Реферат: Стэнли Генри Мортон

(1841-1904)

Родом из Уэльса. Настоящее имя и фамилия Джон Роулендс. Один из величайших исследователей Африки. Пересек Африку в экваториальной полосе, исследовал два великих озера Виктория и Танганьика, а также течение реки Луалабы-Конго от ее верховья до устья. По Луалабе, а затем по Конго Стэнли спустился к Атлантическому океану. Г. Стэнли дважды пересек Африканский континент: в 1874-1877г.г. с востока на запад, в 1877-1869г.г. -с запада на восток. Книга Через неведомый материк (1878) переведена на многие европейские языки. Генри Мортон Стэнли родился в местечке Денбиг в Уэльсе. Он был незаконнорожденным ребенком дочери бедного фермера Бетси Пэрри и Джона Роулендсa, сына богатого фермера, жившего по соседству. В детстве будущего великого путешественника звали Джон Бэч, затем он самовольно взял себе имя Джон Роулендс. Он никогда не знал своего отца, а восемнадцатилетняя мать была слишком бедна, чтобы иметь возможность воспитывать ребенка. Кроме того, она опасалась за свою репутацию в обществе, поскольку позор внебрачной связи был слишком тяжким гнетом. Чтобы поступить на работу, Бэтси пришлось отдать сына на воспитание в семью соседнего фермера Прайса, где маленький Джон прожил несколько лет. Когда Бэтси не могла больше выплачивать деньги за воспитание сына, Джона отдали в рабочий дом в Сент-Азафе, где ребенок остался на общественном попечении. Здесь царила тюремная дисциплина. Играть дети могли только тогда, когда погода не позволяла работать. Многие не выносили зверских избиений. Однажды Джон, не выдержав издевательств, швырнул в лицо ненавистному мучителю разбитые очки и убежал. В рабочем доме Джон пробыл до пятнадцати лет. Мальчик обнаружил в приютской школе такие выдающиеся способности, что заинтересовал своих учителей. В 1856 году его взяла к себе тетка и поручила пасти своих овец. Но Джон уже грезил Америкой, где он мог сделать карьеру, разбогатеть и вырваться из мрака нищеты. Как и многие европейцы, мальчик видел в Соединенных Штатах первую ступень на пути к достоинству и свободе. В Новом Орлеане 17-летний юноша нашел место в одном из торговых предприятий Генри Стэнли, купца с мягким сердцем и твердым черепом, который отнесся к нему как к сыну. Почерк Джона понравился купцу, и он принял его в свою лавку. У Стэнли Джон прослужил три года. За это время он так понравился хозяину своей расторопностью, сообразительностью и трудолюбием, что тот произвел его из мальчиков в старшие приказчики, а затем и усыновил его, благодаря чему Джон превратился в Генри Мортона Стэнли. Когда ему исполнилось двадцать лет, в США началась Гражданская война (1861-1865), но Стэнли считал себя скорее ловким дельцом, чем патриотом.

Вопрос рабства никогда его особенно не волновал. И лишь когда ему прислали нижнюю юбку, уязвленное самолюбие заставило его вступить в армию Южных штатов, что положило конец его мечтам о свободе и достоинстве. Он участвовал во всех походах армии генерала Джонстона. В сражении под Гитсбурге он попал в плен, но ему удалось бежать. После плена Стэнли поступил простым матросом на один из кораблей, действовавших тогда против Юга. На морской службе Стэнли пробыл три года, с 1863 по 1866 год. После окончания войны его жизнь походила на ту, какую позже вел Джек Лондон. Начало его журналистской деятельности покрыто мраком. Штатным корреспондентом он стал в 1867 году. При выполнении первого большого задания серии репортажей об умиротворении индейцев в западных прериях он получил уроки обхождения с примитивными народами. Стэнли пришел к выводу, что истребление индейцев это в первую очередь не вина белых, а в основном следствие неукротимой дикости самих красный племен. В своих очерках Стэнли демонстрировал сдержанную симпатию к мужественному врагу, изображал события захватывающе, сентиментально и в то же время поверхностно как истинный военный журналист. Именно в качестве такового он и отрекомендовался в 1868 году Джеймсу Гордону Беннету, издателю газеты Нью-Йорк Геральд, имевшей самый большой в Америке тираж. Корреспондентом этой газеты он впервые попал в Африку в качестве свидетеля колониальной войны. Арена действий Эфиопия, которая в отличие от Египта и Судана все еще отстаивала свою независимость. А с предстоящим открытием Суэцкого канала страна приобретала особое значение. Великобритания в 1867 году отправила в Эфиопию экспедиционный корпус, который уже через год вырос до 40 000 солдат. Эфиопская авантюра стоила не менее девяти миллионов фунтов и завершилась тем, что эфиопский император покончил жизнь самоубийством в крепости Магдала. Было убито семьсот и ранено тысяча пятьсот эфиопов; с британской стороны было двое убитых и несколько раненых. Об этом победоносном походе и сообщил Стэнли, да так захватывающе, что взбудоражил американских читателей. Он давал такую оперативную информацию, что сообщение о взятии Магдалы появилось в Геральд, когда британское правительство еще ничего об этом не знало. Ловкий журналист подкупил в Суэце телеграфиста, чтобы тот передал его телеграмму первой. В 1869 году Беннет поручил Стэнли поиски пропавшего без вести знаменитого исследователя Давида Ливингстона. Вполне вероятно, что газетный магнат, принимая такое решение, стоившее ему 9000 фунтов, рассчитывал на будущих читателей в Великобритании.

Ведь Геральд уже доказала, что она проворнее британского правительства. На расходы Беннет не скупился. В этом, как и последующих африканских путешествиях Стэнли, в полной мере проявился его характер. Бурная энергия, предприимчивость, решительность, отчаянная смелость, непреклонная воля, великолепные организаторские способности сочетались у него с резкостью, грубостью и даже жестокостью в обращении со спутниками и особенно с туземцами, к которым он относился высокомерно-снисходительно. Стэнли не считал за грех прокладывать себе дорогу в дебрях Африки силой оружия. В начале 1871 года Стэнли собрал в Занзибаре сведения о возможном местопребывании Ливингстона. Выступив 21 марта 1871 года из Багамойо во главе большой, прекрасно оснащенной экспедиции, Стэнли двинулся на запад к горам Усагара; по пути он обследовал долину Мкондоа и установил, что эта река не приток Кингани, как полагали Бертон и Спик, а верховье Вами. Путь Стэнли через Усагару и Угого к Таборе проходил близко к маршруту Бертона и Спика, но за Таборой прямая дорога на Танганьику оказалась отрезанной восстанием ваньямвези против арабских работорговцев, ввиду чего экспедиции пришлось сделать большой крюк к югу; это имело следствием ознакомление с южной частью бассейна Малагараси и, в частности, открытие ее главного левого притока Угалла. 10 ноября 1871 года караван Стэнли вступил в Уджиджи, куда незадолго дo того прибыл с берегов Луалабы Ливингстон. Там и состоялась встреча двух путешественников по Африке. Стэнли снабдил Ливингстона различными предметами первой необходимости, в том числе медикаментами, в которых тот особенно нуждался, и старый путешественник вновь воспрянул духом. В ноябре-декабре 1871 года они вместе объехали на лодке северную часть Танганьики и побывали в устье Рузизи, окончательно установив, что эта река впадает в озеро, а не вытекает из него. Один из местных вождей сообщил им, что Рузизи берет начало в озере Киво (т. е. Кипу) значительно меньших размеров, чем Танганьика; об огромном же водоеме, который помещал на своей карте непосредственно к северу от Танганьики Бейкер, он ничего не слышал, из чего Стэнли сделал правильное заключение, что сэру Сэмюэлю Бейкеру придется уменьшить Альберту-Ньянзу на один, если не два градуса широты. В самом конце декабря 1871 года оба путешественника покинули Уджиджи и в феврале 1872 года прибыли в Табору, где Ливингстон наконец смог получить имущество, давно уже присланное в его адрес из Занзибара. Бойко написанная книга Стэнли Как я нашел Ливингстона (1872) имела шумный успех.

Несмотря на некоторые недостатки (например, карты делались на основании измерений, полученных с помощью одного лишь компаса), эта книга является блестяще написанным, классическим исследовательским произведением об Африке. Она вышла в свет через четыре недели после возвращения Стэнли в Соединенные Штаты, и уже одно только это обстоятельство характеризует энергию автора. Правда, сначала английские газеты и отдельные читатели называли Стэнли американским выскочкой, утверждали, что он трясся от страха и сидел в джунглях, пока его в конце концов не нашел Ливингстон. И только прием у королевы Виктории заставил нападавших угомониться. Для Генри Мортона Стэнли этот прием, кажется, был самым сильным впечатлением жизни. Что меня больше всего поразило, это выражение власти, которое излучали ее глаза; ее спокойная, дружеская, но не двусмысленная снисходительность. Королева же написала дочери в Берлин: Это решительный, некрасивый, маленький человек с сильным американским акцентом. С точки зрения географической науки поиски Ливингстона принесли открытие Рузизи реки, которая из озера Кииву течет и озеро Танганьика. В сентябре 1874 года Генри Мортон Стэнли объявился в Занзибаре. На этот раз он поставил своей задачей довершить открытия Спика, Бертона и Ливингстона: устранить оставшиеся неясности в вопросе об истоках Нила (в особенности в отношении целостности озера Виктория) и окончательно решить проблему Луалабы. Исследовательское предприятие Стэнли финансировали две крупных газеты: английская Дейли телеграф и американская Нью-Йорк геральд. Как и в предыдущем своем восточно-африканском путешествии, он не был стеснен в средствах и смог организовать большую, великолепно снаряженную экспедицию. Его караван, выступивший в путь из Багамойо 17 ноября 1874 года, состоял из 356 человек, в том числе 270 носильщиков, которые несли помимо прочего экспедиционного имущества большую разборную парусную лодку Леди Элис. Из европейцев, кроме самого Стэнли, в экспедиции приняли участие трое молодых англичан: Фредерик Баркер и братья Покок Фрэнсис-Джон и Эдуард. До Утого Стэнли шел уже знакомой ему дорогой, но затем отклонился от нее на север и северо-запад, чтобы, не заходя в Табору, выйти напрямик к озеру Виктория. Путь этот, проходивший через еще совершенно неизвестные европейцам области, оказался чрезвычайно тяжелым. Караван растянулся более чем на километр. Медная проволока, ситец, мешки, полные бисера, раковин каури и провизии, ящики со снаряжением, а также разобранный, достигавший двенадцатиметровой длины бот из кедрового дерева Леди Элис все это несли на своих плечах носильщики.

Стэнли гнал их вперед, поскольку хотел любой ценой превзойти дневные переходы всех своих предшественников. И действительно, его караван проходил вдень в среднем на четыре километра больше, но к январю 1875 года восемьдесят девять носильщиков сбежали, тридцать заболели, двадцать умерли. С припасами обходились более бережно, чем с людьми. Так, из путевых заметок читатели узнали о так называемом марше голода, когда люди не побрезговали протухшим мясом павшего слона, в то время как караван все еще вел с собой скот для убоя. В последнюю неделю января Стэнли вступил в первое из более чем тридцати сражений этого путешествия. Видимо, против него выступили две тысячи воинов-вататуру. Стэнли никогда не соглашался идти в обход, если мог пробить себе дорогу огнем… До озера дошло меньше половины личного состава экспедиции; остальные умерли от голода и болезней, погибли в стычках или просто убежали. Одной из первых жертв стал Эдуард Покок, Скончавшийся от лихорадки 17 января 1875 года. 27 февраля 1875 года караван прибыл в селение Кагейи на южном берегу Виктории (немного восточнее Мванзы того места, где побывал в 1858 году Спик). 8 марта 1875 года Стэнли, оставив основную часть экспедиции в Кагейи, пустился в плавание по озеру на собранной и спущенной на воду Леди Элис. Первые же дни плавания увенчались открытием большого юго-восточного залива озера, который Стэнли назвал именем Спика. Обогнув с запада крупный остров Укереве и оставив по левому борту соседний остров Укара, путешественник двинулся на север вдоль восточного берега Виктории, старательно отмечая на карте все извивы береговой линии; при этом он смог удостовериться в том, что среди притоков, которые озеро принимает с восточной стороны, нет ни одного сколько-нибудь значительного (о чем говорили и сведения, собранные Спиком). По прибытии к северному берегу, в Буганду, Стэнли нанес визит Мтесе и заручился его поддержкой, после чего продолжил свое плавание теперь уже в сопровождении целой флотилии пирог баганда. Следуя вдоль северного, а затем западного берега озера, он посетил устья Катонги и Кагеры; особенно заинтересовала его Кагера, по которой он поднялся на несколько километров, но не смог продвинуться дальше из-за слишком сильного течения. Стэнли убедился, что эта река превосходит по водоносности все прочие притоки Виктории и, следовательно, может претендовать на роль главного истока Нила. 5 мая он завершил объезд озера, снова прибыв в Кагейи, где узнал о смерти Баркера, последовавшей от лихорадки 27 апреля. В результате кругового плавания Стэнли по озеру Виктория была прослежена и положена на карту, хотя и не слишком точно, почти вся его береговая линия.

Неисследованным остался лишь юго-западный угол озера, срезанный Стэнли наискосок на обратном пути в Кагейи; кроме того, от внимания путешественника ускользнул большой северо-восточный залив Кави-рондо (узкий вход в него Стэнли принял за вершину сравнительно не глубоко вдающейся в сушу бухты, которая и значится в этом месте на его карте). Эти пробелы, разумеется, ничуть не умаляют значения плавания Стэнли, явившегося фундаментальным вкладом в решение нильской проблемы. Я не вышел за рамки поставленной мне задачи, писал Стэнли, а именно исследования южных истоков Нила и разрешения проблемы, оставшейся нерешенной Спиком и Грантом: является ли Виктория-Ньянза одним озером или состоит из пяти озер, как сообщали Ливингстон, Бёртон и др. Эта проблема теперь удовлетворительным образом решена, и Спику принадлежит вся честь открытия крупнейшего внутреннего моря на Африканском континенте, а также его главного притока, равно как и его стока. Я должен также сказать в похвалу ему, что он понял географию посещенных им стран лучше любого из тех, кто так настойчиво критиковал его гипотезу, и выражаю здесь мое восхищение этим гениальным географом, который на основании одних лишь сообщений туземцев впервые так мастерски наметил очертания Виктории-Ньянзы. Переправившись вместе со всеми своими людьми через озеро в Буганду, Стэнли провел там несколько месяцев, знакомясь со страной и готовясь к новому исследовательскому предприятию сухопутному путешествию на запад от Буганды, где, по рассказам местных жителей, находилось большое озеро Мута-Нзиге. Под сходными названиями (Лута-Нзиге, Мвутан-Нзиге) было известно открытое Бейкером озеро Альберт, и Стэнли не сомневался, что именно о нем и идет речь. Для охраны экспедиции Мтеса выделил вооруженный отряд, насчитывавший более двух тысяч человек. Поход начался в ноябре 1875 года. Поднявшись вверх по заболоченной долине Катонги и перейдя слабо выраженный в рельефе водораздел между нею и текущей на запад рекой Русанго, Стэнли увидел в начале января 1876 года далеко на северо-западе горный массив Рувензори огромную синюю массу, которая, как нам сказали, была великой горой в стране Гамбарагара. Путешественник дал этой горе имя Гордона Беннета, издателя Нью-Йорк геральд; исконное африканское название ее, под которым она значится на современных картах, было ему тогда неизвестно. Высоту горы Стэнли определил примерно в 4300- 4600 метров над уровнем моря, т. е. несколько заниженно (высшая точка Рувензори 5109 метров). Он слышал о том, что на ее вершине часто виден снег, но не узнал о существовании у нее постоянной снеговой шапки.

Тот факт, что им был открыт третий по высоте горный массив Африки, обнаружился лишь значительно позднее. 11 января 1876 года экспедиция стала лагерем в полутора километрах от края плоскогорья, у подножия которого лежало Мута-Нзиге. Фактически это были два сообщающиеся между собой протокой озера, носящие на наших картах названия Эдуард и Джордж. Стэнли смог отчетливо разглядеть восточное, меньшее из них Джордж; он принял его за залив расположенного дальше к западу более обширного озера, по его представлениям, южного продолжения Альберт-Ньянзы Бейкера. Познакомиться с этими водами поближе путешественнику не удалось: вожди местных племен, встревоженные приближением войска баганда, наотрез отказались пустить непрошенных гостей в свои владения и были готовы в случае необходимости дать им вооруженный отпор. Стэнли вернулся в Буганду и оттуда в феврале 1876 года направился на юг, в Карагве, все еще надеясь достичь интересовавшего его озера другой, более южной дорогой. Однако и этот план не увенчался успехом: доступ в лежащие к западу от Карагве страны Мпороро и Руанду был чужестранцам категорически воспрещен. Что же касается озера Альберт, то Стэнли его даже не видел: он, видимо, решил, что голубое, расчерченное белыми барашками прибоя зеркало воды, которое он увидел с высоты горной цепи, и есть одна из бухт озера Альберт. Но это было озеро Эдуард, расположенное южнее, где не бывал еще ни один европеец. Попутно Стэнли сделал еще одно географическое открытие, ценность которого он так до конца и не понял: вершина, увиденная им в январе 1876 года к северу от его маршрута, была частью горного массива Рувензори, тех самых Лунных гор, которые так долго искали. Правитель Карагве Руманика, напротив, отнесся к Стэнли с тем же доброжелательством, с каким в свое время встретил Спика и Гранта, и путешественник воспользовался этой благоприятной обстановкой для исследования Кагеры. Он проследил меридионально ориентированный средний участок долины этой реки, заболоченный и усеянный многочисленными мелкими озерами, примерно до места слияния двух главных ее истоков Ньяварунгу и Рувуву. Собранные им сведения о том, что Кагера принимает с запада воды озера Аканьяру, были не вполне точны: Аканьяру не озеро, а река, главный правый приток Ньяварунгу (но в бассейнах Ньяварунгу и Аканьяру, действительно, имеются небольшие озера). Стэнли слышал также о существовании дальше к западу еще одного большого озера (имелось в виду Киву), но не смог выяснить, имеет ли оно связь с Кагерой и не является ли частью Мута-Нзиге. Из долины Кагеры Стэнли, как и Спик, видел на горизонте горы Мфумбиро (Вирунга) В конце марта 1876 года Стэнли покинул Карагве и месяцем позже вышел через северные и западные области Уньямвези к Уджиджи на озере Танганьика.

Вновь была собрана Леди Элис. Путешественник совершил круговое плавание по озеру Танганьика и установил точные контуры этого озера (34 тысячи квадратных километров), обойдя на судне и семь недель (июнь июль) его берега. Стэнли открыл залив на северо-западе озера, отделенный от основной его части длинным и узким полуостровом Убвари, который был назвал именем Бёртона. Вернувшись в Уджиджи, исследователь, убедился, что его неуемная энергия для других невыносима. Более сорока носильщиков сбежали, и среди них Калулу бывший мальчик-раб, которого ему подарили во время первого африканского путешествия. Калулу с тех пор всегда и везде сопровождал Стэнли, ходил в английскую школу и стал прототипом главного героя в книге Мой Калулу сентиментальной истории подростка, написанной, видимо, под влиянием идей Ливингстона, которые некоторое время занимали Стэнли. Кое-кого из бежавших удалось поймать, среди них оказался и Калулу, позже утонувший в Конго. Поскольку экспедиции угрожали оспа и дизентерия, Стэнли, не теряя времени, нанял новых носильщиков. Неожиданные результаты принесло исследование Лукуги. Стэнли проследил эту реку дальше, чем Камерон, и пришел к выводу, что тот ошибся, считая, что она дает сток водам Танганьики: русло Лукуги оказалось целиком закупорено наносами и занято папирусовым болотом с отдельными окнами стоячей воды. Только позднее выяснилось, что этот сток временно прекратился. Причиной последнего явления было образование в долине Лукуги в результате землетрясения, оползня или обвала естественной плотины, которую и видел Стэнли. Уровень Танганьики, превратившейся в бессточное озеро, в течение нескольких десятилетий (начиная по крайней мере с 1846 года) постепенно повышался. В 1878 году, через два года после посещения Танганьики Стэнли, озерные воды прорвали запруду и вновь стали стекать в Лукугу, что привело к быстрому понижению уровня озера. 4 сентября 1876 года Стэнли пересек озеро и от Танганьики двинулся вниз по долине реки Лвамы и через сорок один день дошел до ее устья она оказалась притоком Луалабы. Бледно-серый поток Луалабы шириной полтора километра изгибался с юга на северо-запад. Мой долг добраться по нему до моря, какие бы препятствия ни встали на моем пути. В конце октября 1876 года Стэнли прибыл в Ньянгве. Стэнли знал, что для осуществления этого намерения ему необходимо в первую очередь заручиться поддержкой арабско-суахилийских торговцев, распространивших свою власть по Луалабе до Ньянгве (примерно напротив сегодняшнего Кибомбо). Не испытывая в отличие от Ливингстона и Камерона недостатка в деньгах, он сравнительно легко заключил соглашение с Хамедом бен Мухаммедом, больше известным под именем Типпо-Тип, самым влиятельным охотником за рабами и добытчиком слоновой кости в этом районе.

Наконец Типпо-Тип согласился и подписал контракт, и я выдал ему чек на 1000 фунтов. 5 ноября 1876 года наше воинство, насчитывавшее 700 человек (рабы Типпо-Типа и моя экспедиция), покинуло Ньянгве и вступило в зловещие северные лесные районы. Стэнли приобрел также 18 больших лодок. Влажный тропический лес, раскинувшийся перед неистовым англичанином, вряд ли можно было преодолеть лишь при помощи денег и наемников. Лежавшие на земле стволы деревьев и ветки преграждали путь, опавшая листва скрывала вязкую трясину. То и дело поскальзываясь, мучимые муравьями и другими насекомыми, люди шли вперед в мокрой одежде во мраке поддеревьями-гигантами, достигавшими тридцатиметровой высоты. Обойдя стороной пороги, образуемые Луалабой непосредственно ниже Ньянгве, 19 ноября экспедиция перебралась с правого берега на левый. Стэнли, Фрэнсис Покок (последний из трех английских попутчиков, оставшийся в живых), Типпо-Тип и тридцать гребцов продолжили путь по реке на Леди Элис, остальные продолжали идти по берегу. Продвижение экспедиции Стэнли вниз поЛуалабе (Конго) было далеко не мирным. Воинственные приречные племена, видевшие в пришельцах своих врагов, не раз пытались заставить их повернуть назад, но во всех столкновениях огнестрельное оружие брало верх над копьями и стрелами. После одной битвы Стэнли захватил двадцать три большие лодки. Поскольку на них он мог перевести всю свою экспедицию, насчитывавшую теперь около ста пятидесяти человек, он довольно спокойно отнесся к тому, что Типпо-Тип наотрез отказался сопровождать его дальше. Расстались они 27 декабря 1876 года неподалеку от населенного пункта Винья-Ньяра… Река достигала уже 1600-1800 метров ширины, ее берега и острова поросли густым лесом. В путевых заметках Стэнли, постепенно все больше и больше сообщается о жителях живших в поселках, защищенных рвами и оградами. Их хижины, сплетенные из растений, имели как круглые, так и остроконечные крыши. Питание жителей составляли маниока и бананы, а также то, что удавалось добыть путем рыбной ловли и охоты. Особенно высоко ценилась соль, которую племена на Конго получали, сжигая в специальных печах особую траву. Как мужчины, так и женщины носили фартуки из аккуратно сплетенных пальмовых волокон. Они подпиливали зубы, чтобы кончики зубов становились острыми, и украшали тело рубцами. Чтобы рубцы получались узловатыми или утолщенными, в надрезы насыпали порошок красного дерева. Особое распространение имела обработка дерева. Ритуальные маски, большие церемониальные кубки, фигурки предков, табуретки, скамеечки, ступки, всевозможные сосуды все это свидетельствовало не только об умении и старании, но и о явном художественном вкусе.

Кроме того, весьма значительными были успехи кузнецов и корабелов: прекрасно выполненное оружие и лодки, достигавшие порой тридцати метров в длину и украшенные богатой резьбой. В январе 1877 года у самого экватора Стэнли открыл семь следующих один за другим водопадов, которым дал свое собственное имя. Каждый из них пришлось обходить посуху, таща лодки волоком. На это ушло семьдесят восемь часов поистине каторжной работы. Прошло двадцать два дня, прежде чем совершенно обессилевшие члены экспедиции миновали последнее препятствие. Зато дальше вниз по течению водный путь оказался свободным от препятствий более чем на полторы тысячи километров. Луалаба стала еще шире и вскоре образовала два, три, четыре и даже шесть рукавов, отделенных друг от друга многочисленными островами. Ниже водопадов река, придерживавшаяся до того в общем северного направления, начала отклоняться к северо-западу, затем к западу и юго-западу, описывая громадную дугу. Недалеко от крайней северной точки этой дуги Стэнли выяснил, что местные жители называют реку уже не Луалабой, а Икуту-я-Конго. Все сомнения в том, что Луалаба и Конго одна и та же река, были окончательно рассеяны. На начальном этапе своего плавания поЛуалабе (Конго), вплоть до водопадов, Стэнли имел возможность осмотреть и нанести на карту устья практически всех рек, впадающих в нее на этом участке, в том числе ее значительных правых притоков Элилы, Улинди и Ловы, о которых кое-что слышали уже Ливингстон и Камерон. В дальнейшем та же задача оказалась неимоверно осложненной огромной шириной Конго в ее среднем течении (до 15 километров в отдельных озеровидных расширениях) и обилием на ней лесистых островов, затруднявших обзор местности; неудивительно поэтому, что некоторые притоки великой реки остались незамеченными. Непосредственно ниже водопадов, названных его именем, Стэнли обнаружил устье впадающей в Конго справа реки Линди (на его карте Мбура). Далее им был открыт значительно более мощный правый приток многоводная Арувими, достигающая в устье более полутора километров в ширину; эту реку Стэнли ошибочно отождествил с Уэле Швейнфурта. Устья крупнейшего правого притока Конго Убанги Стэнли не видел, но получил кое-какие сведения о существовании этой реки и обозначил место ее впадения довольно правильно. Из крупных левых притоков Конго в ее среднем течении Стэнли смог с уверенностью показать на своей карте только два Руки и Ква (Касаи). Правда, Руки, поразившую его своей многоводностью, он счел идентичной Касаи, настоящую же Касаи принял за продолжение Кванго. 18 февраля экспедиция вновь пересекла экватор.

К концу месяца русло реки сузилось, и Стэнли опасался, что перед ними новые водопады. Но 12 марта берега снова широко отошли друг от друга, и взору путешественников открылось большое, похожее на озеро расширение, за которым начиналась новая серия водопадов, порогов и стремнин, отмечающих собой прорыв могучей реки через приатлантический горный вал. Не удержавшись от соблазна еще раз увековечить свое имя на карте, путешественник назвал это расширение Стэнли-Пулом, т. е. прудом Стэнли, водопадам же нижнего течения Конго, уже отчасти известным к тому времени европейцам, но ие имевшим общего названия, дал имя Ливингстона. После Стэнли-Пула русло реки очень быстро сузилось. Экспедиция уже на следующий день оказалась перед целой серией из тридцати двух водопадов и порогов, оканчивающейся порогами Еллала. Про нижний из первых трех, называемый Отец, Стэнли писал, что никогда не видел такого бешеного потока. Мимо крутых скал вода устремлялась в огромную чашу, ударялась о дно и взлетала вверх метров на шесть, чтобы там рассыпаться в пену и брызги. Шум был ужасный, оглушающий. Я могу сравнить его только с грохотом скорого поезда в скалистом туннеле. Водопады следовали один задругам; разница высот между первым водопадом и последним составляла более трехсот метров. До июля люди тащили и волокли свои лодки по настилам из хвороста через скользкие скалы, шипящую воду и прибрежный ил. Фрэнсис Покок и Калулу при этом погибли. В конце концов пришлось бросить лодки. Одетые в лохмотья и истощенные люди брели вдоль берега реки. Река текла на север, но за экватором, у водопада Стэнли, поворачивала на северо-запад, а еще ниже, приняв с востока Руби, прямо на запад. Теперь уже не оставалось сомнения, что Камерон прав: Луалаба связана не с Нилом, а всего вероятнее с Конго, представляя верхнюю часть великой реки. Стэнли окончательно установил это, когда проследил все течение Конго ниже Руби. Описав гигантскую дугу в сердце Черного материка, он вышел в Атлантический океан 8 августа 1877 года, через 999 дней после того, как оставил Занзибар. Помимо реки Руби, он открыл и осмотрел устья ряда других притоков Конго, в том числе крупного правого Арувими и двух левых Руки и Касаи. Последний этап путешествия вдоль порожистого нижнего течения Конго оказался самым трудным. Использовать водный путь здесь можно было только на отдельных относительно спокойных плесах между порогами и водопадами. большей же частью экспедиция двигалась правобережьем реки по резко пересеченной местности, в условиях полного бездорожья. Под конец Стэнли и его спутники попали в особенно тяжелое положение: у них иссякли запасы продовольствия, пополнить же их в этой бедной и редконаселенной местности было практически невозможно.

Изможденные голодом и болезнями, люди были не в силах идти дальше. В это время экспедиция находилась уже всего в нескольких днях пути от Бомы европейского торгового селения в эстуарии Конго. Стэнли отправил вперед гонцов с письмом, адресованным кому-нибудь в Боме, кто знает по-английски и содержавшим отчаянную мольбу о помощи. Помощь была оказана незамедлительно, угроза голодной смерти миновала, и Стэнли со своими людьми смог продолжать путь. 9 августа 1877 года экспедиция прибыла в Бому, а еще через три дня в Банану на берегу Атлантического океана. Так закончился этот грандиозный трансконтинентальный рейд, продолжавшийся без малого три года. Общая протяженность пройденного Стэнли пути составила, по его подсчетам, 11,5 тысячи километров. Обошлись эти километры дорогой ценой: на западное побережье пришло менее трети первоначального личного состава экспедиции. Если не считать сбежавших ранее носильщиков, остров вновь увидели только сто восемь из трехсот пятидесяти шести членов экспедиции, причем в их числе были дети, родившиеся в пути. Из участвовавших в экспедиции европейцев остался в живых один Стэнли. Трансафриканское путешествие Стэнли сразу же выдвинуло его в ряд виднейших исследователей Черного континента. Оценивая в 1877 году в своих Сообщениях итоги этой экспедиции, А. Петерманн подчеркивал в качестве главной заслуги Стэнли то, что он связал воедино разрозненные звенья исследования Африки маршруты своих предшественников, штурмовавших большое белое пятно в экваториальной части материка с севера, юга, востока и запада. В высшей степени впечатляющими были уже результаты исследований Стэнли в области Великих озер; еще более крупным достижением явилось окончательное решение проблемы Луалабы. На карте впервые появилось дугообразное среднее течение Конго. Плаванием по великой реке Стэнли положил начало открытию (что, впрочем, стало ясно позже) огромного более 0,7 миллиона квадратных километров периодически затопляемого водой плоского понижения, названного бассейном Конго, Смелый первопроходец и опытный журналист, Стэнли не обладал вместе с тeм достаточной подготовкой для того, чтобы дать углубленную географическую характеристику посещенных им территорий. Основную научную ценность его книги Через таинственный континент, изданной в Лондоне в 1878 году, составляют приложенные к ней карты, текст же ее наполнен яркими и красочными описаниями дорожных приключений, опасностей, невзгод и лишений, но беден собственно научным материалом. Став одной из самых эффектных газетных сенсаций того времени, путешествие Стэнли имело и немаловажный политический резонанс.

После этого путешествия и начался собственно раздел тропической Африки. Сообщения Стэнли о густонаселенных, богатых слоновой костью районах Конго не вызвали в Англии должного понимания, поэтому он поступил на службу в Международную ассоциацию для исследования и цивилизации Центральной Африки, во главе которого стоял бельгийский король Леопольд II. В 1879 году Стэнли приступил к захвату бассейна Конго. Он располагал почти не ограниченными финансами, в его распоряжении были горы товаров для обмена, небольшой пароход, паровой баркас, лодки, скорострельная пушка; в устье Конго было доставлено оружие, снаряжение, разборные средства передвижения, а также всевозможные инструменты. Под руководством Стэнли была построена дорога в обход водопадов Ливингстона, более четырехсот вождей были вынуждены заключить союзнические договоры и соглашения, было заложено сорок военных фортов, в том числе Леопольдвиль, нынешняя Киншаса. Никто не пытался скрыть цели подобных затрат: Район нижнего Конго оказался непродуктивным и поставлял поначалу только арахис, пальмовое масло и корм для скота, а чуть выше по течению ископаемую смолу и слоновую кость. Верхнее же течение Конго располагало ценнейшими лесами и плодороднейшими почвами. Строительное дерево, дерево особо ценных пород, красное дерево, слоновая кость, каучук, кофе, ископаемая смола и тому подобное все эти сокровища нужно было только поднять, если организовать безупречный торговый транспорт. Пытаясь опередить пришедшего с севера французского конкурента Пьера Саворньяна де Бразза, Стэнли сколачивал и сторговывал для Леопольда личную колонию, подобной которой новейшая история не знала. Попутно в 1882-1883 годах Генри Мортон разведал ряд притоков Конго, открыл устья Лулонги и Ломами, а на левобережье Конго обнаружил два относительно крупных водоема Леопольда II (Маи-Ндомбе) и Тумба. В 1884 году, когда Стэнли покинул бассейн Конго, это образование в качестве так называемого Свободного государства Конго было признано большинством стран мира и оставалось до 1908 года фактически личным владением короля. Только международный скандал, вскрывший чудовищные злоупотребления, заставил Леопольда передать большую часть своего владения бельгийскому государству. Во второй половине 80-х годов пристальное внимание мировой прессы привлекла судьба Эмина (настоящее имя Эдуард Шнитцер), губернатора Экваториальной провинции Судана, который вместе с большим контингентом египетских военнослужащих и чиновников оказался отрезанным от Египта махдистским восстанием. Было организовано несколько спасательных экспедиций.

Это было затеянно не столько ради спасения от восставших махдистов губернатора и его подчиненных, сколько ради новых территориальных захватов и восьмидесяти тонн блоковой кости, находившихся в руках Эмина. Вызволить Эмина в конце концов удалось Стэнли, возглавившему большую экспедицию, организованную специально для этого созданным в Лондоне комитетом спасения. В марте 1887 года Стэнли прибыл к устью Конго и тремя месяцами позже на станцию Ямбуя в нижнем течении Арувими. Отсюда был начат неимоверно тяжелый поход вверх по долине Арувими, через густой тропический лес, где почти невозможно было достать продовольствие. В начале декабря экспедиция покинула наконец лесную область и, перевалив через высокое травянистое плоскогорье, образующее водораздел между бассейнами Конго и Нила, вышла к озеру Альберт. Отсутствие средств переправы не позволило Стэнли форсировать эту водную преграду, и он смог встретиться с Эмином только в апреле 1888 года, когда тот, заслышав о приближении экспедиции, прибыл на западный берег озера на пароходе. Стэнли передал Эмину фирман хедива, извещавший его об отказе Египта от Экваториальной провинции, и поставил перед ним на выбор три предложения: либо идти вместе с ним на Занзибар, либо перейти на службу к бельгийскому королю и обеспечить присоединение Экваториальной провинции к Независимому государству Конго, либо, наконец, направиться к северо-восточным берегам озера Виктория и обосноваться там от имени незадолго до того созданной Британской Восточноафриканской компании. Эмин в конце концов остановился на первом варианте, однако выступление в путь к восточному побережью задержалось на целый год. В апреле 1889 года объединенный отряд Стэнли и Эмина покинул берега озера Альберт, двинулся вверх по долине Семлики и в июне прибыл к открытому Стэнли за 13 лет до этого озеру Мута-Нзиге, которое он теперь назвал именем английского наследного принца Альберта-Эдуарда (впоследствии, когда тот вступил на престол под именем Эдуарда VII, этот водоем стал значиться на картах как озеро Эдуард). Отсюда экспедиция направилась к Кагере, затем к озеру Виктория и далее к восточному побережью, которого и достигла в Багамойо в декабре 1889 года. Это второе и последнее трансафриканское путешествие Стэнли, как и предыдущие его экспедиции, оказалось весьма плодотворным для географии. Основным научным результатом первого его этапа, связанного с бассейном Конго, явилось исследование реки Арувими (в верхнем течении носящей название Итури) от устья почти до самых ее истоков; при этом было зафиксировано место впадения ее правого притока Непоко, посещенного в верховьях Юнкером, а также открыты и частично обследованы некоторые другие притоки (Эпулу, Ленда).

Поход Стэнли вдоль Арувими представил немалый интерес еще и как первое в истории европейских исследований Африки пешеходное пересечение великого леса Конго, до того затрагивавшегося маршрутами путешественников лишь по окраинам или пересекавшегося ими по рекам. Еще большими достижениями ознаменовалась исследовательская деятельность Стэнли на втором этапе путешествия, в области нильских озер. Прежде всего следует назвать завершение открытия третьего по высоте горного массива Африки Рувензори (5109 метров), виденного Стэнли в 1876 году лишь издали. В непосредственной близости к Рувензори в разное время побывали Бейкер, Джесси, Мейсон и Эмин, но ни один из них не видел эту огромную снеговую гору, почти постоянно скрытую густой облачностью. Долго не удавалось увидеть снежную корону Рувензори и самому Стэнли при его посещениях озера Альберт в 1887- 1888 годах. Открытие пришло лишь в конце мая 1888 года. Тогда, пишет Стэнли, я в первый раз заметил на горизонте нечто вроде великолепного облака совершенно серебряного цвета, очертаниями и размерами похожего на громадную гору, покрытую снегом… Мне пришло в голову, что это вовсе не подобие горы, а настоящая огромная гора, вершина которой увенчана снегами… Тут только я догадался, что это должна быть Рувензори, та гора, о которой… рассказывали, будто она покрыта каким-то белым металлом или веществом, твердым как камень. Впоследствии Стэнли еще не раз довелось любоваться величественным зрелищем снежных вершин Рувензори.Обойдя же этот горный массив с запада и юга на пути от озера Альберт к восточноафриканскому побережью, он смог составить достаточно полное представление об основных чертах его орографии. Путешественник не сомневался, что открыл те самые Лунные горы, о которых когда-то сообщал Птолемей. В июне 1889 года лейтенант У. Дж. Стейрс, участник экспедиции Стэнли, совершил первое восхождение на Рувензори, поднявшись, по его вычислениям, до высоты 3245 метра над уровнем моря и определив высоту ближайшего снегового пика (не самого высокого) в 4445 метров. Стэнли с гордостью писал: В одном из наиболее глухих углов земного шара вечно окутанный туманами, опоясанный грозовыми тучами, в таинственном полумраке скрывался доныне один из величайших горных гигантов, снежные главы которого вот уже пятьдесят веков составляют главный источник жизни и благосостояния египетских народов. Последняя большая загадка Африки, таким образом, была раскрыта. И Стэнли, и Стейрс ошиблись, приняв Рувензори за потухший вулкан (в действительности это кристаллический горст). Важным географическим результатом экспедиции Стэнли явилось решение весьма занимавшей ученых проблемы Мута-Нзиге.

После того как Джесси и Мейсон установили, что это озеро не может быть частью Альберт-Ньянзы, встал вопрос о том, к какому гидрографическому бассейну оно относится. Стэнли установил связь озера Эдуард с озером Альберт через Семлики. Исследовать само озеро сколько-нибудь детально ему, впрочем, не удалось и на этот раз: он видел только северный его берег, причем в крайне неблагоприятных для съемки условиях (постоянные туманы). Если на карте, явившейся результатом его трансафриканской экспедиции 1874-1877 годов, размеры этого водоема были значительно преувеличены, то теперь он, наоборот, несколько их преуменьшил; при этом он по-прежнему остался в неведении относительно самостоятельного существования озера Джордж и показал его на своей карте, как и раньше, в качестве залива озера Эдуард. Дальнейший путь Стэнли к побережью Индийского океана ознаменовался еще двумя важными географическими результатами: была существенным образом уточнена конфигурация среднего течения Кагеры (обнаружена описываемая рекой крутая излучина) и открыт неизвестный до того юго-западный залив озера Виктория, получивший имя Эмина. Книга Стэнли В самой таинственной Африке, изданная в Лондоне в 1890 году (в русском переводе В дебрях Африки ), отличается с научной точки зрения теми же недостатками, что и другие его сочинения; тем не менее в ней, по крайней мере местами, автор сумел подняться над обычным для него уровнем сенсационного репортажа и прийти к ряду интересных научных выводов и обобщений. Многие страницы книги Стэнли в особенности яркие описания тропического леса и снежных вершин Рувензори стали впоследствии хрестоматийными. Стэнли еще раз вернулся в Африку, посетив Капскую колонию. Он женился и даже стал депутатом парламента. Но когда не посчитались с его мнением и напомнили ему о его происхождении, он, оскорбившись, уехал в свое поместье, У ручья Конго, у пруда Стэнли-Пул, мучимый приступами малярии и другими болезнями, он провел свои последние дни. Ни одному другому исследователю Африки не удалось осуществить столь успешные походы, ни один не удостоился такого признания. Он ниписал целую дюжину толстенных книг, круг его читателей составляли миллионы. Его лекции встречались восторженно и даже благоговейно. И тем не менее в конце жизни он чувствовал разлад и разочарование. Самые большие успехи, разочарованно отмечал он, очень часто сопряжены с непонятной меланхолией. 4 мая 1904 года Дороти Стэнли похоронила своего мужа в Вестминстерском аббатстве. Впрочем, умерший и не сомневался, что будет упокоен рядом с Ливингстоном.

еще рефераты
Еще работы по биографии