Реферат: Этика стоицизма

  Введение

Слово«стоик» у многих ассоциируется со словом «стоять». С точки зрения стоицизма, окотором пойдет речь, эта ассоциация случайна. Но на самом деле в какой-тостепени допустимо ассоциировать два этих понятия, потому что стоик – это тот,кто будет стоять, даже если все вокруг сломается, это тот, кто будет до концаследовать свим идеалам, даже не побоявшись умереть за них. Вот в какой-тостепени утопичное и критическое определение приверженца стоицизма.

Родинойстоицизма является Греция, здесь основал свою школу первый стоик Зенон (ок. <st1:metricconverter ProductID=«300 г» w:st=«on»>300 г</st1:metricconverter>. до н. э.) и началпреподвать в ней стоицизм. Чему он учил, ответить однозначно не предстваляетсявозможным. Ни одного его сочинения не дошло до нашего времени. Кроме того, ещетруднее понять, какие идеи принадлежат Зенону, а какие – его последователям.

Вотто немногое, что известно достоверно. Зенон первым ввел разделение философскогоучения на три части: физику, этику и логику. При этом сам он в, отличие отнекоторых своих последователей логику ставил на первое место, фи­зику навторое, этику на третье. Учение ранних греческих стоиков своей основной задачейвидело решение проблемы смысла жизни для человека.

Зенонсчитал, что человек должен жить в гармонии с природой. Гармония, по егоубеждениям – есть добродетель, которая исходит от природы, потому что природасама в себе содержит огромный опыт существования и самосохранения. «Это естьдобродетель, ровно текущая жизнь счастливого чело­века, в которой всесовершается согласно с божеством каждого и служит воле всеобщего распорядителя»,- считал он.

В Рим стоицизм былперенесен Панаэцием из Родоса (ок. 185-110 гг. до н.э.). Здесь он приобрел своювторую родину: умер и возродился, стал бессмертным. Римские стоики, в отличиеот Зенона, не так полно следовали своим учениям, могли проповедовать одно, асами – жить совсем по другому, порой совсем противоречиво своим учениям. Такимбыл, например, греческий стоик Сенека. Однако, Сенека, как и многие другие,находил оправдания своей деятельности и поступков.

Стоит еще упомянуть, что идеи стоицизма наиболееродственны римским воинам. Римским военным, если кто-нибудь из нихинтересовался философией, было неважно, на что опирается эта философия, какиедобродетели она выражает. Жизнь римского «мужа» была очень нелегкой, в любой философииего интересовало только то, насколько она может помочь его нелегкой жизни, какона созвучна основе жизни римского легионера – войне, морали и государству.Стоицизм был созвучен такой жизни неимоверно.

Философия«героического пессимизма» (именно так логично охарактеризо­вать стоицизм) былаочень созвучна мировоззрению римского народа. Над Римом в то время ужесгущались сумерки и истиный римлянин-приверженец римской идеи-должен былпоказать, насколько он верен вскормившей его империи. Показать, и с достоинствомуйти в вечность. Многие приверженцы римской идеи опирались на стоицизм.

Успех стоицизма вРиме также можно выделить в том, что на смену умирающему стоицизму пришлохристианство, а у христианства со стоицизмом можно найти много общего. Многие идеии образы Нового Завета почти дословно совпадают с цита­тами из сочиненийСенеки. Эта близость идей Сенеки христианству уже в древ­ности породила легендуо его христианстве (якобы в христианство Сенеку обра­тил апостол Павел), чтодало повод к составлению мифической переписки ме­жду ним и апостолом Павлом. Многородственного с христианством и у Эпик­тета, который к тому же по своемусоциальному положению был близок к чле­нам раннехристианских общин. «Родство»между стоицизмом и христианством не стоит, конечно, преувеличивать: стоики всеже, несмотря на целый ряд своих созвучных христианству идей, оставалисьязычниками, например, Марк Авре­лий, «хотя и по долгу службы», все-такиорганизовал гонения на христиан. Но это родство не следует и игнорировать.

Переворот, осуществленный идеями стоицизма, можнопо-современному охарактеризовать термином «экзистенциальный»: чем безразличнейстановится мудрец к окружающему его миру, тем сильнее он проникал в сокровенныеглубины собственного Я, обнаруживая в своей личности целую вселенную, ранеесовершенно неведомую и недоступ­ную. Поэтому римский стоицизм можно вопределенном смысле, рассматривать как «подготовительную школу» христианства, асамих стоиков (Сенеку, Эпиктета и Марка Аврелия) – как «искателей Бога».

Разумеется, стоики,как наиболее активная и твердая в своих убеждениях  часть населения, в любой стране всегдасоставляли меньшинство. Но это было социально значимое меньшинство, которомунередко удавалось переломить не­благоприятную ситуацию в лучшую сторону, хотябы при этом им самим почти никогда не удавалось воспользоваться плодами своейпобеды.

  Этика стоицизма

Стоицизм являлсямировоззрением многих образованных людей еще в  Iвеке до н.э. В стоицизме искали опоры и Марк Туллий,Цицерон, и Марк Юний Брут, ор­ганизовавший вместе с Гаем Кассием Лонгиномубийство Цезаря. В Iв. до на­шей эры стоическоемировоззрение разделяли и Варрон, и Коллумелла, и Вер­гилий, и многие другиеримские граждане. В нем они черпали силы для полной непредсказуемымиопасностями жизни.

Крупнейшимитеоретиками римского стоицизма в I-IIвв. н.э. были Сенека, Эпиктет и Марк Аврелий.

Это были совершенноразные люди, они никогда не встречались друг с другом. Но, тем не менее, каждыйзнал учения и труды предыдущего или предыдущих. Эпиктет знал труды Сенеки, МаркАврелий – труды и Сенеки, и Эпиктета. Контрастно различным было социальноеположение этих стоиков. Сенека – крупный сановник и богатый человек, Эпиктет –раб, а после – вольноотпущенный нищий. Марк Аврелий – римский император.

 

Сенека

Луций Анней Сенекародился в римской провинции Бетина, в Южной Испа­нии в городе Кордова в самомконце Iв. до н. э.  Прожилоколо семидесяти лет.

Отец Сенеки – также Луций Анней Сенека (старший) –принадлежал к знат­ному и богатому сословию всадников и был известным ритором –преподавате­лем риторики, красноречия. К философии он относился крайнеотрицательно.

Учителями Сенеки былиСотион из Александрии, киник Деметрий, стоик Аттал, эклектик Фабиан Попирий.

Сенека не был примером добродетели. Он был сыномаморальной среды, в которой и находился. Сенека – пример расхождениямировоззрения и образа жизни, как уже вкратце упоминалось ранее. Сенека не жилсогласно своим принципам. Он проповедовал бедность, а сам всеми правдами инеправдами стремился к чрезмерному обога­щению. Это расхождение между словом иделом Сенека осознавал, о нем писал и его цинично оправдывал. В своем трактате«О счастливой жизни» он говорит: «Мне говорят, что моя жизнь несогласна с моимучением. В этом все время уп­рекали и Платона, и Эпикура, и Зенона. Все философыговорят не о том как они сами живут, а о том как надо жить. Я говорю одобродетели, а не о себе, и веду борьбу с пороками, в том числе и со своимисобственными; когда смогу, буду жить как должно. Ведь если бы я жил вполне согласномоему учению, кто был бы счастливее меня, но теперь нет основания презиратьменя за хорошую речь и за сердце полное чистыми помыслами», и ниже: «Про меняговорят: «зачем он любя философию, остается богатым, зачем он учит, что следуетпрезирать бо­гатства, а сам их накопляет? Презирает жизнь – и живет, презираетболезни, а между тем очень заботится о своем здоровье? Называет изгнаниепустяком, од­нако, если только ему удастся, - состарится и умрет на родине? Но я говорю, что все следует презирать нес тем, чтобы отказаться от всего этого, но чтобы не беспокоится об этом; он собираетего не в своей душе, но в своем доме». В своих «Письмах к Луцилию» Сенекаутверждает, что кратчайший путь к богат­ству – через презрение  к богатству.

Сенека автор многих сочинений. Однако, большую частьсвоих сочинений он создал в последние три года своей жизни, когда уже был не удел.

Несмотря на свойдевиз: «Пусть наши слова приносят не удовольствие, а пользу», — Сенека частостремится к красноречию за счет глубины содержания своих речей.

Сенеку прежде всегоинтересуют практически-нравственные взгляды, меньше — представления о душе, ещеменьше —  представления о мире.

Сенека ставит личныйжизненный пример философа важнее его учений. Он утверждает, что «и Платон иАристотель, и весь сонм мудрецов, которые потом разошлись в разные стороны,больше почерпнули из нравов Сократа, чем из его слов», что Клеанф стал подобиемЗенона из Китиона не потому, что слушал его лекции, а потому что жил вместе сним. Сенека преклоняется перед Катоном Старшим, перед Сократом и Платоном,Зеноном и Клеанфом именно как муд­рецами, создателями мудрости, которая учитправильно жить, общество кото­рых, хотя бы и заочное, избавляет от пороков.

Сенека резкопротивопоставляет мудрость и философию, с одной стороны, и знание с другой.Сенека говорит о мудрости, когда говорит о Боге. Для него мудрость —  руководство не для того, чтобы попасть впотусторонний рай, а для того чтобы уцелеть в настоящем.

Говоря о философии,Сенека различает в ней в качестве ее предметного со­держания природу, нравы иразум. Так, что предметом его философии является и природа, иначе он не написалбы свои «Естественные вопросы». Знание природы стоикам необходимо, ибо ведь ихглавное этическое требование – жить в согласии с природой. Но стоики не зналиестественного, природы, они не знали ни одного закона природы. Они превра­щалиприроду в метафизическую реальность, которой приписывали свойствен­ные ейчерты: разумность и божественность.

Сенека – своего рода теологический и психологическийматериалист. Все телесно. Телесны и боги, и души. Но в то же время всеодушевлено, разумно и божественно. Он берет за начало начал бытие, как то, чтоесть, все то, что есть. Это бытие он делит на бестелесное и одушевленное,одушевленное – на растительное и животное, а то и другое на виды. Сенекадумает, что и тело, и душа, и страсти души телесны. Он утверждает, что «душаесть тело, что благо человеческое не может не быть телом». Что «страсти –такие, как гнев, грусть, любовь, суть тела». Различие между материей и разумомпроисходит внутри телесности, как полагает Сенека.

В конкретном учении оприроде Сенека повторяет старое учение об Элемен­тах. Это вода и огонь, воздухи земля. Все эти элементы взаимопревращаются, а следовательно, все находится вовсем и все возникает из всего. Все движения в природе кругообразны, всенаходится в круговращении. В этом и состоит «закон природы», о котором говоритСенека. Никаких реальных законов природы, разумеется, он не знал. Всесодержание за­кона природы сводится к тому, что он неподвластен человеку.

Немалое место в философских взглядах Сенеки занимает вопроссамоубийства. Сенека, как и все стоики, начиная с самоубийцы Зенона из Китиона,допускает добровольное прекращение своей жизни, само­убийство, но при определенныхусловиях. Так Сенека пишет: «Если тело не го­дится для своей службы, то почемубы не вывести на волю измученную душу? И может быть, то следует сделать немногораньше должного, чтобы в должный срок не оказаться бессильным это сделать».Вместе с тем Сенека предостерегает против «сладострастной жажды смерти»,которая иногда овладевает людьми и становится, чуть ли не эпидемией. Длясамоубийства должны быть веские осно­вания, иначе это малодушие и трусость!

Проповедь Сенекиравенства и свободных, и рабов без требования, однако, упразднения позорногоинститута социального рабства, растворение рабства социального в рабственравственном, в рабстве перед страстями, в моральной низости человека сближаетСенеку с христианством, которое в те уже времена учило о равенстве всех людейпред Богом, равенстве во грехе, без требования упразднения социального рабства.

Этика Сенеки – этикапассивного героизма. Изменить в жизни, в сущности, ничего нельзя. Можно толькопрезирать ее напасти. Величайшее дело жизни – твердо стоять против ударовсудьбы. Но ведь это означает, что судьба активна, а человек пассивен. Онзанимает, лишь оборонительную позицию. Лучше принимать все как оно есть. В этоми состоит пассивная логика стоицизма. В этом и состоит то величие духа, котороепропо­ведовал стоицизм и что привлекало к нему всех, по кому прошелся катоктота­литаризма.

Этика Сенекипротиворечива. Зачем нужна энергия, если все же от нас ни­чего не зависит? Еслинет большой цели? Это противоречие стоики так и не смогли разрешить. Культ разумаи силы духа и признание бессилия человека перед непонятной человеческому разумусудьбой, от которой всего можно ожи­дать, перед волей Бога, как личногомирового разума, идущего непознаваемыми для человека путями несовместимы.

Такова философия Сенеки, его наука о жизни. Сенека одинок. И самое глав­ноечему может научить его философия, это не только переносить все преврат­ностижизни и удары судьбы, но и большому искусству быть другом самому себе. Однакоэто не эгоизм. Стать другом себе – значит иметь возможность стать другомдругому человеку, считает Сенека.

В эпоху Возрождения Сенеку часто восхваляют гуманистыза чистоту его нравственного учения и за его идеи человека. При этом гуманистыидеализировали Сенеку, чего он как человек не заслуживает. Ведь сам Сенекаутверждает о себе то, что, проповедуя одно, живет он совершенно по-другому,признаваясь в своей непростительной слабости.

Эпиктет

 

Эпиктет (ок. 50 – ок.135 гг. н.э.) – уникальное явление в древнезападной философии. Он родилсярабом, и длительное время уже взрослым имбыл. У него не было даже человеческогоимени, Эпиктет – это кличка, означающая «приобретенный».

Известно, что Эпиктетродился во Фригии, потом оказался в Риме. Тогда в Риме был моден стоицизм, имногие образованные жители города Рима посе­щали лекции стоика Мусония Руфа. Вчисле слушателей бывал и Эпафродит – хозяин Эпиктета, сопровождаемый своимрабом. Лекции вряд ли пошли на пользу хозяину раба, но для самого раба они былисудьбоносными. Эпиктет стал невольником-философом, а Мусоний Руф, его невольнымучителем.

Неизвестно, когда икак Эпиктет стал свободным, вольноотпущенником. Так или иначе, Эпиктет былизгнан из Рима Домицианом около <st1:metricconverter ProductID=«94 г» w:st=«on»>94 г</st1:metricconverter>., когда этот по­дозрительный и тяжелый императоризгнал всех философов и риторов из Ита­лии. И Эпиктет оказался в сравнительноновом городе Никополисе.

В Никополисе Эпиктетоткрыл свою философско-воспитательную школу. У него было немало учеников ипочитателей, в том числе знатных и богатых. Од­нако при этом Эпиктет велнищенскую киническую жизнь.

Эпиктет ничего неписал. Не исключено, что он был неграмотным. Для Эпиктета – философа-моралиста- практика была важнее теории, устное слово, внушение и личный пример важнееписьменного слова. К тому обязывала его жизнь, его потребность в сохранениисвоего существования.

Рабство наложилотяжелую печать на робкого и хилого Эпиктета. Он не был Спартаком. И подобнотому, как нашим главным вопросом является вопрос, как стать свободным оттоталитаризма, так и для Эпиктета главным вопросом был вопрос о том как статьвнутренне свободным при внешнем рабстве, против ко­торого Эпиктет ничего нигденикогда не говорит. Как и Сенека, Эпиктет подме­няет социальное рабствонравственным. Только Сенека это делал с позиций ра­бовладельца, а Эпиктет – с позицийраба.

Главный тезисЭпиктета состоит в утверждении, что существующий поря­док вещей изменитьнельзя, он от нас не зависит. Можно лишь изменить свое отношение к томусуществующему порядку вещей. Его «Руководство» начина­ется словами: «Из всехвещей иные нам подвластны, а иные нет. Нам подвла­стны наши мнения, стремлениянашего сердца, наши желания и наши отвраще­ния, одним словом, все нашидействия. Нам неподвластны тела, имения (собст­венность), репутация, чины,одним словом, все то, что не есть наши действия».

Вряд ли Эпиктет знал какие-либо науки, он ничего и неговорил о них. Тем не менее, Эпиктет рационалист. Истинная сущность человека –в его разуме, который является частицей мирового космического разума, полагаетон. Отнять у человека разум, – значит, убить его. Человек далее не толькоразумное существо, но и существо обладающее свободой мысли и свободой воли. Этидостояния человека также неотчуждаемы.

Такова свобода впонимании Эпиктета. Все же это свобода смиренного и гордящегося своим смирениемобездоленного человека. Смирение и покор­ность, подмена изменения порядка  вещей, объективной действительности, об­щественногостроя изменением своего сознания и своего отношения ко всему этому. Этоимпонировало христианству. И не случайно, что ранние христиан­ские теологи сочувственноотносились к пассивному мировоззрению Эпиктета. Эпиктет не мог иначе, также онне мог писать и думать о том, что противолось его образу жизни, его социальномуположению. Если бы и подумал писать, то понял, что для него это бесслысленно. АЭпиктет первым белом отдавал предпочтение практике, поэтому он тем более думали проповедовал, основываясь на свою собственную жизнь.

Эпиктет внушал своимученикам обращаясь к каждому из них: «Все дела твои и предприятия начинайследующею молитвою: управляй мною Зевс, и ты, необходимая судьба. Куда и чемувы меня определили, я вам следовать буду усердно и нелепостно. А хотя бы я непожелал, то, однако поневоле следовать вам должен». Таково фаталистическое и примиряющеенас с тем, что есть и что происходит в нашей жизни само по себе, независимо отнашей воли, от наших желаний и планов. В этом можно увидеть яркое проявлениегероического пессимизма, так присущего стоикам и приверженцам римской идеи.

Марк Аврелий

 

Третьим выдающимсястоиком во времена Ранней Римской Империи был император Марк Аврелий (160-180гг. правления).

Мировоззрение МаркаАврелия противоречиво. Оно сочетает в себе очень острое сознание бренности,скоротечности и неновости жизни и проповедь не­обходимости быть деятельным,энергичным и справедливым государственным деятелем. Пожалуй, ни у кого непроявилось с такой силой противоречие между философской надвременностью ипрактическим погружением в эту самую вре­менность, как (в силу его общественногоположения) это произошло у Марка Аврелия.

Марк Аврелий какникто другой остро чувствовал течение времени. Краткость человеческой жизни.Смертность человека. Его мгновенность в бесконечном временном потоке. «Времяесть река… стремительный поток. Лишь появится что-нибудь, как уже проноситсямимо, но проносится и другое, и вновь на виду первое». «Оглянись назад – тамбезмерная бездна времени,   взглянивперед – там другая беспредельность». (Марк Аврелий. Наедине с собой.Размышления). Перед этой беспредельностью времени одинаково ничтожны и самаядолгая, и самая короткая человеческая жизнь. Марк Аврелий был императором, а неимператору ли должно лучше и виднее всех осознавать человеческие жизни поотдельности и в совокупности общества, знать человеческие жизни и судьбы,судьбы человеческих обществ и их идей.

 Как никто другой остро сознавал Марк Аврелийничтожество всего: «Ничтожна жизнь каждого, ничтожен тот уголок земли, где онживет». Тщетна надежда надолго остаться в памяти потомства: «Ничтожна и самая долгаяслава посмертная; она держится лишь в нескольких кратковременных поколенияхлюдей, не знающих самих себя, не то что тех, кто давно опочил».

И в этомвсепожирающем беспредельном потоке жизни нет и не будет ничего нового: «…нашипотомки не увидят ничего нового, ведь, человек, достигший сорока лет, если онобладает хоть каким-нибудь разумом, в силу общего единообразия некоторымобразом уже видел все происшедшее и все имеющее быть». Позади Марка Аврелиялежала долгая и однообразная история, у него были все основания так полагать.

Эти примеры личного и исторического пессимизмаимператора Марка Аврелия можно умножить. Они составляют наиболее яркие живыестроки в его записках, обращенных к самому себе. Разочарованность, усталостьимператора – это разочарованность и усталость самой Римской Империи, будущеекоторой было действительно неведомо. Марк Аврелий не знал, что его неудачногосына – императора после него – убьют, что с его смертью прекратится династия Антониев,что Римское государство вступает в смутные времена, когда в середине IIIв. н. э. оно фактически распадется. Смутное времяпородило Плотина. Диоклетиан собрал империю. Но это была совсем другая империя.Принципат сменился доминатом. Это откровенный, а не эпизодический, как вовремена Ранней Римской империи, восточный деспотизм. Вскоре после своеговозрождения Римская империя примет христианство. И начнется новая эпоха – эпохаокончательного заката античной культуры и эпоха расцвета христианской культуры.

Но было бы неправильно односторонне сводитьмировоззрение Марка Аврелия только к негативной его стороне, хотя и самойсильной и выразительной. Дело в том, что из его пессимизма, из его острогоосознания кратковременности и самой жизни человека, и памяти о нем, и славы неследует, того, что мы находим у таких же разочарованных людей – проповеди илибездействия, или того, что если все так зыбко, то остается только предатьсядоступным человеку наслаждениям, а там пусть будь, что будет.

У Марка Аврелия естьсовокупность несомненных для него нравственных ценностей. Он говорит о том, чтолучшее в жизни: «справедливость, истина, благоразумие, мужество». Да, все«сущая суета», но все-таки есть в жизни то к чему следует относиться серьезно.Это праведное «помышление, общеполезная деятельность, речь, неспособная ко лжи,и душевное настроение, с радостью приемлющее все происходящее как необходимое,как предусмотренное, как проистекающее из общего начала и источника». Здесьнеобходимо отметить такую ценность, как «общеполезная деятельность». МаркАврелий называет это также «гражданственностью» и ставит ее наравне с разумом.Эти истинные ценности император противопоставляет таким мнимым ценностям, как«одобрение толпы, власть, богатство, жизнь, полная наслаждений».

У Марка Аврелия есть положительный идеал человека. Этосущество «мужественное, зрелое, преданное интересам государства». Это римлянин.Это существо «обличенное властью, которое чувствует себя на посту и которое слегким сердцем ждет вызова оставить жизнь». Это существо, которое видит«мудрость исключительно в праведной деятельности».

Такова раздвоенность человека в его жизни: он икратковременное, живущее лишь настоящим мимолетное существо, и существопреследующее долговременные и прочные цели. Марк Аврелий осуждает того, кто всевремя в делах, но свои дела не сообразовывает с какой-то одной целью, подчиняяей всецело все свои стремления и представления. Надо служить благу государствав котором, однако нет ничего нового, все надоело и опостылело. Такая раздвоенностьу Марка Аврелия в какой-то степени объясняется его  внутренней раздвоенностью на философа-стоикаи высшего правителя громадной и сложной империи. Но у императора естьфилософское обоснование и второго взгляда на жизнь.

С убежденностью в текучести всего поразительнымобразом уживается мысль, что все есть некое большое целое в котором всесвязано. И этим целым управляет разум этого целого, его Логос. Там же МаркАврелий помещает каким-то мало понятным образом и богов. Это целое динамично иподчиняется промыслу. Люди, как разумные существа едины в своем разуме, у всеху них единая душа единый разум. В разуме люди сходятся друг с другом.

А говоря точнее, человек в понимании Марка Аврелиятройственен: у него есть тело – оно бренно, есть душа или что не совсем то же –«проявление жизненной силы» и есть руководящее начало, знаменитый стоическийгегемоникон, руководящее начало, что и есть разум.

Марк Аврелий называет разум в человеке его гением егобожеством. Человек должен пестовать его в себе, не оскорблять ничем низшим, неосквернять живущего в «груди гения». А это значит никогда не считать для себяполезным то, что «когда-либо побудит тебя преступить обещанное, забыть стыд,ненавидеть кого-нибудь, подозревать, клясть, лицемерить, пожелать чего-нибудьтакого, что прячут за стенами и замками. Ведь тот, кто отдал предпочтение своемудуху, гению, служению добродетели, не надевает трагической маски, не издаетстенаний, не нуждается ни в уединении, ни в многолюдстве. Он будет жить – и этосамое главное – ничего не преследуя и ничего не избегая. Его совершенно небеспокоит, в течение большего или меньшего времени его душа будет пребывать втелесной оболочке, и когда придет момент расставания с жизнью, он уйдет с такимже легким сердцем, с каким стал бы приводить в исполнение что-нибудь другое изтого, что может быть сделано с достоинством и с честью…».

Здесь говорится о душе, но неясно будет ли эта душажить после смерти, или же она сольется с мировой душой. Интересно, что Марк Аврелийдопускает на миг возможность полной смерти, ведь надо быть готовым ко всему: «Душе,готовой ко всему, не трудно будет, если понадобится, расстаться с телом, всеравно ждет ли ее угашение, рассеяние или новая жизнь». Он допускает, что нетбогов и нет промысла, но тут же, как бы испугавшись, отбрасывает это предположение,говоря: «Если же богов не существует, или нет дела до людей, то что за смыслмне жить в мире, где нет богов и нет промысла?». Нет, возражает сам себеимператор, «боги существуют и проявляют заботливость по отношению к людям».

Но как тогда сочетать промысел богов и свободучеловека? Фаталист ли Марк Аврелий? Иногда кажется, что он фаталист. Разве онне говорил о том, что с легким сердцем принимать все то, предусмотрено? Новместе с тем в его несистематизированных заметках мы находим мысль о свободечеловека по воле богов: «Они устроили так, что всецело от самого человеказависит, впасть или не впасть в истинное зло. Марк Аврелий приводит словаЭпиктета: «Нет насилия, которое бы могло лишить нас свободы выбора».

Но вместе с тем император не призывает к активнойборьбе со злом. Все-таки надо принимать и жизни и смерть так, как они происходят.Жить надо так, как если бы каждый день был последним и каждое дело, которое тыделаешь, — последнее в твоей жизни дело.

Таков правильный путь по которому должен идти человек.Но как на него выйти? В этом нам может помочь только философия. «Философствоватьже значит оберегать внутреннего гения от поношения и изъяна, добиваться того,что бы он стоял выше наслаждений и страданий, чтобы не было в его действиях нибезрассудства, ни обмана, ни лицемерия, чтобы не касалось его, делает или неделает чего-либо его ближний, чтобы на все происходящее и данное ему в удел онсмотрел, как на проистекающее оттуда, откуда изошел и он сам, а самое главное,- чтобы он безропотно ждал смерти, как простого разложения тех элементов изкоторых слагается каждое живое существо. Но если для самих элементов нет ничегострашного в их постоянном переходе друг в друга, то где основание боятьсякому-либо их обратного изменения и разложения? Ведь последнее согласно с природой,а то, что согласно с природой, не может быть дурным». (Марк Аврелий.Размышления.)

Заключение

В данной работе были рассмотрены основы стоицизма, атакже взгляд на стоицизм и его идеи с разных углов, с точек зрения людей,имеющих разничное положение в обществе.

Основные идеи стоицизма таковы:

1)<span Times New Roman"">             

Все, чтопроисходит в природе – есть результат огромного, накопленного природой способасущенствования в окружающем мире. То, что происходит в природе – естественно, ипоэтому добродетель.

2)<span Times New Roman"">             

Стоицизмутверждает, что с проявлениями природы, а именно, с событиями, которыепроисходят вокруг и воздействуют на человека, ничего поделать невозможно.Единственный способ – принять все как есть, принять удары судьбы и событияприроды (здесь, в смысле события в жизни человека, во всех сферах человеческойжизни), предолеть чувственное и эмоциональное отношение к этим событиям, статьк ним безразличным.

3)<span Times New Roman"">             

Человек долженследовать природе, в том числе и своей природе, и таким образом обрестисчастье. Человек не должен бояться смерти, тяготиться к сладостям жизни,опасаться трудностей и невзгод, он должен быть безразличен ко всему. Это и естьсчастье и высшая добродетель.

Сенека, Эпиктет и Марк Аврелий – их идеи и убежденияимеют общую основу – стоицизм, пропущенную сквозь призму их образа жизни, ихсоциального положения, их материального достатка. Марку Аврелию было недоступновидеть жизнь с точки зрения обездоленного Эпиктета, Сенека не мог взирать налюдей и их поступки глазами императора Рима. Все они описывают стоицизм с разныхточек зрения, дополняют его основу, как будто совершая огранку этого стоицизма– единой и неделимой, абсолютной основы их мировоззрений.

Списокиспользованной литературы:

1.<span Times New Roman"">    

Соколов В. В. Средневековая философия. М. <st1:metricconverter ProductID=«2001 г» w:st=«on»>2001 г</st1:metricconverter>. 352 стр

2.<span Times New Roman"">    

Шпеман Р. Основные понятия морали. М. <st1:metricconverter ProductID=«1993 г» w:st=«on»>1993 г</st1:metricconverter>.

3.<span Times New Roman"">    

Иванов В. Г. История этики Древнего мира.Т. <st1:metricconverter ProductID=«1997 г» w:st=«on»>1997 г</st1:metricconverter>.

4.<span Times New Roman"">    

Щедраков В.Н. Иллюзия добра: моральные ценности и

религиозная вера. М.1982.

5. Интернет-источники: slovar.stroytes.ru –электронный интернет-справочник.

Содержание

 TOC o «1-3» h z u Введение. PAGEREF _Toc167533854 h 2

Этика стоицизма. PAGEREF _Toc167533855 h 3

Сенека. PAGEREF _Toc167533856 h 3

Эпиктет. PAGEREF _Toc167533857 h 6

Марк Аврелий. PAGEREF _Toc167533858 h 7

Заключение. PAGEREF _Toc167533859 h 10

Список использованной литературы:PAGEREF _Toc167533860 h 11

еще рефераты
Еще работы по философии