавочного продукта. Без последнего было бы невозможно отделение труда умственного от труда физического, появление науки и философии, профессионального искусства и т. д. Соответственно под общественным богатством следует понимать не только его материально-вещественное воплощение, но и ценности духовного порядка, в том числе и свободное время, необходимое индивиду и обществу в целом для их всестороннего развития. В состав социального богатства входит и культура общественных отношений.
Суммируя выделенные черты, можно согласиться с определением, согласно которому цивилизация есть собственно социальная организация общества, характеризующаяся всеобщей связью индивидов и первичных общностей в целях воспроизводства и приумножения общественного богатства.
Сущность цивилизационного анализа общества
Подчеркивая роль технико-технологического базиса цивилизации, отнюдь не следует непосредственно и только из него выводить все, что характеризует данное конкретное общество. В реальном же историческом процессе все обстоит гораздо сложнее, так как в фундаменте социума наряду с технико-технологическим базисом присутствуют также природные, а также демографические условия жизни общества. Все это в совокупности своей и составляет реальный фундамент жизнедеятельности социума как системы.
Однако только рассмотрение всех вышеназванных компонентов в совокупности может дать объективную картину. Зададимся вопросом: как объяснить, почему при одном и том же в принципе технико-технологическом базисе мы обнаруживаем серьезно отличающиеся друг от друга варианты исторического развития?
Почему, скажем, в большинстве регионов земного шара возникновение государства явилось следствием зашедшего уже далеко процесса классообразования, а в некоторых заметно опережало этот процесс? Очевидно, при прочих равных и прежде всего при одном и том же технико-технологическом базисе, налицо какой-то дополнительный фактор, определяющий специфику рассматриваемого явления. В данном случае в качестве дифференцирующего фактора выступали природно-климатические условия, предопределяющие необходимость централизованных усилий по сооружению и эксплуатации крупных ирригационных систем. Здесь государство выступало первоначально прежде всего в своей хозяйственно-организаторской ипостаси, в то время как в других регионах все начиналось с функции классового подавления.
Или – почему (тоже при прочих равных) отличаются друг от друга исторические пути разных социально-этнических общностей? Было бы опрометчиво сбрасывать со счетов этнические особенности народов, а также сбрасывать со счетов и исторические особенности развития исследуемого социума.
Из всего сказанного становиться ясным и смысл цивилизационного подхода – построить типологию общественных систем, исходящую из определенных, качественно различающихся между собой технико-технологических базисов. Длительное игнорирование цивилизационного подхода серьезно обедняло нашу историческую науку и социальную философию, мешало понять многие процессы и явления. Восстановление в правах и обогащение цивилизационного подхода позволит сделать наше видение истории более многомерным.
Важным моментом развития цивилизации является наращивание интеграционных тенденций в обществе – тенденций, которые нельзя вывести прямо и только из законов функционирования и развития той или иной формации. В частности, вне цивилизационного подхода невозможно понять сущность и специфику современного западного общества, равно как нельзя дать истинную оценку дезинтеграционным процессам, развернувшимся в масштабе бывшего СССР и Восточной Европы. Это тем более важно, что данные процессы многими выдаются и принимаются за движение к цивилизации.
Из сущности и структуры общественно-экономических формаций не могут быть прямо выведены и конкретные исторические формы организации общественного хозяйства (натуральное, натурально-товарное, товарное, товарно-планомерное), поскольку формы эти непосредственно определяются, как мы видели, технико-технологическим базисом, лежащим в основе цивилизации. Сопряжение форм организации общественного хозяйства с волнами (ступенями) цивилизации позволяет понять, что натурализация экономических отношений в любых исторических условиях не есть движение вперед, по линии развития цивилизации - перед нами попятное историческое движение.
Цивилизационный подход позволяет понять генезис, характерные черты и тенденции развития различных социально-этнических общностей, которые опять-таки не связаны напрямую с формационным членением общества.
При цивилизационном подходе обогащаются и наши представления о социально-психологическом облике данного конкретного общества, его менталитете, причем активная роль общественного сознания предстает более рельефно, ибо многие черты этого облика являются отражением технико-технологического базиса, лежащего в основе той или иной ступени цивилизации.
Цивилизационный подход вполне согласуется с современными представлениями о культуре как внебиологическом, чисто социальном способе деятельности человека и общества. Более того, цивилизационный подход позволяет рассматривать культуру во всем ее объеме, не исключая ни одного структурного элемента. С другой стороны, сам переход к цивилизации может быть понят только с учетом того, что он явился узловым пунктом формирования культуры. Таким образом, цивилизационный подход позволяет глубоко вникнуть в еще один очень важный срез исторического процесса — цивилизационный.
Следует отметить и возрастающее значение этнических, культурных и цивилизационных различий в современном мире и то, что идеи глобальности охватывают еще очень узкую часть населения планеты. Западная, исламская, индийская, китайская и другие цивилизации продолжают сохранять свою жизненную силу, ибо они служат основой для самовыражения масс населения, для выработки соответствующего нормативно-ценностного пространства их бытия.
Понятие «цивилизация» в такой интерпретации может быть использовано лишь для описания современного мира, в котором взаимодействие цивилизаций является устойчивой и доминирующей тенденцией, где уже нет «чистых» цивилизационных образований и сохранение их идентичности выглядит достаточно проблематично.
Сторонники концепции, абсолютизирующей интеграционные тенденции, делают вывод о том, что глобальное взаимодействие культур ведет к становлению и глобальной культурной ойкумены. Так, Н. Моисеев прогнозирует появление в XXI в. единой планетарной цивилизации с новой шкалой общечеловеческих ценностей и даже коллективным общепланетарным Разумом, Памятью и Духовным миром.
Соотношение формационного и цивилизационного подходов в исследовании общества
Формация и цивилизация разные среды в развитии общества как целостной системы. Как нельзя познать механизм развития любого общества, исследуя только базисные факторы и опустив надстроечные, так невозможно и понять секреты управления общественным развитием, ориентируясь либо только на формационный, либо только на цивилизационный аспект в его динамике. Формация — социоэкономическая категория, цивилизация — социокультурная.
Понятие формации имеет значение как системообразующего начала всего социально-экономического и политического строя данного общества. Формации различаются по доминирующим формам собственности. Переход от одной формации к другой обусловлен сменой форм собственности на основные средства производства, происходящей под влиянием прогресса производительных сил, открывающего новые материальные возможности для человеческой деятельности, для формирования общественных отношений.
В понятии цивилизация объединяются социальные и культурные аспекты жизни общества, цивилизация представляет собой этап истории, начинающийся вместе с выходом истории из естественного, т.е. первобытного, состояния и развивающемся далее на основе им самим создаваемых предпосылок, что она характеризует преемственность в развитии общества. Вместе с тем настойчиво утверждалась мысль, что фактически в истории существуют различные цивилизации, так сказать «формационные»: капиталистическая цивилизация, коммунистическая цивилизация и т.п. В итоге цивилизационный подход терял свою относительную самостоятельность и подчинялся формационному, а понятие цивилизации становилось подсобным, нужным лишь для выполнения некоторых аспектов общественно-экономической формации. Если теория формаций ориентирована на выявление закономерностей, присущих обществу на различных этапах истории, а так же его структуры на каждом из этих этапов, то цивилизационный подход решает совершенно иные познавательные задачи. Две из них являются главными. Первая — это анализ социальных механизмов деятельности людей, обеспечивающих саму возможность существования общества на данном, т.е. цивилизованном уровне, уберегающих его от распада и одичания. Эти механизмы постоянно развиваются, совершенствуются или устраняются. Если тот или иной механизм устраняется, то начинается деградация связанных с ним социальных структур. Каждая последующая формация является и шагом вперед в развитии цивилизации, а не посягательством на ее основы. Гибель тех или иных цивилизаций в прошлом не останавливала исторического движения, потому что это были локальные катастрофы.
Прогресс цивилизации при всей его противоречивости все-таки связан с развитием и совершенствованием ее социальных механизмов. Эти механизмы обеспечивают для жизни современного общества развитие производительных сил, техники, науки, поддерживают соответствующую динамику общественных отношений.
Вторая задача, которая решается цивилизованным подходом к истории, — выявление ее человеческого измерения, механизмов формирования личности цивилизованного человека, анализ культуры, как меры развития человека, его способности к деятельности.
Понятие «цивилизации» шире понятия формации, однако эту ее объемность нельзя рассматривать упрощенно: нельзя скажем утверждать, что цивилизация — это формация плюс сфера культуры данного общества. Различия между этими категориями обусловлены еще неадекватностью структурных связей между явлениями и процессами.
Итак, такие понятия как цивилизация, формация и культура нельзя уравнять, но в то же время они тесно связаны между собой.
Рассматривая цивилизационный подход, следует также ответить на вопрос - чем объяснить хроническое отставание марксизма в разработке и использовании цивилизационного подхода?
Очевидно, тут действовал целый комплекс причин.
1. Марксизм формировался в весьма значительной степени как европоцентристское учение, о чем предупреждали и сами его основоположники. Изучение истории в ее цивилизационном срезе предполагает применение компаративного метода в качестве важнейшего, то есть сравнительный анализ различных, зачастую непохожих друг на друга локальных цивилизаций. Поскольку же в данном случае в центре внимания оказался один регион, представляющий собой единство по происхождению и по современному (имеется в виду XIX век) состоянию, цивилизационный аспект анализа вынужденно оказался в тени.
2. Соглашаясь с Льюисом Морганом в отношении начального временного ограничителя цивилизации («эпохи, следующие за дикостью и варварством»), Ф Энгельс в то же время ввел и конечный ограничитель цивилизация — это то, что до коммунизма, это — серия антагонистических формаций. В плане исследовательском это означало, что Маркса и Энгельса интересовала непосредственно лишь та стадия цивилизации, из которой должен был возникнуть коммунизм. Вырванный же из цивилизационного контекста капитализм представал и перед исследователем и перед читателем исключительно в своем формационном обличье.
3. Для марксизма, как отмечал в свое время Г. Маркузе, характерно гипертрофированное внимание к силам, дезинтегрирующим общество, при одновременной существенной недооценке сил интеграции, но ведь цивилизация по своему изначальному смыслу — движение к интеграции, к обузданию разрушительных сил, а раз это так, то и хроническое отставание марксизма в разработке цивилизационной концепции становится вполне объяснимым.
4. Легко обнаруживается взаимосвязь с длительным «невниманием» марксизма к проблеме активной роли неэкономических факторов. Отвечая по этому поводу оппонентам, Энгельс указывал, что материалистическое понимание истории формировалось в борьбе против идеализма, в силу чего ни у Маркса, ни у него в течение десятилетий не хватало ни времени, ни поводов, ни сил, чтобы уделять неэкономическим явлениям (государству, духовной надстройке, географическим условиям и т. д.) такое же внимание, как экономике. Но ведь лежащий в фундаменте цивилизации технико-технологический базис — это тоже неэкономическое явление.
Можно заметить, что в ходе современных дискуссий явно наметилась тенденция решать вопрос о перспективах применения и самой судьбе формационного и цивилизационного подходов по принципу «или—или». Во всех подобных концепциях историческая наука, по сути дела, исключается из сферы действия общенауковедческих закономерностей и, в частности, не подчиняется принципу соответствия, согласно которому старая теория не отрицается полностью, поскольку она обязательно чему-то соответствует в теории новой, представляет ее частный, предельный случай.
Возникшая в исторической науке и обществоведении в целом проблема может быть и должна быть решена по принципу «и—и» Необходимо целеустремленное исследование и нахождение такого сопряжения формационной и цивилизационной парадигм, которое может быть плодотворно приложено к решению задачи крупномасштабного членения исторического процесса, что позволит сделать само видение истории более многомерным.
Каждая из рассматриваемых парадигм необходима и важна, но недостаточна сама по себе. Так, цивилизационный подход сам по себе не может объяснить причины и механизм перехода от одной ступени цивилизации к другой. Подобная недостаточность обнаруживается и при попытках объяснить, почему интеграционные тенденции в прошлой истории тысячелетиями, начиная с рабовладельческого общества, прокладывали себе путь в дезинтеграционных формах.
И «формационщики» и «цивилизационщики» обладают обширными возможностями для преодоления односторонности и обогащения своих концепций. В частности, «формационщикам» наряду с задачей освобождения своей концепции от того, что не выдержало проверку временем, предстоит наверстать длившееся десятилетиями отставание марксизма в разработке проблем, связанных с цивилизацией.
Взаимосвязь между формационным (с его экономическим базисом) и цивилизационным (с его технико-технологическим базисом) реальна и осязаема. Здесь уместно вспомнить К. Ясперса: «Попытка структурировать историю, делить ее на ряд периодов всегда ведет к грубым упрощениям, однако эти упрощения могут служить стрелками, указывающими на существенные моменты».
В одних случаях, как мы видим, на одном и том же технико- технологическом базисе (земледельческой волны цивилизации), вырастают, последовательно сменяя друг друга, либо параллельно — у разных народов по-разному — две принципиально отличные друг от друга общественно-экономические формации, в других же одна общественно-экономическая формация (капитализм), «не вписывается» в казалось бы положенную ей волну (индустриальную) и «вторгается» в следующую, пока свободную от обозначения, клеточку. Не поименована эта клеточка потому, что нигде в мире еще не обозначился четко и определенно формационный строй, следующий за капитализмом.
Анализ исторического процесса показывает, что при всей теснейшей взаимосвязи технико-технологического базиса (и технических революций) связь эта весьма и весьма опосредована, реализуется через сложный передаточный механизм.
Сопряжение формационного и цивилизационного носит диалектически-противоречивый характер, который обнаруживается уже при анализе перехода к цивилизации как социального переворота.
Здесь сразу же возникает вопрос: тождествен ли упомянутый переворот той социальной революции, которая вобрала в себя основное содержание перехода от первобытного общества к первой классовой формации? О полном тождестве (совпадении) говорить вряд ли приходится хотя бы потому, что начало перехода к цивилизации — и в этом была определенная логика — предшествовало началу перехода к классовому обществу.
Но тогда возникает вопрос второй: если два этих социальных переворота не тождественны, то в какой степени они все же накладываются друг на друга в социальном пространстве и как соотносятся во времени? Очевидно, первый переворот предшествует второму только в какой-то степени, ибо, возникнув в целях интегративных, цивилизация в тех конкретно-исторических условиях могла выполнять эту свою основную функцию только в дезинтегративной (антагонистической) форме. Отсюда противоречивость социальных институтов, их функций и деятельности в условиях классово-антагонистического общества.
Для того, чтобы глубже понять взаимосвязь двух анализируемых переворотов и движущую силу их слияния, целесообразно хотя бы пунктирно обозначить сущность каждого из них.
Толчком к кардинальному социальному перевороту, именуемому переходом к цивилизации, послужила упоминавшаяся уже техническая революция, давшая жизнь культурному и оседлому земледелию, то есть исторически первому типу производящего хозяйства. Такова была исходная позиция цивилизации земледельческой. Сущность перехода к цивилизации заключалась в вытеснении кровно-родственных связей и отношений (производственных, территориальных и т. д.) сугубо и собственно социальными, надбиологическими, и именно переход к производящему хозяйству обусловил и возможность и необходимость такого вытеснения.
Что касается прибавочного продукта, то он сам тоже явился следствием перехода к производящему хозяйству, следствием его возрастающей экономической эффективности. Связи между процессом перехода к цивилизации и появлением прибавочного продукта можно определить как функциональные, производные от одного и того же причинного фактора. Другое дело, что, появившись на свет, прибавочный продукт поставил вопрос о той конкретно-исторической — а потому единственно возможной — форме, в которой будет продолжено развитие цивилизации. Такой конкретно-исторической формой в тех условиях могла быть только антагонистическая, причем об антагонизме здесь приходится говорить в двух смыслах. Во-первых, всем своим дальнейшим развитием цивилизация закрепляла возникший в недрах общества антагонизм, во-вторых же, сложилось определенное антагонистическое противоречие между интегрирующей сущностью цивилизации - и дезинтегрирующей формой ее функционирования в рамках целой серии общественно-экономических формаций.
Возникавшие классы для закрепления своего господства использовали уже сложившиеся в процессе начавшегося перехода к цивилизации социальные институты. Это стало возможным потому что:
* сами социальные институты в потенции содержали в себе возможность отчуждения;
* возможность эта в тех исторических условиях не могла быть «приглушена».
Для того, чтобы «приглушить» ее в зародыше, требуется зрелая политическая культура общества и прежде всего масс. На пороге же цивилизации политическая культура (как и сфера политики в целом) только еще возникала.
Классы, прибравшие к рукам социальные институты, тем самым получили возможность наложить существенный отпечаток на многие другие цивилизационные процессы и подчинить их своим корыстным классовым интересам. (Поскольку же классы суть явления формационного порядка, их воздействие на цивилизационные процессы выражает существенную сторону сопряжения формационного и цивилизационного). Так получилось с процессом отделения духовного производства от материального (привилегия занятий умственным трудом была закреплена за эксплуататорами), с процессом урбанизации (различия между городом и деревней превратились в противоположность, характеризующуюся эксплуатацией деревни со стороны господствующих классов города), с процессом кристаллизации личностного элемента в истории (прозябание широчайших народных масс веками служило фоном для деятельности выдающихся личностей из эксплуататорских слоев).
Таким образом, оба исторических процесса — переход к цивилизации и переход к первой классовой формации самым существенным образом наложились друг на друга и в совокупности составили такой переворот, который по своей кардинальности можно сравнить только с происходящими ныне процессами социализации в развитых, цивилизованных странах.
Заключение
Так что же такое цивилизация? В настоящее время этот термин не имеет однозначного толкования и в литературе употребляется в четырех смыслах:
* как синоним культуры;
* как определенная стадия в развитии локальных культур;
* как ступени исторического развития человечества;
* как уровень развития того или иного региона либо отдельного этноса.
В отечественной литературе преобладает культурологический подход к понятию «Цивилизации», Просветители говорили о цивилизации как о совокупности достижений человеческого разума, польский философ Конечны считал, что цивилизация – это особая форма организации коллективности людей. Видно, что вопрос «что такое цивилизация» является дискуссионным, однако суммируя общие черты можно дать примерное определение цивилизации как социальной организации общества, имеющей целью приумножение общественного богатства.
Цивилизационный подход нашел широкое применение в исследованиях по исторической и культурно-исторической типологии. При этом можно выделить три подхода в интерпретации понятия «цивилизация», локально-исторический, историко-стадиальный и всемирно-исторический.
В рамках новой версии цивилизационного подхода современный мир рассматривается как многозначность цивилизаций, но сами цивилизации при этом становятся возможными лишь как «встреча цивилизаций», как их диалог на базе всеобщих символических форм.
В чем же смысл цивилизационного подхода? Его смысл в том, чтобы построить типологию общественных систем, исходящую из определенных технико-технологических базисов. Таким образом, цивилизационный подход позволяет глубже вникнуть в цивилизационный срез исторического процесса.

Литература
С.Э. Крапивенский, Социальная философия, Волгоград, 1995 г.
Философия. Учебник для высших учебных заведений, Ростов-на-Дону, «Феникс», 1996 г.
«Цивилизации» под редакцией М.А.Барг, 1 и 2 выпуски
еще рефераты
Еще работы по философии