Реферат: Философия Л.Н.Толстого

Содержание:

                                                                                                                                                 

                                                                                    

Введение.                                                                                           Страницы

1.<span Times New Roman"">   Л.Н. Толстой о смысле свободы инеобходимости          2-52.<span Times New Roman"">   Что скрыто за вопросом о смысле жизни?                      5-8

3.<span Times New Roman"">   

Лев Толстой и егонецерковное христианство.              8-12

4.<span Times New Roman"">   

Философ лиЛ.Н.Толстой?                                               12-22Заключение.

Список литературы.

<span Times New Roman",«serif»;mso-fareast-font-family: «Times New Roman»;mso-ansi-language:RU;mso-fareast-language:RU;mso-bidi-language: AR-SA">

Введение

С точки зрения русского писателя и мыслителя Л. Н. Толстого(1828–1910) драматизм человеческого бытия состоит в противоречии между неотвратимостьюсмерти и присущей человеку жаждой бессмертия. Воплощением этого противоречияявляется вопрос о смысле жизни – вопрос, который можно выразить так: “Есть ли вмоей жизни такой смысл, который не уничтожался бы неизбежно предстоящей мнесмертью?”*. Толстой считает, что жизнь человеканаполняется смыслом в той мере, в какой он подчиняет ее исполнению воли Бога, аволя Бога дана нам как закон любви, противостоящий закону насилия. Закон любвиполней и точней всего развернут в заповедях Христа. Чтобы спасти себя, своюдушу, чтобы придать жизни смысл человек должен перестать делать зло, совершатьнасилие, перестать раз и навсегда и прежде всего тогда, когда он сам становитсяобъектом зла и насилия. Не отвечать злом на зло, не противиться злу насилием –такова основа жизнеучения Льва Николаевича Толстого.

Религии и теме непротивления в той или иной форме посвящено всетворчество Толстого после 1878 года. Соответствующие произведения можноподразделить на четыре цикла: исповедальный – “Исповедь” (1879–1881), “В чеммоя вера?”(1884); теоретический – “Что такое религия и в чем сущность ее?”(1884), “Царство Божие внутри вас” (1890–1893), “Закон насилия и закон любви”(1908); публицистический – “Не убий” (1900), “Не могу молчать” (1908);художественный – “Смерть Ивана Ильича” (1886), “Крейцерова соната” (1887–1879),“Воскресение” (1889–1899), “Отец Сергий” (1898).

“Л.Н. Толстой о смысле свободы инеобходимости”

Лев НиколаевичТолстой (1828 — 1910) — гениальный русский писатель — реалист, известныймыслитель, мировоззренческие позиции которого представляют большой интерес дляхарактеристики историко-философского процесса в России XIX — начала ХХ веков.Его наследие — художественные произведения, теоретические труды, публицистическиестатьи, дневники и письма полные глубоких философских раздумий морального,социального, эстетического характера. Эти раздумья большей частью находятся ворганической связи с собственно литературными особенностями художественногонаследства писателя и неотделимы от них. В размышления Толстого нашли то илииное, преимущественно идеалистическое, решение философские (как антологические,так и гносеологические) проблемы выявились его симпатии и антипатии, егоотношения к различным течениям общественно политической, философскойсоциологической мысли, эстетическим и этическим учениям. В его миросозерцанииесть рациональные суждения, не потерявшие своего значения и в наши дни. Вместес тем воззрения гениального писателя и известного мыслителя, выразителянастроений и чаяний многомиллионного патриархального крестьянства пронизаныкричащими противоречиями, глубокий анализ которых дал В.И.Ленин в своих статьяхо Толстом. С одной стороны Толстой наносил тяжёлый удар по догмам православнойцеркви. С другой стороны он ищет пути обновления религии, высказывает явныеидеалистические утверждения. В то же время для Толстого характернореалистическое восприятие природы и общественной жизни, у него встречаютсяматериалистические суждения. Исходя из позиции метафизики в решении рядавопросов, допуская, например, существование вечных и неизменных истин, Л.Н.Толстой вместе с тем в своих художественных творениях отражает диалектикуматериального и духовного. Мастерское изображение Толстым “диалектики души”,подвижность и динамика воззрения многочисленных героев его романов, повестей,рассказов находится в явном противоречии с его метафизическими предрассудками,утверждениями, с присущей ему нечёткостью в вопросе о соотношении материальногои идеального.

В областисоциологии, особенно в истолковании закономерностей общественно-историческогоразвития, Лев Николаевич утверждает ряд весьма важных и ценных в научномотношении истин. На материалах русской и мировой истории писатель вхудожественно-наглядной форме показывает движущие силы и определяющие факторыобщественно-исторического объективного развития человеческого общества. В своёмтруде “Философия истории” Толстой рассматривал движение человечества. Онсчитал, что это движение непрерывно, а следовательно постижение законов этогодвижения есть цель истории. Но, что бы постигнуть законы непрерывного движения- суммы всех произволов людей, ум человеческий допускает произвольное,непрерывный единицы. Это достигается двумя приёмами. Первый приём состоит втом, что бы взяв произвольный ряд непрерывных событий, рассматривать егоотдельно от других, тогда как не может быть началом никакого события, так каконо непрерывно вытекает из другого. Второй в том, что бы рассматривать действияодного человека (царя), как сумму произволов людей, тогда как сумма произволовлюдских никогда не выражается в деятельности одного лица. Но для изучениязаконов истории нужно изменить совершенно наблюдения предмет, оставить в покоецарей и полководцев, а изучать однородные, бесконечно малые элементы, которые руководятмассами. Предметом истории всегда была жизнь народов и человечества. Ноисторики разделились на старых (древних) и новых. Решались вопросы о воле людейи о том, чем она управлялась. Для древних вопросы эти разрешались верою внепосредственное участие божества в делах человечества. Новая история этоотвергала. Она отвергала теорию, но следовала ей на практике. Вместо прежнихугодных божеству целей народов: греческого, римского, которые представлялисьцелями движения человечества, новая история поставила своей целью благофранцузского, германского, английского и в самом высшем отвлечении, цели благацивилизации всего человечества, под которым разумеются обыкновенные народы,занимающие маленький северо-западный уголок большого материка. Новая историяотвергла верования древних, но пришла к ним другим путём:

1. Что народыруководятся единичными людьми;

2. Чтосуществует известная цель, к которой движутся народы и человечество.

Но Толстойсчитает, что соединить эти две истории невозможно. Но если соединить обеистории вместе, как то и делают новейшие историки, то это будет историямонархов и писателей, а не история жизни народов.

По мнениюТолстого, важнейшую роль в истории играют свобода и необходимость. Этофилософские категории, выражающие взаимоотношение между деятельностью людей и объективнымизаконами природы и общества. Свобода это способность человека действовать всоответствии со своими интересами и целями, опираясь на опознание объективнойнеобходимости. Необходимость это то, что не может в данных условиях непроизойти, что обязательно должно произойти. Это также развитие явлений,которое с неизбежностью вытекает из внутренних существенных взаимосвязей,взаимоотношений и взаимодействий этих явлений. Соотношение свободы инеобходимости всегда меняется, то есть религия, здравый смысл, человечество,наука права и сама история одинаково понимают это отношение междунеобходимостью и свободой. Все без исключения случаи в которых увеличиваетсяили уменьшается наше представление о свободе и необходимости имеют только 3основания:

1) Отношениечеловека, совершившего поступок к внешнему миру. Если рассматривать одногочеловека, а на него действуют какие либо предметы, то свобода уменьшается, анеобходимость увеличивается.

2) Ко времени.Это есть то основание в следствие которого жизнь и деятельность людей жившихвека тому назад, связанная со мною во времени, не может представляться мнестоль свободною, как жизнь современная, последствия которой мне ещё неизвестны. Рассуждение о свободе поступка становятся сомнительными, чем дальшепереносится воспоминаниями и вперёд суждениями. Свобода людей становитсясомнительной, а закон необходимости очевиден.

3) К причинампроизведшим поступок. Представления о свободе и необходимости увеличиваются илиуменьшаются в зависимости от причин, но как бы не удлиняли и не укорачивалипериод времени, как бы понятно или непостижимо были бы для нас причины — мыникогда не сможем себе представить не полной свободы, не полной необходимости.

Так как :

1) Представитьсебе человека свободным, вне пространства невозможно;

2) Для того, чтобы представить его движение свободным, надо представить  его в грани настоящего, прошлого и будущего,т.е. вне времени, а это невозможно;

3) Нельзясовершить поступок без причины, так как то, что я хочу совершить поступок безпричины и есть причина моего поступка.

Точно так же мыне можем представить человека, его действия без участия свободы и подлежащеготолько закону необходимости, так как всё равно есть доля свободы.

Всё это ведёт кдвум основаниям миросозерцания человека к разуму и сознанию. Разум выражаетзаконы необходимости, а сознание выражает сущность свободы. Свобода, ничемнеограниченная, есть сущность жизни в сознании человека. Только при соединениисвободы и необходимости есть ясное представление о жизни человека. Толстой считает,что в отыскании причин история должна поставить своей задачей отысканиезаконов, так как несмотря на отдельные элементы фатализма Толстой правильнорешает вопрос о роли народных масс в истории, в создании ими материальных благи духовных ценностей, справедливо критикует точку зрения тех историков исоциологов, которые изображают обладающую властью отдельную личность, как нечтоопределяющее в историческом действии.

Вообще Толстойпытался постигнуть человека и природу в её единении с человеком. Толстойразвинчивает “новую культуру” светский стиль мышления, но зовёт не ктрадиционной, а к “своей” церкви. Толстой — теоретик единения. Он восстаётпротив распада на составляющие, чему подвержена современная наука, общество,культура. Он призывает людей к единственному природному единству. Значение творчестваТолстого для развития русской мысли очень велик и не однозначно. Он преодолелсекуляризм русской мысли. Секуляризация — это освобождение общественного ииндивидуального от влияния религии. Он показал интеллигенции иной путь, но самне пошёл им. Он не был понят ни последователями, ни современниками.

Что скрыто за вопросом о смысле жизни?

По мнению Толстого человек находится вразногласии, разладе с самим собой. В нем как бы живут два человека –внутренний и внешний, из которых первый недоволен тем, что делает второй, авторой не делает того, чего хочет первый. Эта противоречивость,саморазорванность обнаруживается в разных людях с разной степенью остроты, ноона присуща им всем. Противоречивый в себе, раздираемый взаимно отрицающимистремлениями, человек обречен на то, чтобы страдать, быть недовольным собой.Человек постоянно стремится преодолеть себя, стать другим.

Однако мало сказать, что человекусвойственно страдать и быть недовольным. Человек сверх того еще знает, что онстрадает, и недоволен собой, он не приемлет своего страдательного положения.Его недовольство и страдания удваиваются: к самим страданиям и недовольствудобавляется сознание того, что это плохо. Человек не просто стремится статьдругим, устранить все, что порождает страдания и чувство недовольства; онстремится стать свободным от страданий. Человек не просто живет, он хочет еще,чтобы его жизнь имела смысл.

Осуществление своих желаний людисвязывают с цивилизацией, изменением внешних форм жизни, природной и социальнойсреды. Предполагается, что человек может освободиться от страдательногоположения с помощью науки, искусств, роста экономики, развития техники,создания уютного быта и т. д. Такой ход мыслей, по преимуществу свойственный привилегированными образованным слоям общества, заимствовал Л. Н. Толстой и руководствовался имв течение первой половины своей сознательной жизни. Однако как раз личный опыти наблюдения над людьми своего круга убедили его в том, что этот путь являетсяложным. Чем выше поднимается человек в своих мирских занятиях и увлечениях, чемнесметней богатства, глубже познания, тем сильнее душевное беспокойство,недовольство и страдания, от которых он в этих своих занятиях хотел освободиться.Можно подумать, что если активность и прогресс умножают страдания, то бездеятельностьбудет способствовать их уменьшению. Такое предположение неверно. Причинойстраданий является не сам по себе прогресс, а ожидания, которые с нимсвязываются, та совершенно неоправданная надежда, будто увеличением скоростипоездов, повышением урожайности полей можно добиться чего-то еще сверх того,что человек будет быстрее передвигаться и лучше питаться. С этой точки зрениянет большой разницы, делается ли акцент на активность и прогресс или бездеятельность.Ошибочной является сама установка придать человеческой жизни смысл путем измененияее внешних форм. Эта установка исходит из убеждения, что внутренний человекзависит от внешнего, что состояние души и сознания человека является следствиемего положения в мире и среди людей. Но если бы это было так, то между ними ссамого начала не возникло бы конфликта.

Словом, материальный и культурныйпрогресс означают то, что они означают: материальный и культурный прогресс. Онине затрагивают страданий души. Безусловное доказательство этого Толстойусматривает в том, что прогресс обессмысливается, если рассматривать его вперспективе смерти человека. К чему деньги, власть и т. п., к чему вообщестараться, чего-то добиваться, если все неизбежно оканчивается смертью изабвением. “Можно жить только, покуда пьян жизнью; а как протрезвишься, тонельзя не видеть, что все это – только обман, и глупый обман!”. Трагизмчеловеческого бытия, по мнению Толстого, хорошо передает восточная(древнеиндийская) басня про путника, застигнутого в степи разъяренным зверем.“Спасаясь от зверя, путник вскакивает в безводный колодезь, но на дне колодцавидит дракона, разинувшего пасть, чтобы пожрать его. И несчастный, не смеявылезть, чтобы не погибнуть от разъяренного зверя, не смея и спрыгнуть на дноколодца, чтобы не быть пожранным драконом, ухватывается за ветки растущего врасщелинах колодца дикого куста и держится на нем. Руки его ослабевают, и ончувствует, что скоро должен будет отдаться погибели, с обеих сторон ждущей его,но он все держится, и пока он держится, он оглядывается и видит, что две мыши,одна черная, другая белая, равномерно обходя стволину куста, на котором онвисит, подтачивают ее. Вот-вот сам собой обломится и оборвется куст, и онупадет в пасть дракону. Путник видит это и знает, что он неминуемо погибнет; нопока он висит, он ищет вокруг себя и находит на листьях куста капли меда,достает их языком и лижет их”. Белая и черная мышь, день и ночь, неминуемоведут человека к смерти – и не вообще человека, а каждого из нас, и не где-то икогда-то, а здесь и теперь, “и это не басня, а это истинная, неоспоримая ивсякому понятная правда”. И ничто от этого не спасет – ни огромные богатства,ни изысканный вкус, ни обширные знания.

Вывод о бессмысленности жизни, ккоторому как будто бы подводит опыт и который подтверждается философскоймудростью, является с точки зрения Толстого явно противоречивым логически,чтобы можно было с ним согласиться. Как может разум обосновать бессмысленностьжизни, если он сам является порождением жизни? У него нет оснований для такогообоснования. Поэтому в самом утверждении, о бессмысленности жизни содержитсяего собственное опровержение: человек, который пришел к такому выводу, долженбыл бы прежде всего свести свои собственные счеты с жизнью, и тогда он не могбы рассуждать о ее бессмысленности, если же он рассуждает о бессмысленностижизни и тем самым продолжает жить жизнью, которая хуже смерти, значит, в действительностиона не такая бессмысленная и плохая, как об этом говорится. Далее, вывод о бессмысленностижизни означает, что человек способен ставить цели, которые не можетосуществить, и формулировать вопросы, на которые не может ответить. Но развеэти цели и вопросы ставятся не тем же самым человеком? И если у него нет силреализовать их, то откуда у него взялись силы поставить их? Не менееубедительно возражение Толстого: если жизнь бессмысленна, то как же жили иживут миллионы и миллионы людей, все человечество? И раз они живут, радуютсяжизни и продолжают жить, значит, они находят в ней какой-то важный смысл?Какой?

Не удовлетворенный отрицательнымрешением вопроса о смысле жизни, Л. Н. Толстой обратился к духовному опытупростых людей, живущих собственным трудом, опыту народа.

Простые люди хорошо знакомы с вопросом осмысле жизни, в котором для них нет никакой трудности, никакой загадки. Онизнают, что надо жить по закону божьему и жить так, чтобы не погубить свою душу.Они знают о своем материальном ничтожестве, но оно их не пугает, ибо остаетсядуша, связанная с Богом. Малообразованность этих людей, отсутствие у нихфилософских и научных познаний не препятствует пониманию истины жизни, скореенаоборот, помогает. Странным образом оказалось, что невежественные, полныепредрассудков крестьяне сознают всю глубину вопроса о смысле жизни, онипонимают, что их спрашивают о вечном, неумирающем значении их жизни и о том, небоятся ли они предстоящей смерти.

Вслушиваясь в слова простых людей,вглядываясь в их жизнь, Толстой пришел к заключению, что их устами глаголетистина. Они поняли вопрос о смысле жизни глубже, точнее, чем все величайшиемыслители и философы.

Вопрос о смысле жизни есть вопрос осоотношении конечного и бесконечного в ней, то есть о том, имеет ли конечнаяжизнь вечное, неуничтожимое значение и если да, то в чем оно состоит? Есть ли вней что-либо бессмертное? Если бы конечная жизнь человека заключала свой смыслв себе, то не было бы самого этого вопроса. “Для решения этого вопросаодинаково недостаточно приравнивать конечное к конечному и бесконечное кбесконечному”, надо выявить отношение одного к другому. Следовательно, вопрос осмысле жизни шире охвата логического знания, он требует выхода за рамки тойобласти, которая подвластна разуму. “Нельзя было искать в разумном знанииответа на мой вопрос”, – пишет Толстой. Приходилось признать, что “у всегоживущего человечества есть еще какое-то другое знание, неразумное – вера,дающая возможность жить”.

Наблюдения над жизненным опытом простыхлюдей, которым свойственно осмысленное отношение к собственной жизни при ясномпонимании ее ничтожности, и правильно понятая логика самого вопроса о смыслежизни подводят Толстого к одному и тому же выводу о том, что вопрос о смыслежизни есть вопрос веры, а не знания. В философии Толстого понятие веры имеетособое содержание, не совпадающее с традиционным. Это – не осуществлениеожидаемого и уверенность в невидимом. “Вера есть сознание человеком такогосвоего положения в мире, которое обязывает его к известным поступкам”. “Вераесть знание смысла человеческой жизни, вследствие которого человек не уничтожаетсебя, а живет. Вера есть сила жизни”. Из этих определений становится понятным,что для Толстого жизнь, имеющая смысл, и жизнь, основанная на вере, есть одно ито же.

Понятие веры в толстовском пониманиисовершенно не связано с непостижимыми тайнами, неправдоподобно чудесными,превращениями и иными предрассудками. Более того, оно вовсе не означает, будточеловеческое познание имеет какой-либо иной инструментарий, помимо разума,основанного на опыте и подчиненного строгим законам логики. Характеризуяособенность знания веры, Толстой пишет: “Я не буду искать объяснения всего. Язнаю, что объяснение всего должно скрываться, как начало всего, вбесконечности. Но я хочу понять так, чтобы быть приведенным кнеизбежно-необъяснимому, я хочу, чтобы все то, что необъяснимо, было таково непотому, что требования моего ума неправильны (они правильны, и вне их я ничегопонять не могу), но потому, что я вижу пределы своего ума. Я хочу понять так,чтобы всякое необъяснимое положение представлялось мне как необходимость разумаже, а не как обязательство поверить”. Толстой не признавал бездоказательногознания. Он не принимал ничего на веру, кроме самой веры. Вера как сила жизнивыходит за пределы компетенции разума. В этом смысле понятие веры естьпроявление честности разума, который не хочет брать на себя больше того, чтоможет.

Из такого понимания веры вытекает, что за вопросом о смысле жизнискрыто сомнение и смятение. Смысл жизни становится вопросом тогда, когда жизньлишается смысла. “Я понял, – пишет Толстой, – что для того, чтобы понять смыслжизни, надо прежде всего, чтобы жизнь была не бессмысленна и зла, а потом уже –разум для того, чтобы понять ее”. Растерянное вопрошание о том, ради чего жить,– верный признак того, что жизнь является неправильной. Из произведений написанныхТолстым вытекает один-единственный вывод: смысл жизни не может заключаться втом, что умирает вместе со смертью человека. Это значит: он не можетзаключаться в жизни для себя, как и в жизни для других людей, ибо и ониумирают, как и в жизни для человечества, ибо и оно не вечно. “Жизнь для себя неможет иметь никакого смысла… Чтобы жить разумно, надо жить так, чтобы смертьне могла разрушить жизни”.

ЛЕВТОЛСТОЙ И ЕГО НЕЦЕРКОВНОЕ ХРИСТИАНСТВО

Толстой-- это великий мастер художественного слова и великий мыслитель. Вся его жизнь,его сердце и разум были заняты одним жгучим вопросом, который в той или инойстепени наложил свой болезненный отпечаток на все его сочинения. Мы чувствуемего омрачающее присутствие в «Истории моего детства», в «Войне имире», в «Анне Карениной», пока он окончательно не поглотил егов последние годы его жизни, когда были созданы такие работа, как «Моявера», «В чем моя вера?», «Что же делать?», «Ожизни» и «Крейцерова соната». Тот же самый вопрос горит всердцах многих людей, особенно среди теософов; это поистине — вопрос самойжизни. «В чем смысл, цель человеческой жизни? Каков конечный исходнеестественной, извращенной и лживой жизни нашей цивилизации, такой, какаянавязана каждому из нас в отдельности? Что мы должны делать, чтобы бытьсчастливыми, постоянно счастливыми? Как избежать нам кошмара неизбежнойсмерти?» На эти вечно стоящие вопросы Толстой не дал ответа в своих раннихсочинениях, потому что он сам не нашел его. Но он не мог прекратить бороться,как это сделали миллионы других, более слабых или трусливых натур, не давответа, который по крайней мере удовлетворил бы его собственное сердце и разум;и в пяти вышеназванных работах содержится такой ответ. Это ответ, которым насамом деле не может удовольствоваться теософ в той форме, в какой его даетТолстой, но в его главной, основополагающей, насущной мысли мы можем найтиновый свет, свежую надежду и сильное утешение. Однако для того, чтобы понятьее, мы должны вкратце проследить тот путь, посредством которого Толстой достигтого мира, который был им найден; ибо пока мы не сможем почувствовать так же,как и понять те внутренние процессы, которые привели его к этому, его решение,подобно любому другому решению жизненной проблемы, останется мертвой буквой, чистоинтеллектуальной словесной концепцией, в которой полностью отсутствуетжизненная сила; простой спекуляцией, лишенной живой истины и энтузиазма.

Подобновсем думающим мужчинам и женщинам нашего времени, Толстой утратил веру врелигию в детстве; ибо такая утрата детской веры — неизбежная в жизни каждогочеловека — не является, как правило, результатом глубокого размышления; этоскорее естественное следствие нашей культуры и нашего общего жизненного опыта.Он сам говорит, что его вера исчезла, и он не знает, как. Но его юношескоеустремление к этическому усовершенствованию, продолжало сохраняться еще околодесяти лет, постепенно забываясь, и в конце концов совершенно исчезло. Видявокруг себя торжествующие амбиции, любовь к власти, эгоизм и чувственность;видя презрение и насмешливое отношение ко всему тому, что называетсядобродетелью, добротой, чистотой и альтруизмом, и не способный иметь ниощущения внутреннего счастья и наполненности, ни внешнего успеха, Толстой шелпо пути, которым движется мир, поступая так, как он видит поступают другие,принимая участие во всех порочных и низменных поступках «благопристойногомира». Далее он обращается к литературе, становится великим мастеромслова, наиболее преуспевающим писателем, пытаясь, как он сам рассказывает,скрыть от себя свое собственное невежество, поучая других. В течение несколькихлет он продолжал совершать такое подавление своей внутреннейнеудовлетворенности, но перед ним все более часто, все более мучительно вставалэтот вопрос: Для чего я живу? Что я знаю? И с каждым днем он все яснее видел,что он не может дать на него ответ. Ему было пятьдесят лет, когда его отчаяниедостигло наивысшей точки. Находясь на вершине своей славы, счастливый муж иотец, автор многих прекрасных сочинений, наполненных глубочайшим знанием людейи жизненной мудрости, Толстой осознает невозможность дальнейшего продолженияжизни. «Человек не может вообразить себе жизнь без желания благополучия.Желать и приближать это благополучие — это и есть жизнь. Человек исследует вжизни только то, что он может в ней улучшить». Наша наука, напротив,изучает только тени вещей, а не их истинную сущность; и находясь в заблуждении,что это второстепенное и неважное является существенным, наука искажает идеюжизни и забывает о своем истинном предназначении, состоящем в проникновенииименно в эту тайну, а не в изучении того, что сегодня открывается, а завтра — забывается.

Философияговорит нам: «Вы являетесь частью человечества, поэтому вы должнысо-участвовать в развитии человечества и в реализации его идеалов; цель твоейжизни совпадает с целью жизни всех других людей». Но как это может помочьмне узнать, что я живу для того же, для чего живет и все человечество, если мнене сказали, что это такое, для чего должно жить человечество? Почему существуетмир? В чем состоит результат того, что мир существует и будет существовать?Философия не дает ответа.

Скептицизм,нигилизм, отчаяние — в эту сторону уводят подобные мысли думающего человека,если он ищет последнее слово Мудрости в науке и философии различных школ.Таково, также, реальное, внутреннее, ментальное состояние, в котором находятсямногие люди как внутри, так и вне Теософского общества.

Поотношению к этой проблеме жизни Толстой разделяет людей в целом на четырекласса:

Некоторые, обладающие слабым и незрелым интеллектом,счастливо живут в своем невежестве — для них проблема жизни, как таковая, несуществует.

Другие достаточно осознают и понимают эту проблему, нонамеренно отворачиваются от нее, поддерживаемые благоприятными внешнимиобстоятельствами, позволяющими им пройти по жизни как бы в состоянии опьянения.

Третью группу составляют те люди, которые знают, что смертьлучше, чем жизнь, прошедшая в заблуждении и невежестве; но они продолжают жить,потому что они не имеют достаточной силы для того, чтобы положить внезапныйконец этому обману — жизни.

Наконец, существуют сильные и стойкие натуры, которыеосознают весь идиотизм этого фарса, который разыгрывается с ними, и однимударом кладут конец этой глупой игре.

«Яничего не мог бы сделать»,-- говорит он,-- «только думать, думать отом ужасном положении, в котором я находился… Мое внутреннее состояние в этовремя, которое вплотную привело меня к самоубийству, было таково, что все, чтоя сделал до тех пор, все, что я все же смог бы сделать, казалось мне глупым идурным. Даже то, что было для меня наиболее дорого в этой жизни, что стольдолго уводило и отвлекало меня от жестокой реальности — моя семья и моетворчество — даже это утратило для меня всякую ценность».

Оннаконец выбрался из этой пропасти отчаяния. «Жизнь — это все,-- заключилон,-- я, сам мой разум является созданием этой всеобщей жизни. Но в то же самоевремя Разум — это создатель и последний судья человеческой жизни, присущий ейсамой. Каким же образом тогда разум может отрицать смысл последней, не отрицаясамого себя и не называя себя лишенным смысла? Следовательно, я могу назватьжизнь бессмысленной лишь потому, что я не познал ее смысл». Убежденный втом, что у Жизни есть смысл, Толстой ищет его среди тех, кто действительноживет — среди людей. Но здесь он снова встречается с разочарованием, горчайшимизо всех, поскольку именно здесь была его последняя надежда. Ибо среди людей онобнаружил единственное решение проблемы жизни, которое покоилось напредставлении о вселенной, противоположном разуму, и основывалось на слепойвере, которую он так давно отбросил в сторону.

«Яподверг,-- рассказывает он,-- дополнительной проверке представления моегоразума и обнаружил, что Разум в недостаточной степени отвечает на мои вопросы,поскольку он не рассматривает концепцию Бесконечного (Беспричинного,Вневременного и Внепространственного), потому что он объясняет мою жизнь,проходящую во времени, пространстве и причинной обусловленности, опять-таки втерминах времени, пространства и причинности: такое объяснение на самом делеявляется логически корректным, но только лишь в терминах тех же самыхкомпонентов, то есть, оставляя исходное и конечное основание жизни — единственное, что нас волнует и интересует — необъясненным. Религия, напротив,делает прямо противоположное: она не признает логики, но знает концепциюБесконечного, с которой соотносит все сущее и, в некоторой степени, даетправильные ответы. Религия говорит: Ты должен жить согласно закону Божиему;результатом твоей жизни будет или вечное мучение, или вечное блаженство; смыслтвоей жизни, которая не уничтожается после смерти, состоит в соединении сБесконечным Божеством… Концепция Бесконечного Божества, божественности Души,зависимости человеческих поступков от Бога — таковы представления, которыезародились в сокровенной глубине человеческой мысли, и без которых не было быникакой жизни, и я также не смог бы существовать».

«Ночто же такое Бог? На какой последовательности мыслей основывается вера в егосуществование и в зависимость человека от него? Если я есть»,-- рассуждаетТолстой,-- «тогда должен быть смысл моего бытия, и смысл для такогооснования, и некий первичный смысл, и это и есть Бог. Я чувствую успокоение;мои сомнения и сознание своего сиротства в жизни исчезли. Но когда я спрашиваюсебя: что есть Бог? Что я должен делать по отношению к нему? — Я обнаруживаюлишь банальные ответы, которые снова разрушают мою веру… Но я имею в себеконцепцию Бога, сам факт и необходимость такой концепции,-- и никто не можетлишить меня этого. Однако, откуда же эта концепция? Откуда же ее необходимость?Эта необходимость является самим Богом. И я снова чувствую радость. Все вокругменя живет и имеет свой смысл. Представление о Боге — это поистине не сам Бог;но необходимость создания этого представления, стремление к познанию Бога,благодаря познанию которого я и живу,-- это и есть Бог, живой и дающий жизньБог… Живя в этой мысли, ты действуешь как проявление Бога, и тогда твоя жизньбудет свидетельствовать о существовании Бога».

Толстойвновь обрел веру, «свидетельство невидимых вещей», и его религиознаявера выражалась в течение трех лет его жизни в полном соответствии с наиболеестрогими предписаниями православной церкви. Но в конце концов, обнаружив, чтоцерковь и все христианское общество в целом поступает прямо противоположно егоглавным представлениям об истинной Религии, он оторвался от православия изахотел понять, в чем состоит для него Истина в Религии, путем изучения НовогоЗавета.

Нопрежде чем обсуждать те заключения, к которым он пришел, рассмотрим сначалафундаментальную позицию Толстого с теософской точки зрения. Его аргумент осуществовании Бесконечного Бога как необходимого «первоначальногооснования» человеческого разума, полностью совпадает с аргументамитеософов о существовании Космического или Универсального Разума, и какаргумент, он не доказывает ничего сверх того. Зараженный западной привычкой кчувственности, он приписывает Универсальному Разуму антропоморфные черты,которыми последний не может обладать, и, таким образом, сеет семенанеестественности и приводит к выводам о тех практических действиях, к которымон пришел впоследствии. В главном он прав; но в попытке удовлетворитьтребования своей эмоциональной натуры, он впадает в квази-антропоморфизм.Однако, для нас более важно обратить внимание на ту горькую картину, на которойон рисует те ментальные страдания, которые сегодня мучают каждого честного иискреннего мыслителя, и на то, что он указывает путь, единственный путь, накотором возможно спасение. Ибо, исходя из его основной концепции, мы приходим,при тщательном и внимательном рассуждении, к фундаментальным представлениямтеософского учения, как мы это увидим впоследствии.

Философ ли Л.Н.Толстой?

Конечно, Л.Н.Толстой не является философом в профессиональномакадемическом смысле, но он истинный философ в изначальном смысле философии каклюбви к мудрости.

Толстойкак писатель был принят сразу. Уже первая его повесть, “Детство”, была оцененавысоко, и ему было пре

еще рефераты
Еще работы по философии